# Чужая страна. Прибытие. Главы 1 - 4

Николай Туманцев

ГЛАВА 1


Он уже успел забыть, как это - жить в городе, полном людей. У каждого - свои заботы, разговоры, мимолетные взгляды... Полгода назад он бы не подумал, что будет обращать на такие мелочи внимание.

Автобус остановился на автовокзале Белгорода пару минут назад, это была последняя остановка перед границей. Скоро он вернется домой, в родную страну. Весеннее солнце ярко светило в глаза, грело голову сквозь стекло автобуса, и тепло его лучей было прекрасно. Единственным, что не скрашивало пробуждение, были пересохшие рот и губы. Сейчас прекрасно пошел бы горячий сладкий чай - парень повертел головой в поисках хотя бы минералки. Потянулся, пытаясь размять затекшую поясницу, и резко почувствовал знакомую тупую боль в бедре. Он остановил начатое было движение, и боль ушла.

Последнюю перевязку он сделал в Воронеже более суток назад, потому боялся, что джинсы на бедре могут просочиться. Пока пятен вроде не было. Парень допил воду на донышке полулитровой "Бонаквы", осмотрелся в салоне. Несколько человек спало, но большинство вышло на улицу подышать утренним воздухом и воспользоваться последней возможностью покурить - на границе такой возможности не будет, возможно, несколько часов.

Парень оттолкнулся от подлокотников и резко встал. Слегка пригнув голову, прошел к выходу. Со стороны никто бы не подумал, что неделю назад ему из бедра вынули осколок размером с пятирублевую монету - парень не хромал, и даже немного вразвалку спустился по ступенькам междугороднего "Мерседеса".

Он был одет в джинсы и серый растянутый водолазный свитер. Вернее, растянутым он лишь казался - полгода назад он был парню как раз по размеру, но после потери пятнадцати килограммов веса все вещи казались велики. На ногах - видавшие виды ботинки из коричневой кожи. Короткий зеленый пуховик он зажал под мышкой, в руках проверял мелочь - хватит ли на вожделенный чай из автомата или вокзальной кофейни.

Парень прошел через небольшую толкучку у дверей автобуса, прошел мимо назойливого продавца каких-то сувениров и всякой мелкой дряни, и оглянулся в поисках ларька. Посреди платформы, метрах в двадцати от автобуса, как раз находилось что-то похожее. Парень направился прямо туда, надеясь разом избавится от всей мелочи. Выстояв короткую очередь, опустил лицо к окошку:

- Два чая с лимоном и сахаром, - и, увидев попытку продавщицы задать вопрос, добавил: - Две ложки.

Продавщица улыбнулась, он улыбнулся в ответ. "Добрая женщина, наверное", - подумал он про себя.

Она нырнула куда-то в глубины ларька. Через секунду донеслось шипение воды, бегущей по стенкам раскаленного чайника...

Вскоре автобус несся дальше, приближаясь к украинской границе. У подъезда к пункту пропуска "Нехотеевка" висел транспарант с надписью "Отдыхайте у нас в Крыму!".

- Вот это я понимаю толсто*! - произнесла молодая девушка на соседнем сиденье, включая камеру смартфона.

Простояв пару часов в очереди, автобус, подъехал к таможенному пункту. Контроль пассажиры проходили довольно быстро. Девушка-пограничник строгим взглядом смерила парня взглядом, сравнивая его худое лицо с фотографией в загранпаспорте. Ожидая, пока она отдаст ему документы, парень искоса осмотрелся вокруг.

В конце зала стоял у выхода нескольких человек задержал мужчина в сером пуховике. Он явно не был пограничником. Всех остановленных он отводил в сторону, рукой указав место у стены.

"ФСБ, похоже. Интересно, чего им надо?" - подумал парень.

Не отдав паспорт обратно, девушка сказала пройти вперед, к остальным задержанным.

Тут все недоуменно переглядывались между собой. Парень оперся на стену, поставил рюкзак у ног. Он прикидывал, нет ли у него в рюкзаке чего-либо, что при проверке может вызвать подозрения. "Разгрузку отдал Филу, нож - Леже. Патроны все пересыпал... Боковые карманы рюкзака хоть и вытряхивал, но собака учует порох... Прокол первый. Хотя... Ну у меня же их с собой нет..."

Всего собралось восемь человек, и некоторые уже начали оживленно обсуждать причину задержки. Тощий паренек лет двадцати, на вид - студент какого-нибудь художественного института, - стоял чуть поодаль. На плече у него на одной лямке висел небольшой армейский рюкзак, совсем не подходивший его образу хипстера. В клапаны молле была вплетена желто-голубая украинская лента.

- Щас будуть бандеровцов искать, - обращаясь ко всем, попытался пошутить он.

Разговаривающие обратили на него взоры, но на реплику никак не прореагировали.

Подошел фсбшник в сером пуховике:

- Ну чего, все тут вроде? - окинув их взглядом, спросил он. - Ладно, пошли.

- А куда? - спросил кто-то из стоявших.

- Пограничная проверка ФСБ. Будем террористов искать, - проходя сквозь толпу, бросил Пуховик. - от сколько бородатых стоит. Вас че, в армии бриться не учили? Бородачи, бл..ть. Щас вас порасспросим...

Глеб был не понаслышке знаком с работой правоохранительных органов. Он знал, как должны вести себя оперативники на допросах, но тут-то всего лишь проверка вещей и документов. Ну формальность, плановая проверка, - непонятно, зачем он всем своим видом "быкует".

Все зашли в комнату. Фсбшник снял пуховик и бросил на кушетку, давая понять, что не хочет, чтобы кто-нибудь садился.

- Так, граждане алкоголики, сексуальные маньяки, убийцы-рэкетиры, террористы среди вас есть?

Ответом было молчание.

- Я вам зачитаю, тут нам пришло указание... Короче, "по причине возросшей угрозы террористических актов и активизации действий экстремистских ячеек", - прочитал он фрагмент из, судя по всему, приказа, затем отложил и продолжил: - Мы вынуждены тут с вами, граждане Украины, дрочиться. Еще раз повторяю вопрос: чё небритые? Все исламские террористы - тоже небритые. А вот бритые, - это замаскированные террористы...

Парень перестал слушать эту бессвязную чушь, и осмотрелся в кабинете. Напоминает какой-нибудь уголок прораба. Пожелтевшие белые обои, старый дспшный* шкаф, стол и два стула по сторонам, кушетка - ничего не характеризовало владельца кабинета.

- Глеб Сергеевич? - вопрос фсбшника вырвал его из раздумий.

- Я, - он по привычке чуть выпрямился.

Фсбшник посмотрел на него, оценивающе смерил взглядом:

- Чем занимаешься?

- Вас слушаю.

- По жизни чем занимаешься? - раздраженно спросил тот.

- ВУЗ только закончил.

- Че закончил?

- Строительный, газо- и водоснабжения, - выпалил Глеб первое, что пришло в голову, и насчет чего никто не стал бы задавать наводящих вопросов.

- Та-ак, ладно... Че в Российской Федерации делал? Где был?

- Девушке подарки покупал - парировал Глеб, - Воронеж, Белгород... Все.

- У вас там чего, на Украине, не продают? Че покупал?

- У вас лучше. Бижутерию дешевую.

- Ты че, неделю ездил и покупал бижутерию? А границу где пересекал?

Вот тут парню стало не по себе. Если фсбшник узнает, откуда он в Россию въехал - это еще полбеды. Но Глебу еще украинскую границу пересекать, и очень не хотелось, чтобы кто-нибудь еще в этой комнате был в курсе, что он едет из Донецка.

- Да тут же вроде, ночью ехал... - неуверенно ответил Глеб.

- Лааадно... - фсбшник пробежал глазами паспорт и декларацию, - служил?

- Нет.

- В вооруженных формированиях, нацбатальйонах состоял или состоишь? - он откинулся на спинку кресла, смерив парня взглядом.

- Нет, - отрицательно мотнул тот головой.

Погранец даже представить не мог, насколько далек этот худой парень от вступление в вооруженные силы Украины.

- А хочешь? - продолжал сыпать вопросами фсбшник.

- Нет, - Глеб смотрел прямо в глаза, стараясь отвечать подчеркнуто расслабленно.

- Чего? Там, говорят, платят хорошо, - не унимался допрашивающий.

- Да чего-то не хочется.

Этот парень мог многое рассказать про эти "вооруженные формирования, нацбатальйоны" и свое отношение к ним. Какого отношения заслуживают уроды, которые женщине за то, что муж ушел в ополчение, залили во влагалище монтажную пену? Которые пленному Доку нарезали пальцы по фалангам? Которые косо посмотревшего на них парня в сельпо забили до полусмерти а потом прострелили обе ноги?

Но зачем это кому-то здесь?

- Так ладно. Следующий... - фсбшник потерял к парню интерес, и переключился на следующего.

Минут через пять в кабинет без стука просунулась голова другого сотрудника:

- Серый, давай заканчивай тут, совещание через пять минут...

- Да ну что за е.. твою мать, - не стесняясь присутствующих, выругался фсбшник, - Хорошо, последнее. Вы тут все такие пушистые, к украинской армии ни ногой. Тогда может кто-нибудь в народном ополчении* служил? - спросил он с насмешкой.

Присутствующие нестройно ответили.

- Нет.

- Все, счастливого пути, - он бросил на стол стопку паспортов, - разбирайте документы и на выход.

Все с облегчением покидали кабинет таможни. Последним, аккуратно сложив документы в сумку, выходил Глеб. Проходя мимо придерживающего дверь фсбшника, он иронично спросил:

- А вообще как, много террористов наловили?

- А ты че, первым быть хочешь? - с вызовом ответил сотрудник.

- Нет, я за вас беспокоюсь. А то следственные органы много теряют в лице такого работника.

Глаза фсбшника округлились. Он не понял - этот пацан что, над ним насмехается? В это верилось с трудом. Он что-то хочет сказать? А что он хочет сказать?

- Ты че, сказать чего-то хочешь? Или поборзеть пытаешься? - он подошел вплотную к Глебу, нависая над ним, - ты еще в России, в курсах? Иди уже в свой автобусик...

- Да чего б я борзел, Вы ж из ФСБ, - похоже, пацан все-таки издевался, кося под идиота. - Только одно...

- Что? - все еще не веря в происходящее, заинтересовался погранец. Он уже и забыл про спешку и начинающееся совещание. Его товарищ тоже остановился, ожидая продолжения.

Глеб оглянулся и, убедившись, что все допрошенные уже ушли в конец коридора, понизив голос, ответил:

- Вы прикиньте, едут адекватные украинцы в Россию. Страну эту уважают. А потом обратно, и тут вы.

- Ну и? - фсбшник не мог уловить сути.

- Ну и... Чего они дома рассказывать будут? Как их на границе ФСБ ни за что прессовало. Это ж как детская сказка сейчас у укропов. Я не говорю чай пассажирам разносить, но хамить зачем?

- Я тебе хамил? Тебе моя работа не нравится?

- Честно - так себе, - Глеб пошел ва-банк, - Но ваш вопрос на тему "кто служил в ополчении?" - это вообще контрольный в голову. Вы че, хотите, чтобы признавшегося уже на украинском погранпункте за жопу взяли? - обращаясь к обоим, спросил Глеб, - или реально надеетесь, что вам кто-то правду скажет? Нахрена это?

Погранцы замешкались, не зная, что ответить. После пары секунд раздумий, Пуховик выдавил единственное, что пришло в голову:

- Ты че, там служил?

- Ни в коем случае, - наигранно ответил Глеб.

- А че тогда вот это... Че ты хочешь? - опять произнес фсбшник единственное, что пришло в голову.

- Ниче не хочу. Некоторые вещи за последнее время за...ли. Просто стало непонятно, зачем так "наот...бись" работу делать. Вот, решил у вас спросить.

Видя ступор в глазах таможенников, парень забросил на плечё сумку и сказал:

- Все, честь имею, - развернулся, и пошел к остальным.

Чувствуя на спине взгляды обескураженных таможенников, Глеб знал, что ничего уже не сделают. Максимум - перетряхнут вещи, и придется ехать на следующем автобусе.

Но его никто не тронул, и Глеб спокойно прошел на свое место в автобусе.

Переехали через границу. В пограничной зоне украинской стороны как будто приготовились к обороне: везде разбросаны старые порванные мешки с песком. Повсюду видны нагромождения бетонных блоков с бойницами.

Мимо автобуса на квадроцикле проехали двое украинских пограничников в касках и бронежилетах - один сидел сзади, с автоматом наперевес.

А вот, надо полагать, та самая хваленая "Стена"*, призванная оградить Украину от России: зеленый забор из металлической решетки зеленого цвета, высотой метра четыре, со спиралью Бруно* на вершине. Ни рва, ни противотанковых ежей. По украинским новостям вроде говорили, что на ее сооружение из украинского бюджета выделили невероятную сумму. Но то ли конструкция была далека от завершения, то ли деньги уже разворованы - выглядела она слабовато.

По пограничной зоне сновали украинские пограничники с автоматами, в бронежилетах и касках.

Как будто к войне приготовились.

