# Жестокий бой у кишлака Коньяк. Фрагменты Кунарской операции (1985)

Владимир Витальевич Щенников

Эпизоды Кунарской операции глазами очевидцев, участников тех драматических событий мая 1985 года. Голая правда, без художественных прикрас. Незаживающая рана Афганской войны.

Написано ветеранами четвертой роты, принимавшими непосредственное участие в этом бою.


В совместном творчестве принимали участие: Майоров Леонид, Айрапетян Альберт, Транин Геннадий, Кодиров Курбан, Хантураев Усман, Соколовский Юрий, Мустафаев Фамил, Щенников Владимир, Алимбаев Атхам, Кабанов Юрий, Каримов Миркасим, Волков Александр, Аникеев Сергей, Кодиров Ортик, Коровин Сергей, Яценко Андрей, Молокитин Юрий, Ишаулов Барлык, Костин Игорь, Шаймарданов Давлат, Джамбеков Дауд, Агаоразов Мерет, Мельник Михаил, Хомич Александр, Бородкин Павел, Резников Евгений, Шарков Андрей, Бурашов Владимир, Байлиев Абдурахим, Султанов Хасан.

(Почти каждый из этих людей записал на диктофон самое важное из того что помнил о тех событиях. А также всё то о чём вспоминали и рассказывали по этой теме ушедшие в мир иной сослуживцы. Эти записи и послужили основой для данного текста).


Преобразовано в единый текст, выстроено в хронологической последовательности и по мере возможностей отредактировано

В. Щенниковым


Коллективная фотография 4-й гвардейской роты перед вылетом на Кунарскую операцию.

Все еще молоды, а главное живы и вполне счастливы. Взлетка кундузского аэродрома. Май 1985 года.


Нас не ищите среди тех,

Кто на слуху - в геройской стати.

Мы отказались за успех,

Платить изменой Божьей Рати.

Давно нас вычеркнули те,

Что пишут рейтинги "крутые".

Да! Меж распятых на Кресте

Успешных нет! Но есть Святые...


Бой кундузских гвардейцев в горах Кунара


"НЕТ БОЛЬШЕ ТОЙ ЛЮБВИ, АЩЕ КТО ПОЛОЖИТ ДУШУ СВОЮ ЗА ДРУГИ СВОЯ".

(ИЗРЕЧЕНИЕ Иисуса Христа).


Гвардейцам четвертой роты (в/ч п. п. 82869) геройски сражавшимся в неравном бою в Афганистане в провинции Кунар (горы в районе пересечения долины реки Печдара и Вотапурского ущелья) 25 МАЯ 1985 года. Не предавших святых законов Боевого Братства - до последней капли крови, до последнего вздоха, до последнего взгляда. Оставшимся верными своей присяге, как гвардии младший сержант ВАСИЛИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ КУЗНЕЦОВ, который подорвался вместе с озверевшими душманами, чтобы не попасть в плен, будучи тяжело раненым. Мертвым и живым - посвящается.


В бою у горного кишлака Коньяк плечом к плечу стояли и бились друг за друга насмерть: узбек, таджик, русский, украинец, азербайджанец, армянин, молдаванин, белорус, чеченец, мордвин, татарин, чуваш, грузин, осетин, туркмен, казах, киргиз.

А все вместе они были Шурави, а все вместе они были Братишки и Земляки, а все вместе они были Советские Солдаты!


Головной дозор был подпущен вплотную к засаде и расстрелян практически в упор. Но чуть раньше, несмотря на то, что солнце слепило глаза со стороны засевших в укрытиях душманов, Кузнецов сумел что-то или кого-то обнаружить, и стоя в полный рост, чтобы было видно всем, он подал сигнал об обнаружении противника, подняв над головой автомат в горизонтальном положении. В следующую секунду сержант, успев увидеть, что его сигнал замечен и правильно понят, принял шквал огня в том положении, как стоял, даже не сделав инстинктивной попытки залечь, пока не выполнил свой долг.


"Василий Кузнецов. Начало боя" рисунок Василия Вознюка.


Получив тяжёлые ранения одним из первых, Василий, теряя последние силы, собрал под себя все свои ручные гранаты с вставленными запалами и разогнул на них загнутые усики. Затем он вырвал чеку у одной из них и, чувствуя, что силы покидают его, для пущей верности подложил руку с гранатой под себя, прижав её своим телом. Гвардеец предпринял все эти действия, чтобы не достаться на поругание врагу, если его вдруг покинет сознание или даже мертвым. А также, чтобы уничтожить как можно больше вражеских бойцов, сам находясь при этом в полуобморочном состоянии. И опытные боевики попались в ловушку верного своему долгу сержанта. Под прикрытием ураганного огня, группа захвата выскочила к лежащему буквально в нескольких метрах от позиций душманов, истекающему кровью воину и с дикими криками подняла его (за руки и за ноги). При этом вражеские воины перевернули нашего гвардейца лицом вверх. (По всей видимости, для того, чтобы у советского сержанта было как можно меньше возможностей для сопротивления). Получилось так, что Василий был распростерт над землей, в позе распятия на Андреевском Кресте и перед его взором раскинулось бескрайнее и бездонное чистое-чистое голубое небо. И это было последним, что израненный боец успел увидеть при жизни. В следующее же мгновение его душа устремилась ввысь навстречу яркому спасительному свету. Сильнейший взрыв заглушил все остальные звуки, разметав во все стороны только что торжествующих душманов.

Так погиб истинный ГЕРОЙ Василий Александрович Кузнецов. Верный Воин Отчизны, достойный сын своих родителей. Обидно до слёз, что за такой подвиг гвардии младшему сержанту В. А. Кузнецову не было присвоено Высокого звания Герой Советского Союза даже посмертно. Так уж повелось на Руси, что героями у нас в основном назначают в тиши высоких кабинетов. За абсолютно идентичные подвиги имена одних, получивших высокое звание, вписывались в историю золотыми буквами со всеми вытекающими последствиями. Имена других же всячески замалчивались или совершенные ими героические поступки искажались и нивелировались до неузнаваемости. Если взять конкретно случай Василия Кузнецова, то чья то "гениальная" штабная голова придумала формулировку и наложила резолюцию - "подвиг устарел". Ситуацию, при которой подобную мотивировку для отказа в присвоении звания употребили бы в аналогичном случае к кому-то из родных и близких "умников" ее выдумавших и применивших, мы можем представить только чисто гипотетически. К сожалению, реальная действительность такова. Все, кто остался жить, спокойно перенесли подобную несправедливость по отношению к себе. А вот за погибших - до сих пор обидно.


Бюст и мемориальная доска гвардии младшему сержанту Василию Александровичу Кузнецову.

Торжественное открытие состоялось 26 мая 2015 года.

Земляки гордятся, чтят и хранят светлую память даже 30 лет спустя.

Пензенская область. Средняя общеобразовательная школа села Татаро-Никольское.


Поэтому хочется, чтобы люди знали, как сражались и умирали наши боевые товарищи, если это кому-нибудь ещё интересно. Так что представляем вашему вниманию имена, фамилии, описание героических поступков наших сослуживцев, а также самых ярких фрагментов реальных событий той операции с учётом их хронологической последовательности. Как общая картина произошедшего, так и отдельные нюансы, восстановленные нами, являются результатом совместно пережитого, а ныне коллективно воспроизведенного кусочка афганской войны из самой середины восьмидесятых. Столько времени прошло, а многое стоит перед глазами, как будто было вчера. На войне можно выжить, её можно пережить, но вернуться с неё окончательно, наверное, не удавалось никому. Вот как это было:

Гвардии сержанты Ильфак Гареев и Виктор Еровенков под шквальным огнем вытащили из-под обстрела и затащили в укрытие тяжелораненого командира роты. Наложили жгут, чтобы остановить хлещущую из раны кровь и перевязали его. А затем прикрывали своего ротного до последней капли своих жизней, впервые отказавшись выполнить его приказ и попытаться отойти, чтобы спастись самим. При этом некоторые представители личного состава роты слышали, как Перятинец (пытаясь сберечь своих подчиненных) кричал на этих двух сержантов во всю мощь командирского голоса. И материл, и стращал "губой", а также всеми прочими пришедшими на ум карами, лишь бы оставили его и перебежали в место побезопаснее. Не помогало. "Не уйдем, товарищ капитан! Хоть расстреляйте, не уйдем! Посмотрите, как мы нашу позицию дооборудовали. "Конфетка", а не позиция! Здесь мы долго продержимся! Патронов и гранат пока хватает. А там глядишь, и подмога подойдет через господствующие высоты. А может артиллерия с авиацией проснутся наконец и хорошенько накатят по басмоте. Враз картина поменяется. Если в Кундуз живыми вернемся, тогда ваша воля товарищ капитан. Хоть на "губу", хоть под суд, хоть к черту на сковороду! Или даже под "грибок" до самого дембеля! Лишь бы всем нам вернуться!", - раздавалось из-за тех камней в моменты затишья.

Гвардии рядовые Алексей Абакумов и Нуритдин Алибаев (Бобо), будучи опытными матерыми воинами, точным прицельным огнем уничтожили значительное количество живой силы противника. Увидев, что их раненые товарищи (более младших сроков службы) находятся на открытом, простреливаемом участке местности два смелых гвардейца выскочили из своих укрытий и под плотным огнём душманов принялись перетаскивать раненых сослуживцев в укрытые от обстрела места.

""Тащитесь" салабоны пока "дедушки" на своих хребтах вас тягают", - быстро перебирая ногами, с напускным недовольством приговаривали бывалые бойцы. Успев спасти, таким образом, несколько человек, они были тяжело ранены сами. К сожалению оба бесстрашных воина в дальнейшем погибли, продолжая вести огонь по врагу пока хватало человеческих сил. Вот только несколько характерных эпизодов того смертельного боя, когда воины 4-й роты, показывая чудеса мужества и отваги, жертвовали собой, спасая товарищей.


Командир 4-й мср гвардии капитан Перятинец Александр Григорьевич получил тяжелое ранение в ногу. Экспансивная (разрывная) пуля перебила правую ногу капитана выше колена так, что она практически держалась на сухожилиях. Ротный потерял много крови. Несмотря на это гвардии капитан Перятинец продолжал командовать боем роты, ни на минуту не теряя контроля над ситуацией.


Командиры взводов и опытные сержанты руководили обороной на своих участках, стараясь поддерживать моральный дух подчиненных личным примером. В зависимости от ситуации командному составу роты приходилось вести огонь из всех имеющихся в наличии видов оружия. То в их руках оказывались пулеметы ПК, то снайперские винтовки СВД, то свои штатные АКСы. В полной мере использовались подствольные гранатометы ГП-25 "Костер". Были моменты, когда отбиваться приходилось ручными гранатами. Принцип - "делай как я", привносил в этот бой свои положительные результаты. Все бывалые воины старались по возможности следовать примеру штатных командиров, добавляя в ход боевых действий свою разумную инициативу, что в совокупном результате наносило противнику ощутимый урон.

Гвардии капитан Перятинец постоянно пытался вызвать огонь артиллерии или авиацию через старших начальников, давая конкретные координаты целей, чтобы под прикрытием огня личный состав роты смог отойти на более выгодную позицию и закрепиться. Но, на нашу беду ротному не удалось "достучаться" до "высших сфер".

По приказу старшего командования вся артиллерия, участвовавшая в операции, стояла на одной частоте, что очень затрудняло работу с ней. Так как операция была достаточно масштабной, то естественно, что задействовано было большое количество сил ОКСВА и, по всей видимости, не одним нам, как воздух нужна была огневая поддержка. Поэтому, не трудно себе представить, что творилось в эфире на той частоте. К сожалению, поддержку артиллерии мы так и не получили.

Правда, неожиданно прилетели две долгожданные 'вертушки' (имеются в виду вертолеты огневой поддержки МИ- 24, называемые в просторечии "крокодилами"). Но наша радость по этому поводу тоже оказалась преждевременной. Хотя мы обозначили наземными оранжевыми (сигнальными) дымами своё местоположение и показали цветными воздушными дымами позиции душманов. А наш командир по связи навел вертолеты на противника, и они даже сделали один боевой заход, обстреляв его НАРами (неуправляемыми авиационными ракетами). Но, к нашему глубокому огорчению, первый заход оказался одновременно последним. Вертолеты были обстреляны моджахедами из ЗГУ-1 "Зегуяк" (14,5 мм зенитная горная установка китайского производства) и 12,7 мм крупнокалиберного пулемета ДШК, затем по одному из них была пущена ракета из ПЗРК (переносного зенитно-ракетного комплекса) типа "СТРЕЛА". К счастью ракета ушла мимо, и огонь из ЗГУ и ДШК тоже не нанес видимого урона винтокрылым машинам. Оба вертолета пошли на разворот. Мы грешным делом подумали, что они готовятся к следующему заходу на указанную цель. Да еще вызовут своих "орлов да соколов" на подмогу, раз уж дело приняло такой серьёзный оборот. Но, как говорится: "Это был не наш день". Вертолеты ушли, причем окончательно и бесповоротно. Больше мы их не видели. Хочется верить, что кому-то их поддержка была нужна больше, чем нам.

