# Спортсменка и просто красавица

Ольга Капацина

Ольга Капатина. Повести и рассказы. Спортсменка и просто красавица

Наташа познакомилась с капитаном Ильиным в день своего приезда в Афганистан. Прямо на аэродроме. Можно сказать, он был первым офицером, которого она увидела, спустившись с трапа самолета.

- С прибытием! - улыбнулся он и протянул руку, чтобы помочь Наташе преодолеть последнюю ступеньку.

- Спасибо, - кокетливо ответила она.

Он проводил ее до женской казармы, по дороге расспрашивая обо всем, о чем можно спрашивать молодую девушку. Когда он узнал, что она медик, сразу предложил работу в санчасти аэродрома. Наташа только улыбнулась в ответ. Еще в Ташкенте она слышала разговоры о том, что с офицерами надо держать ухо востро. Поэтому, когда капитан сказал, что ей лучше находиться под защитой порядочного человека, гордо произнесла:

- Спасибо, конечно, но, мой ответ - нет. Я думаю, что еще в состоянии постоять за себя.

- Как хотите, только не забывайте, что вы уже не в Союзе. Здесь действуют другие законы, а в таких ситуациях плохие люди становятся еще хуже.

- А хорошие?

- Хорошие лучше, но...

- Спасибо, я запомню ваши предупреждения.

Ильин помог донести ей вещи до женского барака, сказал, чтобы она не торопилась с решением, и пожелал ей хорошо отдохнуть после дороги.

- Утром приходите в санчасть, поможете мне.

- Есть, товарищ капитан!

Наташа зашла в казарму. Здесь ей предстояло прожить несколько дней, пока не получит назначение. Девушки рассказывали анекдоты, всякие истории, кто-то вспоминал родные места под Уралом, кто-то читал. Наташа увидела несколько свободных коек, подошла к одной, положила на нее свои вещи, но разобрать не успела. Прогремел взрыв и дикий вопль: "Бомбят, все в окопы!" вытолкнул ее на улицу вместе с толпой таких же, как она, девчонок.

Все бросились к окопам, обгоняя друг друга, падая, вставая, а иногда продолжая двигаться на четвереньках. Наташина кровать была почти у дверей, поэтому она выбежала в числе первых. Снаряды взрывались рядом, всего в нескольких метрах от аэродрома. Три дерева, что росли около забора, вырвало с корнями. Отовсюду звучали ругательства и приказы. Следующий снаряд взорвался недалеко от того места, где пряталась Наташа. Взрывной волной ее отбросило сначала к стене траншеи, а потом она на кого-то упала.

- Эй, девушка, поаккуратней! Ты мне чуть зубы не выбила ногой! Хотя ножка ничего, прощаю!

- Отстань от нее, посмотри, может, ранена, ты что, не видел, как она летела?

- Девочка, ты живая?

От страха Наташа выпучила глаза и не могла понять вообще, что происходит. Лишь кивнула головой: мол, все нормально. Кто-то протянул ей баночку с прохладительным напитком.

- Выпей чуть-чуть. Попытайся прийти в себя.

Она взяла баночку и глотнула пару раз. Желудок сжался от спазмов и непреодолимого желания вырвать. Гул в голове не прекращался ни на минуту. Офицеры посматривали на Наташу с тревогой. Тут уже не до шуток. Бомбежка не прекращалась. Это длилось не больше получаса, но ей показалось, что прошла целая вечность. Вроде бы все закончилось, но Наташе не хватало духа покинуть окопы. Кто-то подал ей руку, помогая подняться. Это был тот самый капитан.

- С боевым крещением, - улыбнулся он и, не дождавшись ответа, напомнил: -Так я на вас надеюсь, завтра жду.

Наташа, не мигая, смотрела в сторону аэродрома, оттуда валил черный дым. Горел афганский самолет. Один снаряд все-таки нашел свою цель. Она подошла к казарме. Тут ее ждал еще один сюрприз. Стена была пробита в том месте, где была именно ее кровать, зарытая теперь в песок. Все ее вещи валялись тут же, хотя вещами то, что от них осталось, можно было назвать с большой натяжкой.

