# Служили три товарища

Виктор Иннокентьевич Белоусов

Ветеран органов безопасности, подполковник в отставке Виктор Белоусов, в начале 80-х годов прошлого столетия выполнял интернациональный долг в Демократической Республике Афганистан в составе знаменитого оперативно-разведывательного боевого отряда «Каскад». Бок о бок он служил с ныне первым заместителем председателя Совета Ростовской областной общественной организации ветеранов органов безопасности, полковником в отставке Владимиром Акимовым.

В прошлом году Виктор Иннокентьевич подготовил для газеты «Чекисты Дона» материал-воспоминание, который он посвятил своему боевому соратнику - Акимову Владимиру Михайловичу в преддверии его 75-летнего юбилея.


Июльской ночью 1981 года с одного из подмосковных военных аэродромов в небо ушла громадина ИЛ-76, на борту которого находилась смена для «Каскада-2». Курс – Афганистан, посадка в Кабуле, а затем кому куда, согласно расписаний.

Дальняя дорога и монотонный гул турбины позволял собрать воедино хаотичные фрагменты событий последних двух суток: прибытие в пункт сбора в Балашихе, формирование команд по провинциям, инструктажи и собеседования, первые знакомства и рассказы тех, кто уже побывал «за речкой» в «Зените» или в первом «Каскаде». Атмосфера деловой суеты, похожая на подготовку к бою, быстро погружала в обстановку войны, которую большинство из нас видели лишь в кино, а скоро ведь придется реально рисковать жизнью и даже жертвовать собой.

Не покидала мысль и о будущих сослуживцах. Как сложатся взаимоотношения с ними? Будет ли создан настоящий коллектив, где один за всех и все за одного? Или же, как не редко бывает, вроде бы все вместе, но каждый сам по себе.

Что еще хуже, об этом говорил отец-фронтовик: дурак на войне опаснее врага, жди от него беды. Повод для подобных мыслей был. Когда до отлета оставалось часа два, ответственный за отправку капитан первого ранга Эвальд Козлов, участник штурма дворца Амина, Герой Советского Союза, демократично позволил желающим отлучится на час по своим делам. Таковых оказалось немало. Тем не менее, к указанному времени народ, за исключением трех шалопаев-москвичей, собрался у самолета и терпеливо ждал команду на посадку.

Время шло, лицо Козлова становилось все суровее, экипаж заметно нервничал – пора, мол, взлетать. Все давно уже томились в чреве ИЛа, проклиная разгильдяев. Наконец они заявились в самом непотребном виде. Командир объявил вердикт – нарушителей исключить из состава отряда с перспективой позорного изгнания из органов. К большому удивлению народ, только что проклинавший загульщиков, вдруг проявил к ним снисхождение, хором прося у Козлова «понять и простить». Тот, под таким мощным адвокатским напором сдался, однако высказался предельно жестко: подобного рода выходки на войне – это большая кровь и каждый, кто выступает в этом вопросе в роли заступника, должен осознавать свою ответственность за все возможные последствия благих намерений. Один к одному, что говорил в свое время мой отец насчет дураков на войне.

Козлов, к сожалению, оказался прав. Не прошло и месяца, как во все команды «Каскада-3» поступил циркуляр о ЧП со смертельным исходом в одном из подразделений. Вскоре стали известны подробности случившегося. Один из злополучной троицы в состоянии сильного подпития выронил приведенную в боевое состояние ручную гранату, в результате чего погиб офицер. Сам же виновник трагедии отделался лишь царапинами. Благодарю судьбу, мне всегда везло на хороших людей. Верилось, что повезет и сейчас.

В полумраке набитого под завязку людьми и вещами самолетом находились мои новые сослуживцы по команде «Каскад», с кем придется служить в зоне «Юг», объединявший несколько приграничных с Пакистаном провинций с центром в Кандагаре. За пару суматошных дней в Балашихе удалось познакомиться и пообщаться с Владимиром Калинченко из Куйбышевского УКАК ГБ, уже побывавшем в Кандагаре в составе «Каскада-1», а также с Владимиром Акимовым из Новошахтинска Ростовской области.

Калинченко с учетом приобретенного боевого опыта, видимо, будет каким-то командиром. Дай-то Бог, грамотные, да и еще интеллигентные начальники без апломба и управленческого зуда в одном месте у людей военных всегда были в почете.