- Граница на замке, никто от повестки не сбежит, - с сарказмом сказал мужской голос откуда-то с задних сидений. По салону пробежался одобрительный смешок. Глеб улыбнулся, продолжая наблюдать за нестройными рядами машин, упирающимися в украинское КПП*.

Он не беспокоился, что его могут задержать - для всех он просто гражданин, едущий домой из России.

Прохождение украинской таможни заняло немного времени.

У выезда с КП "Гоптовка" был установлен транспарант с изображением желто-синего флага и надписью "Укра╖на - ╓дина, Крим - це Укра╖на!"*.

- Слабоват ответ, русские загнались круче, - прокомментировала та же девушка, что фотографировала рекламу курортного Крыма.

Дорога до Днепра летела быстро. Глеб с интересом смотрел в окно, разглядывая окрестности трассы. Он давно не был на родине, и теперь замечал много нового, чего ранее здесь не было.

Повсюду вдоль трассы маячит реклама с фотографиями "киборгов"* и еще каких-то военных, призывающая идти на службу по контракту. Мимо проехала колонна военной техники - пяток БРДМов* и тентованые "Уралы"*. В другой раз увидел колонну под флагами "Азова"* - новые здоровенные бронированные грузовики с пулеметными башенками на крыше. Выглядят круто. Помимо техники, едущей на восток, полно обычных грузовиков, едущих с войны. Они выделялись среди общего потока машин белым треугольником или параллельными линиями на капоте. Тогда же Глеб заприметил еще одну знакомую отличительную черту машин, едущих из АТО*: номера черного цвета.

На въездах в города стояли коробки дзотов, сложенных из бетонных блоков. Порванные мешки с песком, горы строительного и хозяйственного мусора виднелись повсюду.

Перед постом ГАИ* под Чутово сооружена деревянная вышка - надо полагать, наблюдательная. Зачем ее построили - не ясно, потому как практическое ее значение было весьма сомнительным. Вероятно, чтобы российские танки за горизонтом увидеть.

Через пару часов пути Глеб устал от наблюдения. Ярко светившее солнце приятно грело голову, слепило глаза. Прямо как тогда...


ГЛАВА 2


Облака висели низко, где-то далеко на юге полыхало зарево пожара.

Группа лежала в пролеске, ожидая приказа командира. Где-то в километре на северо-восток слышался шум двигателей, - укры явно разогревают бронетехнику перед выдвижением. За поселком - трасса с Артемовска на Дебальцево, по которой еще пытаются вырваться из окружения киевские войска. На север - Красный Пахарь, копьем упирающийся в оборону украинской армии. Ох, как бы Глеб не хотел высиживать там на позициях, ожидая удар укров с любой из трех сторон. Как оказалось, на данный момент у них другие приоритеты - бронетехнику они подтянули, чтобы расчистить дорогу на Логвиново, где еще неделю назад закрепились ребята Ольхона.

Очередное ледяное утро отличалось от предыдущих тишиной. С прошлого вечера укры выстреливали боезапас перед перемирием. В полночь канонада стихла.

Высматривать что-либо в предрассветной мгле было бесполезно. Точно можно было сказать одно: в Луганском и Мироновском сейчас готовятся к прорыву. Вопрос - куда и когда. Они могли рвануть на Логвиново, а могли по проселочным дорогам рвануть через Рассадки на Новогригорьевку.

Командир с позывным "Ярс" сейчас лежал на снегу метрах в десяти от Кока, пытаясь на слух понять, происходит ли что-нибудь в поселке. Он был лет сорока пяти, среднего роста, с худым высоким лицом, испещренным глубокими морщинами. Глубоко посаженные глаза его всегда горели задорным взглядом, отчего шрам на нижней губе и сбитые надбровные дуги* пугали еще больше. Он пятнадцать лет проработал на Харьковском тракторном заводе, а сейчас лазит по тылам укропов. "Как жизнь наша куваркается" - то с юмором, то с грустью любил повторять Ярс.

Кок перешел к нему два месяца назад. Он был жестким командиром, не признававшим авторитетов. Ярсу было побоку, сколько и где ты служил, кто прислал - ему нужен был хороший боец. От подчиненных он требовал полной отдачи. Если стараешься не тупить и выполняешь приказ, он горой встанет, но своего защитит. Так было с Малым, которого не выпускали в отпуск к жене с маленьким ребенком - Ярс чуть не порвал штабистов, но неделю ему выбил. Точно так же он доставал все необходимое для группы - радиостанции, сухпайки, носки... Сухпайки, кстати, были лучшего качества, чем даже то питание, что выдают в батальонной столовой. В зеленой коробке умещались два вида хлебцов, мясо тушеное, рыба вяленая, кофе и чай, повидло, шоколад в толстенных плитках - или "кирпичи", как их называли, - а также специи, ягодный концентрат... За такие разносолы после месяцев извращений с тушняком и рисом в разных пропорциях подчиненные его на руках носили! Многие бывалые ополченцы эти сухпаи видели в первый раз и офигевали, - думали, что он их на свои деньги в России покупал. А он всего лишь раскулачивал начальницу снабжения, то даря ей цветы на праздники, то абсолютно серьезно грозясь сдать ее "оборутки" в прокуратуру .

Надо ли говорить, что "друзей" Ярс себе нажил уже изрядно, - некоторые его "любили" даже больше, чем укропы. Короче, своих подчиненных и себя в обиду не давал, но и группа вся работала с полной отдачей - маршброски до упаду, железная дисциплина, никаких споров с командиром. Ярс был единственным из всего батальона, кто своих каждый день в любую погоду вывозил на стрельбы - хоть на попутках, если "Камаз" не давали, хоть кросс через дворы бежали. Местные жители, бывало, пугались до усрачки - думали, что укропы прорвались, ведь чего еще тут солдатам в полной снаряге бегать?..

Ярсу удалось набрать в группу тех, кого можно было чему-нибудь научить, и кто не стал бы "с высоты своих лет" чего-то ему внушать. И, надо заметить, его расчет оказался верен - за месяц подготовки Кок реально почувствовал, как выгодно отличаются ребята из его группы от остального подразделения. Многие хотели к ним попасть, некоторых командир приглашал к себе. Как правило, он посылал своего зама, Фила, с предложением. Все начиналось безобидно:

- Сыш, а ты спортом на гражданке не занимался? Хошь орешков? - Фил раскручивал человека на разговор, прощупывая, не совсем ли тот дурак. И, если опасения не подтверждались, - приглашал сначала на утреннюю зарядку. Если человек выдерживал несколько самых тяжелых первых дней, не уходил в отказ - его переводили в группу, как случилось и с Коком. По-хорошему, Ярс уже давно должен как минимум ротой командовать. Но в штабе у него тоже хватало недругов, потому его всегда держали на удалении. Дать ему что-нибудь крупнее взвода было бы опасно - а вдруг он и роту до ума доведет?

Плюс, было похоже, что работать Ярсу хочется конкретно с теми, с кем выберет он сам. А может просто ему разведка нравилась, кто знает. Одна вещь сомнений не вызывала: этот человек был на своем месте. Глеб сразу понял, что именно такого командира он и искал.

Отдельно надо сказать за замкомвзвода Ярса, вышеупомянутого "Фила". Сволочь еще та, своими сладкими речами и глазированным арахисом заманивал он на службу доверчивых и наивных молодых юнцов, а потом подсрачниками гнал по мокрому снегу на полигон невыспавшихся злых орков. Фил был чуть старше Кока, выше на полголовы, но килограммов на десять легче - это на момент, когда Кок фривольно ожидал перевода в другую роту, кайфуя целыми днями в "качалке". Фил многое успел: прошел срочку в российской армии, уже побывал в аэропорту* и получить там ранение, по слухам - даже ухитрился тр...нуть медсестру Наташу. И так, по мелочи: где-то достал и барыжил десятком автоматных рожков на сорок пять патронов, нап..дил в оружейке целых пеналов для чистки оружия, - да так, что в самой оружейке стволы стало чистить нечем. В общем, тоже харизматичная личность.

Сейчас Фил сидел справа от Глеба, старательно пережевывая крепкий, как эпоксидная смола, козинак. Он явно собирался пойти проверить часовых по периметру, потому как жестко желал кого-то взгреть и хотя бы на минуту забыть о холоде - чем, кстати, окажет услугу и взгретому.

Похоже, что в селе, за которым наблюдал Ярс, начало что-то происходить. И действительно, появился новый шум - на фоне предрассветной тишины стало отчетливо слышно рывки двигателей "брони". Ярс встал на четвереньки, затем чуть приподнялся, пытаясь высмотреть в предрассветной тьме хоть намек на дым от движков или свет фар.

Очевидно, что-то заметив, командир перекатился на бок и сполз ниже, в ложбинку, где в темноте с трудом можно было разобрать два силуэта. Связист Сеня и его дружбан, Мел, тщетно пытались согреться уже остывшим чаем из термоса. Командир, в зеленой шапке-маске и белом маскхалате поверх потертой "Горки"*, присел рядом. Сняв перчатки с пластиковыми накладками на костяшки, он взял протянутую чашку, отхлебнул:

- Знач щас передай в Логвиново, шо к ним колонна будет двигать на прорыв, танков два-три, бэтэр* и "мотолыга"*, это только с Луганского. "Урал" подъехал, но то наверное еще бойкомплекта подвезли для арты*... Знач... - Ярс поставил чашку, достал из куртки карту в файлике и фонарик, перевернул карту, всмотрелся, - знач они з Луганского на трассу пойдут... Знач з теми вчерашними с Артемовска, шо в Мироновское зашли, здыбаются, и на Логвиново пойдут, - командир сосредоточенно всматривался в карту, пытаясь продумать другие варианты действий противника, но тут все казалось очевидным, - Знач потом давай на связь с Нижним Лозовым. У тебя таблицы?

- Так точно, - коротко ответил связист, быстро записывая карандашом в блокноте сообщение командира.

Ярс теперь позвал Кока. Тот был назначен командиром головного дозора, и его надо было проинструктировать насчет выхода.

- Знач, давай до перекрестка по зеленке, - вел он по карте указательным пальцем, - Вдоль карьера, где-то километр будет . Глянь, шо там. Вот тут, -- подойдешь к развилке на Рассадки - там дорога и мостик через речушку, мне надо понять, чи есть там наблюдатели их*. Если есть - работаем. Потом сюда, - ткнул он в карту, - Наблюдателя. Укропы еще могут прорываться. Ты осматриваешь, мы потом проходим, а Жора и Сом "подарков"* поставят. Потом переходим сюды - тут посадка вдоль речушки, тянется аж до Нижнего Лозового. Вопросы?

Глеб молча еще раз пробежал глазами карту.

- Хорошо. Разговоры не разговариваем, сигналим токо тонами, - напомнил он, - и як подойдем километра за два до Ныжнего*, - обратился он уже к Сене: - Напомнишь им. Пускай встречают хлебом-солью, а не как обычно.

Связист Сеня в ответ кивнул, а Мел чуть заметно ухмыльнулся. Фил, сидевший чуть поодаль, оживился, и обратился к командиру:

- Дык что, перемирие-то началось?

- Да, началось. Но тех, кто закрывает Дэбалу* это не касается. Ни укропов, ни нас. Так, десять минут - выдвижение, - чуть громче скомандовал Ярс. - Передай там Фитилю и Вискасу, чтобы морковки* были в готовности.

- Так точно, - ответил Фил, уже подымаясь с рюкзака. Подхватив под рожок* автомат и пригнувшись, он пошел в чащобу собирать остальных.

Командир что-то еще нашептал Сене, тот еще раз кивнул и полез под расстеленную на земле плащ-палатку к радиостанции.

Мел подсел к Коку, держа наготове термос. Поставив рядом с его автоматом свою СВДху*, жестом предложил чая. Кок кивнул.

- Клёвая работка, - наблюдая за скрытым от глаз связистом, сказал Кок.

- Да пи..деж это все, девяносто процентов времени он там хомячит.

- С тобой не поделился?

- Ага. Падла.

Чай был неплох, даже несмотря на то, что не горячий. Ни излишней сладости, которая делает еле теплый чай отвратительным, но и не чифир, гарантирующий на голодный желудок в лучшем случае изжогу, а в худшем даст проблеваться. Мел всегда убирал уже отдавшие вкус чайные листья, чтобы не дать им в чае "умереть", - оттого он никогда не имел прокисшего вкуса, - это в отличии от остальных неумех. Тщательность подхода к такому вроде бы мелкому, но очень важному ритуалу, как походное чаепитие, вызывала уважение. Сам Мел получил свой позывной за то, что когда-то в душевой был признан самым белокожим из собравшихся.

- Белый, как мел, у тебя даже перехода между жопой и спиной по цвету нет, - заметил кто-то тогда. - Какой ты нахрен "Грек"?

С того момента его старый позывной в одночасье отмер.

Сам Мел имел одну определяющую характеристику - разговорчивость. Он разговаривал всегда, обо всем и ни о чем. Не сказать, что это раздражало - язык у Мела был подвешен хорошо. Он, наверное, мог бы быть хорошим спортивным комментатором. Только через минут пять после начала футбольного матча или боксерского поединка он бы полностью забивал на происходящее и начал бы рассказывать анекдоты и похабные истории про своих девок.