Для пояснения: второй мотострелковый батальон 149-го гвардейского мсп относился к разряду так называемых "рейдовых" батальонов на всем протяжении своего присутствия на территории ДРА.   Имея место постоянной дислокации в Кундузе, 2-й мсб беспрерывно участвовал в боевых действиях, причем, далеко не только в зоне своей ответственности. Вехи боевого пути нашего батальона растянулись: от восточных районов Бадахшана (Бахарак, Ишкашим) на северо-востоке; до реки Герируд на северо-западе; от Иранской границы в провинции Герат - на западе; до Асмара на реке Кунар - одноименной провинции на востоке. От вдоль и поперек исхоженных провинций: Тахар, Балх, Фарьяб, Кундуз, Джаузджан, Баглан, Бадахшан, Саманган - на севере. До южных провинций: Заболь, Гильменд, Пактия.

Второй батальон участвовал в большинстве Панджшерских операций. В Кунарской операции 1985 года. Ходили на Хост. Участвовали в известной операции "Магистраль". Бывали в зеленке Чарикарской долины. Облазили все окрестности Саланга. Участвовали в Мармольских операциях. Нахрин, Ишкамыш, Сеид, Бурка, Кучи, Карабатур, Алихейль, Пьявушт, Турани, Ханабад, Хисарак, Базарак, Мулла-Гулям, Мохаджир, Талукан, Чинари-Гуджишкан, Калафган, Бахарак, Ковшан, Шутуль, Пушту-Базар, окрестности Кишима и Файзабада - помнят смелость и отвагу наших бойцов. Наш батальон также участвовал в боевых действиях в провинциях: Газни, Нангархар, Парван, Лагман, Бамиан, Вардак, Логар, Пактика, Каписа. При этом очень часто наш батальон использовался как штурмовое подразделение. Не раз и не два нам приходилось штурмовать горные укрепрайоны противника.

За 9 лет Афганской Войны путь был пройден немалый. Немного в 40-й армии было батальонов с такой или более богатой географией и биографией боевых действий. Чтобы описать все эти события, понадобился бы не один энциклопедический том. Здесь же вашему вниманию предлагается описание непростого боя из ратной жизни нашего батальона. Жестокого боя, в котором мы понесли ощутимые потери.

Расскажем о предыстории. Из Кабула, куда нас доставили самолетами, до Джелалабада, а затем до Асадабада шли десантом на броне "полтинника" (350-го гв. пдп). Операция была широкомасштабная. Сил было задействовано много, но для воплощения грандиозных замыслов старшего командования людей, как обычно не хватало. Поэтому, наш батальон и разведывательная рота 149 гв. мсп были временно переданы в подчинение командованию 103 гв. вдд (на усиление). Для организации взаимодействия 2 мсб и рр с частями и подразделениями в/ч пп 13879 (103 гв. вдд) была создана оперативная группа офицеров в/ч пп 82869 (149 гв. мсп). Начальником оперативной группы был назначен и. о. командира в/ч пп 82869 гв. майор Бабенко А. А., начальником артиллерии гв. подполковник Магдальчук В. И., представителем в/ч пп 82869 при руководителе боевых действий был назначен майор Софронов А. Р.. Ведь довольно значительная часть подразделений воздушно-десантной дивизии была разбросана по различным сторожевым охранениям и заставам в зонах её ответственности. Оголять эти стратегически важные участки было неразумно. Как зачастую в подобных случаях старшее командование решило использовать мобильные подразделения 149 гв. мсп.


Немного не доходя до Асадабада кундузский батальон, получив боевую задачу, ушел в горы на первый этап операции. Изматывающая жара, нехватка воды, сплошные минные поля, вот вкратце особенности первого этапа. Спустившись вниз поздно вечером, а скорее ночью, в районе кишлака Наубад, пополнив боекомплект, запасы воды и продовольствия, мы использовали возможность поспать часа три - четыре у чужой брони. Для выполнения новой боевой задачи, с рассветом снова по незримым тропам, как в песне поется, по горам афганским вновь пришлось нам топать. По разведданным, которыми располагало старшее командование, окружающие нас горы были буквально нашпигованы душманскими складами с оружием и боеприпасами. Что было неудивительно, учитывая непосредственную близость Пакистана. От горы Навабадгар мы выдвинулись для прочески кишлака Лачак, затем по хребту к горе Валобандесар, в непосредственной близости от которой провели "талаши контрол" в группе кишлаков: Адваль, Ачаль, Гидре. В этом районе нами было обнаружено множество "схронов" противника. Но только два из них были забиты боеприпасами, что называется "под завязку". Ассортимент содержимого был обычным: патроны для пулеметов ДШК, к ним же коробки для б/к с лентами, мины для 82-мм минометов, 107-мм эрэсы (реактивные снаряды), противопехотные мины нескольких модификаций, ручные гранаты американского производства, множество патронов калибра 7,62 к АК, к ПК, а также патроны к английским винтовкам Lee-Enfield, более известным как "буры". Склады с боеприпасами были уничтожены нами взрывным способом. Пустые "схроны" со следами спешной эвакуации их содержимого мы "на всякий случай" заминировали, оставив душманам "на бакшиш" мины - "сюрпризы".

Во многих подразделениях на 1-ом этапе операции из-за длительных переходов в полной боевой выкладке по сложной горной местности (да ещё частенько в самое жаркое время суток) стали появляться пострадавшие от тепловых ударов. По классике жанра ими в основном были наименее подготовленные бойцы младших сроков службы. Спасали тем, что, уложив в какое-нибудь подобие тени, ставили капельницы с гемодезом и другими физ. растворами. На этом поприще отличились наши медики, оперативно применив свои знания и умения. Чтобы быстрее привести в чувство пострадавших от тепловых ударов бойцов, их растирали и поливали последней сохраненной водой. Те, кто покрепче и нашел в себе силы, чтобы сберечь драгоценную воду, отдавали её физически более слабым. Реально получалось, что офицеры и старослужащие солдаты отдавали свою воду "молодым", спасая им жизни.


4 мср в горах Кунара (выполнение боевой задачи в районе горы Валобандесар). 1-й этап операции. Май 1985 года.

На снимке: (снизу вверх) А. Алимбаев, Ю. Молокитин, В. Щенников, М. Хантураев.


Далее наш путь лежал по горному хребту на север к горе Шарьяксар. В этом районе проводили досмотр кишлака Салами и его окрестностей. Так как наше присутствие в горах было давно обнаружено и главный козырь - элемент внезапности не срабатывал, мы повсюду обнаруживали пустые "схроны", также со следами спешной эвакуации их содержимого. Оставляя противнику "сюрпризы", в виде хитро установленных мин, наш батальон, получив очередную задачу, двигался дальше. Несмотря на жару и сложные горные переходы, каждый пехотинец в довесок ко всему своему снаряжению тащил на себе по две мины к 82-мм миномету "Поднос", а это дополнительные семь килограмм. На этой войсковой операции минометная батарея батальона действовала не единым подразделением, а была раскидана по мотострелковым ротам. То есть каждой мср был придан минометный взвод. Нашей роте были приданы минометчики под командованием гв. л-нта Замкового Валерия Константиновича. Соответственно минометчики, как и положено, тащили свои "Подносы", а гранатометчики штатные АГС-17 "Пламя". Так что двигались, мягко говоря, не налегке. Выйдя к очередному горному кишлаку, отработанным тактическим приемом блокировали местность и занимались проческой населенного пункта с прилегающими к нему территориями. Прочесав, таким образом, Айбат с его окрестностями, мы затем вышли к Дар-Керта, где в свою очередь, в соответствии с поставленной задачей досмотрели кишлак и облазили окружающие нас скалистые горы.

Когда по связи дали долгожданную команду встречать "вертушки" с водой, радости не было предела. Но как оказалось, наше ликование было преждевременным. Резиновые бурдюки с живительной влагой сбросили с "вертушек" с высоты 5-6 метров на острые камни. Бурдюки естественно лопнули. Долгожданная водица ручьями потекла по скалам и склонам, моментально испаряясь и впитываясь в землю. Вы не представляете, что выражали изможденные лица людей в эти мгновения. Некоторые из молодых бойцов, забыв обо всем, бросились облизывать мокрые скалы. Пришлось идти дальше, несолоно хлебавши.

Следует отметить, что в общем 1-й этап прошёл для нас относительно спокойно, если не считать нескольких мелких перестрелок без потерь с нашей стороны. Но Кунар, Братцы - это Кунар! И количество "нечистой силы" в этих горах таково, что проскочить без сучка и задоринки редко кому удавалось. Не минула и нас сия чаша. 22 мая почти в самом начале первого этапа при досмотре обнаруженных, оборудованных "духовских" позиций на противопехотной мине подорвался приданный 5-й роте сапер. Этим сапером был гвардии сержант Вахрамеев Вадим. В тот день 5 мср работала в головной походной заставе батальона. Происходило всё на рассвете и внизу у самой земли, было ещё достаточно темно. Но, несмотря на ранний час, парило уже прилично (не менее +40*С). Прибавьте сильнейшую влажность субтропической зоны и катящийся градом пот, который постоянно заливал и щипал глаза. Безусловно, все эти факторы значительно осложняли работу наших "кротов". Даже таких опытных и умелых как Вадим Вахрамеев, который помимо прочего был заместителем командира саперного взвода. "Вадим у нас лучший!" - говорили о нем сослуживцы из саперной роты.

Случившегося уже не изменишь. Взрывом мины парню оторвало ступню. Сержанту Вахрамееву оказали первую медицинскую помощь и на вертолете отправили в госпиталь. Хотя если доверять мемуарам некоторых высоких военачальников, наш батальон в это время находился внизу в резерве вблизи от реки, а не выполнял боевую задачу в горах. Поэтому, какие тут могут быть подрывы, тепловые удары, перестрелки с противником и лопнувшие резиновые бурдюки с водой.

Спустя некоторое время к месту подрыва подоспел гв. лейтенант Платошкин Николай, который командовал полковыми саперами на этой операции. Внимательно осмотрев и изучив место подрыва, Николай Платошкин пришел к выводу, что его подчиненный подорвался на итальянской противопехотной мине ТS-50.


Карта района боевых действий 2 мсб 149 гв. мсп (в период 1-го и 2-го этапов войсковой операции)

24 Мая 1985 года приблизительно в 20:30, обеспечив прикрытие выхода батальона с гор, 4-я мотострелковая рота подошла к реке Печдара в районе кишлака Вотапур. Поблизости от этого места находился штаб 103 гв. вдд (командовал Витебской воздушно- десантной дивизией генерал-майор Ярыгин Ю. В.) и полевая ставка генерала армии В. И. Варенникова, который, являясь на тот момент начальником Группы Управления Министерства Обороны СССР в Афганистане, осуществлял общее руководство данными боевыми действиями. (Основной штаб по руководству этой широкомасштабной операцией и ставка Валентина Ивановича на время её проведения находились в Асадабаде). После закончившегося этапа боевых действий личный состав батальона, будучи измотанным длительными горными переходами, рассчитывал на небольшой отдых и сон, хотя бы до утра. Тем более что ставку и штаб дивизии охраняли значительные силы. Но не тут-то было.

Мы успели лишь помыться в реке и вдоволь напиться, измученные длительной жаждой. Получили сухой паек и боеприпасы. Оказывается, наш командир батальона гвардии майор И. В. Гайдай ещё ранее был вызван старшим командованием для постановки новой боевой задачи. Нам предстояло снова отправляться в горы. По полученным разведданным, в районе горного кишлака Коньяк находились хорошо замаскированные, мощные хранилища с оружием и боеприпасами, которые недавно были доставлены караванами из Пакистана. Была информация, что основные силы многочисленной банды, которой принадлежало припрятанное оружие, находятся в другом месте и склады охраняют не более двадцати душманов. Изюминкой в имеющейся информации было то, что на этих складах могут оказаться ПЗРК (переносные зенитно-ракетные комплексы) "Сакр Ай" (модифицированная "Стрела-2" египетского производства), "Блоупайп" и даже "Стингеры" (что в то время казалось уж совсем невероятным). Однако многие "рейдовики" знают, что в тот период любое упоминание "Стингеров" действовало на старшее командование так же, как на котов запах валерьянки. Желание взять их любой ценой и развившийся на этой почве охотничий азарт, притупляли осторожность и отключали логику. Возня со "Стингерами" началась с 1985 года. Хотя первое официально зафиксированное результативное их применение афганскими басмачами относится к сентябрю 1986 года, а впервые взяты они были спецназом лишь в 1987 году. Тем не менее, информация о возможности их наличия у душманов пошла именно с начала 1985. А по данным, которыми располагал будущий Главком Сухопутных войск генерал армии В. И. Варенников первое применение "Стингеров" на афганской земле как раз относится ко времени описываемой Кунарской операции. О чем генерал упоминает в своих мемуарах: "Противник против нашей авиации применял большое количество зенитных средств, а севернее Асмара - даже первые в то время ракетные комплексы земля-воздух "Стингер"".

Учитывая всё, сказанное выше, понимаешь, что в ту пору командование, особенно при проведении крупных операций не жалело сил и средств, чтобы завладеть этим необычным трофеем.

