# Порядки

Андрей Николаевич Ефремов

Из Кизляра выехали примерно в полдень, солнце стояло в зените и жарило неимоверно. На выезде из города, перед постом, не дожидаясь пока гаишник махнёт жезлом Муслим начал притормаживать, остановился прямо возле него, протянул в раскрытое окно купюру:

- Уасалям уалейкюме!

Милиционер молча принял, кивнул головой - "езжай". В тени вагончика-поста на скамейке, задрав ноги на мешки с землёй сидел скучающий пулемётчик.

- Ну и порядки у вас, - сказал Ваня.

- Порядки... - неопределённо ответил Муслим.

- Ты потише ехать не можешь?

- А что? Нормально вроде едем.

Ваня понимал, для кавказцев высокая скорость - это в порядке вещей, беспокоиться вроде и не стоило, но - мало ли что.

- Знаешь, Иван, по Назрани как-то ехал, адрес один искал. Так меня гаишник остановил, говорит - что случилось? Я ему - ничего. А он заботливо - а что так тихо едешь, может, плохо себя чувствуешь?!

Посмеялись.

Наконец, стало чуточку прохладней: машина въехала на участок дороги поверху закрытый от палящего солнца почти смыкающейся густой листвой стоящих по обочинам высоких деревьев.

- Фу-у, жара... - Ваня вытер платком лицо, шею. Футболка противно липла к телу, от пота потемнела ткань на груди и в подмышках, - попить бы...

- Да, надо было в городе бутылку взять...

Удивительно, белоснежная рубашка Муслима выглядела как новенькая, и, судя по всему, чувствовал он себя вполне комфортно, - ничего, потерпи, впереди "маленький Бомбей" будет.

"Жулька" вылетела из зелёного туннеля.

- Что за "Бомбей"?

- Рынок... там люди рынок так называют.

- Придумали же, - улыбнулся Ваня.

- Ага... Когда темно, на прилавках лампы включают, издалека красиво смотрится.

Въехали в небольшой нищий посёлок, впритык к обочинам дороги пристроились грубо сколоченные дощатые прилавки. Муслим остановил машину у ароматно дымящего мангала, взял из бардачка сигареты с зажигалкой, вышел. Ваня тоже вышел, решил осмотреться, - неподалёку отдыхают несколько водителей грузовиков и частники. Отъехали две битком набитые машины с вооружёнными людьми в потрёпанной военной форме.

У первого прилавка стояла пышущая свежестью и красотой юности черноглазая девушка в длинном до пят цветастом платье и с косынкой на голове. Прилавок создавал впечатление такой же пестроты: пакеты, упаковки, пустые бутылки, разнообразный товар.

- Газировка холодная есть?

- Есть. Какую? - девушка улыбнулась.

- Любую, без разницы, - Ваня положил на прилавок деньги.

Оказалось - за прилавком стоял холодильник. Парень приложился к горлышку:

- Ух, хорошо-о!.. - выдохнул, - а ты красивая!

Девушка смущённо потупила глаза:

- Спасибо.

- А зачем здесь пустые бутылки?

- На солнце полные нагреваются сильно, а эти для образца.

- Понятно.

- Иван! Иди сюда, шашлык готов! - Муслим, зажав шампур сверху двумя ломтями хлеба, уже стягивал куски мяса в пластиковые тарелки.

- Тебя как звать?

Девушка улыбнулась:

- Саният.

- А по-русски как будет?

- Соня.

- Софья, значит... как мою маму... А меня Ваня, я из Украины. Ну, бывай, Соня!

- До свидания, Ваня, спасибо!

Иван сунул руки в карманы брюк, вразвалочку подошёл к мангалу:

- Вот такую и на жаре бы трахнул! - Парень был уверен - с чеченцем его никто из местных не посмеет тронуть, - кивнул головой в сторону Саният, - ничего, да? Но потная, наверное...

Хозяин мангала, нехорошо посмотрел на Ивана, но промолчал. Муслим, не прекращая жевать, коротко бросил:

- Заткнись...


***


Дальше ехали молча. Унылый степной ландшафт красили редкие кустарники и рощи. Минут через двадцать по левую сторону дороги завиднелась смотровая вышка, - из-за раскаленного жара асфальта казалось, что она плавно изгибается в воздухе, меняя очертания, словно в танце. Чеченец ловко объезжал, разбитые когда-то траками танков, трещины. По мере приближения, из-за бугра стал вырисовываться обложенный мешками с камнями блокпост, - испещрённые следами от пуль железобетонные плиты были раскрашены под камуфляж, местами покрыты рваной маскировочной сеткой.