Как ему удавалось дружить с неразговорчивым Сеней, человеку постороннему было бы совершенно непонятно. Наверное, Сеня просто был хорошим слушателем. Посему можно считать, что эта парочка нашла друг друга.

Кок с Мелом допили остатки чая. Обернувшись на шум, они увидели, как сзади, из темноты, где только что растворился Фил, стали одна за другой стали появляться нестройные фигуры в белых маскхалатах. Бесшумно, даже не стряхивая снег с замерзших веток, они будто выползали из-под земли, как те чудища из гоголевского "Вия". Сгорбившиеся силуэты приближались к Коку и Мелу - единственным, чьи фигуры можно было различить. Через пару минут подошло еще пару ребят, которые наблюдали за территорией с крыш брошенных домишек неподалеку от пролеска.

Командир уполз вверх, чтобы еще раз осмотреть местность перед выходом. Связиста под брезентом припорошил снежок с деревьев, и с нескольких метров его выдавали только ботинки, торчащие из-под ткани - со стороны он бы сошел за муравейник.

В последние минуты перед выдвижением группы Глеб закрыл глаза. В полудреме он думал, почему этим утром все вокруг казалось каким-то сверхъестественным. Безумно хочется спать - нет, надо держать себя. Скоро уже выйдем к своим...

Пока надо было себя чем-то занять - хотя бы подколоть Мела. Кок хорошо знал его больное место:

- Ну как тебе с винтовочкой бегать? - потягиваясь, спросил он как бы невзначай.

Мел посмотрел на него, как на ненормального.

- Б..ть, и ты тоже издеваешься? Вы че все, сговорились?...

Глеб сдерживал себя, чтобы не заржать. Все вокруг прислушались, ожидая момента.

-...Мало того, что с ней никуда не влезешь... - начал сетовать Мел.

- Не влезешь? Это ж ты, когда из БМПухи* вылезал, чуть Сене ствол в ж..пу не загнал? Очень даже влез бы, - окружающие потихоньку начинали давиться от смеха.

- Вы тут ржоте, а меня больше в десантное отделение пускать не хотят... А то, что я от командира отойти на шаг не могу?..

- А ты че думал, взял в руки винтовку и теперь офигенный снайпер? Будешь ходить один на вольную охоту?

- ...Я думал, что хоть противника увижу, а у меня оптика такая мутная, что я на стрельбище еле цель нахожу. Это я даже не говорю о том, что нет наглазника* и не работает подстветка. И он еще, с..ка, шатается. Бл..дь, вернемся в располагу* - больше винтовку в жизни в руки не возьму...

Пока Мел причитал, Сеня-связист закончил передачу и уже сворачивал антенну. Вся разведгруппа Ярса, - четырнадцать бойцов, сейчас подгоняющих разгрузки* и рюкзаки, - собрались в заросшей кустарником ложбинке, ожидая приказа командира. Фил суетился, проверял двух новичков - есть ли патрон в патроннике автомата, на предохранителе ли оружие, как сидит на теле снаряжение.

Командир вернулся, вскользь глянул на группу. Все встали, осмотрелись, ничего ли не забыто.

- Попрыгали, - скомандовал Ярс.

Традиционная проверка перед выходом. Группа прыгает, каждый пытается уловить стук снаряжения, позвякивание антабки* на автомате или кольца гранаты на запале. Но сейчас слышно только топот прыжков навьюченных разведчиков.

- Ну, с Богом, - выдохнул командир, - погнали.

Группа моментально поделилась на три части. Коку в этот выход выпало идти в головном дозоре, вместе с ним шло еще трое: Лежа, сапер Сом и пулеметчик Малой.

Дозорная четверка выдвинулась первой. Решено было идти через "зеленку"*, вдоль брошенного песчаного карьера. Под конец она сужалась до реденькой лесопосадки, перпендикулярно которой тянулись сельские дома. Разведгруппа должна была дойти до развилки дороги и минировать ее. На то были веские причины: вчера в сторону Рассадок через этот перекресток проехало несколько ВСУшных* грузовиков и бензовозов - хотели прорваться по полям до окруженных. Через полчаса на юге полыхнуло заревом взрывов - похоже, доехать им было не суждено.

Несмотря на ненадежность этого пути, исключать возможность повторного прорыва укропов к окруженным или, наоборот, попытки вырваться из "котла" через поля было нельзя. Именно этот самый перекресток - единственное место, через которое беглецам придется проехать. А потому он должен быть заминирован, чтобы максимально сковать перемещения противника.

Сейчас, находясь так близко к одной из немногих оставшихся лазеек для окруженных, всей разведгруппе надо было быть в высшей степени осторожными. В паре километров на восток, в Рассадках, еще и неразведанные позиции противника. Потому в головной дозор Ярс назначил надежных ребят.

Впереди шел сапер Сом. Невысокий парень, лет двадцати четырех, с реденькой бородкой, низким лбом. Сам из Донецка, на гражданке Сом был то ли айтишником, то ли программистом - точно Кок не знал.

Справедливости ради стоит уточнить, что Сом, собственно, только учился на сапера. Попав в группу около месяца назад, его под свое крыло взял взводный сапер Жора.

Сейчас Сом двигался, сосредоточенно осматривая перед собой каждый метр. Растяжку тут заметить не сложно, но важно также не сбавлять скорость всей группе.

Где-то не очень далеко справа, - со стороны укров, - была слышна работа артиллерии.

Глеб шел, наблюдая за работой сапера. Время от времени тот останавливался, присматриваясь к тому, что показалось ему подозрительным - странно лежащая ветка, слишком ровный камень под слоем пожухлой травы, чьи-то старые следы, которые могли вести к установленной растяжке или мине.

На карте Кока была разметка пути, нанесенная командиром. Сом все норовил уйти вправо от линии следования, и Глеб время от времени негромко поправлял его:

- Сом, левее держи.

Откуда-то спереди донеслись разрывы снарядов. Все дозорные резко присели. В той стороне обзор был закрыт брошенными домами и придорожной лесопосадкой. Визуально определить, куда именно падают снаряды, возможности не было, но взрывы однозначно были со стороны артемовской трассы.

Рвалось не на шутку - это уже, похоже, наши месили колонну, выход которой командир наблюдал из Луганского. А может другую какую, отправленную на прорыв Логвиново.

Группа пошла дальше. Малой шел сзади метрах в пяти. Он был левшой, и ствол пулемета был направлен вправо - в сторону тех брошенных домов, закрывавших вид на трассу.

Чуть ниже Глеба, но крепкий, коренастый, в группу Малой попал, когда хотел перевестись в милицию. Ему надоело сидеть на позициях, плюс незаладилось у него там что-то с сослуживцами. Его уже забирал командир роты гранатометчиков, но Ярс "выдрал" его себе, что называется, "с мясом", пообещав каждодневные тренировки. Малой купился, и теперь вместо штанги тягал пулемет в разведгруппе.

Фил однажды на полном серьезе заявил, что лезть выяснять отношения с Малым хотел бы в последнюю очередь. Тот был разрядник по вольной борьбе, с поломанным носом и ушами, нехорошим огоньком в глазах. Но те, кто был знаком с ним ближе, знали, что на самом деле он хороший парень. Малой любил учиться чему-нибудь новому - все равно чему. В этот выход он, например, взял обшарпанную книжку по информатике. Времени хотя бы начать ее читать Малому пока не представилось, - то его Фил часовым поставит, то спать до смерти хочется.

Лежа был самый старший в группе - ну разве только Ярс был старше. Шахтер, всю жизнь проработал в забое. Как только весной четырнадцатого началось, Лежа достал отцовский двуствольный ТОЗ* и пошел на блокпост. Вступил в ополчение, воевал под Торезом, Шахтерском, добивал правосеков в Иловайске. Теперь он выполнял роль второго номера в пулеметном расчете, прикрывая Малого.

Лежа рассказывал, как после штурма школы, занятой укропами, видел умирающего парня, с которым вместе работал в забое. Тот был из украинского нацбатальона "Шахтерск". Ему жестко прилетело, - когда с него стащили снарягу, стало ясно, что не жилец: выпадавшие наружу органы держал только снятый броник*. Пуля четко попала в броневую пластину*, пробив и выгнув ее в средину. Оставив вмятину на наспинной плите*, она срикошетила обратно в тело, не оставив ему никаких шансов. Можно было лишь представить, в какое месиво превратились внутренние органы. Честно говоря, даже странно, почему после боя он был еще жив - и даже пытался говорить с Лежей, хотя гуманнее было его добить. Все же Лежа досидел с ним до конца.

Лежа был нормальный мужик. Такой простой, от сохи, но отнюдь не дурак. Своими познаниями в географии он мог бы мог затмить любого во взводе.

Лежа сейчас шел чуть в стороне, периодически проверяя гранатомет под стволом своего автомата. Дело в том, что на прошлой дневке из его подствольника выпала граната*, - либо это он не дожал ее до упора, либо это ГПха* была настолько изношена. Почему выпала, он не знал, и теперь у него началась паранойя: Лежа ежеминутно проверял ствол гранатомета на наличие в нем ВОГа*.

Сначала этого никто не замечал, но Малой своего напарника без задней мысли сдал. Слух докатился до командира, и тот начал прикалываться - достал из своей разгрузки* ВОГ* и подкладывал его рядом с вещами Лежи. Тот, случайно находя рядом бесхозную гранату, опять с матом хватался за свой автомат, вызывая дружный гогот окружающих.

Вот такие бравые ребята сейчас собрались в головном дозоре.

С места на трассе, куда раньше прилетело от артиллерии, шел густой дым. На тяжелых низких облаках отражалось зарево пожарища. Глеб ждал, когда откроется вид между домами и деревьями, чтобы хоть что-то рассмотреть - горит ли на трассе техника, или укроповская колонна продолжает двигаться?

- Стоп! - поднял руку Сом.

Дозорные присели, Кок поднял ствол автомата, готовый открыть огонь.

Малыш улегся на землю, поставив пулемет на вечно раскрытые сошки* - и отдохнет, а вроде и позицию занял.

Сом присел у стоящего впереди дерева, разгреб сухую траву и снег. Осмотрел землю под ногами, обошел дерево с другой стороны. Походу, растяжку нашел.

Сапер вполоборота повернулся, показал Коку знаками: кулак держит что-то, от чего натянута нить. Так незамысловато обозначается ручная граната с леской - у дерева поставлена растяжка.

Молодчина, Сом.

Глеб сдвинулся чуть влево, чтобы сапер не перекрывал ему обзор. Повел в сторону стволом автомата с тяжелым глушителем.

По рации Кок дал тонами сигнал командиру и основной группе о том, чтобы они остановились - им незачем нагонять головной дозор. Последовал ответ "принял" - два коротких* нажатия в ответ.

Сом копался минуты две. Из замерзшего грунта торчал колышек с эфкой*, слегка взявшейся ржавчиной - поставлено, как по учебнику, просто и незамысловато. Леска тянулась ко второму колышку, перекрывая собой тропу через ярок - чуть дальше через него было кинуто два столба дерева, грубо сбитых заборным штакетником. Вполне может быть, это наши еще прошлым летом при отступлении поставили, а может и укры, чтобы чужие не шастали - кто сейчас разберет.

Сапер вывинтил из гранаты запал, осмотрел его. Сложил инструменты в подсумок на бедре, кивнул: готово. Кок тонами дал знать командиру. Пошли дальше.

Дозорная группа остановилась метров за сто до перекрестка. Дорога налево вела с Рассадок, на прямо и вправо - на Мироновское и в центр Луганского.

Пролесок потихоньку редел, стало видно дорогу впереди. Пока что ни гражданских, ни солдат не наблюдалось - все будто вымерло. Несколько домишек и сарай находились прямо перед дорогой и с этой стороны закрывали часть обзора. Надо было проверить их, чтобы убедиться.

Оставив пулеметчика прикрывать, тройка спустилась к строениям. Кок с глушителем на АКМ шел первым. Быстро перебежав через открытый огород, они оказались на заднем дворе первого от перекрестка домишки. Стеклянная веранда с ветхой дверью, забитой изнутри гвоздями.

Кок всмотрелся в темноту мутного окна: разбросанные вещи, мусор, но ничего, свидетельствующего о быте жителей. Пустая сеточная кровать без матраса или одеял говорила о запустении.

Теперь стоило проверить следующий дом. Решетки на окнах подсобки, прочная сварная дверь - это, похоже, был сельский магазинчик. Сзади закрыто, - значит, надо было проверить вход со стороны перекрестка.

Основная группа была на подходе, нужно двигаться быстрее.

- Лежа, бери Сома - и проверьте сарай и следующие домишки до конца перекрестка. Я осмотрю магазинчик, - распорядился Кок.

- Лады, - кивнул Лежа, и повернулся к саперу.

Кок прошел вдоль стены магазинчика, осмотрел перекресток. Следы протекторов шин были припорошены снежком. Вокруг - ни души.

Охраны никакой, хотя еще несколько дней назад командир через камеру беспилотника наблюдал здесь минимум отделение солдат с грузовиком и БРДМ*. Похоже, будучи не идиотами, они уже свалили подальше, предпочитая наблюдать за закрытием котла с безопасного расстояния.

