# История одного поиска

Борис Геннадьевич Цеханович

Реальная история произошедшая с моим братом, когда он служил в Печорском полку ВВ и ловил в тайге зеков.

История одного Поиска.


Как только за женщиной закрылась дверь кабинета, у зам командира полка с лица мгновенно слетела маска доброжелательности и сочувствия, явив на свет раздражение вкупе со злостью и он с облегчением откинулся на кожаную спинку кресла, попутно кинув в сторону закрытой двери одно единственное слово, всего в один этаж, но сочно и мощно - Блядьььььь!!!!!

Конечно, можно было мощно обуреваемые его эмоции, высказать в многоэтажное построение матерного словосочетания... Мог. Но вот одно это русское слово вмещало в себя ВСЁ и это ВСЁ можно было выплеснуть в нём ВСЁ РАЗОМ и объёмно характеризующий только что закончившийся разговор.

- Блядь дь дь дь дь ьььььь!!!! - Не сдержавшись, крикнул он ещё раз и, успев даже ухватить какой-то отголосок кабинетного эха матерного вопля, тут же испугался и стал прислушиваться - не услышала ли вышедшая жена прапорщика так не вовремя сорвавшееся крепкое словцо. Но нет. Ничего....

Зам командира успокоился и, покрутившись в кресле, погрузился в грустные размышления.

- Как хорошо общаться со своими подчинёнными. Поставил посередь кабинета и отдаёшь ему приказ. И он, не дёргаясь, только может быть кое-что уточнив, убывает его выполнять. А если начинает артачиться, приводить какие-то там свои дурацкие причины или аргументы только бы не выполнять приказ - ставишь его по стойке "Смирно!" и задаёшь ему кучу примитивных вопросов. Типа - "Товарищ прапорщик, вам что - надоело служить?". Или вот так - "Вы что? Считаете себя умнее командира полка?"

А можно просто ласково сказать - "Хорошо, товарищ прапорщик, не хочешь? Не надо. Можете идти. Только и вы мне уже тоже не нужны и по первой же возможности я вас в такую дыру засуну, где бутылку водки раз в неделю увидите..., а то и в две..... Да..., ещё надо будет охеренно потрудиться, чтобы её достать"

Ну..., можно много ещё чего такого сказать ленивому подчинённому и тот начинал тут же суетиться и юлить - "Вы, товарищ подполковник, не так меня поняли... Я не то хотел сказать... Да я готов выполнить любой ваш приказ....".

После чего, полностью удовлетворившись его раскаянием, ты по-отечески ему говоришь: - Идите, товарищ прапорщик и выполняйте. Только больше не умничайте и не забывайте, что вы советский прапорщик....

Да..., иной раз подполковник был по-кавказски горяч и "рубил с плеча". Не жалеюче. Но справедливости ради надо сказать - это было очень редко и с подчинёнными он общался нормально, потому что понимал, что после горячих и крепких слов подчинённый мог превратиться в безмозглого оловянного солдатика и принести больше вреда, чем пользы. А так.... Поругать, надавить и, увидев в глазах блеск живой мысли, запустить его на выполнение приказа.

- Мдаааа...., - горестно вздохнул подполковник, - это с подчинёнными. А вот с их жёнами.... Чёрт побери... Ведь их по стойке "Смирно" не поставишь, а нужно терпеливо выслушать размазанные, длинные женские сопли... без всякой логики и смысла, наполненные только одними эмоциями и чувствами. Выслушать, сочувственно кивая головой, поддакивая... Чёрт!!!! Были бы пропавшие прапорщики бестолочами и бездарщиной, можно было бы сейчас несколько с другой тональностью вести разговор с женой прапорщика Новикова. Типа, сами виноваты... Ни хера не учились..., ничего не умеют. Вот и пропали.

И ведь не скажешь так. Потому что прапорщик Цеханович и его напарник прапорщик Новиков опытные розыскники. И у них на счету больше десятка задержаний беглых Зеков. Да они тайгу знают в Печорском бассейне лучше, чем свою квартиру, в которой они летом проводят минимум времени. Вот и приходится заслуженному и старому подполковнику гибко извиваться, обещать, успокаивать. Тьфу....

Две недели тому назад, на подверенной полку территории совершился групповой побег. Слава богу, без жертв и без овладения оружием, но к сожалению очень громкий, потому что в побег ушли матёрые рецидивисты. И пришлось в поиск бросить все наличные силы, что быстро дало свой результат и все Зеки были словлены в три дня. Начали вытягивать из тайги, со всех маршрутов группы и вот тут-то и всплыло на десятые сутки, что группа Цехановича пропала. У них, как у самых опытных был самый длинный и трудный маршрут вдоль реки в 280 километров. Они этот маршрут проходили раз десять за три последних года и знали там всё. Но, тем не менее, пропали. А тут выясняется... Да чего там выясняется!? Все знали - что Цеханович и Новиков в поиск ходили без автоматов, с одними лишь пистолетами и паразиты ещё - не брали радиостанцию. Видите ли - Тяжело. А теперь гадай - Где он и его напарник? И что с ними? Конечно, как только стало известно, что их не нашли, послали вертолёт на поиски вдоль их маршрута, но он вернулся без результатов. Группа пропала. А это было уже ЧРЕВАТО. Тогда на их поиски пешедралом были отправлены две группы. Одна пошла по их маршруту, вдоль реки навстречу им. Вторая пошла по другой реке. Они там рядом идут и вдруг, за каким-нибудь чёртом они туда свернули. Но вот уже несколько суток подряд по связи докладывают, что следов не обнаружено.....

Зам командир снова, но уже беспокойно поёрзал в кресле, устраиваясь поудобнее, и тяжело вздохнул: - Ох не вовремя, совсем не вовремя ЭТО.... Командир полка в отпуске и за него Я. Осталось всего ничего до его выхода на службу и думал что так и пройдёт всё спокойно... И вот такая херня. Ведь если ЧТО? Ведь кучу неприятных вопросов зададут, комиссии во время разборок - "А почему у вас группы в поиск идут без радиостанций?" Ведь комиссии по фиг, что только одна группа без радиостанции ушла. Они же ведь акцент будут делать на "Все группы"... "А как так - опытные прапорщики, почти волкодавы, опытные таёжники - И пропали?" Значит Вы, товарищ подполковник, что-то упустили в подготовке..... И ведь я останусь за всё это виноватым.

- Ох как не вовремя.... Ведь через месяц, другой меня должны перевести с повышением на юга, командиром полка Внутренних Войск. А там....

Подполковник аж зажмурился от мгновенно-мимолётных сладостных видений. Он командир полка, солидный, полковник. Вальяжно сидит в шикарном ресторане, за столиком, заказанным очередным просителем и снисходительно слушает с бокалом вина в руке, сбивчивую просьбу. Потом также снисходительно цедит слова и учит того, как правильно надо жить, чтоб вот так не быть в роли униженного просителя....

Тьфу.... Тьфу..., тьфу..., - офицер внезапно очнулся, вернувшись в реальность и активно заплевал через левое плечо на пол, чтоб прогнать сглаз, после чего мысленно, потому что был коммунистом, вознёс бестолковую, горячую молитву богу, - Боженька...., боженька, не оставь раба своего. Сделай всё, чтобы ничего не случилось и чтобы всё закончилось благополучно и никто, ничего не узнал. В том числе и дивизия.... А то ведь командир полка в отпуске и весь спрос с меня. Меня же тут сожрут, если что или подотрутся мною.... Мне ведь надо продержаться до приезда командира всего пять дней... Помоги мне боженька.

Немножко успокоился и вздёрнул себя: - Ну что это ты так расклеился. Всё будет нормально. Мною, как исполняющим обязанности командира полка сделано всё и если, через двое суток, результатов поиска не будет - значит, будем привлекать авиацию в полном объёме. Сейчас главное, чтоб дивизия не мешала. А пока займусь-ка я другими делами....

Но другими делами заняться не пришлось и события внезапно вышли из-под контроля и понеслись вскачь и сразу в разные стороны.

На столе тренькнул телефон и голос связиста доложил - На проводе командир дивизии. Сердце подполковника тревожно ёкнуло и трубка в вспотевшей руке ещё не донеслась до уха, а в мозгу пронеслась обречённая мысль: - Сдали, сволочииииии.... Сдали.... И кто посмел сдать?

Но годы службы не прошли даром и ровным, уверенным голосом зарокотал в трубку: - Здравия желаю, товарищ генерал-майор. В полку без происшествий. Полк занимается согласно расписания занятий.....

- Значит, говоришь у тебя в полку всё в порядке, - зловещий голос, пока ещё в спокойной интонации, чётко подсказывал - знает он. Знает всё. Но подполковника уже несло.

- Так точно, товарищ генерал-майор. Всё в порядке.

И тут сверкнула первая молния, предвестница охеренной грозы: - Подполковник...., подполковник...., ты что думаешь, что я от нечего делать тебе звоню? Ты мозги-то включай свои. Мне вот очень не нравится, когда меня обманывают или устраивают активные скачки за моей спиной. Да ещё в отсутствие командира полка. Пахомов, послушай меня и хорошо подумай, прежде чем отвечать, если ты хочешь сохранить с командиром дивизии ещё какие-то человеческие отношения, то тогда честно и открыто мне доложи - Что делает группа прапорщика Цеханович в Таджикистане? Чью задачу они выполняют и какую? И какую роль во всём этом играешь ТЫ?

- Какой Таджикистан, товарищ генерал майор?

- Такой, товарищ подполковник. Подойди к карте Советского Союза. Она там рядом у тебя весит с картой нашей с тобой КомиАССР. Видишь, там, на коричневом пятне слово - ТАДЖИКСКАЯ ССР. Они там, что у тебя - пик Коммунизма штурмуют?

Генеральский голос в трубке судорожно вздохнул, а подполковник тут же, воспользовавшись паузой, попытался переломить ситуацию в свою пользу: - товарищ генерал-майор, здесь какое-то недоразумение...

Продолжить он дальше не сумел, так как на том конце провода генерал возмущённо рявкнул: - Молчать...!

Но через пару секунд комдив справился с собой и уже почти спокойно, с сильной дозой сожаления в голосе, произнёс: - Скрываешь...., виляешь... Я, конечно, с одной стороны понимаю, что если ты или через тебя наши спецы операцию свою закрутили и ты дал слово о неразглашении... Но ведь мы с тобой, вместе не один год в дивизии служим. Мог бы своему командиру дивизии хоть намекнуть, просто шепнуть. Ты что, думаешь я побегу на каждом перекрёстке трубить о нашем секрете. Я себе не враг. А так.... Обидел ты меня, очень сильно обидел. А я ведь за тебя перед Москвой поручился, чтобы ты на командира полка ушёл. А ты промолчал.... Да ещё какие-то непонятные "танцы с саблями" затеял с моей подставой. Не хорошо..., не хорошо поступаешь. Но это ладно. Я за это ещё с тобой разберусь. Но гораздо хуже, если ты действительно ничего не знаешь и за твоей спиной дела, кто хочет в полку крутит. А значит - зажрался ты на своём посту, потерял нюх, возомнил себя вождём... Слепым вождём, который у себя под носом ничего не видит.... Чего молчишь? Или всё-таки скажешь что-нибудь?

Хорошо, что в этот момент своего начальника не видели подчинённые. Им бы было довольно удивительно видеть всегда уверенного в себе зам командира полка с разинутым ртом, периодически открывающимися и закрывающимся в попытке хоть что-нибудь сказать или выдавить из себя. Покрасневшее лицо и выпученные в нешуточном удивлении глаза, выдававшие целый рой беспорядочных мыслей и зримое ощущение, как мечта о должности командира полка тает в воздухе....

Услышав предложение что-то ответить, он судорожно сглотнул и с мучительными паузами только и сумел спросить: - Какие спецслужбы? И кто вам об этом сказал? Это какая-то ерунда....

- Ерунда говоришь!? - Генерал уже не ругался и не бушевал, видать выплеснув всю злость в первые минуты. Лучше бы ругался и продолжал грозить всеми карами, потому что это были только эмоции, которые выплёскиваются на подчинённого в первые минуты гнева, после чего можно было вместе спокойно решать возникшую проблему. А когда начальник говорит в такие пикантные минуты спокойным голосом, значит он уже принял решение и явно не в пользу противной стороны. А тем временем комдив продолжил, - это совсем не ерунда, когда тебе звонят со штаба округа и точно такие же вопросы задают, как и я тебе. И разница в том, что меня не обматерили, а ядовитым тоном задали вопросы и проинформировали о сути происшедшего. Хочешь знать, что произошло с твоим прапорщиком? Хочешь...? Так твой прапорщик ведёт бой в горах Памира, в Таджикистане и просит срочной эвакуации вертолётом всей группы из шести человек. Один офицер в его группе, старший лейтенант, тяжелораненый. И он говорит, что если в течение часа эму не окажут медицинскую помощь - он умрёт. Аааа...!!! Что скажешь? Чего молчишь?

А подполковник, обрадованно вскочив с кресла и вновь обретя уверенность, с великим облегчением заорал в телефонную трубку: - Товарищ генерал-майор, дайте мне одну минуту и я вам всё объясню.

- Ну... Я слушаю.

- Товарищ генерал-майор... По порядку. 12 октября был совершён известный вам побег. По тревоге, в этот же день, в тайгу были заброшены 28 групп поиска. В том числе и прапорщика Цеханович с напарником прапорщиком Новиковым. Их группа была выброшена в верховье реки Вырья. Беглецы были задержаны в течение трёх суток и мы группы стали вытаскивать из тайги. Вытащили всех кроме группы означенного прапорщика. Связи с ним нет, маршрут у них самый длинный в 280 километров и мною было принято решение - Двое с половиной суток назад им навстречу выдвинулись две группы, чтобы встретить и снабдить продовольствием. Либо найти их следы и узнать, что с ними случилось. Это первое. Так сказать, в плане информирования. Самое главное: если и ведёт какой-то там прапорщик Цеханович в Таджикистане бой, то это чистое совпадение фамилии, потому что выйти в связь с кем-либо МОЙ прапорщик не мог, так как в поиск он ушёл без радиостанции. И ушли они с напарником в поиск с одними пистолетами с двумя обоймами. И вести какой-либо бой они не могут. И их только двое. Так что это простое совпадение и наши прапора скоро найдутся.

