# Адинзаи и Барикзай-Калай

Игорь Станиславович Сырцов

Донесение из Кабула (Секретно)

В течение мая-июня 1984 года мятежники только в провинциях Кунар и Гильменд потеряли убитыми более 4900 человек. Кроме того, уничтожено и захвачено более 100 орудий и минометов, около 200 крупнокалиберных пулеметов ДШК и ЗГУ, более 160 различных складов, 2,5 млн. различных боеприпасов и учебный центр. Характерно, что пакистанская печать не комментирует это крупное поражение афганской контрреволюции...


Адинзаи и Барикзай - Калай.


Недалеко от города Гиришк, примерно километрах в пятнадцати на северо-восток вверх по течению Гильменда в зелёной зоне вдоль северного берега реки расположены большие кишлаки Адинзаи и Барикзай-Калай.

В этих населённых пунктах, сливающихся в одно большое поселение и занимающих обширную территорию зелёной зоны вдоль реки, давно и прочно обосновалась одна из местных группировок непримиримой оппозиции относящаяся к Исламской партии Афганистана (ИПА) Гульбеддина Хекматиара (Хекматиар это его псевдоним) - ярого противника народной власти и поддерживающих её "шурави" (советских).

Хекматиар - один из самых образованных людей Афганистана и, наверное, всего современного Востока. Он написал более двадцати книг по историческим и религиозным проблемам, а также по вопросам права. Полевой командир (или бандит?), ученый и крупный политик - одним словом личность, уважаемый в стране человек, а кроме того и талантливый военачальник с интересной биографией.

Выходец из семьи феодала-землевладельца, уроженец селения Абдул Самад уезда Имам Саиб он получил начальное военное образование в Кабульском военном училище, затем обучался на инженерном факультете Кабульского университета, где и был завербован агентами ЦРУ. После окончания университета осел в Кабуле и открыл (видимо с подачи и на деньги ЦРУ) магазин по продаже и ремонту пишущих машинок, основными покупателями которых естественно были государственные учреждения и организации, а также политические партии.

По "стечению обстоятельств" магазин располагался прямо напротив штаб-квартиры народной партии НДПА, а в хитрых машинках Хекматиара монтировались записывающие устройства и "жучки", позволявшие прослушивать из магазина всё, что происходило в здании партии.

Видимо успешно выполнив задание, Гульбеддин позднее перебрался Пакистан, где и основал центр собственной партии - ИПА (Исламская Партия Афганистана) основными целями которой были провозглашены свержение существующего в стране режима и подрывная работа против СССР...

Хлопот эта банда нам доставляла немало. По сведениям разведки, минирование дорог и два последних нападения на колонны в нашей зоне сопровождения было их рук делом, кроме того, участились обстрелы лагеря батальона, с чем наше командование мириться не могло. В общем "духи" вконец обнаглели и их решили поставить на место - на два метра ниже уровня земли.

Для начала, используя сведения разведки, штурмовики нанесли удар по центральной площади кишлака Адинзаи во время скопления там большого количества мятежников.

Далее в течении месяца, батальон почти в полном составе дважды выходил на броне к кишлаку и, блокировав его с трёх сторон - со стороны пустыни и ближайших кишлаков Барикзай-Калай и Ходжа Мурад (с четвёртой протекала река) обеспечивал нанесение бомбоштурмовых ударов авиации. Назывались эти, по сути своей карательные операции "реализация разведданных".

Выглядело это так. Сначала на большой высоте, над кишлаком пролетал МИ-8 и сбрасывал примерно в центр селения осветительную авиабомбу со срезанным парашютом, которая падала и ярко горела на земле. Затем на цель заходило звено СУ-17 "Б" и не входя в зону огня зенитных установок и крупнокалиберных пулемётов ДШК накрывало кишлак ракетами "воздух-земля" с тепловыми головками самонаведения.

Бронегруппа батальона в это время вела огонь из пушек и пулемётов по наземным целям, не давая "духам" поднять головы. Довершали работу боевые вертолёты, заходя парами на малой высоте, буквально в двадцати - тридцати метрах над строениями "подчищая" НУРСами, пушками и пулемётами уцелевших мятежников.

При проведении последней акции один из вертолётов МИ-24 был сбит моджахедами на глазах всего батальона.

Операция уже почти завершилась, противник большой активности не проявлял и "вертушки" построив "адскую карусель" кругами ходили над кишлаком, поливая огнём всё живое внизу. Последний заход, по стечению обстоятельств, они выполняли прямо в направлении позиции бронетехники нашей роты.

Все отчётливо видели, как пара грозных машин, изрыгая огонь и оставляя позади себя пламя пожаров и дым, шла на малой высоте. "Крокодилы" почти уже пролетели кишлак, как вдруг, с крыши одного из дувалов быстро и бесстрашно, во весь рост поднялась фигура человека в черной одежде и чалме с гранатомётом на плече.

Раздался выстрел. Никто не успел ничего предпринять, а "дух" также быстро исчез в облаке белого дыма выстрела, как и появился.

Граната попала прямо в борт ведомого вертолёта, на мгновение, скрыв его в яркой вспышке взрыва. По роковой случайности попадание пришлось прямо в отсек боекомплекта пушек, снаряды которых сразу сдетонировали, усилив мощность взрыва.

Машина, охваченная пламенем, ещё несколько секунд по инерции летела по прямой. Создавалось впечатление, что экипаж пытается совершить посадку как можно ближе к бронегруппе. Внезапно от вертолёта отделилось тело одного из пилотов и над ним, на критически минимальной высоте раскрылся купол парашюта, а машина камнем рухнула на землю метрах в трёхстах от бронетранспортёров, потащив за собой по склону стену огня. От неожиданного зрелища все оторопели!

Первым отреагировал на происшедшее техник нашей роты прапорщик Валера. Он спрыгнул с брони и без автомата, раздетый по пояс побежал к горящему вертолёту. Через некоторое время за ним помчались и наши бронетранспортёры.

От полыхающих обломков вертолёта навстречу нам, хромая, с трудом медленно бежал голый по пояс, обгоревший и окровавленный лётчик, волоча бездвижное тело второго пилота, а от кишлака не наблюдаемая нами за полыхающим пламенем к вертолёту бежала группа моджахедов.

Пока лётчиков грузили в БТР, бронетранспортёры соседней роты с фланга, отсекали и рассеивали очередями КПВТ приближавшихся к вертолёту "духов". Второй вертолёт, совершив боевой разворот, тоже ударил по бегущим из всех стволов. Моджахеды заметались по плато среди разрывов и скрылись в промоинах склона холма спускающихся к реке.

При погрузке безжизненного тела лётчика, прапорщик схватил его за руки, с силой потащив на себя и в страхе отшатнулся - кожа как пергамент вместе с мясом рук перчатками снялась с конечностей, обнажив кости. Человек просто спёкся от жара пламени. Вряд ли его и можно было спасти после падения машины. Винить уцелевшего пилота было нельзя - контуженый и обгоревший, да ещё и раненый в грудь, в состоянии шока он почти ничего не соображал. Хорошо хоть этот жив остался!

Позже выяснилось, что выживший пилот-оператор оружия, уцелел только благодаря своей железной самодисциплине. Не смотря на жару в кабине вертолёта, он всегда одевал в полёт кожаный реглан и перчатки - они-то и спасли его от критических ожогов, а командир машины летал в одной майке и, получив смертельные ожоги погиб.

Сгорающий в ярком пламени корпус вертолёта высоко выбрасывал вверх из столба чёрного дыма шлейфы белых магниевых искр. Тем временем пламя добралось до боеприпасов, остававшихся на борту вертолёта, грохнули первые разрывы, и мы быстро убрались на безопасное расстояние - не хватало ещё сдуру схлопотать осколок, и издали наблюдали, как разлетаются во все стороны НУРСы и подпрыгивают вверх трассирующие снаряды авиационных пушек.

После того, как всё что могло гореть выгорело, и от вертолёта осталась кучка пепла, лужи расплавленного алюминия, редуктор двигателя, пилонные гранатомёты и какие-то закопчённые железяки, сапёры подорвали всё оставшееся вооружение, и напоследок нанеся по кишлаку непродолжительный огневой налёт, бронегруппа двинулась обратно в расположение батальона.

Но на этом дело не закончилось. На следующий день из Кандагара, для разведки обстановки в кишлаке вылетел одиночный вертолёт, экипаж которого не обнаружив противника, снизился ниже полутора тысяч метров и тут же был прицельно обстрелян из крупнокалиберного пулемёта. Получив несколько пробоин в корпусе, лётчики смогли дотянуть до аэродрома...

Наблюдение за местностью во время проведения блокирования кишлака показало, что "духи" явно готовились к его обороне и не собирались уходить, не смотря на удары артиллерии и налёты авиации - по кромке котловины, и широких грунтовых террасах, ступенями спускающихся к реке на которых стояли дувалы появились сплошная линии свежевырытых окопов. Это говорило о том, что противник располагает значительными силами, создаёт инженерные сооружения, огневые позиции для огневых средств, средств противовоздушной обороны и готовится удерживать весь район, а значит, готовится к обороне и в самом кишлаке.

Вскоре наши наблюдения были подтверждены, свежей агентурной информацией, о том, что общая численность бандформирования достигла уже примерно двухсот пятидесяти человек вооруженных автоматами, гранатомётами и крупнокалиберными пулемётами.

"Духи" явно, что-то затевали, и командование решило упредить их действия проведением операции по уничтожению банды, которая по сведениям разведки состояла из трёх отрядов, приблизительно по восемьдесят человек в каждом. Это означало, что против нас в обороне будут действовать три полнокровные роты и соотношение обороняющихся и атакующих будет явно не в пользу последних. Однако, учитывая полное превосходство над противником в авиации, артиллерии и наличии тяжелой техники, задача была вполне выполнимой.

Чтобы не давать противнику передышки авиация по заявке батальона продолжала внезапные налёты на район обороны моджахедов, а мы готовились к бою. Готовили технику и оружие, проводили занятия по тактике и огневой подготовке, уделяя особое внимание действиям бойцов в составе штурмовых групп.

Тем временем в батальон завозили боеприпасы для установок "Град" и "Ураган", в таком количестве, что батальонный склад боеприпасов при всём желании вместить их не смог бы. Ящики штабелями укладывали прямо на грунт на свободных площадках, а мы уже потирали руки, предвкушая обилие строительного материала, которого в пустыне всегда остро не хватало.

В общем, с моджахедами готовились разобраться серьёзно, по - взрослому. За день до выхода на боевые действия прибыли, давно ожидаемые батареи реактивных установок залпового огня. Батарея доселе невиданных нами, устрашающих одним внешним видом "Ураганов" развернулась на вертолётной площадке, а "Грады" прямо на территории лагеря и, не теряя понапрасну времени, открыли огонь по кишлаку.

