# Школа джунглей, первый патруль и бдительные корейцы

Рэй Сарлин

Рэй Сарлин - настоящий боевой пехотинец, который служил во Вьетнаме в 1969-70 гг. в качестве командира одной из рот 50-го пехотного полка. Описываемую школу джунглей он проходил в 173-й воздушно-десантной бригаде, так как некоторые подразделения 50-го пехотного полка находились в оперативном подчинении этой бригады.

Школа джунглей 173-ей бригады была создана, чтобы помочь вновь прибывшим военнослужащим адаптироваться к условиям Вьетнама. В ней нам рассказывали о нашем противнике, его оружии и тактике и о ловушках, которые он расставлял. В общем там с нами делились такими знаниями, за которые в свое время было щедро заплачено кровью.


Дополнительно там шли занятия по новейшей американской тактике, по владению новым оружием ну и всем тем навыкам, которые обязательны для Небесных Солдат ("Небесные солдаты" - прозвище бойцов 173-ей воздушно-десантной бригады США - прим. переводчика). По выходу из школы мы все еще были "духами", но все же кое-чему мы там научились - мы стали хитрее, осторожнее и даже казалось потеть научились правильно. Мы начинали адаптироваться к Вьетнаму и его условиям, в которых нам предстояло провести весь следующий год.


Но в школе джунглей не предполагалось, что во время своих занятий мы должны будем подвергнуться настоящему серьезному обстрелу... И уж тем более там не предполагалось, что обстрел этот произведут свирепые корейские солдаты, с которыми в мае 1969 года мы стояли по соседству на базе Куи-Нхон, куда в тот момент переехала школа джунглей, после нескольких лет дислокации в местечке Ан-Кхе.


В школе джунглей мы были в течении одной недели, после чего мы должны были быть распределены по своим батальонам. Гвоздем интенсивной недельной программы был ночной патруль, в котором мы, выйдя за относительную безопасность периметра, должны были показать то, чему нас научили. Основная задача состояла в том, чтобы в течении шести - семи часов патрулировать вокруг базы без всякой подстраховки. Ходили слухи, что такие тренировочно-экзаменационные патрули неоднократно вступали в настоящий контакт с противником, поэтому мы испытывали легкий мандраж.


Никто и предположить не мог, что во время своего первого патруля мы попадем под настоящий мощный обстрел, в котором, к счастью, никто не пострадает, и после которого наш патруль станет легендой школы джунглей.


Курс прошел спокойно и без происшествий. Так как по званию я был первым лейтенантом, то меня назначили командиром патруля. За организацию патруля и за его подготовку тоже отвечал я. И, надо сказать, я был в форме - полевой устав школы Рэйнджеров, состоящий из пяти параграфов, я знал назубок.


Как подразделение мы были отлично слажены, поэтому отделения и огневые группы собрались очень четко и быстро, после чего мы сосредоточились на укладке вещей и подгонке амуниции. Бойцы буквально горели желанием на практике реализовать все то, чему нас научили. Мы были готовы лезть в пекло, что, впрочем, скоро и произошло.


Кураж слетел быстро. После того как мы собрались, некоторые бойцы очень быстро поняли, что они просто не созданы для того, чтобы таскать тяжести вроде рации или пулемета М-60. Вдобавок наш строй был удостоен весьма презрительных взглядов бывалых ветеранов, которые нас осматривали. По сравнению с ними у нас все еще был "жир", несмотря на то, что большинство парней уже более менее пообтесались. Школа джунглей делала свое дело.


Наш патруль должен был пересечь один горный хребет. Я прокладывал маршрут чуть ниже боевого гребня (боевой гребень - местность вблизи топографического гребня, с которого открывается наилучший обзор вниз по склону - прим. переводчика), потому, что мы не хотели светиться на фоне неба на вершине высотки. Устали все страшно. Некоторые бойцы были на грани истощения. Позже, уже воюя во Втором Корпусе, я повидал горы и покруче, но тот, покрытый бушем холм рядом с Куи-Нхоном, который мы проходили, тогда казался мне очень большим.


Как у старшего патруля проблем у меня никаких не было - мои командиры справлялись с работой отлично. Конечно приходилось перераспределять воду, так как некоторые хлебали ее слишком быстро, но, по мере того как спускалась темнота и становилось прохладнее, дела наши шли все лучше и лучше. А потом мы попали под обстрел... Огонь был прицельным и точным... И били по нам из серьезных стволов...


Все бросились на землю и смотрели на меня. Но я знал немногим больше своих людей. У меня была карта, компас и я знал направление, куда надо идти. Вот и все. С нашей позиции было хорошо видно вершину одного холма метрах в пятистах от нас. Судя по всему огнем из пулемета 50-го калибра нас поливали именно оттуда. Пули ложились все ближе и ближе... очень близко!


Слава Богу, что мы не поднялись на боевой гребень - там бы мы оказались практически на одной линии с пулеметчиком. А в нашей ситуации пулемет был намного выше нас и пулеметчик только и успел, что заметить какое-то движение на фоне ночного неба, при этом перестав видеть нас, когда мы рухнули на землю.


Пулемет продолжал бить в нашу сторону так близко, что нас буквально засыпало ошметками грязи и мелкими камешками, которые поднимали врезавшиеся в землю пули. Я отдал единственно верный в той ситуации приказ - сползать ниже, чтобы совсем выйти из зоны поражения.


Нас все же пронесло... Наши инструкторы на базе, с которыми мы связлись по рации, как-то достучались до этого корейского поста и огонь прекратился. Все началось и закончилось очень быстро, после чего мы просто продолжили наш патруль, в котором нам предстояло еще топать и топать.


Тогда смерть впервые прошла рядом со мной.


Когда мы вернулись, на базе нас очень подробно опросили и каждый из нас за свои действия в той ситуации получил высшие аттестационные баллы, после чего нас отправили по подразделениям. В течении нескольких дней я оказался в составе первой роты в долине Бон Сон, где очень скоро вступил в свой второй огневой контакт, а потом в третий и в четвертый, а потом я их и считать перестал.

Говорят, что забыть момент, когда ты в первый раз был под огнем невозможно. Согласен. Даже если это был "дружественный огонь" в школе джунглей.