# Часть 3 И посыпались с неба звёзды

Анатолий Гончар

Часть 3


Гадамес


С высоты песчаной кручи оазис лежал как на ладони.

-Вон видишь, - подполковник Черныш обратился к расположившемуся рядом майору Ивлеву и показал рукой куда-то вниз, - вот там и будешь заходить. Самое удобное место.

-Понял, - согласился майор. А подполковник напомнил:

-Открываете ураганный огонь разу же за первым выстрелом.

-Само собой, - лениво кивнул Ивлев, словно намекая: мол, не стоит поминать давно вбитые в голову азы.

А Черныш будто и не заметил намёка, продолжая изрекать всё те же банальности:

-Внутригрупповые радиостанции на приём. На связь не выходить. Если только край. Сам понимаешь. Отходим, как и договаривались.

-Само собой, - покивал Ивлев. Манера общения Маркитанова оказалась заразной, уже давно распространившись в тесном коллективе второй роты. А подполковник бубнил дальше:

-Похоже, наши чаяния и расчёты оказались верными - оппоненты пока не появились. Кажется, нам сегодня сопутствует удача.

-Ага, ангел пролетел, - не скрывая иронии, проворчал Ивлев.

-Может и ангел, - в задумчивости нагребая рукой небольшую песчаную горку, вполне серьёзно согласился Черныш.

-В таком случае выдвигаемся? - не желая больше тянуть время, предложил ротный.

-Выдвигаемся. - эхом отозвался подполковник, - Вначале мы. Если что: прикроете. Приблизимся к месту засады - начинаете движение вы.

Майор Ивлев кивнул, и подполковник одним движением ладони, словно отметая все сомнения, разметал собранную кучу песка:

-Что, Саныч, сплюнем?

-К чёрту! - отмахнулся от предложения майор.

-Кривая вывезет, - буркнул лежавший за их спинами и слышавший весь разговор Маркитанов, на что подполковник скривил губы в полуулыбке и начал отползать назад. Это оказалось не так-то просто - песок так и норовил забраться под широкие полы халата, локти проваливались, на зубах скрипела поднимающаяся при движении мелкая пыль. Наконец Черныш сполз с вершины на достаточное расстояние, чтобы подняться вначале на четвереньки, а затем и встать в полный рост. Облегчённо выдохнув, он отряхнулся и махнул рукой старшему сержанту Глотину:

-Двигаем!

Разделившись на две подгруппы, разведчики начали выдвижение к месту предполагаемой засады. Спланированное высоким командованием мероприятие стремительно продвигалось к своему завершению. К моменту, когда разведчики спустились к подножию бархана, солнце коснулось горизонта. Смеркалось. Вытянувшиеся тени надёжно укрывали идущих от случайных взглядов, а неслучайные... многолетняя война давно и начисто отбила у местных жителей желание покидать защитные стены своего жилища в сумерках, а уж тем более ночью. Так что никаких случайных взглядов не наблюдалось в принципе.

Разведчики миновали ряд тесно притулившихся друг к другу глинобитных домов - не жилых, видимо давно брошенных, с частично обвалившимися крышами и стенами, на которых отчётливо виднелись многочисленные следы пуль. Война не обошла стороной и этот древний городок, оставив на нём свои зловещие отметины. А где пули, там и новые могильные рвы.

Прапорщик Маркитанов, заняв место старшего сержанта Глотина, шёл первым. Войдя в селение и глядя на глиняные стены домов, ему невольно подумалось: "Как в Афгане". Маркитанов сам в Афганистане не воевал, никогда там не был, зато пару раз слышал рассказы об этой стране из уст старшего прапорщика Ефимова, некогда служившего с ним в одной роте. И вот теперь вдыхая сухой глинистый запах, идущий от стен домов, Маркитанов почему-то представлял себя не в этом североафриканском оазисе, а в почти такой же жаркой афганской провинции, где в последней своей войне сражалась армия бившейся в агонии великой державы. Великой, но стремительно ушедшей в небытиё. Но мысли мыслями, а действительность звала и возвращала к себе. Дмитрий, а следом за ним и остальные спецназовцы, втянулись в проулок, и над ними словно сомкнулась ночь - крыши домов соединились сплошными арками. Жестом остановив группу, Маркитанов стянул вниз до того приподнятые на лоб очки ночного видения, нажал кнопку включения, и только тогда зашагал дальше. Теперь глиняные стены окружали их со всех сторон, и казалось, спецназовцы передвигались не по улице, а по подземным катакомбам, по длинному, не кончающемуся и имеющему десятки отнорков, тоннелю.

-Мёртвая часть города, - донёсся до Маркитанова чуть слышный шёпот идущего следом подполковника.

-Война?! - так же едва слышно отозвался прапорщик. Черныш, будто его могли видеть, отрицательно качнул головой и всё тем же шёпотом пояснил причину опустевших домов:

-Не только. Оазис хиреет - уходит вода. Часть людей переехала, переселилась ещё до междоусобицы. А война, конечно, завершила дело...

-Т-с-с-с, - оборвав подполковника прошипел Дмитрий, которому в отдалении послышался какой-то шум. Пойдя ещё медленнее и настороженнее, он чутко вслушивался в тишину. Пальцы вцепились в "ушко" предохранителя, готовые в любой момент оттянуть его в сторону и бесшумно опустить вниз. По счастью, ничего подозрительно-опасного на пути так и не обнаружилось - видимо осыпался на землю песок стены или рассыпался в труху обломившийся кусочек крыши. Но вот впереди неясно забрезжило - показался выход.

-Чь, - окликнули сзади, и, замерев на месте, прапорщик оглянулся, дожидаясь пояснения причины оклика. Долго ждать не пришлось - несколько лёгких шагов, и рядом с ним оказался подполковник Черныш.

-Всё, пришли, - едва слышно сообщил тот и знаками поманил к себе остальной личный состав подгруппы. Когда же спецназовцы приблизились, подполковник принялся отдавать последние указания:

- Сейчас выползаем на свежий воздух, - быстро зашептал он, - рассредоточиваемся вправо-влево, занимая позиции, укрывающие от ответного огня. И сидим тихо как мышки.