Заглянув за угол, он осмотрел вход в магазинчик: металлические оконные ставни были невредимы, но тяжелая стальная дверь была покорежена и обожжена взрывом. Похоже, взломщики не заморачивались и попытались открыть ее сначала взрывчаткой, а потом зацепили ее тросом и рванули грузовиком, вырвав несколько кирпичей из кладки рамы. Освободители, чё.

Сильно помятая дверь закрыться уже не могла, и через небольшую щель вглубь магазина замело снега.

Кок осторожно толкнул дверь, стараясь не производить лишнего шума. В глубине комнаты он разглядел несколько холодильников и стол. Повсюду были разбросан мусор: пустые пластиковые бутылки вперемешку с упаковками шоколадных батончиков и печенья усеяли пол магазина. Аналогично и в задней комнате - разорванные коробки продуктов, мусор. В углу какой-то "европеец" устроил отхожее место - замерзший кал был стыдливо прикрыт газеткой.

Здесь ничего. Кок вышел из магазина, продолжая осматриваться - что-то могло скрыться от взгляда разведчика. Зайдя за здание, он махнул прикрывающему их Малому: чисто. Через пару минут дозорные собрались за домишком магазинчика. Пока Кок доставал карту, Лежа доложил об осмотре:

- Пусто, недавно еще были тут. За сараем в доме печка еще теплая. Но, б..дь, живут же даже не на позициях, а в домах. А ведут себя, как животные...

- Лежа, хорош, - нервно оборвал его Кок, - сейчас будем перебегать, надо осмотреть все до речушки, - Глеб указал рукой в направлении основной дороги, после поворота ведущей к центру Луганского: - Тут у перекрестка открытая местность, перебегать будем по одному. Доберемся до мосточка - прикрываем саперов, - он кивнул на Сома.

Командир вышел на связь:

- Вижу вас, че расселись? Шуруйте к перекрестку. Мы вас прикроем.

Глеб в ответ помахал лесу позади рукой.

Сом, как наиболее молодой "юнит", рванул через пустырь первым. За ним стадом ломанулись остальные дозорные. Через метров восемьдесят все дружно переводили дыхание, водя по сторонам стволами автоматов.

Малой сразу лег наблюдать, поставив пулемет стволом в сторону поворота к поселку. Сеня с Лежей прошли чуть дальше по зеленке*, осматривая дорогу к предполагаемому месту минирования.

Кок сел рядом с пулеметчиком, принялся осматривать окрестности в бинокль. Со стороны карьера, из леса, к магазину подходила основная часть группы. Понять, кто из них кто, даже с расстояния в эти сто пятьдесят метров, было сложно. Глеб силился увидеть командира, представляя себя вражеским снайпером, но Ярс надежно затерялся среди остальных разведчиков. Отличить их можно было только по некоторым предметам экипировки и оружию: ага, вон у кого-то из-за спины торчит сумка с гранатами для РПГ, а вон правее Ахмед с пулеметом пошел. Не было видно только винтовки Малого - может, Ярс оставил его на опушке, чтобы наблюдать за дорогой с поля? Это было бы логично.

Через дорогу трусцой перебежали несколько разведчиков. Глеб привстал на колени и помахал рукой, обозначая себя - в маскхалате он сливался со снегом вокруг. В его сторону двинулись трое. Ярс шел первым, с ним Фил и сапер Жора.

- Где твой сапер? - сходу спросил командир.

- Осматривает дорогу на возможность минирования, место выбирает...

- Жора, иди его ищи... Начинайте сразу, - отдал приказ командир.

Сапер прошел мимо Кока, сгибаясь под тяжестью рюкзака с запасом "сюрпризов".

Ярс расселся на снегу, оглядывая перекресток и сверяясь с распечатками аэрофотосъемки:

- Разрозненные группы укропов могут начать обходить Логвиново. Они попытаются пролететь через Новогригорьевку* полями до вот этого разъезда. Знач, почему говорю разрозненные... Потому что перемещение чего-то крупного сразу засекут и перемелят артой*, так что брони нам можно не бояться. Саперы поставят несколько "подарков" на управляемый подрыв, а мы тут заляжем в засаду - вот так, с этой стороны перекрестка...

Саперы уже не таясь что-то рыли у дороги, к ним в помощь подошло еще пару человек. Остальные заняли заранее обозначенные позиции для наблюдения, чтобы группу не застали врасплох внезапно подъехавшие укропы. И, надо сказать, это было сделано не зря.

- Командир, со стороны Рассадок по дороге шурует два джипа и КШМ*, - доложил снайпер.

- Саперов с дороги, быстро! - скомандовал Ярс, и тут же обратно к рации, - расстояние?

- Километра полтора, минуты две-три до перекрестка.

Времени на раздумья не было.

- Кок, ты со своими на этой дороге! Ждать сигнала! - он бросился с места, за ним рванул Фил.

Дорога от перекрестка раздваивалась, и было не ясно, куда именно поедет колонна - прямо, или свернет налево, на основную дорогу к Луганскому.

Командир это понимал. Принимая решение на ходу, он говорил по рации речетативом:

- Тыловой дозор контролирует подъездную дорогу! Гранатометчики ждать грузовик! Через дорогу не бегать минута пошла!

Секунды уходили. Прибежал запыхавшийся Сом.

- У всех патрон в стволе? - спросил Кок, обращаясь к своим.

- Тааак точно, - снимая автомат с предохранителя, ответил Лежа.

- Малой, давай чуть дальше туда, к руслу, чтобы на встречу их отработать.

- Понял, - пулеметчик подхватил ПКМ и, трусцой перебежав метров на двадцать дальше, поставил пулемет на сошки.

Все затихли. Пятнадцать пар глаз напряженно всматривались вдаль, готовясь к встрече с противником.

По припорошенной снегом дороге к перекрестку приближались два камуфлированных внедорожника: один модный пикап "Митсубиши" и еще один постарше - двухдверный джип непонятной модели.

"Мицуба"* был раскрашен не самопально, а где-то в сервисе - белая машина была заклеена угловатыми пятнами черного и серого цветов. Если такие джипы и появлялись, то в основном в нацбатальонах: разнообразные небедные граждане ездили на них "пострелять".

Метрах в ста позади плелась "шишига"* с кунгом* - вероятно, командирская.

Ехавшая первой "Мицуба" въехала на перекресток и, чуть помедлив, свернула влево, выбрав главную дорогу. Она двигалась в сторону засады головного дозора - к Коку и его ребятам.

Он сжал рукоятку автомата: джип приближался. Словив его в прицел, Кок вел его стволом. Командир должен дать приказ, и Глеб его ждал.

Машина почти поравнялась с их позицией. Сейчас, или никогда. Рация пискнула, рыкнул голос:

- Огонь!

Выстрелы разорвали свист ветра: пулеметчик первым дал очередь навстречу пикапу. Пули размозжили лобовое стекло, почти гарантированно убив водителя и пассажира. Движок джипа взревел и тут же заглох.

Почти одновременно с пулеметчиком по дверям сработали автоматами Лежа и Кок. Затемненные стекла джипа рассыпались, будто треснувшая карамель. Силуэт пассажира на заднем сидении успел было поднять руку, но тут же безвольно ее уронил.

Машина по инерции чуть прокатилась вперед и встала посреди проезда.

Здесь все закончилось, не успев начаться.

За поворотом грохнул взрыв.

Поняв, что с первой машиной покончено, Кок обратил внимание на шум выше по дороге.

Двигавшийся сзади внедорожник свернул влево и вылетел в кювет. Врезавшись носом в землю, он, будто брыкающийся раненый зверь, вхолостую крутил колесами, разбрасывая комья грязи и льда. Водитель был еще жив, возможно, сильно ранен - и втупую рывками давил на педаль газа.

Хлопки выстрелов не смолкали, но машина, рыча, упорно буксовала.

- Лежа, контролируй наш джип, - сказал Кок напарнику, опуская тяжелый ствол с ПБС*.

Чуть передвинувшись, он прикинул, сможет ли попасть в передние стекла второго джипа. Тут всего метров пятьдесят, но капот частично закрывает лобовое стекло накренившегося в кювет джипа. Пусть сработает пулеметчик - его пули пробьют машину насквозь.

- Малой, - громко сказал Кок, чуть обернувшись, - гаси водилу.

Сзади грохнула пулеметная очередь. Чуть погодя - еще одна.

Джип перестал газовать, двигатель затих. Капот тут же начал дымиться.

Повисла тишина. Пару раз хлопнули выстрелы за поворотом.

Голос командира в радиостанции прорычал:

- Три минуты! Работают только досмотровые, кто с тяжестями* - не суется! Бошки поотрываю!

Малой сзади ругнулся - первым "прошерстить" трофеи он не успеет.

- Лежа, со мной на контроль. Сом, - позвал Кок лежащего в стороне сапера. - Прикрывай.

Тот как раз вставлял в автомат новый магазин:

- Принял.

Не сводя стволы с разбитой "Митсубиши", Лежа и Кок встали и, пригнувшись, двинулись вперед.

- Сзади заходи, - контролировал Глеб напарника, - по дуге, по дуге заходи...

Лежа подошел к пикапу с тылу. Чуть приподнявшись со стволом, заглянул в багажник - никого, только всякий хлам навален кучей.

Кок подошел к задней двери, не сводя с нее автомата. Пуля попала в ручку, отколов большую половину. Левой рукой отпустив цевье автомата, пальцем поддел оставшийся кусок пластика - дверь подалась. Толкнув ее в сторону, он отошел, водя стволом.

Времени было мало, но напоследок получить очередь в живот или гранату без чеки не хотелось, потому Кок соблюдал все меры предосторожности.

Никакого движения. Голова водителя повисла вперед.

Кок отошел чуть дальше, осматривая сидевших на задних сидениях. Их было двое, оба в касках и бронежилетах. Каска того, что справа, треснула, не выдержав пробития в нескольких местах. Левому пуля попала, кажется, в челюсть - Кок особо не присматривался, понимая, что тот тоже уже не жилец. Осмотрел руки - у правого одну кисть оторвало, вторая лежала на ноге. Левый - обе руки свободны, "сюрприза напоследок" не видать.

Теперь передний пассажир. Распахнув дверь, Кок осмотрел его. Голова, - или то, что от нее оставила тяжелая пуля ПКМа, - запрокинута на разорванный подголовник. Здесь тоже тишина.

- Лежа, допроверяй с левой стороны, я рук водилы не видел.

Кок открыл бардачок, спешно вытряхнул все из карманов и подсумков погибших. Планшет, мобильные телефоны, документы, блокнот, карты, - все пойдет в разведку, пусть они там разгребают. Глеб вытряхнул из пакета какой-то хлам и теперь сгребал в него все найденное.

Пора и о себе подумать... Взять себе броник? Этот пробит, плечевая лямка порвана пулей или осколком - уже не годится. А вот рожки в карманах лишними не будут. В автомат, ранее зажатый между коленями пассажира, попала пуля - разбито цевье и газоотвод. А вот ПМ в набедренной кобуре целый - пригодится. Что еще?..

Надо проверить кузов пикапа.

Здесь было навалено несколько мешков, тубусы одноразовых гранатометов, ящики с боекомплектом, станина АГС*... Значит, здесь и его ствол - надо порыться. Что еще: таак, тут ящик с пайками и тушняком... А здесь интересно - Кок обратил внимание на рюкзак с бело-красной нашивкой.

- Слышь, Лежа, у нас тут туристы походу, - бросил он товарищу, копошащемуся рядом с водителем.

- Тут порядок... Кто такие? - отвлекся тот.

- Да х..й его знает... То ли белорусы, то ли прибалты какие. ..

- Не грузины?

Глеб обрезал ножом лямки, крепившие брезент на кузове пикапа. Взору предстал новенький АГС* и несколько "улиток"* к нему.

- Полторы минуты, - напомнил голос командира из динамика рации.

Лежа подошел, оглядывая находки.

- Вытаскивай все пригодное, я сейчас вернусь.

Кок двинулся к следующей машине, у которой копошились несколько разведчиков. Подойдя ближе, он услышал их оживленный гомон:

- Х...яссе, жив еще...

Пассажира рядом с водителем вытащили из машины, считая его мертвым. Сейчас он лежал, распластавшись, на дороге, и часто дышал. Кровь быстро пропитывала грунт со снегом вокруг. Правая сторона лица была обезображена, сбоку из-под разгрузки торчали комья пуха. "Не жилец," - пронеслось в голове Глеба. Да и всем вокруг это было ясно.

Кок подошел ближе. Те же красно-белые нашивки на плечах раненого говорили о том, что колонна состояла из иностранных солдат. Да и судя по экипировке, снабжены они явно лучше среднего украинского армейца - одни броники чего стоят.

Фил, обвешанный несколькими автоматами и с новеньким рюкзаком, жуя козинак, подошел к джипу:

- Наемник? Доброволец? - спросил он, указывая на умирающего.

- Да побарабану уже, - сухо ответил Глеб, идя дальше.

Парню года двадцать три максимум. Реденькая, в запекшейся крови, борода не делала его старше. Он лежал на холодной земле, не в состоянии двинуться.

