# Переломщик. Часть 8

Алексей Суконкин

Не телефонный разговор

ГЛАВА 8


- Товарищ подполковник, - Мечников заглянул в кабинет Юрасова. - "Нора" доложила, что фигурант встречался в автомастерской на Стачечной улице с неустановленным лицом, который позже организовал ему встречу с лицом, опознанным как ранее судимый за разбой гражданин Бакланов Денис Олегович, 2002 года рождения. Полагаю, что Брюхов пытается установить контакт с криминальным элементом, способным выполнить заказ на поджёг мусоровозов.

- Отлично, - Юрасов подмигнул своему подчинённому: - Заработала схема? У Брюхова нет прямых выходов на криминал, он пытается наладить этот выход через каких-то ему знакомых людей. Где сейчас Брюхов?

- В адресе по прописке, - ответил Илья.

- Значит, договорился с Баклановым, и считает, что больше договариваться ни с кем не надо.

- Я тоже так считаю. С кем будем работать?

- Установите личность первого контакта, и тогда принимайте решение. Дайте сменному наряду отдельное задание держать этот контакт.

- Устанавливаем, сейчас наружка должна доложить результат.

В этот момент у Мечникова зазвонил телефон и после короткого разговора он посмотрел на своего руководителя:

- Ранее трижды судимый за грабёж, хулиганство и наркотики гражданин Валеев Михаил Андреевич, 1975 года рождения. Судимость погашена. Индивидуальный предприниматель. Занимается ремонтом автотранспорта.

- Трижды судимый, с погашенной судимостью, да ещё и предприниматель... явно авторитетный для Бакланова человек. Похоже, что и для Брюхова. Заходите через него, не ошибётесь. Только работайте вдвоём, кто его знает, что у него может быть на уме.

- Думаю, с умом у него все в порядке, если хватило понять, что к зрелому возрасту нужно завязывать с уголовной романтикой.

- Будьте аккуратнее.

- Есть!

Мечников вышел из кабинета.


***


- Я вот даже представить себе не могу всю степень твоего морального разложения, - сказал Лёня, сидя в глубоком диване с бокалом коньяка в руке.

Соколов с испуганным лицом топтался у входа в кабинет.

- Ну, что стоишь, проходи, присаживайся, рассказывай, - свободной рукой Лёня сделал неопределённый жест.

Кроме него в кабинете находился Влад, бывший опер Наркоконтроля, а ныне сотрудник безопасности одного из коммерческих банков, в свободное от основной работы время выполнявший при Аверчуке функцию начальника контрразведки. Не обладая устрашающим внешним видом, Влад прекрасно владел методикой порученной ему работы. Возможно, он бы уже дослужился в правоохранительной системе и до полковника, если бы десять лет назад, ещё будучи капитаном ФСКН, не попался на прикарманивании агентурных денег. Дело тогда замяли, но из службы попросили уволиться.

- Лёня, стопудово на нас навели, - горячо заговорил Иван. - Менты точно знали, что в казино скопилась выручка...

- Которую я не забрал, потому что сидел в СИЗО? - уточнил Аверчук, разбивая нарождающуюся попытку переложить вину.

Соколов замялся. По его молчанию и выражению лица было понятно, что он был бы готов согласиться с такой версией, если бы не тон, с которым Лёня выразил свой упрёк.

- А кто навёл, - словно о чём-то незначительном, куда-то в сторону, спросил Влад. - Не подскажешь?

Соколов увидел, что на столе стояла уполовиненная бутылка коньяка, на нескольких тарелках присутствовала не ахти какая закуска - нарезки сервилата, балыка и лимона. Влад, сидящий за столом, на месте, где обычно сидел Аверчук, тоже держал в руках бокал коньяка. Лица обоих были уже раскрасневшимися от алкоголя.

- Я не знаю, - Соколов пожал плечами.

Хоть он и получил приглашение сесть, но сделать это в текущей обстановке ему пришлось с трудом. Мешало чувство вины за "вынос" казино, и то отношение, которое ему сейчас демонстрировали Лёня и Влад. Пренебрежение? Пожалуй, нет. Скорее это было явно выраженное презрение. Презрение к человеку, который подвёл всю организацию, совершив проступок, обусловленный несоблюдение элементарных мер безопасности, о которых ему не раз твердил Влад. И личной распущенностью.

