# Иншалла

Анатолий Яковлевич Воронин

Иншалла.


После срочной службы в Германии, Алексей изъявил желание продолжить военную карьеру сверхсрочно. Был направлен в школу прапорщиков и после успешного её окончания вернулся в родную часть. Потом была служба в Прикарпатском военном округе, а в 1983 году подошла его очередь отправиться в загранкомандировку в Афганистан. На ту пору многие из его сослуживцев успели там побывать. Рассказывали истории, разительно отличающиеся от того, о чём вещало советское телевидение.

За два года забугорной службы многое повидал, в каких только переделках ни побывал. Но ничего, выжил и, вернувшись на Родину, с военной службой порвал. Не по своей воле, а по высочайшему повелению военного руководства, решившего избавиться от слишком правдолюбивого подчинённого, который за словом в карман не лез и говорил всё, что думал, совершенно не заботясь о возможных последствиях.

На гражданке не всё так гладко складывалось, но ничего - выдюжил, нашёл себе место под солнцем в сложных девяностых. Взял льготный кредит, деньги пустил на организацию фирмы, занимающейся ремонтно-восстановительными работами на одном из астраханских кладбищ. А однажды к нему обратились сотрудники ПМК, чей офис находился по соседству с его фирмой. На ту пору данная строительная организация была в состоянии банкротства, и её руководство, дабы расплатиться с имеющимися долгами, распродало практически всё имущество и строительную технику. Только здание офиса и осталось.

Когда Алексей впервые появился в кабинете руководителя ПМК, то увидел там вздутый паркетный пол, словно изготовившийся к извержению вулкан, ставший таковым из-за протечки дождевой воды через прохудившуюся крышу здания.

Акции семерых сотрудников ПМК, тех самых, что напросились взять их под своё покровительство, Алексей скупил, для чего взял ещё один банковский кредит. Чуть позже он стал обладателем контрольного пакета акций, а, стало быть, полноправным хозяином и руководителем ПМК. Буквально из руин восстановил его деятельность, и за пару лет о нём заговорили в высоких инстанциях региона, обеспечивая заказами на строительство всевозможных объектов промышленного и жилищного назначения. Значительно выросло и число сотрудников предприятия, достигшее более двухсот человек.

И замахнулся Алексей на возведение многоэтажного, многоквартирного дома в одном из спальных районов города. Дом строился на средства пайщиков, и буквально за год было возведено одиннадцать этажей. И когда до завершения строительства оставалось всего ничего, случилось непредвиденное.

В тот год вся Астрахань жила в преддверии четырёхсотпятидесятилетия со дня своего основания, а когда случаются подобные памятные даты, их отмечают с помпой. А чтобы всё это выглядело более эффектно, в преддверии праздничной даты начинают приводить в порядок сам город.

Алексея пригласил к себе высокий региональный чиновник и тоном, не терпящим возражений, поставил задачу - в кратчайшие сроки благоустроить одну из городских набережных, коих, из-за обилия рек, в Астрахани было великое множество. Та, что досталась Алексею, представляла собой жалкое убожество. Её и набережной-то нельзя было назвать - крутой, осыпающийся берег, у кромки воды заросший высоченной крепью камыша. Вдоль него даже в дневное время ходить было рискованно.

Вот только денег на обустройство набережной, чиновник, судя по всему, не собирался давать. Так и заявил - будет работа сделана, тогда и поговорим об оплате.

Алексей отлично понимал, что откажись он от участия в благоустройстве города, не видать ему и его ПМК заказов на возведение новых объектов. И решил он рискнуть - имеющиеся в банке денежные средства от взносов пайщиков строящегося дома пустил на закупку необходимых строительных материалов, а всех своих подчинённых задействовал на обустройстве набережной, которая из жалкого убожества превратилась в одно из красивейших мест города.

А когда реконструкция набережной была завершена, явился Алексей к тому чиновнику и вручил ему счёт. Развел руками чиновник, мол, нет лишних денег в бюджете, и предложил Алексею "выгодную" сделку, пообещав выделить большой участок земли, рыночной стоимостью такой же, как и сумма, потраченная на реконструкцию набережной.

