# Небесный щит. Глава 40 - последняя.

Алексей Суконкин

Окончание

## Глава 40.


Весть о том, что американский ракетный эсминец "Макфол", курсирующий вдоль берега Гвинеи, воспретил взлет с аэропорта Конакри, взволновала многих сотрудников штаб-квартиры ООН в Нью-Йорке и региональных штаб-квартир ООН в Женеве и Найроби. Волну нагоняли постоянные представители в ООН от России и Китая, а постоянный представитель Гвинеи при ООН потребовал незамедлительно собрать Совет Безопасности, ибо, по его мнению, действия американских вооруженных сил вероломно нарушали все мыслимые международные договоренности...

-Акт агрессии, - сказал представитель Гвинеи на короткой пресс-конференции, организованной для СМИ прямо на пороге здания Секретариата ООН, - который совершили США в отношении сразу нескольких государств, перестал быть региональной проблемой! Сегодня мы видим, как американцы без зазрения совести, наплевав на международное право, объявили над Конакри бесполетную зону! И мы так же знаем, как эсминец "Макфол" вторгся в территориальные воды Гвинеи и уничтожил несколько катеров пограничной охраны. Так же мы все знаем и о том, как военнослужащие США устроили кровавую перестрелку прямо у ворот своего посольства в столице Гвинеи...

-Скажите, - обратился к нему журналист NBC. - Какие вы намерены предпринять шаги, чтобы выправить сложившуюся ситуацию?

-В первую очередь этой ситуации должен дать оценку Совет Безопасности ООН. Мы видим, насколько неуправляемый и непредсказуемый в перспективе идет процесс. Его необходимо остановить. Пока в этом неспокойном регионе не вспыхнула новая кровавая резня...

В это время в "русском" коридоре Секретариата представители России получали указания от Министра Иностранных Дел, который инструктировал их по закрытой линии связи. Постоянный представитель России в ООН так же вышел к журналистам, среди которых были и российские СМИ:

-Полагаю, что действия США по блокированию международного аэропорта не направлены на воспрепятствование возвращению комиссии ООН, расследовавшей факты преступной деятельности, как вооруженных сил США, так и частной военной компании "Блэкуотер", и уже в ближайшее время члены этой комиссии смогут прибыть в Женеву, где сегодня должно состоятся заслушивание результатов их работы.

-Скажите, - обратился к нему репортер RT. - Чем, на ваш взгляд, вызвано столь агрессивное поведение американцев в Сьерра-Леоне и Гвинее?

-Мое мнение, а оно совпадает с мнением министра иностранных дел России, сводится к тому, что высшее руководство США на каком-то этапе развития международных отношений стало считать себя истиной в последней инстанции, выстраивая свою политику, основой которой является безрассудный авантюризм и перманентное желание сохранить управляемый хаос в некоторых регионах планеты - заявляя при этом благие цели, якобы обусловленные борьбой с международным терроризмом. В результате всё международное сообщество имеет возможность наблюдать наглую, циничную политику двойных стандартов, которая сегодня стала нормой в поведении некоторых наших партнеров по политическому диалогу. Мы ясно понимаем, что сегодняшнее применение вооруженных сил США вызвано решением исключительно экономических задач, в условиях, когда далеко не исчерпанными остались возможности переговорных процессов.

-Как международное сообщество будет противостоять агрессивным намерениям США? - спросил журналист.

-После сегодняшнего доклада в Женеве, состоится заседание Совета Безопасности ООН, где мы намерены выработать резолюцию, осуждающую эту агрессию... спасибо. - Представитель России развернулся, и ушел.

Генсек ООН пребывал в растерянных чувствах. Только что американцы перевели на счета Организации несколько миллиардов, предназначенных на реализацию программ, которые долгие годы оставались без финансирования. Получив столь мощную подпитку, теперь как-то сложно было предъявлять им же претензии относительно безумных действий в Гвинее и Сьерра-Леоне. Но предъявлять надо было. Того требовали представители многих стран, к которым нельзя было оставаться глухим.

