# Азиатская афера Гл. 8

Григорий Сергеевич Покровский

## Глава 8


Накануне встречи нового 1905 года в Софиевском соборе была панихида по погибшим в Порт-Артуре. Государь присутствовал на панихиде, затем посетил госпиталь, где лежали раненные офицеры и нижние чины. На душе было тяжело, после госпиталя он решил поехать в Гатчину к матери. В беседе с ней он всегда находил отдушину. Вернулся в Царское Село под вечер, и вечер провели вдвоём с Александрой Фёдоровной. Посоветовавшись, они решили оставаться в Царском Селе на всю зиму. Стали обсуждать телеграмму Сергея Александровича о его просьбе, об отставке с поста московского генерал- губернатора. Государь был недоволен, но его убедила Александра

Фёдоровна, что для пользы дела это лучшее решение.

Сергей Александрович прибыл из Москвы в Санкт-Петербург. Причина прибытия его была оставление им поста генерал- губернатора и назначением его главнокомандующим войсками Московского округа. Как положено по этикету он должен был представиться государю, а заодно он вынашивал план обсудить с государем и со своими братьями сложившуюся сложную обстановку в стране. Причиной ухода великого князя с поста генерал- губернатора была угроза его жизни. Департамент полиции стал получать информацию о том, что на губернатора готовится покушение. На семейном совете решили, что Сергею Александровичу целесообразнее оставить политику. На этом особенно настаивала Мария Фёдоровна. Она задним умом полагала, что если великий князь уйдёт из политики то он перестанет оказывать влияние на государя, но Сергей Александрович сам был не против ухода с поста, дабы быть ближе к царю и полностью отдать себя управлению империей. Так что его отставка была выгодна всем.

Сергей Александрович прибыл вечером 2-го января и сразу же отправился к своему брату Владимиру Александровичу который был командующим Санкт - Петербуржским военным округом. По этому случаю к Великому князю прибыл и Алексей Александрович. Три сына императора Александра второго сейчас сидели за столом, в руках у них была армия и флот Российской империи. Каждый мысленно себя ощущал готовым управлять империей, а то, что во главе России оказался слабый государь, это всего лишь ошибка истории. Но больше всего мнил себя императором Сергей Александрович. Он знал слабости своих братьев. Алексей считался светским человеком, любителем женщин и был заурядным адмиралом Российского Императорского флота. Владимир, по мнению Сергея, был ленив и к служебным обязанностям относился спустя рукава. Столичным военным округом почти не руководил, возложив это на начальника штаба округа. Знаток и любитель искусства, был добряк, и как помнит его Сергей Александрович с детства был рассеян и склонен к обжорству. Хотя Владимир Александрович обладал несомненным авторитетом, не терпел возражений, но в силу всех отрицательных качеств, по мнению Сергея Александровича, он не способен управлять империей. Поэтому Сергей Александрович полагал, что при нынешнем слабом императоре империей должен управлять только он.

- Что будем братья делать, - сказал Сергей Александрович,- Россия разваливается на глазах, а государь ничего не предпринимает.

Алексей промолчал, только взглядом и кивком головы одобрил мысли брата. А Владимир продолжал кушать.

- Это надо было ожидать. В России не государь правит, а государыня Александра Фёдоровна, непонимающая ничего в политике и экономике. Холодно и неприязненно отозвалась, - жена Владимира Александровича, об императрице. Мария Павловна была женщина умная и властолюбивая. Многие полагали, что характером и своим умом она была похожа на Екатерину Великую.

- Я уже давно говорила Владимиру Александровичу, - продолжила Мария Павловна, - надо наводить порядок в столице, а он заметил чувство робости государя перед ним, стал уходить от государственных вопросов. Если так будет продолжаться, мы потеряем Россию, и тогда вам придется оставить ваши военные округа и бежать заграницу, ибо эти "революционеры" под девизом " свобода, равенство, и братство" сделают с вами то, что французы с семьёй Людовика шестнадцатого. И в Москве, Сергей Александрович, надо бы навести порядок. Ныне московская элита с кожи лезет, дабы переплюнуть наших петербуржских умников.

- Я завтра буду в Царском Селе, не знаю, как Ники убедить, чтобы прекратить эти безобразия.

- Не надо ему ничего говорить. Эти разговоры ни к чему не приведут, после тебя к нему приедет Мария Фёдоровна и убедит государя, что надо оставить Мирского и всё останется как прежде, - сказал Владимир Александрович.

Он отложил еду и посмотрел на братьев.

- Говори с ним о делах военных. Алексей пусть думает, как разбить японский флот. Порядок в Петербурге я наведу сам, а ты уж постарайся успокоить московских умников. От вас пошла эта зараза, идея легальных рабочих собраний родилась в первопрестольной.

- Эти собрания дают пользу, - сказал Сергей Александрович. В этом Трепов меня убедил, до того как мы ввели идею Зубатова в жизнь, вся Москва бурлила от недовольства. Надо было что-то делать. Когда мы взяли под контроль рабочие собрания, они там выговорятся, и мы стали иметь информацию, что предприниматели их грабят. Действуем на хозяев фабрик, заводов, они поубавили свой пыл, стали меньше грабить, а рабочие увидели, что власть на их стороне. Правда, студенты ещё шалят.

- В стране нужен закон, а не собрания, съезды, кружки и нужен справедливый суд, должна быть отлажена система доверия к власти - сказала Мария Павловна. Зубатов предложил вам под полицейским контролем проводить собрания вы и схватились за эту идею, как утопающий за соломинку, а надо, чтобы власть контролировала хозяев предприятий; как они соблюдает права рабочего человека, как платят зарплату и многое другое. А так получается, что одни мошенники грабят рабочих, а другие проходимцы, чтобы прийти к власти, зовут рабочих в революцию.

- Сейчас, слава Богу, в Москве все затихло, сказал Сергей Александрович. Идея Зубатова принесла хоть какую-то пользу.

- Я не против его идеи,- сказала Мария Павловна, - он сторонник профессионального движения - это не ново, в Европе уже давно существует такое движение, где рабочие борются за свои права. Революционеры хотят власти и реформ всех классов общества. Но эта идея; " чтобы не было богатых" никуда не годится. Нужно государю делать так, чтобы меньше было бедных в его государстве. Если, не дай Бог, эти господа революционеры придут к власти, то используя власть, они займутся личным обогащением, снова появится класс богатых и класс бедных, и станут своими именами называть города, дабы увековечить себя в истории. Такова сущность этих людей, на убийство государственного человека они идут ради денег или ради славы, чтобы о них заговорили в обществе. Покойный министр Плеве Зубатова не понял. Вячеслав Константинович, как-то в беседе, пытался убедить меня, что никаких революционеров в стране нет, а есть группы собирающихся в кружки заговорщиков, их надо арестовывать и сажать. Прости Господи, - Мария Павловна перекрестилась,- покойный был человеком недалёкого ума. Одними тюрьмами разве можно вершить государственные дела.

