# "Охотник"

Андрей Николаевич Ефремов

Жизнь мента - неизвестная война


ОХОТНИК


Сергей "Охотник" - молодой парень лет за тридцать, уже пенсионер МВД. Множество служебно-боевых командировок в горячие точки, ранений, контузий, государственных наград. Орден Мужества.

Мы сидели в колонном зале моего скромного дома, пили кофе, я по обыкновению курил сигару. У обоих раскалывались головы: у меня по причине низкого давления, у Сергея - от контузий, - каждый день сам себе ставит прописанные врачами уколы. Это и стало причиной нижеследующего разговора. Правда, то, что этот материал будет опубликован*, я Сергею сообщил в самый последний момент - перед вёрсткой в редакции, просто поставил его перед фактом: "Обещаю - фамилию не упомяну; а про то, что ты "Охотник", так это весь наш ОМОН знает, вранья не допустят". "Охотник" - пожизненный позывной Сергея. Если бы поставил в известность заранее, уверен - ничего бы не рассказал. Надеюсь - простит.

А. Брэм:

- Сергей, расскажи о себе: житьё-бытьё, война, командировки; и вообще - не отстану, сам знаешь - я парень прилипучий. С чего начал, чем закончил, как докатился.

Охотник:

- В ОМОНе я начал работать с 1-го января 1995 года. Война в Чеченской Республике уже вовсю шла - с декабря 1994-го, и командир отряда меня сразу предупредил: "В любой момент нас могут послать в горячую точку, так что подумай хорошенько дня три". Но я внутренне был готов, так что долго не стал раздумывать и был сразу зачислен во второй оперативный взвод. А уже в феврале отряд чуть было не отправили в Чечню, но что-то в верхах не склеилось - отменили.

Регулярные командировки на войну начались с мая месяца того года. Помню - оснащение отряда было слабое: из амуниции - обыкновенные солдатские подсумки для автоматных магазинов, штык-ножи, сапёрные лопатки. Боеприпасы, хозинвентарь, продукты - всё везли с собой.

А. Брэм:

- Так и сейчас с собой отряды всё возят.

Охотник:

- Тогда оснащение намного хуже было: в стране бардак, финансов нет.

А. Брэм:

- Пресса отправки освещала?

Охотник:

- Отправку отрядов особо не афишировали, наша пресса не домогалась: обходились короткими сообщениями: "такого-то числа, столько-то человек, командированы в Чечню". Но стоит отметить газету "Красная звезда", сразу же после первой командировки отряда в этой газете стали появляться статьи про якутский ОМОН, первые бои в Грозном, в которых принимал участие наш отряд. Во второй командировке в одном из боёв было уничтожено около десяти боевиков, более точную цифру в подобных заварушках трудно определить.

А. Брэм: Первую командировку в ЧР помнишь, мандраж был?

Охотник:

- Это в мае 95-го. Был совершенно спокоен. Когда прилетели в Минеральные Воды, где встретились со сменой, с нашими ребятами, которые этим же бортом должны были возвращаться домой, я их не узнал: это были совсем другие люди. Трудно словами описать - вроде и те же, но какие-то другие: выражение глаз, обтрёпанность какая-то... (Здесь Сергей перечислил несколько имён своих товарищей).

А. Брэм:

- Война потрепала. В то время бои были страшные, и за сорок пять суток парни набрались и опыта, и узнали цену жизни. Есть такое штампованное выражение - закалка духа, по-моему - в точку.

Охотник:

- Да... С Минвод колонной пошли в Чечню - это где-то десять машин: Уралы, и два БТРа в сопровождении. На территории Чечни на первом же перевале колонна подверглась обстрелу - вот тогда мандраж появился - понял куда попал. С одной сопки по нам из АГСа (автоматический гранатомёт) стали долбить; машину, где мы находились, подбили, ящики поразбивались и всё на нас посыпалось. Так мы брезентовое покрытие стали ножами разрезать и прямо из кузова отстреливаться.