Предварительные консультации генсек провел в малом конференц-зале. На них было приглашено с десяток представителей наиболее влиятельных стран, куда помимо Большой Семерки вошли так же дипломатические работники от России, Китая, ЮАР, который вдруг проявил живой интерес к назревшей проблеме, а так же представителей Гвинеи и Сьерра-Леоне. Дискуссии не вышло - американцы встали в глухую оборону, заявив, что помогают правительству Сьерра-Леоне бороться с международной террористической группировкой, связанной с Аль-Каидой, которую создал бывший вице-президент Сьерра-Леоне. И пока они не ликвидируют ее боевой костяк, военная машина не будет остановлена.

Консультации закончились ни с чем. Информация по результатам диалога была тут же доведена до заинтересованных сторон.

Переговорив с министром, а потом и с Шестаковым, Витя Майский лег спиной на тахту и закрыл глаза. Ему нужно было сосредоточиться. Ситуация была тяжелой. Американцы давили со всех сторон, и благо, что спутник - предмет их сумасшедшего поиска - пока был для них недоступен. Спустя пять минут Витя позвонил Майлеру:

-У меня есть предложение по перспективам нашего дальнейшего сотрудничества. Личное, - последнее слово Майский произнес с нажимом, как бы придавая ему наибольшее значение.

-Виктор, - Майлер умел играть. - Мы победили и без вашей помощи. Сегодня или завтра мы сами окончательно решим свой вопрос. Мы не нуждаемся в ваших услугах. Все козыри у нас.

-Все козыри, кроме одного, - твердо сказал Майский.

-И какой же у вас козырь?

-Спутник.

Несколько мгновений Майлер молчал, переваривая информацию.

-Вы готовы нам его отдать?

-Я готов рассказать, где он находится. Но боюсь, что речь будет идти о взаимных услугах и уступках.

-Приезжайте немедленно! - чуть не крикнул Барт.

-Встретимся на нейтральной территории, - предложил Майский.

-Где?

-В таможенной зоне аэропорта Лунги. Через час.

-Договорились.

Витя бросил трубку телефона на кресло, а сам снова закрыл глаза. Боже... напряжение последних дней весьма заметно отражалось на здоровье - стало скакать давление, появились какие-то памерки в глазах, постоянно ныл затылок. Хотелось все бросить, всех этих майлеров, стрессеров, лихих и бримов, после чего просто уехать в Россию, в деревню к бабушке. Упасть на мягкую кровать и спать, спать до первых петухов, чтобы потом выпить ядреного деревенского самогона, закусить хрустящим огурчиком, и снова зарыться в огромные деревенские подушки...

Но нужно было работать, и Витя поднялся. Отыскав телефон, он набрал хорошо ему известный номер помощника президента Гвинеи Ральфа Камары.

-Ральф, мы смогли обратить внимание ключевых фигур Организации Объединенных Наций на ситуацию вокруг аэропорта Конакри.

Камара, который чуть ли не в единственном числе олицетворял собой передовой рубеж борьбы против США в регионе, периодически вступал в конфронтацию даже с собственным президентом, используя последние аргументы в попытках сохранить антиамериканскую политическую линию своей страны. Президент Гвинеи уже стал сомневаться в правильности своего противостояния с США, и Ральф вполне обоснованно боялся, что в самый напряженный момент этой борьбы его просто-напросто сольют в угоду неким политическим амбициям. Политическую поддержку ООН он опосредованно находил в лице Майского, а так же Шестакова, которые работали с ним согласованно, но не ставя его в известность о связности своих интересов. Ральф понимал, что русские с ним играют, но пока эта была игра по одну сторону баррикад, ему это нравилось.

-Это позволит снять блокаду? - спросил Камара.

-В перспективе - да, - сказал Виктор. - Только я думаю, что "беретов" и наемников "Блэкуотера" все же придется отдать.

-В обмен на снятие блокады?

-Да.

-Этого мало, - сказал Ральф. - У меня должны быть гарантии, что они не высадят свой десант в Конакри.

-В Совбезе завтра примут осуждающую резолюцию...

-Виктор, не смеши. Этого мало. Плевать они хотели на резолюцию.

