# Серебряная Пагода

Александр Грог

А-др ГРОГ


СЕРЕБРЯНАЯ ПАГОДА (к этюдам о Пномпене)


- Смотри-ка, а пол в самом деле серебряный, не наврали!.. Плитка болтами прикручена... Отвертка есть у кого?

(Это он так шутит. На кой кому плитка сдалась, даже серебряная, если посередке - золотой Будда в натуральную свою величину? Да еще алмазами утыканный. Впрочем, пожалуй, и Будду не сдвинешь... "Золото - не люминий" - как любил говаривать незабвенный прапорщик Пе-ух.)

- Эй! Не трожь саблю! Знаем мы эти штучки - царапнет где и... - здравствуй лихорадка, прощай комсомолец...

- А ты говорил - сюда с оружием нельзя - грех! А у самих в церкви оружие понавешано.

- Во-первых - только холодное, во-вторых - это не церковь, в третьих - в церкви с оружием можно, в Пагоде - нельзя.

- Ну и оставил бы свой калаш у входа вместе с обувью! Обувь-то снял...

- Все сняли! Ты бы лучше на носки свои посмотрел - совсем сопрели. Палец торчит. И след, между прочим, за собой на полу оставляешь.

- Это от пота. Ноги у меня потеют. Почему-то они всегда у меня больше всего потеют. Теплообмен неправильный.

- М-да... Хоть бы лама какой объявился... для смеха. Скучно Будде здесь.

- Однако, странно все это... Французы были, англичане... Сианук бежал со всеми придворными. Красные кхмеры три года хозяйничали. Теперь вот еще и вьетнамские друзья... А - никого. Никто!.. Слышь? И сейчас постреливают, а никто не кидается своего Будду эвакуировать, так и стоит все эти войны. Ни души кругом, ржавый замок на одной дужке - не похоже, чтобы им хоть раз пользовались, того гляди рассыплется. Будда золотой - втроем не поднять. Алмазы торчат. Сколько их? Пять сотен? Тысяча? Две? Кто когда подсчитывал? Но не видно, чтобы кто-то ковырял... Хоть одну пустую лунку видишь? Весь пол серебряный, но где хоть одно пустое место, без плитки? Оружие висит нетронутое. Шкатулки кругом стоят - тоже почему-то открывать не хочется...

- Вот и мы ничего трогать не будем. Пошли, пока обувь не свистнули!..


ЭТЮДЫ О ПНОМПЕНЕ

/зарисовки о Кампучии военного периода/


╧ 1

Пномпень. Каменистый остров среди разлива рисовых полей. Город пальм и велосипедов. Ослепительное обжигающее солнце. Мгновенно темнеющие от пота рубашки. Любопытные взгляды. Улыбки. Встречи. Стихийные митинги дружбы. Только что под окном расстреляли девятерых...

- Теперь мы в расчете? Хорошо?..

Не знаю, хорошо ли. Ошиблись на двоих и не в свою пользу. Считать не умеют? Мы потеряли семь наших. Тот кхмер и вьетнамец были не известно чьи. Пытаюсь объяснить...

Говорят - ничего. Теперь это не имеет никакого значения.

Действительно, теперь это не имеет никакого значения.

- Ну, так как? В расчете? Мир? Дружба?

Соглашаюсь. Пусть будет мир. Пусть будет дружба...


╧ 2

Пномпень. Тропический час. На улице никого. Нет даже мальчишек. Жарко и скучно. Будка укрытая пальмовыми листьями. Автомат на крючке. Снимаю. Отстегиваю рожок. Выщелкиваю патроны. Патронов два. Теперь два. Завтра будет один. Послезавтра ни одного. Если не пришлют смену. Один патрон - одна горка риса на зеленом листе.


╧3

Дети как дети. От 12 до 14 лет. На нас смотрят настороженно. Но когда на кого-то из них показываю пальцем, улыбаются.

- Сколько? - спрашиваю.

- Этот - 32.

- А тот?

- 57.

- Ого! - говорю.

- 37... 42...

Одного пропускаю. Обижаются.

- Не меньше 140! - говорят.

- Сколько-сколько?

- Сто сорок! - повторяют с гордостью. - А может и больше.

Останавливаюсь, смотрю. Пытаюсь понять, чем этот отличается от других. Мальчик улыбается.