- Эх, пацан... Ну нах..й ты сюда приперся? Жил бы еще себе, девок трахал... А теперь подыхаешь тут.

Раненый открыл было то, что осталось ото рта, и попытался сказать что-то. Фил придвинулся к нему, проверил, нет ли чего в руках опасного - нет, гранаты уже растащили, подсумки бронежилета были пусты.

- Че те надо? - обратился он к умирающему.

Тот, не поднимая руки, слабо дернул указательным пальцем, указывая на боковой карман штанов. Фил извлек мобильный телефон: простенькая старая "мыльница" - лучший выбор для боевых действий.

- И че?

- Раз...Разбей. Мама у...умрет.

- Мать умрет? Не выдержит, что ее "воина света"* "орки"* убили?

Фил отстранился, встал. Оглянулся, нет ли вблизи командира - тот осматривал что-то в кабине "шишиги".

Повертев в руках мобилу, Фил отщелкнул заднюю крышку, достал батарею. Красная сим-карта выпала в ладонь перчатки.

- А у меня че, мамки, думаешь, нет? Твоя за тебя узнает, так может хоть другие дэбилы сюда не сунутся. Как думаешь, иностранец?

Умирающий парень смотрел на него глазами, полными мольбы.

Фил выронил карту на грунт дороги, наступил носком берца и с силой провернул. Красный кусочек пластика помялся и померк, втоптанный в грязь.

Собрав телефон, Фил забросил его к остальным в пакет.

- Дурак ты, иностранец.

В это время неподалеку к кузову грузовика подошел командир:

- Пацаны, все, давайте по-бырику! Теперь саперы минируют. Что успели - схватили, отчаливаем! - подгонял Ярс.

Глеб приблизился к разбитой КШМ*. Возле нее уже копошился взводный сапер Жора, а значит отсюда уже наверняка все растащили.

Учитывая минимум времени, командир упростил саперам задачу: теперь они просто минировали подбитую технику и тела убитых. Пока укропы тут будут разминировать, по этим дорогам хрен кто проедет.

Похоже, водитель "шишиги" перед смертью успел рванул руль влево, и граната РПГ* влетела под кузов. Взрыв сорвал задний мост, вывернул правое колесо, раскурочил и посек осколками кунг*.

В свалке вещей Глеб увидел СВДху, на которой, - о чудо! - висел новехонький прицел. "ПСО второй*. Вот повезло!" - мелькнуло в голове Глеба.

- Жора, погодь! Не минировано еще? - спросил он сапера, копошащегося в набедренной сумке.

Жора оглянулся в сторону, где предположительно находился командир. Повернулся обратно к Глебу:

- Десять секунд.

Кок запрыгнул в кунг, взял в руки снайперку, осмотрел прицел: целый! Потянув на себя зажим, сдвинул прицел в сторону приклада. Отпустил винтовку, прицел остался в руках. На ходу схватил какой-то рюкзак. Что там внутри, разберется потом.

Скоро на стрельбу подоспеют укропы - все-таки здесь еще их тыл. Времени было мало.

Пулеметчики переместились на другую сторону дороги и теперь контролировали подъезды, высматривая приближение противника.

Привычно пискнула рация:

- Командиры дозоров, проверить своих! Минута до выдвижения! - отдал приказ командир.

Кок собрал дозорных. Все разведчики были нагружены трофеями, словно вьючные мулы. На худого Ментоса взвалили ствол трофейного автоматического гранатомета, довесив к рюкзаку еще и "улитку"* с лентой гранат. Мел с любовью прижимал к груди АКСу, выменянный у Фила на сухпай. Даже сам Кок забыл про тяжесть трофейного бронежилета и рюкзака.

На лицах уставших и продрогших от холода разведчиков отражалась неподдельная радость - сегодня что-то вроде Нового года и Дня рождения, вместе взятых.

- Пошли! - скомандовал Ярс.

Головной дозор трусцой выдвинулся по оврагу реки, увеличивая дистанцию от ядра группы.

Плотные облака все еще не пропускали лучи уже поднявшегося из-за горизонта солнца.

Вырвавшись вперед и взяв привычный темп, в бинокль Глеб сумел осмотреть пожарище на трассе: как минимум одна БМП* и грузовик догорали около дороги. В БМП еще продолжали рваться снаряды*. Скрежет гусениц теперь был где-то впереди - остальная часть колонны, похоже, рванула по трассе вперед.

Оставшиеся пару километров шли чуть левее русла маленькой замерзшей речки, стараясь не выходить из лесополосы. Она шла параллельно трассе и вывела группу аккурат к позициям у Нижнего Лозового.

Из под куста на тропку смотрело дуло пулемета.

- Стой, кто идет?

- Донецк! - прокричал пароль сапер.

- Луганск! Эй, славяне! - приветствовал дозорных пулеметчик, вылезая из "секрета"*, - далече идете?

- Из лесу вестимо, - с улыбкой ответил Кок.

- Это вы там за бугорком "укроп" кошмарили?

- Не, мы просто мимо проходили - то хулиганы какие-то дрались...

Второй из "секрета" встал, размялся, достал сигарету. К нему сразу устремились Малой с Лежей.

- И мы тут вчера тоже плюшками баловались, - пулеметчик кивнул в сторону, - ходют тут всякие. Вчера он забрели.

В стороне, куда тот указал, Глеб сразу ничего не заметил. Присмотревшись, увидел несколько пар ног - тела были сложены друг на друга. Для маскировки их накрыли брезентом, а за ночь его припорошило снегом.

Место для "секрета" было выбрано отлично - высоко над руслом, между деревьями. Сзади чистое поле, откуда никто бы не подумал соваться. Для пулеметчика вся полянка была, как на ладони. Вот и вышли на нее вчера несколько украинских разведчиков, намереваясь осмотреть Нижнее. И не разведали, и домой не вернулись.

-... Нам за то, шо будете идти, передал какой-то штабной. Позавчера приехал с Дебальцева... - пытался поддержать разговор пулеметчик.

- Да, так всегда группу встречают, чтобы своих не перестреляли, - оборвал его Глеб, - так, мы дальше пойдем, наши метрах в двухстах, а потом еще тыловой дозор подойдет.

Коку показалось, что пулеметчик обиделся - тот отошел, не попрощавшись. Он-то в секрете точно сидел не больше суток. Наверное, ему было невдомек, что у разведчика после трех дней на морозе пальцы рук отказывались сгибаться, и просто "потрындеть" ему сейчас удовольствия не доставляет.

Дозор собрался следовать дальше. Малой, подняв пулемет, еще докуривал. Уже тлел фильтр, но он хотел получить максимум удовольствия от первой за четыре дня сигареты.

Дозор двинулся дальше. Минут через пять послышался отчетливый гул: двигается много брони*.

Разведчики и теперь шли по лезвию бритвы - параллельно трассе, соединяющей Артемовск и Дебальцево. По ней украинские войска регулярно предпринимают попытки прорваться к окруженным. Их командование стопроцентно осознавало безуспешность попыток прорыва, но упорно продолжало слать своих солдат на убой.

Судя по нарастающему звуку моторов и тому, что командир видел выдвижение украинской техники из Луганского, скоро должен был начаться очередной бой. Вопрос только, успеет ли украинская колонна добраться до Нижнего Лозового и начать штурм?

Гул моторов все усиливался, стал слышен скрип гусениц: до противника было не более двух километров. Вскоре показались машины. Глеб взглянул в бинокль: до десятка танков и "коробочек"*, облепленных пехотой, шли по трассе колонной.

Командир вышел на связь:

- Видишь их?

- Да, посчитать не могу, движутся торцом ко мне...

- Знач, когда сойдут с дороги и развернуться на атаку... - рация безбожно шипела, выдавая только фрагменты фраз командира, - ... Знач, если окажутся на дистанции... Откроем огонь... Сразу уходи в ярок...

Рваные слова складывались в цепочку: командир хотел выиграть время для ПТУРщиков в Нижнем*, отвлекая огонь на себя. Если повезет, Фитиль и Вискас подожгут из гранатометов парочку "коробочек"* прежде, чем по разведчикам сосредоточат огонь.

- Принял, - ответил Кок, жестами подзывая к себе остальных дозорных.

Как и предполагал командир, минут через пять колонна двинулась через поле. Клубы дыма от движков рассредоточились - техника пошла в наступление широким фронтом. В бинокль Глеб насчитал три танка и несколько БМП, следующих позади них. Они быстро приближались. Через пару минут цепь поравняется с ядром группы, откуда по ним сработают гранатометчики.

Дозорные заняли позиции рядом с овражком реки, чтобы быстро спрыгнуть вниз. Обзор здесь не самый лучший - линию огня могут перекрывать голые деревья, но выходить на самую опушку к полю было бы себе дороже. Задачей группы Кока было сработать несколькими очередями по ближайшим подъехавшим к ним машинам. Внезапный огонь, даже не наносящий бронированной технике урона, сметет с нее пехоту и замедлит наступление. Хотя, насчет "не наносящего урона огня" - тут бабка надвое сказала: ПКМ* Малого прошьет БМПшки, двигающиеся во втором эшелоне, насквозь.

До стрельбы минута. Глеб осмотрел своих. Лежа с Сомом о чем-то оживленно переговариваются шепотом. Малой, положив щеку на приклад пулемета, спокойно, почти меланхолично, смотрит в сторону приближающегося противника.

Танки чуть довернули вправо, чтобы пройти параллельно посадке. Когда будут проходить мимо, до них будет не больше метров пятисот.

По наступающим укропам с позиций в Нижнем* начал лупить ПТУР - первая ракета влетела в один из танков. Взрыв затянул дымкой корпус машины.

Тотчас невдалеке зашипели выстрелы РПГ - это уже наши сработали гранатометами.

- Давай-давай-гаси..! - тотчас заорал в рацию командир.

Выстрелы застали укропов врасплох - одна из БМП задымилась, через пару секунд полыхнув огнем. Вторая боевая машина, идущая чуть далее, резко вильнула носом в сторону, пехота с нее попадала по сторонам.

Кок короткими очередями успел выпустить половину рожка, Малой практически не убирал палец со спуска, непрерывно поливая противника огнем.

Башня боевой машины с тридцатимиллиметровой пушкой начала доворачивать в сторону засады. Медлить уже было нельзя.

- Уходим! - крикнул Кок, подымаясь с земли, - все, с...ваем быстро!

Один за другим послышалось еще два выстрела из гранатометов, сопровождаемые шипением ракет.

Малой подхватил дымящийся пулемет и в два прыжка преодолел расстояние до оврага. Кок и Сом - за ним. Лежа съехал на заднице вниз последним, успев выпустить из подствольника ВОГ*.

По оврагу их уже догоняли остальные разведчики из ядра группы.

Последний километр до позиций ополчения в Нижнем Лозовом преодолели бегом. Вся группа скопом бежала по замерзшей речушке, не разбирая дороги. Сзади рвались снаряды, но это были уже не танковые выстрелы - видимо, сработала наведенная на наступающих укропов артиллерия.

Почти подойдя к домишкам, Кок и Сом натолкнулись на яму, служившую, видимо, складом боеприпасов. Здесь навалами валялись артиллерийские снаряды - похоже, укропы очень спешно покидали здешние позиции, побросав все.

Навстречу командиру из окопов неподалеку вышел невысокий чумазый мужичек лет пятидесяти:

- Привет разведчикам!

- Здоров, Кулеба! - приветствовал его запыхавшийся Ярс. - Чё там с укропами?

- Мы три коробочки подожгли, - радостно сообщил тот. - Вы когда влупили, они вообще как потеряшки - ни туда, ни сюда!.. - протянул он руку командиру, - Чего-то постреляли, и отошли сразу. Он-де гляньте, подбитые чадят ...

Сзади с поля черным столбом подымался в небо жирный дым. Ветер рвал его клочьями, освобождая место для прорезавшихся из-за облаков солнечных лучей.

Дошли наконец... Финальная станция трехдневного пешего маршрута. Разведчики устало плелись по улочке и вдоль окопов, ища место, где бы упасть. Только Кок и Фил следовали за командиром, ожидая распоряжений.

Переступая разбросанные на позициях "трубы"* от ПТУРов, Глеб оценил добротно выложенные ящиками и мешками с песком блиндажи.

- Здеся позиции укроповской арты были, - вел Кулеба их через окопы, попутно рассказывая, - Ну вы ж проходили, там снарядов навалено было скопом. Они тут по всему полю катались там дальше... Короче, мы как заходили сюда, так они уже и здрыснули - тут все покидали, даже чайник со спиртовки* не убрали. Там дальше туалет, еще дальше - компостная яма. Дык они туда трупы своих свалили. П...ц, хоть бы головой думали, - это ж как надо своих неуважать?

А окопчики гляньте, добротно так выложены, по-хозяйски. От укропы, шо за народ? Жили ж мирно, все у нас было. И работать умеют же, - ну вы гляньте, сколько времени они эти окопчики в полный профиль камнями выкладывали? Он-де наши казачки вообще не окапываются, а эти молодцы тут и землянки повыкапывали... Я вам щас землянки покажу! Вы ох...ете, там крыша и снаряд выдержать может!..