-Есть еще вариант, но он должен быть ратифицирован в самые кратчайшие сроки.

-Что за вариант?

-Договор о предоставлении России аэродрома в Конакри в аренду. Для базирования самолетов Дальней Авиации. Если на аэродроме будет стоять хоть один российский военный "борт", американцы не посмеют долбить сюда свое рыло.

-Хорошая идея, - согласился Камара. - В чем мой личный интерес?

-Процент обговаривается, - обтекаемо ответил Майский.

-А интерес моего шефа?

-Думаю, цифры вас устроят, - ободрил Витя. - Но этот договор нужно подписать и ратифицировать в крайне сжатые сроки.

-Кидайте на почту, изучим. Ваш посол уполномочен его подписать?

-Думаю, и этот вопрос не будет трудным.

-Тогда и мы со своей стороны этот вопрос решим положительно.


*****


Берег едва виднелся по правую руку - до него было два-три километра, не больше. То тут, то там мелькали далекие огни, очерчивающие береговую линию. Размеренно тарахтели два дизеля, которые разогнали этот танко-десантный катер, больше похожий на самоходную баржу, до шести узлов.

Парням пришлось потратить целый час, чтобы принайтовать КрАЗы к специальным швартовочным проушинам на палубе катера. Благо, что у команды были в наличии соответствующие концы. И вовремя, так как практически сразу на море поднялась зыбь, и катер начало раскачивать на мелких волнах - что безусловно бы привело к смещению груза, будь он не привязан. Смещение груза, в свою очередь, могло привести к самым плачевным последствиям.

-Не видно же ни черта, куда идем, - посетовал Виталий, сидящий на носу катера. - Сейчас впишемся в какую-нибудь лодку, и потонем почем зря...

-У них в рубке стоит локатор, радиостанция и навигатор, - сказал Лунин. - Катер старый, английской постройки, времен войны, а оснащен нормально. Вполне по-современному. На локаторе они обстановку всю видят.

-И нас видят, - буркнул Коля. - Станция светит сильно. Радиотехническая разведка нас на раз-два вскроет...

-Надеюсь, здесь таких много, - сказал Дима. - Тот, кому мы нужны, не сможет выделить нас из общей кучи.

-Долго еще плыть? - спросил Шайба.

Колдунов мгновенно оживился - раньше срочную службу он проходил в морском спецназе, и естественно, владел морской терминологией и чтил морские традиции:

-Шайба, знаешь, что плавает?

-Что?

-Кое-что в проруби!

-Лёд, что ли? - пробурчал старшина, где-то задним умом понимая, что его вовлекают в очередной интеллектуальный диалог, в ходе которого он снова станет посмешищем для всего боевого коллектива.

Кто-то вяло поржал, и на этом все закончилось. Спустя несколько минут тишины Шайба не выдержал, и спросил:

-Ну и что же никто не потешается над тугодумным старшиной?

-Ты бы выспался, - сказал ему Лунин.

-Не могу спать, - признался Широков. - Укачивает. Меня сейчас тошнить начнет.

Снова помолчали. Старшина успокоился.

-Командир, - к Лунину перебрался Коля Мигунов. - Какая у нас задача?

-Не знаю, Коля, - честно признался майор. - Часа через два-три генерал даст знать.

-Тяжко так, - признался Мигунов. - Вроде и спутник мы вытащили, а все равно, еще дел, как я понимаю, много.

-Не все мы еще сделали, - согласился Дима. - Главное сейчас - никому не расслабляться. Может быть, у нас впереди еще главный бой предстоит.

-Боеприпасов мало. Большую войну уже не сможем устроить, - посетовал Коля.

-Генерал в курсе, - отмахнулся Дима, давая понять, что все решения будут приниматься после постановки задачи.

Коля завернулся в плащ-палатку и отвернулся в сторону. Дима, которого мелкая качка тоже подводила к состоянию противной тошноты, закрыл глаза, но спать не получалось. В голову начали лезть разные мысли, отогнать которые было сложно.