С горок мы с удовольствием наблюдали, как ракеты, стартуя из пакета установки и оставляя за собой в прозрачном синем небе черные полосы дыма, с рёвом исчезали в направлении цели. Где-то впереди, далеко возникали, (а может, это мерещилось в раскалённом мареве), разрывы и мы, переговариваясь между собой, представляли, как не сладко сейчас там "духам". Но они тоже не лаптем щи хлебали и к артобстрелам и бомбёжкам готовились серьёзно, в чём мы скоро и убедились.

Установки давали залп за залпом с различными интервалами по времени, изматывая "духов", над лагерем стояли клубы пыли, раздуваемой струями реактивных двигателей при стартах ракет. Позади установок под задранными вверх пакетами стволов появились метровые ямы. Ночью, беспокоящий огонь артиллерии по кишлаку продолжался. Спалось плохо. Перед боевыми, всегда не сон, а забытьё какое-то, в голове крутится всякая дурь. Тревожно. И всегда не хочется идти на войну. Вот и утро. Может быть доброе, а может и последнее.

Колонна батальона начала движение как обычно затемно, по холодку. В район вышли быстро и к восходу солнца подразделения заняли определённые планом операции исходные позиции, примерно в двух километрах от линии окопов, вне досягаемости прицельного огня противника. Все действия осуществлялись нарочно демонстративно, чтобы морально воздействовать на психику обороняющихся моджахедов.

Диспозиция была следующей. На ближайших холмах расположилась наша батальонная батарея гаубиц Д-30, чтобы немедленно поражать выявленные в ходе атаки цели прямой наводкой. Ниже её, на плато, в линию построились бронетранспортёры рот, а впереди приняла боевой порядок танковая рота. Тыл батальона, взвод связи и медицинский пункт разместили на обратных скатах холмов.

Один из взводов седьмой роты прикрывал левый фланг батальона, так как невдалеке на высотке располагался небольшой кишлачок Маулабадкор, откуда можно было ожидать неприятностей, а правый фланг соседствовал с подразделениями "Лашкаргахского" батальона. Впереди должен был действовать отряд "Царандоя" - местной народной милиции, но на них, как обычно было мало надежды.

Замысел обороняющихся, был совершенно понятен. Используя абсолютно открытое пространство перед хорошо подготовленными позициями, нанести поражение огнём стрелкового оружия и гранатомётов наступающей технике и пехоте, не допустить подхода бронетехники к окопам, а затем навязать нам бой на ровном плато на подступах к кишлаку.

А если не удастся отразить атаку и отстоять линию обороны, то продержавшись в зелёной зоне на окраине кишлаков до ночи, когда боевые действия практически прекращались, обеспечить отход отрядов и вывоз оружия и боеприпасов.

Поэтому командование объединённой группировки приняло решение атаковать первую линию окопов на боевых машинах, чтобы снизить вероятные потери пехоты от огня стрелкового оружия на открытой местности. Это была классическая атака, в такой мне довелось участвовать всего один раз в жизни. Потом было много атак, но эта - как в учебнике тактики запомнилась навсегда.

Моджахеды видимо ожидали повторения прошлого сценария, с авиационным налётом, артиллерийским ударом по площадям и бестолковым пулемётным огнём в никуда, но на этот раз всё пошло иначе. По сигналу батарея гаубиц залпом накрыла их траншеи осколочными снарядами, танки тоже ударили из орудий и вся броня, набирая скорость, двинулась вперёд.

Я высунулся из командирского люка бронетранспортёра, хотя перед боем комбат строго запретил высовываться и, укрываясь от пуль за броневой крышкой наблюдал великолепную картину атаки. Боевые машины, ведя огонь с ходу и прикрываясь идущими перед ними танками, двигались вперёд, а навстречу им хаотично неслись трассы очередей и болванки кумулятивных гранат.

Их казалось, летело так много, что невольно мелькнула дурная мысль - хоть одна, но обязательно попадёт в мой бронетранспортёр. Но (Слава Богу!) пронесло!

- "Водитель, держись за танком" - дал я по ТПУ (танковое переговорное устройство) команду, но опытный "водила" и сам не будь дурак, маневрировал, стараясь оставаться в створе с идущим впереди танком. Правда свою гранату он всё же поймает, но это будет гораздо позже.

Стальная стена, по-другому не скажешь, так как машины шли на сокращенных интервалах и дистанциях, стремительно накатывалась на окопы и, хотя плотность огня противника не снижалась ни одна из гранат так и не попала в цель.

Было видно, что стрелки сильно нервничают и торопятся, а часть обороняющихся уже начала отход, пригнувшись, перебегая к концу плато, которое резко обрывалось метрах в двадцати-тридцати за траншеями. Танки уже почти достигли окопов, а один вырвавшийся вперёд уже перевалил через траншею и стоя над обрывом, вел огонь из орудия куда-то вниз.

- "Пехоте приготовиться к спешиванию через бортовые люки в траншею!" - заорал я по связи, - водители над окопами стой!

Бронетранспортёр перевалил бруствер передней парой колёс и дёрнувшись резко остановился. Лязгнули откинутые люки, и бойцы горохом с рыком и сочным матом посыпались вниз готовые к рукопашной схватке, но траншея была пуста, только валялись стреляные гильзы и предохранительные колпачки от выстрелов к гранатомётам.

- "Закрепиться! Осмотреть окопы, организовать наблюдение! Остальным не высовываться", - ставил я задачи сержантам, и вовремя.

По стоящему впереди танку с террасы под обрывом, из мёртвой зоны, не простреливаемой его вооружением, внезапно ударил гранатомёт. Механик-водитель немедленно сдал назад, едва не подавив нас в окопе, который оказался мелким, всего по пояс, но был грамотно оборудован насыпным бруствером, который позволял "духам" стоя во весь рост вести, огонь в нашу сторону, а с тылу отсутствовал вовсе.

Такая траншея позволяла нам укрыться от огня, только сидя и низко опустив голову, а передвигаться только на четвереньках или ползком. Видимо окопы были оборудованы так специально, создавая нам массу неудобств и позволяя стрелкам противника прицельно обстреливать занявших их десантников с окрестных высоток. Особенно волновал меня большой дувал, стоящий невдалеке, на высоте слева. До него было метров пятьсот - позиция для снайпера отменная, да и выстрелов не услышать.

По радиостанции передали, что к нам в роту выдвигается артиллерийский корректировщик, и через некоторое время появился капитан артиллерист, с двумя солдатами. У него в руках мы увидели небольшой кофр похожий на пенал бинокля, только немного больше размером. В нём находилось чудо передовой инженерной мысли - портативный переносной лазерный дальномер, определяющий расстояния до цели с абсолютной точностью.

Прибор был секретный, присланный видимо на испытания в боевых условиях, поэтому к нему и были приставлены для охраны двое солдат. Мы тут же попросили капитана показать его в деле и он, используя прибор, наводил огонь орудий на указываемые мной объекты. Точность была поразительная, снаряды ложились точно по целям - как в копейку!

Тем временем по траншее ко мне пробрался командир нашей роты и сообщил, что соседняя рота предприняла попытку спуститься по водостоку на нижнюю террасу, но была обстреляна моджахедами. Как будто в подтверждение его слов из распадка на склоне левее нас, метров со ста ударил гранатомёт.

Целились в мой бронетранспортёр стоящий рядом, но граната прошла чуть левее и зацепив стабилизатором руку одного из сопровождающих артнаводчика солдат ударила в бруствер, прямо позади нас разметав его насыпь, но почему-то не взорвалась (спасибо китайским или арабским пролетариям, что до сих пор не научились делать взрыватели гранат! Лежать бы нам с ротным сейчас безголовыми трупами)! По облаку дыма на месте выстрела сразу дружно ударило несколько стволов, но "духа" уже и след простыл - видимо спрыгнул вниз под обрыв.

- "Из пещер под нами вылезают и стреляют сволочи! Не достать их!" - сплёвывая и отряхиваясь, зло сказал ротный, - давай пока гранатами их глуши!

- "Давай" - крикнул я сержанту, - "Пару "эфок" (граната Ф-1) под обрыв!". Тот дал команду и один из бойцов, стремительно выскочил из траншеи с гранатами в руках и подбежав к обрыву бросил их вниз. В ответ снизу немедленно защёлкали выстрелы, потом раздались хлёсткие взрывы гранат.

Справа тоже послышались разрывы и стрельба - это третий взвод роты глушил "бородатых" на своем участке. Я предложил ротному запустить вперёд бронетранспортёры, чтобы они, проезжая вдоль обрыва из своих крупнокалиберных пулемётов поработали вниз и загнали душманов в пещеры.

Командир связался с комбатом и тот дал добро. Вызвав к себе водителей и наводчиков, я поставил им задачу прямо на местности: двигаясь вдоль обрыва и не подъезжая близко, чтобы не стать мишенью для гранатомётов, обработать нижнюю террасу. Машины по очереди, после команд по радиостанции покидали свои места и, идя вдоль кромки обрыва поливали огнём из двух башенных пулемётов одновременно местность внизу. Грохота было много, а толку мало. Моджахеды преспокойно сидели в пещерах, которые были прямо под нами, пережидая стрельбу, и даже осколки гранат их в этих укрытиях не доставали.

При очередном метании гранаты, командир отделения третьего взвода сержант, приблизившись к обрыву, занёс над ним руку с гранатой, стараясь забросить её вниз, глубже под обрыв и тут же получил пулю. Видимо стрелок, внизу держал пространство над пещерой на прицеле и терпеливо выжидал, когда кто-нибудь высунется - пуля попала прямо в гранату РГД-5, оторвав бойцу фаланги двух пальцев правой руки, но он всё же сумел метнуть гранату вниз. Молодец! А вылети она из руки могла бы покалечить и своих!

Кроме того, как я и опасался (вот накаркал!), откуда-то слева начал нахально бить снайпер, стрелял, видимо наблюдая нас, но с большой дистанции, никак не мог попасть в траншею - разрывные пули только противно щёлкали на каменистом грунте перед окопом, не причиняя пока вреда, но успокаивало это мало.

А ведь ещё русский царь-освободитель, император и самодержец Александр II, настоял, а фактически заставил европейцев созвать в конце XIX века международную конференцию, главным вопросом которой стал запрет только что изобретённых разрывных пуль. Следующим стал запрет на применение в войнах сплющивающихся и легко разворачивающихся пуль, которые обрели общее название: пули "дум-дум".