А. Брэм:

- Растерялись?

Охотник:

- Ну, да (смеётся), в таких случаях нужно подальше от машины ноги делать, залечь где-нибудь: машина - хорошая цель. Колонна, по всем правилам, дальше уехала, мы одни остались; там где надо, в организме - "жим-жим" естественно. С нами в машине находился фотокорреспондент Володя Доброхотов, он через дыры в брезенте фотоаппарат вытащил, вокруг пейзажи щёлкает, сам не высовывается (смеётся), но через некоторое время один бэтр за нами вернулся.

А. Брэм:

- Каким тебе Володя Доброхотов показался, в смысле - что за человек?

Охотник:

- Он с отрядами часто ездил. Себе на уме: "они воюют за свою свободу, за независимость", прочее такое.

А. Брэм:

- Независимость - это когда от народа ничего не зависит, однозначно. Это везде так. Но в данном случае - перебор. Город Грозный - каким он тебе запомнился, первое впечатление?

Охотник:

- В Грозный в Ленинский район примерно в семь вечера прибыли. Впечатление гнетущее: не город, развал сплошной. Запах такой витает... трупный... смрад нехороший... Сразу посты сменили. И в девять опять обстрел. Это во время смены уже наших внутренних постов случилось. Темно было, стреляли по вспышкам выстрелов. Чтобы хоть что-нибудь разглядеть, нужен был "ночник" (прибор ночного видения), а никто не взял с собой; мой сменщик растерялся: обстрел густой был, пришлось мне за ночником пробираться. Прибор схватил, а теперь и я выйти не могу: стрельба, пули по дверному проёму бьют, крошка кирпичная режет... Но ничего, разобрались.

В ноябре-декабре 95-го мы в Грозном стояли на шарикоподшипниковом заводе, и по записям в журнале боевых действий отряд был подвегнут обстрелам 285 раз (за 45 суток!). Рядом с нами базировались Саратовский ОМОН и Питерский батальон армейской милиции. Задача нашего отряда была - охрана военной комендатуры и ночной патруль по Грозному с Питерским СОБРом... Все подразделения отказались от ночного патруля. Мы согласились.

Однажды боевики комендатуру стали обстреливать. Бой жёсткий был: почти до утра следующего дня бились. В отряде доктором был Тетин (сотрудник нашей санчасти - Тетин Александр Леонидович, "Док"), грамотно мужик воевал: лично меня прикрывал пока магазины менял. Личный боезапас у всех ребят быстро закончился, Митрофаныч (старшина ОМОНа) стал из подвала ящики выносить, вскрывал цинки с патронами, с гранатами; к вечеру ящики закончились. Последний ящик был с патронами россыпью, парни стали из него попросту "черпать", ночью и у боевиков, похоже, с боезапасом тоже туго стало, к утру как-то затихло всё незаметно.

У нас позиция более-менее удачная: всё-таки завод, железобетон; не даём "им" (боевикам) раненых и убитых подбирать; "они" из укрытий "кошки" кидают и к себе тела подтаскивают; плевать, что мясо рвут, главное - вытащить. Так что утром мы ни одного тела на поле боя не обнаружили. Вот так праздник и отметили.

А. Брэм:

- Наверное, после этого боя бандиты стали якутов "белкоглазами" называть. Ты про какой праздник говоришь?

Охотник:

- День милиции - 10 ноября 95-го. В тот день тоже контузию схлопотал: бились близко, на расстоянии броска ручной гранаты; максимум, может - метров пятьдесят. В том бою "они" ещё умудрились из канализации по нам долбить. Я сперва не понял - кто это так прицельно по нам бьёт; оказывается, на территории самого завода люк на асфальте был, колодец, так они туда со своей стороны пробирались и из этого люка и долбят по нашим окнам. Мы это безобразие быстро пресекли.

А. Брэм:

- Кстати, Сергей, о милиции: милиция-полиция-переименование... как тебе это?

Охотник:

- Фиолетово. А тебе?

