# Комментарии к дневнику

Нурлан Акмалевич Анваров

Гутенко Павел Борисович комментирует рассказ "Три дня из жизни Арни" (Дневик Сергея Беспалова)

Комментарии к рассказу от Павла Борисовича Гутенко

Целью той операции, о которой идет речь в рассказе Сергея Беспалова, было спасение и эвакуация раненых бойцов таджикского спецназа (из БОН), а также, освобождение захваченных в плен бойцов из охраны местного чиновника. К сожалению, я забыл имя и фамилию того майора, или подполковника, с которым бойцы ушли на переговоры с отрядом "вооруженной оппозиции". На дороге бандиты устроили засаду и расстреляли группу переговорщиков, кто-то из них погиб, кто-то был ранен и сумел уйти, а оставшихся бандиты взяли в плен.

Задача - деблокировать ущелье.

Планировали операцию полковник Бухтеев В.А. и подполковник Ни И. Э. ("Бух и компания").

Предполагалось: силами таджикского БОНа, под командованием подполковника Ни (Позывной "Кореец") разблокировать ущелье. Для усиления БОНа придать им наше подразделение. Также, БОНу придали усиленную танковую роту от российской 201-ой дивизии, расквартированной в Душанбе. Огневую поддержку оказывали подразделения резерва МО Таджикистана, которыми командовал "Гафур Седой" (в то время он был особо доверенный Э. Рахмонова), с ним была ещё группа из 30- ти партийных и соответственно, идейных партработников. Им определили место возле танков 201- ой дивизии.

"Мастодонты" Советской Армии при планировании операции учитывали опыт войны в Афганистане и предписания Боевого Устава ВС СССР. Что могло пойти не так?

Колонна вошла в ущелье, дойдя по населенного пункта, авангард колонны начал расходиться по частям - влево и право, для прикрытия основной части колонны. В голове основной колонны была штурмовая группа из спецназа полевого командира Айнидина(они вошли в кишлак первыми). За ними - группа огневой поддержки от БОНа подполковника Ни (обеспечивали разведку и боевое охранение левого фланга, зачистка склонов горы слева от кишлака).

Нашему подразделению "Бух" поставил задачу обеспечить разведку и боевое охранение правого фланга. Исходный рубеж выдвижения на выполнение: начало дачного посёлка - территория бассейнов "форелевого завода".

Боевой порядок группы:

- капитан Владимир Медведев и три бойца - головной дозор;

- группа огневой поддержки - 7-8 человек (пулемётчик Идель Сайфулин, Андрей Карпунин, Сергей Родин, Сергей Амплетов, Игорь Сакадеев, Михаил Ведерников, и другие бойцы, всех сейчас не вспомню.

Перейдя сай по мостику, мы поняли, что снега было гораздо больше, чем ожидалось... по пояс в снегу группа карабкались в гору. Впереди шёл капитан В. Медведев, он как бульдозер прорывался сквозь заносы снега и прокладывал путь. Группа почти дошла до гребня хребта, и увидела летевшую в нашу сторону боевую авиацию и вертолёты. Разумно предположив, что летуны будут наносить БШУ по господствующим вершинам гор, капитан Медведев дал команду спуститься ниже и найти укрытия, потому что авиаторы могли принять группу за противника и отработать по ней.

Когда боевая авиация отработала свою задачу и стала удаляться, наша группа спустилась к реке, протекающей по дну ущелья. Командиры посовещавшись сделали вывод: ввиду сложности рельефа северного склона горы и достаточно глубокого снежного покрова, наличие противника там маловероятно (впоследствии это подтвердилось). Приняли решение перейти на левый фланг, для оказания помощи основным силам.

Группа получила новую задачу. Перейдя по мостику через сай, начали движение по тропинке между рекой и дорогой. В это время по группе открыли беглый огонь трассирующими пулями (что интересно: было произведено около 10 выстрелов, все они пришлись по периметру колонны, как бы "обрисовывая линию" вокруг группы). Примерно через 2-3 секунды по группе открыл огонь пулемёт ПК.

Группа залегла. Капитан Медведев перебежал дорогу и увлёк за собой троих бойцов - М. Ведерникова, Сашку Колесникова (позывной "Киргиз"), и Игоря Сакадеева. Уходя дальше на левый фланг, метров через сто они обнаружили ещё один сай, который протекал слева от дороги, (на картах его не было, мы о нём не знали, и со склона его не было видно). Там столкнувшись с небольшой группой противника, и расстреляв все боеприпасы, группа Медведева вернулась обратно.

Пока группа Медведева пыталась прорваться на левый фланг, основную группу обстреляли пулеметчик со снайпером. Вот здесь и получили ранения Идель и Жахонгир. Определили направления, откуда велся огонь по группе, стали выявлять позиции снайпера и пулеметчика. Вели ответный огонь, правда он результатов не давал. Сашка "Киргиз" подполз к раненому пулеметчику нашей группы, и взяв его подмышки стал тянуть в сторону бетонного бордюра - единственного укрытия. Которое оказалось рядом. Идель при этом пытался отстреливаться, а "Киргиз", волоча его, стал безудержно смеяться.

Когда они оказались в более или менее безопасном месте, Идель спросил:

- Киргиз, что ты ржешь?