Подполковник замолчал, вслушиваясь в зловещую тишину в телефонном эфире. Даже засомневался - А не прервалась ли связь? И несколько раз сильно дунув в трубку, спросил: - Фу..., фу..., фу... Товарищ генерал-майор, вы тут? - И тут же насторожился, услышав в голосе начальника совершенно не те нотки. Разочарованные.....

- Да...., засиделся ты, товарищ Пахомов, на должности. Прикрылся широкой спиной опытного командира полка. Вернее, залежался за ним. Совпадение говоришь.... Так я тебя хочу разочаровать некими пикантными подробностями. В округ позвонили часа полтора тому назад из Москвы, из ГРУ.... Тебе расшифровать эти буквы? Аааа..., ты знаешь кто это такие, ну тогда это всё упрощает. Так вот - их связисты, которые прослушивают Афган и все душманские банды, засекли твоего прапора, когда он вышел в эфир открытым текстом. Его позывной ГРУшники не знали и попросили назвать себя и откуда он. Вот он и назвал себя, ваш полк, свою должность и фамилию раненого старшего лейтенанта. Ты хорошо сидишь в кресле? Так сейчас упадёшь. Фамилия старшего лейтенанта - Мукаев. Тоже скажешь совпадение? Он ведь тоже в твоём полку служит. Обрадовался. Думал - пролетит мимо. Хер тебе.

Короче слушай приказ. Первое: не хочу знать, что у вас в полку полнейший бардак. Пусть с этим твой командир полка разбирается потом. Я не слышал, что у тебя группы уходят на задержание опасных беглых преступников без радиостанций, с одними пистолетами. Не вздумай этого ляпнуть, когда к тебе комиссия на "разбор полётов" приедет. Второе: ты, Пахомов, волчара опытный и кручёный, поэтому даю тебе сорок минут, чтобы ты мне накопал всю информацию по прапору, про его связи.... Ну..., ты сам знаешь, что копать..., где копать. И через сорок минут докладываешь мне. А я после тебя докладываю в округ. Только сразу хочу тебя честно предупредить. Если ничего не накопаешь - я, как командир дивизии, прикроюсь... Ну..., ты понимаешь, что прикроюсь тобой. Безжалостно утоплю. Я генерал ещё молодой и хочу послужить в столицах. И как тут сказал один очень высокий политик - хочу побыть паркетным шаркуном. А у тебя будет печальная перспектива оказаться вместо солнечного юга в Магаданских краях. Но не зам командира полка, а командиром батальона, чтоб ты немного растрясся там и мозги включил. Я, надеюсь, ясно выразил свою мысль. Время пошло.

- Товарищ генерал-майор, я выполню ваш приказ. Я накопаю..., - всё это в запарке подполковник выкрикнул в безмолвную трубку и рухнул в такое уютноё и тёплое кресло, которое ну никак не хотелось при таких позорных условиях терять.

Целую минуту старший офицер в сильнейшей прострации сидел в кресле, пытаясь выйти на рабочую волну и собрать в кучу мысли, которые скакали как собачьи блохи в разные стороны. Но, понимание того, что в бесплодных попытках само организоваться прошла ЦЕЛАЯ МИНУТА из отпущенных сорока, мгновенно вернуло его в рабочее состояние. Ещё как вернуло и он, сильно нажав на кнопку селектора, проорал распоряжение дежурному: - Тревога! Блядь, Тревога....., - и скороговоркой продиктовал список командиров и начальников, которых он хотел видеть буквально сразу, как только отпустит кнопку.

Первым в кабинет ворвался замполит полка. Ему было ближе всех, так как кабинет рядом и особо он себя не утруждал хождениями по подразделениям. На его рябом лице была неподдельная тревога, вызванная таким срочным вызовом. Но если присмотреться чуть внимательней, его больше всего волновало не причина этой тревоги - А как бы его это особо не коснулось - "Зам командир опытный, а я спокойно отсижусь за его такой надёжной спиной". Но должность обязывала и он прямо с порога прощебетал: - Что случилось, Игорь Иванович?

- Оооо..., первым пришёл. Вот тебе и первому вопрос - Что ты можешь сказать про прапорщика Цеханович?

- А что сказать!? Хороший прапорщик Цеханович Михаил Геннадьевич, опытный, инициативный, дисциплинированный. Может быть, несколько прямолинейный и не выдержанный, когда нужно промолчать....

- Сергей Иванович, ты мне не читай аттестацию на прапорщика. Я тоже читать разные там аттестации умею.... Ты мне криминальчик на прапорщика дай. Криминальчик... Негатив - кто с ним, с кем он, кому что и так далее? А то сразу - Михаил Геннадьевич...! Да он нас с тобой так подставил, что я не знаю что с нами вскоре будет... И где мы будем... - Зам командир с замполитом всегда держался корректно, памятуя, что у политорганов свои органы и что замполит по своей линии запросто может его сдать, даже и по мелочёвке. Но тут он действовал без оглядки, без реверансов и противной вежливости, потому что замполит после мучительного размышления, что-то там беспомощно булькнул. Также ничего не мог сказать и про Новикова со старшим лейтенантом Мукаевым.

- ....Вот тебе оценка, как замполиту - Ноль..., ноль..., - Пахомов попытался короткими и толстыми пальцами сложить этот ноль, но у него это получилось плохо, - Фуёво кончится, блядь, поедешь со мной в Магадан, только замполитом батальона. Вот там научишься работать - комиссар хренов. Подставил он нас - меня и тебя, как зама. А ты как "инженер человеческих душ" со своей замполитовской кафедрой позорно прохлопал.....

Дальше он не стал распространяться, потому что кабинет моментально наполнился офицерами. Нужными в этот момент и ненужными. А Пахомов тем временем выхватил из строя командира прапорщиков.

- Капитан, ты же периодически квасишь водку с Цехановичем и с остальными своими прапорами.... Ты же знаешь чем он дышит, да и по пьянке наверняка что-нибудь мог тебе болтнуть. Напряги мозги - если они у тебя ещё есть - С кем последнее время общался в части, вне части прапорщик? Может быть, он чем-то необычным хвастанул? Может ещё что-то тебе показалось странным?

Капитан в недоумении скорчил гримасу и поднял глаза к потолку, добросовестно пытаясь вспомнить то непонятное, что от него требовал командир. Но секунд через пятнадцать, неопределённо пожав плечами, хмыкнул: - Да..., ничего особенно... Всё как обычно.

- Чёёёрт... Помельчали офицеры, - искренне и огорчённо, лишь на мгновение опечалился зам командира, - мы вот раньше если выпьем - то только о работе разговариваем. А вы, сволочи, видать только о бабах... Со мной поедешь служить в Магадан, капитан.

Так.....!!! Кто там у нас следующий? Чей подчинённый Мукаев. О..., товарищ майор ваш Мукаев. А что вы скажете о Мукаеве?

Майор в отличие от капитана был более опытный и нисколько не смущаясь, спросил: - А что случилось, чтобы давать ему характеристику?

- Так...., с вами всё понятно - тоже ни хрена не знаете. Дежурный по розыску, - дежурный прапорщик сделал шаг вперёд, - доложите - Когда старший лейтенант Мукаев выходил последний раз на связь и что он вам доложил?

- Разрешите я за журналом схожу. Там всё записано.

- Нет, докладывайте так. Прокуратура потом ваш журнал будет читать.

Дежурный на секунду задумался, а потом отрапортовал: - выходил он на связь вчера, примерно в 21:30, доложил, что остановился на привал. Следов группы прапорщика Цеханович не обнаружено. Связь была плохая. То ли помехи, то ли аккумуляторы на радиостанции садятся уже, но голос у него какой-то был...., - дежурный неопределённо покрутил рукой в воздухе и не найдя подходящего термина закончил, - ....ну, не такой, как обычно. Хотя может быть мне и показалось.

- Воооо..., хоть один что-то заметил, - удовлетворённо пробурчал зам командира.

- Так что хоть случилось, товарищ подполковник? - Вновь и настойчиво спросил майор, начальник Мукаева.

- Херово мы людей изучаем - вот что случилось. Проморгали. И я чего-то успокоился не вовремя, надеясь вот так спокойно дожить до приезда командира полка. Вот и нарыв вскрылся. И в самом неожиданном месте. Даже во сне такого не может приснится. И все вы тоже проморгали, - зам командира полка обличающе обвёл всех пальцем, - не беспокойтесь, я с себя вины не снимаю и мне уже сказали, где я через месяц другой буду служить. Что случилось, спрашиваете? Что ж. Дежурный покажи на карте СССР, где мы находимся и где Таджикистан.

Дежурный по розыску подошёл к огромной карте и, молча ткнув пальцем два раза в означенные места, оглянулся на командира.

- А теперь промерь локтём - Сколько там локтей между ними? - Дежурный несколько удивлённо скосил на зам командира глаза и не только у него одного мелькнула здравая мысль - А не свихнулся ли подполковник от своих каких-то там командирских заморочек, но приказ выполнил.

- Так вот довожу до вас всех. Что старший лейтенант Мукаев докладывал не с маршрута... И он не в тайге, как вы думаете, а валяется сейчас раненый в горах Памира... Что вылупили глаза? Думаете сбрендил подполковник? Хрен вам.... Не дождётесь... Так вот он тяжело ранен, а прапорщик Цеханович и с ним ещё четыре человека ведут бой в там же и Цеханович прямым текстом орёт в эфир и требует срочной эвакуации.

Не давая опомнится, он повелительно ткнул пальцем в дежурного по розыскам: - А ну, прапорщик, доложи - Сколько в тайге сейчас наших? Сколько ищут группу Цехановича?

Дежурный закатил у карты глаза к потолку и через секунду выдал: - шесть, товарищ подполковник...

- Воооо...., - вокнуло удовлетворённо начальство, а в кабинете сгустилась озадаченная тишина, в которой все добросовестно пытались уяснить дикую и невозможную информацию. Первым не выдержал замполит. Он негромко кашлянул, потом оглянулся на начальника связи и вдруг решился: - Херня какая-то.... Этого просто не может быть. Ладно, я ещё могу допустить, что пропавшая группа могла в течение недели попасть в Таджикистан, но группа старшего лейтенанта Мукаева и вторая.... Они же всего двое-трое суток тому назад были здесь. Вот они не могли там оказаться за такое короткое время, кого-то там найти и ввязаться в бой. Да ещё как он с Памира мог связаться и доложить дежурному.... Я хоть и не силён в связи, но с нашими носимыми радиостанциями это просто невозможно.

Замполит замолк и все дружно посмотрели на начальника связи, эту военную интеллигенцию. Правда, созерцали они его недолго, потому что майор непроизвольно скорчил недоумённую рожу на вопрос замполита, потеряв при этом контроль над собой, что мгновенно выдало его с головой - он сегодня с утра принял вовнутрь граммулек так двести пятьдесят, дай бог только водки. Да при этом ещё его предательски качнуло. Да ещё так непроизвольно, но громко икнул и по-детски смущённо закрыл ладошкой рот, выпучив в испуге глаза.

- Чёрт..., с кем приходится служить...., - закручинился в мимолётной беспомощности заместитель командира, потом вызверился на замполита, да и на всех тоже, - да я тоже не знаю, как они там все оказались. Но Главное Разведывательное Управление из Москвы вышло на округ и доложила вот это ВСЁ. И про Цехановича, и про раненого Мукаева и про бой, и про срочную эвакуацию. Всё! Базар закончен. Теперь все должны в срочнейшем порядке собрать мне всю хитрую информацию на Цехановича, на его напарника Новикова, на Мукаева и на остальных тоже. Вам 30 минут времени. Разбежались и каждый в клюве приносит свой кусочек информации, чтобы мы тут сложили некую мозаику и хоть что-то доложили в дивизию, а оттуда в округ. Все приносят. Через 30 минут здесь, - зам с силой ткнул пальцем в крышку стола и ещё раз яростно предупредил, - все приносят. Если мы не сумеем доложить хоть что-то наверх.... Вот в этом составе и уедем на Колыму, тамошних зеков ловить. Я думаю, что для нас всех лучше здесь ловить, чем там. Свободны. Дежурный по розыску остаться.

- Дежурный, а ты иди к себе и вызванивай вертолётчиков. Вопрос один - Где они высадили группу Цеханович? Вперёд. Тебе пять минут.

За то время, пока дежурный выполнял приказ, через кабинет зам командира прошло семь доверенных лиц, каждый из которых получил конкретную задачу узнать - Где, С кем, Когда, Что, О чём, Кто и Как....? И ещё - Почему и Зачем?