А. Брэм

- Как до утренней звезды... Вообще-то - на Параде ветеранов Войны 9 мая, оцепление... обидно как-то за ветеранов...

Охотник:

- В самой Чечне нас все уважали - и наши и не наши. А здесь отношение наплевательское - ни сертификата жилищного, ничего... Абсолютно ничего... В итоге семья развалилась... сам участок пробил, дом построил. От родного МВД вообще никакой помощи не дождался...

А. Брэм:

- Всё так плохо?

Охотник:

- Помогли. Люди помогли.

А. Брэм:

- Можешь назвать? Вдруг, и мне помогут?

Охотник:

- Конечно - ООО "Энергосервис-2000", ген., директор Попов Николай Данилович. Он и с финансами, и с подводкой газа к дому помог. И на новоселье газовый котёл подарили. Много чего сделал. Я ему очень благодарен. Пенсия у меня 6000 рэ, ветеранские, кажется, 1600. Что на эти деньги сделаю?..

А. Брэм:

- Обидно за ветеранов... Спасибо Родине... Ладно, что дальше было?

Охотник:

- Утром поехали в ГУОШ (Главное управление оперативных штабов), это около городской пожарной части; чехи из-за углов зданий выбегают, очередь из автоматов по нам выпустят. И опять за угол. Неграмотно как-то - вроде досадить хотят, что-ли...

А. Брэм:

- А здесь, дома, досаждают?

Охотник:

- Ещё как! Только про это все молчат! Мы ещё в 95-ом, в мае месяце, в Грозном были, а отсюда - с Нижнего Бестяха*, тридцать чехов на войну с помпой провожали...

А. Брэм:

- ?!!!... и прессы не было?

Охотник:

- Ну, вот, когда отряд вернулся в Якутск, я домой в Нижний Бестях поехал. Там мне ребята и рассказали - "они" ночью развели на берегу Лены огромный костёр, танцы, пляски, вроде - праздник. Местные так и спрашивают - что это у вас, праздник что-ли? На святую освободительную войну провожаем своих джигитов, на джихад*! Аллах акбар!

Случай был, это тоже дома - в Нижнем Бестяхе: зашёл в кафешку, а там чеченцы что-то празднуют. Наглые такие - русские девочки заходят, они их хватают, целуют, оскорбляют. Местные уже молчат, боятся, не встревают. Я возмутился. Так один из них, здоровый такой, возбудился, за грудки меня взял, по стенке вверх поднял, ноги понизу болтаются: их же много, значит - храбрые. Сейчас, говорит, я из тебя отбивную сделаю. Так я с локтя из него отбивную сделал... Толпа большая была, пришлось ноги делать... Всякое было... Было что и извинялись. Но всё равно - не терплю: не скрывают - здесь, говорят, всё нами куплено!..


Сидели мы с ним часа два-три, разговаривали. О многом Сергей рассказывал: и о бойне в Шали в Рождество, и о многочисленных подрывах, обстрелах, потерях, о друзьях-товарищах, о боевом братстве. О психологической деформации личности вернувшихся с войны парней, о проблемах, о "помощи" МВД и государства. О многом. О том, что неизвестно простому обывателю. Интересно - обо всём вроде уже написано, разжёвано, а вот взгляд простого бойца на всё происходящее - это такая редкость...


Прим:

Опубликован* - для нашего региона материал довольно необычный: межнациональные конфликты часто затирают, так что не знаю - будет ли это вообще опубликовано в газете. Но предварительное согласие главредактора было.

*Нижний Бестях - крупный посёлок, расположенный на противоположном от Якутска берегу Лены. Чеченская диаспора уже много лет терпеливо ждёт окончание строительства железной дороги с целью первыми взять под контроль этот доходный "бизнес". Об этом знает весь Якутск.

*Джихад - не всё так мрачно: активистов чеченских кампаний в Якутии неоднократно выявляли и вылавливали.


(с) Андрей Брэм, май, 2011 г.