- Но надо показать и силу,- сказал Владимир Александрович, - иначе перестанут уважать государя.

- Вот, вот это братец ваш любил силу показывать, но ведь одними репрессиями порядка не навести.

- Брат применял силу и в России власть уважали, - сказал Алексей Александрович, - а сейчас распустились, неуважение к своему Отечеству нынче стало модным среди интеллигентов.

- Скорее боялись, а не уважали власть, - возразила Мария Павловна. Чтобы власть уважали, нужна качественная жизнь подданных, а не азиатская программа из-за которой они умирают на войне. Воспитывать любовь к Отечеству, это дело художников литераторов, учителей, но никак не полиции. Я соглашусь с мнением Сергея Александровича, идея Зубатова может быть была и неплохая. На мой взгляд, все эти общества должны быть созданы по английскому образцу тред-юнионов, а у нас всё поставили с ног на голову, отдали всё в руки полиции. А полицейский знает своё дело так, как его учили учителя. Он мыслит категориями запретов и внедряет в эти общества своих осведомителей. Революционеры разоблачают тайных агентов, появляется масса недовольных от того, что за ними следят, и либералы переманивают рабочих на свою сторону.

- Надо чтобы люди в России были, как в Великобритании, тогда и у нас что-то получится, - сказал Алексей Александрович.

- Простите, великий князь, по-моему, это вздор. Люди везде одинаковые, условия им созданы разные. И никакая она не великая эта Британия, а просто Англия. Истинно великие державы так не поступают; не подкупают революционеров с целью свергнуть Богом данного государя другой державы, и не подставляют своих рыбаков под чужие крейсера, дабы вызвать в Европе общественный резонанс. На это способны подлые, мелкие людишки и слово великая эта держава не заслуживает.

Сергей Александрович молчал, сейчас он сидел в растерянности.

- Как поступить? - думал он. В словах этой умной женщины есть зерно целесообразности. В Москве в начале декабря бастовали студенты, а сейчас в Петербурге бастуют рабочие. Будет ли команда от государя резко усилить карательную политику. И скоро ли министр внутренних дел Мирский уйдёт в отставку.


Новый год Россия встретила забастовками. Первым забастовал Путиловский завод. На заводе были уволены четверо рабочих. Руководство "Собрания русских фабрично-заводских рабочих Санкт-Петербурга" посчитало, что рабочие были уволены незаконно, а за то, что они были членами "гапоновского собрания". Администрация завода утверждала, что мастер уволил четырёх рабочих вполне на законных основаниях. "Собрание" в начале 20-го века в России было неким прообразом профсоюзов. Это была система легальных рабочих организаций. Они все находились под контролем полиции. Родоначальником их был Сергей Васильевич Зубатов. Он был главой отдела политического сыска - это был мозг Департамента полиции. Когда он работал в Московском Охранном отделении, то проявил незаурядные способности. Зубатов понял основную суть революционеров, и за чашкой чая за хорошие деньги переубеждал их к сотрудничеству с властями. Тогда Сергею Васильевичу пришла в голову хорошая идея; создать рабочие организации, где всё будет под контролем полиции. В этих организациях рабочие будут выдвигать свои экономические требования, чтобы не занимались политикой. Основная цель была обессилить революционеров, вырвав из-под их влияния главную силу, рабочую массу. Зубатов со своей идеей обратился к московскому обер-полицмейстеру Дмитрию Фёдоровичу Трепову. Генералу эта затея понравилась, и он сделал доклада московскому генерал-губернатору. Великому князю это понравилось и он идею "легальных собраний" доложил царю. Дело закрутилось, власть сообразила, что между рабочим и революционным движением огромная разница.

Рабочие выдвигали в основном экономические требования и не трогали власть. Всё это ложилось на плечи хозяев предприятий, било по их карману, а революционеры предъявляли претензии к власти, наносили вред самодержавию. На самом верху Зубатов стал довольно известным человеком, его сразу же перевели в столицу и поставили во главе Особого отдела Департамента полиции. Но западные кураторы русских революционеров, быстро разобрались, что представляют собой рабочие собрания под контролем полиции, и порекомендовали им, внедрятся в эти общества и постараться там занимать руководящие посты. Революционеры стали администраторами в "Собраниях", водили за нос царскую охранку, получали деньги из государевой казны и от зарубежных кураторов.

"Собрание русских фабрично-заводских рабочих Санкт-Петербурга" было создано в феврале 1904 года. Во главе его стоял ставленник Зубатова священник Гапон. Григорий Аполлонович был лично знаком с петербуржским градоначальником Николаем Васильевичем Клейгельсом. Генерал считал Гапона своим человеком и порекомендовал его Зубатову. Гапон сразу же был привлечён к делу. Когда власть поняла, что она своими руками создала легальный "гадючий заповедник", в который стали поступать из заграницы деньги, взрывчатка оружие, Клейгельса отправили командовать Киевским округом, а Зубатов попал в опалу, его отстранили от должности, а за ним стали покидать общественные организации и его ставленники. Игра в профсоюзы в России не получилась. Гапона это дело не коснулось, никто и подумать не мог, что священник состоит тайным агентом полиции. Когда забастовал Путиловский завод, Григорий Аполлонович был категорически против участия рабочих в вооружённом восстании. Гапон не был провокатором. Этот имидж ему присвоят потом. Скорее всего, это был идейный священник служивший освобождению рабочего класса. Он внушил себе, что является неким Миссией призванным создать вокруг себя рабочее движение, привлекая всё больше и больше рабочих, в итоге организоваться в огромную пролетарскую массу, с которой власти будут считаться. Что поделаешь, была у человека такая блажь, прибывая в этом блаженном неведении, он не замечал, что во главе рабочих организаций уже стоят люди жаждущие власти, что этими людьми руководят зарубежные кураторы, и что судьба этих рабочих им безразлична. В Париже и в Лондоне жили идейные наставники, которые состояли в "Союзе освобождения", там же проводили свои съезды, конференции, где постоянно обсуждался вопрос о борьбе с самодержавием. Они не жили в нищете, а получали доход от другого государства с одной лишь целью; предать и развалить своё Отечество. То, обстоятельство, что в гражданском несогласии могут погибнуть миллионы и страна окажется в разрухе, а многие покинут Россию и их судьбы будут сломаны, - для этих господ, был сущий пустяк. Главное для этих людей власть и деньги. Революционеры настроили общественность, и по требованию общества был проведён Земский съезд. На нём была выработана резолюция; призвать общественность к управлению. Под этой общественностью, на самом верху, они видели себя любимых, но народное представительство государь отверг и теперь при встрече с Гапоном они предложили выступить с петицией. Поводом и стала забастовка на Путиловском заводе. Из-за увольнения 4-х рабочих решили остановить заводы всего города. Агитаторы убеждали рабочих, подкупали деньгами, приглашали приходить 9-го января к Зимнему дворцу, где ещё будут давать деньги. Этот приём заманивания народа на площадь рублём, возьмут на вооружение. Он будет срабатывать всегда. Группы из меркантильных особей создают огромное ядро и эта толпа разогретая до состояния дикой ненависти, будет направляться для свержения любой власти. Никто из этой толпы не задумывается о том, что это кому-то нужно. Придя к власти, эти господа вернут с прибылью все затраченные деньги, иначе не было бы смысла вкладывать их в это предприятие. В стране наступит хаос и голод, люди потеряют работу, возьмутся за оружие и начнут убивать друг друга.