Изобрёл и изготовил эту жуткую пулю, наносящую при попадании в тело тяжелейшие ранения, вызывающие, почти всегда ампутацию пораженных конечностей, британский капитан, работавший в колониальной Индии на королевской оружейной фабрике в Дум-Думе, пригороде Калькутты. Идея проста: на острие оболочки пули наносится крестообразный надрез, который при ударе пули в преграду, разворачивает её корпус "розочкой" и тем самым наносит страшные раны. Так, что не удивлюсь, если этот стрелок лупит по нам этими самыми древними пульками. Бронежилет она, конечно не пробьёт, а вот руку или ногу разворотит точно, не говоря уже про голову...

По дувалам на горке дали несколько очередей из КПВТ бронетранспортёров, а этот гад всё не отставал, не давая высунуться. Стоило поднять голову из окопа, как тут же неподалёку ложилась пуля. Оставалось только прятаться, ибо как гласит старое военное правило - "Не бегай от снайпера - умрёшь усталым!". Ротный связался с комбатом и доложив, обстановку попросил огонька по левой окраине кишлака.

Через пару минут позади нас ударили гаубицы и над северо-восточной частью селения повисли облака пыли. Дав несколько залпов, орудия смолкли. Медленно оседала, вися в горячем воздухе густая пыль. Дело своё артиллеристы сделали - стрельба по нам прекратилась.

Капитан - артиллерийский корректировщик предложил использовать огонь батареи соседей развёрнутой на противоположном берегу реки и "подтягивая" разрывы на себя попытаться попасть в пещеры под нами. Прикинув, что рухнуть от этого вниз мы вроде бы не должны, я доложил ротному, а тот выше и через некоторое время на нашу авантюру дали "добро".

Всех бойцов уложили на дно окопа, бронетранспортёры отогнали метров на сто в тыл. Начали!

- "Буду подтягивать разрывы шагом по пятьдесят метров", - сказал капитан. Орудия с позиций на противоположном берегу реки дружно ударили залпом в нашу сторону, разрывая в клочья, кроша и перемалывая "зелёнку". Смотреть было интересно, ещё ни разу мы не видели, как гаубицы бьют прямо в нас.

Разрывы внизу вдруг быстро поползли к нам, один рубеж, второй, третий, вот они уже рядом. Шелест падающих снарядов заставляет вжаться в землю - очень не хочется пострадать от собственной дурной инициативы. Земля под нами подпрыгивает, со стенок траншеи сыплется земля, но взрывы глухие - кажется, попали. Огонь артиллерии прекращается.

Через некоторое время бросаем вниз несколько гранат, но в ответ никто не стреляет. Ладно, скоро посмотрим, что стало с "бородатыми". Сейчас пока они там как "глушеные караси" быстро спуститься бы вниз и добить, но команды нет. Cидим, бездельничаем, курим. Ждём приказа.

Как это часто бывает, в ходе операции наступает затяжная, непонятная всем, кроме "Чапаевых" (командования) пауза. Подобные остановки, как правило, случаются из-за несогласованности действий, отсутствия информации или устойчивой связи, а то и из-за откровенной бестолковости некоторых начальников. И этот раз не стал исключением.

Взвод седьмой роты, который обеспечивал безопасность левого фланга батальона, вдруг неожиданно, по открытой местности, без поддержки артиллерии, в пешем строю в полный рост начал атаку господствующего над местностью холма со стоящими на нём строениями. Мы даже рты пооткрывали от изумления, глядя на то, как жиденькая цепь из двенадцати солдат неторопливо двинулась вперёд во главе с командиром взвода. Но удивились не только мы!

"Духи", которые, как, оказалось, тихо сидели до этого в этих самых дувалах видимо подумали, что на них идут русские "суперрейнджеры". Звери, которые без огневой поддержки и выстрелов просто переколют их штыками или "шурави" придумали какой-то хитрый коварный манёвр. Моджахеды были ошеломлены и толпой бросились бежать из кишлака с другой стороны вниз по склону - в "зелёнку".

Это выглядело тем более удивительно, потому, что их было примерно втрое больше атакующих. С левого фланга им вдогонку ударили АГСы и пулемёты, а героический (по-другому не скажешь!) взвод тем временем, без единого выстрела быстро занял кишлак.

Через некоторое время, оправившись от испуга и прикинув, что русских там кот наплакал, и наверняка получив хороший нагоняй от своих начальников, "эхван мусульман" (братья мусульмане) тихо вернулись на окраину кишлака по большому заросшему осокой арыку. Замечены они были случайно - один из бойцов мимоходом посмотрел через пробоину в стене и, увидев тихо крадущихся духов бросил в них гранату. Те попрыгали назад в арык.

Завязался бой. Пользуясь численным превосходством "духи" начали обходить взвод с флангов. Резерву по приказу комбата пришлось срочно двигаться на помощь и вытаскивать наших из кишлака, а артиллерии отсекать наседающих моджахедов.

В этом бою погиб командир отделения. Сержант приподнялся для выстрела гранатой "Муха" (реактивная противотанковая граната РПГ-18) и был сражен наповал пулей в голову, точно в лоб.

Вот она - цена нашей бестолковости. Армейская аксиома гласит: "Любой приказ, который может быть неправильно понят, всегда понимается неправильно!".

Как выяснилось позже, один из заместителей командира батальона "рассекавший" по тылам на БТР-Д, в какой-то момент, когда по невыясненной причине на короткое время в сети комбата исчезла связь, начал дублировать распоряжения командира батальона подразделениям - сработал ретранслятором ("передастом" - авт.), и, не разобравшись кому идёт команда, отдал приказ взводу на атаку этого кишлака. В итоге, дувалы на холме раздолбали гаубицами и дополнительно перебросили на усиление левого фланга пару танков.

Жарко! Уже больше двух или трёх часов сидим без дела под палящим солнцем как на сковородке - "духи" не стреляют, и мы их не беспокоим, время уже за полдень. Война войной, а пора обедать. Даю взводу команду обедать по очереди, не ослабляя наблюдения и не высовываясь, но бойцы уже привыкли и начинают ходить по окопам в полный рост - приходится, где словом, а где и крепким матом заставлять их пригибаться.

Да! Дело видимо идёт к ночёвке в этой могиле, да ещё имея "духов" под собой - не здорово! Солдаты греют сухой паёк, обедают, перекуривают. Я тоже откровенно бездельничаю - дело к вечеру, можно и отдохнуть, да и солнце повернуло на запад и печёт уже не так горячо. Наверное, руководитель операции не счёл нужным форсировать события и оставлять пехоту ночевать в кишлаке - тем более нет никаких гарантий, что до вечера удастся выкурить этих тараканов из пещер, спуститься и захватить хотя бы окраину. Ну и правильно, здесь всё же лучше, чем внизу. Может и "душки" за ночь разбегутся, а то по информации их там почти столько же, сколько нас, да ещё в дувалах подготовленных к обороне. А ведь завтра в кишлаке без поддержки техники, придётся сойтись с ними один на один.

От скуки лезу в стоящий неподалёку над окопом бронетранспортёр.

В десантном отделении сидит, поглощая консервы, старшина роты. Присоединяюсь к трапезе, курим, болтаем, "тушняк", хотя и тёплый, но вкусный - хорошо!

Ещё Наполеон справедливо заметил: "Армия марширует, пока полон желудок!" и был совершенно прав. Французской армии во время длительных походов требовалось сохранить огромное количество самых разнообразных продуктов, отсутствие которых, зимой 1812 года станет одной из причин гибели "Великой армии".

Опытный полководец понимал, что его армии остро необходимы качественные и разнообразные консервы. Поэтому в 1795 году французское правительство объявило конкурс на изобретение нового эффективного способа длительного хранения продуктов. Такой способ предложил талантливый французский повар-новатором Николя Франсуа Аппер. Впервые применённый им метод стерилизации позволял сохранять консервированные продукты длительное время за счет тепловой обработки и герметичной упаковки.

Овощи и мясо упаковывались в банки, герметично закрывались и кипятились в соленой воде, при температуре немногим выше 100 градусов по Цельсию. И хотя метод имел некоторые побочные недостатки - высокую долю ручного труда и длительность производства, в 1810 году Наполеон наградил изобретателя и консервы, постепенно прочно заняли своё законное место в рационе всех армий мира.

Плотно перекусив, от скуки лезу в башню к прицелу - осмотреть окрестности. Впереди - внизу, будто всё вымерло, никакого движения. Слева пересекая часть кишлака, тянется длинный высотой в человеческий рост толстый глинобитный забор - отличная позиция для стрелков, но и за ним никого. Вращая башню туда - сюда пытаюсь обнаружить затаившихся в дувалах "духов", но тщетно. Далеко за рекой, которая в этом месте широко разливается, огибая несколько небольших островков, вижу гаубицы на огневой позиции, это, наверное, и есть та самая батарея соседей, что била по пещерам.

Недалеко от орудий вспыхивает и стремительно растёт ввысь яркий, огненный факел - это артиллеристы сжигают дополнительные пучки пороха из зарядов, накопившиеся за день при стрельбе на малую дальность. Веду ствол пулемёта в обратную сторону и неожиданно на том самом выбитом снарядами дувале замечаю предмет похожий на большую черную курицу или индюка. Силясь рассмотреть, кто это там говорю старшине:

- "Серёга! Гляди, кто это там на заборе? Курица?".

Старшина, припав, к командирскому прибору отвечает:

- "Да не курица, а похоже ворона!".

Сейчас проверим! - подведя под неопознанный предмет прицельную марку пулемёта КПВТ, даю одиночный выстрел - 14,5 миллиметровая безжалостная пуля МДЗ (мгновенного действия зажигательная), рвет цель в клочья. Только сейчас с одновременным воплем радости мы со старшиной видим, что это не курица! И не ворона! А голова в чёрной чалме! Вернее, то, что теперь от неё осталось. Обезглавленное тело не в меру обнаглевшего моджахеда беззвучно падает за дувал!

- "Ура! Попал!" - орёт Серёга, - "Смотри вон ещё один!".

- "Где?!".

- "Вон он гад - ползёт вдоль дувала!".

Не очень хорошо видя цель из-за поднятой разрывом пыли, даю длинную очередь из спаренного ПКТ (пулемёт Калашникова танковый) вдоль основания дувала вращая башней влево - вправо, патронов не жалею!

- "Есть!" - опять орёт Серёга - "Молодец!".

В оседающей пыли вроде бы вижу лежащее в углублении под основанием забора тело в тёмной одежде, но видно плохо. Через открытый бортовой люк слышу, как бойцы в окопе оживленно галдят, подтверждая попадание и одобряя удачную стрельбу.

Может быть эти "трубочисты" в чёрной одежде - тот самый штрафбат "духов" из отрядов "Чохатлор" - Чёрный аист? До Пакистана рукой подать, поэтому эти "пернатые" вполне могут быть и тут. Эти подразделения создаются из моджахедов, совершивших тяжкое преступление перед Аллахом - убив единоверца или украв что-либо.

