ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева
Каменев Анатолий Иванович
Не описывать, а предсказывать

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Не дело науки плестись в хвосте практики


  

А.И. Каменев

ВОЙНА И НАУКА

Войну, оказывается, начинаем наобум!

  
   Выйдя из войны в Афганистане, "вдруг" обнаружили, что "введя войска в Афганистан, мы не знали в должной мере обстановку в этой стране, расстановку противоборствующих сил, недооценили роль религии и традиционной власти в афганском обществе". Об этом поведал генерал-майор К.М. Цаголов в "АиФе" (N39, 1989 г.).
   Почему прозрение наступило спустя 10 лет после начала войны в Афганистане?
   Разве можно начинать войну, не зная всего того, о чем писал К.М. Цаголов?
   Где же были и чем занимались в то время дипломаты, военные разведчики, ГРУ?
   На что рассчитывали политики, если были несведущи в особенностях данной страны?
   ***
   Война - это явление, требующее всесторонней подготовки.
   Умные политики и полководцы всегда это понимали, а потому заранее предпринимали все необходимые меры, чтобы досконально узнать будущего противника.
   Так, Митридат, царь Понта, умный и энергичный противник Рима имел агентов среди римлян, в том числе среди высокопоставленных лиц, благодаря чему он всегда был хорошо осведомлен о политической обстановке в Риме. Об эффективности тайной деятельности Митридата свидетельствует тщательно спланированная и молниеносно проведенная его людьми жестокая и беспощадная силовая акция - массовое убийство римских торговцев, въезжавших в Малую Азию. При этом одной из главных целей являлось физическое уничтожение осведомительной сети Рима и устранение возможных предателей и политической оппозиции из числа подданных.
   Цезарь в своих "Записках" сообщает о том, как его разведчики тщательно собирали сведения об обстановке в германских племенах на другом берегу Рейна. Благодаря им, он скрупулезно изучил их привычки, еду, быт и одежду, и из всех наблюдений смог сделать конкретные и полезные выводы о стойкости и выносливости германских воинов.
   Такой же вдумчивый подход он проявил и по отношению к Британии, куда "никто, кроме купцов, не плавал... без особых на то причин, и даже купцы не знали ничего о Британии, кроме побережья напротив Галлии". Поэтому, хотя Цезарь и созвал к себе купцов отовсюду, он не мог вычислить ни величину острова, ни гаваней, в которые смогут зайти большие корабли, и не мог понять ни военной силы племен, населявших его, ни их способ ведения войны, ни соблюдаемых ими законов.
   Галлы оказались не только храбрыми воинами, но и хорошими разведчиками. Цезарь пишет, что у галлов в повседневной практике была привычка останавливать путников, даже против их воли, и расспрашивать каждого, что слышал и знает он о том или ином событии. В городах люди окружали купцов, заставляя их объявлять, из каких стран они прибыли и что там слышали.
   ***
   Втягивая СССР в афганскую войну, руководство страны пренебрегло необходимостью тщательно изучить страну вторжения и потому советский народ поплатился большими жертвами в этой войне.
   Впрочем, если вспомнить историю войны России и СССР, то мы, к удивлению обнаружим одну неприятную закономерность: почти всегда предстоящая война была для нас загадкой со многими неизвестными: мы не знали толком противника, не до конца осознавали сложившуюся военно-политическую ситуацию, не понимали действий союзников, не знали ни географии предстоящего театра военных действий, ни местный особенностей, ни многого из того, что надобно было знать, начиная войну.
   Чем это объяснить?
   Видимо, причин было немало, но, несмотря на несхожесть ситуаций, различие политических сил и военного руководства, одну из основных причин можно назвать точно, не рискуя ошибиться: мы традиционно плохо изучаем потенциального противника.
   И дело, пожалуй, не в том, что плохи дипломаты и разведчики (на мой взгляд, фактор этот заметен в настоящее время даже несведущему человеку).
   Нет достойных лиц и организаций, посвятивших себя изучению тех или иных народов, которые оказывают влияние на мировоенный процесс, и которые могут при известных условиях вредить национальной безопасности нашей страны или же угрожать агрессией.
   Именно они должны скрупулезно собирать всю информацию о быте, нравах, традициях, особенностях психологии, поведения граждан страны изучения, анализировать событий, явления и тенденции, связи и отношения, союзы и коалиции, знать устремления и амбиции ведущих политиков и своевременно давать рекомендации политическому и военному руководству нашей страны по укреплению обороноспособности, упреждающим действиям в политике, а в случае военной агрессии - верные установки в отношении действия против армии противника.
   ***
   В нашей истории известен случай, когда знание особенностей психологии русского императора Александра I позволило противникам усиления России в Европе (после разгрома армии Наполеона) добиться своей цели.
   Сделано это было весьма оригинально.
   29-го июля 1815 г. Русской Армии привелось вторично вступить в Париж. Этим мероприятием Александр спас французскую столицу от грозившей ей беды: Блюхер со своими свирепыми ордами собирался было разгромить и разграбить беззащитный город. Оккупация эта длилась всего месяц и за все время ее случилось одно на вид незначительное происшествие, имевшее однако для Русской Армии самые печальные последствия и определившие на сорок лет весь уклад ее жизни. Как-то, проезжая Елисейскими Полями, Император Александр увидел фельдмаршала Веллингтона (английский фельдмаршал), лично производившего учение двенадцати новобранцам. Это явилось как бы откровением для Государя: "Веллингтон открыл мне глаза, -- сказал он, -- в мирное время необходимо заниматься мелочами службы. Современники, как Ермолов, Муравьев и др., а за ними и позднейшие историки находят происшествие далеко не случайным и приписывают его хитроумному расчету Меттерниха (глава австрийского правительства). Зная болезненную страсть Александра I к муштре, австрийский канцлер без труда уговорил Веллингтона разыграть эту сцену, в надежде на то, что Император Всероссийский после этого с головой уйдет в дорогое ему экзцирмейстерство и не будет больше вмешиваться в политику, благодаря чему у Австрии и Англии на конгрессе руки окажутся развязанными.
   Так оно и случилось...
   ***
  

