# Владимир Волошенюк Военно-дипломатические картинки Глава 14

Валерий Иванович Аблазов

Но маячит уже карнавала конец, лист осенний летит, как разлуки гонец, и в природе всё как-то тревожно... и мой милый глядит осторожно... Б.Окуджава

Владимир Волошенюк

Военно-дипломатические картинки


## Глава 14


"История соткана из лжи, в которую все верят."

Бонапрат Наполеон

История - это не то, что происходило когда-то на самом деле,

а то, что об этом напишут писатели - историки и журналисты.

Описанные события действительно имели место в жизни,

но связь их героев с известными читателю людьми недопустима.


14


Но маячит уже карнавала конец,

лист осенний летит, как разлуки гонец,

и в природе всё как-то тревожно...

и мой милый глядит осторожно...

Б.Окуджава


На следующий день в Посольстве после утреннего "намаза" (читка газет) Васильев слегка напугал Любомира.

- Любомир, ты знаешь, что на тебя будут жаловаться в Министерство культуры?

- Кто? Почему? - искренне удивился он.

- Ну, ты же за "культур-мультур" отвечаешь?

- Да, и что?

- А почему вчера не встретил украинскую группу музыкантов, прибывших для участия в международном конкурсе ?

- Так я же не знал.

- Ладно, не отчаивайся, я встретил их. Они тебя ждут в "Атенеуле", там будет проходить конкурс. Мобилизуй диаспору для поддержки.

- Хорошо, я прямо сейчас туда поеду.

- В делегации есть очень даже симпатичные мамаши, а Сергей Ганский - племянник министра культуры, так что ему надо уделить особое внимание.

- Спасибо, пане полковнику, - со всей серьезностью ответил он.

- Я тоже туда подъеду чуть позже.

"Атенеул" с конца 19-го столетия стал главным концертным залом Бухареста. Снаружи здание очень напоминало Исаакиевский собор в Ленинграде.

Строился он по проекту французского архитектора на средства знатного румынского рода Вакареску и народные деньги. Тогда в стране говорили: "Пожертвуйте один лей на Атенеул!". Но знаменитым "Атенеул" стал не только как место служения искусству, но и как "исторический свидетель" ратификации договора о присоединении Бессарабии, Трансильвании и Буковины к Королевству Румыния. Это произошло 29 декабря 1919 года.

Выступления конкурсантов проходили в зрительном зале, в виде амфитеатра, очень уютном и одновременно торжественном, благодаря историческим фрескам на стенах и богато украшенному куполу.

Васильев пришел как раз вовремя. Сергей должен был выступать через несколько минут.

В зале не очень мало зрителей. Наши расположились группой на галерке. Мамаши, преисполненные серьезности, приветствовали Васильева очень сдержанно. Чувствовалось, что они чем-то неудовлетворены.

"Звиняйте, банан╕в у нас нема", - крутилось у него на языке. "Ладно, все проходяще, а музыка вечна".

Во время выступления Сергей очень волновался, это все, что смог понять Васильев. Когда тот закончил играть, группа поддержки начала неистово хлопать и скандировать: "Ганский, Ганский, Ганский!!!".

"Молодцы", - подумал Васильев и потихоньку вышел из зрительного зала.

В конференцзале он увидел Любомира, разговаривающего с Аницей и подошел к ним.

- Пане полковнику, выполняем ваше задание, оповестили активистов, они должны скоро быть здесь, - бодро отрапортовал Любомир.

- Отлично, проведи душевную беседу с мамашами, а то такое впечатление, что они кислых яблок объелись. Я бы с удовольствием кофе выпил.

- Йдемо, я вас проведу до кафе, пане Володимире, - обратилась к нему Аница.

- Дякую, пан╕ Аниця.

- Да, вы идите, а я с организаторами еще пообщаюсь, узнаю, что и как. Надо потом будет Послу доложить.

- И мамаш не забудь.

Любомир кивнул и направился на поиск руководителей конкурса.

- Шо робите, пане Володимире? - спросила его Аниця, когда они стали в очередь к барной стойке.

- Добре, пан╕ Аниця. Музику слуха╓мо. Яку каву ви будете?

- З молоком, будь ласка.

- Добре, тод╕ ╕ я з молоком за компан╕ю.