-Ещё тише, - вставил своё слово Маркитанов.

-Ещё тише, - согласился Черныш. - Тишина полная! И маскировка, и ещё раз маскировка. Никому не высовываться. Веду наблюдение я сам. Сигнал к огневому налёту - мой выстрел. И давим, пацаны, давим! Огневое воздействие должно быть ошеломляющим, чтобы никто и пикнуть не успел в ответ. Минирование: по ранее определённому плану, - вкратце повторив не раз и не два проведённый и ротным, и группникам инструктаж, подполковник умолк.

-Топаем?! - выдавил одними губами прапорщик, и Черныш в ответ коснулся его плеча рукой, как бы того подталкивая вперёд. Не медля ни секунды, Маркитанов шагнул к выходу из тоннеля. Людская цепь вновь пришла в движение.

У самого выхода из-под арок прапорщик Маркитанов остановился, некоторое время прислушивался и только затем, убедившись в отсутствии посторонних, настораживающих звуков, осторожно вышел из проулка. Вышел и сразу же ушёл вправо. Найдя подходящее укрытие, он спрятался за ним и приготовился ждать. По расчетам командиров, спецназовцы опережали противника минут на сорок.


Алжирская пустыня.


Полковник Томпсон, с подачи генерала Смита, заручившись поддержкой министра обороны государства Ливия, решительно возглавил отдельный батальон Зинтанских бригад, по приказу всё того же министра, устремившийся к границе с Алжиром. Точнее, даже дальше - государственную границу двух стран батальон пересёк не задумываясь, действуя согласно составленного чуть раньше плана перехвата. Полковник корпел над ним недолго: широким жестом прочертив линию на карте, идущую по вершинам преобладающих над местностью высот.

-Мы встретим русских здесь, - сказал он тогда. И вот теперь полковник Томпсон сидел на вершине одной из дюн и, поднеся к глазам окуляры тепловизора, пристально всматривался в раскинувшийся внизу пейзаж. Он был спокоен, уверенность в успехе крепла, всё шло своим чередом, всё происходило согласно его расчётам, а его расчёты всегда отличались скрупулезной точностью. Он просто не мог ошибиться.

Даже генерал Смит, потребовавший у него отчёта за предпринимаемые действия, не стал оспаривать правильность его выводов, да и с чего, ведь логика полковника была безупречна:

-Я взял за основу норматив, предписывающий скорость передвижения по пустынной местности для подразделений оперативного отряда "Дельта", - сообщил он генералу.

Тот одобрительно покачал головой.

-Верно, верно.

-И вычислил время, - бодро продолжил полковник, - необходимое для преодоления "отдельного участка местности группой лиц перемещающихся пешим ходом".

-Под "отдельным участком местности" подразумевается расстояние от места максимального снижения транспортного борта до окраин Гадамеса?! - не столько уточнял, сколько констатировал генерал.

-Точно так, - подтвердил Томпсон. Генерал вновь удовлетворенно кивнул. Полковник внутренне улыбнулся и продолжил:

-Получившееся время прохождения, для полной уверенности, я уменьшил в полтора раза на "сумасшедших русских", - сообщив это, Томпсон подал генералу Смиту листок со своими расчётами.

Тот посмотрел на цифры и остался доволен - при всех выкладках у полковника Томпсона получалась трёхчасовая фора. Так что беспокоиться не стоило - русские, (если они, конечно, существовали в реальности, а не были порождением параноидальной мнительности полковника), скоро сами придут прямо в его распростёртые объятья, а точнее в уготовленную им огневую ловушку, обойти которую у них нет никакой возможности. С этими мыслями генерал и начал отдавать указания.

И вот сидя среди песков, и вспоминая столь недавно состоявшийся разговор Томпсон, всё так же мысленно радуясь предстоящему успеху, вызвал к себе офицеров батальона, чтобы ещё раз уточнить задачу. Кратко это прозвучало приблизительно так: ...прижать, отсечь от песков, не дать возможности для манёвра, принудить к сдаче.

Командование батальона приняло слова полковника к сведению, клятвенно пообещало в точности выполнить всё сказанное и разошлось по своим участкам.

А время шло, неумолимо приближая кровавую развязку.


Гадамес


Пучки света, на мгновение ударившие в небо над городом, возвестили о приближении автомобиля. Следом сверкнули фары еще одного транспортного средства, затем ещё одного. Прапорщик Маркитанов взглянул на часы: время совпадало: по предварительным данным это должны были быть местные исламисты. Он не ошибся: не прошло и пяти минут, как на круглый берег озера выскочило четыре джипа. Лихо выбив клубы пыли из галечниково-щебенистой поверхности, они развернулись и, заскрипев тормозами, завизжав резиной, остановились. Их дверцы распахнулись и из салонов начали выбираться вооруженные люди.

"Один, два, три, четыре, пять..." - мысленно подсчитывал, одновременно разглядывая силуэты автомобилей, притаившийся за обвалившейся стеной повреждённого снарядом дома, прапорщик. Из четырёх джипов два оказались пикапами. В кузове одного виднелась тренога с пулемётом, кузов второго оказался укрыт, словно горб топорщившимся, тентом.

"Там ПЗРКа?!" - предположил Маркитанов, и в этот момент в небо вновь врезались лучи света. Исходили они от ещё одной, приближающейся к озеру, колонны. Только двигалась она с другого направления, и машин в ней было несравненно больше. Сомнений не было: это прибывали к месту встречи представители сирийских оппозиционеров - такое же собственно боевичьё, как и уже находившиеся у озера.

"Мать моя женщина!" - невольно выругался Маркитанов. Только от одного предположения о количестве подъезжающих к озеру вооружённых людей на голове начинали шевелиться волосы. По спине побежали непрошенные мурашки.

Вновь прибывшие остановились столь же эффектно, как и ожидающие - с визгом тормозов и клубами пыли.

"Пока из машин не повылезли, самое то валить, - подумалось прапорщику, но автомат приданного группе подполковника молчал. - Чего он ждёт?"