- Повезло... - сказала девушка, одетая в советскую форму с лейтенантскими погонами, - считай, дань войне заплатила. Значит, останешься жива.

Впервые Наташа отчетливо поняла, что попала на настоящую войну, где взрывают, стреляют и могут убить. Весь налет патриотической романтики, с которым она обивала пороги военкомата и убеждала своих родителей, что она, комсомолка, иначе не может, исчез в один момент. Видя состояние Наташи, девушка-лейтенант подмигнула:

- Не дрейфь, подруга, прорвемся! Ты откуда?

- Из Белоруссии, - тихо сказала Наташа, кое-как справившись с эмоциями.

- Да мы соседи, я с Украины.

Переговариваясь, они пошли искать кого-нибудь, чтобы рассказать о возникшей проблеме. Пришли несколько солдат, вынесли сломанную кровать, заделали досками дыру в стене. Вскоре все обустроились и заснули...

Наташа никак не могла уснуть. В январе по ночам был жуткий холод. Кое-какие вещи еще можно было спасти, и она, надев их на себя, так и легла, укрывшись тонким одеялом. Сон не шел. Ее мысли возвращались к дому, утром надо будет написать родителям письмо. Что им рассказать? Естественно, что все хорошо, тут как в санатории, тепло и очень красиво. Наташа тихонько заплакала...

Проснулась она очень рано и вышла из казармы. Все еще спали: кто храпел, кто сопел, кто стонал. На улице было холодно, где-то около нуля. Морозное утро немного привело ее мысли в порядок. Что толку горевать. Дело сделано, теперь надо достойно прожить эту часть своей жизни.

Дома она каждое утро бегала в парк Ленина и там делала несколько несложных упражнений. Это повелось еще с тех пор, когда неожиданно для себя и для учителя физкультуры Наташа вызвалась участвовать в соревнованиях по беговым конькам. Ей очень хотелось понравиться одному мальчику, а он занимался беговыми коньками. Кататься на коньках она умела, но на фигурных. Наташа решила, что бежать можно на любых, поэтому и вызвалась. Ее записали в школьную команду, отступать было некуда. Две недели до соревнований она тренировалась самостоятельно: утром пробежка в парке и специальные упражнения, а вечером после школы - каток.

Наступил день соревнований. Все школы города выставили свои команды. Вышла на старт и Наташа. Она очень старалась пробежать эти 500 метров хорошо. Соперница осталась далеко позади, и это уже радовало. Когда же ей вручили грамоту за первое место в городских соревнованиях, то гордость и радость так переполнили ее, что она даже забыла из-за чего, точнее, из-за кого попала на эти соревнования.

Девочку пригласили в спортивную школу, где она стала успешно заниматься сначала беговыми коньками, а затем велоспортом. Однако попасть в сборную области ей так и не удалось. Было одно правило, которое она никак не могла усвоить. "Запомни, - говорил ей тренер, когда она в очередной раз пришла на финиш четвертой, - ты должна отсидеться за лидером. Не стремись возглавить гонку с самого начала. Первый принимает на себя все сопротивление ветра и быстро устает. Вот когда он устанет, уже ближе к финишу, тогда и выходи вперед. Поняла?"

Наташа кивала головой, но каждый раз, чувствуя свои силы, не могла удержаться в общем потоке и вырывалась вперед практически с самого начала каждой гонки. Два круга она лидировала, и это были лучшие минуты ее жизни. Однако войти в тройку лидеров ей так ни разу и не удалось. Тренер махнул рукой на "безмозглую" ученицу и занялся другими, более перспективными. Потом Наташа поступила в медучилище, спорт бросила, но каждое утро в любую погоду бегала по красивым аллеям городского парка.

В местных условиях бегать было негде, а после вчерашнего и не в чем. Быстрая ходьба немного согрела Наташу. Она прошла вдоль забора, обошла все казармы, и так около часа, пока люди не начали просыпаться и выходить из помещений. Пришло время завтрака. Еда показалась Наташе отвратительной. Только чай был горячим, остальное - сплошные консервы. Она выпила чай и побежала в санчасть, чтобы хоть чем-то себя занять, а заодно помочь капитану.