Отряд был оторван от внешнего мира довольно длительное время, за которое в мире могло произойти все, что угодно. Конечно, Дима не знал многое из того, чем сопровождалась его работа по эвакуации спутника, но даже зная только свой участок, он поражался масштабности действий и политической наглости своего высшего руководства, которое, как оказалось, смогло проявить волю и решимость что бы практически в открытую выступить против вооруженных сил мирового гегемона - США. Фактически, отряду майора Лунина пришлось помериться силой, выносливостью, а еще больше военной хитростью, с самым опасным врагом - хвалеными "зелеными беретами". И, как он справедливо считал, бой этот он выиграл.

Это понимание сформировало в его душе чувство удовлетворения от проделанной работы, которое он сдерживал, чтобы оно не переросло в неуправляемую эйфорию. Работа еще не была доведена до конца, и он, как боевой офицер, понимал, что успокаиваться, пока работа не завершена - опасно. Сколько погибло разведчиков, которые после выполнения задачи, во время возвращения на базу, будучи в состоянии победной беспечности, утрачивали бдительность, утрачивали контроль над ситуацией и попадали в засаду? Очень много.

И сколько бы командиры не внушали бойцам пагубность преждевременного расслабления, часто это был крик в пустоту. И вот сейчас Лунин в своей душе боролся сам с собой - с одной стороны ему хотелось кричать от радости, что они наконец-то покинули Африку, а с другой стороны он понимал, что это еще не конец, и что впереди - неизвестность.

И только приказ генерала мог прояснить ситуацию.


*****


Переговорив со своим президентом, для чего его пришлось поднимать с постели, Камара позвонил Майлеру:

-Барт, в обмен на снятие воздушной блокады с аэропорта Конакри, мы готовы передать вам задержанных на нашей территории наемников "Блэкуотера" и тела погибших. А так же разблокировать посольство.

-Ральф, вот это уже серьезный разговор! - Майлер был открыт к такому диалогу. - Откуда такое стремление?

-Оно вызвано необходимостью снизить возникшую напряженность. Вы же понимаете, что дальнейшая эскалация конфликта не приведет ни к чему хорошему. Думаю, что здесь уместно так же говорить и о ранее достигнутых договоренностях, - намекнул Ральф на полученную ранее приличную сумму денег в счет выкупа "беретов" и наемников.

-Ральф, дорогой, мы рады будем сотрудничать с вами, - продолжил расшаркиваться Майлер. - Каким образом вы предполагаете провести возврат наших людей?

-Знаете, Барт, в ООН сегодня все были возмущены отказом США предоставить комиссии ООН вылететь из Конакри в Женеву...

-Ха, - рассмеялся Майлер. - Я понимаю, понимаю... Вы всё-таки надеетесь, что результаты расследования сделают нам больно? Ну вы же большой мальчик, прекрасно, как я понял, ориентируетесь в политике... неужели вы в это верите?

-Конечно, нет, - Ральф изобразил смех. - Разумеется, все эти советы безопасности никак не повлияют на решения вашего президента, но все же. Давайте сделаем так: вашим сигналом к готовности открыть небо и получить своих людей, станет пропуск джета с комиссией ООН. Таким образом мы вместе гасим волну недовольства возникшую в Организации Объединенных Наций, а согласитесь, она все же неприятна для США, и так же показываем друг другу готовность к исполнению договоренностей. А мы, в свою очередь, расскажем миру сказку о том, что это была совершенно секретная операция, совместно проводимая вашими и нашими спецслужбами против группировки Аль-Каиды, обосновавшейся в горах между Гвинеей и Сьерра-Леоне. Мол, такой туман напустили для того, чтобы не сорвать мероприятие. Идет?

-Нужен виновник.

-Ну у вас же есть виновник. Вице-президент Сьерра-Леоне. Вполне даже похож на террориста...

-Хорошо, - согласился Майлер. - Но вначале ваш президент говорит о совместной операции, и желательно - на полях ООН, а затем мы пропускаем джет. Как только самолет взлетает...

-Как только самолет долетает до Женевы... - вставил Ральф.

-Хорошо, как только самолет долетает до Женевы, в порт Конакри входит с дружественным визитом наш эсминец, и на пирсе в торжественной обстановке мы встречаем наших героев. Хороший вариант?