Вот ещё выдержка с упоминанием о складах с оружием и боеприпасами из воспоминаний генерала: "Ожесточенный характер приняли бои в долине реки Печдара. Это очень живописное место. Многие горы имеют здесь почему-то сглаженные вершины, а кое-где -- переходящие в плато. Приблизительно километрах в пяти от впадения Печдары в Кунар, справа по ходу движения (т. е. на правом берегу реки), высилась огромная скала, с которой, как с неба, сваливался водопад. Рядом стоял красивый двухэтажный домик, который резко отличался от других своим европейским видом. Вокруг зеленела довольно приличная растительность и даже несколько небольших деревьев. Но не эти красоты вынуждали душманов биться за каждый камень, а склады с оружием и с боеприпасами. Оказывается, они находились непосредственно на плато или сразу за ним, с тыльной стороны, где тоже проходили ущелья. В одном из боев за такое плато, несмотря на мощную обработку его артиллерией и авиацией, противник нас не подпускал, буквально зарывшись на кромке обрыва, откуда выкурить его было чрезвычайно трудно. Решили ночью обойти его, подняться на гору с тыла и с рассветом нанести удар".

В данном случае помимо нашего батальона к выполнению задачи привлекалось еще два подразделения - парашютно-десантный батальон из 103 вдд и разведывательная рота 149 гв. мсп. Основная задача по захвату "духовских" складов отводилась нашему подразделению. Задачей пдб и рр было: блокировать местность, прилегающую к району нахождения складов, чтобы исключить подход крупных сил душманов в период совместного выполнения боевой задачи. Нашему батальону было придано два проводника, которых командование (в лице генерала армии В. И. Варенникова) отрекомендовало, как проверенных и надежнейших агентов. Было сказано, что эти люди вот уже несколько лет являются очень ценными сотрудниками ХАДа (Афганской госбезопасности). Что от них постоянно идет много важной информации о противнике и им можно полностью доверять. Так как проводниками утверждалось, что подходы к складам были заминированы, нам было приказано воспользоваться тропой, которой пользовались для передвижения сами басмачи. Чтобы выйти на эту секретную тропку нашему батальону предстояло совершить марш в ночное время. При этом маршрут выдвижения пролегал не по кратчайшему возможному пути (по левому западному хребту Вотапурского ущелья), а в обход места выхода на конечную задачу. По той причине, что, упомянутый душманский трафик начинался с противоположной стороны от нужного нам кишлака. Вывести нас на заветную дорожку, а затем и к душманскому арсеналу было задачей приданных хадовских разведчиков. Два других вышеупомянутых подразделения получили задачу, используя более короткие маршруты выдвижения (к примеру, разведывательная рота к этому времени уже находилась на высоте 1741, и для выхода на задачу ей было рукой подать), оседлать господствующие над местностью высоты в районе предполагаемого нахождения складов и закрепиться на них. Чтобы исключить возможность захвата этих стратегически важных рубежей душманами и блокировать возможность подхода их свежих сил для оказания помощи своим соратникам, охраняющим арсеналы. А также, имея возможность для маневра, в случае необходимости оказать полномасштабную помощь и огневую поддержку нашему батальону. При этом одно подразделение (рр 149 гв. мсп) должно было закрепиться на высоте 2221 и прикрывать нас с её южных и юго-восточных склонов. То есть, если проецировать с нашей стороны, то прикрывать нас с севера и северо-востока. Другое подразделение (пдб 103 ВДД) должно было занять позиции по восточным склонам Панджигальского ущелья (обратные склоны западного хребта Вотапурского ущелья) по высотам 1826 и 1909, непосредственно над кишлаком Коньяк и осуществлять огневую поддержку наших рот со своих, господствующих над местностью позиций с восточной стороны. Последующей задачей нашего батальона было занятие ранее перечисленных господствующих над данной местностью высот, то есть мы должны были поменять на этих позициях тех, кто занимал их ранее. А упомянутые подразделения двинулись бы выполнять дальнейшие поставленные командованием задачи.


Следует упомянуть, как до получения новой боевой задачи гвардии майор Гайдай честно доложил старшему командованию, что личный состав батальона физически крайне измотан предыдущим этапом операции и нуждается хотя бы в кратковременной передышке. Но командиры с большими звездами не захотели "услышать" комбата. Также на совещании офицеры батальона предложили свой более короткий и безопасный маршрут выдвижения на задачу (непосредственно по выше названному хребту, который выводил прямо к кишлаку Коньяк кратчайшим путем). Данный маршрут был наиболее логичен и по имеющейся обстановке напрашивался сам собой. Но, к сожалению, этот оптимальный маршрут был отклонен, без каких бы то ни было обоснований. Начальству как всегда было "виднее". В общем, как говорится: "Гладко было на бумаге, да забыли про овраги". К примеру, позднее при обсуждении этих событий командир разведывательной роты гвардии старший лейтенант Анатолий Петрович Макаров утверждал, что не получал в тот день приказа о занятии позиций на высоте 2221 и находясь на высоте 1741 его рота продолжала выполнять задачу предыдущего этапа операции, полученную ранее. Такая вот несогласованность имела место в постановках боевых задач разным подразделениям нашего полка. Естественно, что с учётом всех событий, произошедших в тот день, подобная информация нас просто шокировала. Как и многие другие факты подробности которых мы узнали лишь спустя годы.

Усиленная 4-я мотострелковая рота (всего 53 человека), получив боевую задачу идти вместе с проводниками первой в головной походной заставе батальона, немедленно приступила к её выполнению.

Мы вышли из места дислокации, находящегося неподалеку от временной ставки главного командования, из района между кишлаками Пероне и Шамиркот около 23-00 и сразу же провалились в кромешную тьму. Сначала шли по дороге вдоль реки Печдара, затем в районе кишлака Дергай ушли вправо в горы. В основном шли по правому склону, расположенного там хребта, метрах в десяти от его гребня. На пути попадались крутые, местами отвесные скалы. По ним мы карабкались всю ночь, оставляя последние силы. Ночь скажем вам "по секрету" не самое удачное время, чтобы штурмовать скалистые горы. На удивление никто даже не сорвался. Когда мы интересовались у проводников, что же это за тайная тропа такая, по которой все время надо карабкаться. Они отвечали, что все нормально, идем правильно - в обход. Позднее при "разборе полетов" офицеров 2-го батальона спрашивали, заглядывали ли они в карты во время ночного выдвижения, чтобы правильно определиться с местом поворота вправо. Речь идет о том моменте, когда от дороги вдоль реки Печдара надо было уходить в горы. Офицеры честно отвечали, что до той поры пока достаточно не рассвело, в карты никто не смотрел. (Ссылаясь на эти показания, некоторые "эксперты" недоброжелатели выдвинули версию, что, так как офицеры 2 мсб не пользовались картами в ночное время, то батальон, по этой самой причине, якобы заблудился в темноте и свернул на 1,5 км раньше, то есть фактически на целую треть упомянутого отрезка пути вдоль реки). Здесь придется пояснить. Ночью карты ни вынимали не по причине природной лени или некомпетентности, а только потому, что реальная перспектива от этого занятия равнялась нулю. Бесспорно, не большой проблемой было заглянуть в карту, хорошенько накрывшись плащ-палаткой и подсветив себе фонариком. Но как ночью привязать карту к местности? А темнота в горах была такая, что не видно было даже кончиков пальцев на своей же вытянутой руке. Конечно, если объявятся "специалисты", подобные ранее упомянутым "экспертам", которым удавалось сделать привязку в таких условиях, то пусть расскажут, как они это делали. У нашего батальона был большой опыт ночных передвижений в горах и в "зеленке". GPS-ов и прочих навигаторов у нас тогда не было, поэтому начинали работать с картой заблаговременно, а не когда "жареный петух" в тухас клюнет. И тут частенько помогал СЗС (старый засадный способ). В данном случае нанесенный на карту маршрут выдвижения сначала уточнили с проводниками. Затем обозначили углы всех поворотов на утвержденном маршруте. Далее с помощью курвиметра замерили точное расстояние до известного поворота направо. Так как ранее пользовались этим методом не раз, то многие офицеры и старослужащие заранее знали величину своего среднего шага. Делаем несложные подсчеты. Для этого расстояние до поворота (переведенное в метры) делим на известную величину шага. Получаем количество шагов, которое нужно пройти. У нас в роте был довольно известный советский шагомер "Заря", и мы часто пользовались им в подобных случаях.


Шагомер "Заря"


Но даже и без него не проблема. Считали так сказать вручную. На этот раз в Кунаре один человек шел с шагомером и для подстраховки еще двое из разных взводов считали свои шаги. Так что на проводников не особо полагались и всё перепроверяли. А потому заблудиться сами, либо свернуть не в том месте, послушавшись мнения проводников, не могли.

Наш дальнейший маршрут проходил над кишлаком Панджигаль, чуть севернее его и пролегал в восточном направлении. Стало светать. Пришлось сделать кратковременный привал, чтобы подтянулись отставшие. (Сгруппировать растянувшийся батальон). Ведь не успев вернуться с одного, пусть не особо длительного, но весьма насыщенного этапа, сразу же без отдыха пришлось идти на другой. Притом, что физические возможности у всех разные. Но на этот раз нелегко пришлось даже тем, кому прежде любые горы были нипочем. Что ни говори и как не подгоняй, но выспавшийся и отдохнувший боец всегда пойдет резвее себя самого - измотанного, истощенного и ниспавшего. Неожиданно от старшего командования поступила команда - прочесать и досмотреть кишлак Панджигаль, что до этого не планировалось. Одни подразделения батальона закрепились на местности и заблокировали кишлак. Другие пошли на проческу вместе с подоспевшим подразделением афганской народной армии. Всё прошло тихо и мирно без эксцессов. Правда, чуть выше кишлака в скалах, был обнаружен, судя по всему недавно организованный, небольшой схрон с "духовским" имуществом и снаряжением: горные ботинки, куртки штормовки, спальники, пакистанские "лифчики" и прочая "сбруя". Так что между делом немного прибарахлились бакшишами. Хотя такая легкая добыча очень смахивала на обыкновенную приманку.

Да, думаю обязательно надо упомянуть, что на подходах к кишлаку нашими бойцами в нескольких местах были обнаружены кучки стреляных гильз калибра 5,45. Некоторое удивление вызвало то, что гильзы были совсем свежестрелянные. Будто здесь происходил бой буквально накануне. Но при постановке задачи никто из командования об этом факте даже не обмолвился. А ведь отправляли нас в этот район и маршрут наш пролегал прямо через место боя. Мы доложили по связи о данной находке и попросили проинформировать "откуда дровишки". Нам сказали, что ничего об этом не знают и что попытаются уточнить. А если что прояснится, то сообщат. Но в реальности кое-какую скудную информацию об этом событии мы получили лишь спустя многие годы. Если вкратце, то в списках погибших от 25.05.85 увидели вот что:

Гвардии мл. сержант Мусиенко Анатолий Григорьевич - взвод химической защиты 103 гв. вдд.

Гвардии мл. сержант Васильев Владимир Антонович - 1-й пдб 350 гв. пдп.

Гвардии рядовой Аменицкий Роман Вячеславович - 1-й пдб 350 гв. пдп.

Гвардии рядовой Дубовской Александр Владимирович - згв 1-го пдб 350 гв. пдп.

Гвардии рядовой Погодин Евгений Владимирович - 1-й пдб 350 гв. пдп.

Погибли в бою в районе кишлака Панджигаль в ущелье Печдара провинции Кунар.

Гвардии рядовой Евсейчик Леонид Владимирович - 1-й пдб 350 гв. пдп - умер в результате теплового удара и обезвоживания организма в районе кишлака Панджигаль в ущелье Печдара провинции Кунар.

Мы можем смело утверждать, что именно 25.05.85 в районе кишлака Панджигаль эти парни погибнуть не могли. И с учётом фактора наличия множества кучек свежих стреляных гильз рискнем предположить, что эти парни участвовали в бою у кишлака Панджигаль накануне 24.05.85. И по аналогии с нашими парнями, которые погибли 25 мая, а в официальных документах числятся погибшими 26. 05. 85 день гибели этих гвардейцев также перенесли на следующий день. Судя по всему, это подразделение 350 гв. пдп нарвалось на засаду в районе кишлака Панджигаль 24 мая 1985 года.


Пройдя немного дальше, закрепились на горном участке местности и выставили охранение. Гвардии м-р Гайдай Иван Владимирович вызвал к себе командиров рот, чтобы в связи со сложившейся обстановкой уточнить задачу каждой. Соответственно позднее командиры рот поставили боевую задачу командирам взводов.

Около 9-30 25 мая 1985 года 4 мср, получив уточненную задачу от командира батальона, вышла на её выполнение согласно утвержденному ранее маршруту с неразлучными с ней проводниками. В этот раз рота была усилена еще и гранатометным взводом батальона (9 человек).

Двигалась рота (со всеми приданными всего 63 человека) приблизительно в восточном, а затем в северо-восточном направлении. Маршрут наш пролегал к месту, находящемуся севернее кишлака Коньяк, где предположительно находились так интересующие командование склады. Шли через скалы, укрываясь за ними. Проводникам, опираясь на предыдущий опыт, никто не верил. Но отказаться от выполнения приказа, как всякое боевое подразделение не имели права. Было подозрительно, что проводники стараются вести нас более открытыми местами, объясняя, что там не заминировано и так будет безопаснее. Но мы предпочитали идти через скалы или как можно ближе к ним, практически не меняя маршрута. Это в дальнейшем спасло много жизней не только в нашей роте, но и во всём батальоне.