Около одиннадцати часов прибыла группа врачей из центрального госпиталя 40-й Армии. Капитан собрал новичков. Врач в звании майора обратился ко всем с призывом, доведя до сведения, что в госпитале раненые, которые потеряли много крови и требуется помощь. Надо бы кровь сдать... Кто готов - шаг вперед.

Наташа уверенно шагнула. Она думала, выйдут все, но ошиблась. Это ее очень удивило. "Как же так, - думала она. - Людям нужна помощь, и всего-то ничего - сдать кровь, а они отказались..." С этими мыслями девушка вошла в палату, где все уже было подготовлено для забора крови - и койки, и инструменты. Она была первой. Протянула спокойно руку, думая, что возьмут только 200 миллилитров, но вскоре почувствовала головокружение.

- Эй, вы хотите всю кровь из меня выкачать?

- Нет, только 400 миллилитров.

- Хватит, достаточно.

- Да, спасибо.

Наташе протянули стакан водки и бутерброд.

- Спасибо, я не пью.

- Надо, выпей!

Глотнула водки и выбежала на улицу, борясь со спазмами взбунтовавшегося желудка. Свежий горный воздух помог. Прислонилась к стене, потом присела на ближайшую скамейку. Головокружение прошло. Такой ее и увидел майор Васильев. Он все сразу понял про эту красивую девушку. Наслушалась радио, насмотрелась телевизора и полетела спасать Апрельскую революцию. Бедное дитя, сколько же разочарований еще ждет ее впереди! Майор подошел к Наташе.

- Ильин сказал, что вы медик. Хотите работать у нас?

- Я работала массажистом в спортивной школе.

- Для Афганистана сойдет, тем более, диплом медсестры у вас все-таки есть.

- Я сейчас не совсем знаю, чего хочу.

- Я скоро, - он вернулся действительно быстро, принес Наташе шоколадку.

- Спасибо, - Наташа, улыбаясь, протянула руку. Майор помог ей встать.

- Подумайте над моим предложением, Не отказывайтесь сразу.

Она бы и не отказалась, но выкачанная кровь уложила Наташу на два дня в постель, а за это время ее судьбу уже решили. Она осталась в этой части, под началом капитана Ильина.

***

С майором Васильевым они подружились. Каждый раз, когда он приезжал на аэродром, заходил повидаться с Наташей. Приносил конфеты, а она поила его чаем в небольшом процедурном кабинете, где теперь проводила очень много времени. Несмотря на большой объем работы, ей эта монотонная служба казалась неинтересной. Каждый день одно и то же. Разве об этом она мечтала, когда рвалась в Афганистан.

Васильев хоть как-то скрашивал скучные будни, он рассказывал о военных операциях, захватах караванов, зачистках кишлаков от душманов. После разговора с майором становилось как-то полегче. Однажды она не выдержала и попросила в следующий раз, когда будет формироваться колонна, взять ее с собой, а то кабинетная жизнь порядком надоела.

- Хорошо, девочка, но ты же знаешь, как это опасно.

- Чему быть, того не миновать.

Максимализм Наташи его не удивлял, напротив, он все понимал. И ее порыв, и ее настроение, и что это возможно его единственный шанс, чтобы Наташа, наконец, увидела в нем мужчину. Из разговора с Ильиным он еще в первый день узнал, что с этой девочкой обычные мужские уловки не сработают. А она ему с каждым днем нравилась все больше и больше. Можно даже сказать, что он ее полюбил.

- И знаешь еще что, у тебя обувь прохудилась, - сказал он, немного помолчав, - не обижайся, но ты ходишь в этих туфлях уже целую вечность...

Наташа покраснела, проследив за его взглядом, попыталась спрятать ноги под стол.

- Давай купим в дивизионном магазине и обувь, и одежду, я там знаю всех девочек. Они порядочные, подберут тебе что-нибудь.

- Я не могу отлучаться из части без разрешения начальства, - сказала Наташа.

- Попросись для сопровождения больных в госпиталь, только позвони заранее, чтобы я был на месте.