Меж тем боевики начали дружно покидать автомобили. Дмитрий не захотел даже начинать считать прибывших, и без того было ясно, что их будет более полусотни.

"Блин, почему он не стреляет? - негодовал Маркитанов. - Они же сейчас выйдут из транспорта, разойдутся, попробуй тогда их накрой. Стреляй же, стреляй!" - мысленно обратился он к Чернышу, пытаясь выявить в себе телепатический дар. Тщетно.

Меж тем от первой группы боевиков отделились три человека, и один из них, с широкой окладистой бородой, что-то громко выкрикнул. Тут же в среде только что прибывших произошло какое-то движение, и семь человек из их числа направились в сторону кричавшего. Бородатый вновь что-то выкрикнул. Идущие остановились, один из них, вместо оружия державший в руках небольшой чемоданчик, и видимо бывший главным, обернулся и что-то негромко сказал идущему следом. Тот почтительно склонил голову, затем сделал шаг назад, развернулся и, в свою очередь, выкрикнул несколько слов. Хлопнула автомобильная дверца - один из автомобилей, японский джип-пикап, взревел прогоревшей выхлопной трубой и, выбросив из-под колёс гравий, резво подкатил к внедорожнику с тентованным кузовом.

"А, вот оно в чём дело! Он, - имея ввиду подполковника Черныша, подумал прапорщик, - наверное, хочет убедиться в наличии у исламистов нужного "товара". Чёрт, а подпол прав, не хотелось бы, отшагав столько вёрст, допустить ошибку. Значит, ждём-с дальше".

К этому моменту боевики скинули тент, сняли и раскрыли один из ящиков-контейнеров. Вновь прибывшие удовлетворённо загалдели - чемоданчик перекочевал в другие руки. Двое из числа сирийской оппозиции подхватили контейнер и аккуратно поставили в кузов своего пикапа, затем таким же образом перегрузили, второй, третий, четвёртый, пятый, шестой...

"Стреляй же, стреляй! - непонимание вновь отразилось на лице прапорщика, но тут же скользнув взглядом по автомобилям, его озарила другая мысль, - может подполковник ждёт, когда стоявшие у крупнокалиберных пулемётов боевики расслабятся, а то и вовсе покинут свои посты?"

И словно в подтверждение этого треснула автоматная очередь. Маркитанов тотчас нажал на спуск, выпуская пули по давно намеченной цели. Оба занимавшихся погрузкой исламиста, уже ухватившие очередной контейнер с переносным зенитно-ракетным комплексом, роняя его, одновременно повалились на землю. Почти в тот же момент так до конца и незагруженный пикап рванул с места и понёсся в направлении пустыни.

-Вот ведь, куда он, тварь! - ругнулся Маркитанов. - Ну, сссука, - прапорщик повёл стволом, но ускользающий джип оказался закрыт от него другими автомобилями. Тогда быстро найдя другую цель, он длинной очередью добил магазин. Не мешкая, перезарядил оружие и почти навскидку, короткой - в две пули, очередью, поразил очередного террориста. Следом ещё одного, и ещё.

"Блин, когда же они, твари, кончатся!" - сняв подсевшего было к ДШКа боевика, Маркитанов быстро перевёл ствол на следующего, выстрелил, и тут же нашел очередную цель. Бой продолжался, в голове метались хаотичные и непривычно мрачные мысли: "Их много, слишком много. Сейчас гады опомнятся и раздолбают нас к чёртовой матери"... - несмотря на царивший в голове беспорядочно-тревожный сумбур, Дмитрий оставался совершенно спокоен. Его цепкий взгляд скользил по вражеским позициям, а ствол замирал, затем вздрагивал от выстрелов.

"...и прикопают нас тут же, в песочке", - подстрелив боевичка, пытавшегося отползти за колеса джипа, заключил Маркитанов и с угрюмой сосредоточенностью всаживая пули в очередного подвернувшегося под прицел бедолагу, настойчиво, в такт нажатию на спусковой крючок: "Сейчас опомнятся, сейчас, сейчас"... "Точно сомнут"... - повторял он, словно боясь сглазить удачу, а может, и впрямь ожидая худшего? Но как бы то ни было - случилось неожиданное. Но кто мог предугадать, предвидеть подобное? Один боевик из второй партии прибывших на озеро, то есть из числа сирийской оппозиции, вдруг что-то громко (перекрывая выстрелы), зло выкрикнул и принялся палить по своим недавним бизнес партнёрам. Те ударили в ответ. Кто-то бросил гранату. "Сцену" боя захлестнул хаос. Не надо было иметь семь пядей во лбу, чтобы разобраться в произошедшем. Так уж получилось, что под огонь российских спецназовцев в основном попали боевики второй группы, то есть представители сирийской оппозиции, а те, что прибыли на озеро раньше (местные исламисты), почти не пострадали. Вот кое-кто ошибочно и решил, что их попросту подставили.


Майор Ивлев сосчитал число прибывших, прикинул количество боевиков, которых планировал уничтожить лично и теперь спокойно ждал начала действа, наблюдая и контролируя вменённый ему сектор. Когда грянул выстрел, он тут же потянул спусковой крючок и повёл автомат в сторону, создавая веер летящих в противника трассирующих пуль. Ещё одна очередь, ещё... Движение большой массы не укрылось от его глаз. Майор резко сместил ствол, увидел в прицел рванувший с места автомобиль и нажал спуск. Прозвучал одиночный выстрел... Патроны кончились, как всегда не вовремя. Матерясь, Ивлев отщелкнул опустевший магазин, в доли секунды перезарядил оружие, но ускользающему транспорту этих мгновений хватило, чтобы, вильнув в сторону, укрыться за одним из ближайших зданий. С досады нелицеприятно помянув родственников удачливого водителя, майор сосредоточился на оставшихся боевиках. А бой принимал интересный оборот - исламисты, словно ополоумев, начали палить друг в друга.