Наука должна освещать путь практике

  
   Итак, от частной задачи науки - сбор и анализ данных о предстоящем противнике - перейдем к задаче более общей.
   Основная проблема нашей отечественной общественной науки - ее ангажированность политикой и, как следствие, отрыв от практики.
   В то же время, наука не должна плестись за практикой или же быть служанкой политики или идеологии. Каждая научная дисциплина, и гуманитарные науки - в их числе, должна указывать, освещать путь практике, верно угадывая вектор своего развития.
   *
   В сложной системе подготовки офицерского корпуса мы всегда чего-то упускали или делали не так, как надо.
   Взять, к примеру, начало 1-ой мировой войны, когда немцы впервые применили отравляющие вещества. В иностранных армиях это восприняли как сигнал к подготовке инструкторов по военно-химическому делу. А у нас, в России, пригласили профессоров химии, физики, метеорологии и других наук. В результате выпускники военных школ стали неплохо разбираться во всех этих науках, но не знали, как предохранять войска от отравляющих веществ. Все эти науки оказались бесполезными без связи с боевыми действиями.
   *
   Мне нет необходимости описывать важность фундаментальных исследований. Важно отметить другое: давно уже назрела необходимость провести серьезное исследование истории, теории и практики подготовки офицерского корпуса в России и СССР.
   *
   Это направление и было выбрано предметом моей докторской темы.
   *

Пора приступать к докторской...

  
   К моменту выхода на утверждение темы на заседании специализированного совета, мною уже была проделана солидная научная работа. Все свое свободное время еще в АВОКУ, затем в КВИУИВ и, наконец, в Москве я тратил на работу в библиотеках и разных научных учреждениях для того, чтобы накопить и затем систематизировать необходимые данные и сведения.
   *
   Когда накопилось достаточно первичных сведений и фактов, возникла задача представить избранную тему для утверждения в качестве диссертационной.
   *
   Процедура утверждения не обещала никаких неожиданностей. Обычно в таких случаях заслушивают краткий доклад соискателя. После этого следуют дежурные вопросы. И тема утверждается.
   Помимо формальной стороны, т.е. утверждения, был еще и прагматический аспект. Соискатель, получивший добро на разработку докторской диссертации, имел возможность получить направление в докторантуру. А это давало возможность в течение двух лет заниматься только научными изысканиями, не отвлекаясь на какие-то другие дела.
   Другими словами, затвердив тему докторской, я имел все шансы поступить в докторантуру и два года работать над темой без всяких помех.
   *

Не тут-то было...