- Кристина переказала мен╕ передати в╕тання, якщо я вас побачу.

- Файно дякую, ╕ ви передавайте ╖й прив╕т.

- Вона сказала, що на вих╕дн╕ буде в Сина╖, ╕ якщо ви захочете в╕дв╕дати королевський палац, то вона може скласти вам компан╕ю.

- Ц╕кава ╕дея, а як я ╖╖ зможу там побачити?

- Вона буде на вас чекати в суботу близько 14-╖ години на вокзальн╕й площ╕.

- Добре, якщо я зможу, то при╖ду в Синаю, я давно туди збирався.

Выпив кофе, они вернулись в конференцзал. Там было уже больше народу. Любомир стоял в окружении нашей группы и что-то эмоционально вещал.

Сергей тоже там был. Увидев Васильева, он помахал рукой и пошел навстречу.

- Добре, я п╕ду зустр╕ну нашу д╕аспору.

- Ц╕лую ручки.

- До побачення, пане Володимире.

Сергей весь взъерошенный, с испариной на лбу и горящими щеками, казалось, был счастлив. Они поздоровались.

- Ну что - с почином! Поздравляю!

- Спасибо вам за под - держку, - он немного заикался, когда волновался.

- Все нормально. Доволен своим выступлением?

- Налажал, конечно, как пионер! Но все равно, кайф.

- И до скольки вы тут кайфовать будете?

- До вечера, я думаю.

- Хорошо, ждите меня здесь с Леной. Я приеду и поедем поужинаем у меня дома. Папе я твоему позвоню из Посольства. Что передать?

- Да, скажите кик-ксанул пару раз, а так все нормально.

Васильев вышел из "Атенеула", раздумывая, куда бы пойти прогуляться. Меньше всего ему хотелось сейчас ехать в Посольство.

Новая встреча по инициативе "Кристи" требовала анализа, доклада в Центр и получения "вказ╕вок". Но до субботы всего два дня. Перебирая в уме возможные варианты своих действий, он дошел до Дома офицеров.

Прямо перед зданием на тротуаре под яркими зонтиками стояли столики, разделенные клумбами с цветами. Он сел и заказал подошедшему официанту апельсиновый "Пригат".

После отправленных "зв╕т╕в про зустр╕ч╕" с "Кристи", Центр согласился с предложением продолжить закрепление знакомства. Акцент в беседах предлагалось сделать на вопросах реформирования системы военного образования в Румынии.

"Очень было бы полезно изучить этот опыт доморощенным украинским реформаторам, "пустившим под нож" лучшие военные училища. Мол, не надо столько военных училищ для Украины. Здесь такой фигней никто не страдает", - думал он.

Впервые Васильев оказался в этом месте через несколько дней после приезда в Бухарест. Они приехали сюда вместе с начальником и, пока тот был на приеме в Доме офицеров, он "с открытым ртом" бродил по близлежащим улочкам.

Здание Дома офицеров больше напоминало театр, перед входом - летнее кафе, справа - казино, и здесь же рядом антикварный магазинчик с военной коллекцией наград и холодного оружия.

"Как же оно все не "по-советски" и приятно глазу", - невольно подумалось тогда.

Постояв несколько минут перед яркими, в иллюминации, витражами казино, он решительно вошел вовнутрь.

"Теперь я имею право и возможность увидеть это явление жизни воочию, а не только в кино. На партком не вызовут, и я уже не коммунист, слава тебе Господи".

В зале к нему грациозно подошла, одетая по-пляжному, чернокожая официантка и предложила кофе.

- Сколько я должен?

- За счет Казино, сэр.

"Прекрасно, кофе выпью "на халяву". Гулять, так гулять", - Васильев подошел к застекленной стойке и протянул 10 долларов. "Конторщик" выдал ему две фишки. Подойдя к столу с рулеткой, он поглазел на происходящее "таинство" и сел через некоторое время на освободившийся стул. Через пару минут он уже встал с места.

"Ну, вот и выпил кофе за десять долларов из полученных "подъемных"", - подумал он, идя к выходу, нисколько не жалея о потраченных валютных средствах. Больше в Казино его не тянуло.

Ухмыльнувшись воспоминаниям о "расточительности" годичной давности, Васильев вернулся к обдумыванию "текущего момента". Термины из бессмертного наследия марксизма-ленинизма крепко сидели в голове.