Гапон с группой активистов и членов " Союза освобождения" составили "Петицию рабочих и жителей Санкт-Петербурга". Она содержала 17 пунктов, но главным требованием было учредительное собрание, на основе прямого тайного голосования. Господа революционеры понимали, что царь никогда не согласится с ролью конституционного монарха и своими действиями подталкивали правительство к разгону рабочего шествия. По их задумке - это в итоге вызовет массовые волнения во многих городах, а стало быть, подтолкнёт народ к свержению самодержавия. Им мешал император, а скажем, в воюющей с Россией Японии, император останется и в следующем веке, страна будет входить в пятёрку развитых государств Мира. А Россия без императора не станет жить лучше, в лагерях построенных революционерами будут убивать не только политических оппонентов, но и далёких от политики крестьян. Это сейчас в петиции они требовали принять меры против бесправия русского народа, а придя к власти, будут травить хлором восставших тамбовских крестьян. От нищеты и голода вымрут целые губернии, и будет уничтожена вера в Бога, а без веры народ теряет духовность и исчезает. Западные державы поставили одну цель; уничтожение славянского народа. Для достижения этой цели они решили посеять раздор между нациями, вызвать революцию, и подтолкнуть Россию к гражданской войне, в которой русские будут убивать друг друга. Эта цель будет воочию видна на протяжении всего двадцатого века с самого его начала и до последнего года. В разы больше всех будет убито граждан России в мировых войнах, которые и задумывались для уничтожения славянского мира. Даже в последний год двадцатого века на головы ни в чём не повинных жителей Белграда, эти убийцы сбросят бомбы с обеднённым ураном, чтобы и после войны дети славян умирали от радиации. В чём провинились славяне перед англосаксами и их марионетками понять трудно, я полагаю, что это и есть признаки национализма, которые привиты человеку с самого его рождения. Но все эти события начнутся спустя десятилетия, а сейчас государь думал, как ему победить внешних и внутренних врагов России.

Сергей Александрович прибыл к государю. В кабинете царя уже сидел Алексей Александрович. Они вместе с государем стали обговаривать ход войны и, что необходимо сделать для победы. В это время зашёл генерал-адъютант и доложил, что в приёмной находится Мирский. Государь кивком головы дал согласие принять министра внутренних дел. Святополк-Мирский зашёл в кабинет поклонился. Государь не предложил ему сесть и министр понял, что он сейчас может быть отстранён от должности.

- Доложите Пётр Дмитриевич, что происходит на Путиловском заводе? - спросил государь.

- Ваше величество, Путиловский завод бастует.

- Причина забастовки?

- Ваше величество, мастером вагонного цеха было уволено четверо рабочих. Из слов уволенных, они были членами "Собрания русских фабрично- заводских рабочих", а мастер член другого общества - "Взаимопомощь" и якобы глумился над ними и сказал им мол, идите, жалуйтесь в своё "Собрание". А мастер говорит, что они плохо выполняли свою работу, всё время устраивали перекуры, поставленную норму не выполняли, и лишь занимались на работе болтовнёй и агитацией рабочих. Рабочие пожаловались руководству "Собрания". Депутация от "Собрания" пошла с жалобой к директору Смирнову. Он выслушал их и заявил, что предъявлять требование к администрации они не имеют права. Жалобы рабочих директор нашёл несостоятельными и объявил о том, что рабочие уволены законно. Тогда администрация " Собрания" во главе с Григорием Гапоном отправились к градоначальнику. Иван Алексеевич их встретил, с каждым поздоровался за руку, выслушал их, и с мнением депутации не согласился.

- И что им ответил генерал Фуллону?- спросил государь.

- Он сказал, что надо стать на работы, рабочие виноваты сами, и что у рабочих нет такого права требовать приёма на работу. Гапон доложил решение градоначальника рабочим, и началась забастовка.

- Это не градоначальник, - гневно сказал государь, - он знал, что рабочие готовят забастовку и не доложил. Генерал с ними заодно, мне докладывают, что он посещает их "Собрание". Почему Вы как министр противодействуете жёсткому курсу. Вам предлагал Сергей Александрович, что надо навести порядок, а Ваше бездействие вполне равносильно преступному попустительству. Я требую общего запрета собираться и говорить.

- Ваше величество, тогда надо всё запереть и объявить осадное положение.

- Ну что же, может быть и придётся объявить. Нужно, в конце концов, навести порядок, а не заниматься уговорами рабочих.

- Ваше величество, самодержавию грозит опасность, введение выборных в Государственный совет стало бы спасением, но моё предложение отвергнуто, поэтому я прошу отставки.

- Хорошо, через две недели вы её получите, а сейчас идите и наводите порядок, завтра я вам пришлю письменное распоряжение.

Святополк-Мирской вышел от государя и сразу же хотел поехать в Гатчину пожаловаться вдовствующей императрице. Он знал, что Мария Фёдоровна во всём его поддержит. Потом он передумал и решил поехать к своему покровителю великому князю Александру Михайловичу. Святополк-Мирский продолжал думать о прошедшей встрече с государем и решил для себя, что он уже всё царю высказал и больше посещать заседание Госсовета и комитета министров не будет. Он решил никуда не ехать и на полпути вернулся к себе в кабинет. Адъютанту приказал никого к себе не пускать. Достал из сейфа бутылку коньяка налил полный стакан и выпел. Через несколько минут он захмелел, к нему пришла апатия и благодушное настроение.

На крещение стоял небольшой мороз, день был не солнечный. Государь утром прибыл из Царского Села в город. В Зимнем дворце переоделся в парадный мундир и в половине одиннадцатого вышел здороваться с войсками. В одиннадцать часов в церкви началась служба. После службы государь со всем духовенством и свитою вышел в беседку, чтобы присутствовать на освящении воды. Митрополит совершил священный обряд. С Петропавловской крепости находящейся на другой стороне Невы начался салют. Одна из орудий 1-й конной батареи вместо холостого патрона, выстрелила боевым зарядом. По чистой случайности картечь не попала в беседку, а лишь обдала к Иордани местность и часть дворца. Один часовой был ранен, и картечь пробила знамя морского корпуса.