Муслим сбавил скорость, приготовил деньги. Объехал "змейку" - лежащие поперёк дороги сваи, машина бампером чуть не уткнулась в шлагбаум.

- Салям!

- Салям... - милиционер с автоматом заглянул в окно, окинул взглядом салон, - куда едем?

- Владикавказ.

Автоматчик принял купюру:

- Далеко...

- Далеко, - подтвердил Муслим, - думаю, до темноты успеем.

- Открывай!

Иван вздрогнул, но оказалось - милиционер крикнул товарищам. Шлагбаум поднялся, Муслим, коротко просигналив, рванул по газам.

- А если бы проверять стали?

- Ты здесь русских видишь? - ответил вопросом Муслим.

- Порядки?

- Порядки... - наконец, Муслим улыбнулся, - порядки такие!

Машина переехала мост через узкую речку со стоячей водой, впереди маячил очередной блокпост поверху покрытый шифером.

До блокпоста оставалось совсем немного, было видно, что у шлагбаума скопилось с десяток машин и столько же людей в военном камуфляже и милицейской форме.

- Шайтан! -Выругался Муслим, - русские!

- Где?!

- Где-где?!.. в ман... - Муслим осёкся, - вон, впереди! Никогда их здесь не было!

- Разворачивай!

- Какой разворачивай, - Муслим сбавил скорость, - степь кругом, догонят! Оружие выбрасывай!

В обе стороны из окон в кусты полетели пистолеты.

- Винтовка в багажнике!

- Поздно! - Лицо чеченца исказила злоба, - ты думаешь, они нас не видят?! Шак`калы!..


Шлагбаум был опущен. Муслим уверенно остановил машину возле местного пожилого милиционера, глядя ему в глаза, вышел из машины, и, широко улыбаясь, шагнул прямо к нему, обнял:

- Уассалям уалейкюме, деда (отец, чеч.)!

Производивший досмотр соседней машины русский парень внимательно посмотрел на Ивана, затем на Муслима с местным, однако ничего не сказал.

Иван внутренне напрягся, но постарался изобразить на своём лице безмятежность. До слуха донеслись фразы Муслима:

- ...Шо лелий могаш, шо фу деш да (как здоровье, как семья, чеч.)?..

Два автоматчика у шлагбаума изнывали от жары, от нечего делать попинывали рассыпанные на дороге пустые автоматные гильзы; другие, стоящие по обочинам, прикрывали проверяющих. Из бойниц блокпоста торчали стволы крупнокалиберных пулемётов.

- У нас всё хорошо, всех детей к бабушке Фатиме послали на каникулы, - говорил местный, по нему было видно, что он никак не может вспомнить этого улыбчивого парня, но всячески старался этого не проявлять, - а у вас как? Как ваша семья, надеюсь, никто не болеет?

Русский захлопнул крышку багажника соседней машины, крикнул:

- Открывай, нормально!

Один из автоматчиков поднял шлагбаум, машина, шаркнув резиной, подняла клубы знойной пыли, русский нехорошо выругался и направился к следующей. Муслим, продолжая уважительно разговаривать с милиционером, взялся за ручку двери, открыл:

- Салам моршал (большой привет, чеч.) семье! - махнул рукой, сел на сиденье, завел двигатель, - был рад вас встретить!

- Чтобы все ваши желания осуществились! - старый доверительно наклонился пониже к окну, - будьте осторожны на дорогах: утром в Кизляре двоих убили!

Русский крикнул:

- Ахмат, машину проверь, документы!

Радостно улыбающийся Ахмат, сделал вид, что не расслышал, и в свою очередь крикнул стоящим на шлагбауме:

- Пропускай!

Муслим коротко нажал на сигнал:

- Баркалла (спасибо), дядя Ахмат! - Ещё раз приветливо махнул рукой милиционеру, и рванул по газам.

Иван вытер платком мокрые лицо и шею:

- На месте бы расстреляли, да?

- После суда, наверное, - Муслим был серьёзен, - ничего, снайпер, через месяц-другой обживёшься, хоть что-то понимать будешь.

- А это кто такой был, твой родственник?

- Понятия не имею!..


(С) Андрей Брэм, 2011