Ему вдруг захотелось представить, что посоветовали бы начальники и товарищи в сложившейся обстановке, если бы он к ним обратился.

Непосредственный начальник - ВАТ. Немногословен, бережлив, любит пчел. Уверенно водит автомобиль в любой степени опьянения.

Вот к кому он вообще не стал бы обращаться за советом, так это к нему. Уже с полгода они работали каждый по своему разумению, стараясь не вмешиваться в дела друг друга. Последнее время начальник направил свою кипучую энергию на проведение 2-3 ужинов в месяц с коллегами у себя дома и составление бухгалтерских отчетов после них. Продуктов закупалось столько, что можно было накормить взвод. Как-то Астахов, оставаясь за посла и подписывая отчет, заметил ему очень культурно:

- Анатолий, вы решили "столоваться" за счет представительских средств?

Тем самым была нанесена кровная обида воинскому начальнику, а равно и его супруге. Супруга стала здороваться с Астаховым очень сухо. А когда произошло чудо, и на аппарат ВАТ были выделены деньги для приобретения представительской одежды, супруга начальника решила, что это исключительно о ее муже позаботилась Родина.

Так что Васильев исключил ВАТ из своей игры, как Штирлиц Геринга.

"Кер╕вник". Строг, но отходчив, обладает чувством начальственного юмора. Не исключено, что Георгий Тимофеевич, дай бог ему здоровья, выразился бы словами из анекдота о разведчиках: "Володя! Не надо путать оперативную работу с бл...вом".

Во время последнего визита в Центр после традиционной душевной беседы он поинтересовался у Васильева, где тот проведет свободный вечер. И заметил, как-бы между прочим:

- Небось, опять в театр?

- А вы откуда знаете, Георгий Тимофеевич? - не скрывая удивления, спросил Васильев.

- Хм, предложил бы генералу что ли ...

- Шо, к актрисам поехать?

- Ну, ты там, парень, совсем "оборзел" в своей Румынии. Контрмарку на хороший спектакль, чтобы жену порадовать...

- На 8-е марта?

- Так, свободен.

Вот такой у них произошел театральный разговор. Позже Васильев передал ему приглашение на двоих и самолично проводил его с супругой в закулисный буфет.

Куратор в Центре. Серега Тушков - настоящий мужик. Всегда по-братски заботится и переживает за своих офицеров. По телефону в нервных ситуациях он мог зарядить позитивом не хуже, чем Алан Чумак.

Может, и в этом случае он сказал бы: "Володя, подними правую руку вверх, резко опусти, сделай глубокий выдох и произнеси: "Да пошло оно все на х...р".

"Ну вот и решение. Будет день, будет пища".


В субботу около 10-ти утра Васильев выехал из Бухареста. Маршрут был знаком. Дорога хорошая, до места около 130 км. В Синае он уже побывал. Здесь проходил трехдневный натовский семинар. Участники жили в старейшем отеле "Палас". Сессии проходили в большом зале казино, находившемся совсем рядом. Говорили, что оно копия того, что находится в Монте-Карло.

На семинаре он был с юным коллегой из нашего МИДа по имени Константин. Тем не менее, своим молодеческим задором тот сумел напугать хозяев и повеселить натовцев, заявив, что Румыния предъявляет Украине территориальные претензии.

По утрам, после завтрака в ресторане отеля, они устраивались с кофе в огромных мягких креслах в холле и вели задушевные беседы на тему вступления Румынии в НАТО и не только.

Возле отеля он и решил оставить на стоянке машину, а к вокзалу пройти пешком.

Удивительное чувство свободы и внутреннего спокойствия овладевало Васильевым во время поездок по стране. Все, что беспокоило, тревожило и в работе, и в жизни, уходило куда-то на задний план.

Новые места, открывали незнакомые грани истории и культуры Румынии. И, как ни крути, на этой земле жили его бабушка и дедушка, родился папа. Поэтому, увиденное проникало в душу сильнее, чем просто информация о стране пребывания.

Около часу дня он въехал в Синаю и легко нашел улочку, поднимавшуюся вверх в направлении отеля. Возле отеля совсем немного машин, должно быть потому, что на дворе стояло весеннее межсезонье.