- Ваше величество, это на крещение плохое предвестие, сказал стоявший рядом с государем священник, - флот и армия будут повержены.

Государь молчал, ему не хотелось ничего говорить, он думал о том; покушение это на него, или же обычное разгильдяйство. Вокруг забегали чиновники стали разбираться и оказалось , что одно орудие было заряжено боевым зарядом и если бы картечь попала в беседку , то была бы катастрофа. Оказалось, что кто-то из военных допустил оплошность и по простой случайности выдал на салют боевой заряд. Этот инцидент говорил о том, что на самом верху царила распущенность или же готовился против государя теракт. После расследования к лицам, допустившим этот проступок, государь отнёсся милостиво, потому, что он был милостив и слишком добр. От его доброты к подобным людям и начнётся развал империи. Этот случай в различных слоях общества трактовали по-разному. Одни говорили, что это было покушение на самого государя и его приближённых, а революционеры рассматривали это как сигнал к свержению самодержавия.

Через два дня в Петербурге забастовали все заводы и фабрики. Общая численность бастующих была около 120 тысяч. Великий князь Владимир Александрович отдал распоряжение вызвать войска из окрестностей Петербурга. Вечером великий князь был в кабинете государя и докладывал о принятых мерах. К государю был вызван для доклада министр внутренних дел. Святополк-Мирский снова прибыл к императору.

- Доложите, какие приняты меры? - сердито спросил государь.

- Ваше величество, я принял депутацию от рабочих в лице руководителей "Собрания русских фабрично-заводских рабочих" академика Арсеньева, писателя Анненского и писателя Максима Горького.

- А эти академики и писатели , что делают в " Собрании рабочих"? - удивлённо спросил государь.

- Не знаю, Ваше величество, они представились мне администрацией "Собрания".

- И что же они хотят, эти администраторы?

- Они хотят, чтобы Ваше величество явились к рабочим и приняли от них петицию, иначе произойдёт кровопролитие.

- Это что шантаж? Эти писатели и академики решили дерзить мне, государю всероссийскому. Что это за петиция, где она?

- Ваше величество, вот она, - Мирский подал петицию государю, - сегодня на совещании градоначальник Петербурга генерал Фуллон вручил мне её и просил Вам передать.

Государь стал читать пункт о созыве учредительного собрания и хмурился, но когда дошёл до пункта освобождения из тюрем и ссылки всех политических заключённых он покраснел. А пункт о прекращении войны по воле народа его вывел из себя. Он скомкал петицию и швырнул её в сторону.

- Неужели градоначальник Фуллону осмелился мне это прислать, - гневно сказал государь.

- Ваше величество, генерал относится к священнику Гапону крайне благосклонно и уверял меня, что ничего серьёзного произойти не может, рабочие вручат вам петицию и разойдутся.

- Убрать этого градоначальника, - государь стукнул кулаком по столу.

- Ваше величество, Вам незачем выходить к этой толпе, - сказал великий князь Владимир Александрович, направьте главу правительства и одного из генерал-адъютантов пусть рабочие вручат это прошение им.

- Ваше величество, я депутации предложил такой вариант,- сказал министр, - но они отклонили его. Требуют, чтобы петицию вручили в руки лично государю.

- А завтра они потребуют освободить трон. Я сам решу, что мне делать. Вы свободны.

Как только министр ушёл к государю обратился Владимир Александрович.

- Ники, к этой толпе ходить не следует, где гарантия, что из толпы террорист не бросит бомбу. Я сейчас Мирскому не доверяю и приказал военной разведке округа внедрить агентов в некоторые организации. У нас есть донесение тайных агентов, что некий эсер Петр Рутенберг готовит на тебя покушения в момент вручения петиции. Позволь мне разобраться с этой толпой. Я поставлю войска и на Дворцовую площадь рабочих не пущу.

Государь с предложением Александра Владимировича согласился. Они решили, что в это время государь уедет из города.

Утром 9-го января по Каменно-островскому проспекту шла большая толпа людей и направилась к Троицкому мосту. В руках они несли хоругви, образа и флаги. Среди них было много женщин и детей. Господа агитаторы обещали деньги каждому пришедшему на площадь, будь то женщина, ребёнок или старик. Поэтому многие пришли на манифестацию семьями. Некоторые вообще никакого отношения не имели к заводам и фабрикам, а были обычные горожане, узнавшие от близких и соседей, что на площади будут давать деньги. Подобные трюки для развала другой державы и смещения неугодной власти, "хозяева Мира" будут повторять на протяжении всего столетия..

Демонстрация подошла к Троицкому мосту, но им путь перегородили войска. Офицеры требовали от рабочих, чтобы они дальше не шли, дескать, на площадь сегодня вход запрещён, а если кто ослушается применим оружие. Но в толпе были агитаторы , которые кричали: " Не бойтесь, в нас стрелять не будут, нас просто пугают". Сзади толпа стала нажимать. Передним рядам деваться было некуда, они двинулись дальше, смяв передние ряды солдат. Прозвучала команда "огонь" раздался залп за ними крики раненых. Люди с криком побежали в разные стороны, а на мостовой остались лежать убитые и стонали, корчились от боли раненые.

В это время Нарвское отделения "Собрания" двигалось по Петергофскому шоссе во главе со священником Гапоном. В колоне было до 50-ти тысяч демонстрантов. Они шли плотными рядами взявшись за руки с пением; " спаси Господи люди твоя". Возле Нарвских Триумфальных ворот им путь перегородили войска. В это время из толпы по солдатам раздались выстрелы, несколько солдат были ранены. Эскадрон конных гусар, обнажив шашки, кинулся на толпу. Люди разбегались в разные стороны, послышались крики и стоны. Гренадеры, сделав круг, вернулись обратно. А в толпе агитаторы подстрекали людей к неповиновению: " Вперёд товарищи свобода или смерть!" Ряды сомкнулись и продолжили движение. В это время по сигналу рожка поверх голов был дан ружейный залп. Передние ряды легли, затем поднялись, и демонстранты двинулись дальше. Теперь по людям было произведено ещё четыре залпа. Передние ряды упали, а остальные стали бежать.