-Замечательный, - одобрил Камара.

-И все же, Камара, в чем твой интерес? - не удержался Майлер снова задать волнующий его вопрос.

-Свой интерес я от вас уже поимел, - ответил Ральф.

-А почему же сразу не пошел нам навстречу? Для чего нужны были эти проблемы?

-Майлер, - усмехнулся Камара. - Интриги внутренней политики не позволяли мне тогда сделать то, что я могу сделать сейчас.

-Я понял, - Майлер захохотал в трубку телефона. - Все, я жду от вас заявления в ООН. Потом мы выпустим джет с комиссией...


*****


Майский появился в здании аэропорта в строго обозначенное время. Майлер подкатил спустя пару минут. Они прошли в угол зала и плюхнулись в глубокие кожаные кресла.

-Я слушаю, - сказал Майлер.

-Меня уполномочили заявить, что президентом России принято решение о сворачивании миссии ООН в Сьерра-Леоне.

-И что послужило толчком для принятия такого решения? - усмехнулся Майлер.

-С одной стороны, отсутствие объективной необходимости исполнять миротворческие функции в условиях полного военного контроля данной территории со стороны вашего десанта, - Витя внимательно посмотрел в глаза Майлера: - с другой стороны - безысходность и понимание бесперспективности в этой связи наших действий по сами знаете какому вопросу.

Майлер некоторое время молчал, перебирая пальцами не прикуренную сигару.

-А твой личный интерес в чем?

-Я знаю, где он спрятан, - чтобы сказать это, Виктору пришлось немного приблизиться к собеседнику и даже понизить голос.

-И где же? - Барт сделал зеркальный жест.

Майский отстранился от него, улыбнулся, и покачал головой:

-Я пришел сюда, чтобы заработать немного денег.

-Сегодня я слышу эту фразу от каждого второго собеседника, - сказал Майлер. - Но не каждый достоин получить вознаграждение... твои условия?

-В течение предстоящей недели российская авиационная миротворческая группа ООН сворачивает свое присутствие, и вы позволяете... нет, скажет так - содействуете, нашему беспрепятственному покиданию этой земли самолетами российской военно-транспортной авиации.

-Все это вы делаете под нашим контролем. Ты понимаешь, чего я опасаюсь...

-Безусловно, - кивнул Майский. - Таможенные органы Сьерра-Леоне вполне официально имеют право досмотреть все, что будет перемещаться за пределы государства. А то, что вы ищите, имеет достаточно большие размеры, чтобы его можно было незаметным вывезти отсюда...

-Что, сдулся ваш спецназ? - Майлер не выдержал и широко улыбнулся.

Казалось, все границы общения рухнули, и теперь можно было говорить открыто - обо всем.

-Скажем так, - нахмурился Витя. - Наш не смог. Ваш, как я понимаю, тоже не смог. А вот мы - я и ты - сможем. Если тебе это действительно необходимо.

-Сколько тебе надо?

Майский набрал цифру на телефоне и показал Майлеру. Тот не удивился, но спросил:

-Не много?

-А вы его сами попробуйте найти, - сказал Витя. - Сколько вы уже потратили на его поиск? Во сколько вам обойдутся его секреты, если спутник попадет в Россию? Миллиарды. Думаю, что названная мною сумма вполне адекватна сложившейся ситуации.

-Хорошо, - кивнул Майлер. - Я согласен. Когда я буду знать место?

-Как только крайний борт с имуществом и людьми нашей миссии вернется в Россию, я пришлю широту координат. Получу на счете в Цюрихе оговоренную сумму, вышлю долготу. С точностью до метра. Согласитесь - схема проста и надежна.

-Гарантии?

-А разве факт моего предательства не является для вас гарантией?

-Нет, - помотал головой Барт. - Я же не знаю. С одинаковой вероятностью ты сейчас как предаёшь свою страну, так и работаешь на свои спецслужбы. Я тебе не верю, но соглашаюсь на это потому, что вы отсюда уходите. Нам это не менее важно, чем найти "Небесный щит". Уходя отсюда, вы демонстрируете падение своего интереса к данной территории. Мы получаем здесь минус одного игрока. Остается Китай, но, думаю, и его мы со временем дожмем... так что, я согласен с твоими условиями. И... что с комиссией ООН? Вы так же будете настаивать на том, что мы творили здесь кровавые зверства?