  
   Однако, появление молодых докторов наук не входило в планы руководства кафедрой военной педагогики ВПА.
   Осевший в этом кресле еще в конце 50-х годов прошлого (ХХ ) века А.В. Барабанщиков, ревностно следил за тем, чтобы молодые и перспективные ученые не имели возможности выбиться в доктора.
   Одних "рубили" уже на завершающем этапе, показывая "ничтожность" проведенного исследования, другим ставили условия покинуть кафедру сразу же после защиты докторской. А меня решили "срубить" на корню, т.е. не дав возможности затвердить за собой тему.
   *
   Все поначалу протекало гладко: доклад, обоснование, представление многочисленных работ по теме. Потом поступили те же "дежурные" вопросы с которыми я легко справился.
   Но тут, вдруг, прозвучал вопрос удивительный: "Отдаете ли вы себе отчет в том, что тема настолько серьезна, что ей под силу заниматься целому институту?"
   Безусловно, я понимал, что тема трудная и потребует от меня огромного напряжения сил. Но я готов был работать за целый институт. Меня не смущал ни объем, ни сложность научной работы.
   И посему я имел неосторожность спросить сам членов ученого совета:
   - На каком основании вы, уважаемые члены совета, подвергаете сомнению мои способности?
   Дело ученого совета, действительно, заключалось лишь в том, чтобы "взвесить" степень диссертабельности темы, но никак не оценивать способности соискателя. Это делается позже - при защите уже выполненной работы.
   *
   Вот тут-то и произошло то, что должно было привести к неутверждению темы моей докторской диссертации. Видимо, по предварительному сговору нескольких человек было принято решение "завалить" мою тему. Но для этого нужно было найти предлог.
   Научного предлога не нашлось. Тема, действительно, была докторская в десятой степени. Нашелся предлог "этический": "Соискатель проявляет свой гонор"; "Он не уважает совет"; "Так может говорить только незрелый ученый" и т.д.
   Короче говоря, мне дали понять: "Не дозрели вы, Анатолий Иванович. Приходите тогда, когда созреете, т.е. когда покаетесь в содеянной "нетактичности".
   *

Что делать?

  
   Что делать в такой ситуации?
   Ведь тебе в лицо говорят о том, чего ты не заслужил. Явное стремление унизить... Но, главное было показать, что ты ничто и что твоя судьба всецело в руках этих пятнадцати напыщенных "ученых", которые сами исчерпали свой научный и интеллектуальный потенциал, потому что давно перестали сами творчески трудиться.
   *
   В таком случае мне не оставалось ничего другого, как заявить о том, что другого "подхода" с моей стороны не будет. С этой поры я отказался приходить в совет, где люди занимаются не наукой, а строят козни.
   *
   Далее следовало здорово обидеться, забросит все и встать в строй тех, кто перестал утруждать себя какими бы то ни было поисками и исследованиями.
   *
   Этот путь был не по мне.
   И я на него не вступил...
   Но и путь в докторантуру мне был заказан. Надо было или бросать исследовательскую работу, либо впрягаться и тянуть сразу две лямки.
   *
   Последнее было для меня не новым делом, а потому - привычным.
   Гнев и обида улеглись быстро. А активность, наоборот, возросла многократно...
   Это, пожалуй, особенность моего характера - встретив преграду, не расслабляться, а удваивать натиск.
   *
   Мне предстояло еще глубже окунуться в историю подготовки офицерского корпуса России, изучить массу материалов.
   И это была захватывающая и увлекательная работа.
   *
   Продолжение следует...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2023