# Владимир Волошенюк Военно-дипломатические картинки Глава 10

Валерий Иванович Аблазов

Интригующий детектив только начинается...

Владимир Волошенюк

Военно-дипломатические картинки


## Глава 10


"История соткана из лжи, в которую все верят."

Бонапрат Наполеон


История - это не то, что происходило когда-то на самом деле, а то, что об этом напишут писатели - историки и журналисты.


Описанные события действительно имели место в жизни,

но связь их героев с известными читателю людьми недопустима.

10.


Всяк неправедный урок впрок затвержен и заучен,

Ибо праведных уроков не бывает. Прах и тлен.

Руку на сердце кладя, разве был я невезучим?

Б.Окуджава


Вот уже неделю телефон в аппарате ВАТ раскален, как в Петрограде в Смольном в 17-м году. Похоже, справочное бюро Бухареста получило распоряжение давать их номер всем, кому нужен номер Посольства, дабы отвлечь украинских разведчиков от работы.

В течение дня ВАТу и Васильеву приходится несчетное количество раз повторять, что абонент позвонил в бюро военного атташе, и оно не занимается оформлением виз, организацией фольклорных фестивалей и подписанием контрактов на поставку румынской мебели.

Польза для Васильева в этом была одна - развитие разговорной практики, однако, хорошего понемногу. В конце дня, когда зазвонил телефон, ему стало не по себе.

Звонивший представился жителем села Капу-Луску на Тисе и сказал, что хочет говорить с военным атташе по серьезному вопросу. Васильеву даже стало интересно от такого поворота.

"Это о чем же?" - подумал он, но не стал уточнять и попросил перезвонить через полчаса.

Через полчаса "дежурным по связи" работал ВАТ. Васильев устроился в уголке и просматривал журналы. По репликам начальника позвонившему абоненту он понял, что звонит снова житель села на Тисе.

Положив трубку, ВАТ заметил риторически.

- Товарищи хотят игр, ну, что ж будем играть, - и продолжил уже конкретно.

- Румына из украинского села на Тисе зовут Михай. Он предлагает встретиться по серьезному вопросу, в Посольство идти не хочет. Я сказал, чтобы он позвонил завтра в 10 утра.

- Что будем делать? - спросил Васильев.

- Будем встречаться. От Центра, наверняка, получим "по шапке", но до этого мы получали за отсутствие активизации в работе.

Для Васильева в этой ситуации армейский принцип единоначалия играл решающую роль, к тому же, у него не было иллюзий по поводу отсутствия собственной основательной школы оперативной работы. В академии им. М.В. Фрунзе этому не обучали, а приобретенные практические навыки во время командировки в Москву были достаточно скромны. По большому счету, надо было, конечно, сообщить в Центр, но решение начальником принято...

На следующее утро, в 10.10 позвонил Михай. ВАТ подтвердил, что готов встретиться недалеко от посольства возле магазина "Электроника" через час.

- Я сказал, что подъеду на машине, он не уточнил номер, наверное, нет необходимости.

- И как будем разговаривать?

- В машине. Покатаем земляка по городу. Ты сзади. Он пусть садится на переднее сидение. Я закрою все двери. Наблюдай за ним, а там разберемся. Я попрошу Сидорова подъехать к месту встречи, погулять там и предупредить, если заметит что-то неладное.

В назначенное время они подъехали и остановились невдалеке от магазина. Погода была, как по заказу, пасмурная. Моросил мелкий дождь со снегом. Почти по Богомилу Райнову: "Что может быть лучше плохой погоды?" Этой повестью о болгарском разведчике Васильев зачитывался еще в училище. По ней сняли даже фильм.

Прошло десять минут.

- Если еще пару минут не будет - уезжаем, - заметил ВАТ, поглядывая на часы. У Васильева появилось давно забытое ощущение тревожного волнения и легкого азарта, как когда-то в Афганистане при организации засады. Только здесь все по-другому. Тепло и уют машины, никакой стрельбы, но результат может быть самым непредсказуемым и очень даже драматичным.

Михай подошел сразу же к передней двери, открыл ее, и виновато улыбаясь, спросил: "Домнул Катэнюк?".

- Да, садитесь, - ВАТ поздоровался с ним за руку. В левой руке у Михая был целофановый пакет.

- Я хочу помогать вам и Украине, - произнес тот, как только машина тронулась с места.

"С места в карьер", - подумал Васильев и стал внимательно изучать портрет "добровольного помощника".

- До революции я служил в 4-м управлении контрразведки, воинское звание - капитан. У меня проблемы из-за моего прошлого. Я готов работать с гарантиями, что потом в Украине мне дадут квартиру и работу.

- Что вы имеете в виду под работой?