-Я здесь по собственному почину и личному интересу, - ответил Витя. - Комиссия, как я понимаю, сделает там какое-то заявление... на которое я не могу никак повлиять. Да вам-то что? Мы же здесь сворачиваем свое присутствие...

-И то верно, - усмехнулся Майлер.

-Тогда прощай, Барт, - Майский посмотрел в глаза Майлеру: - С тобой было приятно работать!

-С тобой тоже.

Они встали, направились к выходу, и уже перед самим расставанием, Майлер задал последний вопрос:

-Виктор, скажи, Ральф - ваш человек?

-Был наш, - сказал Майский. - Пока вы его не купили. Он вышел из подчинения, и в том числе поэтому, я и пришел на эту встречу.

-Прощай, - удовлетворенно сказал Майлер.


*****


В три часа ночи диспетчерская служба аэропорта Конакри наконец-то получила разрешение на выпуск джета комиссии ООН. Пилоты и члены комиссии, не желая больше терпеть неудобства местного отеля, незамедлительно проследовали к аэровокзалу, где начали проходить процедуры пересечения таможенной границы.

В магазине беспошлинной таможни Олег купил маме и супруге какие-то местные безделушки, а для себя взял трехсотграммовую бутылку коньяка, которую тут же начал опустошать. Нартов хоть и переносил нормально, без нервов, полеты на самолетах, но в данной ситуации решил перестраховаться, и принять "допинга", так как никто точно не мог гарантировать, что ПВО эсминца не отработает по гражданскому борту - при всех тех недавних заявлениях и демонстративных действиях, которые показали всему миру американцы. Лучше уж выпить алкоголя, притупить немного чувство страха, и спокойно подниматься в небо...

Пока остальные экипаж готовил самолет к взлету, члены комиссии оставались в здании аэропорта. Олег достал папку с документами, немного полистал их, готовя себя к решительным действиям в Женеве, и наконец-то решил позвонить отцу.

Тот ответил сразу:

-Нам разрешили вылет, - радостно сообщил Олег.

-Какая-то странная ситуация, - пожаловался отец. - Буквально час назад президент Гвинеи сделал непонятное заявление, будто бы вся эта кровавая круговерть была направлена на боевиков Аль-Каиды... якобы они действовали совместно с американцами...

-Что думаешь?

-Пока не могу понять. Возможно, что-то изменилось, чего я еще пока не знаю...

-Будем надеяться, что все обойдется, - сам себя ободрил Нартов.

Спустя полчаса их позвали пройти на посадку в самолет.


*****


-Почувствуй себя морским пехотинцем, - Лунин весело толкнул Шайбу в спину.

Старшина с мостика, стоя рядом с рулевым, наблюдал, как танко-десантный катер приближается к берегу. Судно сбросило ход, и шло по инерции, преодолевая прибрежный прибой.

Полчаса назад Дима получил от генерала боевую задачу.

Водители заняли места в машинах, и КрАЗы стояли уже с заведенными двигателями. Все имущество было закреплено на машинах, люди в основном, сидели там же. Лунин время от времени сверялся по своему навигатору, не доверяя чернокожим матросам. Судно приближалось к обозначенной генералом точке - с точностью в пятьдесят-семьдесят метров. Что, в условиях широкого песчаного пляжа, не имело большого значения.

Дима посмотрел на часы - через полчаса начнется восход. Но уже сейчас темнота потихоньку растворялась, придавая видимые очертания местности. Берег был уже близко.

-Есть контакт, - вырвалось у Шайбы, когда катер ткнулся носом в берег. Нос зацепился за песок, и стоял ровно, а корма еще некоторое время продолжала гулять на небольших волнах.

Матросы бросились опускать аппарель.

-Сало! Аккуратно! - крикнул Лунин водителю автокрана.

Тот услышал, кивнул в ответ.