- Ниче вы тут жируете, - сказал Ярс, поддев ногой лежащий в грязи бронежилет.

- Да это все укропы оставили - у нас все пацаны здесь поодевались, - он вел их по окопу, рассказывая. - Все до одного себе новой снаряги понабирали. У половины моих-то и бронежилетов не было, а тут такая лафа! Ты прикинь...

Он вел их, пошатываясь, к блиндажу. Повсюду были разбросаны предметы быта, пустые ящики и одиночные снаряды. Тут и там виднелись воронки от разрывов - но земля в них была не как обычно черная, а вперемешку с крупными камнями.

- ... Это ж сколько копать надо было! И тут же грунт твердый какой, песчаник один - подтвердил он догадку Кока, - А потом взять и кинуть? Да я б тут скок хошь держался, меня б жаба задавила!..

Они пригнулись, пролезая в землянку. Кулеба все не унимался:

-... Бля, сначала сэшэк* не хватало, а теперь не знаем, куда укроповские каски девать, - улыбался он прокуренными зубами. - Смотри, тут и кевларовые, и натовские какие-то непонятные... Сухпаёв одних, - он наугад выхватил из ближайшего ящика коробку, энергично потряс, - Сухпаеёёёв!!! Тут роту месяц кормить можно! А они еще солений из домов понатаскали...

У входа трещала углями буржуйка. Кок подвинул к себе поломанное-протертое кресельце, поставив его прямо напротив печи. Сбросив разгрузку и рюкзаки, аккуратно сел. Постепенно перенес вес тела, проверяя, не развалиться ли кресло под его тяжестью.

Распухшими бесчувственными пальцами он стянул с себя перчатки, оголив почерневшие ногти. Потом размотал смерзшиеся шнурки. Ноги в носках задубели, будто резина.

Он вытянулся, положив стопы на кирпичи у буржуйки.

- Смотри ласты не сожги, - послышался сбоку веселый голос Мела.

- О, смотрите кто прибежал, - ответил Кок, закрыв глаза, - "девушкаааа с вееслом, де-вуу-шка с веслом..."*

- Нехороший ты человек, Кок...

- Подваливай сюда, я тебе настроение подыму. Вон-де, возьми себе стул.

Мел поставил винтовку рядом, сбросил рюкзак, но с новым автоматом расставаться не захотел. Усевшись рядом, он тоже вытянул к печке замерзшие ноги.

- Ты теперь уже чисто профи, раздобыл второй ствол?

- Ага. Скажи, привалило?

- Мда... - потянул Кок, не раскрывая глаз, - не будь говном, там рядом рюкзак стоит новый, открой верхнее отделение.

- А че там, - спросил Мел, уже нашарив нужную сумку и расстегивая молнию, - крем для рук?

- Да, это тебе, а то сотрешь сдуру мозоли...

Мел достал новый прицел, снятый Коком с винтовки в командирской "шишиге". Провел пальцами по черной матовой стали. Резиновый наглазник был еще в тальке.

- Пожалуйста, снайпер, - сказал Глеб, не дожидаясь благодарности.

Мел все сидел, не зная, что ответить. Он хотел было что-то сказать, но Кок уже спал, подставив лицо теплому солнечному лучу.


ГЛАВА 3


Утром было солнечно, но сейчас кучевые облака тяжело висели над землей.

Въезжая на вокзал, автобус замедлился. Везде было видно солдат - кто-то ждал рейсов на платформах, кто-то стоял в очереди за шаурмой. В основной массе это были обычные ВСУшники*, но на плечах некоторых виднелись, помимо желто-голубого флажка, нашивки в черно-красных тонах. Цвета бандеровского* флага носили солдаты националистических батальонов и члены "Правого сектора".

Глеба передернуло. Приехал, называется, на родину.

Автобус, наконец, остановился. Поток пассажиров выливался в толпу встречающих. Сходя по ступеням автобуса, Глеб увидел среди них знакомое лицо.

- Ильюха!

Друг помахал ему. Одного возраста с Глебом, на вид - старше лет на пять. Илья был выше, а сейчас он еще и выглядел крепче его.

Хорошие туфли, белая рубашка, расстегнутая на верхней пуговице, черное пальто - будто встречает иностранную делегацию. Он выгодно выделялся на фоне других посетителей вокзала, одетых преимущественно в камуфляж и спортивную форму.

Само собой, такой пользуется популярностью у слабого пола. Еще до их знакомства Глеб слышал всякие похабные истории про Ильюху. Потом, когда они стали лучшими друзьями, оказалось, что во всех сплетнях не было и половины правды.

Всегда было любопытно, в чем его секрет - он пытается закадрить всех подряд? Или девушек попроще ищет, и начинает "раскручивать", только если уверен в удаче? В любом случае, равных ему в деле затащить девушку в постель Глеб не знал.

Илья пробрался сквозь толпу к выходу из автобуса и обнял Глеба. Старые друзья не виделись полгода, за которые многое изменилось.

- Здорово, беспредельщик! - обратился он к Глебу, - ты че, на диете?

Через пять минут они уже ехали по вечернему Днепропетровску. В машине негромка играла музыка - что-то из диско семидесятых. Веселый ритм приглушил тревогу Глеба. Слушая Илью, он искоса поглядывал в окно, наблюдая за проносящимися мимо улицами.

Глеб вспоминал Донецк, в котором гулял пару дней назад. Тот поразил его пустотой - население сбежало от войны, большинство магазинов были закрыты. Здесь же людей полно, но чувствуется почти та же тоска.

Тут и там виделся серый украинский камуфляж - по городу ходили солдаты. Расхристанные, в мятой и нестиранной форме, они никак не походили на тех, кого показывают в ежедневных выпусках украинских новостей.

Илья не поехал вместе с Глебом, оставшись со старыми родителями. Сейчас его мать пошла на поправку после глаукомы, и он переехал на работу в Днепропетровск.

- А как там мой батя? Давно его крайний раз видел? - спросил друга Глеб.

- Месяца два назад ездил домой, к нему заходил. Ничего, работает, занят постоянно электроникой. Будешь к нему ехать?

- Не, ему лучше не знать, что я вернулся - еще нервничать начнет, что меня в армию здесь заберут. Денег ему передам. Носят еще ему технику? Чинит?

- Да носят еще как! Ему и из "Промэлектроники" приносят... А может съездишь? Скучает ведь.

- Пусть лучше скучает. Ты ж знаешь, у него давление. Приеду еще, переволнуется. А так привык уже... Ты, если будешь ехать, тоже будь поаккуратнее. "Друзьям" нашим не попадайся.

- Ну, может наоборот к ним потом наведаемся? - предложил Ильюха.

Глеб в ответ нехорошо улыбнулся, но снова вспомнил про отца:

- А вообще как он, боевой еще?

- Да ты зря беспокоишься, твой батяня еще нас с тобой переживет! Надо было ему с тобой ехать, он бы у вас пулемет таскал, - пошутил Ильюха.

- Нас переживет... Смотри, не накаркай, - ответил Глеб.

Они подъехали к двенадцатиэтажке в спальном районе. Тихий двор был тускло освещен несколькими горящими фонарями.

Когда Глеб сказал ему, что приедет, Илья сразу предложил пожить у него. Он снимал на десятом этаже двухкомнатную квартиру. Когда въехал, сразу сделал небольшой ремонт, потому смог договориться с владельцем о небольшой скидке.

- Ладно, пока располагайся и отдыхай ...

- Ильюха, - прервал его Глеб, - ты не представляешь, как я тебе благодарен.

- Брось, брат мой, мой дом - твой дом. Ты давай выздоравливай и привыкай к спокойной жизни - тебе главное не высовываться нигде. По вокзалам меньше шляйся - не дай бог менты решат документы проверить , а у тебя военника нету. Не лезь никуда, с атошниками не связывайся, - вообще лучше не подходи. Тут многое изменилось, пока ты там пузо грел, - ухмыльнулся Илья, - Мы теперь в другой стране.

Глеб понимающе кивнул.

- Даю слово, ниже травы буду.

- Конечно будешь, ты ж не совсем пока дурак, - опять подколол Илья. - Слышь, тебе какая комната больше нравится?

- Ну ты ж в эту девок водишь постоянно, я уверен, - развел руками Глеб. - Тебе большая, мне и маленькая сойдет.

- Тогда потом тебе мебель туда передвинем. Она, кстати, теплее, если чего - там в стене труба проходит, когда на кровати лежишь - ноги греет офигительно...

- Блин, ты и там их драл? Мне че, на кухне теперь спать?

- На кухне? У меня для тебя плохие новости...

- Дон Жуан бл..ть, - захохотал Глеб, - Я теперь буду боятся тут с девушками знакомиться - вдруг приведу домой поужинать, а они на этом столе уже не только ужинали?...

- ... А еще и завтракали? Ну, такой риск исключать нельзя, конечно...

- Блин, заткнись...

- Сышь, я вообще тут, можно сказать, разведку выполняю. Короче, недавно тут одну... Ну было дело, - увидев ехидный взгляд друга, осекся Илья, - Так после всего начала за себя рассказывать, какая она молодец, что у нее брат еще лет пять назад нациком был, и все наперед знал, и на сборы во Львов куда-то летом в лагеря ездил, а сейчас в АТО, и вообще все настоящие мужики там, и она им деньги отсылала...

- Ты где их находишь?

- Да по-всякому...

Старые друзья сидели и хохотали, как в старые времена, вроде бы и не было этого расставания.

Устав с дороги, Глеб растянулся на кровати и заснул. Снилось что-то невразумительное. Проснулся почти ночью. Он прошелся по квартире, осмотрелся. Вышел на балкон: внизу лежал проспект. Напротив стояли такие же дома, в просвете между которыми было видно Днепр.

Рана немного саднила.

Глеб стащил джинсы до колен, обнажив правое бедро. Марлевая прокладка на нем немного промокла от просачивающейся жидкости. Глеб осмотрел джинсы в месте соприкосновения с повязкой - не запачкал ли. Убедившись, что все нормально, он начал свою ежедневную процедуру. Открыл йод, рядом положил несколько салфеток и ватных палочек, ножницы, марлевый бинт в стерильной упаковке, моток обычного бинта, ножницы и лейкопластырь. Порвал вату на несколько примерно равных кусочков.

Быть может, у врача или медсестры на эту операцию уходило бы меньше времени и бинтов, но Глеб, стараясь все проделать максимально четко, особо не спешил. Главным было сделать максимально удобную повязку, которая бы не была толстой, но не дала жидкости просочиться. Пока, вроде, получалось.

- Может, помочь тебе? - спросил Илья, видя, как друг с трудом отдирает лейкопластырь от кожи.

- Да нет, справляюсь вроде.

- Че там, жесть у тебя?

Глеб в ответ резким движением сорвал остатки повязки, оголив саму рану. Немного выше средины бедра, почти по центру, проходил неровный шов. Начинаясь справа сверху, он шел влево, раздваиваясь. Сама рана и кожа вокруг были коричневого цвета от йода.

- Только позавчера швы сняли, - пояснил Глеб, - врач предупредил, что через дырки для нити* будет немного подтекать.

- Болит?

- Да нет уже, вроде.

- Ну тогда пошли, пройдемся.

Глеб соскучился по Днепропетровску. Набережная, остров, узкие улочки со старинными домами в центре и новые высотки - все это было близко ему, и нравилось больше, чем Харьков или Киев.

По набережной они дошли до "Паруса" - недостроенной высокоэтажной гостиницы прямо на берегу Днепра. Огороженная частично бетонным, частично листовым строительным забором, она совершенно несуразно смотрелась посреди центра города. Остов высотки зиял пустыми окнами, вся территория поросла сорняками в человеческий рост, на территории давно освоились одичавшие собаки. Даже при тусклом ночном освещении набережной было видно огромный "тризубец", нарисованный на всю высоту здания.

- Памятник несбывшихся надежд?

- При свете потом посмотришь - он еще и в "жовто-блакитный" размалеван на всю высоту.

- Дом от этого достроится? - с иронией спросил Глеб.

- А ты сомневаться решил?! Ты живешь в стране невероятных свершений, - с наигранным пафосом говорил Илья. - В стране, строящейся на принципах демократических ценностей и экономической свободы...

Впереди маячила палатка, рядом с ней стояло несколько крепких парней в масках и камуфляже.

В руках они держали флаги с символом "Волчьего крюка"*.

- Это "Азов". Пожертвования собирают.

- Много собирают?

Мимо как раз проходила группка спортивного вида ребят.

- О, а это ультрасы*. Смотри внимательно, сейчас интересно будет.

Вскинув обе руки вверх, "спортсмены" хором проскандировали:

- Слава Киевской Руси!

- Новороссия соси! - отозвались на речёвку азовцы.

- Слава Украине! - продолжили спортсмены.

- Героям слава!

Выкрик "Слава Украине" с ответом "Героям слава" был популярен в среде неонацистов из "Свободы" и футбольных фанатов. До государственного переворота в Киеве никто из официальных лиц никогда не употреблял его. Это было равносильно орать футбольные речевки или носить футболку с логотипом "A.C.A.B."*.