Васильев зашел в отель. Администратор за стойкой, как ни странно, узнала его и улыбнулась.

- Добрый день! Вы к нам?

- Целую ручки! Очень жаль, но не сегодня. Я хотел бы просто выпить чашечку кофе.

- Да, конечно. Вы хотите выпить в ресторане или в холле? Я могу попросить официанта.

- Нет спасибо, я пройду в ресторан.

Название городка Синая ему врезалось в память еще в советские времена. Но не из-за связи с Синайским полуостровом. Синая была пунктом назначения дизель-поезда из Бухареста в душевном фильме "Безымянная звезда". По пути поезд проезжал станцию "глухого городишка" без остановки. Но в этот раз поезд остановился, вследствие чего зрители увидели историю о зарождающейся любви с грустным концом. Героиня Вертинской, Мона, уезжала в свое невероятное путешествие из этого отеля. Автором пьесы был румынский драматург.

Неспешная прогулка до вокзала по извилистым улочкам, утопающим в зелени леса, заняла у него минут двадцать.

Он вышел на перрон, постоял там немного, а затем прошел через пустой зал вокзала мимо дежурного в униформе, болтавшего с кассиршей через стекло кассы.

И вокзал, и перрон очень были схожи с киношными. Сюда явилась с проверкой мадам, пардон, мадемуазель Куку. Учительница строгая, как начальник городского отделения Сегуранцы.

Васильев посмотрел на привокзальную площадь и увидел идущую Кристину в сиреневом брючном костюме и расстегнутом светлом плаще.

- Вы опять без цветов? Ну что с вами делать? - она протянула руку и, улыбаясь, продолжила.

- Скажите, когда у вас дарят дамам цветы, кроме 8-го марта?

Как и прошлый раз, она застала врасплох Васильева градом своих безобидных вопросов.

- Ну, когда идут на свидание.

- А у нас не свидание? - снова эта веселая ироничность в голосе, вводящая в ступор.

- Я думал, что у нас будет экскурсия в королевский дворец.

- Понятно, я ваш гид по Синая. И в конце экскурсии вы мне подарите украинский сувенир. Водку с перцем?

- Это будет зависеть от степени интересности вашей экскурсии.

- Что ж, начинаем нашу экскурсию. Посмотрите направо и вы там ничего не увидите, кроме стоянки такси. Пройдемте дальше.

- Начало интересное.

- Хорошо, давайте составим программу. Вы бывали уже в Пелеше?

- Да, один раз.

- Понравилось?

- Конечно, особенно в рыцарском зале. Только жаль, фотографировать не разрешили.

- Вы все в Румынии фотографируете?

- В основном воинские мемориалы и пушки.

Во время командировки в Констанцу Васильев проехался по всему побережью и сделал снимки некоторых объектов военно-морской базы в Мангалии для "Дов╕дки щодо ВМС Румун╕╖", которую готовил для Центра. Впоследствии даже получил за нее оценку "ценная" от начальника иформационного управления в воинском звании-контрадмирал.

- А в Пелишоре были?

- Нет, он был закрыт.

- Тогда я предлагаю посетить это дворец сегодня. Мне он даже больше нравится, чем Пелеш.

- А мы можем по пути зайти на военное кладбище?

- Оно немного в стороне, называется Кладбищем героев. Можно зайти туда на обратном пути.

В Бухаресте военно-дипломатический корпус традиционно возлагал венки на военных кладбищах 1-й мировой войны в памятные даты, и это поразило Васильева. Там были румынское, французское, итальянское, немецкое кладбища, но не было русского. Посольство РФ организовывало возложение венков на советском военном кладбище накануне 9-го мая. Там же проводило памятное мероприятие и украинское посольство, только выбирало другую дату для возложения.

- На кладбище, кстати, есть пушка. Можете ее сфотографировать.

- Я не взял с собой фотоаппарат.

- Жаль, ну тогда придется вам еще раз приехать с фотоаппаратом.

Они пересекли вокзальную площадь и поднялись по ступенькам в городской парк. Оттуда, по серпантину улочек, поднимающихся вверх, продолжили свой путь. Кристина легко ориентировалась на местности. Скоро они дошли до монастыря, обнесенного крепостной стеной.

- Посмотрите прямо перед вами Монастырь Синая, основанный в

17-м веке.