Но Алексея на мякине не проведёшь. Он ещё до встречи с чиновником отлично знал, что на том земельном участке стоит десяток домов, подлежащих сносу, а в них проживают люди. Новый владелец земли обязан будет предоставить им новое жильё, для чего придётся построить дом, по размерам не меньше того, что он сейчас никак не может достроить.

Именно это он и заявил чиновнику, чем вызвал гнев последнего. Тот так и сказал - не хочешь, мол, брать землю, вообще ничего не получишь. Но этого чиновнику мало показалось. Прознав о том, что обманутые дольщики намерены обратиться с жалобой на Алексея, подослал к ним нужного человека, который уговорил "униженных и оскорблённых" написать заявление в милицию о привлечении Алексея к уголовной ответственности.

Те именно так и поступили.

И закрутилась, завертелась судебная круговерть. Два года велось следствие, много бумаг исписали следователи, а уж сколько раз судебные заседания проводились - не счесть. А когда по соседству с недостроенным домом какой-то психически больной человек решил уйти из жизни, подорвав себя и свою квартиру, предварительно заполнив её газом, в результате чего обрушился целый подъезд, Алексей понял - это конец.

Оно так и вышло. Впаяли ему шесть лет колонии по статье за мошенничество, хотя судить должны были не его, а того самого чиновника, кто реально смошенничал. Да кто ж его осудит...

Но то, что побоялся сделать суд земной, за него доделал суд небесный. Наказал чиновника Всевышний за содеянное зло. Но не его самого. Было бы слишком просто наказывать виновника, надо, чтобы он ещё при жизни помучился от осознания своего грехопадения потерей самого дорогого в жизни. Этим, самым "дорогим", для него была супруга. Её-то и забрал Всевышний к себе на небеса.

А Алексей от звонка до звонка отсидел назначенный ему срок. Когда, спустя четыре года, по закону он мог выйти на УДО, вызвал его "хозяин" колонии и прямо заявил, что, мол, есть негласное указание того самого чиновника: любыми возможными способами держать осуждённого в колонии до окончания назначенного срока, а если будет хорохориться, добавить к этому сроку новый. Так что Алексей вынужден был тянуть лямку и даже не рыпаться, строго соблюдая режим содержания. В противном случае, сидеть ему придётся до скончания собственной жизни, или, по-крайней мере, до того самого момента, пока чиновник будет занимать ответственный пост в регионе.

И надо же было такому случиться: когда у Алексея подошел срок освобождения, под чиновником зашаталось казённое кресло, на котором он восседал. Не до какого-то заключённого ему было теперь, самому бы хоть как-то удержаться.

Не удержался.

Алексей второй месяц находился на свободе, когда того чиновника отправили в отставку. Жаль только, что за все грехи и прегрешения не отдали его под суд, дав возможность уйти с миром. Сведущие люди поговаривали, что он после этого сильно запил и на людях появляться перестал.

Но Алексею было наплевать на душевное состояние своего недруга - надо было налаживать собственную жизнь. Начинать пришлось с чистого листа. За то время, пока он сидел, ПМК пустили по ветру, а здание, где размещался главный офис предприятия, конкурсный управляющий за бесценок продал бизнесмену, выходцу с Кавказа. Тот, в свою очередь, использовал его в качестве общежития, заселив в него семьи беженцев и переселенцев.

Предвидя подобный поворот событий, он ещё до осуждения переоформил свой кладбищенский бизнес на сына, сам же после освобождения из колонии, смог устроиться в своём "детище" лишь сторожем. На что-то большее он не мог рассчитывать. По решению суда, в счёт погашения задолженности пайщикам, он лишился всего, что у него было, и не мог занимать никаких руководящих должностей. Даже на крохотную зарплату сторожа, в рамках исполнительного производства был наложен арест, и половина её уходила на оплату долгов.

Чтобы не деградировать окончательно, стал помогать сыну в его бизнесе. Ведь с кем в первую очередь имеют дело люди, заявившиеся со своими проблемами в любую коммерческую организацию? Правильно - с человеком, сидящим на проходной, то есть с вахтёром или сторожем. За годы заключения авторитета у Алексея не убавилось, поэтому именно к нему, по старой памяти, стали обращаться заказчики на ремонт могильных надгробий. А уж он-то знал, как разговаривать с такими людьми и своими дельными советами помогал выбрать наиболее приемлемый вариант ремонтных работ, чтобы он был недорогим и качественным.