Несколько лет назад на поле политической жизни региона судьба свела Ивана с "Ротацией", цели и задачи которой отвечали его личному мировоззрению. В то время Соколов, ведомый принципом "молодым везде у нас дорога", созрел для серьёзной политической жизни и решил стать депутатом городской думы. Однако, вступление в избирательную кампанию в качестве самовыдвиженца не гарантировало ему успеха, и он решил присоединиться к какой-нибудь партии или общественному движению.

В "партии власти" путь ему был заказан, там и без него хватало достойных кандидатов. "Жириновцы" попросили за "крышу" сумму, которая была для Ивана совершенно неподъёмной, он тогда работал администратором в муниципальном парке аттракционов и заочно учился в экономическом ВУЗе, соответственно большими деньгами не располагал. Условием участия от "эсэров", помимо денег, стало привлечение на день выборов по одному наблюдателю на каждый избирательный участок, чего у Соколова заведомо не было. Коммунисты же предложили завесить баннерами КПРФ колесо обозрения в парке аттракционов, и на отказ претендента выполнить это партийное поручение заключили, что Иван ещё не готов к тяжёлой парламентской борьбе.

И когда Соколов, отчаявшись вступить в политику, чуть было не отказался от участия в выборах, на него вышли люди, представившиеся сотрудниками фонда политических инициатив, и предложили пройти собеседование с руководителем. Аверчук предложил схему, согласно которой Соколов должен был зайти на выборы в качестве "самодвига", в случае успеха он сохранял бы в думе нейтральный партийный статус, но голосовал бы с оглядкой на мнение "Ротации". В свою очередь Аверчук брал на себя всю работу по сбору подписей и организации наблюдения на избирательных участках, при этом он не скрывал, что Соколов ему интересен не как человек, а как сотрудник муниципального предприятия, что в избирательном плане "Ротации" должно было показать широту и разношерстность кандидатов.

Честные выборы могли бы сделать Соколова депутатом, но замгубернатора Ширяев, курирующий выборный процесс, сумел организовать "правильный" подсчёт голосов, в результате которого молодого и перспективного Соколова на три голоса обошёл ещё более молодой и ещё более перспективный кандидат из "партии власти". Примерно то же самое произошло и с остальными негласными кандидатами от "Ротации", в результате чего Семёновск получил думу, на сто процентов состоящую из "правильных", с точки зрения областной администрации, депутатов.

На этом контакты Соколова с Аверчуком не закончились - несколько раз они встречались для обсуждения каких-то вопросов внутренней политики области, о которой Соколов имел хорошее представление, так как время от времени вертел на колесе обозрения одну молодую сотрудницу областной администрации, хорошо владеющую политической обстановкой. Однажды Иван рассказал Лёне, как реализовать самую простую схему с бюджетными деньгами, после чего Аверчук стал смотреть на него несколько иначе, в итоге приблизив к себе настолько, что когда встал вопрос, кому доверить управление игровым казино, другие кандидатуры даже не рассматривались. При том, что Иван внёс в первоначальный бизнес-план серьёзные изменения, купирующие ошибки, допущенные при стартовой разработке проекта.

В принципе, с того момента, как казино, возглавляемое Соколовым, стало приносить баснословные деньги, Иван чувствовал себя на одном уровне с Аверчуком, Владом, Антоном и ещё несколькими сотрудниками "Ротации", являвшимися её лидерами.

Теперь, глядя на откровенно пьяных Лёню и Влада, позволяющих себе разговаривать с ним в таком уничижительном тоне, уверенность в собственной значимости растаяла как утренний туман.

- То есть, кто у нас отнял двадцать один лям кэша, ты не знаешь? - спросил Лёня.

Из самой постановки вопроса Иван сделал вывод, что разговор с Мариной у Аверчука уже состоялся, и она выложила шефу заготовленную версию. Из чего можно было бы сделать вывод, насколько глубоко Аверчук осведомлён о происшедшем событии. Можно было бы, если бы Соколов, тот ещё ловелас, так хорошо не знал, на что способны женщины - что именно рассказала Аверчуку Марина, он, конечно, не знал. Перед его глазами мелькнул мрачный и сырой подвал, в котором у него состоялся диалог с сотрудником госбезопасности, имя которого он, как не пытался, вспомнить не мог. Соблазнительная Людочка, которая оказалась совсем не той шалавой, за которую она себя выдавала, весело подмигнула ему и помахала листком с собственноручно написанным обязательством.