Цифры - стоимость детей. Цифры - это личный счет каждого. Цифры - количество убитых собственными руками и съеденная печень.

Я достаю из кармана пионерский значок - талисман, который почти два года таскаю с собой, и дарю мальчику...


╧ 4

Очередь с сотню человек. Очередь тянется ни шатко ни валко. Как обычно. Два шага и короткая пауза...

Сопровождающих двое. Один впереди - машет мотыгой. Второй с автоматом стоит в сторонке. Связаны не все. Ждут.

Два шага и пауза - удар мотыгой.

Тому, что с автоматом, скучно.


╧ 5

Мальчишки играют в городки. Выставляют черепа на бугор и сбивают - кто первый. Иногда черепа лопаются, тогда их меняют. Кости хрупкие. Тепло и влажно. Черепов и костей хватит надолго. Их три с половиной миллиона по всей стране. Мальчишки играют в городки.


╧ 6

Меконг. Коричневая река. Стоим по самые уши в воде. Ловим прохладу. Песчаная коса и сразу джунгли. Горкой поближе к воде составлено оружие. Два кхмера, один с автоматом, другой с допотопным гранатометом, прохаживаются по косе наставив оружие в сплетение зелени. Нам хорошо. Стоим в воде второй час. Если не двигаться, то не потеешь. Вода в Меконге коричневая. Палец опустишь - кончика не увидишь...

Наконец выходим на берег, предлагаем - давай теперь вы.

- Нет, - говорят. - Нельзя.

- Почему?

- Крокодилы...

Немая сцена.

Потом через толмача долго вытягиваю суть.

Суть простая: "Вы - белые. Вас они не едят..."

- Почему?!

- Но ведь не съели же?

Железная логика.


╧ 7

Наконец-то с союза привезли зарплату. Чемоданчик с долларами. Каждому полагаются суточные - 18 долларов в день. Зарплату заплатят дома. Впервые вертим в руках бумажки с президентами. Сходимся на мнении, что наши деньги красивее. Авторитетнее.

- Сколько получается в месяц?

- 540.

- А если перевести на рубли?

- Поменьше, но все равно почти две зарплаты. Это если не жрать.

- Ого! Хорошие суточные. А сколько местные коллеги получают? Сходи - спроси!...

- Сколько? Не путаешь?..

- Это что ж такое, братцы? У них зарплата - 3 доллара в месяц?! А я в день его полугодовую?!

- Неудобно как-то... Лучше бы не знал.


╧ 8

Вьетнамцы завалили Кампучию рисовой водкой. Причем, этикетки на русском языке. "Новый рис" - называется. Наверное, знали, что мы приедем.

Местные вьетнамцев недолюбливают. Наверное, потому, что те не позволили им и дальше убивать друг друга.

Вьетнамцы лучшие вояки во всей Юго-Восточной Азии. Мы их очень уважаем. Только вот редко улыбаются.

Кхмеры улыбаются почти все время. Они улыбаются, когда их убивают, и улыбаются, когда убивают сами. Возможно, они владеют какой-то тайной.

О чем бишь я?

Ах, да - о водке!

Бутылка водки стоит... если ихние реалы перевести в центы... это будет...

Мы пересчитываем несколько раз. Какая-то несуразица.

Получается, на свои суточные каждый из нас может купить 76 бутылок водки в день, плюс закуску.

Мы почти час безмолвствуем. Шок.

Потом кто-то спрашивает: "А бутылки принимают?"


╧ 9

Местные все-таки - гады! Когда мы убили кобру - здоровенную - внутрь периметра заползла, посоветовали кровь слить в водку. Вроде как, местный деликатес. Гады! По ночам и так бабы сняться, а тут вообще какая-то вакханалия - все стены во сне исцарапали. Потом выяснилось - это у них продается как лекарство от импотенции. Ну, точно - гады!


╧ 10

Французский разведчик, что под корреспондента косит, больше до нас не докапывается: почему, мол, у "специалистов по хлопку" рязанские физиономии...

(Тоже мне физиономист нашелся!)

Теперь молчит и стонет. Вторую неделю...

Это потому, что мы суточные получили и пригласили к себе.

Пришел с бутылкой вина - наивный...


ДОПОЛНЕНИЕ от автора:


Разыскиваю свидетельства гибели в засаде 8 советских специалистов - Кампучия 80-е.


Писать:


a-grog@mail.ru