Будучи неплохим психологом (сказалась школа Афганистана), он сходу вычислял людей, которые хотели многого, но при этом старались сбить цену. А были и такие, кто после выполнения заказа, заявляли, что в настоящее время наличных денег у них нет, и в обозримом будущем не предвидится. Особо много таких "бессребреников" появилось после того, как по стране загулял коронавирус.

Вот и на этот раз в женщине пенсионного возраста он сразу признал такого человека. Отказать ей, конечно же, он не мог, тем более, что она представилась врачом, работающим в "красной зоне". А просьба её была такой же, как и у всех посетителей - выровнять покосившееся надгробие и заменить пришедшие в негодность мраморные плиты

Когда Алексей узнал, в каком секторе находится могила, он призадумался. С первых дней существования кладбища в этом секторе хоронили неопознанных или невостребованных бездомных. Со временем неухоженные могилы разрушались, и в них хоронили других умерших, которые были далеко не бедными людьми, чьи родственники были готовы выложить весьма кругленькую сумму, за то, что могила располагалась в очень удобном месте, неподалёку от центральных ворот кладбища, по соседству с христианским храмом.

Но деваться некуда, и, пообещав дать ответ клиентке на следующий день, Алексей направился осматривать захоронение. Покосившееся бетонное надгробие, облицованное мраморными плитами, он нашёл практически сразу. И не потому, что оно было приметным. Его заинтересовали выгравированные на памятнике фотографии двух женщин, одна из которых родилась седьмого ноября 1917 года. Именно она остановила Алексея своим пристальным взглядом. Причем, по мере того как Алексей подходил к надгробию, пробираясь среди других могил, этот взгляд становился всё более пристальным. Он почему-то вспомнил плакат времён гражданской войны "А ты записался добровольцем?", на котором красноармеец с винтовкой в одной руке, второй рукой указывал на человека, разглядывающего плакат. И с какой стороны на него ни гляди, эта рука и взгляд красноармейца были направлены на смотрящего человека.

Вторая женщина, моложе первой, судя по всему, её дочь, родилась 22 июня 1941 года. Алексей подивился такому совпадению - мать родилась в день, когда в стране произошла революция, а её дочь - в день, когда началась война.

"Какая роковая случайность! - подумал Алексей. - А вот интересно, когда родилась сегодняшняя клиентка? Ведь, судя по всему, покойницы приходились ей бабушкой и матерью..."

Покидая могилу, Алексей затылком почувствовал на себе взгляд постороннего человека и непроизвольно оглянулся назад. Чертовщина какая-то - то был взгляд старухи с фотографии на памятнике.

Через пару дней надгробие было отремонтировано, о чём Алексей сообщил клиентке по телефону. Та на кладбище появилась не сразу, а спустя неделю. Но рассчитываться за выполненную работу она и не думала, а вместо этого закатила скандал. Её претензии заключались в том, что новые мраморные плиты по цвету несколько отличаются от тех, которые остались под памятником. Алексей попытался ей доказать, что прежние плиты по цвету были такими же, как и новые, просто со временем выцвели, но женщина и слушать его не стала, потребовав полностью заменить все плиты. На намёк Алексея, что дополнительная работа приведёт к удорожанию ремонта, женщина грубо ответила:

- Это не ваше дело! Я заплачу, сколько потребуется!

И она действительно оплатила. Всё, до копейки.

А спустя месяц потребовалось Алексею вновь побывать в секторе с номером чёртовой дюжины. Очередной заказчик пожаловался на то, что не прошло и трёх лет, как он схоронил своего отца, а когда в очередной раз пришёл на его могилу, то увидел её в ужасном состоянии - земля на могиле просела, а памятник, установленный в позапрошлом году, скособочился.

Не стал Алексей раскрывать ему страшную кладбищенскую тайну с левыми подзахоронениями, пообещав лишь в кратчайшие сроки привести могилу в порядок. Возвращаясь на базу, вновь почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Повернувшись в ту сторону, откуда он мог исходить, встретился со взглядом старухи с фотографии на могиле, которую дважды ремонтировали месяц тому назад.

Но что это?