Искупить свою вину они могут только кровью неверных, или своей, поэтому, зачастую накурившись наркотиков, ведут себя бесстрашно, но неосторожно. За что и поплатились! А их чёрная форма, не позволяющая маскироваться - символ самопожертвования.

Их прародители - специальные группы диверсантов, созданные в 1979 году в армии Пакистана специально для войны с нашей армией. Они, как и наш спецназ обучены владению всеми видами оружия, минированию, работе на средствах связи и предназначены в первую очередь для проведения диверсий и организации засад.

Может быть, именно двоих из них, которые вполне могли быть в составе местной банды я и грохнул?

Недавно прошла информация, что в горах под Кабулом группа спецназа ГРУ в количестве двадцати трёх человек, потеряв всего двух бойцов, уничтожила в жестоком бою крупный отряд моджахедов, в котором было немало этих самых "Аистов".

Почти все спецназовцы были ранены, командир группы запросил помощь и поддержку вертолётов, но оперативный дежурный по Кабульскому гарнизону, отказал, не поверив докладу о численности банды - чуть не в две сотни голов, а у бойцов уже кончались патроны!

Хорошо, что информация дошла и до вертолётчиков, командир полка которых, наплевав на растяпу дежурного, направил к месту боя несколько Ми-24 и Ми-8, которые завершили разгром "духов" и вытащили спецназ. А могло получиться иначе...

Ну и хорошо, хоть не зря потел под бронёй, да и отомстил за наши дневные страхи. Не такой уж и плохой сегодня день, завтрашний наверняка будет хуже - пойдём в кишлак. Как принято на войне говорить: самый лёгкий день был вчера! А, день между тем угасает. Поступает распоряжение от командира роты закрепляться на ночь.

Ночью всё было как обычно. Беспокоящим, редким огнём били дежурные гаубицы, иногда трещали пулемёты, бледным светом сгорали осветительные ракеты. Все спали, что называется одним глазом - слишком велика была вероятность, что "духи" не смогут преодолеть соблазн и снова, как днём врежут по броне из гранатомётов, тем более, что глубокая ложбина, спускавшаяся вниз по крутому склону на левом фланге, вполне позволяла это сделать. Минировать её не имело смысла - утром всё равно по ней идти. Поэтому ограничились, разместив напротив пулемётный расчёт.

Но всё было спокойно, моджахеды - они ведь тоже люди, "давят себе сейчас фазу" в пещерах, раны зализывают и нас "шурави" боятся. Либо спешно организуют оборону в кишлаке, понимая, что завтра мы наверняка наведаемся к ним в гости.

Как потом оказалось, они всё же времени зря не теряли. Поняв, что на этот раз за них взялись всерьёз и, избегая ненужных потерь, два из трёх находившихся в кишлаке отрядов пользуясь темнотой, ушли вдоль реки, оставив оборонять кишлак около ста человек. Но и эти оставшиеся ребята крепко попортили, нам нервы. Уйти они уже не могли, а сдаваться не собирались. Это были совсем неплохие солдаты.

Утром следующего дня началась активная фаза операции. Артиллерия и танки вовсю, работали по кишлаку, под их прикрытием все подразделения, на участках которых моджахеды ещё сопротивлялись в пещерах, не давая спуститься пехоте в селение, занялись их уничтожением.

Третий взвод забросал сверху пещеры газовыми шашками с милым названием "Синеглазка" доставленными накануне. По-моему, это был обычный слезоточивый газ, но упорно сопротивлявшиеся до этого моджахеды, перепугавшись (ведь погибнув от удушья, в рай не попадёшь!) выскочили из пещеры прямо под огонь пулемётов. На другом направлении, вниз на уровень входа в пещеру сапёры опустили на верёвке ящик тротила, с укороченной зажигательной трубкой - взрыв был такой силы, что "воинов Аллаха" взрывной волной просто размазало по стенам.

Замысел сегодняшнего боя заключался в том, чтобы, наступая в полосе от реки до обрыва углом назад навстречу батальону "Лошкарёвцев", окружить кишлак, прочесать его и загнав обороняющихся на открытую местность или в отдельно стоящие строения уничтожить их огнём артиллерии.

Задачу эту кроме гаубиц и реактивной артиллерии, должны были выполнять ещё и наши батальонные самоходки 2-С9 "НОНА", двигавшиеся поверху вдоль обрыва вслед атакующей пехоте.

По команде начали движение. В колонну по одному осторожно спускаемся по крутому склону на нижнюю террасу к пещерам, входы в них зияют тёмными провалами - хорошо поработали артиллеристы, несколько снарядов разорвались прямо внутри пещер, а земля около входов усеяна осколками гранат и испещрена воронками - это уже наша работа. На всякий случай даю команду осмотреть пещеры, но далеко внутрь не соваться. Группа бойцов во главе с сержантом осторожно заглядывает, внутрь держа оружие наготове.

- "Там всё осыпалось, валяются тряпки и раскуроченные выстрелы к гранатомётам", - докладывает сержант, - "Если кто и был, всем "писец!".

Ну и ладно! Хобости! (хорошо - на наречии пушту). Что и требовалось доказать!

Группами по два-три человека осторожно продвигаемся вперёд, вдоль большого, широкого арыка. Стрельбы нет - это настораживает и держит в напряжении, хоть бы скорее "духи" обозначили себя, а то жди от них какой-нибудь гадости. Впереди несколько домов, которые обязательно надо осмотреть. Распределяю группы для проверки, коротко ставлю задачи, но бойцы и сами знают, что надо делать - не первый раз. А надо искать оружие и боеприпасы.

- "Снайперам занять позиции, наблюдать, прикрывать пехоту! Группы по своим направлениям вперёд! Сапёрам смотреть внимательно, могут быть мины. Сбор на той стороне за домами!".

У обычного человека мина ассоциируется с круглой или квадратной (прямоугольной) металлической, деревянной или пластиковой коробочкой, которая замаскировалась на поверхности или зарылась в грунт и терпеливо поджидает жертву. Мины бывают разные - противотанковые и противотраспортные, фугасные, осколочные и кумулятивные, но самая подлая и опасная мина - противопехотная.

Противопехотные мины тоже могут быть самые разные, но их гнусная задача одна - если уж и не убить, то искалечить солдата и вывести его из строя. Простейшая противопехотная мина состоит из заглушенной металлической трубки с шипом-наколом внутри, в которую капсюлем к нему помещён винтовочный или другой мощный патрон выступающей пулей вверх.

Эта немудрёная конструкция заглубляется вертикально в землю и стоит человеку наступить на торчащую из грунта пулю, как произойдёт выстрел. Но существует ещё и великое множество мин-ловушек. Таких, например, как небольшие, два-четыре квадратных сантиметра, камуфлированные под цвет местности матерчатые мешочки, наполненные специальной взрывчаткой.

Между собой солдаты прозвали их "Гравий". Вот этот "гравий" в огромных количествах сбрасывают с самолётов, минируя обширные площади. Для этой же цели используют специальные боеприпасы систем залпового огня. В контейнере они находятся в легко испаряющейся жидкости. Попав на грунт, они быстро высыхают, взрывчатое вещество в них приобретает кристаллическую структуру, становясь при этом взрывоопасным. Стоит наступить на такой мешочек, кристаллики трутся между собой, и происходит взрыв, а обнаружить такой мелкий предмет очень непросто.

Или широко известный "Лепесток" - противопехотная мина ПФМ-1С, весом всего восемьдесят граммов в полиэтиленовом корпусе по форме напоминающая бабочку с жидкой взрывчаткой внутри, которая, правда, по конструктивным особенностям самоликвидируется через двое суток, но нередко бывают и исключения.

Осторожно пробираемся по кривой улочке между высокими глинобитными стенами, заходим во двор, он пуст. Всю живность и припасы, местные жители успели вынести. Заходим в дом, где среди стандартного набора убогой домашней мебели (если её так можно называть) и всякого тряпья находим небольшой склад боеприпасов - несколько цинков патронов различных калибров. Вероятно, это патроны, которые не успели унести при отходе ночью, а может, готовили здесь рубеж обороны. Мелочь конечно, но всё же первые трофеи за день.

Между строений небольшая площадь, на которую уже вышли, прочесав свои дувалы две группы. Вижу, что трое солдат с интересом заглядывают в какие-то норы на пологом склоне.

- "Товарищ старший лейтенант, там кто-то есть".

- "Подожди, сейчас посмотрю". Нора, как нора, похожая на нору дикобраза. Уходит глубоко вниз, метров на пять, рядом в трех метрах ещё одна. Ничего не видно, но кто-то там есть, это точно - в темноте угадываются чьи-то движения.

- "Приготовить по гранате!" - достаю из кармана портпледа РГД-5, выдёргиваю кольцо. Огонь! Бросаем гранаты вниз и отбегаем на несколько метров. Внизу в темноте глухо хлопают взрывы, из нор валит дым и пыль. Покурим, пока осядет...

Ручная граната или "карманная артиллерия" - один из самых старых видов массового оружия пехоты и входит в боевое снаряжение каждого солдата. Представить себе современный бой без применения гранат уже невозможно, а вот на заре начала своего боевого применения, в семнадцатом веке, гранаты породили новую воинскую специальность европейских армий - "Гренадёр", то есть самый рослый, физически сильный и ловкий солдат, который в бою поражал противника дальним броском гранаты. Отсюда и выражение "гренадёрский рост", особая форма и "кивера" - высокие головные уборы, которые в отличие от носимых тогда "треуголок" не мешали замахиваться при броске гранаты.

По-настоящему, массовое производство гранат началось в Первую мировую войну. Было изобретено и выпущено множество моделей и в колоссальных количествах, но до наших дней, дожили только самые, проверенные и надёжные.

На вооружении у нас сейчас старая, знаменитая оборонительная осколочная граната "Ф-1", которую в народе называют "лимонкой", за схожесть формы. Граната эта имеет французские корни и является прямой наследницей гранаты "F-1", рождённой на полях первой мировой, только с модернизированным и безопасным отечественным запалом, который стал универсальным для всех наших осколочных гранат.

Но если Ф-1 граната сугубо оборонительная, дающая при взрыве около трёхсот чугунных осколков, летящих со скоростью семьсот тридцать метров в секунду на расстояние до двухсот метров, то "РГ-42", появившаяся уже в ходе Второй мировой войны и поражающая противника фугасным взрывом и осколками до тридцати метров - граната наступательная. В 1954 году, ей на смену пришла граната "РГД-5" со схожими боевыми характеристиками и до настоящего времени эта "русская тройка" исправно служат российскому солдату. Думается, что эти простые по конструкции, дешевые в производстве, надёжные и безопасные изделия, шагнут вместе с нашим солдатом в двадцать первый век...