В конце концов прибывшие на озеро боевики разобрались, что к чему, но, на их беду, было слишком поздно. Разведчики окончательно прижали террористов огнём, грамотно и методично подавляя последние очаги сопротивления, а попросту добивая немногих оставшихся в живых. Ответные выстрелы сошли на нет, а затем и вовсе стихли. Не видя целей, прекратили огонь и спецназовцы. Подполковник мигнул фонариком в сторону подгруппы Ивлева, давая сигнал о прекращении огня, и громко крикнул:

-Прекратить огонь! - тут же скомандовал Маркитанову: - Вениаминыч, вперёд! - и первым выскочил из-за своего укрытия.

-За мной! - рявкнул Маркитанов бойцам подгруппы минирования, выскочил на открытое пространство и, сместившись влево, оказался подле застывшего в ожидании подполковника.

-Ты право, я вперёд и вправо, - произнёс подполковник, обозначая сектора контроля.

-Принял, - коротко сообщил Дмитрий об уяснении схемы действий, и в свою очередь подал команду: - Глот, Сервер, прикрываете!

-Будь спок, - расходясь в стороны, одновременно ответили получившие указания разведчики. И все четверо двинулись вперёд. Зазвучали одиночные выстрелы - Черныш и Маркитанов без сантиментов всаживали контрольные пули в трупы и добивали раненых. За спиной треснула очередь. Прапорщик и подполковник одновременно замерли и услышали, как выругался старший сержант Глотин:

-Скот, тварь такая, под колесом притулился! Вот я его и прижучил.

У напрягшегося заместителя командира группы отлегло от сердца и тут же разобрала досада на самого себя: "Надо же, проглядели... - И похвалил: - А Серёга молодец".

-Пошли, - донеслось со стороны подполковника, видимо тоже мысленно матерившегося. Тем более, что это был именно его промах - убитый Глотиным террорист затаился слева. Дальше они двигались ещё медленнее, ещё внимательнее всматриваясь в окружающий хаос. Маркитанов сменил заканчивающийся магазин на новый, обогнул остановившегося подполковника и подошёл к севшему на обода пикапу.

-Наблюдать, - скомандовал Глотину и Серову, сам скинул рюкзак, достал из бокового кармана наличный тротил и начал копаться внутри рюкзака в поисках средств взрывания.

-А вот и наша шняга, - заявил он, выудив из "недр", своего верного "товарища" по рейдам, заветную коробочку, принялся "священнодействовать".

-Нда, не слишком удачно получилось, - пробормотал подполковник Черныш, принимаясь пересчитывать остававшиеся в кузове контейнеры.

-Шесть, - не отрываясь от своего занятия, сообщил Маркитанов.

-Что шесть? - переспросил подполковник, не поняв смысла сказанного.

-Шесть контейнеров не хватает, тю-тю они.

-Шесть? - как-то рассеянно переспросил Черныш.

-Шесть, шесть, - уверенно подтвердил прапорщик.

-Точно? - в голосе Анатолия Анатольевича всё ещё сквозило недоверие.

-Точно, - заверил прапорщик, - я считал.

-Ну, успокоил, - вздохнул подполковник. - И где ж их нам теперь ловить? Блин, сходил мать вашу за хлебушком. - Анатолий Анатольевич хлопнул по продырявленному капоту машины ладонью. - Всё, брат, готовься, теперь месяц по пустыне бегать будем.

-Побежали, - крикнул Маркитанов.

-Да успеем ещё, набегаемся. Я же говорю - месяц, - отмахнулся от прапорщика Анатолий Анатольевич.

-Побежали, - настойчиво потребовал прапорщик и резко добавил, - время пошло!

-Да ты, прапор, случаем не охре... - начал было заводиться обиженный в лучших чувствах подполковник и, вдруг сообразил, что "время пошло" относится несколько к другому действу, нежели отсчёт времени для экзаменуемого солдата. "Время пошло" означало - отсчёт секунд остающихся до взрыва...

- Вот зараза! - ругнувшись, подполковник рванул так, что подошвы его обуви пошли юзом, отбрасывая за спину попадающий под рифления галечник.

Глотин и Серов к этому моменту вваливались в черный провал улицы. Подполковник подбежал к зданиям и, тяжело дыша, рухнул за первое же укрытие. Через пару секунд к нему подсел, судя по его дыханию, не слишком спешивший прапорщик. Но почти сразу за его спиной сильно рвануло. По глиняной поверхности стен забарабанили металлические части разорванных взрывом ракетных комплексов, кусками земли и мелкой галькой. Сверху посыпалась земляная крошка. Через несколько мгновений всё стихло. Подполковник приподнялся и, отряхивая упавший на одежду мелкий мусор, попенял прапорщику:

-Предупреждать же надо.

-Я предупреждал, Вы сами валандались, - с не меньшей укоризной в голосе ответил тот.

-Ладно, проехали... - не стал развивать тему подполковник, справедливо решив, что действительно досадовать следовало только на самого себя.


Алжирская пустыня.


В какой-то момент полковнику Томпсону показалось, что до его ушей долетел едва уловимый отзвук далекого взрыва, шедший со стороны Гадамеса. Но сколько бы он не прислушивался, ничто больше не нарушало окружающую его тишину. Разве что звук осыпающегося песка, под ногами взбирающегося по склону ливийского солдата?

-Господин, - почтительно склонил голову подошедший, - полковник Мухаммед Хафтар передаёт Вам: в песках обнаружены следы.

За своими мыслями Томпсон не сразу отозвался на сказанное.

-Что? - рассеянно переспросил он.

-Следы, господин, - повторил посыльный. - Они ведут к городу.

-Что? - ещё раз переспросил полковник, до которого начал доходить скрытый смысл сказанного.

-Несколько человек прошли, - сообщил солдат.

-Как... следы? - растерялся Томпсон, не в силах или же не желая до конца осознавать абсурдность складывающейся ситуации.

Принесший дурную весть понуро опустил голову, но в объяснения вдаваться не стал.

-Веди! - гаркнул полковник и так резко вскочил со своего раскладного кресла, что левая нога излишне глубоко погрузилась в песок, и он едва не завалился на бок. Кое-как удержав равновесие и отмахнувшись от услужливо подставленной руки араба, Томпсон поспешил к подножию бархана.


