# Боялись попасть в плен больше, чем смерти

Дмитрий Андреевич Крупейников

Ключевая фраза в рассказе эта: " Уже потом, после войны, когда Дмитрий вернулся домой, мама рассказывала, что все эти годы горячо молилась за сыновей. И все они вернулись домой живыми" Опубликовано в "Аргументы и факты" http://www.yar.aif.ru/archive/1811609 Статья в АиФ дополнена сведениями из других интервью Дмитрия Андреевича, его статей и писем автору

В июне 1941-го Дмитрий Крупейников заканчивал Владимирский текстильный рабфак. Уже через несколько дней после начала войны его отправили в полк политбойцов при Ивановском политучилище. Два месяца в Ляпинских лесах под Ярославлем учили бросать гранаты и обращаться с оружием.


- В октябре 1941-го нас перебросили в Московскую область, - вспоминает Дмитрий Андреевич. - Меня же направили в 135-ю стрелковую дивизию в Коломну. Дали взвод, и с ним я уехал на фронт.


Дивизию отправили в Смоленскую область, всю дорогу эшелоны страшно бомбили. Погибших хоронили вдоль железнодорожных путей. А потом начались бои...


И не смерти боялись солдаты больше всего, хотя в ночь перед боем всегда готовились умереть: обменивались адресами и просили отправить письмо родным, если погибнут.

Именно тогда, в первом же бою за деревню Глинцево мне пришлось надеть солдатскую шинель, так как мою офицерскую повредило взрывом ручной гранаты, в которую попала вражеская пуля. Она была порвана буквально в клочья, а сам я при этом не пострадал совершенно! Поэтому вначале мне пришлось ходить в шинели нашего убитого под Глинцево политрука Артамошкина, но от нее шел такой нестерпимый трупный запах, что я сказал об этом своему бойцу - Десятникову, и он предложил отдать шинель ему. А сам с этого момента надел солдатское обмундирование.

- Гораздо страшнее было попасть в плен, - рассказывает Дмитрий Крупейников. - Порой солдаты подходили и честно признавались, что боятся идти в бой. Тогда я говорил: будьте рядом со мной, меня не убьют, и в плен не попадете. И, правда, все возвращались.


Чудом остался жив


Пожелтевшее от времени фронтовое письмо-треугольник бережно хранится в семье. Его в далеком 1942-м написал командир батальона, рассказывая о подвиге младшего лейтенанта Крупейникова и о том, что он представлен к ордену Красной Звезды.


- Шел бой за опорный пункт деревни Ивановка (Воробьево - прим. автора). Поддерживать наступление должна была рота автоматчиков. Но ее не было, - вспоминает Дмитрий Андреевич.


Он сам поднял всех в атаку. К рассвету наши войска закрепились в Ивановке. Передышка была недолгой. Вскоре фашисты бросили в атаку танки.


- Мы их тогда впервые увидели. Бойцы струхнули, залегли. Неожиданно на опушке появилась батарея наших 45-мм пушек. Началась дуэль между танкистами и артиллеристами. А я лежал ни жив ни мертв в пяти метрах от немецкого танка, - говорит Дмитрий Крупейников. - Когда сообщили, что убит командир взвода артиллеристов, я побежал к командованию. Вижу - у пулеметчиков заминка, орудие заклинило. Помогать стал. Тут меня и шарахнуло.


Было еще одно тяжелое ранение - 3-го мая 1942 года. Мина взорвалась в паре шагов от Дмитрия Андреевича. Осколки изрешетили его всего, а один застрял в комсомольском билете. Чудом остался жив...


Уже потом, после войны, когда Дмитрий вернулся домой, мама рассказывала, что все эти годы горячо молилась за сыновей. И все они вернулись домой живыми.