Оставшиеся минуты он провёл в одиночестве, машинально переводя свой взгляд с маленькой точки на карте с таким уютным названием Печора на угрожающую надпись в коричневом пятне Таджикская ССР, усиленно размышляя: - Как так!? Как так произошло, что он потерял контроль над жизнью полка? Как и в какой момент пропустил, то что вылезло сейчас? Ведь не новичок на этой трудной должности, а авторитетный, уважаемый офицер и вместе с командиром полка всегда держали руку пульсе... Всегда вовремя приходила информация "снизу" о зреющем нарыве, который с удовольствием вскрывали, не давая тому созреть. А иной раз действовали даже на опережение, удивляя своих подчинённых, у которых только начинали зреть некие "чёрные" мысли. А ты их сразу "за яйца и на солнышко". И ведь ни разу не ошибся. А тут.... Так позорно проглядел целую операцию "чужих" на своей территории. Причём "чужие" решили загрести весь жар не своими руками. Вот ведь блин...! Если Цеханович и все остальные выполнили их задачу - им ТАМ, в Москве, будут почести и награды, а тут одни неприятности. Ладно, с должности в случаи успеха может и не снимут, но ох как долго на всяких совещаниях будут подымать и показывать на него пальцем: - Смотрите и учитесь, как можно прохлопать у себя в полку ВСЁ.... А если он сейчас ведёт бой, не выполнил приказ ГРУшников, да ещё Мукаев помрёт... Ведь тогда "спецы" открестятся от прапорщика, старшего лейтенанта и скажут - "А мы тут ни причём, мы вам только информацию передали, что из эфира выловили....", - это ж тогда хер знает что будет. Епонский городовой. Я главный виновник... Хорошо, если только скажут - "зажрался, лежишь на должности и ниже своего живота ничего не видишь...". Да комиссия ещё накопает... Снимут... Как пить дать снимут..., и опять на батальон. А ведь как не хочется.... Ой, блядь, как не вовремя. А ведь с другой стороны самому сейчас интересно - Блядь, что они такого нашли в этом прапоре и старшем лейтенанте, что поручили секретное задание? Согласен - Цеханович, Новиков те ещё волчары. В тайге. Но в горах...!? Мукаева, хоть он и старший лейтенант и волчонком не назовёшь. Он и тайгу не шибко знает. Просто в тот момент некого было отправлять, да ещё сам напросился. А вот это уже подозрительно. Третья группа тоже два прапорщика. Те толковые, но не настолько ведь, чтобы в горы посылать. Вообще, сплошные непонятки....

Так бы он рассуждал ещё долго, но в кабинет пришёл дежурный: - Товарищ подполковник, дозвонился до вертолётчиков.... Они сказали, что так как группа Цехановича была самая дальняя - её выбрасывали последней в верховье реки Вырья в соответствии с полётным заданием. Высадили, поднялись, сделали над ними круг, они помахал рукой и они улетели к себе.

Зам командира нацелился пальцем в дежурного: - Ты сказал им, чтобы они объяснительную написали?

- Так точно, товарищ подполковник, - дежурный лихо соврал, даже не моргнув глазом. Он просто не догадался об объяснительной и для правдоподобности соврал дальше, - я потребовал, а они упёрлись... Типа, чего мы будем писать...?

- Иди, и скажи - командир полка требует. Скажи - у нас ЧП. Иди, нам сейчас любая бумажка нужна с подписями, чтобы прикрыть задницу. Всем нам. - Крикнул он уже в спину, уходящему дежурному.

Только что закрывшиеся дверь, вновь скрипнула и в кабинет спокойно зашёл замполит, непринуждённой походкой прошёл через весь кабинет и сел за стол, напротив подполковника.

- Ну что? - С надеждой вскинулся офицер, - Что-то накопал? Молодец... Быстро...

- Да нет, Игорь Иванович, - замполит поёрзал на стуле, удобнее располагаясь, и с тяжким вздохом, как будто только что выполнил тяжёлую работу, доложил, - Команду своим дал, что искать и все разбежались...

- Иэхххх..., - Пахомов с силой и зло стукнул кулаком по столу и, гневно сверкнув глазами, застучал указательным пальцем по краю стола, - ничего комиссар... Ничего. Сейчас времени нет с тобой серьёзно балакать. Но как всё закончится - мы поговорим. Поговорим впервые начистоту.... Поверь мне, хоть мы с тобой и в равных должностях, но мне - есть, что сказать тебе. И время сейчас другое. Года два тому назад я бы ещё промолчал.... Но сейчас....

Майор вылупил в деланном удивлении глаза и даже слегка развёл руками в недоумении. Типа: За ЧТО? И что ты тут какую-то напраслину на меня возводишь? Ведь поисковики - это ТВОЁ!!!! Я тут работаю..., работаю... Работаю на износ, а меня ещё в чём-то обвиняют - в каких-то совершенно в других делах. Да ещё и не по моей линии.... - Но благоразумно промолчал, понимая, что подполковник на грани срыва из-за ЧП и самое главное из-за срыва его личных планов и может запросто и в пятачину зарядить. Что потом спишется на нервный срыв, да время действительно другое, когда звание политработник, в свете демократических преобразований, звучит скорее ругательски, чем уважительно. Получишь по морде и ещё "народно-военные" массы одобрительно скажут - "Правильно... Давно пора... По Харе". Так что лучше промолчать, а вот потом - Мы тоже найдём что сказать. Только говорить и рассказывать буду другим... Например, комиссии и своему начальству.

Так что замполит, видя выжидающую стойку коллеги, решил промолчать и зам командира, не дождавшись хоть какого-то протеста или писка в своё оправдание, грузно осел в кресле, буркнув, правильно прочитав молчание политработника: - Потом..., потом членами меряться будет...

Несколько минут прошло в молчании и в обдумывание обоими офицерами скользкой ситуации, бросая друг на друга косые взгляды и прикидывая - Насколько каждый из них владеет друг на друга разной величины компромата.

За десять минут до окончания назначенного им контрольного срока, подполковник Пахомов вдруг ясно понял - Ничего и никто не накопает! И об этом "НИЧЕГО" - придётся докладывать командиру дивизии. Он тяжело вздохнул и примирительно заговорил.

- Сергей Петрович, ждём ещё двадцать минут и мне придётся докладывать в дивизию - что информации НОЛЬ. С одной стороны это как-то облегчает наше положение. Типа, что спецы сработали у нас в полку на высочайшем профессиональном уровне.... На это придётся бить. А ГРУ есть ГРУ. С другой стороны это нам пойдёт и в минус. Так что, давай обиды друг на друга пока все в сторону и будем выстраивать всю свою оборону единой командой, исходя из дальнейшего. Ты тоже не мальчик и сам понимаешь, что после нашего нулевого доклада через два-три часа в нашем штабе будет не протолкнуться от членов комиссии с дивизии. А они уж, чтобы прикрыть свои задницы, за ночь, к утру, когда прилетят с округа, ох и накопают у нас... Ну...., а к обеду надо будет ждать и москвичей. Тоже, думаю, не хилая делегация упадёт на наши головы. Так что, после моего доклада, берёшь своих, я со своей стороны долблю всех остальных и давайте готовьте все какие положенные документы, подчищайте хвосты.... Ну..., ты сам знаешь что делать. И упаси тебя бог, валить всё на меня. Мы сейчас все в одной лодке и должны держаться друг друга. Каждый несёт свою ответственность. У меня своя и не хилая. И у тебя тоже достаточная, а на пенсию или в хорошее и тёплое место и ты, и я хотим уйти оба нормально. Чтоб потом в старости, когда встретимся, морды друг от друга не отворачивали.... Да и, честно говоря, очень не хочется подводить командира полка. Он там сейчас спокойно отдыхает, надеяться на нас, а мы тут такую фигу преподносим... Нехорошо с нашей стороны будет... Ну, а пока ждём.

Подполковник замолчал и, увидев согласный кивок майора, чтоб хотя бы что-то делать, а не сидеть сиднем, сильно надавил на клавишу селектора: - Дежурный..., ну что - Вертолётчики пишут объяснительные?

- Так точно, пишут, товарищ подполковник. Обижаются, матерятся, но пообещали написать....

- Да мне по хер на их обиды. Мне бумага нужна, - подполковник отпустил клавишу и недовольно пробурчал, - обижаются они.

И вновь нажал клавишу: - Дежурный, как напишут. Отряжай к ним на дежурной машине помощника, чтоб быстро мне эти объяснительные доставили...

- Есть, товарищ подполковник. Только они мне вот что только что сказали..., - дежурный нерешительно замолчал.

- Что они тебе сказали? - Раздражённо рявкнул зам командира, уже предполагая негативную волну, пошедшую со стороны

- Да они говорят, что за группой прапорщика Цеханович вертолёт улетел уж как больше часа назад с медиками...., - несмело доложил дежурный, справедливо предполагая бурную реакцию командира полка. И она не замедлила.

- Дежурныйййййй! Блин, подъёбки потом будем слушать. Ты мне объяснительные вези сюда. Скоро им тоже не до шуток будет...., - и отпустил клавишу селектора.

- Вот..., вот..., Сергей Петрович, скоро каждое последнее чмо в этом городе нам, хорошо ещё если в спину будут смеяться. Блиннннннн....!!!! Вот чёрт подери.

- Товарищ подполковник, - звякнул селектор и голос дежурного по розыску с нотками недоумения, доложил, - я снова отзвонился вертолётчикам. И они говорят, что вертолёт через десять минут с группой прапорщика Цеханович, с больным и с остальными приземлится у нас на аэродроме...

- Чтоооооо....!? Они что там пьяные? Или уже границ не видят? Так передай им, меня ещё никто не снял и я ведь могу приехать и показать - Кто есть Кто в этом городе. Так и передай им. Блядь, приеду туда и всех там разнесу, если через полчаса у меня на столе их объяснительных не будет. И пусть потом меня снимают....

- Сволочи, совсем оборзели. Вот так, Сергей Петрович, и это только начало..., - и, не утерпев, длинно и громко выразился в громоздком грузинском мате, подслушанный от командира полка, после чего ещё секунд тридцать по инерции тихо матерился себе под нос, но уже на русском языке. А замполит тихо встал со стула и скорым шагом вышел из кабинета.

Но уже через пять минут, с грохотом открыв дверь, влетел обратно к командиру, где в этот момент подполковник бурно распекал командира роты, пришедшего с докладом, что ничего не смог накопать на своих подчинённых: - Вот ничего, товарищ подполковник. Всё как обычно, никаких странностей... Всё как всегда...

- Игорь Иванович, - бесцеремонно прервал он Пахомова, - я только что сам связался с вертолётчиками. Действительно, вертолёт улетел за группой прапорщика Цеханович, забрал её и сейчас на подлёте к Печоре.... Старший лейтенант Мукаев в тяжёлом состоянии и как запросили медики, срочно нужен транспорт для доставки Мукаева в госпиталь.... Все остальные живы и здоровы.

Вот так.... Мчишься, мчишься на огромной скорости по отличному, пустынному шоссе и проглядываешь дорогу на несколько километров вперёд и неожиданно, со всего размаху врезаешь в толстенную бетонную стену, непонятно откуда взявшуюся в последний миг и наглухо перегородившую шоссе. Бешенный удар, грохот, визг и скрежет разрываемого металла, и через несколько секунд ты сидишь целенький, но оглушённый, в груде изуродованного железа и пытаешься понять - Вот откуда ОНА БЛЯДЬ тут появилась? Ведь только что её, СУКИ, тут не было и чистая дорога просматривалась до самого горизонта...!? Вот откуда... и что теперь делать?

Примерно такая же реакция произошла и с подполковником, некрасиво открывшим рот и забывшим его закрыть. Как бы всё это не выглядело печально, но зам командира полка за этот час уже сумел сжиться с этой непростой и сулящей ему тяжкие карьерные последствия ситуацией. И тут вдруг оказывается, что нет никакого Памира, а потерянная группа спокойно возвращается на вертолёте домой и не надо мемекать и бебекать в трубку при докладе начальству. А можно спокойно всё доложить, да так что потом можно вместе с генералом и посмеяться. Да и всё остальное возвращалось на места. Вот только Мукаев пока не укладывался в эту схему. Вот что с ним?

Полностью, и с хорошей долей мстительной злорадности насладившись внезапной растерянностью зама командира и правильно просчитав его дальнейший вопрос, замполит продолжил: - И насчёт Мукаева уточнил. Там самим пока медикам не понятно. Высокая температура, без сознания.... Но..., никакого криминала.

Рот подполковника захлопнулся, вдруг поверив в благополучный исход и даже каким-то чудом почувствовал, как воздухе вновь стала матерелизоваться мечта о должности командира полка. И радостно-командный рёв нарушил тишину кабинета: - Дежурный, хватай дежурную машину и сюда Цехановича и всех остальных....

- И Мукаева, товарищ подполковник?

- Дежурный..., бездарь.... Мукаева в госпиталь. Сергей Петрович, а ты в дежурку и на связь с аэродромом. Доклад о прилёте вертолёта мне немедленно.... И всё остальное тоже...

.... Хоть и ждал телефонного звонка с дивизии, но подполковник аж вздрогнул, когда тот прозвучал требовательным набатом, а от замполита только пришло, что вертолёт заходит на посадку.

- Чёрт...., чёрт..., - но подполковник тут же справился с досадой и поднял трубку.

- Ну что, товарищ подполковник, доложите? - Пророкотал нейтральной интонацией голос командира дивизии. И зам командира полка прекрасно понимал, что эта тональность может поменяться в любую прямо противоположную сторону в зависимости от доклада. И от этого голоса может повеять как Магаданским холодом, так и теплотой такого солнечного и жаркого юга. А может рассказать о другом будущем, в котором ты печально будешь вспоминать командование на этой должности, как о самом светлом и радостном периоде своей жизни. Так печально может всё закончится.

- Товарищ генерал-майор, вертолёт с группой прапорщика Цеханович заходит на посадку в нашем Печорском аэропорту.

- Я очень надеюсь, что он прилетел не с Таджикистана. Так для нас обоих будет лучше.

- Так точно, товарищ генерал-майор.

- Что со старшим лейтенантом Мукаевым и остальными?

- Старший лейтенант Мукаев на том же вертолёте. С ним медики. Причина его болезненного состояния пока неизвестна. Но как доложили - криминала нет. Остальные на месте и здоровы. Товарищ генерал-майор, дайте мне тридцать минут и я вам доложу всю развёрнутую ситуацию.

- Хорошо. Тридцать минут. Я со своей стороны тоже кое-что накопал, но тоже не хватает несколько кусочков, чтобы понять - Что всё-таки произошло? Надеюсь, что через тридцать минут всё выяснится.....