Невского отделения "Собрания" шло по Шлиссельбургскому тракту. Возле Скорбящей церкви колона была встречена пехотой и казаками. Офицер потребовал от рабочих разойтись и для устрашения дал три залпа холостыми патронами. Некоторые побежали назад. Но и тут агитаторы кричали " Товарищ стой!" Толпа проломила ограждение и вышла на лёд Невы и по реке двинулась к центру. Потом спустя десятилетия господа революционеры всё переврут и обвинят во всём попа Гапона, дескать, это он обманул людей и вывел их безоружных под пули и шашки. Не мог один человек провоцировать людей; на Невском проспекте, у Александровского сада, на Васильевском острове, на Шлиссельбургском тракте, у Троицкого моста и у Нарвских ворот. Это всё делали, рвущиеся к власти господа революционеры, которым кровавый инцидент был только на руку, а господа Романовы своей самодержавной гордыней им подыграли. Для этого всё и задумывалось хитроумными организаторами и их зарубежными патронами, а элита, окружавшая государя, этот замысел не поняла. Это была первая кровь начавшейся революции, причём кровь ни в чём неповинных людей, но глупых, сговорчивых и легко управляемых. Этот инцидент дал толчок к широкому течению так называемой русской революции 1905 года. Услышав, что в России началась революция, тут же в Петербург как мухи слетелись находящиеся в эмиграции идейные теоретики. Россия- это удобная среда, где постоянно будут приживаться различного рода мошенники и проходимцы. Такие господа как Израиль Лазаревич Гольфман (Парвус) и Лев Давыдович Троцкий уже решили на практике совершить идею "перманентной революции" придуманной Марксом. Эти господа будут издавать в России революционные газеты руководить восстанием и будут связующим звеном в финансировании русской революции западными хозяевами. Оба уже мечтали о захвате власти не только в России, их мысли устремились к мировой революции. Получая деньги на революцию, они не были бы евреями, если хоть на минуту позабыли бы о себе. Оказывается можно жить и так, нигде не работая "с широким размахом". Парвус станет немыслимо богатым, а Троцкий в российской власти станет вторым человеком и утопит Россию в крови, но за кровь невинных людей и непомерную жадность приходит кара. Парвус приобретя миллионное состояние, будет гоним единомышленниками отойдёт от политики и в Германии умрёт от инсульта, а может, соплеменники и единомышленники помогли умереть, сие доподлинно никому не известно. Его состояния исчезнет бесследно. Троцкий в борьбе за власть проиграет не менее кровавому Сталину, будет сослан заграницу и убит единомышленниками ледорубом.

Это событие 9-го января назовут "кровавым воскресеньем". Революционеры были довольны, их задумка успешно свершилась, об этом только и говорила российская и западная пресса. Как только не называли российского императора и "Николай кровавый", "Палач народа" " Кровавый самодержец". Каждая газета старалась как можно больше врать о числе погибших. Называли цифры от четырёх до восьми тысяч, в зависимости от фантазии и ненависти к российской власти. Всего же по уточнённым данным было убито 96 и ранено 330 человек. Революция еще будет продолжаться до июня 1907 года, хотя двумя высочайшими манифестами в августе и октябре 1905 года была дарована людям свобода собраний, равенство, утверждён парламент и государь фактически стал конституционным монархом, но ненасытным господам этого было мало, расшатывание империи продолжалась. Революционерам нужна была власть, а зарубежным державам развал империи. Но с первого раза задумка о свержении монархии и развале России провалится. После неудавшейся революции все организаторы и теоретики сбегут заграницу. Готовивший покушение на царя Рутенберг Пётр Моисеевич станет другом Гапона, в Лондоне будет встречаться с Лениным и Плехановым и другими видными революционерами. Вернётся в Россию, когда к власти придет его друг эсер Керенский. Он узнает, что Гапон был тайным агентом охранки, Гапона заподозрили, что это он предупредил охранку о подготовке покушения на царя 9-го января. Агента Гапона приговорили к смерти. Вместе со своими единомышленниками Пётр Моисеевич на даче повесил своего друга на крюку вешалки. Потом, когда "товарищи" в борьбе за власть начнут убивать друг друга, и большевики победят, этот убийца сбежит к своим хозяевам. Во время первой мировой войны организует в британской армии еврейский легион. В дальнейшем разбогатеет и будет руководителем сионистского движения. Но это будет потом, а сейчас царь думал, как удержать власть и не допустить разгула революции.


На следующий день после кровавых событий государь собрал совещание, на котором присутствовали его родные дяди. Они вместе пришли к выводу, что в сложившейся революционной ситуации в России, и особенно в столице, необходимо утвердить должность генерал- губернатора Санкт-Петербурга с весьма широкими полномочиями.

Государь стал спрашивать совета, кого назначить на этот весьма ответственный пост. Дяди были в замешательстве, никто из них не мог предложить достойную кандидатуру. В связи со сложившейся революционной обстановкой в столице им нужен был фактически диктатор. В это время в кабинет государя зашёл Министр Императорского Двора, управляющий всеми владениями императорской семьи Владимир Борисович Фредерикс. Он имел право по делам, требующим высочайшего разрешения входить без доклада прямо к государю. В эту минуту он и зашёл по неотложным делам к государю в кабинет.

- Владимир Борисович, может Вы нам посоветуете, - сказал государь, - мы решили учредить пост генерал-губернатора Санкт-Петербурга. Нам нужен такой человек, чтобы смог навести порядок в столице. И тут барон вспомнил о своём сослуживце по кавалерии генерале Трепове. С уходом Сергея Александровича с поста московского генерал-губернатора обер-полицмейстер Москвы оказался не удел и просил великого князя замолвить перед государем слово, дать ему хотя бы бригаду. Дмитрию Фёдоровичу нашли должность и решили отправить в распоряжение главнокомандующего Маньчжурской армии, но он на войну не очень спешил и задержался в Петербурге.

- Ваше величество, советую на эту должность назначить генерала Трепова, - сказал Фредерикс.

- Но позвольте, Трепов уже назначен, за него ходатайствовал Сергей Александрович, его ждёт бригада в Маньчжурии.

- Ваше величество, на бригаду вы найдёте любого генерала, - ответил Фредерикс, - а такого твёрдого и решительного генерала в это смутное время отпускать не следует. Ему надо поручить борьбу со смутой. В Москве он справился и навёл порядок. Помните, как Москва клокотала, а сейчас, слава Богу, всё спокойно. Сам Господь посылает нам Дмитрия Федоровича, чтобы он и в столице поприжал этих интеллигентов.

- Как мне противно это слово, наверное, следует приказать Академии наук вычеркнуть слово интеллигент из русского словаря.

- За Вами весь народ, - поддержал государя Фредерикс, - когда прижмёте этих смутьянов, он будет только благодарен Вам, но неверное надо бы подготовить общественное мнение по утверждению поста генерал-губернатора Санкт-Петербурга.

- А нам нет никакого дела до общественного мнения. Общественное мнение это я, как мы повелим, так и будет. Все в столице распустились, сам министр внутренних дел приносит мне на подпись указ о различных вольностях; привлекать в Государственный совет выборных, дарование полной свободы, и ещё много всякой чепухи. Надо жёсткой рукой наводить порядок и в первую очередь в самом правительстве, тут много засело смутьянов. Спасибо Владимир Борисович, я думаю, Трепов на эту должность подойдёт.

Государь посмотрел на Алексея Александровича, а затем на Владимира Александровича, оба в знак согласия кивнули головами.

