# Воспомининия солдата часть 2

Алексей Семенович Яндыков

Наконец-то добрались. Кажется, шли всю ночь. Разрабатывалась обыкновенная полковая операция в провинции Фарах по проческе местности в районе кишлака Шармандан. Наша разведрота (командир Кривенко) разбилась на две группы. Я был со своим взводом в первой группе. Командовал ею ст. л-нт. Назаренко. Замом был с-нт Володя "Бульба". Расставив наблюдательные посты, л-нт приказал всем отдыхать.

Переход оказался тяжелым, я служил первый год, в афгане был уже больше полгода. В проведенных нашей ротой нескольких засадах я имел уже кое-какой опыт. С нашего призыва мы уже потеряли одного человека. Обычно молодым всегда доставалось больше. Во время операций несли самое тяжелое - это "Утес" или "АГС" и коробы с патронами к ним. На этот раз сдох Андрей по кличке "Харя" с нашего призыва. За него пришлось тащить все его вещи, включая автомат. Мы все на него злились и всю дорогу, пока шли, обучали его пинками и подзатыльниками. Парень на вид крепкий, коренастый, только не понятно, косит под слабого или ему действительно тяжело. Таких обычно чмырили, а потом переводили в другие части, в конце концов с Харей тоже так и случилось.

Скоро начало светать. Внизу, прямо под нами, расстилалась лощина, в которой виден был кишлак. Было тихо, лишь изредка где-то в глуши доносился жалобный крик ночной птицы. Вдруг вдалеке раздался гул моторов. Рев с каждой минутой нарастал все ближе и ближе. Это подошла наша броня. В кишлаке раздалось несколько выстрелов, и тихий спокойный поселок превратился в сплошную беготню людей. Люди стали разбегаться в горы. Неожиданно кто-то увидел на противоположной горе у скал человека, до него было метров четыреста. Место, где был дух, с большой вероятностью могло быть укрытием для пулеметчика. Хватило бы одного человека чтобы уложить взвод. Взводный взял у меня СВД-шку, прицелился и выстрелил, дух сделал пару шагов и упал. Л-нт назвал трех человек, одним из которых был я. Приказал нам быстро бежать на ту гору и занять позицию на высоте.

Мы побежали через небольшое ущелье, разделявшие горы. Я еле успевал за нашими ребятами. Впереди бежал дед Славик, ростом он был чуть выше среднего, легкий и жилистый. За ним бежал черпак Ахмед, наш переводчик, парень крупного телосложения, родом из Таджикистана. Когда поднялись на гору и до скалы оставалось совсем немного, мы увидели небольшую группу духов, их было человек шесть, на расстоянии метров двести. Они шли нам на встречу. Мы вынуждены были открыть огонь. Завязалась перестрелка. Непонятно убили ли мы кого, но духи, отступая, тащили раненых. Услышав стрельбу, солдаты из нашего взвода кинулись небольшими группами к нам на помощь. Таким образом к нам перебралось человек десять. Духи ушли, и перестрелка на какое-то время утихла. Мы двинулись дальше к скале вверх по хребту. Теперь вместо Славки с нами оказался вновь прибывший Женька - "Череп". Он был моего призыва.

Когда подошли к скале и обогнули её, мы увидели того самого духа, в которого стрелял наш взводный. Он был бородатый, без чалмы, голова лысая. Заметив нас, он потянулся к автомату. Череп быстро сообразил, выдернул чеку и бросил в него гранату эф-ку, а мы побежали . После того, как взорвалась граната, мы пошли туда снова. Дух оказался живучим, он заполз за камни, и оттуда были слышны его стоны. Нам хотелось его добить, Череп остался прикрывать, а мы с Ахмедом стали подкрадываться. Вдруг Череп начал стрелять, и мы кинулись назад к нему. Он крикнул: ложись! Оказывается, духи, обнаружив нас у себя под носом, пошли на нас в атаку. Череп одного завалил. Били отовсюду, пули свистели и разрывались совсем рядом, осыпая нас осколками от камней. Полк наш находился недалеко, где-то в районе кишлака, и наш связной радист попросил огневую поддержку. Ребята на броне, видно соскучившись по стрельбе, обрушили в нашу сторону все орудия, которые имелись. Нам повезло, что рядом была скала, и все, кто находился рядом, успели за ней укрыться. Какой-то болван облюбовал нашу скалу и через каждую минуту бил по ней, кажется из танка. Земля вокруг ходила ходуном от взрывов, и в голове шумело. Атака духовская захлебнулась.

Когда обстрел прекратился, наши, кто сидел у скалы, стали возвращаться назад к основной группе. А я увидел крадущегося душмана и остался сидеть, целясь в прицел и выжидая момент, чтобы стрельнуть наверняка, но промазал. Когда я стал уходить, он меня загнал под камень и обстреливал, не давая даже шевельнуться. Мне стало страшно и я приготовил на всякий случай гранату. На помощь пришел Череп. Выпуская короткие очереди, Женька крикнул "Отходи!", и я, собрав все силы, рванул. Когда подбегали к своим, мы увидели Славку. Он сполз с камня, на котором лежал, лицо у него было в крови, сознание он потерял, лишь изредка шумно втягивал воздух. Пуля прошла навылет чуть выше висков. Рядом уже находился с его призыва дед Власов Саня. Затем подбежали несколько наших ребят, быстро его перевязали, положили на плащпалатку и потащили вниз. По радиостанции передали, что скоро начнёт работать авиация, и мы должны сняться.

Человек пять во главе со взводным, в том числе и я, остались прикрывать отход групп, с нами был связист. Однако, кто-то стоявший внизу на блоке, видимо приняв нас за духов, выстрелил из БМП-2. Пара снарядов взорвалось метрах в двадцати от нас, нам повезло, что никого не зацепило. Радист наш Сергей Кетов, по национальности коми-пермяк, "чиж" с моего призыва, от волнения стал ругаться по рации на тех, кто нас обстрелял, на своем родном языке "коми". Мы не выдержали и покатились от смеха, случай этот мы потом долго вспоминали.

На этот раз мы все удачно спустились с гор, где нас поджидала наша техника.

Мы уехали на безопасное расстояние, а нам на смену пришла авиация и продолжала бомбить те места, где шел бой.

На следующий день, при прочёске ущелья, был обнаружен духовский тайник-склад. Славик же умер в госпитале, так и не приходя в сознание. Серега Кетов через пару месяцев подорвался на мине, и его в тяжелом состоянии отправили в Союз. С ним также получили ранения с моего призыва Карл Калейс и Олег Собянин.

Еще не раз и не два жизнь Женьки-Черепа в Афгане висела на волоске.

Было и тяжёлое ранение. Он вернулся в Союз. Но в мирной жизни, ему места не нашлось. Он погиб в драке, от рук подвыпивших малолеток.