Мы начали свой рассказ с описания реальных эпизодов боя. О том, как сражались и умирали воины нашей роты на глазах у своих товарищей и моменты их гибели навсегда запечатлелись в памяти очевидцев. Гвардейцы четвертой роты во главе со своим командиром остались до конца верны героическим традициям и заповедям своих отцов и дедов, воевавших в годы Великой Отечественной Войны, и заповедям более далеких предков со времен былинных ВИТЯЗЕЙ.

Первыми погибли, идущие в головном дозоре вместе с Василием Кузнецовым, гвардии рядовые: Виктор Акчебаш из Молдавии и Александр Францев из города Уссурийска Приморского Края. Все трое вызвались в дозор добровольно, зная, на что идут. Следуя на установленном удалении от своего взвода, идущего в брд (боевом разведдозоре) впереди основных сил роты, они жертвовали своими молодыми жизнями ради тех, кто шёл за ними, принимая первый удар противника на себя и практически не имея шансов остаться в живых, если судьба выведет их на врага.

Да, в данном тяжелом бою, когда биться приходилось буквально на самом пределе человеческих сил и возможностей, было совершено много красивых поступков и беззаветных подвигов. Но все выжившие в этой "мясорубке" ветераны "четверки" единогласно выделяют подвиг сотворенный Василием Кузнецовым. Именно он - Васька Пенза в самом начале смертельной схватки поднял планку личного мужества и самопожертвования на такую высоту, что всем остальным и даже "самым из самых" за великую честь было, если не дотянуться, то хотя бы приблизиться к этому величию. Многие из тех, кому судьба даровала возможность поделиться мыслями, мелькавшими в голове в те моменты, озвучивали такие фразы: "Ну, Васька! Ну, Пенза! На такое решился! Враз, не задумываясь! Да и думать-то некогда было! А что же я? А как же я после этого? Если не сдюжу, как людям в глаза глядеть буду?", "Эх, Васёк, Васёк! Ну, "Чёртушка"! Всё! Это край! И я смогу! И я должен!", "Если он смог! Не испугался, не растерялся! То и я смогу, когда потребуется! Ведь он такой же, как я! Как все остальные наши пацаны! Значит и в нас есть эта сила! Будем держаться! Будем сражаться!", "Спасибо, Братка! Спасибо, Пенза! Сразу мозги на место встали! Врешь! Не возьмешь, бородатые!". Конечно, нельзя ручаться за каждое конкретное слово, но по смыслу именно это крутилось тогда в наших умах.

Вот такова сила этого героического поступка. Думается, именно Кузнецов вдохновил тогда, если и не всех, то очень многих.

На снимке: А. Айрапетян, Ю. Соколовский, В. Кузнецов, Н. Алибаев, А. Францев, В. Фицык, А. Алимбаев, К. Кодиров, Д. Шаймарданов.


Злополучные проводники, которым так доверял генерал Варенников, сделали свое грязное дело. Как потом выяснилось, за кругленькую сумму они вывели нашу роту на хорошо подготовленную засаду, костяк которой, судя по всему, состоял из так называемых 'черных аистов' - специально подготовленную элиту в составе душманов. Причем согласно заранее разработанному противником плану, в глубокоэшелонированную засаду должна была попасть не только рота, идущая в гпз, а весь батальон. Двигаясь маршрутом проводников, утвержденным старшим командованием, рота должна была пройти левее каменной гряды и далее левее участка местности с хаотичным нагромождением скал. Вслед за гпз (головной походной заставой) этим маршрутом должны были проследовать основные силы батальона. Но командир взвода, идущего в брд, с учетом богатого опыта войны в горах не смог пройти мимо, не досмотрев места, так удачно созданного природой для засады. Чтобы тем самым не подставить под удар всех, кто шел следом. Доложив по связи о своих намерениях и получив утвердительный ответ от командира роты, гв. старший лейтенант Геннадий Транин приказал личному составу разведдозора выдвинуться к каменной гряде и, взобравшись на неё, тщательно осмотреть. Это решение было принято, несмотря на постоянное верещание проводников, что не надо отходить от тропы. Что повсюду на склонах, а также возле скал и камней могут быть мины. Что бисиор-бисиор командор (дословно: большой-большой командир, в данном случае имеется в виду генерал армии В. И. Варенников, который перед выходом лично определял боевую задачу и представлял "заботливых" проводников гвардейцам кундузского батальона) будет сильно ругаться, потому что дал команду двигаться к ценным потайным складам как можно быстрее и прочее подобное нытье. Когда взвод гвардии старшего лейтенанта Транина, соблюдая меры предосторожности, приблизился к вызвавшему такое подозрение участку местности. А головной дозор из трех человек уже принялся взбираться по первым камням, "духи" поняли, что сейчас будут обнаружены и что задумка: пропустить гпз батальона дальше, затаившись в укрытиях за камнями и скалами, чтобы затем обрушить всю мощь внезапного удара на главные силы подразделения, не сработала. Хотя задумано было хитро и остроумно с привлечением больших сил и средств.


Нагромождение скал и камней. Характерный участок горной местности в Печдаринском ущелье провинции Кунар.

Чтобы читатель имел представление на какой местности выполнялась данная боевая задача.


В тот момент, возможно, у некоторых из басмачей не выдержали нервы и они, чуть раньше времени высунувшись из-за укрытий и изготовившись к стрельбе, "засветили" себя, а может ими уже была получена команда на эти действия. Но огонь они открыли только после своего явного обнаружения. После того, как Вася Кузнецов подал сигнал опасности и по неудачно подставившимся "духам" были произведены первые выстрелы. Причем весь шквал огня, припасенный для основных сил батальона, выплеснулся на его головную походную заставу, а в первую очередь на взвод, идущий в разведдозоре.

Ведь если бы наша рота, "запуганная" проводниками, что всё вокруг заминировано, выдвигалась на задачу, строго используя лишь пригодную для "безопасного" передвижения душманскую тропу, то ни наш разведдозор, ни остальные силы гпз, никогда бы не обнаружили и не выявили тщательно подготовленную и замаскированную засаду. Получив информацию, что впереди всё чисто, вслед за нами на установленном удалении по "безопасной" дорожке двинулись бы остальные силы батальона. И ... вышли бы прямехонько на засаду, подпущенные к ней вплотную. При этом весь личный состав подразделения оказался бы на открытом участке местности, как на ладошке у циклопа со всеми вытекающими из данной ситуации последствиями. В свою очередь 4-я рота получила бы "достойный прием", пройдя несколько дальше с неразлучными с ней проводниками. В момент нанесения внезапного флангового удара по основным силам мотострелкового батальона "духовские" собратья, занимающие оборудованные позиции на разных ярусах по склонам высот, получили бы команду атаковать и уничтожить 4-ю мср, также находящуюся к тому времени на открытом и простреливаемом участке местности. И всё это - благодаря отличной работе двойных агентов в роли проводников. Не стоит сомневаться, что изложенное выше стало бы реальностью (причем, без приставки бы), если не бдительность и не чутьё нашего разведдозора во главе с командиром взвода гвардии старшим лейтенантом Траниным Геннадием Юрьевичем.

Поэтому, смело можем заявить, что ребята из головного дозора погибли не зря! Вскрыв засаду и пожертвовав собой, они спасли жизни многим боевым товарищам и дали возможность основным силам роты и соответственно батальона занять оборонительные позиции за камнями, за скалами, в расщелинах. Благо местность давала такую возможность.


Проводники, которым так доверяло старшее командование, воспользовавшись суматохой боя, попытались перебежать на сторону противника. Один пробежал не более 5-10-ти метров и был застрелен нашими бойцами. Второй упал, фактически добежав до душманских позиций. Его дальнейшая судьба неизвестна. Хотя многие видели, что несколько пуль попали перебежчику в спину. Так что, думается, не пошли деньги впрок последователям Иуды.

Гвардии сержант Альберт Айрапетян был первым, кто открыл эффективный огонь по "духам". Сразу же застрелив одного из них навскидку у всех на глазах. Айрапетян шёл впереди, вслед за головным дозором из трех человек. Причем по его словам, Альберт практически одновременно увидел сигнал Васи Кузнецова и группу целящихся в нас душманов. Реакция опытного воина была мгновенной. Не раздумывая, он вскинул автомат и выстрелил в ближайшего от него, неосторожно высунувшегося "духа". Басмач рухнул с уступа, даже ни вскрикнув, сраженный метким выстрелом сержанта. В следующий за прогремевшим выстрелом миг ребята из головного дозора - Саня Францев и Витя Акчебаш также нажали на спусковые крючки и успели дать по длинной автоматной очереди, пытаясь уничтожить как можно больше вражеских воинов, чтобы продать свои жизни подороже. Между ними и ближайшими бойцами противника было всего 10-12 метров. Поняв, что они обнаружены моджахеды открыли по нам ураганный огонь.


"Начало боя. Альберт Айрапетян" рисунок Василия Вознюка.


Грамотно ориентируясь в ситуации, сержант Айрапетян мужественно сражался сам и руководил действиями своих подчиненных, служа им примером стойкости, выдержки и бесстрашия. Первый застреленный им душман был далеко не единственным, за долгие часы боестолкновения. Многие видели, что своим метким огнем Альберт (Ара) нанес серьезный урон живой силе противоборствующей стороны. На протяжении всего боя этот сержант, являясь правой рукой своего командира взвода, действовал на самых опасных участках. В дальнейшем при отходе роты он также проявил чудеса отваги и изобретательности, действуя в отряде прикрытия. Альберт мгновенно реагировал на меняющуюся обстановку, находя разумные выходы из самых сложных ситуаций. Просто чудо, что он остался жив.

Гвардии рядовой Леонид Майоров, открывший огонь из своего пулемета по группе изготовившихся для стрельбы по нам басмачей, буквально в следующую секунду вслед за Айрапетяном и парнями из головного дозора - срезал нескольких из них прицельной очередью. Хотя в это время на нас обрушилось просто "море огня". Но Вологодские ребята не из пугливых и Леонид не просто так носил звание лучшего пулеметчика роты. Многие душманы в прямом смысле испытали на своей шкуре возможности пулемета ПК в умелых руках. Причем, это было последнее, что им довелось испытать в своей жизни.


"Начало боя. Леонид Майоров" рисунок Василия Вознюка.


Позднее гв. рядовой Леонид Майоров, известный всему батальону, как - просто Лёха Майор, в ожесточенной схватке был ранен разрывной пулей в бедро, потерял много крови. Несмотря на это, после того как его перевязали и сделали обезболивающий укол, стойкий гвардеец отказался залечь в укрытое от обстрела место и продолжал вести прицельный огонь по противнику до тех пор, пока не получил пулевое ранение в предплечье правой руки. Только тогда, после очередной перевязки, не имея физической возможности вести эффективный огонь из пулемета, он, поменяв свой ПК на автомат, согласился переместиться в более безопасное место. Хотя и оттуда продолжал постреливать одиночными.

"Оба-на! Ещё один прижмурился!", - время от времени констатировал Леонид.


Слева направо: Г. Транин, Л. Майоров, Н. Алибаев (Бобо), К. Кодиров, А. Францев, В. Фицык, А. Алимбаев.

Каждый из этих людей серьезно отличился в том бою. Поистине отважная семерка!

Но..., 3 из них погибли и 4 были серьезно ранены. Такая вот печальная статистика.


Гвардии сержант Юрий Соколовский не только умело вел бой сам, но и успешно руководил группой бойцов 1-го взвода, организовав оборону на занимаемых позициях. Героически сражались гвардии сержанты: Гареев Ильфак, Еровенков Виктор, Кабанов Юрий, Кадыров Курбан - задавая тон остальным. Вызвав всеобщее уважение, мужественными и умелыми воинами зарекомендовали себя гвардии сержанты Дуплищев Вячеслав и Кодиров Шухрат (оба были приданы на усиление 4 мср из 3 мср 1-го мотострелкового батальона). В боковом охранении головной походной заставы шел приданный 4-й роте гранатометный взвод батальона. С первых минут боя, попав под перекрестный огонь противника, гранатометчики не растерялись, а оказали упорное сопротивление. На этом участке боевых действий отличился гвардии сержант Вохмянин Василий. Грамотно руководя действиями подчиненных, он одновременно личным примером показывал, как отважно и стойко надо сражаться с врагом.

Своим прицельным огнем и смелыми самоотверженными действиями не давали расслабиться неприятелю гвардии рядовые: Абакумов Алексей, Хантураев Мухаммад Усман (Миша), Коровин Сергей, Алибаев Нуритдин (Бобо), Кодиров Ортик, Каримов Миркасим, Мустафаев Фамил, Яровой Николай, Шаймарданов Давлат, Мельник Михаил, Хомич Александр, Джамбеков Дауд, Нигматов Раис, Караев Виталий, Агаоразов Мерет, Царцидзе Заза, Мамарасулов Аклбек, Байлиев Абдурахим и другие.


На протяжении всего боя опытные солдаты и сержанты вели прицельный эффективный огонь по противнику, в соответствии с обстановкой меняя позиции и экономя боеприпасы. Раненые, которых удавалось вынести из-под интенсивного огня, укрывались в относительно безопасных местах. Им делалась перевязка и вводились обезболивающие, пока они были в наличии. Воины младшего призыва снаряжали патронами автоматные магазины, набивали ленты к пулеметам ПК и обеспечивали ими опытных стрелков. Оказывали помощь раненым.