Следы были полузанесены песком, тем не менее, виделись совершенно отчётливо, даже тусклого лунного света хватало на то, чтобы разглядеть вьющуюся меж песков цепочку. Сомнений не оставалось: здесь прошли русские. Кто кроме них мог бы передвигаться по пустыне пешком? Сумасшедшие, потерявшие в песках машины? Нет, такого совпадения быть не могло. Но как же они прошли, как проскочили мимо и их не заметили?

-Как? - обращаясь к командиру батальона, взревел Томпсон. - Как русские оказались незамеченными? Как, спрашиваю? Какие животные, какие скоты, пропустили, проглядели их под своим носом? Как, ответьте мне, могли их не заметить ваши наблюдатели?

-Эфенди Томпсон, позвольте, - мягко запротестовал полковник Хафтар, - причем здесь мои люди? Здесь прошли до нашего прибытия, несколько часов назад, - убеждённо заявил он, - песок заносил следы долго - наполовину занёс.

-Как несколько часов назад? - ещё больше вознегодовал Томпсон и вдруг осёкся. Цепочка людских следов и впрямь не могла появиться недавно - в ночи было совершенно безветренно, как бы сказал моряк - полный штиль.

"Но это же абсурд, этого же не может быть! Как? - случившееся не укладывалось в голове, мысли сменяли друг друга с пестротой калейдоскопа. - Все выкладки, все расчеты оказались неверны? Я что, не прав? Это невозможно! Но случилось. Что же произошло? Самолет отклонился сильнее, чем по имеющейся у меня информации? Нет, сомнительно, его же не могли на какое-то время потерять, он не "Стелс". Да что не могли, радары фиксировали каждый момент, это всё отражено в графиках... Тогда что? Русская спецкоманда применила системы подлёта? Вероятнее всего так и было. Да, именно так, русские их применили, на десятки километров сократив свой путь. А он этого не учёл... Системы подлёта... не иначе. Не могли же русские, в конце концов, быть настолько быстрее лучших солдат мира? Но если русские прошли тут несколько часов назад, то..." - полковник почувствовал, как по спине побежал холод. Ему вдруг отчётливо припомнился случившийся недавно, именно случившийся (он в этом теперь не сомневался), а не послышавшийся отдалённый раскат. "Взрыв" - жаром полыхнуло в мозгу. - Это был взрыв!" - Томпсон вскинув руку, взглянул на часы: сделка должна была уже состояться! Состояться!!! Но состоялась ли? - Ужас охватил Томпсона - провал операции грозил ему если и не отставкой, то широким крестом на будущей карьере.

-Выводите технику! - прохрипел он. И чувствуя, как по телу разливается жар, принялся отдавать указания: - Грузите людей! Выезжаем! Срочно! - если передача не состоялась, у него оставался только один путь к реабилитации: захватить или уничтожить русских диверсантов. Третьего не дано. Теперь следовало поспешить. Увы, личный состав отданного в распоряжение Томпсона батальона собирался в путь до неприличия медленно. Или так только казалось донельзя взвинченному американскому полковнику?


Гадамес


Оттянувшись в сторону исходного рубежа, группа спецназовцев собралась в единое целое.

-У тебя все живы? - обращаясь к командиру первой группы, поинтересовался майор Ивлев.

-Чё им сделается?! - максимально непринуждённо ответил Лобов, хотя его до сих пор слегка потряхивало - организм ещё не успел переварить выброшенную в него порцию адреналина.

Ивлев одобрительно кивнул и, повернувшись к о чем-то задумавшемуся подполковнику, уточнил:

-Толь Толич, начинаем отход?! - сделал он это скорее для проформы - и без того было понятно, задача увенчалась полным успехом, почти полным, и теперь следует, как и предполагалось, "делать ноги".

-Шесть контейнеров с ПЗРКа тю-тю, - задумчиво процедил Черныш и, растягивая слова, задал наводящий вопрос: - И какой из этого вывод?

-Чебуреки эки, не гоняться же за ними по пустыне? - встрял Лобов, и Ивлев на этот раз не стал одёргивать подчинённого.

-Где их теперь искать? - спросил он, - Ливия страна большая. Тут целое министерство внутренних дел нужно, для розысков. Этот хренов пикап мог уехать в любом направлении...

-Не в любом, - возразил подполковник. - А что касается поисков... Тут нам помогут. Есть здесь один человечек... Короче, мужики, выполнение задачи продолжается. - И, предвидя реакцию, - возражения не принимаются! - И твёрдо: - Я принял решение! Дальше поведу я. Общая команда: приготовиться к движению. За мной! - скомандовал Черныш и бесшумной тенью юркнул в ближайший проулок. Пробежав какое-то расстояние, он свернул влево, и над ними вновь погасли звёзды, скрытые нависающими над головой сплошными арочными переходами.

Несмотря на заброшенность и запустение, казалось бы, полностью овладевшие пригородами, некогда созданная здесь красота всё же сохраняла следы былого великолепия - в приборы ночного видения виделись остатки прекрасной лепнины, когда-то покрывавшей все окружающие стены. Но созерцать творения неведомых зодчих не представлялось возможным, разве что несколько раз скользнуть по искусному орнаменту смазанным взглядом да отметить наиболее причудливый изгиб узора.

Быстро идущие, почти бежавшие разведчики, ведомые Анатолием Анатольевичем, ещё несколько раз повернули в лабиринтах тоннеля и наконец остановились подле ведущей вверх лестницы.

-Нам туда, - ткнул пальцем вверх подполковник и начал подниматься по лестнице. Выбравшись на свежий воздух, спецназовцы поняли, что они находятся на крыше, словно единым, сшитым из лоскутков, покрывалом укрывавшей ютившиеся под ней здания.

-За мной, - вновь скомандовал Анатолий Анатольевич, и они продолжили своё движение уже под сверкающими звёздами.

-А ты неплохо тут ориентируешься, - перескочив на очередное здание, тяжело выдохнул Ивлев.