- У меня в Бухаресте много знакомых из "органов", в том числе генералов, они обладают важной информацией. С понедельника я иду работать юристом на завод ВПК.

"Юристом с такими мозолистыми руками и в драной дубленке. Сомневаюсь я, однако", - Васильев слушал со скепсисом и старался запомнить портрет говорящего. Тот говорил, повернувшись к ВАТ, иногда оборачиваясь назад.

- У меня есть магнитофонные записи высокопоставленного генерала.

- Нас не интересуют записи с речами пьяного генерала.

- Я знаю, что в Румынии есть спецподразделение, которое готовят для "Змеиного".

- Такие подразделения есть в каждой армии.

- Я буду вам доставлять серьезную информацию, вы увидите потом, - он достает клочок бумаги из кармана. Это номер телефона квартиры, где я временно остановился и номер телефона завода.

Через двадцать минут езды по центральным улицам ВАТ останавливает машину возле университета.

- Вы мне позвоните? - в голосе Михая звучит настойчивость.

- До свидания, - ВАТ кивает ему и протягивает руку. Михай выходит из машины, оставив бумажку с номерами телефона на сидении. До посольства совсем рядом. Они едут, молча, каждый анализируя встречу.

- Ну, что ты понял? - невесело спрашивает ВАТ, когда они входят в кабинет.

- Как-то все топорно... А смысл? На кой он принес с собой этот пакет?

- Не по сценарию, наверное, все пошло. Может хотели его "всучить" нам и зафиксировать передачу, а может и повязать с Михаем на месте.

- Ох, и достанется нам от Центра, - Васильев представил себе ярость Георгия Тимофеевича и будущие яркие эпитеты в оценке их "шпионской" операции.

- Ничего, ничего, все фигня, кроме пчел. Я сажусь писать отчет.

Вечером дома Васильев с недобрым предчувствием засел за изучение "матчасти". Ксерокопию учебника по оперативной психологии Академии Советской армии он привез с собой для самообразования.

В главе, посвященной встрече с ЛПУР (лицо, предлагающее услуги разведке), все было расписано, как по нотам.

Называлось это мероприятие "ввод агента в оперативную игру под видом доброжелателя".

"Информация к размышлению, как в любимом кинофильме", - Васильев даже представил, как бы этот текст озвучивал Копелян.

На роль "доброжелателя" подбираются наиболее напористые и опытные агенты или сотрудники КРО (контрразведывательных органов).

"Напористости Михаю было не доставать", - это раз.

Перед агентами-провокаторами ставятся следующие задачи:

- организация провокаций в нужный момент;

- дискредитация разведчика.

"Не для того ли у тебя, родной, был пакетик? SRI Румынии сотрясают скандалы, заслушивания в Парламенте. А тут вот такой удобный случай "отрапортовать", да еще на фоне румынско - украинских переговоров", - это два, и опять грустно.

"Провокатор, не имея при себе секретных материалов, чаще всего стремится убедить разведчика в наличии у него реальных возможностей по их добыванию, обещает передавать такие материалы или важные сведения в будущем".

"Ну, что и здесь сходится, правда, можно было пообещать что-нибудь посерьезнее, чем захват "Змеиного". Разбор полетов у Георгия Тимофеевича обещает быть нескучным", - почти резюмировал он.

"Наличие трудностей с выяснением и проверкой установочных данных на ЛПУР является также одним из важных признаков агента-провокатора"

"А это на десерт. И заключение - Штирлиц был на грани провала. Ну и когда там у меня очередная командировка в Киев?" - Васильеву захотелось пойти погулять по вечернему Бухаресту и подумать "за жизнь". Тем более, что на повестке дня, как говорили коммунисты, стоял не только вопрос "Михая", но и вопрос "Кристи". Псевдоним "Кристи" образовался от имени Кристина. Второе представлялось куда более сложным и важным для него.

Выйдя из дома, он решил не гулять, а посидеть в испанском ресторанчике. Это был семейный ресторан. Его владельцем был испанец по имени Доминго. Казалось, всю свою любовь к родине он выразил в интерьере. Здесь было приятно и уютно по-домашнему.

Показал Васильеву это место русский шпион Вася Арбеков. После окончания школы в Киеве он поступил в пограничное училище в Москве и теперь трудился корреспондентом одной из московских газет в Бухаресте. Васильев привез ему "привет" от его школьного друга, выпускника КВОКУ, а теперь сотрудника СБУ.

Вася выказал себя ценителем Бакарди и предложил пить его с колой.

"То виски с пепси, то Бакарди с колой, то пиво с водкой. Все у вас, русских, мешать надо", - подумал Васильев и решительно сказал, что будет пить ром в натуральном виде.