- Вот накоси-выкуси, - завертел кукишем зам командира полка в сторону той части большой карты с изображением Магаданской области, не удержавшись от переизбытка радостных чувств, после того как на том конце провода положили трубку. Он, может быть, и сделал бы несколько неуклюжих танцевальных Па вокруг своего стола, но открылась дверь и в кабинете возник как из воздуха довольный, улыбающийся замполит полка.

- Всё, Игорь Иванович, Мукаева на санитарной машине повезли в госпиталь, а остальных на дежурной машине сюда. Живых и здоровых.

- Фуууууу...., - облегчённо выдохнул воздух Пахомов и откинулся на спинку кресла, после чего сделал приглашающий жест замполиту и тот мигом опустился на стул с радостным блеском в глазах.

- Сергей Петрович, давай забудем наш разговор. Сам понимаешь всё это так неожиданно, не вовремя и совершенно выбило меня из колеи. Так что давай без обид - Чего сгоряча только не скажешь..., - замполит с готовностью закивал головой и удовлетворённый восстановившимся миром с Пахомовым, а тот продолжил: - Сейчас главное понять - Что произошло? И почему это вышло прямо на Москву? Да ещё на ГРУ. Вот в чём загвоздка. И правильно сделать акценты. Чтоб никаких комиссий.... А то, чёрт подери, накопают на чистом месте.

А через непродолжительное время грязные, небритые, уставшие, но довольные благополучным исходом, участники событий заходили в кабинет командира полка и выстроились в одну шеренгу.

С видом голодного зверя, правда, довольного от самого предвкушения пиршества, подполковник грозно ткнул пальцем в коротенький строй.

- А теперь, товарищ Цеханович, даю тебе три минуты, чтобы ты мне рассказал - Что это было? Как это связано с Таджикистаном, с ГРУ? Почему в таком состоянии Мукаев? И не надо тут корчить удивлённые рожи...., - чуть не вспылил зам командира, - мы тут с товарищем майором чуть не поседели от ваших приключений...

Подполковник сумел подавить в себе мгновенную вспышку бешенства и опять уже спокойно предложил: - Рассказывай прапорщик....

- Три минуты мало, товарищ подполковник...

- Не торгуйся, прапорщик, не на базаре... Но.., хорошо..., пять минут. Только учти, - подполковник ткнул пальцем в телефон, - там твоего рассказа командир дивизии ждёт, а он должен о всех ваших вывертах доложить в округ. А округ в Москву. Поехали....


* * *


.... В очередной раз, зацепившись ногой за голую и толстую ветку упавшего дерева, через которое прапорщик перелезал и, не удержавшись на ногах, он полетел вперёд, в мокрую траву, в довершение всего обрушив на себя целый водопад ледяных капель.

- Чёрт..., чёрт..., чёрт..., - Михаил встал, но тут же поскользнулся и чтобы снова не упасть ухватился за молодую зелёную ёлку, обрушив на себя новый водопад. Ему только и оставалось немо открывать рот в огромном желании выругаться на всю Печорскую тайгу, но только многолетний опыт таёжника, розыскника не позволил сделать этого. В тайге ты должен вести себя тихо, тихо и так чтобы ты первым увидел зверя или человека, а не наоборот. А самый страшный зверь в тайге - это человек. Особенно тогда, когда ты сам охотишься на человека, преступившего закон и которого надо словить, обезвредить и вновь засадить за решётку.

Сзади негромко рассмеялся Николай, с которым он третий год ходил в поиск за беглыми. Чертыхнувшись ещё пару раз, Михаил и сам рассмеялся: - Вот уж если не везёт - так не везёт.... И так мокрый до самого не могу..., и всё равно тебя снова зальёт... Да и всё это, всё как-то неправильно... Ну, надо ж им дёрнуть в такое время....

Действительно. Время для побега было явно неудачное. Летом - да. Тепло, светло, прокормиться можно и комары с мошкой была уж не такая сложная проблема. Но глубокой осенью...!? Да..., для срединной России середина октября только разгар осени. Причём ещё тёплой и сухой. То вот на Печоре - это уже почти конец осени и природа замирала в ожидании снега и холодов, которые вот-вот должны наступить. И если сейчас, сегодня ещё с уныло серого, цвета шинели неба, сеет холодный и нудный дождик, то завтра утром всё это вполне возможно будет в снегу, да под хороший минус, что сразу снижает шансы на выживание почти до нуля.

Так и в этот раз. Сыграли Тревогу, быстро экипировались и раскидали по маршрутам. В первые пару дней ещё было сухо и довольно комфортно, то уже в последующие дни зарядил дождь и о сухости можно было только вспоминать. Или мечтать о том моменте, когда ты вернёшься домой и как, приняв душ или ванну, оденешь сухое и чистое бельё. А пока приходилось, стиснув зубы и собрав всю волю в кулак, двигаться по маршруту. И не просто двигаться, а ещё слушать, чувствовать тайгу, смотреть и примечать всё, что может подсказать тебе о присутствии либо зверя, либо человека. И для опытного человека тайга как раскрытая книга.

Особенно для Михаила, который детство провёл в уральской тайге, в небольших посёлочках при Зонах. И всего несколько лет перерыва - срочка, потом жизнь на гражданке в Перми, работа водителем на лесовозе на Печоре и вот уже сколько лет служба в полку ВВ, прапорщиком.

Помнит побеги зеков из детства. Плановые, которые очень тщательно готовились. Внеплановые - от отчаяния или от смерти, в пух и прах проигравшись в карты или ещё что-то, или в чём-то нарушив воровские законы. И в подавляющем большинстве это были побеги летом и тогда местное радио через домашние радиоточки каждый день, утром доводило до местного населения - где был совершён побег, с какого посёлка, сколько человек, вооружённый или нет и предупреждала о правилах поведения в лесу. Или вообще призывало не ходить в лес. Но север Пермской области, где он жил, был обжитым и там на целое лето выставлялись опер точки на основных дорогах и переправах или же на заброшенных посёлках. И пускали по следу погоню с собаками. Или же гнали беглых облавой на опер точки, где их и вязали.

А вот в Печорской тайге, где не было жилых мест на сотни километров и тайга была другой, не хоженой и суровой, была другая метода ловли. Здесь, в суровой и необжитой тайге, только реки являлись той торной дорогой, вдоль которых беглые могли безопасно идти, с охотничьими и рыбацкими избушками, где можно было в сырую погоду обогреться, обсушиться и покушать, оставленными для путников припасами. Или же отдохнуть пару дней для следующего рывка по тайге.

Исходя из этого, и были проложены маршруты розыскных групп вдоль рек, придерживаясь которых беглый зек мог выйти в обжитые места и попытаться затеряться среди людей или на транспорте прорваться в центральные области страны. И группе оставалось только идти по маршруту и обнаружить либо следы беглых или самих их. А следы всегда оставались, как бы они не старались.

Поэтому Цеханович и Новиков упорно шли вдоль реки, хотя сами уже догадывались, что зеков взяли в первые же дни. Верным признаком чего было отсутствие вертолётного гула над тайгой. В душе Михаил уже сто раз укорил себя, что и в этот раз не взял радиостанцию.

Да и Новиков уже не раз в сердцах матерился, и злился не только на старшего, но и на себя за допущенную слабость: - Чёрт, Миша, тупанули мы с тобой, как последние салаги.... Ведь понятно было, что их повяжут быстро и наверняка все группы уже вытащили из тайги. Сейчас бы по связи вышли, дали координаты и вертушка мигом пригнала. И парили бы сейчас свои яйца дома, да пивко потягивали... Тем более что это точно последний побег в сезоне. Ещё несколько дней и в тайге жопа будет от снега и холода....

Злились ещё от того что три дня тому назад впустую была истрачена единственная ракета Красного цвета. Всё произошло внезапно. Резкий и быстро нарастающий гул вертолётных движков. Сам вертолёт появившийся низко над рекой. Михаил выхватил ракету и запустил. Но не успел. Хотя бы секунд на десять раньше и сигнал с земли был бы замечен. А так ракета пошла вдогонок вертолёту и её просто отбросило воздушным потоком от бешено крутящихся винтов. А ещё через несколько секунд вертолёт исчез за речным поворотом. Явно они их искали.

Но раз радиостанции не было, новостей и новых приказов тоже, поэтому приходилось выполнять полученный приказ. Основные продукты закончились пару дней тому назад, но тайга вооружённому человеку не даст пропасть с голода. Тем более, что Новиков помимо пистолета взял своё двухствольное ружьё. Гораздо хуже было переносить затянувшийся нудный дождик. Из тех серий, когда под мелкими каплями ты промокаешь до костей гораздо быстрее, чем от приличного дождя. И здесь спасение было только в непрерывном движении. Но ведь круглые сутки идти не будешь. Нужен отдых и как только останавливаешься для привала, так сразу промозглый, сырой холод начинает проникать к разгорячённому телу и ты начинаешь дыбать, лязгая зубами и всеми костями. Костры тоже особо не помогали. Сырые дрова горели плохо, давая больше тёплого, сырого дыма, чем сухого тепла. Так что последний в этом году поиск был особенно трудным. Радовало одно, что и выразил Михаил, доставая из кармана влажную пачку сигарет.

- Ладно, через дня три дома будем. Осталось тут километров сто... Вот уж я оторвусь в баньке... Так нахлестаюсь веничком...

- Оооо...., а я бы сейчас пивка, да ледяного....., а вот потом уже можно и в парную, - поддержал мечту напарника Новиков.

- Эх..., Коля..., водочки бы сейчас, для сугревчика, да для настроения... Да с яичницей и с колбасой.... Но самое интересное, мы с тобой и остальные розысники, отдохнём и через пару месяцев будем мечтать, как бы обратно и скорее умотать в тайгу от нашего бардака и отдохнуть там от семьи. А сейчас, конечно..., всё затрахало и скорей бы домой...

Посмеиваясь и тихо строя мечтательные планы на будущую баньку, напарники перекуривали, сидя на замшелом от мха стволе упавшего лет двадцать назад дерева и уже собрались продолжить движение, как их внимание привлёк отдалённый резкий звук.

- Слышал? - Встрепенулся Цеханович и повернулся в сторону реки, откуда донёсся треск дерева и явно от сломанной ветки.

- Ага... Неужели всё-таки зычары...? - Подтвердил Новиков и тоже повернулся в ту сторону.

- Пошли..., - и напарники неслышно заскользили к реке среди густо росших деревьев. Они перед незапланированным перекуром отдалились от реки, обходя заболоченный участок берега, и теперь без помех вышли к реке, в месте небольшого поворота реки, где оба берега просматривались по этой причине на протяжении метров ста. Тут они и залегли.

Тем временем шум от группы людей, именно людей, а не зверья, приблизился. И шли они прямо на засаду. Сухо щёлкнул предохранитель пистолета Новикова. Цеханович мимолётно глянул на него и тоже достал пистолет из нагрудного кармана.

- Идут от Печоры, - горячо шепнул Новиков, - Миша - может быть это рыбаки или охотники?

- Ты что!? Какие в такую погоду и в это время рыбаки или охотники?

- Ну да..., - неуверенно шепнул ответ напарник, - да и на зеков это не похоже - идут открыто.

- Ладно... Ждём...

Ждать пришлось совсем недолго. Над лесом вдруг взвился яростный мат и крик о помощи пока ещё невидимых людей: - Серёга, блядь... Держи меня... Хватай быстрей... Да я сейчас свалюсь в реку.... Да быстрей... ты шевелись...

- Да сейчас...., сейчас. Ты держись за этот куст... А я вот с этой стороны подойду. Тут ни хера не видно... Ещё сам свалюсь...

- Да это тебе, ёб тв...ю м...ь, не видно.... Давай быстрей.... Куст уже выдирается из обрыва... Ты, что там заснул что ли....? Серёга...... Всёёёёё...... Я валюсььььь....

Отчаянный вопль прервался мокрым шлепком и тут же радостным матом, где среди двадцати матерных слов в конце вылезло несколько печатных, раскрывших причину радости: - ......Да тут, Серёга, кусочек глины и я упал на него, а не в воду....

- Ты где там? Я не хера тебя не вижу..., - откликнулся голос второго.

- Да ты пройди немного вправо, кинь или сунь мне что-нибудь, чтобы вылезти отсюда, а то меня сука глина уже стала затягивать. Только быстрей, а то блядь без сапог останусь.... Как тогда пойду.

За то время пока происходили эти занятные и пока невидимые события, Цеханович и Новиков быстрым шагом миновали поворот и почти уткнулись в спину первого участника, который увлечённо совал длинный и тонкий обломок ствола осины куда-то вниз под берег и матерился: - Да ты ёб тв...ю м...ь пройди чуть вправо. Что ты там застрял? Ну..., увидел что ли? Да вот я тебе сую....

Цеханович с Новиковым заулыбались и опустили оружие. Это были свои, с их полка. А Серёга продолжал орать вниз, ничего не замечая вокруг: - Да ты сам лаптями шевели... Помогай мне..., а то хрен вытащу....

Неожиданно громко и звонко щёлкнул предохранитель, становясь на своё место и спина Серёги напряглась: - О..., блин... Кто тут? - И стал медленно поворачивать голову, пытаясь заглянуть за спину. А снизу неслось.

- Ты сам-то - Что спишь? Тяни, а то тут стенка довольно отвесная.... Я и так тут весь вывозился.... Тяни..., Блиннннн....

Поняв, что в таком положении не повернуться, Серёга отпустил дрын и тут же из-под обрыва послышался плеск и отчаянно-обиженный рёв: - Ты что там ебанулся совсем? Я ведь жопой прямо в воду упал....

А Серёга продолжал поворачиваться, беспомощно лапая рукой далеко висевший за спиной короткоствольный автомат.

- Можешь не поворачиваться - ты уже убит, - и засмеялись над растерянным однополчанином, - вы тут так увлечённо орёте на всю тайгу....