На снимке группа офицеров, сержантов и солдат, принявших непосредственное участие в бою у кишлака Коньяк.

Кто-то из штатного состава "Рулетов", кто-то придан из других подразделений.

Здесь и Вася Пенза, и Витя Еровенков с Игорьком Гареевым, и несколько ребят минометчиков, и Лёха Абакумов.

Здесь и наш Ара (Альберт) - вечный оптимист и весельчак, и Юрка Сокол, а также наш везунчик Сёха Коровин

и отважный Мишка - Мухаммад Усман Хантураев. Рядом с ними примостились Давлат Шаймарданов и Мерет Агаоразов.

Из командного состава Владимир Щенников, Юрий Молокитин, Александр Волков и Валерий Замковой

(взводный из минометной батареи).

(Из этих 17 человек: 7 - погибли и 4 - получили ранения различной степени тяжести).


С наилучшей стороны показали себя военные медики, принимавшие активное участие в этом бою. Они действовали под неусыпным руководством начальника медицинского пункта батальона гвардии прапорщика Виктора Пряднева. Бойцы с медицинскими сумками вытаскивали раненых с простреливаемых участков, обрабатывали им раны, делали обезболивающие уколы и перевязки. При всей сложности ситуации наши эскулапы не забывали по возможности вести огонь по врагу.


"Спасение раненых под огнем противника" рисунок Василия Вознюка.


Это санинструкторы: гвардии рядовые Алимбаев Атхам (4мср), Фицык Василий (бмп - батальонный медицинский пункт), Демкин Виктор (пмп). Вся 4-я рота склоняет свои головы перед их храбростью и готовностью к самопожертвованию - ради спасения жизни других. Многим они помогли, но не уберегли себя. Спасая раненых, героически погибли санинструкторы: Василий Петрович Фицык и Виктор Петрович Демкин. Были тяжело ранены: прапорщик Пряднев Виктор и рядовой Алимбаев Атхам. У Виктора Пряднева, проживающего ныне в городе Наро-Фоминске, до сих пор не действует кисть правой руки. Алимбаев Атхам был ранен в живот разрывной пулей. Когда с наступлением сумерек мы стали вытаскивать раненых вниз, оставив отряд прикрытия, Атхам значительную часть пути (пока не потерял сознание) шел сам, бережно неся обеими руками, свои вылезшие из раны кишки. Он даже не стонал. Только по бледному напряженному лицу и по искусанным в кровь губам можно было представить, какую боль ему приходилось терпеть. К счастью он выжил, перенеся несколько сложных операций и потеряв в общей сложности более метра своих кишок. Ныне он живет и здравствует в городе Ташкенте.

Хантураев Мухаммад Усман, которого между собой все звали Мишей, будучи рядовым солдатом, но неординарным человеком, проявил командирские и организаторские способности в этом суровом бою. Не хуже опытного матерого сержанта он руководил группой солдат и помогал командиру взвода на самых опасных участках. Ежесекундно рискуя своей жизнью, Усман показывал чудеса храбрости, стойкости и отваги. Надо сказать, что и в дальнейшем Миша неоднократно совершал геройские поступки во время ведения боевых действий. Он постоянно вызывался добровольцем в головной дозор и для выполнения других опасных поручений. За это пользовался заслуженным авторитетом у офицеров роты и своих товарищей по службе. Неоднократно представлялся своими командирами к награждению боевыми орденами и медалями, но, к сожалению, высокие Правительственные награды постоянно проходили мимо него, доставаясь "более достойным". Подобную практику награждений в полной мере испытали на себе и другие, отличившиеся в боях, солдаты и офицеры нашей роты, нашего батальона, а также многие другие "афганцы" из боевых, заслуженных подразделений и частей. По какой-то 'непонятной' причине боевые награды, как осы на мёд, с огромным удовольствием 'прилипали' к грудям начальников строевых частей и прочих штабных "сидельцев". Также по `достоинству' они оценили 'рискованную' службу тех, кто "окопался" на складах и других особо `опасных' объектах. Даже начальник полкового оркестра, который никогда не слышал, как свистят пули над головой, гордо дефилируя по полку, щеголял новеньким орденом "Красной Звезды". Да оно и понятно. Кому же по нраву придется запах пота и крови, ежедневного адского труда и притаившейся за спиной смерти. Справедливости ради надо отметить, что одну медаль 'ЗА ОТВАГУ' Усман всё-таки получил. Правда, только через семь лет после своей демобилизации. Как говорится: "Лучше поздно, чем никогда". Ведь внимание даже кошке приятно. А многих наших однополчан награды "отыскивают" и поныне. К примеру, заместитель командира 2-го мсв гвардии старший сержант Альберт Айрапетян - один из лучших в этом бою, как и во многих других, так и не был награжден за все свои боевые заслуги в Афганистане. Хотя за последующие годы дослужился до подполковника, принимая непосредственное участие во многих вооруженных конфликтах и боевых действиях, используя свой "афганский" опыт. Солдатская молва тогда гласила: "Как не воюй, а с "гарантией" наградят только посмертно или, в крайнем случае, по ранению". Если же тебя плюс ко всему невзлюбил какой-нибудь начальник, тогда наград не видать тебе было, как своих ушей. Хотя, положа руку на сердце, можем с уверенностью сказать: "Не за ордена и медали мы тогда воевали в первую очередь".

Мы рассказываем вам о реальных фактах того далекого боя, в которые спустя столько лет трудно верить самим участникам и очевидцам произошедшего. Поэтому, чтобы восстановить полную картину тех событий, как можно точнее, пришлось воспользоваться коллективными воспоминаниями ветеранов четвертой роты.

Каждый вспоминал, что видел, слышал и чувствовал именно он. Так по крупицам собирались строки, которые Вы сейчас читаете. Многим эти воспоминания дались очень нелегко. У одних от волнения перехватывало дыхание, у других сами собой катились слезы по суровым мужским лицам. Но только так нам удалось восстановить многие подробности этого боя.

Огонь по нам велся из автоматов и карабинов, причем преимущественно экспансивными (разрывными) пулями. Из снайперских винтовок. Из ручных и крупнокалиберных пулеметов. Из ручных гранатометов. Из зенитной горной установки (ЗГУ-1) и даже из миномета и безоткатного орудия. Особенно плотным и почти беспрерывным, обрушенный на нас огневой шквал, был в первые два часа боя. Противник надеялся, что мы психологически не выдержим этого, способного уничтожить всё живое, огненно-металлического ливня из пуль и осколков, а обезумевшие от страха, оставим занятые нами позиции в скалах и беспорядочной толпой в панике бросимся наутёк, пытаясь спастись бегством. Тогда бы они перестреляли всех нас, как мишени в тире и не осталось бы никого, кто смог рассказать правду об этом тяжелом бое. Но рота не дрогнула. Никто не побежал, никто не отошел, бросив своих раненых товарищей на растерзание врагам. Наши запасы боеприпасов были значительно скромнее, и пополнить их было негде. Поэтому, нам приходилось все время их экономить, стреляя одиночными или короткими очередями по 2-3 патрона.

Если в самом начале боя основной удар неприятеля пришёлся на головную часть гпз батальона, то в последующие часы столкновения противник предпринял многочисленные попытки атаковать гвардейцев и на других участках. Силами и средствами для подобных агрессивных действий душманы располагали. По этой причине личному составу 4 мср приходилось вести ожесточенный бой по всему фронту занимаемых позиций.

При этом оборона роты имела следующую диспозицию: второй взвод удерживал весь восточный сектор, первый взвод оборонял северо-восток, третий взвод держал оборону северного сектора, четвертый взвод (гпв) защищал северо-западный участок оборонительных позиций и присматривал за тылами подразделения. Конечно же, в ходе боя линию обороны приходилось корректировать исходя из целесообразности и своевременно реагируя на те или иные действия неприятеля.

Как уже упоминалось ранее, противник рассчитывал, что наше подразделение благодаря перекупленным проводникам пройдет ещё как минимум несколько сот метров и таким образом мы окажемся открытыми для обстрела с заранее подготовленных огневых точек противника практически с трёх сторон. То есть попадём в тщательно подготовленный огневой мешок. К нашему счастью, эта задумка неприятеля не была реализована. А в том месте, где преждевременно начался бой вражеские стрелки имели возможность изначально вести огонь только с двух сторон (восточной полностью и северной частично), так как на этом участке нашего маршрута не подготовили и не заняли позиций с третьей (западной, а точнее северо-западной) стороны. По-видимому, опасаясь, что, если мы пройдём чуть севернее (а рельеф местности давал такую возможность), то обнаружим их засаду раньше, чем им этого хотелось.

Командир роты, оценив обстановку, принял решение незамедлительно предпринять все возможные усилия, чтобы не позволить нукерам противника обойти подразделение с третьей стороны. Поэтому Александр Григорьевич поставил задачу командиру 3-го взвода прорваться вверх по склону в северо-западном направлении на сколько это позволит рельеф местности, чтобы первыми занять позиции за расположенными там камнями и скалами и в дальнейшем по возможности дооборудовать их для длительного оборонительного боя. Ясное дело, что главари душманов быстро поймут это упущение и попытаются исправить его в кратчайший срок. Гвардии капитан Перятинец сообразил это сходу, потому и поставил задачу гв. лейтенанту Щенникову не мешкая и с максимальной быстротой занять со своим взвводом позиции на обозначенном рубеже. Благо Щенников вместе со своим сержантом Гареевым И.В. оказался рядом с ротным командиром. У капитана огнем противника была разбита рация и он остался без связи (то есть на какое-то время общее управление ротой было потеряно). Пришлось исправлять ситуацию. Поэтому взводный со своим сержантом, прикрывая друг друга, прорвались к своему командиру и Щенников отдал ему свою рацию. Офицеры по-быстрому обсудили ситуацию и выработали общий план на оборону подразделения. При этом командир по установленной традиции сначала выслушал соображения взводного, а уже затем изложил своё видение ситуации и поставил боевую задачу 3-му и 4-му взводам. (Самому Щенникову пришлось какое-то время обходиться без радиостанции. Пока одну из своих Р-148 ему не отдали офицеры 5-й роты. Когда небольшой группе из 5 мср удалось прорваться поближе к "Рулетам". И Щенников с двумя бойцами пробился им навстречу. "Бананы" притащили тогда с собой очень ценный бакшиш для "четвёрки". 30 снаряженных магазинов к АК и порядка 6000 тысяч патронов россыпью (упакованных в полотняные мешочки), 4 полные коробки со снаряженными лентами для ПК и 3000 патронов для ПК и СВД также в полотняных мешочках. Три десятка ручных гранат (Ф-1 и РГО) со вставленными запалами. Ну и конечно же, радиостанцию Р-148. Этот пусть и небольшой арсенал внёс свою лепту и очень помог нашей роте продержаться на своих позициях столько, сколько потребовалось).

Щенников тогда не знал, что видится с Александром Григорьевичем в последний раз. Но, на войне - как на войне! Судьба человека непредсказуема. Вот напутственные слова, сказанные тогда перед расставанием капитаном Перятинцом (естественно, точно настолько, насколько позволяет память):

"Володя, сам понимаешь, если они доберутся до тех камней - тяжко нам придётся. С той стороны мы открыты. Полный абзац может выйти! Так что постарайся! Я на тебя надеюсь! Парни у тебя крепкие! Им по силам! Используй дымы - все что есть. Да, возьмёшь у Волкова их дымы и гранатами пусть поделится. Тебе нужнее будут! Объяснишь ему задачу 4-го взвода. Растягиваем оборону в левую сторону. С правой руки всё у духов. Спереди тоже. Ярусами сидят. Если у тебя всё получится - выйдешь их передку во фланг. Будешь постоянно беспокоить, как та заноза, что сидит глубоко под ногтем! По возможности прикроешь, когда они созреют и на мои позиции полезут. Само собой сначала пойдут на тебя. Попытаются выбить. Надо устоять. Держитесь до последнего! Мы с Траниным тоже врежем им с фланга. Будем вас прикрывать! Насчёт рации тебе, договорюсь, чтобы с батальона прислали. Будет возможность встретишь. Молодчина, что с рацией сразу сообразил и до меня добрался. Постараюсь до старшаков достучаться, чтобы артиллерией и авиацией помогли, как вчера обещали. Если выгорит - полегче будет. Да. Ещё. Возьмёшь из 4-го взвода на усиление бойцов понадёжнее. На своё усмотрение. Своих, что послабже, оставишь Волкову. Для его задачи нормально будет. У меня всё! Береги людей! И сам сильно на рожон не лезь!".

"Всё понял, товарищ капитан! Сделаем!" - бодро с полуулыбкой на лице произнёс лейтенант. И через мгновение добавил: "Удачи, Григорич! Держитесь!".

Офицеры обнялись.

"Ну, ни пуха, ни пера, лейтенант!"

"К чёрту, командир!".

На КП роты также находился гвардии сержант Еровенков с первого взвода. А Гареев с Еровенковым были закадычными друзьями ещё с сержантской учебки. Лейтенант подумал, что хорошо бы оставить и своего толкового сержанта рядом с ротным. Но не успел открыть рот, как Гареев сам к нему обратился: "Товарищ лейтенант, разрешите мне здесь остаться? Хочу Витьку малость подсобить! Вдвоём то сподручнее будет ротного прикрывать". "Вот и славно! Хорошая идея! Оставайся, сержант! Берегите нашего Григорича! Только прошу будь осторожнее! Зря не высовывайся!" - ответил офицер, дружески похлопав Гареева по плечу. Такова история того, как два сержанта, два друга - один с первого, другой с третьего взводов оказались рядом с командиром роты и мужественно и отважно прикрывали его до самого конца.