-Да приходилось... бывать... - не уточняя, ответил подполковник и приподнял руку, призывая остановиться. Сам тоже замер, застыл в безмолвии, и какое-то время лишь слегка водил головой, оглядывая окрестности. Было видно, что он выбирает наиболее удобный, ведущий к одному ему ведомой цели, путь. Находившийся прямо за ним Маркитанов тоже глазел по сторонам, и в очередной раз поймал себя на мысли, что притулившиеся друг к другу жилые здания удивительно сильно напоминают пчелиные соты.

-Как у пчёл, - произнёс он вслух.

-Не понял? - переспросил не совсем расслышавший фразу подполковник.

-Дома тут как соты, - чуть громче повторил Маркитанов.

-Похоже, особенно с высоты, все так говорят, - согласился с выводами прапорщика Черныш. - Это такой способ защиты от жары. Соединяющиеся меж собой здания лучше сохраняют прохладу.

-Ясненько. От жары значит, я так и думал, - тихонько пробормотал Маркитанов. Подполковник предостерегающе приподнял руку:

-Замолкли. Теперь по цепи, всем: сейчас начнутся жилые кварталы. Двигаемся максимально тихо. Постараемся не привлечь к себе внимания.

-... двигаемся максимально... - Маркитанов начал передавать сказанное подполковником. В этот момент где-то далеко на западе, со стороны алжирской границы, в небо на мгновение вперились лучи прожектора.

-Опаньки, кажется у нас гости, - возвестил говорливый Лобов, - не по наши ли души?

-Двигаем, - вместо ответа приказал подполковник, так же заметивший пучки мелькавших у горизонта фар и, подчиняясь самому себе, решительно зашагал вперёд.


Они ещё какое-то время петляли по крышам, и потому когда подполковник Черныш наконец свернул к ведущей вниз лестнице, световые сполохи на горизонте, змеёй, расползлись в легко угадываемую колонну автомобилей.

"Караван берберов?" - мелькнула спасительная мысль, но тут же погасла: до слуха донесся рокот БМПешного двигателя. То, что это именно боевая машина пехоты, Черныш не сомневался ни единой секунды, его мозг обладал удивительной зрительно-слуховой памятью. Меж тем БМП, видимо имевшая неплохие ночные приборы и, судя по всему, намеревавшаяся застать кое-кого врасплох, огибая пригородные строения, устремилась к берегу озера.

-Ускорились! - не оборачиваясь, скомандовал подполковник и, зацокав каблуками, поспешно начал спускаться в темный провал уличного перехода. Через пару минут он остановился перед одной из выходивших в очередной проулок дверей и негромко настучал о дверной косяк какую-то мелодию. За дверью почти сразу послышалось движение. Будто хозяева только и делали, что всё время ждали появления российских разведчиков. Грубый мужской голос спросил что-то по-арабски. Никто не удивился, что подполковник Черныш ответил. Раздался радостный возглас, щёлкнули запоры и дверь распахнулась.

-Эфенди! - воскликнул появившийся на пороге мужчина с закутанным по самые глаза лицом.

- Идигер, брат! - Черныш шагнул навстречу, заключая открывшего дверь мужчину в свои объятья.

-Ты не один?! - на почти чистом русском спросил хозяин дома.

-С друзьями, - пояснил подполковник.

-Тогда чего стоишь, чего ждёшь? - воскликнул Идигер. - Заходи, твой друг - мой друг. Заходи в дом. Да пребудет мир над тобой и твоим садом!

-За мной, - скомандовал подполковник, проникая в дверной проём вслед за посторонившимся хозяином.

Из глубины помещений послышался звонкий женский голос. Хозяин дома ответил и, повернувшись к гостям, пояснил:

- Туфитри, мой супрууга, жана.

-Идигер, - Черныш вновь обратился к хозяину, - мы у тебя ненадолго, - пояснил он расставляя точки над i. -Попробуем отсидеться и завтра в ночь уйдём.

- Стреляли ты, да? - вместо ответа спросил хозяин.

-Мы, мы, - не стал отпираться Черныш.

-Хорошо... - произнёс Идигер, и Маркитанов не понял: это был вопрос или удовлетворение действием? Подполковник ничего не ответил, а вместо этого показал рукой на устеленный коврами пол:

-Размещайтесь, господа-товарищи, - и после короткой заминки, - люксовых номеров нет.

-Товарищ подполковник, а где... - Лобов, покосившись на хозяина дома, замялся, - это...

-Туалет там, - показал Черныш, и всем стало окончательно ясно - он был в этом доме далеко не впервые.- Ложитесь спать. - Сказал и вместе с хозяином ушёл в другую комнату. Что они там обсуждали, какие строили планы неизвестно, а лежавший на полу прапорщик раздумывал над тем, почему бы им не уйти прямо сейчас, пока ещё темно? И сам находил ответ - по всему выходило: подполковник рассчитывал за завтрашний день получить информацию, указывающую на след ускользнувшего пикапа. И уже провалившимся в сон сознанием Дмитрий зацепился за такую простую и отчего-то сразу не пришедшую в голову мысль: если бы пикап не уехал и не увёз эти злосчастные комплексы, а они, как и планировали, рванули к тунисской границе... Мать, мать, мать... Тогда бы они встретились с армадой противника аккурат посреди пустынной местности. Такая простая и очевидная мысль должна была бы ужаснуть, заставить затрепетать или возрадоваться чудесному избавлению от непоправимого. Ан нет, единственное, что выжал из своей души Маркитанов, была бабкина поговорка: "Что бог не делает, всё к лучшему".

С этим он и уснул. Проснулся прапорщик от чьих-то осторожных шагов.

-Не спиться? - спросил он у бродившего по комнате "полуношника".

-Типа того, - отозвался "полуношник", оказавшийся подполковником Чернышом. - Пойду свежим воздухом подышу, душно здесь, - тихо сообщил тот.

-Командир, я с тобой, - напросился в компанию приподнявшийся на локте прапорщик.

-Пошли, сильно мешать не будешь, - не слишком приветливо прошипел Анатолий Анатольевич. На том и сговорились.

Стараясь не шуметь, они вышли из помещения. Подполковник завернул в какой-то закуток, а потом по небольшой лесенке, ведущей наверх, выбрался на улицу, то есть на плоскую поверхность крыши.