Шоком было, когда глава одного из престижнейших ВУЗов Украины, находящегося даже не в Киеве, а во вполне себе русскоговорящем Харькове, завершил речь перед выпускниками университета возгласом "Слава Украине". Это было внезапно, как удар под дых. Аудитория, немного помедлив, нестройно ответила "Героям слава!". До этого он всем казался фигурой непоколебимой. Среди событий, происходящих в последние месяцы в Харькове, - захваты областной администрации , драки с милицией, стрельба на Рымарской, - ему удивительным образом удавалось сохранять нейтралитет. Были уклоны скорее в сторону еще действующей власти Януковича: преподаватели проводили воспитательные беседы с учащимися, объявлялись карантины по общежитиям, потому такой резкой смены политического окраса никто не ожидал. Глебу казалось диким, что управленец такого уровня и статуса быстро перековался и лег под новую власть - не просто лег, а даже использует тот лексикон, который он привык слышать из уст украинских нациков на их митингах и шествиях.

Глеб удивленно смотрел на происходящее:

- Вот это тут у вас цирк. И че, это часто происходит?

- Бывает. Но это не только у нас - такая фигня везде. Ездил недавно в Полтаву, - кстати, приятный городок. Так там в самом центре города стоит памятник победе Петра Первого над шведами в Полтавской битве. Такой, основательный монумент - метров двадцать-тридцать в высоту. И вот на нём, - Илья сделал ударение. - На нём сверху примотали флаг украинский с этим "Крюком", и до кучи - второй, черно-красный*. То есть ты прикинь, какой бред: на памятнике победы русской армии висят флаги националистов.

- Я слышал, они Родину-мать в Киеве в желто-блакитный* собирались размалевать, - ответил Глеб. - Так что ничего удивительного. Давай лучше о бабах...

Следующим утром Илья повел друга на работу. Это была небольшая фирма, занимающаяся производством мебели. Около года назад начальник решил отдохнуть от постоянной беготни и добавил в штат человека, который занимался бы продажами. Им и стал Ильюха.

- Мужик клевый, - и как начальник, и как человек. Одно только "но" - ты с ним на тему политики не загрызайся.

Они прошли через турникет пропускного пункта и попали на территорию завода.

Вокруг зияли пустыми окнами и проваленными крышами цеха. Кое-где за разбитую кирпичную кладку уцепились корнями мелкие деревца. На стенах красовались непонятные граффити, вдоль дороги возвышались груды строительного мусора. Раньше это было какое-то крупное промышленное предприятие, теперь небольшую часть его территории арендовали пару мелких фирм.

- Унылое зрелище, а? - кивнул в сторону развалин Илья.

Глеб лишь помотал головой в ответ.

- Невидимая рука рынка* нормально тут поработала, - продолжал он, - но ты еще Южмаш не видел. Я там пару раз бывал...

Пока Илья рассказывал, они подошли к двухэтажному зданию, примыкавшему к заводской стене. Постройкой оно было похоже на остальные цеха, только отремонтированное и обустроенное - вставлены пластиковые окна, в стенах сделаны выводы под вентиляцию, по углам - новые водостоки. Чувствовалась рука хозяина.

Около больших гаражных ворот стояло пару автомобилей и грузовая "Газель". Илья повел Глеба между ними, прямо к двери в металлических воротах.

В цехе кипела работа. Двое рабочих в комбинезонах тащили здоровенный лист ДСП, стараясь не задевать ничего на пути. Кто-то вынимал из токарного станка готовую ножку для, наверное, стола. Глеб не знал, для какого именно изделия она была предназначена, но выглядела довольно изящно.

Илья продолжал рассказ:

- Здесь у нас столярный цех, дальше - сборка, еще дальше склад готовой продукции...

Отсюда на второй этаж прямо вела металлическая лестница. Она заканчивалась дверью в кабинет, окна которого выходили на цех.

- ... А наверху кабинет начальника и проэктировщиков, - закончил экскурсию Илья.

Директор фирмы, в меру упитанный мужчина лет пятидесяти, с тронутыми сединой висками, вполне доброжелательно принял их в кабинете. Сам без особых "понтов", но одет был хорошо - черная куртка-ветровка, джинсы и белая рубашка ему явно шли.

Начальник производил выгодное впечатление хорошего хозяйственника, со всей скурпулёзностью относившегося к работе и знавшего свою фирму как свои пять пальцев. Глебу он сразу понравился.

Илья уже договорился с начальником о собеседовании для Глеба, расхвалив и приписав ему все возможные положительные качества.

- Зовут меня Евгений Геннадьевич. Предприятие у нас не очень большое, потому мы тут все, считай, одна большая семья. Так что поможем, если чего. Втянешься... Ну как там, в России? - резко сменив тему, с интересом спросил начальник.

- Ничего вроде, живут люди, - уклончиво ответил Глеб.

- Долго там работал? Илья говорил, ты там металлопрокатом занимался... Логистикой, вроде?

- Да, - прикидывая в уме правдоподобные варианты ответов, начал отвечать Глеб. Илья уж слишком много про него лишнего "натрындел". - Транспортные накладные, документация на перевозку, договора со страховыми фирмами... Вроде того.

- И чего, хорошо платили?

- Да так... Не сильно, плюс много на жилье уходило, все продукты дороже. Как здесь по деньгам выходило. Кризис...

- Ишь как. Как бы мы с русскими не ссорились, а все равно если у нас плохо - то и у них плохо. Семья, как-никак, - улыбнулся Геннадьич. - А зарплаты сколько?

- От пятнадцати тысяч рублей было, но и цены там выше.

- Да нас тут вообще скоро дожмут. Сестра работает за три тысячи гривен в больничке, половина на коммуналку уходит. Сто тридцать долларов... Так это еще у нее зарплата не самая плохая...

Ладно, не будем о грустном. Работал когда-нибудь в мебельном бизнесе?

Глеб не стал скрывать: за станком он не стоял с уроков труда в восьмом классе. На что начальник предложил первый месяц поработать на подхвате у мастера:

- ...Кареновичу как раз нужен человек. Он посмотрит, какой ты в деле, так что вникай. Если не будешь на работе х..рней маяться, возьму тебя на полную ставку.

Так у Глеба началась мирная жизнь.

Вечером друзья решили одним махом обмыть приезд и новую работу Глеба. Затарившись в ближайшем супермаркете пивом и соленой рыбой, они сели на балконе, наслаждаясь теплым весенним вечером.

Немного выпив и выгрызя мясо из костлявой спины соленого бычка, Илья откинулся на спинку стула.

- Чёт вы там застопорились, - внезапно выдал он.

- Где? Ты о чем? - не понял друга Глеб.

- Вы. На востоке. Помнишь, в четырнадцатом году казалось, что вся эта х...ня долго не продлится. Точно было ясно, что Донбасс не прогнется под майдан. И Харьков тоже... Все думали, с Донецка начнется движение обратно, знаешь... Как же все так странно остановилось. Вроде и сейчас укропам в Дебальцево наваляли, и все как-то... Не понимаю ничего, - Илья замотал головой. Хоть он и был немного пьян, но в его голосе чувствовалось неподдельное отчаяние. Видно, сказанное накипело уже давно.

- Надо было тогда с тобой ехать... - продолжал Ильюха.

- Да прекрати, не жалей. Там тоже - такой маразм...

- Начинай, - сказал Илья, разливая пиво в кружки. Он долго ждал рассказа.

- Может я попал куда-то не туда, - Глеб задумался и улыбнулся сам себе. - Первые пару месяцев сидел там то в штабе, то на позициях, и тихо ох..вал... Для начала расскажу, как мы там на стрельбище учились стрелять.

- Валяй.

- Знаешь, никто не скажет, насколько глубока лужа, пока сам в нее не вступит, - издалека начал Глеб. - Вот я в нее нырнул основательно.

Всем еще в оружейке выдали оружие - автоматы семьдесят четвертые* и карабины Симонова. Никаких объяснений как вести себя с оружием не было - бери и распишись. Наша ватага на двух грузовиках приехала на стрельбище рядом с городом - просто террикон и все. Ни защиты, брустверов, окопов или ям - тупо пустырь, на котором все приезжают и стреляют. Никаких целей, ни хрена - у подножия террикона развешаны по кустам и веткам всякая фигня типа касок строительных, мусор какой-то...

Выпрыгнули мы из камаза - все, видите он цинк* с патронами стоит, заряжайтесь-стреляйте. Ни огневого рубежа, ничего! Блин, да половина новичков не знают, что делать с автоматом - не в смысле стрелять не умеют, а зачем затвор передергивать и как на предохранитель ставить не знают. И вот мы заряжаемся и я понимаю, что сейчас пойдут самострелы. Из старших у нас был только командир по строевой, и он на нас сразу забил - пошел с другом гранаты в кусты кидать. Метрах в тридцати от нас. Короче вот эту ораву никто не контролирует, и если я ничего не сделаю, сейчас случится какая-то херня.

- И че случилось?

- Пришлось всех для начала построить и объяснить, что надо оружие поставить на предохранитель, - улыбнулся Глеб. - Потом запретить передергивать затворы... Они ж не знали, что затвор АК обратно доводить нельзя - надо отпускать, чтобы он сам захлопнулся и затолкнул патрон в патронник. Определил им огневой рубеж, выстроил их в ряд и следил за тем, чтобы они стволами в стороны не водили. Короче, полный п...дец... Хотя нет не полный, - вспомнил он. - Это было только начало. Новички не знали, как стоять для нормальной стрельбы, чуть не началась драка за патроны. Потом подъехали местные братки на джипе, - гражданские, - и начали упражняться в стрельбе. И, надо сказать, умения у них было не больше, чем у моих пацанов. Хуже было то, что упражняться они начали сзади нас, метрах в тридцати...

Весь рассказ Илья молчал . Такое он явно не ожидал услышать.

- Стоят они сзади нас, и я понимаю, что один объясняет другому, куда упирать приклад и на что нажимать для стрельбы. А этот, которому показывают, держит в руках АКМ с подствольником с заряженным ВОГом, и стволом водит прямо по нам. Я там чуть не е..нулся, как увидел. В итоге я с ними пошел разговаривать - нормальные мужики были, хоть оружием пользоваться и не умели - поняли все, без базаров пошли стрелять с нашего рубежа.

И всем этим занимался вот такой прекрасный я, вчера записавшийся в ряды ополчения. Как тебе история?

Ильюха в ответ удивленно поднял брови и помотал головой.

- Остальное - уже во время боя. Ты представь, что под Дебальцево к нам привезли троих пацанов, которые на стрельбище еще не были. Ниче, учились во время боя, - Глеб сделал еще глоток пива, посмотрел на ночное небо, и продолжил: - Мне хотели пулемет всучить - но, слава Богу, я уже успел смекнуть, насколько у нашего подразделения высокий уровень организации, потому сходу отказался.

- От пулемета? - не понял Илья.

- Приоритетными целями во время боя являются офицеры, пулеметчики и снайпера противника. Вспомним например...Чечены, например, во время боев за Грозный создавали мобильные группы по несколько человек - пулемет и гранатомет и по паре прикрывающих каждому. А у нас...

- Ну да, какие у вас нахрен прикрывающие могли быть, с такой-то подготовкой.

- Вот-вот. То есть при отсутствии слаженности подразделения пулемет таскать себе дороже. Между огневой мощью и возможностью быстро менять позицию я предпочел второе. Как оказалось, не зря, - улыбнувшись сам себе, подытожил Глеб.

Илья все не унимался. Видно было, что ему интересен какой-то вопрос, который он сам не мог сформулировать.

- Ну а вообще, ну вот в начале... Ладно я едой, с подготовкой - тут все сложно, это ясно. Люди там какие? Как ты там в первые дни устраивался?

- Разные люди, - ответил Глеб, - чего тут за людей сказать... Нормальные в целом люди. Большинство, ясно, местные. Есть немного приезжих, но их именно немного: романтики там на долго не задерживаются.

Все есть... Кто побогаче - те, в основном, свалили, но некоторые сознательные полноценно воюют. А так и есть рабочие, и бизнесмены, и зеки бывшие. У всех на руках боевое оружие, так что быковать - себе дороже, сам понимаешь...

Слушать нужно внимательно, хотя полезного мало чего рассказывали... Важно не быть грузом кому-то - ты должен выполнять свою работу на пять. Еще лучше быть полезным - надо уметь делать что-то, что не умеют другие. Я вот, например, научился офигенно ставить растяжки и делать маскхалаты, - без лишней скромности, даже с гордостью заметил Глеб. - Ко мне из соседних рот приезжали учиться. Я там такие костюмы для разведчиков и снайперов понаделал... Ты бы видел.... И это - при отсутствии хороших маскировочных сетей, специального камуфляжа... Считай, все из подручных средств. Кушать, опять же, я и раньше приготовить умел, но тут мои навыки повара прошли жесткую проверку. Вот ты знаешь, как приготовить двенадцать разных блюд из тушенки?

- Нет.

- Я тоже сначала не знал. И для желудка этот период был самым тяжелым испытанием. Тушняк один жрать трудно, и я там извращался как мог, - улыбнулся Глеб. - Как только научился варить борщ, макароны по-флотски, картошечную запеканку - все наладилось. Вроде бы, так казалось. Но блин вот этот тушеночный дух - он все равно остается везде, потому я перца засыпал столько, сколько постороннему нужно для того, чтобы язва желудка появилась.