Щенников перебежками от укрытия к укрытию вернулся к своему подразделению и поставил боевую задачу своим бойцам. Предстояло пройти около сотни метров в западном направлении, а затем совершить рывок вверх по крутому горному склону. Всё это на максимально возможной скорости, грамотно используя складки местности и дымовые шашки. Для выполнения этой задачи требовались быстрые, сильные и выносливые бойцы. Поэтому пришлось позаимствовать трех бойцов из 4-го взвода, а пару своих оставить на позициях гранатомётно-пулеметного взвода. Соблюдая крайнюю осторожность, выдвинулись на исходный рубеж. Подготовились к выполнению задачи. В головной группе, как это было принято в подобных случаях, должны были бежать самые быстрые, ловкие и отважные. Первым пошёл Хантураев, в десяти метрах следом за ним Кодиров. Парни рванули что было мочи вверх по склону. Перед этим, конечно, насколько было возможно, закидали склон дымами. Добежав до обозначенного взводным, промежуточного уровня сделали передышку, немного отлежавшись за камнями, чтобы перевести дух. Метнули перед собой несколько дымов. Затем вновь максимально быстрый рывок вверх до ещё одного промежуточного уровня. Следующий забег был уже до обозначенного рубежа, и наши отважные узбеки благополучно его достигли. Тем самым взяв этот участок местности под наш огневой контроль. Мы вновь накидали дымов на склон горы, а наши смельчаки в свою очередь, тоже закидали дымами этот склон сверху, с занимаемых ими позиций, чтобы их боевые товарищи могли совершать свои скоростные забеги по склону в более безопасных условиях. Отдав подчиненным крайние указания, третьим по счёту бросился вперёд взводный. За ним, согласно установленной очередности и соблюдая необходимую дистанцию, рванули все остальные бойцы сводной группы. К счастью, складки рельефа местности, удачно расползшийся густой дым от дымовых шашек и щедро вырабатываемый молодыми организмами адреналин, так как этот молниеносный бросок естественно выполнялся под очень плотным огнем неприятеля, позволили выполнить эту важную локальную задачу достаточно быстро и без потерь. Если не считать нескольких глубоких пулевых царапин от касательных попаданий и того, что почти всех немного посекли мелкие осколки от разрывных. Главное удалось опередить спохватившегося противника. И отряд вражеских боевиков, который с небольшим опозданием тоже бросился по косогору к заветным камням, был встречен прицельным огнём бойцов сводной группы Щенникова и фланговым огнём со стороны позиций, которые занимали 1-й и 2-й взвода роты. В результате тот запоздавший отряд неприятеля был уничтожен практически полностью.

Думается такой наглой и дерзкой вылазки противник не ожидал, а потому действовал спонтанно без предварительной подготовки. Поэтому пока выделили людей, пока поставили им задачу - драгоценное время было потеряно. Моментально среагировать не вышло, а потом оказалось поздно. Северо-западный "пятачок" нашей обороны удерживали отважные и очень надежные парни, которые оказались противнику не по зубам.

Не забывайте, что всё это происходило в пятидесятиградусную (в тени) жару и после бессонной ночи отнюдь не у монитора компьютера с баночкой энергетика или чашечкой крепкого кофе, а когда всю эту ночь карабкались вверх по скалам и крутым горным склонам. До полноты картины напомним, что нам совершенно не дали отдохнуть после предыдущего изнуряющего горного этапа. Так что тем умникам с большими звездами, которые впоследствии пришли к выводу, что большие потери батальон понёс прежде всего из-за того, что личный состав подразделения был без касок и бронежилетов, хотелось бы предложить самим попытаться выполнить все поставленные нам задачи, со всем перечнем физических нагрузок, да ещё в касках и бронежилетах. Что говорить, одна раскаленная на солнце каска - на которой яичницу можно жарить чего стоит. С штатными бронежилетами реальная картина тоже отнюдь не повод для оптимизма. Для справки (исключительно для сугубо гражданских, хотя и тем, кто не служил в Афгане возможно лишним не будет): при стрельбе с 300 метров даже старенький английский "бур" (винтовка "Lee Enfield") с легкостью пробивал навылет два повешенных друг на друга штатных бронежилета Ж-81 (6Б2). (Именно такие должны были быть на военнослужащих 4-й роты в том бою. Да и стрелял противник в основном ещё с более близкого расстояния). Зато маневренность и скорость перемещений, от которых во многом зависит жизнь в боестолкновении, теряется значительно, тем более, летом и в горах. На той же Кунарской операции во всех задействованных рейдовых подразделениях народ "пачками сыпался" от тепловых ударов, даже без касок и бронежилетов. О чём в своих мемуарах подробно упоминает генерал армии В. И. Варенников.

Извините за эти подробности, но хотелось, чтобы читатель не забывал, что все эти действия происходили в сложных климатических условиях и после довольно приличных физических нагрузок, без какой-либо возможности для восстановления сил. А вы говорите горячий цех ночная смена - льготная категория и пенсия с 55 лет. А вот наши парни, пережившие все упомянутые выше катаклизмы "рылом" не вышли. Им "заботливые" чинуши постановили тянуть лямку до 65. На общих основаниях. Так как нам известно (на примере собственных сослуживцев) с какой скоростью наши Братишки уходят в мир иной, то сейчас уже ясно, что даже половина из тех, кто отведал афганскую долю в полном объёме не доживет до той нищенской копеечной пенсии, которую выплачивает наше государство обычным людям. Некоторым нашим ветеранам даже пришлось оставить свою основную профессию, чтобы устроиться водителями автобусов, с целью начать получать пенсию с 55. Мы не против льгот, которые имеют водители автобусов. Но неужели люди не по своей воле рисковавшие ежесекундно своими жизнями на протяжении целых двух лет в тяжелейших условиях и потерявшие значительную часть своего здоровья не заслужили льгот по досрочному выходу на пенсию по аналогии с другими льготниками? Короче, это очень больная тема!

В занятии позиций на высотке и в ведении дальнейших боевых действий на этом рубеже, впрочем, как и на всех последующих, наиболее отличились Хантураев Усман и Кодиров Ортик. Оба хорошие спортсмены, титулованные борцы, один самбист, другой классик. Следует отметить, что эти парни за свою службу не раз и не два отличались при штурмах горных укрепрайонов. Также на этом участке боевых действий здорово отличился Каримов Миркасим, добровольно примкнувший из 4-го взвода. Миркасим умело и результативно разил неприятеля из вверенного ему ПК, чем очень помог нашей группе отбиться от яростных вражеских атак.

Само собой, что в ходе дальнейшего боя противник предпринимал многочисленные попытки отбить эти жизненно важные для всей нашей роты позиции. Но личному составу третьего взвода удалось устоять, уничтожив изрядное количество вражеских боевиков. Обойти позиции третьего взвода поверху не позволила удачно навороченная природой горная местность. Так как волей судьбы, слева и за спиной наших бойцов высились каскадами почти отвесные горные склоны, непроходимые без альпинистского снаряжения. А если обойти нас поднявшись ещё выше, то, судя по всему, мы попадали в слепую зону и были не видны в прицелы неприятеля. Такой неожиданный подарок судьбы по воле случая не позволял вражеским боевикам вести по нам огонь с упомянутого направления. Это удачное стечение обстоятельств здорово помогло всей 4-й роте продержаться долгие часы против превосходящих сил противника. Само собой, что наши парни, используя крупные камни, по возможности дооборудовали, доставшиеся им, созданные природой укрытия. Попутно с выполнением боевой задачи в довольно короткий срок удалось выложить из камней вполне достойные бойницы для стрелков, пулеметчика и снайпера. Благо в результате частых камнепадов на этом горном участке с избытком хватало камней всевозможных размеров. И ещё раз огромное спасибо за помощь местной природе! Получился очень даже приличный опорный пункт взвода, хотя и весьма компактный. Но для одного десятка бойцов, да в сложившейся ситуации - и это за роскошь. Кстати сказать, из-за своих нынешних укрытий мы очень хорошо просматривали ту или иную часть тела многих бойцов родной роты, занимающих свои позиции правее и ниже нашего нового опорного пункта. Так что нам удалось очень своевременно осуществить этот важный манёвр. Одному Богу известно скольких потерь удалось избежать подразделению "Рулетов" благодаря этому обстоятельству.

В свою очередь 4-й взвод тоже сместился влево (западнее, если по карте) и занял более выгодные позиции. Растянув таким образом оборону роты ещё больше по фронту.

Теперь те душманы, которые занимали позиции на передних ярусах засады, могли получить пулю не только с фронтальной стороны, но и со своего правого фланга, оттуда, где занимал удобные позиции наш третий взвод.

Да и с фронтальной стороны, благодаря смещению 4-го взвода, перекрестный огонь по огневым точкам врага стал возможен. В такой ситуации командованию противника тоже пришлось подсуетиться, разбивая своих боевиков по секторам и по зонам. То ли дело, если бы вся рота была сосредоточена на небольшом локальном участке, почти так, как это было изначально, в первые минуты боестолкновения. Знай себе наяривай со всех доступных сторон и со всех занятых ярусов. Какую плотность огня по позициям нашего подразделения, расположенного компактно, можно было бы при желании создать, если бы четвертая рота продолжала вести бой в той же конфигурации, как следовала на марше. При этом боевикам противоборствующей стороны не надо было таращиться по разным сторонам, опасаясь флангового и перекрестного огня. Да попросту, относительно безопасных укрытий за камнями и скалами для всех бойцов роты на том совершенно небольшом пятачке не хватало. Поэтому, помимо погибшего дозора, в начале боя чаще погибали и получали серьёзные ранения в основном те, кому не повезло с укрытием. Кого эти укрытия и складки местности не укрывали полностью от неприятеля, занимающего позиции с двух сторон ярусами снизу вверх. К сожалению, именно таким образом погибли, приданные роте минометчики. Некоторые "крупные" специалисты по войне в горах до сих пор недоумевают и, надув щёки, с серьёзным видом говорят:

"А что, пятая и шестая роты не могли обойти понизу и выйти к позициям четвёртой. А затем, ударив снизу всей огневой мощью батальона по врагу, перейти в атаку и штурмом взять позиции духов?".

Сообщаю данным "стратегам". Кунарские душманы о таком развитии событий могли только мечтать! И перестреляли бы большую часть батальона буквально как мишени в тире! Даже одними пулеметами, из-за грамотно оборудованных укрытий, покосили бы такую массу людей на открытой местности, ибо даже треть наших бойцов не смогла бы найти хоть каких-нибудь мало-мальски подходящих укрытий для оборудования огневых точек. Принять такое решение - просто бросить людей на верную смерть!

Растянуть оборону "четвёрки" по фронту и по направлениям оказалось очень удачной задумкой офицеров роты и в первую очередь её опытного командира. Теперь атаковать позиции 4-й роты вражеским боевикам стало сложнее. Для этих целей противнику необходимо было задействовать гораздо бОльшие силы, чтобы одновременно вести штурм наших позиций по всей линии обороны подразделения. В противном случае, штурмуя одну из сторон нашей обороны, противник получал сильный фланговый огонь по рядам атакующих. И само собой ему приходилось нести бОльшие потери.

По-прошествии не менее пяти часов боя, слыша довольно редкие одиночные выстрелы в ответ, "духи" решили, что сопротивление практически сломлено и держать реальную оборону почти некому. Открыв ураганный огонь со всех ярусов, они пошли на сближение, а затем выскочили в атаку по всему фронту обороны нашего подразделения. Таким образом, пытаясь захватить наши позиции и добить последних, как они считали, обороняющихся `шурави', засевших в расщелинах скал и между крупных камней. Возможно, они надеялись, что после стольких часов боя стрелять в них будет просто нечем. Тогда в ход пошли оставленные по приказу офицеров, как неприкосновенный запас, магазины и пулеметные ленты с патронами (вот когда пригодился бакшиш от 5-й роты!). А по душманам, сумевшим приблизиться почти вплотную, густо полетели ручные гранаты. В последующем подобным образом были отбиты ещё три атаки разъяренных басмачей, теряющих своих лучших воинов убитыми и ранеными, но не могущих сломить нашего сопротивления.

О применении "карманной артиллерии" в этом бою надо рассказать подробнее. Сделаем это на примере 3-го взвода.