На небе по-прежнему горели звёзды, луна опустила свой край за линию горизонта, воздух после тесной духоты выделенной им комнаты казался... Да что казался? Был свеж и приятен.

-Командир, ты тут бывал? - едва усевшись подле подполковника, спросил Маркитанов.

-Давно, еще до американской интервенции. При Каддафи. Советником, - бросал короткие фразы подполковник, словно плевался ими. - Инструктировал местных вояк. Видно плохо. Свою войну они проиграли. Идигер, его фамилия кстати Баханги - офицер местного спецназа. Даже не все родные знали, чем он занимался. Может потому до сих и не убили. Он, как и большинство местных жителей, принадлежит к племени туарегов.

-Арабы, что ли? - простодушно заключил Маркитанов.

-Нет, не арабы. Туареги считаются потомками берберов-зенага, принадлежавших к европейской расе. Правда, сейчас туареги в значительной степени смешались с местным африканским и арабским населением. Но среди местной знати большинство: высокие, светлокожие и голубоглазые. В общем, местные "бояре" - выглядят как европейцы. Кстати, интересны версии происхождения племени: по одной: их предки жили на острове посреди Атлантики.

- Атлантида?

-Типа того. Случился катаклизм, выжили те, кто был в море, большей частью торговцы на кораблях. Сейчас туареги весьма многочисленный народ. Живут они на территориях Мали, Буркина-Фасо, в Нигере, в Алжире и соответственно в Ливии. Так вот, по другой легенде на эти земли всех туарегов привела царица Тин Хинан и вместе со своей служанкой положила начало народу туарегов. При этом потомки самой царицы стали "высшей расой", а потомки служанки образовали племена вассалов. И до сих пор народ туарегов разделяется на несколько каст.

-Как в Индии?

-Ну, типа того. "Высшие" - местная аристократия испокон веков владела верблюдами, следующая каста пасла коз, затем что-то вроде блюстителей веры. Самая низкая каста - ремесленники и потомки бывших рабов.

-А легенды как-то подтверждаются? - заданный вопрос возвращал собеседников немного назад, к версиям происхождения народности.

-Косвенно да. В тысяча девятьсот двадцать пятом году в пустыне, близ города... блин, забыл, там ещё какая-то крепость в древности была, короче не важно, так вот, в пустыне обнаружили гробницу с женщиной, одетой в красное. И всё, как положено там для загробной жизни: украшения, еда и прочее. Но самое главное: надгробные надписи дали однозначное определение, что это захоронение царицы Тин Хинан.

-А почему у Идигера лицо завязано платком? Пыли нет. У него лицо обезображено?

Подполковник взглянул на Маркитанова и залился беззвучным смехом.

-И чего смешного?

-Да ладно, ладно, - Черныш смахнул выступившую слезу. - Это у них одежда такая традиционная, обет-зарок, можно сказать, вечный. Сейчас есть некие послабления, а раньше, в древности, существовало жёсткое правило, если кто-то увидит лицо туарега, он должен быть сразу же умерщвлён.

-Убит? - почему-то не слишком удивившись, уточнил прапорщик.

-Да.

-Круто.

-Угу, - поддакнул подполковник. - Если убийство было по какой-то причине не возможно, показавший своё лицо обязан был покончить жизнь самоубийством.

Маркитанов легонько присвистнул:

-Обалденная традиция!

-Но это в прошлом, сегодня нравы смягчились, увидеть открытое лицо туарега считается всего-навсего плохой приметой. Хотя поговаривают всякое. Я, во всяком случае, не советую заглядываться на здешних мужиков, - подполковник хмыкнул, но Маркитанов на последние слова и скрытый под ними саркастический подтекст внимания не обратил.

-Я-то, бестолочь, думал это они от пыли лицо закрывают, - выдохнул прапорщик, досадуя на свою необразованность.

-Не такая уж и неверная мысль. Может, когда-то исключительно так и было, а потом въелось в культуру, видоизменилось в своём проявлении и стало тем, чем есть. Хотя возможно находились и другие причины для сокрытия лица, которые вполне сопоставляются с легендой о происхождении племени.

-А это в смысле, как?

-Очень просто. Представь: группа людей прибыла в другую страну, заметим - группа светлокожих людей, а местное население сплошь "загарелики", и вот чтобы не выделяться, прапратуареги и закрывали лицо материей. Но это мои личные предположения, к науке не имеющие никакого отношения, - пояснил подполковник. А Маркитанов продолжил расспросы:

-А женщины у них тоже лицо платками заматывают?

-О! Женщины - это отдельная тема. У женского пола воля вольная. Чуть ли не свободная любовь. Главное, чтобы в своём племени. В родном, так сказать, кругу. Наш радушный хозяин, кстати, он аменокаль, то есть здешний вождь. Вождь! Но не всё так просто. Во-первых - власть передаётся по женской линии, и во-вторых - мать вождя может отменить его решение. Вот такая демократия. Кстати, пока вспомнил: у женщин туарегов существует особое женское письмо - "язык женщин", которое мужчинам изучать запрещено. И ещё о письме - исследуя письменность, учёные выяснили: жители Канарских островов гуанчи говорили на языке, схожем с языком туарегов. Они и внешне похожи на представителей туарегской знати. С большой долей вероятности и те и другие потомки древнего народа некогда заселявшего погибший в природном катаклизме остров. Существует версия, что амазонки, упоминаемые в трудах древних историков, происходят из племени "амазиг". Именно женщины-воительницы этого племени и послужили прообразом амазонок. "Амазиг" - это, кстати, самоназвание всех берберов и означает красный. Но современное племя, носящее такое племенное название, не относит себя к туарегам и воевало против Каддафи, когда все остальные за него.

Маркитанов:

-Командир, ты, говоришь, тут советником подрабатывал?

Подполковник улыбнулся и не стал оспаривать формулировку своего пребывания в этой местности:

-Типа того, - согласно кивнул он. - Мы готовили ливийцев к войне, но они эту войну проиграли.

-Плохо готовили?