Видение было настолько ярким, что Соколов даже на миг зажмурился.

- Я не знаю, кто изымал деньги, не знаю, кто подписывал протокол изъятия, - сказал Соколов, глядя на стул и прикидывая, насколько будет уместным сейчас на него сесть. - Меня сразу запихнули в автобус ОМОНа.

- Складно поёшь, - сказал Влад.

- Никто не виноват, а денег нет, - сказал Лёня.

Иван присел на краешек стула. У него даже не мелькнуло мысли подойти к шкафу и достать оттуда бокал для коньяка - как он делал каждый раз тогда, когда заставал здесь офисные попойки. Нутром он понимал, что никто ему сейчас алкоголь не нальёт - собеседники были словно на недостижимом для Соколова высоком олимпе. А он стоял где-то внизу и пытался выстроить линию своего оправдания.

- Чтобы не тратить попусту время, давай сразу перейдём к конкретике, - предложил Влад.

Соколов кивнул.

- Только смотри, Ваня, - Лёня говорил с ним таким тоном, который Иван от Аверчука никогда не слышал. - От того, насколько ты будешь точно отвечать на наши вопросы, напрямую зависит твоё будущее. Я позволил тебе заработать очень хорошие деньги, в том числе и за счёт схем, которые ты прокручивал в казино со своей бухгалтершей. Всё это время ты хорошо жил, вкусно ел, трахал самых зачётных тёлок, купил себе квартиру и дорогую машину. Теперь ты допустил ошибку, которую сам ты никогда не исправишь. Чтобы её исправить, нам нужно выстроить правильное понимание того, что же произошло в казино, как это стало возможным, какие факторы способствовали этому. Ты или помогаешь исправлять то, что случилось, или мы с тобой расстаёмся, а ты расстаёшься со всем тем, что ты с нами заработал. Если ты думаешь, что у меня нет возможности всё это у тебя забрать, ты глубоко ошибаешься. Ну, так что, ты с нами? Или против нас?

- Д... да, - кивнул Соколов.

- Кто такая Людочка? - спросил Влад.

- Кто? - переспросил Иван, но тут же спохватился, осознавая, что запирательство бесполезно, раз им известно это имя и уточнил: - Людочка?

- Да, - Влад кивнул. - Людочка. Быстрее говори.

- Ну, это какая-то тёлка. Тёрлась в нашем казино.

- И? - Влад повысил голос: - Прикажешь мне каждый раз задавать наводящие вопросы? Или всё же мы вместе твой косяк исправляем?

- Я с ней пару раз... в кабинете... - запинаясь, проговорил Иван. - Она приходила с каким-то чиновником, который проигрывал крупные суммы денег. Я его не знаю, в областной администрации таких людей нет.

- Он не из областной администрации, Иван, - сказал Лёня. - И ты точно должен знать, откуда он.

- Я не знаю... - Соколов ещё пытался сопротивляться.

- Ну как, не знаешь. Не знал бы, если бы с Людочкой и с ним не уехал из казино в одной машине, - опять, словно в сторону, сказал Влад. - И совсем не в автобусе ОМОНа.

Лицо Соколова мгновенно стало красным. Он смотрел в пол, не в силах поднять глаз. Молчание немного затянулось. В это время Лёня потянулся к своему телефону, лежащему на краю дивана, через мессенджер отправил сообщение секретарше.

- Что молчишь? - Аверчук отложил телефон.

Соколов порывисто встал и шагнул к двери, но в этот же момент в тишине отчетливо прозвучал щелчок замка - Кристина ключом заперла дверь снаружи.

- Не торопись, мы не договорили, - сказал Лёня. - Вернись на своё место и давай поговорим откровенно.

Соколов вернулся на стул. Он был совершенно подавлен.

Поставив на стол свой бокал, Влад поднялся и подошёл к Соколову.

- Телефон, - он протянул руку, и Иван машинально вложил ему в ладонь свой смартфон.

Выключив телефон, Влад вложил его в задний карман своих брюк.

- Что ещё есть электронное в карманах или на тебе? - спросил он, делая ладонью жест, чтобы собеседник встал.