Во время первого штурма позиций взвода душманами, когда неприятелю удалось приблизиться достаточно близко, по установленной команде взводного, бойцами подразделения было выполнено по два броска ручными гранатами Ф-1. Вслед, по замешкавшемуся и потерявшему прыть противнику, сразу же пошёл прицельный накат из стрелкового оружия. Данный приём оказался достаточно эффективным и уцелевшим бойцам противника пришлось спешно ретироваться к своим позициям. Но командир взвода оказался не до конца доволен, обнаружив некоторые недостатки. Наши укрытия за крупными камнями и скалами даже и несколько доработанные (по возможности), всё же было не сравнить с окопами полного профиля. И для броска гранаты многим бойцам приходилось (пусть на мгновение) довольно значительно высовываться из-за укрытия. Это было очень рискованно. И хотя при первом штурме обошлось без потерь, противник наверняка сделает в своей тактике действий необходимые поправки и попытается подловить нас на этом моменте. Вторым недостатком было то, что получился слишком приличный разлёт по дальности бросков "эфок". В приблизительных цифрах этот разлет составлял от 25 до 75 метров. Третьим недостатком было то, что самым шустрым и везучим боевикам неприятеля удалось приблизиться к нам приблизительно на 40-45 метров. А два душмана даже предприняли попытки также атаковать нас ручными гранатами. Правда один был застрелен в момент замаха и граната разорвалась, выпав из его руки. Но второму удалось-таки совершить бросок в нашу сторону. К счастью, та граната не долетела и разорвалась в 3-4 метрах перед линией наших позиций. Исходя из всего вышеупомянутого пришлось срочно вносить коррективы в организацию обороны и в работу подразделения с ручными гранатами. Около 90% РГО и Ф-1, которыми располагал взвод были собраны в одном месте. Если конкретнее, то за одной из скал, расположенных на первой линии опорного пункта взвода, так как она более всех остальных естественных укрытий подходила по своим параметрам. Из-за этой скалы (высотой около двух метров) можно было метать гранаты стоя в полный рост. В 3-м взводе дальше и точнее всех метали гранаты, упоминаемые ранее Хантураев Усман и Кодиров Ортик. Впрочем, они дальше всех метали гранаты не только во взводе, но и в роте, если не во всём полку (точными данными о полковых рекордах не располагаем). Способности этих бойцов обнаружились ещё на полковом полигоне, когда проводились занятия по метанию ручных гранат. Тогда с роты было отобрано 8 человек (по два лучших с каждого взвода) и с этими гвардейцами были проведены индивидуальные занятия по совершенствованию техники броска. Проводил те занятия как раз гв. л-нт Щенников. А самыми способными оказались наши Кодиров и Хантураев. Тогда общими усилиями удалось добиться вполне приличных результатов. Оба атлета устойчиво метали учебные гранаты Ф-1 за 60 метров. Ну а лучшие броски были даже за 70. Причём силы у наших узбекских пехлеванов были приблизительно равны. В сериях бросков побеждал то один, то другой. И вот способности и навыки этих парней понадобились в суровом смертельном бою.

В период второго штурма позиций нашего подразделения уже не стали дожидаться пока вражеские боевики прорвутся ближе к нашим укреплениям, а по отмашке командира взвода наш отважный дуэт принялся забрасывать штурмовиков неприятеля, когда они выскочили из-за своих ближайших к нам укрытий и продвинулись лишь на 25-35 метров. И тут, где прямо перед ними, где между, а где-то и несколько позади начали рваться ручные гранаты РГО и Ф-1. В результате противнику пришлось залечь. Его боевой порыв был сорван. По залегшим боевикам вёлся прицельный огонь из стрелкового оружия, затрудняя их перемещения ползком и короткими перебежками. Взводный внимательно отслеживал тех, кто поднимал людей на штурм наших позиций и работал по ним одиночными, тщательно выцеливая.

Тем не менее немного отлежавшись, младшие командиры кунарских головорезов вновь попытались поднять их в атаку. Как только душманы снова рванулись в нашу сторону, по ним вновь кучно полетели оборонительные гранаты и застрочил пулемёт Миркасима Каримова. Таким образом атака была сорвана окончательно, и бойцы неприятеля откатились назад за укрытия передней линии. От нас до этих укрытий было порядка 100-115 метров. Поэтому, когда в 20-40 метрах от них рвались наши гранаты, то осколки, разлетающиеся на значительное расстояние, наверняка прилично беспокоили тех, кто вёл по нам огонь из стрелкового оружия высунувшись из-за своих укрытий.

В дальнейшем, если главари наших непримиримых оппонентов, организовывали особо массированный штурм позиций подразделения, взводный тоже подключался к нашим гранатометателям и сработавшийся дуэт превращался в слаженное трио. Ясное дело, что гранаты нам приходилось экономить. И огромное спасибо пятой роте, что презентовала нам те три десятка ручных гранат. Возможно, благодаря им мы и продержались. С учётом постоянного стресса и щедро выделяемого на этой почве адреналина, наши чемпионы наверняка побили в этом бою все свои прежние рекорды по дальности метания, а может быть не только свои и не только полковые. Вот только замерить и зафиксировать по понятным причинам не было никакой возможности. Так что из-за недоступности реальной нас здорово выручала "артиллерия карманная", тем более, когда задачу выполняли такие умельцы.

Гвардии рядовой Шаймарданов Давлат довольно успешно работал из снайперской винтовки (СВД) по порученным целям, находящимся на дальних позициях, расположенных на более высоких ярусах укрепрайона противника. Его задачей было: выявлять и уничтожать пулеметчиков и снайперов неприятеля. Ведь эти вражеские специалисты доставляли нам немало хлопот, и значительная часть наших потерь (особенно в начале боя) была на их совести. Нашему снайперу облегчало задачу то обстоятельство, что боевики упомянутых категорий порой сами "подставлялись", когда вели огонь по позициям 1-го и 2-го взводов, расположенным от них прямо по фронту. Притом, что с правого фланга многие из них были достаточно открыты и отлично просматривались через снайперский прицел. Время от времени (по ситуации) взводному тоже приходилось брать в руки "глазастое весло", чтобы, воспользовавшись его "длинными руками", "успокоить" особо активные и зловредные огневые точки.

Не кривя душой, можно сказать, что противник у нас был серьёзный, имеющий основательную тактическую и огневую подготовку. До нас доносились команды их командира, которые отдавались по рупору-громкоговорителю. Часть отдаваемых команд была на арабском языке. Используя этот мегафон, душманы периодически на довольно сносном русском языке предлагали нам сдаться. В случае добровольной сдачи обещали сохранить жизнь. Иначе, обещали всех уничтожить, а тела расчленить. Тех, кто не по своей воле попадет живым к ним в руки, обещали перед смертью подвергнуть изуверским пыткам. Иными словами, пытались всячески запугать и сломить психологически. Мы догадались, что они нащупали используемую нами частоту радиосвязи и прослушивают все наши переговоры. Когда мы перешли на запасную частоту, они отыскали её и стали вклиниваться в радиообмен, пытаясь сначала вносить дезинформацию и путаницу, а поняв, что их уловка раскрыта, тут же стали в очередной раз склонять нас к сдаче.

Многочисленная группа снайперов, занимающая позиции на разных ярусах по склонам высот, (в том числе по западным склонам западного хребта Вотапурского ущелья, над кишлаком Коньяк, где по планам старшего командования должны были находиться позиции одного из поддерживающих нас подразделений) держала в постоянном напряжении основные силы родного батальона, не давая им осуществлять передвижения для организации действенной помощи нашей роте и прижимая огнем к скалам. С расстояния не менее чем 750-800 метров, был убит солдат из личного состава минометной батареи, которая расположила одну из позиций возле командного пункта батальона. Тот боец высунулся буквально на одно мгновение, чтобы закинуть мину в ствол миномета. Причем пуля снайпера попала точно в шею, перебив гортань и шейные позвонки минометчика. Плотный пулеметный огонь, который велся по позициям основных сил 2мсб, не давал возможности для маневра.


Значительная часть душманов, которых мы видели, были одеты в темные комбинезоны или такого же цвета куртки с накладными карманами, поверх другой одежды. На рукавах и головах у многих из них были повязки с надписями, сделанными арабской вязью. Еще одной характерной особенностью униформы, используемой многими из противостоящих нам бойцов противника, были чёрные чалмы или такого же цвета паколи. По вездесущим слухам именно так одевались знаменитые `черные аисты', прибывающие с территории Пакистана для оказания военной помощи местным душманам. Про этих боевиков ходили разного рода легенды, которые успешно распространяло "солдатское радио". Дескать: "Отряды `черных аистов' проходили военную подготовку по системе специальных частей армии США и состояли большей частью из арабских и пакистанских наемников. Обучали их в основном также арабские офицеры, которые в свою очередь прошли подготовку у соответствующих офицеров вооруженных сил Соединенных Штатов". Комбинезоны, которые они носили, молва окрестила как "черная горка" и по слухам они были чуть ли не горным снаряжением специальных частей армии "дядюшки Сэма". По передающейся из уст в уста информации выходило - что в дождь эти "комбезы" практически не промокают, в жару в них прохладно, в холод тепло. Где в этих разговорах правда, а где вымысел? Нынче с абсолютной точностью никому неизвестно. В наше время многие уже слышали о термоматериалах и о связанных с этим понятием технологиях. Повсюду продается термобелье с некоторыми аналогичными свойствами. Тогда же, нам всё это казалось чем-то нереальным - из другого мира. О таком снаряжении нам приходилось только мечтать.

Характерно то, что эти боевики проявляли себя на востоке страны, а наиболее часто в районах, граничащих с Пакистаном. Действовали они как в составах банд, так и отдельными группами. Вот всё, что нам было известно о тех, кого между собой прозвали "черными аистами". Но чтобы они ходили практически в полный рост на пулеметы, никто из нас до этого не видел и не слышал. Тем, у кого возник вопрос к смыслу данного названия, поясню. Суть тут кроется в известных легендах и мифотворчестве. Мы с детства знаем, что белые аисты являются символом новой народившейся жизни. Многие дети на вопрос:

"Откуда ты взялся?", отвечают: "Меня аист принес!". Есть те, кто считает, что эти птицы действительно переносят человеческие души. Другие просто считают их вестниками зарождения новой жизни. Так вот. Если белый аист приносит жизнь, то черный аист, наоборот, её забирает. Или по-иному является вестником близкой кончины. И потому встреча с ним как минимум не сулит ничего доброго.


"Чёрные аисты" рисунок Василия Вознюка.


Офицеры и опытные бойцы нашей роты понимали, что чем больше проходит времени, тем меньше остается шансов дождаться реальной помощи. Старшее командование вместо того, чтобы всерьез заняться организацией ожидаемой подмоги в сотый раз задавало нам по связи одни и те же вопросы, пытаясь понять: кто ..., где ..., как ..., когда ... и откуда ...? Свой родной батальон оказался прижатым плотным огнем к скалам и лишенный возможности для серьёзного маневра, тоже вряд ли мог помочь чем-то существенным. Одно подразделение (пдб 103 вдд), которое должно было прикрывать нас с западных склонов хребта над кишлаком Коньяк по неизвестным для нас причинам на свою задачу не вышло и на вызовы нашего комбата по связи не отвечало. Вместо них на упомянутых склонах оказались заранее подготовленные позиции, занятые неприятелем. Другое подразделение (рр 149 гв. мсп) вместо южных и юго-восточных склонов высоты 2221 ещё заблаговременно (в ночь на 24-е мая) вышло на высоту 1741 и, закрепившись там, дальше не пошло. Так как командир разведчиков по какой-то причине не получил приказа о выдвижении на указанную высоту и продолжал выполнять задачу, полученную на предыдущем этапе операции. О каком взаимодействии наших подразделений можно говорить, если разведчики (по их же утверждению) даже не стояли на полковой частоте радиосвязи. И по этой причине не могли слышать обстоятельств боя и запросов от командования нашего батальона. А с занимаемых позиций из-за расстояния эффективной помощи нашей роте оказать не могло, лишь наблюдая визуально и в оптику за многочисленными перемещениями душманов. Как выяснилось позже, им даже удалось разглядеть, как на усиление противника в течение дня из-за хребта (со стороны Вотапурского ущелья) подходили свежие силы. При этом наблюдатели насчитали не менее 170 бойцов, по всей видимости, не измотанных длительным боем и естественно с нетронутым боезапасом. (Об этом факте через некоторое время рассказывали разведчики, которых приводил с собой в расположение "четвёрки" Сергей Коровин, так как он несколько месяцев дослуживал сержантом в полковой разведроте на должности заместителя командира взвода. Тогда на досуге вспоминали и обсуждали подробности кунарского боя).

Подход свежих сил противника из-за горного хребта также наблюдал в оптику один из офицеров 5мср. Когда с группой своих бойцов тоже находился на высоте 1741, выполняя задачу, поставленную командиром батальона. Дело было в следующем. Так как разведрота длительное время не отвечала на запросы нашего командования, то было неизвестно, где она находится в настоящее время. По этой причине возникла довольно высокая вероятность того, что на 1741 уже хозяйничают "духи". А обстановка, итак, была не из самых легких. Если же ещё высота 1741 окажется под контролем противника. При подобном варианте развития событий весь батальон мог попасть в плотные клещи, и в результате понести ещё гораздо большие потери. Этого нельзя было допустить. Поэтому, командир батальона отправил два взвода 5мср разведать обстановку и взять под контроль упомянутую высоту. С целью огневой поддержки подразделений 5мср из миномёта по высоте были выпущены последние 4 мины. Нашему батальону в тот день было не до игрушек. Так вот, командир взвода из 5мср доложил о выдвижении душманов по связи комбату, указав координаты цели по карте. Командование батальона пыталось навести на движущийся отряд боевиков артиллерию. Но, как и во всех предыдущих подобных случаях (на всём протяжении того боя) артиллерия молчала.

Да, конечно, так как информация поступала в разное время и из разных источников, то невозможно определенно сказать об одном и том же отряде неприятеля идёт речь или о разных.