- Тьфу.., блядь..., - облегчённо матюкнулся Серёга, увидев своих, и радостно закричал под берег, - Гена..., тут на нас Миша и Коля вышли.

- Какой на хрен Миша и Коля? У меня жопа мокрая..., - под берегом послышалась возня, а потом донёсся удивлённо-радостный вопрос, - Цеханович и Новиков что ли?

- Да... Живые и невредимые.

- Так тащите меня отсюда....

Через минуту старшего группы вытащили на берег и он сначала пожаловался, изогнувшись и глядя на как там у него сзади: - Во...., смотрите вся жопа мокрая. Блин..., и до трусов... Что ржёте? Из-за вас пострадал...., - после чего, довольно ворча, поздоровался за руку с товарищами.

- Что..., опять что ли побег? Чего тут делаете, да ещё на нашем маршруте?

- Да ничего..., только если не считать, что вас ищем..., - Генка с Серёгой угостили найденную группу сухими сигаретами и они дружно задымили.

- Зеков быстро словили, - стал рассказывать Генка, который был старшим группы, - все группы из тайги быстро вытащили. А вы ж, хреновая интеллигенция, без радиостанции в тайгу упёрлись. Вот нас и послали искать на вашем маршруте. Часть дороги на машине и вот уже более суток бредём.

- Хорошо шли, далеко было слышно, - подколол Новиков друганов.

- Так сейчас в тайге кроме нас никого и нет. А не скрывались, чтоб не разминуться. В принципе, мы так и предполагали - что либо сегодня вечером, или завтра наткнёмся на вас. А получилось лучше - сейчас встретились. Так что всё отлично. Сейчас организуем привальчик, обсушимся. У нас кое-что есть с собой, - обещающе улыбнулся Генка, а Серёга в азарте потёр ладонями друг об друга, - и до темноты ещё успеем километров двадцать махануть. Глядишь, завтра под вечер.... Ну..., к обеду послезавтра в полк придём.

При таком многообещающем раскладе, все с энтузиазмом восприняли предложение и уже через полчаса, был готов навес, защищающий обширное пространство от дождя и там развели костёр. Правда, сначала пламя обиженно шипело и стреляло, но потом жарко раскочегарилось, щедро делясь живительным жаром. Да и Генка достал из вещмешка две бутылки водки, пару полукилограммовых банок мясной тушёнки, хлеб и ещё кое какой цивильной пищи....

- Иэхххх..., хорошо пошло, - все четверо чуть ли не хором удовлетворённо констатировали первую порцию водки, провалившуюся в здоровые мужские желудки и с удовольствие стали закусывать разогретой тушёнкой. А утолив первый голод, закурили.

- Как там, начальство, не очень сильно ругается на нас? - Прищурившись от жара, спросил Новиков.

- Ну как не очень!? - Генка с Сергеем переглянулись и рассмеялись, - ругались, конечно. Говорит: вы там, когда их встретите не очень-то сильно бейте. Особенно Цехановича, я с него сам шкуру спущу за все его выкидоны. Это он имел ввиду радиостанцию, пистолет.... Пахомов бы с нас тоже шкуру снял, если бы увидел сейчас, как мы дружненько сидим у костра и весело пьём водку, вместо того чтобы в злобе бить вам рожи. Они там, в штабах, думают, что тайга - Ого..,го.., гоооо. Дальше грибных мест и берега Печоры с шашлыками не ходили. А нам по фиг. Конечно, в такую погоду не особо в тайгу соваться хочется, но зато лишних плюсов и выходных наберём... Сейчас главное быстрее в полк припереться и с тайги выхватить Мукаева.

- А он чего там делает? - Одновременно с удивлением спросили Цеханович и Новиков, - он же в тайге "не ухом не рылом".

- Так тоже вас ищет. Только параллельно нам идёт, по другой реке. Командир предположил, что вы могли по какой-нибудь причине свернуть туда. И так получилось, что когда нужно было кого-то посылать на поиски - так мы под рукой оказались. А Мукаев сам напросился. Пахомов на инструктаже так и сказал - Хорошо. Хочешь - иди, старший лейтенант, и учись. Когда-то и тебе надо начинать.... Вот он и пошёл. Ох я и представляю, как он здесь наломается и как после этого будет бояться в тайгу ходить, - все дружно рассмеялись, представляя как городской ингуш, сейчас бредёт по тайге.

- А чего он напросился? Вроде бы никогда не болел такими желаниями..., - поинтересовался Новиков.

Серёга с Генкой жизнерадостно заржали: - Пахомов то не знал, а так весь полк смеётся. Твоя, Миша, жена его в тайгу выгнала. Чего глаза вытаращил? Она как раз его случайно накануне встретила в городе на автобусной остановке и спросила про вас. Типа - Как поиски и когда будут организовывать? Тот начал что-то мямлить... Ну, тут твою и понесло... Ах так, - говорит, - Сволочи! Как зеков ловить, так вы всех сразу в тайгу выкидываете. Даже штабников с портфелями. А как прапорщики пропали, так уже десять суток прошло и ни хера не чешетесь... И давай его там при людях за грудки таскать. А ведь она у тебя не хиленькая. Короче, если бы не народ на остановке, она бы его ещё и отлупила там. А женщина, она у тебя сильная и решительная. Вот Мукаев и пришёл в полк и напросился. Видать, здорово она его пристыдила....

- Да..., узнаю свою половинку... А кто у него из наших прапоров в напарниках? - Отсмеявшись, спросил Михаил.

- Молодого... Семененко дали, - беспечно ответил Генка и лениво ковырнулся ложкой в банке с тушёнкой, - как узнали, что идёт Мукаев, все поотказывались под разными причинами. Ещё тот напарник. Мукаев вроде бы задёргался, а Пахомов его осадил - Что, товарищ старший лейтенант, с картой работать не умеете? Так насколько я помню у вас красный диплом с училища. Да чего там карта, идёшь вдоль реки и всё. Главное от неё далеко не отходить, а то действительно заблудишься.... Заодно и прапорщика своего поднатаскаешь.... Короче, после инструктажа выглядел он не особо. Довольно печально. Ничего... Пусть сходит, а то очень уж гонористый и перед нами "нос тянет". Офицер хренов....

- Опрометчиво зам командира поступил, - задумчиво произнёс Цеханович, - я тут немного с Мукаевым общался. Так он вообще городской... Он даже гор там в Ингушетии своей толком не видел. Как бы потом нам не пришлось его с бестолковым напарником искать? Вот в чём вопрос.

- Да ерунда, Миша. Давайте ещё по одной навернём, - и, разливая по кружкам очередную порцию, продолжал говорить, - сейчас отдохнём, обсушимся и форсированным маршем пойдём. Завтра вечером или в крайняк послезавтра будем в полку. Там по радиостанции сообщим ему, что вы нашлись. Даст он свои координаты и вертолёт за ними прилетит. Так что не переживай. Давайте.., поехали.

Вторая прошла тоже хорошо, но уже в задумчивом молчании, также молча и вяло закусывали, ковыряясь ложками в банках.

- Так давай сейчас с Мукаевым сеанс связи организуем. Мол.., нашлись. Давай координаты и там встретимся. И завтра нас всех вытянут. Чего зря переться пёхом мы будем, - после недолгого молчания предложил Михаил.

Генка с Серёгой переглянулись и с сожалением констатировали: - Проблема, Миша. Аккумуляторы садятся. Мы вчера еле еле до полка достучались.

- Чёрт побери. Невезуха... Вот поэтому я и не беру радиостанцию. Чтоб потом этот кусок железяки бесполезно не таскать. Тогда у меня следующий вариант. Только давайте сначала выпьем, - предложил Цеханович.

Выпили, закусили и Михаил озвучил новый план: - Парни, ещё немного передохнём и двигаемся в путь. Только не в полк, а идёт наперерез Мукаеву. Мы по той речке с Николаем ходили в прошлом году и знаем, что там, на слиянии двух вот этих речек есть хижина. Вот наверняка: либо он будет там сегодня ночевать, или он ещё не дошёл. Тогда переночуем хоть под крышей и утром пойдём ему навстречу, а когда встретимся, выйдем по его радиостанции на полк и вызовем вертолёт и на целые сутки будем раньше в полку. Да и честно говоря, из-за этого варианта глядишь и меня будут меньше полоскать....

- А что! Нормальный вариант, - одобрили предложение остальные коллеги по поиску, но предложили не пешком через тайгу переться, а сплавиться. Пусть на десять километров дальше будет, но зато спокойненько и на плоту. Через полчаса закончили посиделки, затушили костёр и в течение двух часов быстро сварганили немудрящий плот, который хоть и с трудом, но мог нести на себе четырёх здоровых мужиков. Дождь к этому времени прекратился, а поднявшийся холодный северный ветер, мигом обсушил лес, одновременно пообещав совсем скорый первый снег.

Но действительность оказалась гораздо хуже. Вместо снега северный ветер подогнал минусовую температуру. Не сказать, чтобы очень уж, но минуса три-пять хватило, чтобы плоты стали обледеневать и медленно и уверенно уходить под воду из-за дополнительной тяжести. Приходилось постоянно обкалывать лёд, всем чем можно было. Плоты от этого стали малоуправляемые и их несло по реке то боком, то передом или разворачивало задом, опасно кидая от одного берега к другому и так на неширокой речке. В довершение ко всему стемнело, превратив рискованное путешествие в безумную авантюру с непредсказуемым концом. И были бы на плоту чуть менее опытные военнослужащие, то полк Внутренних войск Печоры потерял две группы розыскников. Но бог всегда на стороне смелых и умелых и плот, почти утонув, причалил под звёздным небом к берегу с темневшей на нём хибаркой.

- Чёрт... Нету их тут..., - разочарованно чертыхнулись прапорщики, глядя на узкое тёмное окошко без всяких признаков жизни.

- Ладно..., давайте обосновываться тут на ночлег и ты, Гена, готовь связь, - начал распоряжаться Михаил.

- Так чего её разворачивать? Всё равно до полка с этими сраными аккумуляторами не добьём, - выразил своё мнение Гена.

- Да мы войдём в полковую частоту... Вдруг услышим хотя бы Мукаева при докладе. Может с ним свяжемся.

- Ну..., в принципе... Да, - задумчиво согласился Гена. И в 21:30, оговоренное время связи, он включил радиостанцию и сразу радостно воскликнул.

- Есть, парни.... Мукаев, как раз в полк докладывает. Нас не нашёл...Ищет места привала.... Но полк я сам не слышу. Сейчас попытаюсь с ним связаться... О...., - лицо Генки вытянулось в удивлении и он начал протестующе махать рукой, чтоб ему не мешали слушать и через несколько секунд стал говорить, одновременно слушая эфир, - блин..., докладывает в полк что он больной и просит на завтра, на утро вертушку.... А полк по всей видимости его не слышит... А он всё пытается до него доораться...

Выложив всё это товарищам, стал вызывать далёкого абонента.

- 15ый! Я 16ый! Как слышишь? Приём

- 16ый! Я 15ый! Слышу на "троечку".

- 15ый! Я 16ый. Нашёл 37го. У них всё в порядке и они со мной. Как у тебя дела? И где ты находишься?

- 16ый! Я15ый! Это хорошо, что они нашлись. У меня вот всё плохо. Я заболел и очень сильно. Иду только с помощью напарника. Где нахожусь, не знаю и с полком пропала связь. Судя по всему из-за АКБ. Где вы сами находитесь?

- 15ый! Мы находимся в рыбацкой хижине ╧7. Знаешь где это?

- 16ый! Про хижину знаю, только я не знаю, где сейчас сам нахожусь...

- 15ый! Как не знаешь?

Михаил постучал по плечу Генку и протянул руку, требуя себе гарнитуру радиостанции.

- 15ый! Я 37ой! Ты опиши местность, где находишься. Какую-нибудь особенную примету обозначь. Типа - скалы, какого-нибудь кривого или разлапистого дерева.... А то, как мы вас найдём?

- 37ой! Я 15ый! Да хрен его знает, где мы находимся. Темно, ничего не видно. Точно могу только сказать - стоим на берегу реки. А вот на той по какой идём или на другой ни я, ни напарник не знаем.

- Да...., - протяжно и задумчиво протянул Михаил и спросил у товарищей, - Что делать будем? У кого какие мысли?

- Может ракета у него есть? - Высказал предположение Гена.

- 15ый! Ракета есть?

- Нету.

- Ну..., трассера догадался взять? - Спросил Михаил. Все опытные розыскники после учебных стрельб заныкивали себе трассера и брали с собой в тайгу. И они, не хуже ракет, обозначали их местоположение.

- Есть..., но мало. Десять штук.

- Нормально. 15ый! Ты через две минуты с интервалом в десять секунд дашь в небо две очереди, а мы попытаемся засечь тебя.

- Парни, глядите в оба. Главное ухватить хотя бы одну очередь, - предупредил товарищей Михаил, когда они вывалились из хижины в темноту и все уставились в разные стороны. И через две минуты в небо, вдалеке, беззвучно взлетела цепочка огоньков, а потом ещё одна.

- Есть! 15ый! Увидел. Вы недалеко от нас, - кто-то из прапорщиков скептически хмыкнул, отреагировав на слово "недалеко", а Михаил продолжал, - оставайтесь на месте и разожгите костёр, чтобы мимо вас не пройти. Да... Река по отношению к вам с какой стороны?

- 37ой! Слева.

- Понял. Ждите нас, - Михаил щёлкнул тумблером, выключая радиостанцию, и оглядел смутные фигуры на фоне тёмного леса вплотную примыкавшего к реке и хижине.

- Ты что сейчас пойдёшь? - Удивлённо спросил Сергей, а его поддержал Гена, - Миша, пусть располагаются на ночлег, костёр зажигают и ждут утра. А утром мы все пойдём и подберём их.