- Больше ничего нет, - ответил Соколов, и догадавшись, что означает заданный вопрос, добавил: - Никто вас... нас не прослушивает.

Влад ощупал его и кивнул Аверчуку.

- Здесь она есть? - спросил Влад, передавая Соколову взятые со стола несколько листов бумаги, на которых были распечатаны скрин-шоты с камеры видеонаблюдения.

- Что это? - спросил Иван.

- Это кадры с камеры, установленной в аэропорту, - пояснил Влад. - Я попросил своих коллег сделать подборку женщин, которые по описанию могли бы походить на твою Людочку и которые покинули Семёновск в последнее время.

- Смотри внимательно, - сказал Лёня. - Это тебе тест на правдивость. Потом мы покажем тебе скрины с камер, установленных на входе в ночной клуб. Если ответы не совпадут - мы закончим с тобой этот разговор.

Он блефовал, скринов с камер ночного клуба у них не было - жесткие диски, куда сохранялось видео, были изъяты во время обыска. Возможно, Соколов в обычной ситуации и распознал бы подвох, но сейчас он был качественно закошмарен и адекватные решения уже принимать не мог. На что и рассчитывал Влад, предположивший, кем могла быть эта дама и хорошо знающий, как поступают спецслужбы в случае проведения подобных мероприятий.

При этом у него не было вообще никакой уверенности, что агента будут эвакуировать воздушным транспортом в другой регион - Аверчук, по его мнению, не мог представлять для силовиков настолько глубокий интерес, чтобы задействовать специалистов из других управлений. И, кроме того, по разным причинам подобные камеры, установленные на железнодорожном и автовокзале, оказались неработоспособными, и получить с них картинки не удалось. Поэтому, Соколову предъявили только то, что было. Вероятность, конечно, была мизерная, но Аверчуку хотелось докопаться до истины, а Владу продемонстрировать Лёне свою квалификацию.

Соколов перебрал листы. Задержался на одном, потом посмотрел другие. Протянул Владу обратно:

- Не надо меня проверять, я же сказал, что я с вами. Вот она, - он указал на один из скрин-шотов.

Влад отнёс листы на стол, где указанное фото обвёл карандашом. Потом поднял бокал, и, глядя на Соколова, сказал тост:

- Ну, за подписание агентурных обязательств!

Аверчук улыбнулся и тоже выпил. Соколов схватился за сердце.

- Ты главное сейчас не помри, - весело сказал Влад. - А то твой курирующий офицер останется недоволен.

- Дайте мне воды, - попросил Иван.

- Кристина, - крикнул Лёня через дверь. - Принеси стакан воды, пожалуйста!

Спустя несколько мгновений Кристина отперла дверь и внесла стакан, сразу передав его Соколову - догадавшись, кому сейчас больше всего нужна вода.

- Посмотри, там, в ящике стола, кажется, были какие-то таблетки, - попросил Аверчук. - Если есть валидол, принеси, пожалуйста!

- Хорошо, - кивнула девушка.

- Это правда? - спросил Лёня, когда Кристина вышла.

- Да, - кивнул Иван, спустя несколько мгновений.

- Менты или чекисты? - уточнил Аверчук.

- Вторые, - ответил Соколов. - У меня не было выбора.

- Ваня, - Аверчук слегка сбавил жесткую интонацию в сторону примирения. - Не надо оправдываться, я лучше тебя знаю, на что они способны. Ты мне только скажи, что их интересовало?

- Всё.

- А что ты им рассказал?

- Всё, - повторил Иван.

- Тебе поставили задачу освещать деятельность "Ротации"?

- Да.

- Ты понимаешь, что рассказывая мне об этом, ты преступил закон, нарушив подписанное обязательство? Сколько тебе грозит лет, понимаешь?

- Понимаю, - еле слышно сказал Соколов.

- Валидола нет, - крикнула Кристина.

- А что нужно сделать, чтобы избежать уголовной ответственности? - Аверчук подвёл собеседника к самостоятельному решению.

- Сохранить от куратора в тайне наш разговор, - созрел Иван.

- Куратор знает, что ты сейчас здесь? Ты должен ему доложить о результатах нашего разговора? - спросил Влад.

- Нет, - Соколов помотал головой. - Такие частности его не интересуют.

- А что его интересует, Ваня? - спросил Аверчук.