Через несколько дней Наташа впервые оказалась в дивизионном магазине. Мама дорогая, чего там только не было! Неискушенная девочка прямо разволновалась, увидев такое изобилие. Купила обувь, одежду и еще много чего из необходимых мелочей. Когда они прощались, Васильев сказал, что через несколько дней формируется колонна. Перевозить будут продовольствие, и ее тоже вызовут.

Колонна, направлявшаяся в сторону Баграма, была небольшой: пять КамАЗов, груженных продуктами, из которых три были с мукой, и два бронетранспортера, десять солдат, три офицера и Наташа. Васильев, провожая ее, просил быть осторожной, как будто что-то зависело от нее сейчас. Когда майор добивался разрешения для Наташи сопровождать колонну, он намерен был поехать с ними, быть рядом с девушкой, поговорить с ней о своих чувствах, окружить ее заботой. Но, к сожалению, над ним тоже есть начальство, и его намерения приказали долго жить. Васильев кусал локти, что отправил Наташу на риск. Но уже было поздно.

Двинулись в путь. В первой машине сидел афганец-проводник, который должен был указывать дорогу до нужного кишлака. От жары Наташе не хватало воздуха, и она сняла бронежилет. Когда отдалились от воинской части, капитан крикнул, чтоб она надела бронник, но Наташа не выполнила приказ - как в такой жаре носить еще и бронежилет?! Водитель пытался завязать беседу:

- Жарко. Скука-то какая. Даже не на что посмотреть, только горы и пыль.

Наташа молчала. Поддерживать разговор совсем не хотелось. Она думала, как было бы хорошо, если бы майор поехал с ними. Ей было бы спокойнее. Наташа так тщательно расчесала свои густые светлые волосы, а ночью спала на бигуди, что не так-то приятно, Утром подвела карандашом глаза, даже немножко подкрасила губы. И все эти жертвы ради него, а он - пожалуйста, не соизволил поехать. "Будь осторожна", -и дело с концом... Конечно, она была разочарована . В прошлой жизни, то есть до Афгана, Наташа сходила несколько раз в кино с однокурсником, но он был таким стеснительным, пару слов связать не мог в ее присутствии. А когда работала в спортивном центре, боксер и надежда города пригласил ее в ресторан. Все девчонки завидовали Наташе, а чему было завидовать, мускулам и спортивному виду? Наташа была не только красавица и комсомолка, но еще и умница и отличница, ей нужно было поговорить, пообщаться с умным человеком. А Васильев... с ним все было по-другому, он все знал, с ним было нескучно, да еще каждый раз электрический ток пронзал Наташу от его прикосновения. Вот какие мысли занимали Наташину прелестную голову. Тут уж не до дискуссий с водителем.

Ближе к вечеру свернули на проселочную дорогу. Почти доехали.

Прогремел взрыв, и облако муки взлетело в небо. Горела вторая машина. Третья успела притормозить и сдать чуть назад, на безопасное расстояние. Наверное, духи целились в первый БТР, но попали в машину с мукой. Однако на третьей минуте они исправили ошибку и взорвали БТР, который все же успел сделать выстрел. Колонна встала. Рядом с машиной, где сидела Наташа, взорвался снаряд. Взрывной волной ее выбросило из кабины. Туда же упал водитель, капитан Персов был в нескольких шагах. Горели уже две машины, третья была цела, но вместо колес остались одни ошметки. На колонну сыпался град пуль. Надо было вытащить из первой машины водителя и проводника, но как? Моджахеды были рядом, в пятидесяти метрах, и стреляли без остановки.

Наташа доползла до машины, забрала бронежилет, сумку с медикаментами и автомат. Спряталась за колеса, надела бронежилет. Капитан и два солдата отстреливались, другие два солдата вытаскивали из машины тела водителя и афганца, чтобы не сгорели там совсем.

- Отходите к горам, - кричал Персов, - постарайтесь оттащить тело водителя, не оставляйте его душманам, - Он не мог приказать солдатам тащить с собой тело, когда речь шла об их собственных жизнях, - Власов, останешься со мной, будем прикрывать наших!