Вечером Трепов уже сидел у государя на совещании в качестве генерал-губернатора Санкт-Петербурга. Перед государем сидел человек, которого назначили стать диктатором. Воспитанный в конногвардейской казарме он так и остался добросовестным военным, ничего не смыслящий в политике. Он относился к политической жизни как обер-полицмейстер. Все министры ждали, что на совещании скажет новый назначенный диктатор Санкт-Петербурга.

- Как Вы считаете, - спросил государь у Трепова, - сможем мы в кратчайший срок навести порядок в столице.

- Сможем, ваше величество, - бодро ответил генерал, - распустились, много рассуждают, вольнодумствуют, надо приструнить.

- Почему рабочие пошли в революцию? В чём секрет, вы можете сказать?

- Ваше величество, никаких секретов здесь нет,- ответил Трепов, необразованного рабочего уговаривают интеллигенты, евреи и франкмасоны.

- Что и масоны в России стали появляться? - удивлённо спросил государь. Масонские ложи высочайшим рескриптом в России запрещены.

- Ваше величество, появляются кое-где. К примеру; в Москве появилась масонская ложа "Возрождение", а в Санкт-Петербурге "Полярная звезда", они собираются на квартирах под видом вечеринок и различных банкетов, вольнодумствуют, проповедуют отделение церкви от государства. Вольнодумцев надо приструнить, а начнут бунтовать, надо сажать в тюрьму, а в ряды рабочих внедрить наших полицейских и рабочий пойдёт за нами. А евреев надо хорошо проучить уж больно они распустились.

- А Вы как думаете? - спросил государь у Мирского.

- Ваше величество, а Плеве разве был против погромов в Кишинёве и в Гомеле и чем это закончилось. Ещё больше разозлили народ и натравили друг на друга.

- Но ведь они сами виновны, коль устраивают люди им погромы, - сказал государь.

- Ваше величество, может быть кто-то из них и виноват, - сказал Мирский, но позвольте возразить, виноватой нации не бывает, виновными могут быть отдельные личности, а власть призвана защищать невиновных подданных и не допускать насилие одной группы людей над другой. Да я согласен , что среди евреев очень много людей, которые нашли себе занятия в революционной деятельности, и получают из-за рубежа хороший доход, но это не означает что всех евреев надо заподозрить в нелюбви к России и устраивать им погромы. Вы требуете ограничить в правах евреев, поляков, армян, и ввести против них полицейские меры, а за ними попадут под указ татары, чуваши, якуты, и другие национальности. С кем останетесь, Ваше величество?

Мирский сейчас говорил государю всё что он думает о сложившейся политической обстановке в России. Он не хитрил, а говорил царю всю правду, понимая, что с приходом политического диктатора, который признавал только одно; " руки по швам", ему в этом правительстве места нет. Его слушал государь , который колебался в своих решениях. Он встретился с бушующими волнами русского океана, и, слушая своих советчиков, кидался в самые противоположные крайности. Он, как и вся окружающая его элита не хотели видеть, что Россия уже перезрела, а перезрелые фрукты начинают гнить изнутри, их надо вовремя собрать и переработать в другой вид. Вся суть самодержавия, где государь, его родня, и клевреты, сколачиваемые огромное состояние были всё, а остальные подданные - это мусор, уходит в прошлое. Все страны уже пытались перейти к парламентаризму, и только Романовы цеплялись за самодержавие. Это подметила Британия и Америка, они поняли, что достаточно немного усилий и империя рухнет.

Трепов вышел от государя гордым и довольным за назначение его на столь высокий пост. Потом борясь с русской революцией этот честный офицер, но политический и общественный невежда, выполняя указания государя, будет менять свои убеждения на совершенно противоположные действия, пока не попадёт в опалу, и государь будет думать, как от него избавится. Но это будет в следующем году, а сейчас Дмитрий Фёдорович полон сил приступил к усмирению русской столицы.

В конце января ударили морозы, и забастовки немного утихли. Трепов собрал депутацию из лояльных рабочих и представил их государю, чтобы они высказали свои требования. Подготовленные рабочие высказывали государю свою верноподданническую речь, а Его величество сказал им заранее подготовленную свою, о любви к своим подданным. Это всё делалось в присутствии журналистов и в прессе появились статьи о том, как государь встречается с рабочими Санкт-Петербурга.

С уходом князя Мирского Трепов временно исполнял и роль министра внутренних дел. Сергей Александрович предложил государю на должность министра внутренних дел Александра Григорьевича Булыгина, который был в Москве помощником генерал-губернатора. Булыгин слыл человеком честным, добросовестным и не любил политическую суету. Таким образом, на государственных политических качелях оказался и Булыгин, который в силу своего характера был противоположность Трепову. Жена Сергея Александровича Елизавета Фёдоровна всячески поддерживала Трепова и в его феноменальных способностях убедила свою сестру императрицу. С помощью этих двух женщин Трепов оказывал влияние на государя, и теперь в правительстве оказалось два министра внутренних дел; один диктатор Трепов, а другой министр Булыгин, который вёл особую линию.

Стачки не прекращались, и государь собрал 3-го февраля совет министров. На совете обсуждали военные вопросы, борьбу со смутой и созыв местных выборных представителей. Царь всё-таки согласился на представительство, но с условием что не будут избираться рабочие, бедное крестьянство, женщины, военнослужащие и студенческая молодёжь. Разработать проект было поручено министру внутренних дел Булыгину.

На следующий день Николай Александрович сидел у себя в кабинете. Адъютант занёс ему телеграмму из Москвы. Государь прочетал текст, и у него потемнело в глазах. В это время вся радостная зашла императрица.

- Ники, у нашего сокровища прорезался первый зуб.

Сокровищем царская семья называла наследника полугодовалого Алексея. Государь сидел грустный смотрел в потолок, не обращая внимания на слова жены.

- Что случилось, Ники?

- Алекс, в Москве убит дядя Сергей.

Императрица вскрикнула, закрыла руками лицо, потом достала платок и стала вытирать слёзы.

- Как это произошло?- продолжая вытирать слёзы, спросила жена.

- У Никольских ворот эсер Иван Каляев бросил в карету бомбу. Тело дяди Сергея разорвало на части. Кучер тоже погиб, злоумышленник схвачен.

- Боже за что эти звери убили Сергея Александровича, - продолжая плакать, причитала Александра Фёдоровна, - он же ушёл с поста генерал-губернатора, что им ещё нужно. Они, наверное, хотят уничтожить всех нас.

- Но уж нет, государь, - стукнул кулаком по столу. Посмотрим, кто кого первый уничтожит.