Можно многому научится - это если до этого серьезно не ранят и не убьют. И если найдешь толкового командира. В таком случае, твои шансы повышаются. Но никто не застрахован от дурацкой случайности...


ГЛАВА 4


Четыре дня разведчики проползали около позиций укропов. Особо не таясь, они стягивали силы к Красногоровке - Кок несколько часов подряд наблюдал снование техники по трассе. Перемирие перемирием, а укропы не зря сюда танков прикатили. К востоку - позиции ополчения в Старомихайловке, выступом упиравшиеся в мягкое подбрюшье украинских войск. Вот они и мечтали срезать его одним махом, открыв себе дорогу через улицу Абакумова на Донецк.

Сегодня целый день было ясно. Солнце клонилось к закату, оранжевым светом освещая терриконы. Шумел лес, деревья которого гнулись под резкими порывами ледяного ветра. Мокро и холодно, но весна брала свое.

Кок шел сегодня в тыловом дозоре вместе с Лежей и Крюком. На ботинках налипло по пуду грязищи, и к каждому шагу теперь нужно было прикладывать усилие. За четыре дня в рейде он основательно устал, и единственное, о чем он теперь мечтал, было лечь, засунув ноги куда-нибудь в тепло.

Группа остановилась на привал перед крайним рывком до "дома". Кок наведался в ядро группы. Сейчас Ярс, стоя на коленях перед картой, давал последние указания перед выходом:

- Вот здесь перейдем дорогу, - обрисовывал план командир, - придется проходить через вот эту посадку, а потом вдоль поля по овражку. Знач, вот только в это месте, - Ярс ткнул в карту антенной рации, - до укроповских окопов никак не больше полукилометра, аккуратно надо. Раньше можно было пройти справа от насыпи, но там укропы недавно шароё...лись, и наши понаставили везде мин. Знач, пойдем слева, по ложбинке. Так шо соберитесь, пацаны - мы уже почти дома... Рисковое место здесь - до укропов метров пятьсот, ну перебежим уж как-то. Дошли уже почти.

Командир раздал финальные указания. Головная группа у дороги встретится с "посыльным" и первой перейдет через дорогу.

Выходить было решено после наступления темноты. Саперы сейчас проверяли дорогу и наличие на пути "сюрпризов" - все-таки рядом вражеские позиции, и тут гарантированно было понатыкано ловушек. Потому командир отправил в помощь головному дозору Сома - два сапера лучше одного.

Коку пора было возвращаться к своим дозорным. Пока крюк осматривал окрестности, Лежа уселся отгадывал кроссворды. Откуда только у него сил хватает?

- Сыш, Кок, а что такое сигариллы? - приглушенным голосом спросил он.

- Ну есть сигары, а есть сигареты. Сигариллы - нечто среднее.

- Типа маленькие сигары?

- Типа большие сигареты. Тебе зачем?

- Да тут подходит...

Через час стемнело. Тонами командир дал знать о выдвижении. Разведчики поднялись, разминая затекшие ноги, и двинулись в путь.

У дороги ядро группы и дозорные соединились. По сигналу командира все должны были одним рывком перебежать на ту сторону.

- Головные уже встретились со встречающими, все класс, - передал Фил слова командира Коку.

Группа залегла у дороги. Командир наблюдал за огнями левее, в полукилометре вверх по дороге. Там начинались позиции укропов.

Прошло еще минут десять.

- ...Давай-давай, вперёд! - внезапно скомандовал командир.

Все разом вскочили и побежали, пригибаясь, вперед. Через полминуты они, тяжело дыша, уже брели по указанной командиром на карте ложбинке. Начинаясь метрах в пятидесяти от дороги, она расширялась в овраг, с перерывами тянущийся почти до позиций ополчения.

- В стаю не сбиваемся, дистанция пять метров! - шепотом сказал Фил.

- Дистанция пять метров! - по цепочке передавали друг другу разведчики.

Уже дошли... Скоро они будут дома, греться под теплыми одеялами. Вон уже видны огни "больнички".

Но именно в такие моменты, когда, казалось бы, можно уже расслабиться, происходит полная х..ня.

Хлопок. Сноп искр, из которого с громким визгом вышибло вверх заряд. Доля секунды - и взрыв разорвал тьму, накрыв кого-то из шедших впереди группы.

Ноги подогнулись, Кок рефлекторно упал на землю. В тот же момент рой осколков с резким визжанием расцарапал воздух мимо него. Он все же почувствовал удар куда-то в предплечье.

Со стороны окопов укров взметнулись вверх осветительные ракеты, осветив поле зеленоватым светом. Тот час с их стороны открыли огонь - сначала беспорядочный, но свист пуль теперь явно слышался рядом. Кок с Крюком в два прыжка влетели в ложбинку на скат насыпи и начали "работать" по вспышкам - надо было выиграть время для раненых.

Вспышка выстрела у укропов - Глеб клал туда короткую очередь. Ждал секунду, еще одну.

Время шло. Израсходовав один магазин, Кок плюхнулся на грунт - сменить на полный. Краем глаза увидел, что к ним с Крюком взбирается Лежа и Фитиль со своим граником*.

Доставая из разгрузки рожок, Кок бросил взгляд на группу. Ребята смещались вверх по овражку. Внизу кого-то положили в плащ-палатку. Командира оттащили в сторону, а Малой отдал пулемет и забросил на себя раненого - очевидно, многим досталось.

Клацнула защелка магазина, рукой дернул крючок затвора. Прицелился по вспышке, нажал чуть... Вдруг в стороне одна за другой мигнули три вспышки, а через секунду донеслось знакомое "ух-ух-ух":

- А-Гэ-Эс! ложись! - заорал Крюк.

Четыре разрыва легли прямо перед овражком, в котором оставшиеся перематывали раненых. Сейчас укропы пристреляются, и следующие выстрелы лягут прямо в ложбинку.

Лежа почти долез до позиции Кока, но вдруг будто поскользнулся, завалившись на бок. Крюк и Фитиль схватили его за лямки разгрузки и рывком подтащили наверх.

- Я нормально, не тормози! - прокричал Лежа, перекатываясь на бок. Уперев приклад автомата в землю, он навскидку послал первую гранату в сторону вспышек выстрелов АГСа. Сразу вставив следующую гранату, стал ждать разрыва. Вспышка - слишком вправо и близко. Чуть повел ствол в сторону - выстрел, ждет разрыва.

Глеб уже всадил в сторону АГСа половину рожка - без толку, стрельба не останавливалась. Похоже, расчет скрыт за бруствером. В голову пришла идея:

- Фитиль, давай жахни! Только не отсюда, отбеги по насыпи! - и опять вернулся к прицелу автомата.

Гранатометчик подхватил РПГ* и скрылся в темноте.

Посреди ложбинки, точно в том месте, где полминуты назад перематывали Ярса, захлопали взрывы гранат АГСа.

Лежа на них и бровью не повел. Для него не существует больше ничего: он ждет разрыва своего ВОГа*. Опять недолет. Следующий выстрел, ждет. Укропский АГС опять хлопнул, и тут же захлебнулся . В мерцающем свете сигналок* стало видно, что бруствер затянуло дымкой. Наконец попал!

- Лежа-красавчик, жги! - заорал Крюк.

Кому-кому, а ему подсказывать не надо - Лежа "на автомате" вставил следующий ВОГ и послал туда же. Сразу, до прилета, вставил следующий и послал чуть левее.

Откуда-то чуть спереди послышалось:

- Выстрееееееел! - тьму разорвала вспышка, ракета рассекла воздух. Это уже Фитиль жахнул из РПГ. Где-то на укропских позициях ответом рванул взрыв.

Крюк привстал на колено, осмотрелся. Командира и остальных раненых уже оттащили вверх по ложбинке. Сзади по насыпи к ним приближался кто-то из своих - вероятно, из головного дозора. Это был пулеметчик Ахмед:

- Уходите, я сработаю!

Крюк хлопнул по плечу продолжающего стрелять Кока, закричал на ухо:

- Достреливай и уходим, сейчас Ахмед сработает концовку!

Пулеметчик плюхнулся на освободившееся место справа от Кока.

- Я тебе трассерами даю цели! - крикнул Ахмеду тот, меняя магазин на "забитый" трассирующими патронами.

- Валяй! - приготовился к стрельбе Ахмед, приложившись щекой к прикладу пулемета.

Глеб выстрелил несколько раз в сторону бруствера и нескольких особо "наглых" позиций, которые он обработал до этого.

Пока со стороны укропов ответа не было. Они там, наверное, думали, что если подорвется кто, то они как в тире оставшихся расстреляют. Вот только х..ешки. По ним сразу четверо стволов гасить начало. Странно только, что Малой с пулеметом сразу не подключился. Потом Лежа так талантливо из подствольного* гранаты положил. А уж когда Фитиль из РПГ* по ним хлопнул - так укропы вообще притихли.

Ахмед начал поливать из пулемета очередями - у Глеба чувство было такое, что рядом с левым ухом начала работать артиллерия.

Добив "рожок"*, Кок подорвался с земли, помогая Крюку поднять Лежу. Они подхватили его с двух сторон под бедра, а тот обхватил их вокруг шей. Так они и ломанулись через кусты, пока Ахмед короткими очередями достреливал оставшуюся в цинке ленту.

Сзади хлопнул еще один выстрел РПГ - похоже, Фитиль решил закрепить успех.

Они бежали в полной темноте, ведомые только вспышками выстрелов с позиций больницы - это свои наконец решили поддержать разведчиков огнем. Голые ветки кустов нещадно хлестали по лицам. Временами спотыкаясь, когда ноги очередной раз проскальзывали в мокрой грязи, они упорно подымались и шли вперед.

Из темноты сверкнул приглушенным светом фонарик:

- Пацаны, вы? Это Сом!

- Б..я, далеко до позиций? Мы Лежу тащим, - тяжело дыша, выдавил Крюк.

- Метров двести, давайте за мной, я чуть подсвечу... Сильно ранило?

- Нормально, - прокуренным басом ответил Лежа. - Забери автомат мой, шоб пацанам полегче было.

Остаток пути прошли быстро, по хорошо утоптанной тропе. Вот и показались тусклые огни больнички. Их уже встречали свои:

- Живые, пацаны?

- Раненого за котельную, сейчас "таблетку"* подгонят! - подсказал кто-то из темноты.

Здесь уже было шумно. Разведчики сбросили снаряжение и оружие на асфальт и теперь помогали своим раненым.

Ярс лежал на вытащенном откуда-то матрасе, а Кеша, - взводный врач, - ножом срезал с него лямки разгрузки. Рядом стоял с кто-то из местных, держа на весу капельницу.

- Ярс, шоб я на месте здох, там только сигналки были, и те по краям!.. - уже в который раз повторял он командиру, - Я ж нормально головной дозор встретил! Ну не могли...

За забором послышался двигатель машины - это за ранеными.

Глеб с Крюком усадили раненого Лежу рядом. К нему подскочил Ментос:

- Что за ранение? - сходу спросил медик. - Жгут клали?

- Нормально у меня, осколок просто... - ответил Лежа.

Кок осмотрелся, переводя дух.

Малой сидел на бордюре и курил. Его правый глаз заплыл огромной гематомой, лицо залито кровью. Ясно теперь, чего он не стрелял из пулемета, когда начался бой. Ахмед потом еще рассказал, что Малой почти вслепую тащил на себе раненого командира.

Кто погиб, Кок еще не знал. Похоже, это был кто-то из ядра группы - всех своих дозорных он видел живыми.

Он подошел к телу, накрытому брезентом. Рядом с ним сидел Фил и связист Сеня. Кок хотел было спросить, но осекся, увидев рядом покореженную снайперскую винтовку с разбитым прицелом.

"Мел погиб", - пронеслось в голове. Сомнений быть уже не могло.

Брезентовое покрывало сочилось темными пятнами. Из под него торчала, залитая кровью, кисть руки. Глеб прикрыл ее тканью, а затем устало сел рядом с ребятами.

Ком подступил к горлу. Обветренные глаза начали наливаться слезами. Он не мог смотреть на тело друга, и попытался отвлечься. Поодаль Малой стоял на коленях и пытался смыть кровь с напухшей головы. Кто-то из местных поливал ему голову водой. С Лежи стаскивали разгрузку, пытаясь найти ранение. Сом помогал грузить в "таблетку"*командира.

Глеб попытался встать, но его тело внезапно пронзила резкая боль. Он упал обратно на бетон, застонав.

Ранена правая нога. Вся его "горка"* была в крови Лежи. Кок осмотрел бедро - а вот и дыра в штанине. Здесь уже его кровь. Он пальцами разорвал ткань, оголяя рваную рану.

В горячке боя Глеб не заметил ничего, но сейчас действие адреналина прошло и ранение дало о себе знать.

- Ребят, помогите встать, - обратился он к Сене с Филом. - Меня, походу, тоже зацепило. Машина с раненым Ярсом еще не отъехала. Похоже, Коку тоже придется прокатиться до госпиталя.