Кто-то меня зовёт, вот это да! Бойцы нашли кусочек Родины! В глиняном сарае, забросанная по крышу хлопком стоит, блестя краской, наша родная русская светло-серая "Волга ГАЗ-21", с хромированным оленем на капоте! В прекрасном состоянии! Хоть сейчас в путь! Что угодно ожидали найти, только не это, видимо хозяин очень состоятельный человек и наверняка бандит. У кого ещё может быть в хозяйстве такое чудо? Откуда ты взялась тут красавица?

По радио докладываю о находке и прошу разрешения поджечь машину - не оставлять же её "духам", но ротный отвечает, что "тачку" хочет посмотреть комбат.

Тем временем в норах осела пыль, и бойцы снова позвали меня туда. Удивительно, но после взрывов двух гранат в норе ещё кто-то шевелился, присмотревшись, я увидел грязного, растрёпанного, лохматого афганца, лет сорока пяти с совершенно безумными, выпученными глазами. Он был без оружия, поэтому стрелять я не стал, а поманив его к себе, сказал на фарси приказным голосом, не терпящим возражения:

- "Индже биа"! (иди сюда), но он замотал головой и остался на месте. Достав гранату и показав ему жестом, что сейчас брошу, её я повторил приказание. Всё повторилось снова. Ну, нет, так нет - как знаешь дядя! Граната летит вниз. Взрыв! Оседает пыль. И мы снова видим его живым и невредимым. Интересно, где он прячется?

- "Ребята, тащи это тело наверх!", - говорю бойцам. Двое солдат не без труда вытаскивают упирающегося афганца из норы, он затравленно смотрит вокруг на обступивших его суровых солдат с автоматами наперевес. Чудак человек, трех гранат не испугался, а теперь дрожит - думает, расстреляем, но теперь уж точно будет живым, раз не заглушили в норе. Переводчик пытается допросить его, но он несёт ахинею, наверное, чокнулся. Да и не мудрено, умом тронуться после трёх разрывов. Афганца уводят в тыл.

Тем временем один из солдат по команде сержанта лезет в нору проверить её содержимое. Внутри пусто, валяются грязные тряпки, но норка оказывается с секретом - две шахты соединены между собой переходом, в котором отрыта небольшая комната. Из такого укрытия и снарядом не выбьешь, не то, что гранатой. Учтём на будущее!

Осторожно продвигаемся вперёд к строениям, стоящим среди высоких деревьев. Во дворах никакого движения. Осматриваем дома - все они брошены жителями, но скарб на месте, значит ушли недавно, скорее всего ночью и не смогли унести имущество с собой или спрятать, увели только скотину. Значит, до последнего надеялись, что русские не пойдут в кишлак. Перед тем как войти в дом, внимательно осматриваю приоткрытую дверь и замечаю за ней натянутый через комнату тонкий шпагат. Видимо, дом заминирован.

Даю команду взводу не соваться в дома без сапёров. Тем временем один из сапёров осматривает дверь и не найдя ничего подозрительного, стоя на всякий случай за углом спиной к стене, сапёрным щупом открывает дверь. Внутри дома на кровати, построенной из корявых деревянных сучьев, среди одеял лежат цинки с 7,62 миллиметровыми патронами к автоматам. Тоже дело! Докладываю о новых трофеях ротному.

Недалеко слева начинается беспорядочная стрельба - наши натолкнулись на "духов", неожиданно щёлкают выстрелы и впереди - это уже по нам. Бьют прицельно, пули проходят рядом. Даю команду взводу укрыться в небольшом канале и сам с разбега плюхаюсь в тёплую, грязную воду, жалея, что случайно намочил автомат. Воды выше пояса, почти по грудь, ноги вязнут в донном иле, зато пули свистят сверху, не причиняя вреда.

Идём дальше, прижимаясь к обрывистым стенам арыка, кое-где они подмыты, нависают над водой клочьями травы. Осторожничаем не зря - воду по центру арыка вдруг вспарывает длинная пулемётная очередь, а вслед за нею ещё и ещё. Не отвечая на стрельбу, (да и куда стрелять?) - не видно из арыка ни хрена! Бросаемся под стенки, прячась за свисающими пучками травы. Огонь прекратился. Пулемётчик видимо нас потерял - не стреляет, ждёт гад!

Впереди от канала под прямым углом влево, выше уровня воды, отходит арык, до него всего-то метров десять-пятнадцать. Надо проскочить, а то сменит позицию и перебьёт нас тут как уток.

- "Взвод! Внимание! Все вместе, одновременно броском перебегаем (или переплываем?) в примыкающий слева арык, понятно? За мной, Вперёд!".

Рывком преодолеваем эти несколько метров и скрываемся за поворотом. "Духи" очнулись, но поздно - бью поверх арыка, но достать нас уже не могут. Теперь и мы отыграемся!

- Приготовились! Взвод! По дувалам впереди, расход патронов по магазину, короткими, огонь!

Оружие, только что побывавшее в грязной, взбаламученной воде работает безотказно! Наш 5,45 миллиметровый АК-74 - это не просто "перестволенный" под новый патрон автомат. Это полностью переработанная и модернизированная стрелковая система, в которую внесена масса почти невидимых отличий, повышающих её боевые свойства.

Преподаватели огневой подготовки в училище рассказывали, что в технических требованиях к его разработке Министерство обороны заложило требование возможности производства нескольких выстрелов с полностью залитым стволом, так как при значительном уменьшении калибра, вода, попавшая в ствол, стекает очень медленно. У старого 7,62 миллиметрового автомата такого недостатка не было.

Но конструкторы решили и эту, на первый взгляд странную задачу. Увеличили толщину стенки гильзы у донца, предотвратив её возможный разрыв, изменили конструкцию выбрасывателя и форму бойка, чем устранили пробой и вышибание капсюля с последующим заклиниванием оружия. Конечно, автомат может и за один бой не раз побывать в воде, отсюда и "странное" требование заказчика. У солдата просто может не быть времени трясти его, удаляя из ствола и корпуса воду.

Казалось бы - что сможет сделать обычная вода с крепкими металлическими деталями оружия? Но при высоком темпе работы механизма, в тонком слое случайно сохранившейся на внутренних стенках корпуса автомата жидкости возникает эффект турбулентности - хаотических скачков давления и температуры, что действует на детали почти как песок. А большое количество не вытекшей воды попросту изменит динамику движения затворной рамы, что может вызвать мощный гидроудар, который испортит оружие.

Рациональная конструкция ствольной коробки АК не оставляет мест для застоя попавшей внутрь воды и жидкой грязи, а комбинация деталей механизма устроена так, что не образует больших площадей соприкосновения поверхностей движущихся при стрельбе деталей. Отсюда его живучесть и надёжность.

А вот хваленая американская М-16, из-за убогой конструкции "даёт дуба" даже при мизерном попадании воды в ствол и для его защиты в её комплект входят специальные резиновые колпачки, которые по форме и содержанию - один в один обычные презервативы. К винтовке их прилагается целый пакет, на котором так и написано: "Condom", но вот будет ли время и возможность у стрелка бесконечно натягивать их, ползая по "зелёнке", изобилующей арыками?

Поэтому эта "пукалка" трофей редкий - моджахеды не любят её за нежность и капризность. Выстрел из "замоченной" винтовки, неизбежно вызывает гидроудар, который просто раскидывает её на запчасти. Да и с патронами для неё у "духов" наверняка проблемы. Поэтому и пылятся эти винтовки в "духовских" схронах...

- "Выбрать позицию, искать цели!" - кричу снайперам.

Снайпер вообще солдат особенный, как говорится "штучный товар", а в условиях боевых действий в Афганистане и подавно. Тут ему надо забыть те прописные истины, которым его обучали в учебном подразделении, и воевать применительно местным условиям - иначе жить ему недолго, "духи" давно научились сосредотачивать огонь на наиболее опасных целях, а стреляют моджахеды неплохо.

В идеале снайперу для нормальной боевой работы нужна невидимая противником, удобная и желательно хорошо защищенная, позиция, причем не одна. После одного-двух результативных выстрелов место надо быстро и скрытно менять, чтобы самому не стать добычей, а значит, нужны безопасные пути отхода. Защита и спасение снайпера - надёжная и естественная маскировка на местности. В случае обнаружения стрелка на него обрушится ураганный огонь из всего, что может стрелять, поэтому искусству камуфляжа при обучении снайперов уделяют особое внимание.

Снайпер не должен работает в одиночку. На огневой позиции как правило находятся два человека - сам стрелок и наблюдатель, который следит за обстановкой и при необходимости корректирует огонь и оказывает необходимую помощь.

Всего этого в наших реалиях лишен солдат-снайпер в боевом порядке взвода при прочёсывании зелёной зоны. Он действует как обычный пехотинец, несёт на себе всё необходимое снаряжение и боеприпасы, и ничем кроме оружия не отличается от остальных бойцов.

Тем не менее, задачи его не меняются - он должен быстро по команде или самостоятельно, из любого положения, поражать появившегося противника, причём на максимально дальних дистанциях, недоступных для автоматного огня. Только при сопровождении колонн у снайпера есть возможность надёжно укрыться в бронетранспортёре и незамеченным вести наблюдение и неожиданно открывать огонь по зазевавшимся "духам", но в раскалённом на жгучем солнце железном чреве машины, особенно летом температура может достигать семидесяти и более градусов. Да и дышать там нечем - вот и понаблюдай внимательно, и постреляй точно...

Стрельба идёт по всему фронту, то стихая, то усиливаясь. "Духи" отстреливаются активно - уходить им теперь уже некуда, момент упущен: слева река, справа обрыв, а сзади их поджимает и гонит на нас батальон 357-го полка. Попались!

На рубеж подтягивается вся рота, командир направляет ко мне расчёт АГС-17. Сразу пускаем его в дело. Гранаты рвутся во дворах дувалов, на крышах, в кронах деревьев. Огонь с той стороны заметно ослабевает, не нравится - попрятались или отходят, только один невидимый нами стрелок упрямо бьёт из строений на склоне справа.

Сосредотачиваю, огонь взвода на паре подозрительных домов, запрашиваю ротного, чтобы помог артиллерией. Минут пять спустя три снаряда рвутся среди строений, мы добавляем из пулемётов и АГСа и огонь "духов" прекращается. Надо бы посмотреть, чего это он там геройствовал, а заодно проверить дувалы и обезопасить фланг.