Убийство Сергея Александровича задело государя за живое . За десять лет будучи у власти он ещё никогда не был так зол, хотя и боролся всё это время за власть с различными силами. С одной стороны эти силы представляли члены Романовской семьи; три внучатых дяди, братья Александра второго, четыре родных дяди, братья его отца, и одиннадцать двоюродных дядей. И многие из них пытались лезть в государственные дела, принимая участия во внутренней борьбе за власть в России. Второй непримиримой силой было революционное подполье, имея в своем арсенале оружие, взрывчатку и целую террористическую организацию. Это подпольное войско содержали богатые евреи Англии и Америки. Симпатии русского народа разделились между революционерами и престолом. Но ввиду того, что Романовы сами были не едины в своих устремлениях, общество было разбито на группы. Народ, как и при Александре втором словно сошёл сума и рукоплескал террористам. После убийства Сергея Александровича пошли пошлые анекдоты: " Наконец великий князь раскинул своими мозгами". Господь не может оставаться с этими людьми, которые катятся в пропасть по своей воле, рукоплеща убийцам и глумясь над жертвами. Потом эти люди станут разрушать храмы, жечь иконы и глумится над самим Богом. Многие из них поймут, стоя на краю шахты в Алапаевске, под прицелами винтовок и пулеметов, будучи в лагерях, и находясь в эмиграции. Поймёт рабочий, которому обещали фабрики и заводы, поймёт и простой крестьянин, которому обещали землю, но заберут паспорт и вернут в крепостное право. Пройдёт время, вымрет старое поколение, уроки истории забудутся, забудут и о тех десятках миллионов загубленных не понятно за что. Как только в России окажется слабая власть, русским либералам, с Европы и Америки дяди подкинут деньжат, и народ снова наступит на старые грабли. И будет это продолжаться до тех пор, пока из России не останется одно Владимиро-Суздальское княжество.

- Ники, что теперь будет с бедной Эллой, - причитала Александра Фёдоровна, - за что люди наказали мою бедную сестричку; из зависти за её красоту, за её благородное сердце, тонкий юмор и ангельское терпение. Дай Бог ей мужества, чтобы это пережить. Милый Ники,- Александра Фёдоровна обняла мужа, - они хотели и тебя убить 9-го января. Правильно ты сделал , что не пошёл к ним, у этих людей нет ничего святого. Они рвутся к власти и готовы залить всю Россию кровью. Теперь я полностью поддерживаю Трепова. Пусть выкорчёвывает эту заразу.

На следующий день государь отвечал на массу телеграмм. В одной из телеграмм было сообщение от дяди Павла, что он выезжает из Парижа на похороны своего брата.

Вечером 7-го февраля была отслужена панихида. Самые близкие родственник были приглашены государем на обед. Николай Александрович объявил близким , что из Парижа с женой приезжает Павел Александрович. Эту весть встретили родственники неоднозначно. Дяди были за то чтобы принять брата. А Мария Фёдоровна была против приёма.

Все эти споры были потому, что у Павла Александровича была морганатическая супруга. Павел был самым молодым и симпатичным из четырёх дядь императора. Кавалерийский офицер, вёл беззаботную жизнь и женился первым браком на греческой принцессе. Она была дочерью греческого короля Георга, который был сыном датского короля Кристиана девятого. Вдовствующая императрица Мария Федоровна была родной сестрой короля Георга. Таким образом, первая жена Павла Александровича, была двоюродной сестрой государю. Первым ребёнком у Павла и Александры была княжна Мария. Вторые роды были неудачными, у Александры Георгиевны поднялось высокое давление, роды стимулировали, ребёнок выжил, а мать умерла. Детей Павла взяли на воспитание Елизавета Фёдоровна и Сергей Александрович. Второй раз Павел женился на разведённой Ольге Пистелькорс. Роман с женой бывшего подчинённого продолжался долго. Узнав об этом романе, муж Ольги полковник Эрих фон Пистелькорс развелся, уступив её Павлу Александровичу. Великий князь дважды нарушил традиции царской фамилии; женился на особе которая не принадлежала к монархическим дворам Европы, и на женщине состоявшей в разводе. Такая женщина не принималась двором, и Павел был вынужден уехать в Париж. Мария Фёдоровна не могла простить и принять Павла Александровича и Ольгу Владимировну ещё из-за родственных обид нанесённых её брату Георгу. Его внуки Мария и Дмитрий были оставлены Павлом на воспитании дяди, тогда как своих детей Ирину и Владимира Ольга оставила в своей семье и они жили с отцом и матерью. Этого и не могла простить Мария Федоровна.

После обеда гости разошлись, а государь пошёл гулять с дочкой и женой. Шёл мокрый снег, десятилетняя Ольга бегала, лепила снежки и бросала их в отца и мать. Александра Фёдоровна ловила комки снега и бросала их обратно в Ольгу. Дочь радовалась снегу, хохотала, а отец шёл молча.

- Что тебя тревожит, милый Ники, отойди от дел хот на минуту, - сказала жена.

- Через два дня приезжает дядя Павел с женой, мама не хочет их принимать. Как мне поступить, не знаю.

-Поступай по христиански, - сказала Александра Фёдоровна, убит его брат и он имеет полное право быть на его похоронах.

- Не знаю, что творится с мама. После того как я отстранил от должности Мирского отношения между нами стали натянутыми.

- Подумай сам, Ники, не Мирский ли виновен расплодив эту заразу. Это она сердится, что ты убрал её ставленника. А если эти негодяи бросят завтра бомбу в тебя, что она тогда скажет, как станет относиться к Витте, Мирскому и либерально настроенным господам.

- Ты предлагаешь не смотреть на традиции царской фамилии?

- Да, надо принять дядю Павла и пусть возвращается в Россию. Тебе как главе царской семьи надо поменять эти основы архаического закона. Если они полюбили друг друга, почему кто-то должен им запрещать создавать семью.

- Алекс, но ведь в некотором плане, мама, граф Витте и Святополк-Мирский правы Болтовня интеллигенции сама собой не успокоится, а репрессиями мы ещё больше порождаем зло и его становится не меньше , а больше. Витте правильно говорит, что у западных банкиров денег много и они будут расшатывать трон, пока империя не рухнет.

- Ники ты хочешь сдаться им на милость?

- Нет, но надо что-то делать, а как это всё успокоить не знаю.

- Пойми, чем больше ты им будешь давать свободу, тем больше они будут дерзко-бесстыдными и будут бросать бомбы, пока не перебьют всех нас.

- А что потом, Алекс? - как-то отрешённо произнес государь.

- Не может это продолжатся бесконечно, если не дай Бог, победят эти бесы, они поставят своего царя и станет он их душить, пока их всех не передушит или пока все не убегут из России. Если он этого не сделает, то они станут бросать бомбы в новую власть, которая эту школу уже прошла и допустить это не позволит. Поверь, всех их ждёт преисподняя, это уже в Париже было. Глупые люди в драке за власть убивали друг друга оправдывая свои грехи лозунгами свобода , равенство и братство, под этими же лозунгами убивают и в России. Французы исчезли бы, растворились бы во мраке греха и невежества, но им повезло, появился Бонапарт, который остановил эту бесовщину, навёл порядок и возродил мощную империю.