- Женский?

- Нет, мужской. В нем должны были жить 12 монахов по числу божьих апостолов. Там есть и иконы, подаренные царем Николаем II, а в библиотеке хранится первая библия, переведенная на румынский язык. Вокруг монастыря и образовался город.

- Я давно мечтаю переночевать в монастыре.

- В женском?

- Ну, это уж как повезет.

В какой-бы части Румынии ни оказывался Васильев, рядом всегда находился монастырь. Почти во всех были комнаты для гостей или маленькие гостиницы. Во время командировки в январе на румынской части Буковины вечер застал его в дороге. Доехав до ближайшего села, он обнаружил монастырь и решил попросится на ночлег. На его стук в ворота вышла молодая монахиня. Она извинилась и сказала, что кельи для гостей нетоплены и там холодно. Монахиню звали Мария. Она посоветовала обратится в дом недалеко от монастыря, там сдавали комнаты для паломников. В доме также был "приват", что-то вроде столовой с домашней кухней и вином.

От монастыря к Пелешу вела дорога из брусчатки. Кристина оступилась несколько раз и укоризненно посмотрела на Васильева.

- Могу я вас взять под руку, а то я шлепнусь следующий раз, и вы не переживете такого позора.

- Да, тогда я вынужден буду застрелиться.

Он предложил ей руку, от касания его пронзило, будто током. Кристина обхватила его под руку и крепко прижалась. Он словно онемел и с тревогой посмотрел вперед, думая о том, когда брусчатка закончится, и он сможет оторваться, от кружащей голову близости.

Некоторое время они шли молча. Наконец, Васильев увидел спасительную аллею, отходящую от дороги.

- Нам по аллее?

- Да, это начинается парк Пелеша. Благодарю вас.

Кристина легко высвободила руку и указала Васильеву на появившийся, как в сказке, дворец на холме.

- Ну, вот и Пелеш. В конце жизни король распорядился, чтобы во дворце был музей, а Чаушеску закрыл его для посещения и хотел превратить в свою резиденцию. Но бывал здесь редко. Говорят, он страдал всякими фобиями в отношении этого места. А работники дворца еще и пустили слух о каком-то вредном грибке во дворце.

- Я читал, что государство хочет вернуть национализированные дворцы королю Михаю ╤.

- Пока речь идет только о Дворце Елизаветы в Бухаресте. Но мы же идем в Пелишор. Правильно?

- Да-да.

Пройдя через парк с памятниками Каролю ╤ в военном мундире и его супруге Елизавете с вышиванием в руках, они подошли к Дворцу Пелишор. Он стоял тоже на возвышенности, а к парадному входу вела дорожка из брусчатки с металлическим ограждением по краю. Кристина стала подниматься, придерживаясь за перила. На дверях их ждала большая табличка, что музей закрыт на санитарный день.

- Вот тебе бабушка и Пелишор? - вырвалось у Васильева.

- Кто бабушка?

- Нет - нет, это пословица у нас такая, подходящая.

- Извините, я не знала, что они закрыты сегодня.

- Ничего-ничего, не судьба. Ну, что тогда на кладбище?

Кристина задумалась.

- Туда мы всегда успеем. Подождите меня, пожалуйста, здесь.

Когда она скрылась за углом дворца, Васильев вышел на каменную террасу перед входом с видом на парк и главный дворец.

"Хороший получился викенд. Сегодня Синая, женщина в сером, а завтра Констанца, матросы в белом - романтика".

Аппарат получил приглашение от МНО Румынии посетить учения и приглашение на прием от американского посольства. Прием будет проходить на корабле США. Васильев подтвердил свое участие, позвонив куратору в управление внешних связей. В Констанцу он обычно ездил один, без начальника, и в этом была своя прелесть этой командировки.

Кристина вернулась через минут пятнадцать. Лицо ее светилось улыбкой.

- А сейчас мы с вами посетим дворец Пелишор. Он был построен в 1903 году в качестве летней резиденции королевской семьи и наследника престола Фердинанда ╤. Все остальное вам расскажут во дворце.

- Интересно, а в женский монастырь меня с вами тоже бы впустили ночью?

- Почему ночью?

- Нет, извините, это я так о своем. Как вам удалось?