- Не..., ребята. Надо идти сейчас. Как никак он из-за меня в тайгу пошёл. Мог бы после трёпки, устроенной моей Иринкой, в полку отсидеться. Типа не моя обязанность, а он сам напросился. То есть - совесть есть. Да и говорит - больной. Еле идёт. Надо идти. Ты как, Николай - Пойдёшь?

Напарник тяжело вздохнул: - Неохота, честно говоря. И не одного ж тебя в ночь отпускать. Конечно, пойду.

- Ну и лады. Вы тут давайте обосновывайтесь и ждите нас. Тут до них километров пять-шесть. Два часа туда, три обратно. Вот и ориентируйтесь и к этому времени что-нибудь горяченького сварганьте.

Собрались быстро. А чего тут собираться? Оставили вещмешки в хижине, с собой только оружие и топорик. Переправились на плоту на ту сторону реки и пошли. Идти было легко. Минусовая температура и лёгкий, северный ветерок высушили тайгу. Густо усыпанное звёздами чистое небо, хоть и давало слабый свет, но для нормальной ходьбы опытных таёжников, да ещё когда глаза быстро адаптировались к лесной темноте, таких условий было достаточно. Да и хоть и плохо протоптанная летом редкими рыбаками еле заметная тропа повторяющая изгибы реки, тоже облегчала путь. Поэтому до яркого костра на берегу реки дошли даже быстрее, чем рассчитывали. Старший лейтенант лежал на куче еловых веток, а прапорщик сидел у костра, периодически шурудя в нём толстой палкой и даже не заметил, как прапорщики вышли к костру.

- Здорово, мужики, - громко поздоровался Михаил, а Николай ехидно захихикал, увидев как в испуге подскочил напарник офицера.

- Тьфу ты чёрт..., чертыхнулся прапорщик, мгновенно узнав сослуживцев по полку, - напугали как....

- Да вас тут в ножички можно было взять спокойно. Прикопать подальше от реки и забрать оружие. Херово службу несёшь, Семененко.

Мукаев совершенно не реагировал на прибывших, находясь в тяжёлом нездоровом сне.

Михаил и Николай присели у огня и, кивнув на спящего офицера, спросили: - Что с ним?

- Да не знаю. В первый день всё было хорошо. Бодренький. А на второй стал жаловаться на боли в животе, темп движения снизился. Я ему говорю, раз больной давай идём назад. А он упёрся - Нет, надо идти и искать их, то есть вас. Последние несколько часов практически тащил на себе. А тут вырубился...

- Аппендицит что ли?

- Да откуда я знаю....

Михаил пощупал потный лоб Мукаева: - Чёрт, да у него температура не хилая...., - от этого прикосновения старший лейтенант проснулся, попытался приподняться и со стоном вновь лёг на ветки. - Что у тебя?

- Да не знаю..., - слабо прошептал старший лейтенант, совсем не удивившись появившимся прапорщикам. Как-будто так и надо было, - живот болит, мочи просто нет терпеть.

- Аппендицит что ли? - Задал вопрос Михаил, пытаясь вспомнить, как зовут Мукаева.

- Да нет. Его у меня вырезали ещё в детстве..., - толчками выдавил из себя офицер.

- Блин, так что у тебя тогда? Дай я посмотрю живот..., - Михаил убрал бушлат, которым был накрыт Мукаев, расстегнул портупею с пистолетом, полевой китель, задрал насквозь мокрое от пота нательное бельё и присвистнул в удивлении. Живот был так напряжён от боли, что каждая мышца брюшного пресса отчётливо и рельефно выделялась на теле. Вновь заправил и накрыл бушлатом.

- Коля, что делать будем? - Спросил напарника Михаил, напрочь игнорируя Семененко.

- Даже не знаю. По идее нужно тут ночевать. Может к утру станет легче ему и тогда двигать к избушке. А там уже думать, как быть дальше. Или пытаться добиться по связи до полка или сплавляться дальше и ближе к обжитым местам. Или же самим оставаться там и посылать Генку с Серёгой за помощью.

- У меня такие же мысли. Только вот как бы к утру ему ещё хуже не было. - Выразил здравое сомнение Михаил.

- Давайте отсюда с утра я за помощью пойду, - с жаром предложил Семененко и тут же заткнулся под презрительными взглядами более старших и опытных товарищей.

- Сиди уж. А то потом тебя придётся искать, - ядовито произнёс Новиков, а Михаил, усмехнувшись, спросил.

- Ну-ка, покажи хоть в какую сторону пойдёшь?

Семененко покрутил головой, даже привстал со своего места, потом задрал голову к звёздному небу, видать определяясь со сторонами света и уверенно махнул в сторону предполагаемого движения.

Михаил с Николаем одновременно хекнули и рассмеялись: - Даааа..., следопыта из тебя не выйдет, так как ровно через пятьсот километров ты выйдешь на побережье Ледовитого океана. Если, конечно, дойдёшь.

- Значит так. Принимаем волевое, военное решение. Сейчас подымаемся, подымаем Мукаева и двигаемся в сторону избушки. Там и определимся, как действовать.

Общими усилиями в течение получаса сумели привести в чувство Мукаева, собрались и пошли. Старшего лейтенанта под руки вели Николай и Михаил. Если первые пятьсот метров Мукаев ещё как-то сам переставлял ноги, то вскоре его пришлось банально нести. Нести по очереди на спине. Благо он был невысокого роста и весил гораздо меньше, чем здоровяки носильщики. А Семененко с упорством муравья тащил на себе свой вещмешок, Мукаева и радиостанцию с запасным комплектом АКБ. Пыхтел, сопел, обильно потел, но тащил молча, лишь иной раз тихо матерясь себе под нос, когда спотыкался или очередная ветка била его по лицу.

Да..., это был ещё тот марш по ночному лесу и даже не верилось, что сейчас было около минус пяти, так как все были в поту и от них валил пар, как после хорошей бани. Мукаев иной раз пытался идти сам, но буквально сделав шагов пятьдесят, снова уходил в забытьё, пугая своих спутников. Но у каждого пути всегда есть конец и они наконец-то вышли на берег реки, напротив рыбацкой избушки. Новиков снял левую руку Мукаева со своей шеи и тот мигом обвис на жилистом Михаиле. А Семененко сразу хлопнулся на задницу, судорожно хватая ртом холодный воздух.

- Я сейчас..., плот подтяну, - хрипло бросил Новиков через плечо и стал спускаться по невысокому обрывчику к воде, но уже через несколько секунд оттуда посыпались яростные матюки.

- Чё ты там? Упал что ли...? - Крикнул Михаил в темноту.

- Даааа..., блядь... Да.., ёб... т...ю м...ь... Лучше я б упал... Да..., что за блядство такое происходит...!?

- Да чё там у тебя всё-таки случилось?

- Чё..., чё...! Плот уплыл....

- Как уплыл? Ты ж его привязал....

- Как, как...? Каком кверху. Видать херово привязал. Дааа..., блин... что ж такое? Генка...! Серёга...! Вы чё там спите, сволочи? - Яростно закричал Новиков в ту сторону, где темнела избушка на противоположном берегу, весело пуская из железной трубы в небо редкие, но ярко-красные искры.

- Да нет.... А с удовольствием слушаем ваши матюки... Растяпыыыы..., - с того берега послышался приглушенный смех.

Поматерившись ещё минуты две и выпустив всю злость, начали прикидывать - Что делать?

Тут было два варианта. Первый - самый простой. Разжигать костёр на этом берегу и у него ждать рассвета. Второй - сложней и не очень приятный. Перейти реку вброд и сушиться, и спать в избушке.

- Серёга, Генка...! Как там у вас в избушке? Жарко?

- А чего?

- Да форсировать реку будем.

- Ну..., вы и даёте..., - удивились на том берегу и продолжили уже уверенно, - замочитесь, к утру высохнет всё у вас. А Мукаев как?

- А ему всё равно. По-моему он без сознания...

- Теперь уже с того берега донеслись матюки, обозначившие крайнюю степень озабоченности, потому что прапорщики прекрасно осознавали всю трудность ночной переправы в этом месте. Если высоким Михаилу и Николаю там было почти по грудь, то вот Семененко по самое горло, а Мукаеву по ноздри и это точно. А он ещё и без сознания. Да Семененко как услышал про ночную переправу, так сразу запричитал - "Да ну его на хрен...", "Да я чё, дурачок, что ли в ледяную воду лезть....?", "Да пошло оно всё на фуй!". "Да не полезу я туда и ВСЁ!". "Чё хотите делайте..."

- Ну и оставайся здесь с имуществом, - не стали уговаривать его прапорщики, только ехидно добавили, - завтра утром всё равно переправляться придётся. А мы то уже обсушимся....

Тоскливо перематерившись, понимая, как одиноко и неуютно ему будет в одиночестве на этом берегу, даже хоть и при костре. Перематерился и стал готовиться к переправе.

- Ты только радиостанцию здесь брось и возьми самое необходимое - пожрать, да переодеться в сухое на том берегу. - Посоветывали старшие товарищи и через две минуты стали спускаться к воде.

- Ой, блядьььььь, как холодно...., - завопил Новиков чуть ли не на половину тайги, когда ледяная вода хлынула в сапоги и с каждым шагом стала подыматься всё выше и выше, приближаясь к самому нежному месту и не менее дорогому. Рядом с ним утробно заухал Михаил, когда вода холодной хваткой хватила за яйца, а сзади тонким голосом повизгивал Семененко. Только Мукаев хранил загадочное молчание, пребывая в спасительном забытье. Он болтался в воде между Новиковым и Цехановичем и практически плыл между ними, стесняя им движения и в какой-то мере отвлекая, хотя бы частично, от части негативных эмоций ночной переправы. Она длилась минуты четыре, но всем троим она показалась величиною с ночь. Да и эти четыре минуты вытянули из них всё тепло и силы и для них было великим благом, когда их и Мукаева на берег выдернули надёжные руки товарищей. А следом за ними и Семененко, который от холода только лязгал зубами.

- Давайте быстрей в избушку, мы следом за вами Мукаева....

Через полчаса, согретые живительным теплом, все сидели в расслабленных позах вокруг небольшого, грубо сколоченного столика с огрызком свечи и на все лады хвалили Семененко. И было за что. Прапорщик втихушку взял с собой в поиск фляжку спирта, который очень кстати оказался после переправы. Хвалили, удивлённо спрашивали и подкалывали.

- Ну, Семененко, ну молодец, - Семененко расцветал от таких похвал опытных товарищей, привыкший слышать от них в полку только ругань и пренебрежительные слова. А тут так вовремя подфартил со спиртом.

- А если бы Мукаев увидел? Да он бы тебя..., - продолжали весело спрашивать прапорщики, а Семененко с жаром рассказывал, даже не замечая, что его подкалывают.

- Да что я? Я ведь не дурак... Я чуть отстану от него и быстренько там глоточек сделаю и снова догоняю. И он ничего не видит. Правда, один раз чуть не спалился - Только хлебанул, а он меня окликнул. Так у меня спирт не в то горло пошёл. Ох и кашлял я.... - и все смеялись, прекрасно понимая, что даже бы если и Мукаев и заметил, ничего бы он не сделал Семененко - не тот характер.

А тут и Мукаев пришёл в себя и видно по нему, что ему стало лучше. То ли холодное купание пошло на пользу, то ли тепло и крыша над головой сыграли свою роль. Он тоже выпил немного спирту и спокойно заснул, что добавило хорошую долю оптимизма в благополучный исход этого затянувшегося поиска.

Чуть только забрезжил рассвет, было принято решение - Колотить плоты и сплавляться по реке, благо река позволяло это делать и течение было довольно быстрое. Таким образом уже к вечеру можно было хорошо продвинуться к городу и к обжитым местам. Глядишь, там и какой-никакой и транспорт можно было надыбать.

Деревья срубили и быстро связали два небольших плота. На первом разместили Мукаева, которому опять стало плохо и даже хуже чем вчера, Семененко и Сергея. На втором остальные прапорщики, чтобы постоянно видеть первый плот и контролировать его ежесекундно. Забрали с того берега радиостанцию с АКБ и остальным имуществом и тронулись в путь. Вроде бы сначала всё шло нормально и первые десять километров проплыли даже быстрей, чем думали. Ширина реки позволяло лишь подправлять направление и плавное течение ходко тащило плоты мимо берегов, густо заросших деревьями. Семененко с Сергеем на первом плоту расслабились, с удовольствием глядя по сторонам. Но Новиков и Михаил на втором плоту, в отличие от них, с тревогой ожидали два переката, где течение ускорялось ещё больше, отчего вода бурлила и кипела пеной, и тут нужно было точно проскочить между крупными валунами. Был бы Мукаев в порядке, даже с удовольствием позлорадствовали их невольному купанию, при столкновении с подводными камнями. А сейчас боялись, потому что любая неточность могла стать катастрофичностью. И помочь тут особо первому плоту было нечем. Они должны были сами сориентироваться на месте и сами срулить.

- Приготовились, - за сто метров до переката скомандовал Михаил и Семененко с Сергеем насторожились, ожидая следующую команду.

- Сергей, загребай вправо. Семененко - тоже толкай вправо, - закричал Михаил, как только перед плота влетел в белую, водяную кипень, и по его команде прапорщики начали дружно работать шестами, отчего плот сразу пошёл вправо и миновал первый и самый опасный валун. Следующий они уже прошли сами и через пятнадцать метров бурлящей и быстрой воды выскочили на простор глубокой и обширной заводи с приличной водяной воронкой посередине, активно затягивающей в себя весь речной мусор. Но для плота такого размера, хоть плот плавно пошёл по краю водоворота, воронка была не страшна. Пару раз крутанёт по кругу, парни поработают активно шестами и выскочат из неё.

А тем временем пришла очередь проходить перекат второму плоту и всё внимание было брошено на перекат. Для опытных прапорщиков было плёвым делом без потерь пройти опасное место, но на это было потрачено драгоценных тридцать секунд, за которое с первым плотом случилась беда.