- Может быть, Россия должна пойти по примеру Британии и стать конституционной монархией - сказал государь и задумался.

- Ники, это же в Британии, в России это не получится.

- Почему ты так думаешь?

- Народ другой, к тому же там, в Палату лордов входят наследственные особы, а в Палату общин есть ограничения и не всякий проходимец туда может попасть. А наши бомбометатели мечтают, что они окажутся в парламенте. А если они туда не попадут, то продолжат убивать.

- Я решил такой парламент сделать и в России. Поручил Булыгину подготовить проект Государственной Думы.

- Ники, дай Бог, чтобы это получилось, но господа революционеры не дадут это сделать. Они же поймут, что теряют почву и на зыбкой основе устоять не смогут. Они всё сделают , чтобы не допустить создания в России законосовещательного органа. Это минимизирует их революционную деятельность. Их может остановить только жёсткая диктатура.

- Алекс, так не получится, это ещё больше накаляет страсти. Наши болтуны начнут в газетах нас обзывать по-всякому, а западная пресса им в этом будет помогать и народ окончательно собьют с толку.


Во вторник утром из Парижа прибыл Павел Александрович с супругой. Государь встретил их на вокзале, и они вместе поехали в Царское Село. Они долго разговаривали о государственных делах с Николаем Александровичем и Александрой Фёдоровной , а затем решили поехать в Гатчину к Марии Федоровне, но та встретила гостей холодно и они сразу же возвратились обратно. Вечером Павел Александрович и Ольга Владимировна уехали в Москву.

Разорванные части тела Сергея Александровича доктора собрали, и гроб был выставлен в Кремлёвском кафедральном соборе. Власти опасались повторного покушения, поэтому на отпевании в Чудовом монастыре государь и государыня не присутствовали. В одиннадцать часов в церкви Большого дворца была торжественная заупокойная обедня. Тысячи людей шли в Кремль, чтобы поклонится праху мученически погибшего великого князя. Под воротами кремля люди устроили живые шпалеры, но другая часть общества встретила акт террора с огромным удовольствием. Убийца Каляев возносился этими заблудшими людьми в ранг героя. Убийство человека в России станет почитаемо и это накличет большую беду, убийство станет нормой жизни этих людей и полтора года в порыве ненависти, а кто-то и с целью обогащения будут убивать друг друга.

Останки Сергея Александровича были захоронены в усыпальнице в Чудовом монастыре. Глубоко верующая , всепрощающая Елизавета Фёдоровна посетила в тюрьме террориста Ивана Каляева.

- Каляев, зачем Вы это сделали? - спросила Елизавета Фёдоровна.

- Его приговорила наша организация к смерти.

- А Вы, что вправе решать, кому жить, а кому умереть? Чем же Сергей Александрович провинился перед вами?

- Романовы не хотят проводить реформы, а наша цель, национализация земли и превращения её в общественное достояния, свержения самодержавия установления республики с правительством признающим гражданские права и свободы.

- Вы не правы, идёте по крови и думаете, что вам удастся эту кровь остановить. Вы говорите о реформах, так смею Вас заверить, они уже идут. Россия развивается, введён золотой рубль, создана система кредитования, поднимается индустрия, строятся электростанции, открываются новые заводы, у людей есть работа, а вы это не хотите замечать. Что же касается земли это ваша чистейшая демагогия. Назовите, Каляев, хоть одну державу, где нет крупных землевладельцев.

Каляев молчал, он смотрел на Елизавету Фёдоровну и в нём вдруг стал просыпаться другой человек.

- Земля, Иван, не может быть без хозяина, она требует ухода, кропотливого труда. На ничьей земле люди с душой трудиться не станут, в неурожайные годы люди убегут в города, чтобы заставить их работать на общественной земле надо будет вводить крепостное право. Ваши друзья предлагают открыть ящик Пандоры. Земля принадлежит людям, она досталась им по наследству, а кто-то в надежде работать на ней купил себе землю, а вы предлагаете у них забрать её. Они пойдут против вас, и в России начнётся гражданская война.

Вы толкаете Россию в пропасть, по чьим-то наветам бросаете бомбу в человека, который отошёл от политики, и полагаете, что его вина лишь в том, что он имеет отношение к семье Романовых. Вы что способны бросить бомбу в любого, и даже в ребёнка если он окажется Романовым?

- Нет, первый раз я пошёл на задание и увидел, что Вы с детьми сидите в карете и я не стал бросать бомбу,

- А почему не бросили?

-Потому, что решения организации уничтожить всю семью не было.

- А если бы такое решение было, уничтожить нас всех?

- Если бы такое решение было, то, наверное, бросил бы.

- Так Вы, что живёте не по велению собственного разума, а по воле других людей? Вас используют в своих интересах, и заставляют убивать. Какое Ваше основное занятие?

-Я пишу стихи.

- Не понимаю, как в одном человеке может находиться душа поэта и душа палача.

- Это одно другому не мешает. Мы боремся со злом,- тихо сказал Иван.

- Вы его умножаете, убивая невинных людей. Ваша организация не принесёт ничего хорошего людям, а лишь одни пустые фразы о свободе, равенстве и братстве. Если люди попирают законы Господа, у них теряется нравственность, а без духовных качеств общество не может нормально жить. Те люди, что приходят к власти на крови, от неё отказаться не смогут, им это не позволит дьявол. Они так и будут управлять с кровью.

- Вы верующий?

- Да верующий, - ответил Иван.

- Как верующая в Бога, я прощаю Вас, за то, что Вы бесчеловечно отняли у меня любимого человека, и прощаю от имени великого князя.

Елизавета Фёдоровна посмотрела в глаза Каляева, она увидела в них тоску и какое-то замешательство. Иван покраснел и опустил глаза.

- Вот Вам Евангелия и маленькая иконка, покайтесь и молите у Господа простить грехи Ваши.

Приехав домой, Елизавета Фёдоровна написала императору прошение о помиловании террориста. Но оно не было удовлетворено. После смерти мужа она продаст все фамильные драгоценности, купит четыре дома с большим садом и откроет в них Марфо-Маринскую обитель милосердия.

Когда к власти придут "борцы за справедливость" женщину простившую убийцу своего мужа вместе с великими князьями и сестрой милосердия Варварой сбросят в глубокую шахту вблизи Алапаевска. Её вина была лишь в том, что она служила Богу и была Романова. Когда достанут трупы из шахты то обнаружат, что раны великих князей были перевязаны. Эти две женщины, принимая мученическую смерть, до конца своего дыхания старались облегчить страдание людям, они будут причислены к лику святых. Как и предсказывала Елизавета Федоровна к власти придут слуги дьявола и утопят Россию в крови.