Аппарель опустилась вниз, упершись в песок.

-Пошел! - Дима махнул водителю руками.

Салават включил заднюю скорость, и осторожно, стараясь не допускать рывков, начал сдавать назад. КрАЗ ухнул по аппарели вниз, уйдя задней тележкой в песок, рыкнул, и стал выбираться на берег. Когда машина передними колесами сошла с аппарели, Лунин дал команду водителю второго грузовика, на котором находился спутник.

Но как только первый грузовик съехал на берег, судно облегчилось, и немного всплыло, в результате чего был утрачен контакт аппарели с берегом, а сам катер начало разворачивать бортом к берегу.

-Держи! - крикнул Лунин.

Матросы знали свое дело, и рулевой подработал одним винтом. Катер выправился и снова надежно ткнулся в берег.

-Пошел, - Дима махнул рукой Витале, который, цепко ухватившись за руль, во все глаза глядел на своего командира.

КрАЗ со спутником выбрался на берег, после чего по аппарели сбежал и Лунин с Шайбой.

Майор на миг повернулся, чтобы махнуть матросам на прощание рукой, но они уже были заняты делом, не обращая на него никакого внимания. Мысленно попрощавшись с ними, Дима запрыгнул на подножку грузовика со спутником, и показал рукой в левую сторону пляжа:

-Давай Виталя, жми туда!

КрАЗ взревел двигателем, и, оставляя за собой в песке глубокую колею, двинулся вдоль берега туда, где в рассветной серости уже стали угадываться одноэтажные постройки с разноцветными крышами.

-Кажись, туда... - неуверенно сказал Лунин, зная, что навигатору можно доверять.

Через минуту впереди уже ясно были видны строения, среди которых выделялись два двухэтажных дома с красными крышами. Это был ориентир, указанный генералом в задаче.

-Вот они, - удовлетворенно сказал Лунин, и крикнул водителю: - Давай к этим домам! Слева от них должна быть проходная дорога!

-Есть! - Виталя переключился на вторую, разгоняя тяжелый грузовик по песку.

Обе машины вошли в узкий проход между домами, и метров триста шли впритирку к стенам небольших домов, наставленных друг к другу так часто, что у них не было привычного для двора пространства. Разве что не задевая стены, грузовики все же удачно миновали этот участок, и тут же вышли на широкое поле, где метрах в пятистах левее, Лунин сразу увидел одиноко стоящий Ан-26.

-К самолету!

Еще через минуту оба грузовика уже были около самолета. Командир экипажа Паша Гаврилов пожал Лунину руку:

-Здорово, спецназ! Вы всё свою железку пристроить никуда не можете? - пошутил он.

-Здорово, Паша, - Лунин улыбнулся: - Да вот, видишь, никто кроме тебя его брать не хочет...

-Грузите быстрее, - Гаврилов посмотрел на автокран: - Справится? Что-то мне его вид не нравится.

-Справится, - заверил Лунин.

Автокран выставил опоры, груз застропили и аккуратно перенесли на специальную тележку, стоящую за кормой самолета. Потом лебедкой эту тележку втянули в грузовой отсек самолета. Туда же погрузили тела погибших спецназовцев.

-Удачи, мужики, - Лунин обошел и обнял каждого, кто сейчас должен был улететь этим бортом.

-Товарищ майор, - к Лунину подошел Миша Черный - "убийца чеченских детей". - Вот, держите! Вам пригодится.

Он вложил в руку майора гранату РГО. Диму тронул это жест, и он хлопнул бойца по плечу:

-Не ссы, Миха, все будет нормально. Скоро встретимся...

У машин остались стоять Лунин, Шайба, Мигунов, Колдун, Корней и Власов. Остальные поднялись на борт самолета.

-Удачи вам, пацаны, - Дима мысленно перекрестил самолет, и всех, кто в нем находился.

Паша махнул рукой из кабины пилотов.

-Так, - Лунин посмотрел на Мигунова: - Чего стоим! Бегом марш!

Власов, который не мог бегать, потихоньку заковылял вслед разведчикам, растворившимся в предрассветном легком тумане.