В прошлом году в этом месте тоже была воронка. Но заводь была чистой и без препятствий. А скорее всего в нынешнее половодье высокая вода подмыла берег вместе со стоящей на нём высокой и густой ёлкой и та упала в воду, наполовину перегородив русло реки. И если бы её не было, плот проскочил воронку и пошёл дальше вниз по течению. А тут прапорщики даже не успели очухаться от прохождения бурного переката, как выскочив в заводь к воронке, так сразу ушли под ёлку. Сергея скинуло в воду первым, но он сумел уцепиться за мокрые ветки ёлки. Тело быстрым течением сразу утащило под ёлку и над водой торчала только голова. Больше повезло Мукаеву. Он находился в полусидячем положении и его лишь кинуло на кучу имущества по середине плота и это удержало Мукаева от сваливания в воду. А вот Семененко на корме плота от толчка, потерял равновесие и с громким воплем упал в водяную воронку, где его понесло по кругу.

- Смотрите, блядь...., - нехорошо заорал Генка, глянув вперёд и первым увидев произошедшее. Дальнейшее произошло быстро. Второй плот точно по такой же траектории выкинуло в заводь и прапорщики в прямом смысле слова - за волосы, успели вытащить Семененко из воронки, где он беспомощно боролся с центробежной силой, неумолимо затягивающей его в глубокую водяную выемку. Ему то бороться осталось какие-то секунды - намокшая одежда и сапоги, холодная вода не оставляла ему шансов на выживание. А ещё через несколько секунд, причалив плот к ёлке боком, таким же манером вытащили из воды и Сергея. Правда, пришлось его ударить по пальцам шестом, мёртвой хваткой уцепившими за ветки.

О продолжении пути не могло быть речи. И нужно было, хотя бы на час-полтора причалить к берегу, обсушиться и дать время всем прийти в себя. Лишь после этого двигаться дальше.

- Парни, - начал распоряжаться Михаил, когда они причалили к довольно большому травяному участку берега, - давайте раздевайте Серёгу с Семененко, выжимайтесь и разводите костёр. А я ещё раз попробую выйти на связь с нашими.

Пока прапорщики быстро строили навес, разжигали костёр и занимались пострадавшими, Михаил вытащил и сосредоточил все АКБ обоих групп около радиостанции. Соединил их последовательно и, щёлкнув тумблером, радостно рявкнул: - Есть..., есть зарядка... Только тут надо действовать наверняка.

Быстрым и цепким взглядом окинул местность, с огорчением констатировав, что река и место, где они остановились, находилась в узкой долине, по краям которой тянулись высокие и длинные холмы, заросшие густым лесом. К этому времени Сергей и Семененко разделись и с помощью остальных выжали одежду и одели на себя всё сухое что нашлось в вещмешках и активно включились к разжиганию костра.

- Семененко, одевайся. Бери антенну бегущей волны, радиостанцию и пошли.... На ходу согреешься и высохнешь. - Навьюченные связистским барахлом, они сумели достичь вершины холма лишь через полчаса. Запалёно дыша открытыми ртами и сплёвывая густую слюну, упали на влажную, пожухлую траву вперемешку со мхом и минут пять приходили в рабочее состояние, после чего быстро развернули в нужном направлении антенну бегущей волны, засоединили все аккумуляторы в одну цепь и с волнением включили радиостанцию. Если сейчас они не смогут связаться с полком.... То судьба и жизнь старшего лейтенанта будет зависеть только от внутренних жизненных резервов самого Мукаева, которых кажется осталось совсем мало. Но стрелочка уровня зарядки снова и уверенно качнулась по шкале и остановилась в зелёном секторе.

- Фуууу..., - облегчённо выдохнули одновременно прапорщики. Но, несмотря на облегчение, оба понимали, что этого заряда при подключении 25 метровой антенны бегущей волны, которая потребляла массу энергии, хватит ненадолго.

- Волна! Волна! Я 37ой....

- Волна! Волна! Я 37ой...

- Волна! Волна! Я 37оййййй...., - уже в обиде и злости выкрикнул Михаил позывные в микрофон, но эфир равнодушно шипел в наушниках и "Волна" упорно не хотела выходить на связь.

- Я 37ой... Все кто меня слышит, ответьте..., - в отчаянии выкрикнул в шипевший эфир прапорщик.

Шипенье внезапно прекратилось и в наушниках чётко прозвучало: - 37ой! Я Заря, вас слышу...

- Заря! Заря! Я 37ой..., - радостно откликнулся Михаил, - Прошу срочной эвакуации... У меня тяжелобольной. И группа в шесть человек... Нахожусь в тяжёлой ситуации... Прошу срочно прислать вертолёт по координатам. Записывайте ....

Дальше Михаил продиктовал заранее подготовленные координаты, принятые в их системе.

- 37ой! Я Заря, координаты принял, но не понял.

- Ёб..., - Михаил еле сдержался, чтобы не выматериться в эфир, - Заря! Кто ты такой и где находишься? Я 37ой.

- 37ой! Я Заря - ответить не могу. А кто вы сами такие?

Блинннн! Михаил заскрежетал зубами, но мигом попытался просчитать возможную нелепую ситуацию и возникшее недопонимание. Так-то радиостанция берёт максимум при штыревой антенне до 15 км, если вести переговоры вот с такого холма. Ну..., 20 километров. С антенной бегущей волны с этой же точки до сорока км. И кто тогда это могут быть? Ладно. Сейчас важнее не секретность, а срочный прилёт вертолёта с медиками. И снова вышел в эфир.

- Заря! Я 37ой. Я прапорщик Цеханович, старший группы розыска, Полк Внутренних войск города Печора. Со мной ещё четыре прапорщика и тяжело больной старший лейтенант Мукаев, с моего же полка. Сейчас, в данном случае мы находимся на задании...

- 37ой! Я Заря! Офицер раненый?

- Да, Заря. Поторопитесь с нашей эвакуацией... Пусть, Мукаев будет раненый, лишь быстрей бы прилетел вертолёт, - пробурчал про себя Михаил.

- 37ой! Я Заря. Будьте на связи.

- Понял, Заря.

- Ну, вот и всё, кажется, - Михаил устало стянул наушники с головы и пристроил их на радиостанцию, так чтобы было слышно, когда их вновь будут вызывать.

- Вот так, молодёжь, - по-отечески и спокойно обратился к Семененко, который аж засветился радостной улыбкой, - мотай на ус, которого у тебя нет. Теперь у тебя есть определённый опыт и ты должен теперь понимать, как нужно готовиться на выход и как важна связь во всех условиях. Ладно, давай закурим и будем надеяться, что эта неизвестная "Заря" сделает всё как надо.

Прошло пять минут, потом ещё пять и Михаил с Семененко с тревогой стали поглядывать на маленькую шкалу уровня зарядки, где стрелка неуклонно клонилась в сторону и почти касалась крайней границы зелёного сектора.

- Ещё минута и буду вызывать Зарю, а то потом хрен сумею вызвать, - обеспокоенно подумал прапорщик и тут шипенье прервалось.

- 37ой! Я Заря.

- Заря! Я 37ой. На приёме.

- 37ой. Координаты ваши переданы. Ждите вертушку и обозначьте себя дымами... Как принял? Я Заря.

- Заря! Принял! Обозначим.... Спасибо. С меня причитается.

- 37ой! Принял! Удачи! Конец связи.

Михаил щёлкнул тумблером, отключая радиостанцию и, откинувшись спиной на ствол высокой сосны, мечтательно заговорил: - Через два часа... Ну.., максимум через три..., а мы все с пивом и водочкой в баньке...


* * *


Наступило молчание. Прапорщики смотрели на зам командира полка с замполитом, а те на прапорщиков. В тишине звякнул селектор: - Товарищ подполковник, командир дивизии на проводе.

- Соединяй, - и зам командир полка снял трубку.

- Ну...?

- Товарищ генерал-майор, все участники событий, кроме старшего лейтенанта Мукаева здесь, у меня в кабинете. Дайте мне ещё десять минут и я вам дам полный расклад.

- Пахомов, - подполковник посчитал хорошим знаком, что комдив назвал его по фамилии, - меня округ жмёт. Мне надо докладывать.

- Товарищ генерал-майор, десять минут мне, пять мой доклад вам и вы докладываете со всеми подробностями в округ.

- Хорошо, время пошло.

- Начальника связи ко мне. Немедленно, - только отдал приказ подполковник, как через открытую дверь в кабинет втолкнули начальника связи, который томился в печальных раздумьях в коридоре - то ли дождаться окончания всей этой суматохи и пойти нарезаться, то ли прямо сейчас уйти. Поэтому так быстро оказался в кабинете, куда его втолкнул дежурный по розыску.

- Майор, слышал эту белиберду про связь? Если ты мне сейчас хотя бы на пальцах объяснишь, как они с тайги вышли на Памир, я забуду вот этот печальный эпизод с употреблением спиртных напитков, но за херовые АКБ я тебя встряхну. Тебе три минуты. - Пахомов тут же временно забыл о майоре и, нажав кнопку селектора, отдал следующее распоряжение, - связь мне немедленно с госпиталем. С приёмным отделением.

И тут же требовательно ткнул пальцем в сторону строя прапорщиков: - Цеханович, что сказали медики о состоянии Мукаева? Они ж его в вертолёте осматривали...

- Медики посмотрели, товарищ полковник. Говорят, что это характерные признаки прободной язвы. Остальное, говорят, в госпитале, надо смотреть.

- Пфффф..., - подполковник выпустил озадаченно воздух через уголок рта, - здоровый, молодой парень. Какая прободная язва?

Потом подозрительно посмотрел на прапорщиков: - А вы там случаем не отхерачали его?

- Да вы что, товарищ подполковник.

- Смотрите мне..., - погрозил пальцем зам командира и тут же поднял трубку зазвонившего телефона, - да, здравствуйте. Да, это я просил соединить с вами. Что там с моим старшим лейтенантом Мукаевым? Ага..., ага... Всё-таки прободная язва. Что? А.., ну да, ну да... Конечно, поощрим... Такое дело. Да..., спасибо.

Подполковник положил трубку на аппарат и непонятным взглядом посмотрел на Цехановича, как будто в нём боролись два желания. Причём, первое проявлялось явственно - крепко отматерить прапорщика. Вот взять и просто отматерить... Даже и без всякой причины. Второе, более тусклое - вообще не материть. Просто промолчать. Может быть и отматерил всё-таки, но его взгляд внезапно уткнулся в начальника связи и планы мгновенно поменялись.

- Товарищ майор, докладывайте, - яростно приказал Пахомов.

Майор глубокомысленно наморщил лоб, изображая мыслительный процесс, после чего выдал: - Да, всё просто. Создались довольно редкие и идеальные условия, сигнал от радиостанции отразился от тропосферы и ушёл на Памир.... Вот и всё... Бывает так... Иной раз.... - и замолчал.

- Какая тропосферная связь? Майор!? Что ты тут лапшу вешаешь...? - Взревел в гневе зам командира, вдруг решив скинуть "пар" на связисте, - с нашими-то радиостанциями...!?

Но не получилось. Майор обидчиво вскинул подбородок, с пьяной решительностью заявив: - Товарищ подполковник, я не понял - Кто из нас целых четыре года учился на связь? Вы или я? Если Я - то и Я отвечаю за свои слова. А если у вас есть своя версия - так давайте поспорим. Сколько раз я подавал заявки на новые радиостанции и АКБ... И что? Хрен что.... Ничего..., - майора понесло и он начал даже загибать пальцы, перечисляя свои проблемы.

Зам командира, получив неожиданный отпор, в удивлении выкатил глаза и осел в кресле, а замполит как ветряная мельница замахал руками, требуя замолчать. Но начальник связи уложился в минуту и, сказав всё, что хотел, остановился сам. По всей логике, следующей частью действия должен быть жесточайший разнос, в ходе которого все "собаки" должны быть повешены на связиста, даже те которые явно не относились к связи. Но всё равно он должен был виноват практически во всех сегодняшних проблемах и бедах полка, да и завтрашних тоже, в том числе и в том, что к сожалению, группа прапорщика Цеханович не оказалась на Памире и не билась там отважно и до смерти с бандами душманов или наркоторговцев....

Но это по логике, а вместо этого зам командира, к великому удивлению всех присутствующих, особенно замполита, весело и облегчённо рассмеялся, совсем не страшно погрозив пальцем майору: - Ладно, убедил. Особенно тем, что именно ты учился на связиста ЦЕЛЫХ четыре года. А сейчас всем тихо. Комдиву звоню.

