# Без памяти и фамилий

Аноним Aletum

Облако пыли поднялось над расположением - это прилетевшие вертушки зависли над батальоном, каждый борт поочередно заходит на площадку, скидывая почту, ребят из госпиталей и отпусков, забирая в свои чрева такие же баулы и батальонных "каличных", отпускников и командировочных.


"Проверок" от старшего начальства на сегодня не будет, только закончился "сумасшедший дом" с отправкой очередного "200-го".


- Ну, чё Серега, как съездил - прямо с ходу, пытаясь перекричать шум вертолётных движков, засыпали вопросами командира миномётного взвода на вертолётной площадке. Он ездил в Союз, в командировку, скорее не ездил, а сопровождал "груз-200", так их прозвали с чьей-то легкой руки.


***


- Товарищ лейтенант! Вы секретарь партийной организации батальона. В вашем подразделении произошло преступление - третий час нас с командиром роты и замполитом "выжимают", как выстиранное белье.


Скоро "развешивать" понесут.


- Ваше беспринципное поведение будет разбираться на парткомиссии бригады. Можете считать себя уже не членом, а... Вы не имеете морального права руководить батальонными коммунистами.


- Вы первый поборник неуставных взаимоотношений, вы их ...- замначПО, имея за собой мандат главного бригадного политработника, вещает в штабе батальона.


Вот так и никак иначе, "пинает" второй день родной политотдел: комбата, управление, командиров рот и парторганизацию батальона.


Ему поддакивает батальонный замполит.


А ты с чего? Ах! По должности положено. А вспомни, пожалуйста, события двухмесячной давности. Ну? Что память отсохла или что-то с совестью стало?


Не хочешь, а я напомню. Нет, пусть у тебя на душе кошки скребут, я за свою чист.


***


Ужин прошёл. По распорядку дня личное время до вечерней поверки. Подшиться, помыться, письмо домой написать. Да и так , по мелочи всегда какое-то дело найдётся. На то оно и личное.


- Товарищ лейтенант! Разрешите, комсомольцы взвода приглашают вас на зачитку протокола собрания - ни больше, ни меньше, что за "ботва", начинаю, как индюк, надуваться и почему без меня.


- Что за херня!- недоуменный взгляд на замкомвзвода.


- Да мы сами всё решили. Вы не переживайте, мы с ним на выходы ходить не хотим. Да и надежды на него нет. Вы сами с ним, сколько ночей не спали, да и нас уже достало. А после Бараков (место последнего ротного выхода) ему у нас не место. Все - "за".


Вскакиваю с кровати. "Мой" кубрик через пару дверей - первый взвод, второй, вот и мой с пулеметчиками.


- Встать! Смирно!


- Ребята! На комсомольских собраниях, так же как и в медучреждениях и сортирах - команды не подаются.


Весь взвод, вместе с пулеметным, восседает по кругу на табуретках, на одной из тумбочек керосинка. По центру кубрика стоит - "виновник". Бесед с ним проведено и по-плохому и по-хорошему. И бойцами и командованием. Рота одного призыва, здесь "понты не канают", тяжелую ношу солдатской судьбинушки переложить не на кого. Всё сами и всё как на рентгене.


- Товарищ лейтенант вот решение, наложите визу.


- Не ребят, так не делается. Ну что с тобой делать, Cыкунов? Ладно бы командиры непонятливые и хреновые, так свои ребята тебе в глаза правду-матку режут.


Болезнь у него такая - "трусостью" называется. Трусость, которая стоит жизни - нет, не ему. Как только группа на выходе с "брони" спешивается - пропадает паря, нет его и всё, а потом, после выполнения задачи, обнаруживаем "беглеца".


Ну, вот представьте, надо выполнять задачу, а у нас с первых минут уже ЧэПок. Пропал "карандаш". Все на поиски... Не выполнишь свою задачу. А одно цепляет другое, как шестеренки в часах. Я что-то не обеспечу, а рядом такой же, как я с группой, надеясь на меня, попадет "под раздачу".


Что будет?


И я о том же... В батальон лучше не показываться.


Нет! Что вы - на боевые он в первых рядах. А только ночь задребезжит. Только пересекли границу батальона и всё... "Нет парнишки". Если не пропал, то "обосрался".


"Свинья - она грязь всегда найдет".


А "Бараки" последние, чашу терпения и переполнили...


***


- Всем земля! - даю команду по связи. Скидываю шлемак и на ходу в кювет.


Всё отработано. Группа за мной моментально спрыгивает с брони и как горох рассыпается, откатываясь по обочинам дороги. Затем, перебежками до дувала, там дыхание переведем.


- Люди? - поворачиваюсь к замкомвзводу, он молчит


- Люди? - ору.