- Источники финансирования, планируемые мероприятия, распределение финансов внутри "Ротации", связи с иностранцами, - перечислил Соколов интересы госбезопасности.

- Они смотрели твой телефон? - спросил Влад, вынимая его из кармана.

- Мой телефон у них, а это новый. Изъятая сим-карта восстановлена, - пояснил Иван.

- Значит так, Ваня, - Лёня снова изменил свою интонацию, повысив жесткость в голосе. - Слушай меня внимательно, если хочешь сохранить себе спокойную жизнь.

- Слушаю.

- Твои дальнейшие контакты с куратором будут проходить исключительно под нашим контролем. Ты будешь ему рассказывать только то, что мы тебе позволим говорить. Не бойся, ты будешь ему говорить правду, но... не всю. Претензий к тебе с его стороны не будет. Усвоил?

- Да, - кивнул Соколов.

- И второе, - голос Аверчука стал совершенно миролюбивым и даже вполне доверительным. - Угрозы уголовным преследованием, которыми они тебя купили, аккуратно займётся наш адвокат. Не бойся, "Ротация" своих не бросает, и тебя из беды мы обязательно вытащим. Никто и никуда тебя не посадит. Мы же все в одной упряжке. Веришь мне?

За всё время разговора Соколов впервые услышал слова, которые не заставляли его вздрагивать.

- Верю, - кивнул он.

- Коньячку с нами тяпнешь? - спросил Лёня.

- Что?

- Выпьешь с нами?

- Я за рулём.

- А мы выпьем, за надежных товарищей, - предложил тост директор "Ротации".

Аверчук выпил, и поставив на стол пустой бокал, посмотрел на Соколова:

- Езжай домой, Ваня, и крепко подумай о своей жизни. Расставь приоритеты. А завтра приходи с утра, будем решать, как нам дальше жить.

Соколов ушёл. Аверчук грустно посмотрел на Влада.

- Что скажешь?

- А что тут сказать? - бывший опер развёл руками. - "Ротацией" занялись всерьёз. Зашли через казино...

- Может, казино - это случайность?

- Нет, - Влад сразу отверг эту версию. - Для выноса казино никакая служба не будет возить спецагентов с другой территории. Работали конкретно под тебя, под "Ротацию". Ты же слышал, их интересуют иностранцы, а это очень серьёзно.

- Слышал, - кивнул Лёня.

- Видать, сильно ты им насолил, - Влад широко улыбнулся. - Колись, чего ты такое сделал, что они так возбудились?

Мгновение Аверчук молчал, решая, стоит ли своего безопасника, который помогал ему только от случая к случаю, посвящать в самые большие тайны организации. В условиях, когда вопрос доверия стоял очень остро, правильнее было бы не распространяться о всех действиях и планах настолько, чтобы всю картину, кроме самого директора фонда, мог видеть кто-то ещё: в "Ротации" каждый знал только свой участок работы и Аверчук насаждал такую обстановку, при которой считалось дурным тоном интересоваться друг у друга о выполняемых задачах.

- А кто у тебя куратор? - вопросом на вопрос ответил Лёня.

Влад улыбнулся.

- Сам Бог.

Аверчук многозначительно помолчал.

- Ладно, можешь не говорить, - сказал безопасник.

- Да чего уж, - Лёня улыбнулся в ответ. - Тут у меня пара толковых журналистов тему одну нарыли, очень коррупционную. Тема настолько сладкая, что я не поленился и попросил их сделать целый фильм-расследование. Местные власти очень боятся выхода в свет этого материала.

- Что за тема? - сдержанно спросил бывший опер.

- Фильм про участок земли, расположенный в водоохранной зоне озера Тихое.

- А что там?

- Дома губернатора, его замов, прокурора области и начальника ФСБ. Нехилые такие дворцы, кстати. Участки оформлены на бомжей из других областей. Мы нашли одного, он понятия никакого не имеет об этом доме, говорит, что паспорт у него давно пропал.

- Нормальная схема, - улыбнулся Влад. - Сейчас все так делают.

- Ты считаешь это нормальным? - спросил Лёня. - Они творят, что хотят! Строят дома в запретной зоне, где действует режим особо охраняемой природной территории. Ровняют бульдозерами деревню для обустройства мусорного полигона, вопреки мнению местных жителей и без проведения общественных слушаний, которые обязаны были провести по закону! Они фальсифицируют выборы депутатов городской думы и заводят туда послушных болванчиков, которые голосуют за любую антинародную инициативу губернатора! Они упекают под административный арест людей, проводящих мирный митинг!