Выпив за родной Киев, дружбу между народами, ну, и за содружество родов войск, они договорились обмениваться румынскими новостями, что было полезно для обоих.

Прозвучало это приблизительно так: " Я думаю, мы можем помогать друг другу. Если сюда прилетит Примаков, то почему я не могу рассказать тебе про детали визита".

И алаверды: "Вот это другое дело, а то - корреспондент... А если сюда прилетит Тарасюк, я тоже тебе расскажу про это. Кстати, а кабачок не под колпаком у Мюллера"?

И, как водится, на посошок:

- В Бухарест приезжает на гастроли Санкт-Петербургский малый драматический театр, могу в посольстве взять тебе приглашение.

- У нас фирма молодая, мы не скованные инструкциями. Мне не надо спрашивать разрешение у Центра.

- Отлично Григорий!

- Прекрасно Константин!

С тех пор периодически Васильев заезжал к Доминго. Иногда со своими военными коллегами, иногда сам выпить кофе и почитать прессу.

- Ола! - дружелюбно приветствовал Васильева Доминго.

- Нопасаран, товарищ - ответил ему традиционно, использовав этим весь свой словарный запас испанских слов. Доминго одобрительно закивал.

- Что будешь? Бакарди Голд без колы?

- Точно, можно со льдом.

- И еще лайм за счет заведения.

- А с чем Хемингуэй его пил?

- Не знаю, по-моему, он пил все, что было.

В отпуске Васильев побывал в Париже и даже погулял по Латинскому кварталу, в надежде найти любимое место писателя, но без посторонней помощи это оказалось невозможно. Безумное количество кафе и ресторанов, в которые тебя буквально за руки тащат зазывалы, гарантируя, что именно тут и напивался папа Хэм.

За столиком Васильев взял в руки "Evenimentul zilei" (Событие дня), ежедневную газету, лежащую здесь же. Эта газета имела свою историю. Она появилась после революции и стала одной из самых популярных в стране. Дипломаты-старожилы рассказывали о забавных историях, что печатались в начале ее существования, как-то: о контрабанде безголовых кошек или рождении в Молдове у курицы живого цыпленка. Это происходило от того, что редактор требовал от репортеров писать по три статьи в день, вот они и изощрялись в фантазиях.

Сегодняшним событием дня назывался громкий скандал с закупкой Румынией вертолетов "Пума" у ЮАР. Замешанными в скандале оказались чиновники самого высокого ранга.

"Надо будет у Васи спросить, что он об этом знает. Тема горячая и об этом надо будет писать в Центр", - но не это его сейчас волновало и даже не Михай. По нему писать будет ВАТ, а получать он в Киеве, как было с выездом в Кишинев.

Тогда они с ВАТом находились в командировке в районе проведения румынских военных учений. "Наразведывали" и, для оперативности передачи данных, ВАТ принял решение отправить его в Кишинев, куда было рукой подать, и оттуда, из аппарата ВАТ, передать все в Центр.

В общем, хотели, как лучше, а получилось, как всегда. В начале идея показалась привлекательной. Остыв же от эмоций, Васильев склонялся к тому, чтобы возвратиться в Бухарест и все переслать установленным порядком. Но принцип "приказ начальника - закон для подчиненного" никто не отменял.

В результате через несколько дней "кер╕вник" разразился в письме громом и молниями, аки Зевс. А именно, написал, как отрезал: "Вважаю зазначений випадок грубим порушенням оперативно╖ дисципл╕ни, про що востанне (именно так, вместо "востанн╓") попереджаю особисто п╕дполковника В... В подальшому при под╕бних порушеннях... буду приймати б╕льш сувор╕ заходи, в т.ч. орган╕зац╕йн╕".

В Киеве при личной беседе Георгий Тимофеевич, подобрев, уже интеллигентно рассказал все, что думает об их инициативе. Промашка вышла в том, что в аппарате ВАТ в Кишиневе не было канала закрытой связи. Но самым умилительным в этой ситуации для Васильева оказалась "скромность" непосредственного начальника в лице ВАТ. Все "лавры победы" он оставил подчиненному. А душке Георгию Тимофеевичу так и хотелось заметить: "Вопрос не по окладу, товарищ генерал". Но прислушался к мудрому совету генерала, : "Не вые....ся" и промолчал.

Что же касается "Кристи", ситуация начинала выходить из-под контроля.

На память всплыло прочитанное у Суворова, правда не у того, что стоит перед зданием Киевского СВУ: "Запомни, будет момент, когда ты окажешься в компании и там будет интересная особа. Заметь, она будет одна... Она тебя очарует и ты, вдруг, поймешь, что это та единственная, которую ты ждал всю жизнь. Дальше конец"...