Капитан притаился за огромным валуном, сержант Власов нашел яму и спрыгнул туда. Солдаты подтащили тело водителя к камням и приготовились к отходу. Первая машина взорвалась, в любой момент могла взорваться и вторая.

Наташа никак не ожидала такого поворота событий. Одно дело рассказы Васильева, в которых все было как в кино, другое дело сразу попасть в такую переделку. Первый день ее пребывания в Афганистане уже позабылся, да и убитых тогда не было. Наташа поспешила за солдатами. Капитан Персов, а следом за ним и сержант Власов, отстреливаясь из автоматов, пытались догнать ушедших вперед.

Афганцы следили за их передвижениями, но не стреляли. Они были уверены, что возьмут шурави живыми. Дорога поднималась вверх. Было очень трудно идти. Солдаты по двое, меняясь, несли тело убитого товарища. В нескольких метрах показался вход в пещеру. Они астановились в ожидании Персова и Власова, никто не решался войти внутрь. Кто знает, что там может быть.

Капитан огляделся вокруг, оценил безвыходность положения и жестом приказал всем спрятаться в пещере. Он замыкал группу, перед входом в пещеру оглянулся: человек двадцать пять душманов поднимались по горной дороге без суеты и стрельбы. Шли спокойно, переговариваясь и смеясь, они не сомневались, что загнали врага в ловушку.

Внутри пещеры было прохладно, у входа - пепел от костра, видимо, там кто-то обедал. Тело водителя припрятали подальше, и солдаты смогли перевести дух. Лейтенант побежал вперед на разведку, надеясь найти другой вход в пещеру. Метров через пятнадцать он уперся в стену. Ничего не поделаешь, надо принимать бой. Завалили вход в пещеру камнями. За ними солдаты заняли позицию и приготовились встретить душманов.

"Будем защищаться, пока хватит патронов, а что дальше?", - думала Наташа. Еще она думала, что не успела написать письмо родителям. Вспомнила маленький белорусский городок, в котором родилась и прожила всю свою короткую жизнь. Вспомнила пионерские сборы с песнями у костра, вспомнила, как она организовала школьный театр, и они ходили со своими спектаклями по детским садам. Как радовались детишки этим милым, наивным постановкам.

Ее воспоминания прервал солдат, который подошел и, молча, показал на окровавленное бедро. Он сделал это так просто, обыденно, без единого стона, со спокойным выражением лица, как будто только запачкался и просит поменять ему белье. Рана оказалась неглубокой, была содрана кожа, вместе с куском мяса. Кость была цела, даже не задета. Наташа промыла ему рану, перевязала, он при этом не проронил ни звука.

- Тебе совсем не больно?

- Больно, ну и что? Не буду же я хныкать, как баба какая-то.

- Нет... не надо... ты настоящий мужик...

- Тебе страшно? - спросил Наташу кто-то из солдат.

- Что будет с вами, то и со мной...

- Да нет, тебе придется намного хуже.

- Ночью попробуем прорваться.

- Ты думаешь, они тупее нас? Не будут они ждать до ночи...

- Хватит болтать, - прикрикнул капитан, - стрелять по моей команде.

У каждого было по автомату и по три рожка. У офицеров еще по пистолету с восемью патронами. Были у них и гранаты, но очень мало. Все хранили молчание. Вдруг один из солдат, не выдержав напряжения, вскочил на ноги и, опираясь на камни, прикрывавшие вход в пещеру, крикнул:

-Где душманы? Почему я не вижу их?

Раздался выстрел, солдат упал, пуля попала в голову.

-Зачем ты встал? - рыдал солдат-узбек над телом друга.

- Мы все здесь погибнем! - заорал другой солдат

- Заткнись! Тихо! - рыкнул на него лейтенант.

Персов заговорил, чеканя каждое слово:

- Попробуем выйти внезапно. Я стреляю первым. Ты, - обратился он к одному солдату, - берешь направо, а ты - налево. Лейтенант, ты прикрываешь, остальные, возьмите в кольцо сестричку и выходите вместе. Раз, два, три, я готов, выхожу.