-Плохо? Нет, - отрицательно покачал головой Черныш, опровергая свои же недавние высказывания. - Плохо ли готовили советские войска, если развалился Советский Союз? Так ли плоха была его экономика? Нет. Дело не в экономике и не в подготовке. Советский Союз разрушила не конкуренция с Западом, не гонка вооружений, не афганская война. Так же как государство Каддафи пало не от плохой подготовки войск. И там и там причина одна: недооценка информационных технологий, недооценка возможностей психологической войны. Что граждане Ливии, что граждане СССР сами помогали пилить сук, на котором сидели. Спилили, сломали, разрушили всё, до чего позволили дотянуться, а теперь в большинстве своём плачут. Плачут, проклинают власть придержащих, но редко кто признает собственную вину в случившемся. Да, обработали, да, облапошили, но ведь есть же и собственная голова на плечах. СССР сдали без боя, а Каддафи всё же худо-бедно но сопротивлялся. Даже скажу больше: если бы не иностранная интервенция, он бы выстоял.

-Иностранная интервенция? - будто впервые об этом услышав, удивленно переспросил Маркитанов.

-Именно так - иностранная интервенция. Про авиационную поддержку "повстанцев" все знают, а то, что против Каддафи воевали тысячи иностранных наёмников и тысячи солдат западных спецподразделений, об этом умалчивается. Давний постулат: кто владеет информацией - владеет миром, можно перефразировать: кто "формирует" информационный поток, тот миром и владеет.

-Это из области информационных войн?

-Именно войн, а в остальном война она и в Африке война. И не надо думать, что информационная война менее трагична, менее жестока в количестве своих жертв.

-Но это ещё когда будет...

-Будет?! - словно не уловив смысла, переспросил подполковник, и тут же ответил: - Не будет, а есть. Если считать психологическую обработку населения дружественных нам стран войной, то третья мировая война давно идёт. Цветные революции, арабские вёсны... А началось всё с Советского Союза и стран Варшавского договора.

-Это ты, командир, хватил! Война... мировая... - Маркитанов хмыкнул.

-Зря смеёшься. Любая война имеет цель - уничтожение армии противника, слом его экономики, уменьшение численности населения, снижение научно-технического потенциала, возможность неограниченного использования территории и природных ресурсов в своих целях. Как дополнительные бонусы: понижение уровня образования, культурную деградацию, в перспективе уничтожение языковых связей.

-Ну, это... да, конечно. Так-то подходит, а вот природные ресурсы... мы же их продаём, тем же США например, разве не так? Какое же тут неограниченное использование?

-Продаем, говоришь? Вроде и верно, но это если глядеть на вещи поверхностно. Как говорил небезызвестный Козьма Петрович Прутков: Зри в корень. А в корне - что мы видим: США расплачиваются долларами, так?

-Ну, это понятно.

-Вот: долларами, - подполковник сделал акцент на слове доллары. - А теперь зри: себестоимость десяти тысяч долларов, если я ничего не путаю, сколько там центов. Так вот: получается, покупая у нас товар на десять тысяч, американцы реально отдают своих кровных, то есть реально затрачивают, всего несколько центов. Неплохая экономия? Но и это ещё не всё: на самом деле мы не получаем от Америки вообще ничего, так как выплаченные ею доллары тут же возвращаем обратно в виде вложений в их облигации и прочие стабфонды. Вот так-то. А ты говоришь, американцы платят. Они никому и ничего не платят, они всё покупают задарма. В этом, кстати, основной секрет их сверх успешной экономики.

-Ну-у-у, - протянул Маркитанов, - в общем... Я так и думал. Американцы твари, а туареги если за Каддафи были, то... что они сейчас? Они же проиграли.

-Проиграли. Но война не окончена, на сегодняшний день туареги ведут вооруженную борьбу за создание собственного государства Азавад. Движение за освобождение исконно принадлежавших туарегам земель возникло в Мали, затем к нему примкнули Ливийские туареги. И я скажу тебе: у них получается. Туареги отличные воины, отчаянные и смелые. Они постепенно, но упрямо идут к своей цели. Когда их мечта сбудется, в новое государство войдёт часть территорий Ливии, Мали, Буркина-Фасо, Алжира, Нигера. Возможно, во главе этого государства встанет наследник Каддафи, Ганнибал или Мухаммад, или Саади. Все они пока живы, и страны, в которых они спаслись от рук американских наёмников, отказываются выдавать их кому бы то ни было. Вот такая история.

-А что с нашими ПЗРКа?

-Идигер обещал подёргать за ниточки, поглядеть по своим каналам. Обещал помощь. Тем более мы вроде как играем на их стороне. Да он и сам рад будет заполучить в свои руки упущенный нами товар.

-А оно... того, не обернётся против наших?

-Нет. Я же говорю, мы играем на одной стороне... - И подумав: - Но ты прав, мало ли где эти ПЗРКа и сколько долго будут дожидаться своего часа. Уйдёт нафик "товар" на сторону, рыдай потом. Ты прав. Уничтожим всё к черту. Вот только сначала до них нужно добраться...

Прапорщик Маркитанов и подполковник Черныш беседовали ещё долго, но наконец, их начало клонить в сон. Они спустились вниз. В поисках своего места Анатолий Анатольевич случайно наступил на откинувшуюся руку капитана Лобова. Тот зашипел, но увидев в тусклом свете ночника виновато разводящего руками подполковника, смолчал, но когда Черныш улёгся рядом, а с другой стороны завалился Маркитанов, Лобов мысленно выругался. "Родственные души, блин"! - подумал он, засыпая.


Идигер проснулся ни свет, ни заря и, выйдя из дома, растворился в утренних сумерках. Скрип захлопнувшейся двери разбудил многих.

-Не сдаст? - обеспокоился привставший на локтях майор Ивлев.

-Вряд ли, - ответил Анатолий Анатольевич, не став стучать себя в грудь, клятвенно заверяя о противном.

-Думаешь? - не успокаивался майор. В ответ подполковник Черныш пожал плечами:

-Не на руку им это, у них тут сейчас своя война идёт. Не слишком они центральную власть жалуют. Большинство в своё время за Каддафи воевало, теперь новую войну ведут - за независимость, собственную страну создать собираются, - сообщил подполковник, и на этом разговор закончился.