Вплотную к захоронению примыкала совершенно новая могила, со всех сторон обставленная венками из искусственных цветов, а возле неё стояла женщина в траурном чёрном одеянии. Алексей подошёл поближе, чтобы разглядеть цветную фотографию в рамочке, закреплённой на кресте. С неё смотрела улыбающуюся моложавая женщина, лицо которой Алексею показалось знакомым.

Ну, конечно же! Это была та самая врачиха, заказывавшая ремонт могилы своих родственников. Только на фотографии она выглядела намного моложе своих лет.

- Что случилось? - поинтересовался Алексей. - Ведь я же её знаю, она у нас ремонт надгробия на соседней могиле заказывала.

- А что сейчас может быть, - печально ответила женщина, - вирус, будь он неладен...

- Она говорила мне, что работает в больнице, где лежат больные коронавирусом. Наверно, там и прихватила эту заразу.

- Ведь я же предупреждала Светку, что добром всё это не кончится. А она заладила своё: мол, там большие деньги пообещали платить. Куда там - пообещать-то пообещали, да вот только ни шиша не увидела она тех больших денег. Да и зачем они ей были нужны - всю жизнь так и прожила в бобылихах.

- Иншалла, - задумчиво произнёс Алексей.

- Что вы сказали? - переспросила собеседница. - Какие ещё вешала?

- Да не "вешала", а "иншалла"! Если уж быть совсем точным, то "ин ша Аллах"! В переводе с арабского - "На всё воля Всевышнего". Святые слова для всех мусульман. Я это с Афган знаю...

- Вот именно, на всё воля Божья! - согласилась женщина. - А вы что, в Афганистане были?

- Довелось...

- Вот и Витёк, Светкин муж, тоже был. Там и сложил он свою светлую головушку. Светку после окончания мединститута по распределению направили на работу в Благовещенск, там она и познакомилась со своим суженым. Молодой, красивый офицер в звании старшего лейтенанта. Полюбили они друг друга, а спустя полгода свадьбу сыграли. Скромно так, в столовой воинской части, где служил Виктор. Только недолго длилось их семейное счастье - пришёл приказ из Москвы, и Виктор уехал в Афганистан. А через пару месяцев вернулся домой в цинковом гробу. Сопровождающий офицер рассказал, что машина, в которой Виктор ехал вместе с сослуживцами, подорвалась на мине. Так и стала Светлана одинокой вдовой. Они с мужем даже ребёночка себе не успели завести.

- А где именно служил в Афганистане её муж? - осторожно поинтересовался Алексей.

- Да шут его знает! Светлана как-то рассказывала, что в своих письмах Виктор жаловался на невыносимую жарищу. Наверно, на юге где-нибудь.

- И что, новую семью она так и не создала?

- Даже и не пыталась. Говорила, что не может забыть своего Витюшу. Уж чем он её так приворожил, даже и не знаю.

- А как же она опять в Астрахани оказалась?

- Да вот так и оказалась. Почти десять лет без малого она оттрубила на Дальнем Востоке. Хорошую должность там занимала в больнице. А тут не ко времени наша бабуля сильно захворала, и нашла на неё блажь, мол, помру скоро, хочу внучку перед смертью увидеть. Послали Светке телеграмму, и спустя несколько дней она была уже в Астрахани. Если бы поездом поехала, то вряд ли успела бы застать бабулю в живых. А та перед самой смертью ругала её, мол, не ту профессию себе выбрала. И уж если захотела врачевать, то людей надо не таблетками лечить, а народными средствами, теми же травами и заговорами. Сама-то она родом с Украины, а там этими делами многие промышляют. Когда фрицы пошли с войной, она на сносях была. Антонину - свою единственную дочь - родила в товарном вагоне, когда вместе с другими эвакуируемыми удирала в тыл. Добралась до Астрахани, пристроилась работать санитаркой в эвакогоспитале. Там же и жила с дочуркой, одна её воспитывала. Мужа-то её на второй день войны мобилизовали, там он и сгинул бесследно. Всю жизнь прожила ожидаючи его, но чуда так и не произошло. Лежит где-нибудь до сих пор в безымянной могилке, и даже креста на ней нет.

- И что, она даже не пыталась его разыскать? - поинтересовался Алексей.

- Пыталась. Куда только письма не писала. Но завсегда приходил казённый ответ - "Обстоятельства гибели вашего мужа неизвестны, место захоронения - не установлено".

- А что с Антониной случилось, если она до шестидесяти лет не дожила?