Саша ему ответил:

- Да я представил, как мы сейчас выглядим со стороны: ты стреляешь из пулемета, а я тебя волоку за подмышки, - и он опять засмеялся.

Жахонгира тоже кто-то оттащил в безопасное место. Надо было организовать вывоз раненых к медикам.

Неподалеку стояла БМП БОНа. Я направился к ней, подойдя, открыл кормовую дверь десанта, оттуда вывалились обкуренные БОНовцы, сизый дым от анаши был такой плотный, что разъедал глаза. На мой вопрос, что вы здесь делаете, последовал ответ "греемся".

- Почему не стреляете?

- У нас пушку заклинило...

Подошел капитан Медведев и стал с ними разбираться: кто такие, откуда, и почему не участвуют...

Тем временем, кто-то из наших организовал подогнал БТР для вывоза раненых. Возможно, что наблюдавшие за действиями группы командиры видели раненных и дали команду выделить технику для эвакуации.

Я пошёл просить танкистов об огневой поддержке группы, и чтобы резерв Гафура "Седого" поддержал нас огнем. С командиром танкистов я смог договориться: мы с группой начнем штурмовать горку слева, целеуказание для танков даём трассирующими пулями, а они обрабатывают цели ОФСами. Задуманное было выполнено, но не в полом объеме, из-за лимита боеприпасов у танкистов. А вначале я действительно стучал прикладом по танку и выяснял где их старший.

Кое-как выйдя из-под обстрела пулеметчика, я, Михаил Ведерников и Александр Колесников "(Киргиз"), стали взбираться вверх по склону, в это время к нам добрались трое ополченцев из резерва Гафура "Седого" - один с пистолетом ПМ (парторг какого-то совхоза), второй был вооружен АКМ, и третий с пулемётом РПК. Все в одном х/б, без теплого обмундирования (напомню: это декабрь, в Памире!). Ни у кого из них не видно подсумков для магазинов. О разгрузочном жилете они даже не слышали. На мой вопрос о количестве боеприпасов у бойцов, автоматчик ответил:

- У мэня три патрона - я три "Вовчика" убить магу!

У пулемётчика было два магазина: в одном 10 патронов, в другом 15. Сколько всего патронов у владельца ПМ я даже спрашивать не стал.

Они по-видимому собрались "вовчиков" расстреливать.

Мы смогли распознать позицию снайпера, решили брать его живым. И почти добрались до него, когда он нас заметил. Михаил Ведерников начал обходить его справа, снайпер "духов" сидел в кустах за камнями, на 70-80 метров выше нас, и боялся высунуться. Он пару раз высунулся, вот в этот момент пулеметчик из резерва и дал две очереди, израсходовав свой боекомплект. Мы хотели быстрым броском взять снайпера, да в это время по нам начал стрелять другой пулеметчик "духов", видимо он его прикрывал, находясь на противоположном склоне. Мы залегли, уж очень точно очереди ложились и не давал нам поднять голову. Местность позволяла нам передвигаться только ползком. Все наши попытки вести огонь на подавление этого пулеметчика оказались безрезультатными. С седловины дул сильный боковой ветер, и пули наших АКСов (5,45мм) он просто сдувал в сторону. Я вёл огонь трассирующими, чтобы понять величину увода траектории, но трассеры заканчивали горение на второй трети расстояния, не долетая до цели. Значит: до склона, на котором была позиция пулеметчика было около 1200-1300 метров, или больше. Как он по нам так точно работал, с оптикой?

Склон, на котором мы залегли, был очень сыпучий, мелкий гравий, как песок: делаешь три шага вверх и на два сползаешь вниз. Ведерникову Мишке удалось отползти в сторону и выстрелом из подствольного гранатомёта попасть по кустам, за которым сидел снайпер. Вот тогда "дух" выскочил из кустов, и побежал вверх. Успели мы увидеть у него СВД, завернутую в брезентовую плащ-палатку. Хотел я дать команду ребятам на преследование, но в это время глянул на часы: на преследование времени не было. Оставалось 10-15 минут до захода солнца. Я принял решение не оставаться здесь до темна и спускаться вниз пока светло.

Была слабая надежда, что к нам подойдут люди из резерва и займут отбитую нами позицию "духов". Но никого не дождались и начали спускаться.

Когда группа грузилась на броню, уже было темно. Я все таки подошёл к Гафуру "Седому" и спросил, почему не заняли отбитую позицию?

Ответ был простой:

- У людей нет зимнего обмундирования, ночью будет минус 20-25, здесь горы, днём все тает, а ночью замерзает. И потом, не факт, что духи ночью не придут и не отобьют позиции обратно.

На гребне хребта и на вершине гор, у "духов" у них были хорошо оборудованные позиции, с ячейками и убежищами, в которых были и удобные стулья, кресла и даже диваны для удобства. Спали они в укрытиях на мягких матрасах. Но это мы потом узнали, когда в следующий раз все-таки захватили их позиции и сами все увидели. И пулеметчика того, со склона сняли.

Кстати: когда мы находились в Худжанте (Ленинабад), Ильхом (полковник И. Мамадалиев) "устным приказом" присвоил мне звание "лейтенант", так что, в командировке в Таджикистане, я уже был лейтенантом!