- Нет Сыкунова.


- Блядь! "Броня" - по связи - стой! У меня нет карандаша, нет карандаша...


Хорошо хоть БэТэРы недалеко ушли. Опять собираемся у брони.


- Серега, (водителю) что тут?


- Товарищ лейтенант, Вы спешились, а Сыкунов припал к глушаку и... короче без сознания, я его затащил в десант. Там он, еще не отошёл.


- Вот, блядюга, ладно, смотри, очухается, глаз да глаз за ним.


Рассветать начало.


- "Туфля" я "Водник" выхожу на задачу. У меня всё путём.


Тишина. И вдруг из-за дувала хлопок. Рядом Саша Невзоров - из пулемётчиков, у меня сегодня два их расчета. Спотыкается... И вниз лицом, беззвучно.


- Санёк, Санёк? - переворачиваю, а у него улыбка на лице. А глаза... Глаза стекленеют и аккуратненькая такая дырочка во лбу... и всё - даже крови нет.


Положили его рядом с Сыкуновым, в левый десант.


Отомстили за тебя Саша. Ох и отомстили...


***


- Товарищ лейтенант, если Вы не поможете, мы к начальнику политотдела обращаться будем. Не нужен нам такой.


- Хлопцы, а теперь подумайте, переведём его в восьмерку или в девятку, кто нам спасибо скажет? Слава о нём уже пошла - её не утаишь, в авоську не положишь.


- Всё равно не место ему здесь! Вон и койка Саньки Невзорова рядом... Не место, товарищ лейтенант!


Взгляды присутствующих невольно остановились на подушке с голубым беретом...


***


- Товарищ майор! - уже я обращаюсь к замполиту батальона в штабе - Прошу перевести Сыкунова в бригаду, в подразделение не связанное с выходами.


- Лейтенант! Ты работать с людьми не умеешь. Ты! - взвился замполит.


- Ладно, - уже начальник штаба, оторвавшись от карты - передай его в хозвзвод... Писарь, в сегодняшний приказ этого "субчика".


***


Вести в батальоне, как волны в море, расходятся быстро. Шила в мешке не утаишь. Чего-то в восьмерке ночью случилось, все шушукаются.


Офицеры девятой и восьмой рот на прием пищи "через нас" в столовку дефилируют, мы ближе всех к "кормушке". Вот и сейчас, перед завтраком, к нам пожаловали.


- Мой "индеец" сегодня на посту "чудо" одно из хозвзвода "замочил", которое склад грабануть хотело - сокрушается командир восьмёрки - мы и на выходы его не берём, только в караулы и наряды. Зрение у "десанщика" минус четыре. Кто их сюда направляет? На стрельбище в мишень попасть не может, а тут навскидку и сразу - жмурик.


Нефигово девки пляшут. Приятного всем аппетита!


После завтрака батальонное построение на плацу. Опять доведение мер безопасности и всяческих "низзя".


- Товарищи солдаты! - держит речь комбат - Вам сколько раз под роспись доводили, что... (и перечисляются всё, что нельзя) Выводи...


Из батальонного лазарета, крыльцо которого выходит на строевой плац, под белы рученьки, выводят "чудо" с культяпками - остатками кистей, "оно" решило наши боеприпасы разрывные посмотреть с "внутренней" стороны. Посмотрело. Результат наглядный - очередной "герой" для отправки в Союз. И так по очереди. Следующий...


Одна из главных и доходчивых методик работы командира - наглядность в обучении и воспитании. Милое дело.


- Товарищи солдаты! - обратился командир батальона к строю - Мы в нашей провинции одни. И склад продовольственный у нас - только для нас. Воровать некрасиво. А вот сегодня один "гондурас" из хозвзвода решил посадить нас на сухари и воду. Молодец часовой, был бы в Союзе - десять суток отпуска обеспечено было бы солдату, а так, командир роты - письмо на Родину бойцу, за отличное выполнение обязанностей. А Вы, гвардейцы-десантники, посмотрите, что мы отправим на Родину родителям. Выноси...


На плац вынесли тело Сыкунова.


***


- Думайте, какой подвиг бойцу придумать командиры - такой был инструктаж в политотделе, перед отправкой для сопровождения нашего взводного в Союз.


***


Вот и Серега вернулся. "Торжественный" ужин по случаю прибытия.


- Серёг, как там "его" родители встретили?


- Да нормально, я как положено, всё по политотдельской бумажке на кладбище, а потом с батей его как нажрались, я всё и высказал. Всё как на духу...


Мы недоуменно уставились на Серегу.


- И?


- Что "И"? Батя и сказал, что рано или поздно он этим бы и закончил - "крайние" его слова: "говном по жизни был". А "подвиг" ему хороший сочинили!