# Последний

Сергей Владимирович Шатько

ПОСЛЕДНИЙ


ПСАЛОМ 90.


1Живущий под кровом Всевышнего под сенью Всемогущего покоится, 2говорит Господу: "прибежище мое и защита моя, Бог мой, на Которого я уповаю!"

3Он избавит тебя от сети ловца, от гибельной язвы, 4перьями Своими осенит тебя, и под крыльями Его будешь безопасен; щит и ограждение - истина Его.

5Не убоишься ужасов в ночи, стрелы, летящей днем, 6язвы, ходящей во мраке, заразы, опустошающей в полдень.

7Падут подле тебя тысяча и десять тысяч одесную тебя; но к тебе не приблизится: 8только смотреть будешь очами твоими и видеть возмездие нечестивым.

9Ибо ты сказал: "Господь - упование мое"; Всевышнего избрал ты прибежищем твоим; 10не приключится тебе зло, и язва не приблизится к жилищу твоему; 11ибо Ангелам Своим заповедает о тебе - охранять тебя на всех путях твоих: 12на руках понесут тебя, да не преткнешься о камень ногою твоею; 13на аспида и василиска наступишь; попирать будешь льва и дракона.

14"За то, что он возлюбил Меня, избавлю его; защищу его, потому что он познал имя Мое.

15Воззовет ко Мне, и услышу его; с ним Я в скорби; избавлю его и прославлю его, 16долготою дней насыщу его, и явлю ему спасение Мое".


Земля вокруг, изрытая воронками, еще дымилась. Он сидел на дне неглубокого окопа, оглушенный, посеченный осколками, перепачканный кровью. Звенело в ушах, голова казалась нестерпимо тяжелой, но при этом абсолютно свободной от мыслей. Весь его разум был занят осознанием того, что он последний, единственный из всего взвода, оставшийся в живых. Он чувствовал себя не единственным выжившим, а единственным на всей планете. Он понял, что остался один, почти сразу, как только стих звук последнего выстрела, и воцарилась звенящая, невыносимо звенящая тишина. Ему казалось, что в этой тишине частицы, осыпающейся струйками земли, падали на дно окопа с грохотом. Время перестало иметь для него значение. Ему казалось, что оно остановилось, хотя на самом деле мысли возникавшие в его голове лихорадочно сменяли друг друга. Ощущение одиночества сменилось одним, но простым и одновременно страшным вопросом - что дальше делать? Свои не придут, его поредевший взвод прикрывал отход, а враги придут, придут обязательно и скоро. Взвод дрался отчаянно продержавшись минут сорок, дрался до последнего...

"Последний... Единственный... Повезло, да повезло. Теперь к своим, вернуться из пекла такая удача. А поверят ли? Поверят ли в то, что он сделал все, что мог, все, что было в его силах, или за спиной будут говорить о том, что струсил, бросил, сбежал. Да нет, конечно же поверят, или... Но он же сделал все, что мог. Он стрелял, бросал гранаты, не думал о себе, не надеялся уцелеть, да и не было времени для таких мыслей. Тогда почему он просто не может встать и уйти, воспользовавшись затишьем? Почему?".

Он стиснул зубы и на миг закрыл глаза. А когда открыл, то увидел, что вокруг его окопа стоят его погибшие товарищи, белые и прозрачные, словно фигуры из тумана. Он не воспринял это, как бред или галлюцинацию, не стал тереть глаза, напротив он воспринимал происходящее, как нечто обыденное, само собой разумеющееся. Они стояли и смотрели на него. В их взглядах не было ни призрения, ни осуждения. Он понял, они ждут, ждут его решения. Он почему-то знал, что они примут и не осудят, примут любое его решение, потому что они знают всё. Перед ними ему не придется оправдываться.

И он сделал выбор. Чувства вины или долга были совсем не при чем. Сейчас он был лишен и чувств и желаний. Просто он знал, что сейчас он должен поступить именно так и никак иначе. Это решение он принял сам, своей волей. И на душе у него стало легко и спокойно. Ни сомнений, ни угрызений совести.

Набежавшая туча разразилась ливнем. Он подставил лицо под холодные струи, а потом быстро стал тереть его ладонями, пытаясь смыть кровь и копоть. "Дождь в дорогу - хорошая примета" - пронеслось у него в голове. Он был готов, готов к бою.

Когда вместо выстрела он услышал сухой щелчок затвора, он присел на дно окопа и примкнул штык. А потом на выдохе он выпрыгнул из окопа и устремился вперед, в свою последнюю атаку. Какая-то неведомая сила оторвала его от земли и стала поднимать вверх все выше и выше. И улетая в небо он не смотрел вниз, а только вверх, только вверх.