АГС-17 машина бесспорно отличная, прекрасно себя зарекомендовавшая на этой войне, но есть один недостаток, который в значительной степени ограничивает его применение - большой вес и немалые габариты. Одному среднестатистическому солдату, за очень редким исключением, на новую позицию его переместить очень трудно, поэтому гранатомёт в сборе несут минимум два номера расчёта, а третий - кассеты с гранатами. Встали, подняли, понесли - это всё - время, а ведь в бою порой важны секунды. Появилась цель - стреляй! Но пока поставили на землю, прицелились - поздно! Цель скрылась, "духи" ждать не будут. Всё это в значительной степени снижает подвижность поддерживаемой огнём гранатомёта пехоты. Хорошо бы иметь оружие того же калибра и мощности, но лёгкое и компактное - и оно есть! Но, к сожалению, только в "спецназе".

Это малоизвестное, испытанное, надежное и совершенное, но так и не поступившее массово в войска изделие АРГБ - тридцатимиллиметровый автоматический ручной гранатомет конструктора Барышева, использующий для стрельбы штатный выстрел ВОГ-17 и весящий всего чуть более пятнадцати килограмм. Да и габариты несопоставимы - со сложенным прикладом, всего семьдесят сантиметров, а общая длина менее метра!

Странный с виду конструктивный симбиоз ствольной коробки и рукоятки от автомата Калашникова с тридцати сантиметровым гранатометным стволом и пулемётными съёмными сошками у его основания, оборудованный складным "сошниковым" прикладом с амортизатором, поглощающим отдачу, выглядит просто оружием футуристическим. Говорят, что отдача, при стрельбе, благодаря хитроумному прикладу, не больше, чем из "подствольника" ГП-25, а довольно точно поразить цель из "положения стоя" можно на все полкилометра. Кроме того, приклад можно использовать как сошку для упора в грунт.

Оборудованный механическим прицелом для стрельбы прямой наводкой и оптикой с боковым уровнем и механизмом угломера для ведения навесного огня, гранатомёт способен поразить любую цель на дистанции в тысячу метров. Один недостаток - малая емкость размещённого над корпусом ствольной коробки магазина, всего пять гранат. Но тренированному стрелку достаточно попасть по цели и одной - калибр и мощность боеприпаса позволяют поразить её ударной волной взрыва и изрешетить осколками. А скорострельность и так приличная - триста пятьдесят выстрелов в минуту. Имей мы в каждом отделении взвода по одному такому гранатомёту и моджахедам пришлось бы несладко. А носить запас гранат стрелку всегда поможет пехота.

Двигаемся через пшеничное поле, пшеница здесь мелкая, низкорослая в такой не спрячешься, не то что на Украине - в рост, - пригнулся и нет тебя. Впереди на склоне горы дувалы. Держа оружие, наготове осторожно входим во двор. Хозяев нет, нет и животных - как правило, это означает, что здесь живёт матёрый "душина", они-то знают, что от "шурави" пощады никому не будет. Даю команду группам приступить к осмотру домов. Снайперы занимают позиции на крышах, в прицелы осматривают окрестности чтобы "духи" не заблокировали нас в этих стенах или не подкрались и не долбанули из гранатомёта.

Осматриваюсь по сторонам, двор как двор, таких, мы прошли уже сотни. Загоны для скотины, сараи, какая-то сельскохозяйственная утварь, вроде всё как в других, но что-то не нравится. Как-то странно по центру двора как напоказ выложены в форме прямоугольников кучи сухого навоза, который обычно местные жители, экономя дрова, используют для отопления домов.

Подхожу к одной из них и тычу носком ботинка. Ботинок упирается в какой-то предмет. Бойцы найденными тут же лопатами разбрасывают навоз и под ним открываются выложенные ровными рядами цинки с патронами для ДШК. Боеприпасов много. Это уже удача, такие патроны в цене, "духи" их берегут, значит, не было у них возможности утащить их ночью.

- "Внимательно всё осматриваем, цинки собрать!" - командую сержанту и докладываю по станции командиру роты, а тот в свою очередь выше. Ротный даёт команду пока оставаться на месте и подготовить боеприпасы к выносу, сейчас прибудет группа из тыла и заберёт их.

Перехожу в соседний двор, там бойцы нашли в доме под грязной циновкой лаз, который ведёт вниз, надо смотреть - может быть схрон с оружием. В нору медленно, внимательно осматривая перед собой путь, лезет один из сапёров - могут быть мины, а за ним кто-то из моих солдат.

Я тем временем перехожу в следующую комнату, это, наверное, спальня, где "душок" своих баб окучивает, здесь чисто убрано, глинобитные стены завешены яркой пестрой материей с рисунками. В конце комнаты устроено что-то подобие большой кровати или топчана, на котором сложены довольно богатые одеяла, подушки и накидки. Странно, что не забрали и не спрятали, здесь такие вещи у афганцев символ достатка и дорого стоят. Осторожно стволом автомата раскидываю эту "вшивотину", проверяя, нет ли чего под ними, оглядываю потолок и под крышей на выступе стены замечаю какой-то черный предмет.

Вот это трофей! Настоящий, боевой нож подводного пловца! Сказка! Фантастика! Я такого никогда не видел. Великолепный нержавеющий зеркальный клинок с кровотоками, двумя режущими кромками и зазубренной пилой для металла длиной сорок сантиметров и толщиной пять миллиметров украшает невесть, каким образом нанесенный на металл рисунок - чёрный контур фигуры погружающегося аквалангиста и надпись на английском языке "DIVERS KNIFE".

Рукоятка выполнена из литой резины с гардой для упора ладони у лезвия, венчает её плоская массивная металлическая заглушка, которая, по всей видимости, предназначена для использования вместо молотка. Ножны тоже из такой же резины с универсальными креплениями (на ремень, руку или ногу) - короче говоря, красивая и дорогая вещь! Немедленно цепляю нож себе на ремень и воодушевлённо продолжаю поиски, но здесь больше ничего нет.

Ремень у меня, кстати говоря, тоже трофейный и очень удобный - хотя и немного потрёпанный, но добротный хлопковый американский, модели М1956, такие носили их солдаты во Вьетнаме. Чаще всего его называют пистолетным. Ремешок уже выгоревший на солнце отлично подходит к нашему комбинезону.

Вся толстая и прошитая материя ремня пробита тремя рядами отверстий, с вставленными в них металлическими колечками-люверсами для крепления подсумков и регулировки по талии. Концы фиксируются прямоугольными замками с внутренними крючками, цепляющимися в средний ряд отверстий. Замыкают ремень, вместо нашей пряжки-бляхи две проволочные скобы - и носить удобно и сбросить можно быстро и не давят на живот при сгибании корпуса, а согнувшись, приходится ходить часто. Почему у нас до сих пор такого нет? Ведь дёшево и удобно! А носить штатный офицерский ремень - значит подставлять себя под первую пулю.

Удивительно, но даже в воюющих в Афганистане боевых подразделениях, солдаты не имеют боевых ножей! Считается, что их заменяет штатный штык-нож автомата, но если в качестве штыка он может быть и хорош, то, как нож - просто никакой! Специальные боевые ножи есть только у солдат подразделений спецназа.

Ходит слух, что один из бойцов "Шиндандской" пехотной дивизии, на одной из операций, израсходовав боеприпасы, в рукопашном бою заколол штыком четырёх "духов". Если так - то герой! Но зарезать кого-то, или что-то разрезать, этим ножом просто невозможно, а вот сломать прочное, но хрупкое лезвие штыка проще простого.

В Азии, каждый взрослый мужчина имеет нож - это незыблемая традиция, а уж каждый моджахед и подавно. Да не просто нож, а клинок - резать головы неверным. Только у нас ножей нет, вот и приходится пользоваться трофейными - кто, что найдёт. Никто из начальства не задумался о том, что при проведении операций по "прочёсыванию", в кишлаке может дойти и до рукопашной схватки, и тогда в тесноте помещений, хороший нож может оказаться самым надёжным и удобным оружием.

А ведь ещё перед войной, в 1940 году был принят на вооружение Красной армии простой и надёжный армейский нож модели НА-40 ("Нож Армейский") с обычной деревянной рукояткой. Его называли "ножом автоматчика", так как тогда автоматы не имели штыка или "ножом разведчика", а в солдатском разговоре, чаще всего "стрела" - за характерную форму лезвия. Приёмы с ножом, даже включили в боевую систему "Самбо", а Московский институт физкультуры создал систему обучения ведению ближнего боя с помощью ножа.

Нож изготавливался с приличным качеством, лезвие сохраняло заточку достаточно длительное время даже в условиях постоянного использования и требовало минимального ухода, а при ударе давало фору даже хорошим "золингеновским" германским клинкам, поэтому немцы с удовольствием использовали трофейные ножи.

Уже в ходе войны, в 1943 году, армейский нож усовершенствовали, и он стал именно - ножом разведчика. Рукоятку из дерева заменили, на твёрдую пластмассу и увенчали её металлическим шариком с гравировкой буквы "Р" - для усиления удара оголовком рукоятки. За это характерное отличие, солдаты прозвали нож "Вишня". Изделие, лезвие которого стало немного длиннее - двести семьдесят миллиметров и шире - сто пятьдесят восемь миллиметров, прошло всю войну и ещё долго служило в мирное время. Наверняка и сегодня на складах, лежат десятки, а то и сотни тысяч таких ножей. Вот бы их сюда...

Тем временем из норы бойцы извлекли кучу всякой ерунды. Ничего серьезного - зенитный прицел для ДШК с подсветкой и блоком питания, миномётный прицел американского производства, кучу разного неисправного оружие и какие-то непонятные приспособления. Бойцы говорят, что нора уходит еще дальше в глубину, значительно сужаясь и лезть дальше просто опасно, да и страшно. Ну и чёрт с ней!

- Сапёры, подорвать нору к чёртовой матери! Вниз летит большая связка тротиловых шашек и через несколько секунд, глухой мощный взрыв содрогает землю.

Докладываю по станции ротному и вскоре, прибывает группа "трофейщиков" из взвода обеспечения батальона. Отдаем им боеприпасы и прочее барахло, и спускаемся из дувалов на поле. Слева подтягиваются соседние взводы роты. Третий взвод цепью уходит, вперёд поворачивая на стоящие впереди строения, как вдруг из них начинается частая стрельба очередями во все стороны. "Духи"! Хорошо, что рядом впереди арык. Взвод мгновенно занимает его.

- Пехоте не стрелять! Не высовываться! Пулемёты и АГС к бою! Пулемётчики по дувалам впереди огонь! Снайперы искать цели!

Пулемёты, жадно проглатывая ленты, захлёбываются очередями, громко отрывисто бьёт короткими очередями автоматический гранатомёт, но плотность огня по нам не снижается. Пули бьют по гребню арыка, падают срезанные колосья пшеницы.

- Стрелкам приготовиться! Пулемёты прекратить огонь, перезаряжать! Стрелки короткии, огонь!