Капитан выскочил наружу, стреляя направо и налево. Его встретил шквал пуль. Два солдата, что прикрывали его по флангам, заскочили обратно в пещеру. Персов перекатился за ними.

- Черт, не получилось.

Афганцам не понравился этот маневр, и они пошли в атаку. Капитан приказал:

- Всем приготовиться к бою! Не забываем про последний патрон! Огонь!

Перестрелка длилась около часа. Солдаты берегли патроны, стреляли, только чтобы не подпускать моджахедов к входу в пещеру. Патронов было очень мало. Солдат-узбек спрятался за телом убитого товарища и тихо плакал. Он был мелкий, тщедушный. Наташе стало жалко его, очень жалко. Даже больше, чем себя или погибших ребят.

Персов попробовал высунуться, чтобы осмотреться. Духи больше не стреляли. Они спокойно подходили к пещере и были очень близко. Капитан уже различал их бородатые лица. Наташа подползла к выходу, перевернулась на спину, лицом вверх и уставилась в небо. Оно было очень близко, казалось еще чуть-чуть и дотянешься до него рукой. Персов вытащил гранату, сорвал чеку и бросил. За звуком взрыва послышались вопли боли.

Наташа вспомнила свой дом, родителей, отчетливо увидела свои похороны. Она лежала в гробу в обновках: в белой кофточке, купленной в дивизионном магазине, на ногах новые туфли, которые ей так и не удалось ни разу надеть. Но почему-то не было лица, вообще ничего не было. Только кофточка, туфли и цветы...

- Сестричка, дай мне свой автомат, - голос капитана отвлек Наташу от горестных мыслей.

Она машинально протянула оружие. Посмотрев на него, Персов спросил:

- Ты что, ни разу не выстрелила?

Наташа кивнула в полном молчании.

- Хорошо, дай мне свои патроны.

Он выстрелил пару раз, затем бросил еще одну гранату. Лейтенант что-то шептал капитану, Наташа разобрала лишь: "Пристрели меня первым", а в ответ раздалось: "Заткнись, придурок!". Она вдруг отчетливо поняла, что это, может быть, последние часы ее жизни, если не минуты.

Неожиданно послышался звук приближающихся вертолетов. Капитан выглянул из пещеры. Душманы убегали со всех ног, перескакивая через камни. Все еще не веря в происходящее, солдаты вышли из укрытия. Вертолет кружился над горами, строча из пулемета по моджахедам. Наташа засмеялась, потом заплакала. Это была истерика, но ей ни капельки не было стыдно.

- Что это? - капитан удивленно смотрел в небо. - Как они узнали о нас?

Из вертолета стреляли без устали, преследуя афганцев. Наташа вытащила белый платок и начала размахивать им. Пилот заметил и стал кружить в поисках площадки для приземления. Сели в сотне метров. Из машины спрыгнули военные, среди которых был майор Васильев. Они бежали навстречу друг другу, крича и смеясь одновременно. Майор обнял Наташу и начал целовать ее, приговаривая:

- Любимая, девочка моя, дай мне слово, что не станешь больше искать приключений, будешь тихо сидеть в процедурном кабинете или лучше перейдешь к нам в госпиталь. Пообещай мне, мы будем всегда вместе, будем счастливы и умрем в один день...

- Да, да, - шептала Наташа, отвечая поцелуями на поцелуи, - как ты узнал...

- Потом, все потом...

Вертолет, в котором находились двое убитых, Наташа и майор Васильев, ни на минуту не выпускавший ее из своих объятий, поднялся в воздух. Солдат-узбек, униженно просивший отпустить его для сопровождения тела своего погибшего друга, в последний момент спрыгнул на землю и вернулся к товарищам. Персов по-отечески похлопал по плечу молодого солдата, который, преодолев свой страх, остался в колонне. Капитан еще раз посмотрел на пещеру, которая сохранила им жизни, и приказал спускаться к машинам. Оставшийся груз необходимо было доставить по назначению.

"Вертушка" уже почти скрылась за горой, когда яркая вспышка озарила небо. Все звуки исчезли, и только вертолет, точнее, то, что от него осталось, сотнями мелких деталей падал в ущелье горы...

***