Акимов по фактуре и манерам – форменный Ростов-папа. Потом, правда, выяснилось, что он родом из Тамбова. Тоже нехило – родина конкретных русских мужиков. Говорит быстро и эмоционально, убежденно и прямолинейно – что на уме, то и на языке. Значит фиг в кармане не будет, а это - главное.

Короче, оба простецкие контактные парни. Хорошо бы и дальше быть с ними вместе. Как говорится, наши желания, да Богу в уши. Видимо, Господь услышал пожелание и решил пойти навстречу. Несмотря на несметное количество вариантов, связанных с комплектованием подразделений уже в места постоянной дислокации под Кандагаром, в ГСН-2 были определены капитаны Калинченко и Акимов, а также старший лейтенант Белоусов. А уверяют, что чудес на свете не бывает.

«Нас не много, и не мало, нас шестнадцать человек…». Это про нас. Три офицера и 13 солдат-погранцов, изрядно потрепанный БТР-60ПБ с приличной трещиной от гранатомета по правому борту, позывной «Василек». Словом, крохотный винтик в колоссальном механизме Афганской войны. По местному календарю шел непонятный по цифрам год. В общем, средневековье.


«Афганистан… мы помним Украину

Конца не меркнущих 40-х,

Все та же ненависть,

Оскал звериный

Отверженных, обманутых, слепых.

За их спиной сожженные аулы

Парт-активисты в лужицах крови,

Унылое завывание мулы,

Попавшие в засаду «шурави».

Я не был бы собою, коль не верил,

Что ждет их тот же пагубный конец,

Но нет пока опоры моей вере

Летит, свистит, вонзается свинец…»


Да, враг был жесток и коварен. Война шла рядом и вокруг нас. На дорогах подрывалась техника, из «зеленки» летели пули и мины. В километре от базы находились развалины пригородного квартала, печально известная Дехходжа, где ни дня не проходило без засад, а проезжать это гиблое место приходилось минимум дважды – другого пути в Кандагар не существовало. Шла битва и на тайном фронте.

Осенью 1981 года контрразведкой второго армейского корпуса была ликвидирована одна из многочисленных террористических групп. Главарь и двое его сообщников захвачены в плен. В допросе по горячим следам без протокола пришлось участвовать Акимову и мне. Задержанным едва было по 20 лет, а на их совести десятки зверски убитых семей сторонников государственной власти.

Старший из задержанных страдал каким-то кожным недугом, был неимоверно худ, все его тело покрывала крупная чешуя, как у доисторического ящера, из многочисленных трещин сочилась зловонная жидкость. Но не это зрелище оказалось самым страшным. Чудовищным были его откровения, как он убивал свои жертвы, подвергая их изуверским пыткам, не делая снисхождения ни детям, ни женщинам.

Афганец-оперативник белый от гнева, не выдержав страшных откровений допрашиваемого, выхватил пистолет и буквально вдавил ствол в лоб террориста. В любой момент мог раздаться выстрел. Акимов и я, не сговариваясь, разом навалились на коллегу-афганца, оттащив его от пленного. Тот даже не вздрогнул. Уперев фанатичный взор в офицера, он совершенно спокойно заявил, что отправил на тот свет не один десяток неверных, за что ему уже давно уготовано место в раю и поэтому хоть сейчас умрет без сожаления. Мерзавец! Сам бы грохнул его без суда и следствия. Что будет, если такие «борцы за веру» начнут осваивать нашу Среднею Азию или Кавказ?


В смертельной схватке Добра со злом, Света против тьмы главное самим не озвереть и не дрогнуть. Ни того, ни другого не произошло, да и не могло быть в принципе. Отцы наши годы воевали, такого повидали и остались не только людьми, но и высочайшим примером для подражания.


С тех пор минуло более 40 лет. После этого снова был Афганистан и тут же почти родной Кандагар, затем последовали Карабах и первая Чеченская кампания. Все прошло, к счастью, без ущерба для души и тела. Спасибо, «Каскаду». Благодаря ему мы постигли науку осмысленной жизни на войне - без истерик и уныния, и даже в минуты отчаяния научились смеяться. А более всего я благодарен боевым друзьям за поддержку и надежность, что имел честь вместе с ними служить и многому хорошему у них мог научиться. Пусть же вечной будет та дружба, навеки связавшая нас.