Очередями прицельно стреляем по дувалам, в ответ оттуда несколько раз бьёт гранатомёт, но стрелок целится плохо - гранаты пролетают над арыком и рвутся где-то сзади. Сменив коробки в бой, снова вступают ПКМы, но патроны к ним надо поберечь, ещё полдня впереди.

ПКМ - пулемёт не новый и патрон к нему можно сказать "устаревший" - исконно русский "рантовый" патрон 7,62х54 образца 1891 года. На вооружении он уже более девяноста лет и до сих пор не требует замены. Конечно, его не раз совершенствовали, изменяя материалы гильзы, оболочки пули и сердечника. Оснастили в начале ХХ века вместо изначально полукруглой пули, целым набором остроконечных пуль с различным назначением - от лёгкой до бронебойной и зажигательной. А при последней модернизации в 1930 году, для удобства использования в автоматическом оружии, сферическое донце гильзы, стало плоским.

В таком виде он и служит уже больше пятидесяти лет, не потеряв своих преимуществ и боевых свойств. Главное конструктивное преимущество нашего патрона перед НАТОвским немецкого "маузеровского" образца патроном - наличие на гильзе не канавки, а "ранта" или закраины, которая фиксирует патрон в патроннике, предотвращая его провал и осечку при выстреле, а также улучшает экстракцию, так как выбрасыватель затвора цепляется за широкую закраину гильзы.

Кроме того, он дешевле в производстве, не требует высокой точности изготовления и надёжен при стрельбе даже из изношенного в боях оружия. Заводские линии по производству этого патрона, работают с незапамятных времён, изготовив за эти годы немыслимое количество боеприпасов, что позволяет использовать и старое оружие - от "максимов" и "трёхлинеек", до винтовок "СВТ" и карабинов "СКС".

Думаю, что замены ему не будет ещё очень долго, несмотря на то, что не так давно нашими конструкторами велись разработки унифицированного автоматно-пулемётного боеприпаса, итогом которых стал опытный патрон уменьшенного калибра и длины - 6×49 миллиметров. Переработанный под этот патрон ПКМ весил всего 6,5 килограммов, а точность стрельбы при этом увеличилась в два раза, и масса боекомплекта при том же количестве патронов уменьшилась на треть...

Смотрю на солдат - все молодцы, страха на лицах нет, все заняты делом. Хорошо!

- Командиры отделений организовать зарядку магазинов!

- АГСники прекратить огонь! Кажется, оружие сейчас расплавится от стрельбы, цевьё автомата обжигает ладонь левой руки, на указательный палец правой брызжет через зазор спускового крючка из ствольной коробки раскаленное масло (или грязная горячая вода после купания в арыке)?

- Беречь патроны, огонь только короткими очередями! АГС, сколько гранат осталось?

Ответ гранатомётчиков не радует - в последней ленте осталось всего четыре гранаты. Прошу ротного помочь боеприпасами, но как всегда в самый ненужный момент подводит радиостанция, видимо садится батарея - я его слышу, а он меня еле разбирает. Меняю батарею на запасную, но и она не лучше. Матерясь, и обещая убить связистов, продолжаю попытки установить связь, пока батарея окончательно перестаёт "тянуть". Без связи совсем хреново! Надежда теперь только на самих себя.

Стрельба между тем усиливается, "духи", согнанные в кучу в нескольких дувалах отбиваются отчаянно, терять им нечего. Вот сейчас бы долбануть артиллерией, накрыть весь квадрат, где они сидят, но как всегда в нужный момент орудия молчат - всё из-за нашего бардака и медлительности. Пока наверху родят решение, их уже и след простынет. Рассосутся по "зелёнке"! Лови их потом!

Патроны уже на исходе, из рюкзаков извлекается всё, что долго лежало без дела. С гильз многих патронов, от долгого трения друг о друга, совершенно обтёрта краска. Но нам и такие, сойдут. Справа впереди по склону вверх уходит к дувалу невысокая глинобитная стена - отличная позиция для снайпера.

- "Снайпер! Ко мне!". По арыку протискивается снайпер.

- "Видишь дувал на склоне? Давай за стенкой к нему, всё равно отсюда ни хрена не видно! Долби их сверху! Пока ползёшь туда, прикроем огнём! Понял?".

Боец молча кивнул и уполз, я огляделся вокруг, второго снайпера в арыке не было. Он уже самостоятельно занял позицию где-то позади арыка и давал о себе знать неожиданными одиночными выстрелами. Толковый боец!

- "Огонь!", - крикнул я пулемётчику, у которого ещё оставались патроны, - "Прикрывай огнём!". Снайпер, вперёд! Пехота по дувалам короткими, огонь!".

Под прикрытием огня взвода боец благополучно добрался до места и занял позицию у дувала, здесь и связь не понадобится - всё как на ладони. Щёлкнул выстрел его винтовки, затем ещё и ещё - снайпер завалил двоих "духов". Снайпер над головой - это очень неприятно - огонь со стороны противника сразу ослаб, наверное, попрятались.

Вдруг сзади кто-то с шумом грохнулся в арык, я обернулся и увидел командира взвода АГС, расчёт которого был придан моему взводу. Тот выглядел как герой супербоевика. Усатый, с бритым наголо черепом и мощным загорелым голым торсом, крест на крест, перепоясанный двумя лентами к АГС, с радиостанцией, висящей на груди и двумя ящиками патронов в руках, он сумел под огнём, проскочить к нам через заросли. Только этот здоровяк смог унести столько снаряжения и боеприпасов (почти 100 кг.), потому, что сам он настоящий богатырь - что в высоту, что в ширину одинаков, а бицепсы рук у него по объёму, как у обычного человека ноги. Джон Рэмбо просто отдыхает!

- "Ура! Спасителю! Теперь живём!".

- "Раздать патроны! Всем, заряжай!".

Солдаты дружно защёлкали магазинами, набивая их патронами. Взводный сел к АГСу и тщательно целясь, время от времени стрелял одиночными выстрелами в сторону моджахедов. Наконец-то появилась связь!

Связываюсь с ротным и докладываю обстановку, снова прошу поддержать артиллерией. Тот заверяет, что сейчас всё будет.

Через некоторое время послышались характерный рёв двигателя и лязг гусениц "Ноны", сзади нас на горке над обрывом появился ствол и часть корпуса самоходки. Артиллеристы запрашивают цель. По радиостанции, используя местные ориентиры, что называется "на пальцах" объясняю, куда надо ударить, показываю трассирующей очередью направление стрельбы. Экипаж, наконец, отыскал цель, орудие бьет по дувалам штатным выстрелом прямой наводкой.

Штатный боеприпас "Ноны" штука серьёзная - по мощности разрыва равен снаряду 152-х миллиметровой гаубицы, мало не покажется! Над строениями поднимается облако пыли от разрыва снаряда, по сторонам разлетаются обломки. Отлично! Прямо туда куда надо. Подтверждаю артиллеристам попадание, самоходка делает еще несколько выстрелов. Снаряды крошат глинобитные стены, разбрасывая большие куски самана далеко в стороны. Развороченный дувал окутывает плотная завеса пыли.

Неожиданно со стороны третьего взвода раздаются взрывы гранат, крики, длинная пулемётная и беспорядочные автоматные очереди. Что там происходит нам почти не видно - далеко. Кроме того, пыль и дувалы закрывают обзор, но точно ничего хорошего. Взводный по станции орёт ротному, что "духи" наседают со всех сторон, что у него много раненых и сам он ранен. Ни хрена себе! Столько событий - за пару минут!

Тем временем ветерок слегка сносит пыль от разрывов и видно как от разбитых самоходкой дувалов через поле, в сторону позиций взвода Тарасевича быстро двигаются фигуры людей, до них метров триста. "Духи"!

- "Взвод! По противнику на поле короткими, огонь! Осторожно, не зацепить бы своих!".

Стреляем по полю скорее наугад, цели видны из-за пыли еле-еле, да и далеко. Стрельба идёт со всех сторон и через несколько минут обрывается, так же внезапно, как и началась.

А произошло следующее. "Духи" загнанные как говорится в угол, и, осознав безнадёжность своего положения пошли на прорыв. Пока мы, расслабившись, наблюдали как "Нюрка" дробит в пыль дувалы, прямо через поле, нагло (и смело!) среди бела дня, к арыку в котором находился третий взвод, подползли и затаились неподалёку в траве несколько моджахедов. Командиры "духов" видимо толково готовили прорыв в "зелёнку" у реки, понимая, что это их единственный шанс вырваться из окружения, но их планы спутал прицельно выпущенный снаряд.

Он рванул прямо во дворе дома, под стеной, где собралась основная часть банды, готовившаяся к атаке, и раскидал большую часть "духов". Стенка рухнула и оставшиеся в живых, ошалев, от взрыва, кинулись в атаку прямо через поле, а затаившиеся у арыка вскочили в полный рост и бросили в него несколько гранат.

Надо заметить, что шансы перебить десантников у них были хорошие - добавь они до взрывов гранат по бойцам, сидящим в арыке из автоматов, была бы куча трупов. Но они сами струсили и залегли, пережидая разрывы. Это их и погубило. Взвод спас прикрывавший левый фланг пулемётчик, на глазах которого всё и произошло. Не растерявшись, он длинной очередью из ПКМа почти в упор порезал "духов" как коса траву, а несколько позже огонь по атакующим открыли и уцелевшие бойцы.

Гранаты, рванув в арыке, ранили и оглушили сразу несколько человек. Командиру взвода осколки вошли в правый бок, не защищённый пластинами бронежилета, взрывом его отбросило к стенке арыка. Вторая граната шлёпнулась в грязь на дно в метре-двух от него, и он успел, только закрыл лицо, локтем руки мысленно попрощавшись с жизнью, но при взрыве лишь один осколок насквозь пробил ему правое ухо. Одному сержанту взрывом разворотило ягодицы, остальных бойцов оглушило и легко посекло осколками. В общем, многих спасли "броники".

История создания средств защиты для солдата в бою, стара как сам бой, но долгое время конструкторам не удавалась изобрести достаточно надежную индивидуальную защиту от пуль. Экспериментально определено, что при падании пули из автомата в стандартный бронежилет, солдат получает травму, подобную удару молотом по незащищенному телу.

Часть кинетической энергии пули при ударе, в бронежилет вызывает его мгновенную деформацию, при которой прогиб изделия может достигать трёх-пяти сантиметров, передавая ударную нагрузку жизненно важным органам тела человека. В результате возникает мощная компрессия, очень часто приводящая к перелому костей грудной клетки и разрыву легких. Кроме того, в сердце, молниеносно происходит мощный гидродинамический удар крови, способный разорвать клапаны и порвать сердечную мышцу, что неминуемо приведёт к смерти. Поэтому главная задача разработчиков бронежилетов не только усиление пулевой устойчивости "броника", но и гашение кинематической энергии.