- Последнее, вижу, тебя больше всего затронуло, - рассмеялся Влад.

- Ничего не вижу в этом смешного! - возмутился Аверчук. - И я, как директор фонда политических инициатив, как законопослушный гражданин России, буду добиваться свержения такой антинародной власти! Я приведу во власть людей, более других отвечающих требованиям, которые народ предъявляет своим избранникам! Я искореню коррупцию, заставлю чиновников работать на благо народа, на благо всей страны!

Аверчук не заметил, как его речь начала напоминать лозунги, которыми он бросался на различных публичных мероприятиях.

- Стой, стой, - запротестовал Влад. - Хватит, законопослушный гражданин... хозяин подпольного казино!

Улыбаясь, он смотрел на своего собеседника, разливая по бокалам коньяк.

- Чего? - спросил Лёня.

- После слов о свержении антинародной власти мне стало понятно, чем чекисты обосновали необходимость привлечения спецагента из другого территориального подразделения, - с нескрываемым сарказмом сказал Влад. - Если ты публично заявляешь подобные вещи, то чего тогда удивляешься, что тобой занялось ФСБ? Они тебя не за озеро Тихое прищемить стараются, они в тебе реальную угрозу существующему государственному строю видят. Ты же своими действиями режим шатаешь, людей своими безумными идеями баламутишь. И уж поверь, чекисты найдут способ с тобой расправиться! Ради спокойствия страны.

- Расправятся со мной, придут другие, - в запале сказал Аверчук. - Но эта власть должна уйти!

- С чего ты взял? - спросил Влад. - Вот откуда у тебя такая уверенность?

- Вот скажи, Влад. Ты меня специально сейчас нервируешь? Ты реально не понимаешь, почему они должны уйти?

- По мне так нормальная власть, - Влад демонстративно пожал плечами.

- Ну, где же она нормальная? - спросил Лёня. - Губернатор нашел лазейку в законе и третий срок уже досиживает. И на четвёртый пойдёт! Ты считаешь, что это правильно?

- Лёня, поверь, мне глубоко безразлично, кто у нас губернатор, и где у него построен дом. Спрос на мои услуги есть, был и будет при любой власти. Я помогаю тебе исключительно потому, что ты мне хорошо платишь. И исключительно потому, что ты платишь, я храню в тайне как наши с тобой отношения, так и то, что я узнаю, работая с тобой. Потому что я - профессионал, - при последнем слове Влад расправил плечи и выпрямил спину.

- Ладно, - кивнул Аверчук. - Проехали. Ты прав, пожалуй. Спецы, типа тебя, не особо нуждаются в смене режима. Но мне, как политику, это крайне важно, и попрошу не бесить меня своими взглядами.

- Хорошо, не буду. Выпьем за взаимопонимание!

- Наливай.


***


В гараже областного управления на ходу оставались две черные "Волги", которые иногда использовались оперативниками при выполнении действий демонстрационного характера, что имело бешеный успех с точки зрения эффективности проводимого мероприятия. Именно на такой чёрной "Волге" Мечников и Карпенко подъехали к авторемонту на Стачечной улице. В строгих, поношенных костюмах, подчёркивающих официальную сущность носителей, они вошли в помещение.

- Есть кто живой? - громко спросил майор.

- Чего надо? - откуда-то сбоку вывалился мастеровой в предельно замусоленном комбинезоне.

- Нам нужен Валеев Михаил Андреевич, - низким тембром заявил Мечников.

- А вы кто? - поинтересовался рабочий.

- Где Валеев? - Карпенко обошёл майора и надвинулся на мастерового. - Ты Валеев?

Сказано было это таким голосом, что у работника автомастерской сразу отпало желание играть с гостями в загадки, так как его криминальная в недалёком прошлом натура, безошибочно подсказала принадлежность этих двух мужчин к какому-то силовому государственному ведомству и порекомендовала разуму прекратить спор и максимально быстро удовлетворить проявленный ими интерес.

- По лестнице на второй этаж, где-то там сидит.

