# Преодоление

Ашот Эрнестович Бегларян

Посвящается подруге жизни


Поначалу показалось, что это обычная слабость от уже ставшего привычным перенапряжения на работе. Работал Он, как говорится, на износ, стараясь успеть всё, будь то аналитическая статья, художественный рассказ, редактирование текста или банальная починка протекающего крана на кухне. Спать ложился за полночь и заставлял себя просыпаться до восхода солнца, чтобы как можно полнее и эффективнее использовать вечно не хватающее время - единственный невосполнимый ресурс в жизни человека. Но стальная воля, увы, это не стальные нервы и сосуды, и рвётся там, где тонко. Первыми напоминали о себе старые раны, которые вроде бы давно зарубцевались, но поражённый нерв часто ныл, как бы жалуясь, когда Он особенно усердствовал, либо погода резко менялась или наваливался какой-то нежданный стресс. До сих пор Он "слышал" резкие звуки сначала левой рукой, потом уже воспринимал слухом: раненая рука спешила реагировать наэлектризованной болью, словно происходило короткое замыкание в сети...

На этот раз всё было по-другому - к ослабевшей руке (левая кисть безвольно повисла) прибавилась и нога, которая попросту отказалась держать остальное тело, быть ему опорой. Благо, диван был рядом, и Он присел на него, пытаясь осознать происходящее. При этом всё ещё надеялся, что это привычное переутомление, и растревоженные раны всего лишь напоминают о себе, требуя должного внимания и уважения. Посидев с минуту и собрав волю в кулак, Он поднялся с дивана, сел за компьютер и продолжил работу над очерком. Минут через сорок вышел на балкон передохнуть и подышать свежим воздухом. Тут левая нога вновь дрогнула. Доковылял до кровати в спальной и прилёг.

Левая сторона тела, от предплечья до ступни, словно была забита ватой. Кисть скрючилась, онемевшие пальцы шевелились с трудом.

Он решил не тревожить домашних, которые на кухне вовсю готовились к встрече Нового года. Дети, весело щебеча, помогали маме накрывать праздничный стол. Не хотелось портить им настроение. Вместе с тем не терпелось доказать самому себе, что ничего экстраординарного не произошло...

Напрягая волю, Он встал и, стараясь не выдать своё состояние, организовал вместе со старшим сыном шашлык на балконном подвесном мангале. Сел с семьёй за предновогодний ужин, поднял тост за наступающий Новый год, пожелал всем мира, счастья и здоровья, но не стал пить, а лишь пригубил бокал вина. Предчувствие не обмануло - самостоятельно встать из-за стола не сумел...

Свой пятидесятый Новый год Он встречал в больнице. В последний раз, почти четверть века назад, Он лежал в стационаре военного госпиталя с огнестрельными ранениями. Восстановился относительно быстро и после этого ни разу серьёзно не болел. В душе Он гордился своим железным здоровьем, которому, казалось, не были страшны никакие испытания... Сейчас, двадцать пять лет спустя, инсульт ударил по старым ранам, "оживив" их...

Словно это было вчера. Перед глазами встал худой бородатый человек с несколько уставшим, но твёрдым и решительным взглядом. Глядя на фотографии тех лихих лет, вряд ли кто-либо узнал бы его - ведь сегодня Он выглядел чуть ли не моложе, чем четверть века назад...

Август 1992-го выдался жарким во всех смыслах. На северо-восточном направлении фронта шли ожесточённые бои, позиции по нескольку раз переходили из рук в руки. На одном из участков противник, используя своё значительное численное преимущество, "взял в мешок" небольшой отряд самообороны. Завязался горячий бой. Горсточке отчаянных бойцов удалось прорвать вражеское кольцо и углубиться в лес. С перебитой автоматной очередью рукой Он преодолел несколько километров, оставляя за собой нескончаемый кровавый след. Потом удивлялся, как хватило крови на весь этот путь, ведь невозможно переключить организм на режим "холостого хода", как это делает опытный водитель на определённых участках дороги, экономя бензина. Но всё же чудо состоялось - выжил... В госпитале, преодолевая нестерпимую боль, отвоёвывал у смерти миллиметр за миллиметром своё пространство. Единственно шевелящийся на левой руке большой палец обнадёживал....

Сейчас, накануне своего пятидесятилетия, Он вновь лежал на больничной койке, но уже с полностью отключившейся левой стороной тела. Это было почти дежавю, словно кто-то отмотал время на двадцать пять лет назад... Удивительно, но вновь замаячившая на горизонте смерть нисколько не страшила, Он думал только о семье, детях. А ещё жалел, что может не завершить главную в своей жизни книгу, которую готовил много лет и должен был вот-вот сдать в издательство...


Из раздумий вывела супруга, круглые сутки ни на шаг не отходившая от него.

- Что-нибудь надо?

- Нет. Приляг, отдохни. Сильно устала?

- Нет, что ты?..

В эти дни Он в буквальном смысле слова опирался на её хрупкое, но сильное и надёжное плечо, как раненый боец на плечо медсестры. В каждом её движении, вольном или невольном, были преданность и забота. Минувшей ночью, когда Он неловко и с шумом повернулся в кровати, прикорнувшая рядом на стуле супруга в инстинктивном, каком-то самоотверженном стремлении помочь, ещё даже не успев открыть глаза, отчаянно потянулась всем телом к нему с вытянутой вперёд рукой и приглушённым криком-вопросом: "Что?!".

Это было конкретное воплощение понятия "моя половинка". Подруга жизни, в самом деле, стала в трудный час его половиной, составив одно целое с ним, чтобы не дать упасть в прямом и переносном смысле. Две жизни словно слились в одну для выживания. В этом, наверное, и заключается счастье, когда в большом, всепоглощающем чувстве растворяются границы между двумя разными людьми, и они превращаются в единое гармоничное целое. Вместе с тем очевидно, что для доказательства любви и верности не обязательно идти с милым на край света, а достаточно просто находиться рядом в минуты удачи и невзгод, делить с ним радость, добавляя положительных эмоций, и брать в случае необходимости часть боли на себя...

Он сделал для себя ещё один вывод: "милым" становятся не только после смерти. За первые дни болезни его посетили десятки людей - не только родственники и друзья, но и знакомые - близкие и не очень. Некоторые из них сами недомогали, но его болезнь подняла их на ноги, они буквально встали с постели, забыв на время свои хвори. Были среди них и инвалиды, боевые товарищи - они на костылях пришли поддержать его. Это было предметное доказательство правдивости изречения: "Не имей сто рублей, а имей сто друзей". Сам Он в своё время многим протягивал руку помощи, по первой просьбе и бескорыстно, не ставя различий, и теперь каждый напоминал ему об этом, стараясь внести свою посильную лепту в его выздоровление - кто-то приносил еду, соки, лекарства, а кто-то подбодрял добрым словом, которое, казалось, обладало особым исцеляющим свойством...

Да, самое дорогое в этой жизни - естественное тепло, исходящее от людей, от их живых, не зачерствевших душ. Мощный эмоциональный фон сочувствия и поддержки, сформировавшийся от любви и заботы множества людей, словно спасительный кислород для задыхающегося, позволял преодолеть тяжёлый недуг и быстрее возвратиться к жизни...


Ашот Бегларян, январь-февраль 2018 г.