# Не о футболе

Александр Ржевский

Профессионалам То много, то мало, По разным каналам На банковский счёт, А наши ребята За ту же зарплату Уже пятикратно Уходят вперёд.

Не помню, сколько мне тогда было лет, где-то, наверное, между 8 и 12, Брежнев еще довольно бодро шевелил челюстью. На улице стояла вялая южноукраинская зима, а по черно-белому телевизору шел хоккей. Опять же не помню, что за турнир - то ли чемпионат мира, то ли Олимпиада, но следила за ним, естественно, вся страна, и во время игр нашей сборной улицы заметно пустели.

И вот решающий матч. СССР - Канада. "Красная машина" против "кленовых листьев" - тогда я был убежден, что профессионалов, может, не из НХЛ, а каких-то других, но все равно профессионалов, потому что в капитализме большой спорт весь профессиональный. Перед телевизором вся семья, плюс соседка тетя Мила, любившая приходить к нам в гости с вареньем-печеньем. Тетя Мила трижды побывала замужем, имела двоих детей от разных мужей (дочь старше меня на пару лет, а сын на столько же младше, и я его иногда поколачивал за говнистость), работала на почте (считай, имела доступ к государственной тайне), знала массу страшных историй и умела их рассказывать, то есть, пользовалась среди меня авторитетом как человек знающий, опытный и бывалый.

Первый период. Комментирует Николай Озеров. Борьба - упорнейшая. Наши берут скоростью и техникой, канадцы - силовыми приемами и мощными бросками из любых положений. Второй период. Счет то равный, то с минимальным разрывом. Канадцы грубят, наши отвечают, удаления. Напряженность растет. Третий период, пока ничья; снова стычки и удаления; опасные моменты у обеих ворот; накал страстей такой, что у телевизора, кажется, вот-вот лопнет кинескоп; зрители глотают валидол. Наконец: "Гоооооооооооооол!!!" и почти сразу финальный свисток, и вот она, заслуженная блестящая победа над невероятно сильным соперником! "Золото" наше! Скамейка запасных высыпает на площадку, Третьяк сбрасывает маску с совершенно мокрой головы, Михайлов-Петров-Харламов - лучшие, трибуны ревут от восторга, Тихонов потрясает поднятыми кулаками, наши обнимаются, канадцы молча покидают лед. Меня распирает ликование и гордость за очередную победу отечественного спорта. И тут тетя Мила, прожевав печеньку и глотнув чая, роняет:

- Жестокие наши, все-таки. Могли бы разок и проиграть. Пожалеть.

- ???!!!

- Ну, нашим все равно зарплату дадут, им государство платит. А канадцам-то теперь что делать...

Меня словно шарахнули по голове клюшкой, а потом макнули ее в специально просверленную у ворот сборной Канады дырку во льду. Я живо представил себе мрачных канадских хоккеистов, втаскивающих домой чемоданы, их грустных, скромно одетых жен, вынужденных теперь экономить каждый цент, и худеньких детей, мечтающих о конфетах и мороженом. Гордость за отечественный хоккей мгновенно улетучилась, и стало так бесконечно пронзительно жаль несчастных проигравших канадцев, что вот прям до слез. Страдал я дня три, не меньше. Потом как-то убедил себя, что не может быть все так плохо, что канадским хоккеистам должна помочь коммунистическая партия Канады, а то и наше правительство - оно же не может допустить, чтобы триумф советского хоккея заставил голодать канадских детей. А через год канадцы снова были на льду, и снова играли против наших, и снова была упорнейшая борьба и высочайший накал страстей - значит, как-то там у них обошлось.