Подполковник Пахомов, хитро поглядывая на своих подчиненных, кратко, в сдержанных тонах в своём телефонном докладе красочно расписал всё происшедшее, повернув ситуацию следующим образом - Всё-таки прапорщик Цеханович ушёл в поиск с радиостанцией и автоматом. Правильно, посчитав, что после благоприятного исхода всего случившегося, командир дивизии закроет глаза на эту маленькую ложь. В ходе поиска АКБ сели и не только у него... Ну..., вы знаете какие старые АКБ и не только у нас... Из-за севших аккумуляторов они не сумели выйти на связь и не сумели вовремя эвакуироваться. Навстречу ему были высланы две группы, с одной из которых группа Цеханович встретилась. Но опять же исходя из севших АКБ и той группы они решили выдвинуться навстречу второй группы старшего лейтенанта Мукаева, чтобы её перехватить и вместе выдвинуться в Пункт Постоянной Дислокации. Что было совершенно правильно и вовремя. Группа старшего лейтенанта Мукаева была вскоре обнаружена, сам Мукаев находился в тяжёлом болезненном состоянии и не мог передвигаться из-за обострившейся болезни. Его напарник прапорщик Семененко, находился в растерянном состоянии и был приведён в порядок только пришедшей группой. В ходе тяжёлого ночного марша, прапорщик Цеханович и прапорщик Новиков на себе вынесли офицера и переправили через реку к месту привала. Прапорщики, правильно сориентировавшись на месте, сколотили плоты и решили сплавляться по реке, считая, что так они быстрей достигнут обжитых мест и оперативно доставят тяжелобольного офицера в ближайшее медицинское учреждение. В ходе сплава произошло несчастье на речном пороге (зам командира полка нужными интонациями превратил небольшой речной перекат в ревущий, смертельно опасный порог), где плот развалился и беспомощный больной офицер, и два прапорщика оказались в мощном водовороте. Второй плот с риском для жизни прошёл порог и оттуда сумели вовремя оказать помощь утопающим и вытащить их на берег. Оружие, боеприпасы и остальное имущество тоже было спасено. Организовав обогрев, прапорщик Цеханович, поднялся на самую высокую вершину горы и, которая в докладе полковника превратилась практически в Эверест, сумев применить все свои знания, вошёл в связь. И из-за сложившихся тропосферных условиях, вышел на связистов ГРУ на Памире, через которых сумел передать координаты для эвакуации. Но из-за таких необычных обстоятельствах, произошла путаница с пребыванием группы на Памире.

В данный момент все военнослужащие участвующие в данном поиске находятся в части. Здоровые и готовые к выполнению дальнейших задач. Старшего лейтенанта Мукаева готовят к операции и по докладу врачей доставлен в госпиталь очень своевременно. Как сказали врачи - диагноз Прободная язва, ещё бы час задержки и было бы поздно. Оружие и боеприпасы, и имущество на месте.... Выводы из происшествия будут сделаны. А также с поисковыми группами будут проведены дополнительные занятия....

Дальше в течение двух минут подполковник Пахомов реагировал на ответ командира дивизии только коротко и односложно - "Так точно... Будет выполнено... Есть... Обязательно... Хорошо... Подадим... Будет исполнено... Обязательно поощрим... А может не будем торопиться...?" - И по этим коротким репликам всем было понятно, что доклад принят, начальство обласкано. Ну..., а остальное всё в его власти.

- Вот так, сынки. Учитесь "политике" пока я тут у вас. Вот как надо докладывать - и чтоб доложить, и правильно акценты расставить, и чтоб ещё тебя похвалили, вместо того чтобы отыиметь во все дырки. Да ещё и под это дело выбить что-нибудь, - толстый палец подполковника проткнул кабинетный воздух в сторону начальника связи.

- А для вас, начальник связи, есть две новости. Плохая и хорошая. С какой начинать?

- С хорошей, товарищ подполковник. - Угрюмо произнёс начальник связи, прекрасно понимая, какой будет плохая.

- Ну..., с хорошей, так с хорошей. Созвонись со своим начальником связи дивизии и готовь заявку на замену всех АКБ и получение нескольких каких-то новых, более современных радиостанций...

- Оооо... Вот так новость, так новость. Отличная новость, товарищ подполковник. Спасибо вам. Теперь у нас проблем со связью не будет, - весело щебетал майор, готовый прямо сейчас бежать и писать заявку. Но вспомнив про плохую новость, поскучнел, в том числе и лицом, - я готов ко второй, товарищ подполковник.

Зам командира долгим взглядом посмотрел на офицера, после чего коротко взмахнул рукой: - Ладно, иди... Но смотри - Если ещё раз попадёшься мне на пьянке или не сумеешь поднять полковую связь на более высокий уровень... Не обессудь - вот тогда тебя встретит действительно плохая новость. Иди, но только сейчас не звони своему начальнику, а то спалишься..., - это он уже прокричал в спину убегавшего подчинённого и засмеялся.

- Как мало надо, для того чтобы осчастливить человека. - Все присутствующие в кабинете по-доброму посмеялись, после чего зам командира полка задумчиво посмотрел на Цехановича и остальных прапорщиков.

- А насчёт вас орёлики, а особенно насчёт тебя, Цеханович - даже не знаю. С одной стороны молодцы. Если бы не вы - Мукаев не жилец, а с другой стороны, Цеханович, если бы ты взял радиостанцию - вот этой ситуации не было, - подполковник нарисовал в воздухе обеими руками почти идеальный круг, - даже не знаю. Командир дивизии сейчас сказал поощрить, представить. Жизнь офицеру спасли. А с другой стороны, мы тут за эти несколько часов такие сильнейшие эмоции с замполитом испытали, что даже успели посраться друг с другом, а потом помириться. Вот у меня и рука не подымается - представлять.

Замполит энергично помотал головой, как бы подтверждая, как сильно он переживал и поддерживал своим переживанием зам командира, а тот продолжал: - Поступим следующим способом. Как в Уставе прописано - не сгоряча. А продуманно и в течение 10 суток. Сейчас идёте в своё подразделение, сдаёте оружие и даю вам трое суток отдыха. Разбираться и "награждать" потом будем. Всё, свободны.

Прапорщики, довольные таким лёгким исходом, с едва сдерживаемой радостью, с готовностью выкатились из кабинета. А в кабинете повисла задумчивая тишина. Каждый думал о своём, ощущая приятную опустошённость в душе от благоприятного исхода. Два часа тому назад каждый из них видел себя на Колыме, откуда суровая Печора казалась райским уголком. Да и сейчас она также и выглядела. С лёгким кряхтеньем подполковник выбрался из кресла и скрылся в комнате отдыха, откуда вышел уже с бутылкой водки и тарелкой с нарезанной колбасой.

- Давай, Сергей Петрович, выпьем за благополучное окончание. Ох и влететь мы могли..., - разлили, выпили, закусили. Помолчали. Снова выпили, слегка захмелели. И первым нарушил молчание замполит.

- Игорь Иванович, моё личное мнение, прапорщика Цеханович надо наказать. Хорошо наказать, чтобы другим неповадно было.

- Хм..., - хмыкнул задумчиво подполковник и внимательно посмотрел на замполита, - да наказать недолго. Вопрос только - За что? И стоит или нет, наказывать его?

- Как за что? - Загорячился слегка захмелевший майор и ставший от этого более смелым, - тут выстраивается целая логическая цепочка. Цеханович радиостанцию не взял. Вследствие чего не мог эвакуироваться. Мы вынуждены послать на его поиски группы. И в тайге мог умереть Мукаев. Дальше я не буду вам рассказывать про комиссии, про выводы и следующие места, нашей с вами, службы. Из-за какого-то прапора погибает один младший офицер и страдают два старших. И не факт, что остальных не затронуло бы это происшествие. А мы разве своей службой заслужили ЭТО?

- Но ты же, Сергей Петрович, слышал мой доклад комдиву - прапорщик Цеханович ушёл в поиск с радиостанцией.... Всё закончилось нормально... Для всех нас и для Мукаева тоже. Как с этим быть?

- Ладно..., хорошо. Слышал и понимаю вас. Но он всё равно - он должен быть наказан, - настаивал на своём майор, в своей горячности не замечая, с каким нездоровым интересом смотрит на него зам командира полка.

- Хорошо, товарищ майор..., с точки зрения формальной логики вы правы. Тогда поясните, как вы хотите его наказать? - Замполит даже не обратил внимание, а зря, как Игорь Иванович перешёл на официальный тон и продолжал излагать своё видение сначала в спину зам командиру, уносившего водку и закуску обратно в холодильник в комнате отдыха, потом уже когда он сел в своё кресло, как бы ставя точку на неформальном общении и превращаясь в командира полка.

- Можно объявить ему выговор, строгий выговор. Критично разобрать его случай на собрании прапорщиков, таких же поисковиков. Перевести на другую должность. Да..., в конце концов уволить за его язык. Вернее - неумение держать своё мнение в себе. Немножко он забыл, что он всего лишь прапорщик...

- Ты же ему несколько часов тому назад давал положительную характеристику. А сейчас требуешь его головы.

- Несколько часов тому назад одна ситуация была, а сейчас другая. Он нам мог принести такое ЧП, о котором в течение двух часов докладывают министру внутренних дел. Дальше я не продолжаю..., - непримиримо буркнул замполит, следя глазами за подполковником, который легко поднялся с кресла и начал выхаживать по кабинету. Потом подошёл к карте Советского Союза, чуть нагнув голову, посмотрел вниз карты и непонятно почему, резко пощёлкал пальцем по коричневому пятну с названием Таджикская ССР, после чего обратно сел в кресло.

- Товарищ майор, вы служите у нас в полку уже третий год и за это время вы должны были вникнуть и понять нашу специфику. Жить проблемами полка, знать их, помогать командиру полка, а вы оказывается просто прослужили это время бесцельно. Не надо мне тут протестовать... Не надо, протестующе руку подымать. Вы сами нарвались на этот разговор, вот и слушайте.

Провести собрание прапорщиков хотите!? Даже интересно будет посмотреть, как прапорщики вас на смех подымут. Я туда не пойду, потому что знаю, какие вопросы они задавать вам будут и какими словами. Не думайте, раз они прапорщики - значит тупые. Да многие из них, надо признать, по жизни умнее и практичнее чем я и вы. Поэтому я даже не советую вам это собрание проводить. Даже не вздумайте. Я сам боюсь такое собрание проводить. А знаете почему, товарищ майор? Молчите, вот и молчите и слушайте. А вы так между прочим проанализируйте - Сколько времени вот эти прапорщики и офицеры в том числе, которые тоже в поиск ходят... Вот спросите сколько они летом дома бывают? Так я сначала это скажу, а вы сами потом мои слова проверьте. Они приходят с поиска. Неделю отмантулят в тайге, наломаются там, а я им приказываю на следующий день снова в тайгу уйти, новых беглых ловить. А может напомнить вам, как я Цехановичу с Новиковым дал всего два часа сходить домой помыться, одеть свежую форму и через два часа они летели в вертолёте. Ах.., вас не было. Ах..., вы были в отпуске - "Солнце жарит и палит в отпуск едет замполит". А прапора в лесу были, ворчали, бурчали, матерились, костерили нас, но добросовестно работали там. И давали результаты. И ты хочешь мне Цехановича уволить!!!! А кого вместо него? Ага..., Новикова говоришь. Что ж нормальная замена. Потянет старшим группы. А кого ему напарником? Давай, говори.... А вот чёрта с два тебе. Вы, товарищ майор, даже не понимаете, как это идти в поиск, на неделю, с другим человеком. Это как в космосе - должна быть психологическая совместимость. Цеханович с Новиковым три года вместе ходят. Друг друга знают, понимают с одного слова, с одного взгляда и притёрлись друг другу. А поставь к Новикову другого, так через три дня они друг друга постреляют в тайге на почве "внезапно возникших неприязненных отношений". На хрен мне такие ЧП? Пусть они и дальше вместе ходят.

А теперь я вам самое пикантное расскажу. Как офицер, который не лежит на должности, а который видит вперёд на несколько шагов и дальше. Не просто видит, а обязан видеть. И даже объёмно. Даже больше скажу - и, слава богу, что это произошло сейчас и при таких условиях. Потому что в следующий выход случилось бы тоже самое, только уже со смертью старшего лейтенанта. Что глазами удивлённо хлопаешь? Ты знаешь, что такое прободная язва?

- При чём тут это? Знаю или не знаю? - Выдавил из себя замполит, правильно подозревая, что "тыканье носом в дерьмо" ещё не закончилось.

- Да потому что ты с людьми никогда не работал. А я все командирские должности до зама прошёл и знаю. Потому что сталкивался пару раз с этим. От грубой пищи это. Ходил тут в городе Мукаев, кушал нормальную пищу и не подозревал наверно, что такое может быть с ним. А как пошёл в тайгу, да сухпай этот стал там есть, вот и не справился желудок. Можешь мои слова у медиков проверить. Вот на следующий сезон, при аврале его обязательно в тайгу кинут. Вот и произойдёт там тоже с ним, что и сейчас. И не факт, что там поблизости окажется такой добросовестный, как Цеханович или Новиков. Труп и те же комиссии. Только меня вот тут не будет. Я на югах, а ты тут, перед комиссией с новым командиром полка.

- Ну и самое интересное. Хотя вы, товарищ майор, как заместитель командира полка должны в этих вопросах хоть немного соображать. Так вот, Цеханович тут не причём. Взял бы он радиостанцию или не взял - итог был бы один. Связи всё равно бы не было. Вы же знаете, что наши радиостанции старьё, слышали про АКБ, а маршрут длиной в 280 км. И какая радиостанция с такими аккумуляторами добьёт до нас? Так что всё равно, всё было бы точно так же. Так что наказывать мне его не за что...

А увольнять...!? Такого розыстника!? Да я...., - дальше подполковник остерёгся говорить, боясь сказать что-то лишнее, типа - "Лучше тебя, бестолочь уволю". - Так вот, товарищ майор - я здесь пока исполняю обязанности командира полка и я принимаю решения. Ваше мнение, я уже услышал, а вам хочу посоветывать - глубже вникайте в жизнь полка и живите ею.

Обо всё этом Михаил узнает через три дня из рассказа дежурного по розыску, который всё это услышал через не отключенный селектор. А сейчас прапорщики на крыльце штаба живо решали насущный вопрос - Где они будут баниться и что каждый закупает? А когда решили, жалобно и с обидой в голосе пискнул Семененко: - А мне что нести?

Что встретило добродушный смех: - А тебе и ничего не надо нести. Ты своим спиртом, тогда всё закрыл.... Приходи просто так. Ждём...!

- Не..., я пустым не приду, - голос молодого прапорщика был твёрдым и обрадованным, от одобрительных тычком товарищей и от понимания, что не только в их глазах он поднялся на более верхнюю ступеньку, но и теперь имел полное право пока ещё только в городе, а пока ещё не в полку, заявить гражданскому оппоненту: - Ты сам сходи туда, а потом тут пальцы веером разводи....


Екатеринбург

Август 2016 года