Опера поднялись наверх. Миша в это время ел "доширак", вытирая губы рукавом рабочей спецовки. Чекисты сразу его узнали, так как перед выездом на мероприятие изучили фото фигуранта, полученное с карточкой из паспортного стола.

- Старший оперуполномоченный ФСБ майор Мечников, - Илья махнул перед лицом бывшего уголовника свой ксивой.

Миша привстал.

- Я ничего...

- Не стоит оправдываться, - сказал майор. - Присаживайтесь.

Миша сел обратно, в своё замызганное кресло.

- У нас к вам, Михаил Андреевич, имеется конфиденциальный разговор, - доверительно произнёс Илья.

- Я вас слушаю, - с трудом проговорил Миша.

- Как давно вы знакомы с гражданином Брюховым?

- А кто это? - Миша сделал удивлённые глаза.

Мечников, сразу разглядев в собеседнике полнейшую готовность к сотрудничеству, мгновение разрывался от непонимания того, почему Валеев уклоняется от ответа, но вдруг понял и чуть не ударил себя по лбу: ну, разумеется!

Подобные этому Валееву люди, годами общаясь со своими приятелями, запросто могут не знать их фамилий, удовлетворяясь именем, прозвищем или прилагательным определением. Вместо того, чтобы чётко и понятно записывать приятеля в телефон по фамилии, имени и отчеству, например, "Иванов Пётр Семёнович", добавляя по необходимости их должность или территориальное расположение, например, "прокурор Ивановского района", они считают вполне достаточным ограничиваться записями, типа, "Васёк трава" или "Лена пятый размер". Им самим этого, конечно, хватает, но такое положение дел подспудно исключает точную идентификацию личности другими людьми, с чем сейчас и столкнулся майор госбезопасности.

- Слышишь, не хами, - Карпенко, продолжая играть роль "плохого полицейского", сделал шаг навстречу Мише, но Илья остановил его.

- Это Антон, он приезжал к тебе сегодня в обед. Потом он снова приезжал через пару часов.

- А, Антон, ну знаю, - кивнул Миша.

- И чего он хотел? - спросил Мечников.

- Он... - было видно, как небыстрый ум мастерового пытается выстроить правдоподобную легенду. - Машину починить хотел, - наконец-то сказал он то, о чём десять раз успели подумать опера.

- Уверен? - спросил Илья.

- Ну да... глушитель там у него... гремит, - даже внешне было хорошо видно, что собеседник и сам не особо верит своим словам и будет готов от них отказаться, если оказать на него небольшое давление, апеллировав, например, к клятве пионера, согласно которой он должен был говорить только правду.

Но призывать к правде в задачу чекистов не входило.

- Значит, глушитель? - уточнил Мечников. - Ну, хорошо, поверим.

- Глушитель, - повторил Миша.

- В общем, так, Михаил Андреевич, - Мечников прямо излучал правопорядок и закон. - Если вам что-то станет известно о противоправной деятельности гражданина Брюхова Антона, необходимо будет срочно сообщить по телефону дежурного в ФСБ.

- Мне о его... деятельности... ничего не известно, - Миша поспешил заверить оперов в своей лояльности. - Но если... тогда конечно!

- Вот и отлично, - кивнул Илья. - Помните, что наш разговор должен остаться в тайне.

- Понял, - кивнул Валеев.

- До свидания, - сказал Мечников.

- Мы будем ждать звонка, - предупредил Карпенко.

- До свидания, - растерянно произнёс Миша.

Когда опера ушли, он спустился вниз. Там возле ремонтируемой машины ковырялся Егорка.

- Менты приходили, да? - участливо спросил работник. - Искали кого-то?

- Искали, - кивнул Миша. - Никому про них не говори. Ну их, этих ментов, со своими подходами. Спокойнее будет.

- Понял, молчу, - Егорка был понятливым юношей.

Миша вышел на улицу и увидел, как через ворота ограды выезжает на улицу чёрная "Волга". "Пронесло", подумал он. Дождавшись, когда машина скроется за поворотом, он достал из кармана телефон и нашел в списке контактов номер Антона. Палец на миг завис над зелёным значком вызова.

- А вдруг они тебя слушают, - прозорливо предположил Миша и отменил набор.

Спустя минуту он набрал номер Баклана.

- Деня, дело есть, подгребай ко мне, не телефонный разговор.