К джету группа Лунина приблизилась со стороны кормы, и поэтому до самого последнего мгновения они оставались невидимыми для экипажа легкого реактивного самолета. Скрывая свои личности, разведчики навязали на лица спецназовские косынки и просто куски тряпок на манер грабителей с Дикого Запада.

Несколько человек курили возле трапа. Сокрушая возможное недопонимание, Лунин с ходу вложил ближнему кулаком в челюсть, и тому, который стоял чуть поодаль - отбил достоинство ударом ноги. Оба дипломата с воплями упали на землю, две дамы, выпучив глаза, просто не знали, как им реагировать. Мигунов и Колдун стволами автоматов втолкнули их в салон самолета. Лунин поднял с земли своих подопечных, и тоже направил их в самолет.

-Hello, stay on the ground, the aircraft captured, - напрягая всю свою память, выдал Лунин.

На него смотрели человек двадцать. Кто-то подвывал. Одно лицо вдруг показалось Лунину до боли знакомым, но в этот момент не было времени предаваться воспоминаниям, нужно было действовать...

Корней остался снаружи.

В кабине пилотов Мигунов воспретил летчикам шевелиться, после чего туда вошел Лунин.

-What is your callsign of the aircraft?

-AS - ten-twelve, - ответил пилот.

Лунин по рации связался с Чистяковым:

-Вадик, Ай-Си тен-твелв!

-Все понял, ай-си тен-твелв!

Пилотов вывели из кабины в пассажирский салон. Теперь оставалось только ждать.

Осматривая пассажиров из-под козырька своей затасканной кепки, Лунин снова столкнулся взглядом с явно знакомыми ему глазами, и на миг оторопел.

У Лунина вспотели ладони, чего с ним не случилось даже в момент захвата воздушного судна. В пяти метрах от него, в пассажирском кресле у правого борта, сидел его лучший друг, человек, которого он уважал, которого любил всей душой, с которым было столько пройдено и пережито.

Ситуация не позволяла проявлять себя, и майору стоило больших трудов, чтобы не броситься обнимать своего друга. На миг он отвел взгляд, но тут же глаза сами вернулись туда, куда и надо было им вернуться. Несколько мгновений Дима еще смотрел в глаза Олега, пытаясь придумать, как дать о себе знать - хоть и лицо его скрывала маска, все же хотелось, чтобы друг почувствовал себя в безопасности.

Но этого совершенно не потребовалось - Нартов улыбнулся краем рта, и чуть заметно подмигнул.

Совсем рядом по рулежной дорожке прошел Ан-26. В иллюминаторы было видно, как он замер на исполнительном, потом взревели двигатели на взлётном, он покатился, набирая скорость... оторвался от земли, и, убирая шасси, ушел в набор, растворяясь в легкой утренней дымке.

Из кабины пилотов были слышны переговоры диспетчера с взлетевшим самолетом, который обозначил себя как AS-1012, но визуально, из-за дымки и утреннего сумрака еще не был виден с вышки управления полетами.

Выждав двадцать минут, Мигунов несколькими выстрелами из бесшумного пистолета вывел из строя радиостанцию.

Лунин посмотрел в иллюминатор:

-Такси подано, уходим...

У трапа самолета остановился пикап, за рулем которого сидел Окай. Рядом с ним уже морщился Власов.

Колдун и Мигунов направились на выход. Лунин на мгновение задержался возле Нартова, наклонился, будто что-то высматривал в окошко, и крепко пожал руку.

-Молодцы, - едва слышно шепнул ему Олег.

Лунин подарил ему благодарный взгляд и пошел по проходу к выходу.

Дима легко запрыгнул в пикап, и машина, лихо развернувшись, быстро укатила прочь с аэродрома...


Уважаемый читатель!

Вы можете поблагодарить автора смс-голосованием: на номер 5544 отправьте сообщение "ТЕКСТ-да" (или "ТЕКСТ-нет"). Стоимость одного смс-сообщения - 35,4 рубля.

Или любым перечислением на телефон (Мегафон Дальний Восток) +7-924-263-96-79.

Или перечислением на WMR-кошелек R282304495729

Благодарю за признательность!