- Это моя маленькая тайна. Идемте же, нас ждут.

Если в главном дворце самое сильное впечатление на него произвел рыцарский зал с несметной коллекцией холодного оружия, то здесь во всем царило великолепие и достоинство королевы Марии, внучки по матери русского императора Александра ╤╤.


Покинули они дворец примерно через полтора часа. Васильев ощущал перенасыщение от исторической информации, полученной от сотрудницы дворца с научной степенью и не меньшей степенью ответственности, с какой она отнеслась к проведению экскурсии.

После осмотра главных достопримечательностей, их даже пригласили на чай в одно из служебных помещений. Кристина трогательно ухаживала за Васильевым, подкладывая горячие палачинки в его тарелку. Ему, с одной стороны, было неловко под внимательными взглядами музейных дам, а с другой - приятно от заботы красивой женщины.

Выйдя на террасу, они постояли, несколько минут любуясь дворцовым парком в наступающей вечерней мгле.

- Ну что - теперь на кладбище? - спросила она его иронично.

- Пожалуй, нет, мне мой двоюродный брат, лесник, говорил, что не надо ходить на кладбище после заката солнца и беспокоить покоящихся там.

- Хорошо, а где ваша машина?

- Она возле "Паласа".

- Тогда идемте.

Они вышли на брусчатую дорожку, и Васильев предложил ей руку.

- О, какой вы галантный кавалер.

Кристина взяла под руку, и он почувствовал, как и в первый раз, упругость ее груди. Теперь не ток, а тепло разливалось по телу, а в голове возникло какое-то туманное марево.

- Скажите, забальзамированное сердце королевы Марии... Как вы к этому относитесь?

- Во всяком случае, лучше, чем к забальзамированному Ленину.

- Вы бывали в мавзолее?

- Да, еще школьником, и когда оказался в Москве после Афганистана.

- И как там вам?

- Страшно, аж жуть.

- Я понимаю, вы шутите.


Возле "Паласа" Васильев предложил зайти в бар.

- Вам еще ехать до Бухареста, а уже вечер, может быть в следующий раз?

- Хорошо? Куда вас подвезти?

- Если можно к Вокзалу, мне это удобно.

- Ниче проблемэ.

- Можно я посмотрю ваши диски? Какую музыку вы любите?

- Разную.

- Ну тогда поставьте на свой вкус.

- Эта композиция называется "Песня китайских цыган".

Васильев завел двигатель и включил диск Кашина, презентованный ему Астаховым. До вокзала они ехали, молча, слушая Кашина и щемящие душу звуки скрипки. Васильев остановил машину на стоянке.

- Удивительная музыка, жаль, что я не понимаю текста.

- Текст философский. Там есть слова: "Все в унисон, но это ли не сон. Все началось, все кончится в земном.

Мир станет явью, когда уснет таким же сном".

- Мне пора. В воскресенье закрытие музыкального конкурса в "Атенеуле".

- Жаль, я не смогу там быть. Я еду в Констанцу.

- Я знаю, - Кристина протянула ему руку.

Васильев поцеловал протянутую руку, слегка сжав теплую ладонь, и задержав в своей руке.

- До свидания. Друм бун, - Кристина вышла из машины, помахала ему рукой и быстрой походкой пошла через площадь.

Васильев смотрел ей вслед, пока она поднималась по ступенькам лестницы, по которой они шли днем, и когда она исчезла из виду, развернулся, включил громче музыку и нажал на газ.

"Друм бун" - так забавно звучащее на слух, в переводе означало- "Хорошей дороги".

Обдумывать он стал все, когда выехал из Синаи.

"А что тут обдумывать, о своей поездке я оповестил управление внешних связей разведуправления. Все, самый полный стоп. Напоследок остается вспомнить крылатые фразы героев "Безымянной звезды" и утешиться".

Жена начальника станции в гневе: "Какой позор! Что скажут люди? Начальник станции - государственный служащий, муж и отец... чего там... развратничает...".

" Нет, не убеждает и не утешает".

Учитель астрономии Мирою (Игорь Костолевский) в грустном настроении: "Ни одна звезда не отклоняется от своего пути... Все, что мы пытаемся сделать, все, что мы не сделали, наши утраченные иллюзии.."

"Дальше не помню, но какое тут к черту утешение".