- Беспутной была! Замуж рано выскочила. Светку родила, и тут же её бабуле сбагрила. А сама во все тяжкие пустилась, от мужа стала погуливать. Кончилось всё тем, что бросил её муж, но она особо не переживала, нового хахаля себе нашла. От него забеременела и родилась вторая дочь, которой я была. Так что со Светкой мы сводные сёстры. Да и судьбы у нас с ней одинаковые, даже вспомнить нечего про то, как жили. Лаялись частенько, как те две сведённые собаки. Из-за какой-то игрушки могли в кровь подраться. А матери на это было наплевать - меня она тоже бабуле спровадила. Со вторым мужем тоже долго не прожила - увела его какая-то молодая фифочка. После этого Антонина замуж больше не выходила, но по мужикам моталась. Глядя на всё это беспутство, бабуля частенько закатывала ей скандалы, а той - что с гуся вода! А когда бабулю схоронили, и надзора за ней не стало, она могла по несколько дней пропадать у какого-нибудь очередного мужичка. Доигралась в итоге - заболела по женской линии, а спустя несколько лет умерла от рака, и схоронили её в одной могиле с матерью.

Только сейчас Алексей обратил внимание на то, что изображённые на памятнике лица женщин смотрят в разные стороны, словно только что поругались между собой.

- И что ведь самое главное, - продолжила собеседница, - перед смертью бабуля просила Светлану не класть в её могилу Антонину. Ослушалась она её, никому об этой просьбе не сказала, когда хоронили мать. А спустя несколько лет стала бабуля приходить Светлане во снах, сильно ругала за то, что ослушалась, и теперь она на том свете ругается с дочерью. Чтобы хоть как-то сгладить ситуацию, Светлана за свой счёт установила надгробие из мраморных плит. Но, простояв несколько лет, памятник сильно покосился и просел в землю, а мраморные плиты в труху рассыпались.

- Всё потому, что в одну могилу класть второго покойника нежелательно, - пояснил Алексей, - в могилу попадает свежий воздух, гроб с первым покойником начинает усиленно гнить и в итоге разваливается, а земля над ним проседает.

- Это мы уже потом поняли, - согласилась собеседница. - А бабуля с того света стала пуще прежнего бранить Светлану в её снах. И решила она отремонтировать памятник. Вот только денег на этот ремонт неоткуда было взять, и согласилась она в прошлом году пойти работать в инфекционную больницу, где лежали больные этим самым вирусом. Рисковая баба, ведь понимала, чем всё это может кончиться для неё самой... Деньги она, конечно же, набрала и ремонт памятника сделала, но сама сгорела от этой вирусной заразы, не оставив после себя ни детей, ни плетей. Ради чего жила, спрашивается?

- Если я правильно понял, у всех троих не сложилась жизнь с мужиками?

- Именно так. Но только не у троих, а у четверых. Я ведь тоже всю жизнь без мужика прожила, и детей у меня нет. Прямо проклятье какое-то семейное. Наверно, за ошибки молодости бабули все мы отдуваемся. Ведь не зря же знающие люди говорят, что смертному человеку нельзя шаманить, ворожить, колдовать и гадать, поскольку это великий грех, за который Бог наказывает не только самого ворожея, но и весь его род по женской линии. Вот и наказал он, видно, всех нас... Уйду я из жизни, и никого из нашего рода не останется...

Алексей слушал её, а в голове, словно треснутая граммофонная пластинка, звучало одно и то же: "Иншалла, иншалла, иншалла..."

Чуть позже, проходя мимо храма, увидел стоящих поодаль несколько небольших групп из мужчин и женщин. Возле храма, на табуретах, стояли четыре гроба с закрытыми крышками, а рядом с ними, держа в руках псалтырь, молодой священник читал заупокойную молитву.

Алексей приостановился и, подняв глаза кверху, туда, где на куполе храма в лучах солнца блестел золочёный крест, трижды перекрестился.

Вернувшись на базу, набрал на клавиатуре компьютера машинально запомнившуюся дату рождения Светланы.

Беспристрастная "Википедия" гласила:

"16 октября 1962 года между СССР и США начался Карибский кризис, во время которого мир максимально приблизился к началу Третьей мировой войны с применением ядерных зарядов".

Вот, уж действительно - иншалла...