Удивительно, но впервые, ещё в конце девятнадцатого века, идею создания бронежилета в его современном виде, высказал не инженер, а писатель - всемирно известный сэр Артур (наречённый при рождении русским именем Игнатий) Конан Дойл. В его приключенческом романе "Белый отряд", главный герой по имени Михей Кларк, уже облачён в "лёгкий нагрудный пуленепробиваемый доспех", а во время Первой мировой войны писатель уже в прессе станет всячески "продавливать" идею создания бронежилетов...

Идея, идеей, но почти десятилетием ранее, ещё в 1905 году два русских инженера изобрели специальную ткань, которая по их расчётам была способна защитить человека от револьверной пули на дистанции не менее пятидесяти шагов.

Поначалу опыты обнадёживали, но начало применения в патронах новых более мощных нитроглицериновых порохов, резко увеличило дульную энергию револьверов и сделало прорывное изобретение бесполезным. Первые бронежилеты, реально обеспечивающие маломальскую защиту от пуль и осколков, называли панцирями, но они были тяжелы и неудобны в бою. В период Великой Отечественной войны сапёры и штурмовые подразделения пехоты использовали стальные нагрудники СН-42, но при попадании в них винтовочных и пулемётных пуль, стальные осколки нагрудника, причиняли солдатам серьёзные травмы, да и передвигаться в них ползком было крайне неудобно.

Только более чем через полвека после первых опытов и изобретений, появились бронежилеты из многослойного стекловидного баллистического нейлона, резко снизившие потери солдат от огня противника. Первыми их применили американские солдаты во время войны во Вьетнаме и хотя бойцы не очень верили в их защитные свойства, но тем не менее использовали в боях, опасаясь не получить весьма крупную страховую сумму при ранении без бронежилета. Такой бронежилет слабо защищал от пуль АК-47, но был достаточно эффективен против осколков гранат и пуль пистолетов-пулемётов.

Ныне в конструкциях многих бронежилетов широко применяется новый современный материал - "кевлар", но и они легко пробиваются обычными пулями, причем, с довольно больших расстояний, не говоря уже о пулях с различными бронебойными сердечниками. Основная причина в том, что под воздействием воды, пота и солнца кевларовая ткань быстро теряет свои защитные свойства.

Наши бронежилеты с многослойной защитой, с титановыми и керамическими пластинами в целом способны защитить бойца от пули, пущенной из автомата с близкого расстояния, но высокая вероятность получения "заброневых" травм, по-прежнему остаётся.

В любой каптёрке боевой "курковой" роты, обязательно найдётся пробитый навылет, с развороченными пулей или осколком пластинами, окровавленный и грязный, потрёпанный бронежилет погибшего бойца. Выдавая снаряжение прибывшим на пополнение подразделения молодым солдатам, старшины - прапорщик, чтобы нагнать страху на "салаг", обязательно небрежно бросит его под ноги и без того уже "зашуганному" новой, непривычной обстановкой солдатику. Увидев замешательство, ужас на лице и круглые глаза "по семь копеек", прапор, куражась, наверняка лениво скажет: "Забирай! Постирай и носи!", и только увидев эффект, произведённый на молодёжь своей шуткой, довольный, конечно выдаст нормальный "броник". Такая шутка в батальоне не редкость. В Советской Армии, бронежилеты массово стали использоваться только здесь - в Афганистане, что сразу же снизило количество безвозвратных потерь почти втрое.

В подразделениях батальона можно найти несколько типов различных бронежилетов, полученных в разное время и списываемых по мере естественного износа или пробития, при ранениях или гибели их владельцев.

Основное количество составляют недавно полученные модели "тяжелых" бронежилетов образца 1983 года "ЯБ4" и "6Б3" с титановыми пластинами, весом около десяти с половиной кило. Говорят, что они защищают почти от всех осколков и держат до половины пулевых попаданий. Трудно сказать так ли это, но пробитых "броников" у нас достаточно.

Встречаются и ещё не списанные "старички" - пятикилограммовые "6Б2". Конструктивно он состоит из баллистического экрана из арамидной ткани - полный аналог импортного "кевлара" в карманы которого, вставлены титановые пластины толщиной 1,25 миллиметра. От осколков и пистолетных пуль они ещё кое-как берегут, но пулю калибра 7,62 миллиметра не держат уже с дистанции в полкилометра, да и осколки бронепластин, при разрушении, зачастую лишь резко увеличивают тяжесть ранения, разрывая внутренние органы.

Однако бывает по-разному, ведь в бою по солдату стреляют под различными углами и с разных дистанций, пулями разной массы, летящими с различной скоростью, да и самые различные сопутствующие факторы могут помочь выжить, в том числе даже сильный ветер и дождь снижают поражающую способность оружия. Вот тут-то и пригодится бронежилет, а от рикошета пули он защитит стопроцентно, а ведь даже при попадании пистолетной пули, кинетическая энергия по силе примерно равна удару кувалды по незащищённому телу.

Имеются и новые бронежилеты модели "6Б4", которые хотя и схожи по внешнему виду с остальными, но отличаются повышенной противопульной устойчивостью, благодаря использованию в их конструкции специальной прессованной ткани из высокопрочного арамидного волокна, обладающего более высокими защитными характеристиками и усиленными броне панелями, но их совсем мало.

Любой бронежилет, как бы он ни был хорош - тяжел и неудобен, носить его первое время на жаре, пока организм не привыкнет к нагрузке трудно, но в нём всё же чувствуешь себя как-то спокойнее. Кроме своей прямой функции - защиты тела, "броник" обладает ещё одним крайне ценным бытовым свойством - на нём достаточно удобно спать, подложив под голову каску или рюкзак. В общем, это тот элемент снаряжения, с которым солдат "на боевых" не расстаётся. Конечно, в жару в нём комфорта мало, зато в холод, надетый поверх куртки-бушлата бронежилет, дополнительно согревает бойца.

В расположении батальона, в бронежилетах несёт службу весь внутренний наряд, среди которого конечно находятся ушлые бойцы, которые для облегчения жизни вынимают пластины из карманов жилета, оставляя только материал и превращая бронежилет в "дедушкин пиджак". Сержанты и офицеры часто проверяют наличие пластин и порой нерадивый боец, за свои деяния попросту "получает в рог", так как изъятые пластины, как правило, теряются.

Качество разных моделей бронежилетов тоже сильно разнится. Нередко при длительном использовании, пластины протирают материал карманов, в которых они размещены рядами "внахлест" и ссыпаются в низ матерчатого каркаса жилета, окончательно выводя его из строя. Но в основном изделия служат исправно и спасли уже немало солдатских жизней...

"Духи" стреляя на бегу, быстро приближались, успели даже один раз выстрелить из гранатомёта, но второго выстрела им не дал сделать снайпер - он свалил гранатомётчика, снеся ему половину черепа, а тот, падая, выстрелил в сторону и распластал гранатой бегущего рядом душмана.

По прорывающейся банде вели огонь со всех сторон, но всё же нескольким моджахедам удалось, буквально перепрыгнув через десантников скрыться в зелёнке у реки, последних бегущих добивали уже в спину. В этом коротком, яростном бою полегла почти вся банда, в дувалах и на поле осталось около сорока трупов. Правда, взвод почти полностью вышел из строя, и заканчивать операцию роте пришлось без него.

Cо стороны наступающего в направлении реки, соседнего батальона слышится частая стрельба. Это остатки банды, попав в окружение и не сумев пробить брешь, заметались в поисках выхода. Их рассеяли огнём, бой затихает. Оставшуюся часть кишлака проходим без приключений. Поднимаемся по склону, кишлак остаётся внизу. "Духи" правда, ещё постреливают вдогонку из зелёнки вдоль реки и отдельных строений. В ответ, по ним прикрывая выход пехоты из боя, ведут огонь танки и бронетранспортёры.

Поступила команда выходить к бронегруппе. Последние несколько сот метров простреливаемого пространства до бронегруппы, между разбросанными по каменистому плато дувалами и хозяйственными постройками рота преодолела без потерь. Загоняю всех бойцов под броню. Кажется, всё, все целы. Хорошо. Колонна батальона начинает движение домой - в лагерь.

В результате операции батальон понёс потери: погиб один солдат и около десяти человек были ранены, но боевая задача была выполнена - банда уничтожена и рассеяна, захвачены оружие и боеприпасы. Пострадал и наш батальонный врач капитан медицинской службы - разъезжая по тылам батальона, на БТР-Д медицинского взвода налетел на поставленную "духами" противотанковую мину. Угробил машину,

(у бронетранспортёра взрывом вырвало опорные катки, и треснул корпус) и сам получил ранение осколком брони в мягкое место.

Так был разгромлен и практически ликвидирован один из серьёзных очагов сопротивления непримиримой оппозиции в нашей провинции. Некоторое время после окончания операции по этому району ещё наносились бомбовые и артиллерийские удары, но в целом жизнь стала спокойнее - прекратились обстрелы лагеря батальона, реже стали минировать дороги и обстреливать колонны. Жалко только, что это была не последняя банда.

За эту операцию меня в числе других представили к награждению вторым орденом "Красная Звезда". Но наградной лист, вернулся из дивизии в штаб полка с короткой, исчерпывающей и непонятной резолюцией: "Ранее награждён". Награды утвердили только раненым солдатам и офицерам.

Орден "Красная Звезда" имеет весьма интересную историю. Идея создания и некоторые черты внешнего облика очень уважаемой в войсках "Звёздочки" - одного из самых красивых наших орденов, утверждённого в СССР в 1930 году, позаимствована у турецких мусульман.

Орден с таким названием появился впервые в средней Азии в советской Бухаре, партийные чиновники которой взяли часть названия и примерную форму от ранее существовавшего при правлении эмира ордена "Восходящая звезда Бухары", но на нынешний он совсем не походил.

При проектировании облика новой награды, за основу была взята османская военная медаль "Галлиполийская звезда". Знак имел форму пятиконечной звезды покрытой эмалью красного цвета с шариками на концах лучей с серебряным ободком и выпуклым, открытым сверху полумесяцем в центре, в который вставлена тугра - личный знак султана и дата - "1333", по нашему календарю - 1915 год.

Вот эта медаль, носившая параллельное название - орден "железного Полумесяца" и была талантливо переработана в почётный боевой Советский Орден. Даже форму и окраску ленты оставили без изменений. Разница в том, что турки изготовляли награду из железа - для солдат и серебра - для офицеров, а наша - для всех серебряная.

А вот афганский орден "За храбрость" - это уже почти точная копия "Красной Звезды", да и штампуют его в Союзе.