До этого с разведчиками единственный контакт по связи состоялся ночью, когда мы поднимались вверх, как раз по склонам высоты 1741, начав свое восхождение от самого её подножия (когда свернули с дороги вдоль реки вправо). Неожиданно неизвестно кем была запущена осветительная ракета. Мы стали видны, как на ладони. А нам в момент подъёма такой демаскирующий фактор был совсем некстати. И тогда с возмущениями на связь на нашей частоте вышли полковые разведчики. Дескать, кому делать нечего, кто там херней мается? От управления нашего батальона последовал ответ, что в свою очередь мы подумали, что это именно они запустили ту ракету, услышав (из-за осыпающихся камней) что кто-то ниже передвигается. Остановились на том, что это скорее всего духи, которые разжились осветительными ракетами. И в том коротком сеансе связи командир разведроты сообщил, что контролирует вершину 1741 и будет дальше находиться на своих позициях, так как приказа двигаться дальше не получал. Кстати, разведчики знали, что подразделение 103вдд накануне, нарвавшись на засаду, вело бой у кишлака Панджигаль и при этом понесло потери убитыми и ранеными, но тоже, даже словом об этом не обмолвились. Такие вот истории приключаются, когда отсутствует грамотно организованное взаимодействие.

Вспоминая наиболее острые моменты обсуждаемой операции в своих мемуарах, генерал армии В. И. Варенников пишет следующее: "Бои в Кунаре и, особенно в ущелье Печдара, в районах н. п. Мена, севернее Асмара, юго-восточнее Нарая приобретали ожесточенный и затяжной характер. Отмечались случаи перехода мятежников в контратаки. Только благодаря мощным и точным ударам авиации и огня артиллерии удалось сломить сопротивление".

Но, что касается нашего конкретного случая, то почему-то всемерная поддержка артиллерии и авиации, обещанная старшим командованием перед выходом, на деле оказалась недоступной. А играть картами краплеными противником, да еще при таком неудачном раскладе. Иными словами, с такой сложной ситуацией нашей роте довелось столкнуться впервые. Учитывая всё вышеперечисленное, мы решили продержаться до наступления спасительной темноты и отойти под её прикрытием, предварительно эвакуировав раненых. Больше всего нас угнетало, что до той поры может не хватить патронов. В ход давно пошли боеприпасы убитых и раненых товарищей, но и они были уже на исходе. Но главной бедой было то, что нам, несмотря на неоднократные попытки, никак не удавалось вынести в безопасное место нашего раненого командира роты. "Духи", заприметив проявленный интерес, поняли, что неспроста мы раз за разом рвемся к одним и тем же камням. По-видимому, они догадались, что в этом месте находится командир подразделения и что он ранен. К тому же, как мы уже упоминали, они сидели на наших радиочастотах и слушали переговоры. Конечно, если бы мы "достучались" до артиллерии, и она дала хотя бы несколько залпов по указанным нами координатам целей. Тогда под прикрытием артиллерийского огня, у нас появился бы реальный шанс, чтобы вытащить гвардии капитана Перятинца и отойти вместе со всеми ранеными. Но ещё раз повторяем, что артиллерия и авиация по роковому стечению обстоятельств в тот день, были для нас недоступны.

.

"Момент боя. Гвардии капитан Александр Перятинец" рисунок Василия Вознюка.


"Не дадим командира мы врагам добить!

Либо вместе погибнем, либо будем жить!", -

Приняли решение все, кто мог сражаться.

"Эх! Нам бы, до темноты продержаться!".


У читателя может сложиться впечатление, что наш командир всё время находился несколько в стороне от основных сил роты. Это не так. Но видимо придется пояснить. Изначально командный пункт капитана Перятинца располагался практически в центре обороны подразделения. Дело в том, что почти с первых минут огневого контакта противник (по известным ему мотивам) уделял наибольшее внимание именно этому участку боя. Сюда он сосредоточил свой самый плотный огонь. По этой причине больше всего наших парней сложило головы как раз на этом пятачке обороны. В начале боя перед командиром роты, а также справа и слева по фронту от него занимали боевые позиции: Нурик Алибаев, Алексей Абакумов, Василий Вохмянин, Вячеслав Дуплищев, Шухрат Кодиров, Заза Царцидзе. Все они сражались, занимая первую линию обороны на этом участке боевых действий. Здесь и полегли. Не лишним будет упомянуть, что в период начальной стадии боя несколько человек получили серьёзные ранения, также сдерживая натиск душманов в районе командного пункта роты. Это и М. Агаоразов, и А. Алимбаев, и А. Байлиев, и ещё пара бойцов. Но, к счастью, их удалось эвакуировать в тыл и укрыть за естественными складками местности. Уже там всем раненым была оказана первая медицинская помощь.

Вот таким образом оказалось, что А. Г. Перятинец, И. Гареев и В. Еровенков, да еще Ю. Соколовский (в 15-17 метрах левее КП роты) остались последними кто был в состоянии сражаться с противником на этом участке обороны роты.

Наш ротный перед этой операцией только вернулся из госпиталя, после перенесенного вирусного гепатита и ещё не совсем вошел в прежнюю физическую форму. А тут сразу такие пиковые нагрузки, да ещё это тяжелое ранение. Когда душманы выскакивали в атаку, они пытались захватить участок местности, на котором находился Александр Григорьевич. Тогда все, кто ещё мог стрелять, отсекали противника от командирского укрытия на КП роты. В частности, очень эффективным и результативным был фланговый огонь с позиций 3мсв (с того самого "пятачка" на северо-западе обороны подразделения). Так что прорваться к нашему ротному командиру не могли ни мы, ни "духи". Рядом с ним, как вы уже знаете, волею судьбы оказались два надежных сержанта: Еровенков Виктор из Орловской области и Гареев Ильфак из города Тольятти. Оба были лучшими боевыми сержантами своих взводов - один из первого, второй из третьего. Они грамотно выбрали позицию и по возможности оборудовали её для стрельбы. К вечеру Александр Григорьевич сильно ослаб от большой потери крови, и наши сержанты укрыли его в небольшом гроте в скальном массиве. Игорь и Витя бились с рвавшимся к командиру врагом не на жизнь, а насмерть, не подпуская неприятеля близко. Благо выбранная позиция хорошо защищала их с трех сторон, давая возможность вести огонь из-за укрытия.

Так вот, оба сержанта, прикрывавших командира роты, были застрелены снайперами противника, обошедшими их поверху с незащищенной стороны. Но перед тем, как сделать свои смертельные выстрелы, вражеским специалистам пришлось изрядно потрудиться, несколько часов карабкаясь по отвесным скалам, и всё для того, чтобы огневая позиция наших парней вышла из слепой зоны, и они оказались видны в оптические прицелы. Уж так грамотно и удачно был расположен КП роты. Эта трагедия произошла в тот момент, когда, пользуясь затишьем, Еровенков перевязывал рану Гарееву, которого "зацепило" в плечо левой руки. Гареев, чтобы зря не терять времени, снаряжал патронами магазины к автомату. Так они и замерли - в положении сидя, прислонившись спинами к невысокой скале, и склонившись друг к другу головами, точными снайперскими выстрелами в которые они и были убиты. В таком положении они были найдены, когда пришло время выносить погибших с поля боя. Даже рука врага не посмела прикоснуться и нарушить картину, запечатлевшую эту героическую гибель. Смерть настигла их совершенно внезапно. Со стороны казалось, что в момент, когда они занимались своим делом, кто-то дал им команду: "Замри".


"Сержанты. Погибли, пытаясь спасти командира" рисунок Василия Вознюка.


Ильфак и Виктор обещали Александру Григорьевичу, что смогут долго удерживать облюбованную ими позицию. И они сдержали свое слово, продержавшись целых восемь часов. Но, к сожалению, помощь, на которую все "Рулеты" очень надеялись (особенно в начале боя) так и не подошла. А времени для воплощения данного замысла у старшего командования было с избытком. Об отсутствии поддержки авиацией и артиллерией всё уже сказано ранее.

С гибелью двух героических сержантов у нас пропала последняя надежда вытащить своего командира. Оставалось прикрывать его, пока имелась возможность, не давая приближаться к нему басмачам. Бросить ротного на растерзание врагам мы не могли. Как уже упоминалось, остальных раненых нам удалось эвакуировать из-под обстрела и оставить в более-менее защищенном месте под присмотром солдат младших призывов.


Перятинец тоже понимал, что рота никогда его не бросит. Ни так она была воспитана. Также он понимал, что личный состав подразделения не сможет прикрывать его до бесконечности, потому как боеприпасы были уже на исходе, а прорваться к нему, чтобы вынести - тоже было просто нереально. На случай, если "духи" выскочат на него внезапно, он подготовил им сюрприз: ручную гранату Ф-1 с выдернутой чекой, которую наш командир закрепил в выемке скалы у себя под рукой, так, чтобы её можно было легко выбить одним движением. Судя по всему, он больше всего опасался, что попадет в руки к неприятелю в бессознательном состоянии, так как потерял много крови и очень ослаб. Тем не менее, пытаясь спасти своих подчиненных, Перятинец несколько раз приказывал оставить его одного и отходить после того, как вытащим остальных раненых. "Уходите, живым я не сдамся", - выкрикивал он. Но командиры взводов под разными предлогами всячески противились этому, и рота продолжала занимать прежние позиции. Понимая, что, защищая его до последнего патрона, погибнут все, капитан принял решение - ценой собственной жизни спасти свое подразделение. Погибнуть, чтобы развязать руки остальным.

"Прощайте, мужики! Сохраните роту! Выходите, пока ещё есть патроны. Выносите тех, кого можете. Я ухожу навсегда. Прости меня, Господи! Не поминайте лихом!", - собрав последние силы, с надрывом прокричал Александр Григорьевич, выбрав минуту затишья.

Вслед за его словами раздался глухой одиночный выстрел. Так погиб старший "Рулет" - командир 4-й мотострелковой роты гвардии капитан Александр Григорьевич Перятинец. Воин с большой буквы, офицер чести и долга, требовательный и заботливый командир - гордость Земли Русской. Перед этим он вывел из строя, расстреляв из автомата, 'ромашку' - радиостанцию для связи с авиацией и носимую Р-148-ю, сжег свою карту.


Гвардии капитан Перятинец Александр Григорьевич (Таким он был при жизни).

"Живым - рота меня не бросит.

За то время "костлявая" всех покосит.

Я должен вернуть матерям сыновей!

Я должен вернуть девчонкам парней!

Простите: мать, жена и дочь -

Бойцам своим обязан я помочь.

Отважной гибелью своей

Спасу я от горя других матерей".

Капитан снял крестик и зажал в кулак,

Чтоб над верой святой не глумился враг.

В долю секунды вся жизнь пролетела,

Что не жил для себя, никому нет дела!

Метнув гранату в наседавшего врага,

Принял смерть, во весь рост поднявшись.

Подломилась перебитая нога,

И он рухнул, с вечностью обнявшись.

Кровью заплакали черные скалы,

Много за тысячи лет повидавшие.

Память и Слава не вам генералы,

А Вам - за солдат свои жизни отдавшие!


Вскоре начало темнеть, и это было нам на руку. Патроны были на исходе. У большинства оставалось по последнему неполному магазину. (Хотя перед началом боя у каждого стрелка автоматчика и пулеметчика РПК было не менее чем по 8-10 снаряженных магазинов. Плюс к этому до тысячи патронов россыпью в специально сшитых полотняных мешочках. "Карманная артиллерия" состояла из десяти ручных гранат. Как правило, 6 штук Ф-1 или РГО и 4 штуки РГД-5 или РГН на выбор. Пулеметчики ПК имели боезапас в тысячу патронов - в лентах и россыпью. Такое же количество патронов было и у снайперов. Помимо перечисленного, в каждом взводе было по три подствольных гранатомета ГП-25. К каждому "подствольнику" имелось в наличие не менее 10 гранат ВОГ-25. Правда, все они были израсходованы еще в первые часы боя). Отдав отряду прикрытия, состоящему из добровольцев, по половине оставшегося в наличии скудного боезапаса и доложив о своих действиях на запасной частоте комбату, остальная часть роты начала потихоньку отходить, вынося раненых. Многие раненые бойцы шли сами, как могли. Кто опирался на свой автомат, кто на плечо друга. Убедившись, что группа с ранеными ушла достаточно далеко, начал отходить и отряд прикрытия, используя, наработанную ранее, так называемую "тактику поэтапного снятия женского чулка". Для осуществления этой наработки отряд был поделен на две равноценные группы. По установленной команде под прикрытием огня товарищей, используя естественные складки местности, короткими перебежками отходила первая группа. Затем, когда отошедшая группа закреплялась на новом рубеже обороны, то уже под ее прикрытием, таким же способом начинала отходить вторая группа, прикрывающая до этого первую. И так этап за этапом, словно ажурный чулок, аккуратно стягиваемый с изящной женской ножки. Одной группой (7 человек) командовал гвардии старший лейтенант Транин Геннадий Юрьевич, который весь был посечен осколками, но не покидал поля боя. Второй группой (8 человек) командовал гвардии лейтенант Щенников Владимир Витальевич. Душманам очень не хотелось отпускать живыми тех, кого они давно сочли своей законной "добычей". Поэтому, кунарские басмачи с диким остервенением выскакивали и преследовали нас, попадая под прицельный огонь группы прикрытия. Теряя своих людей, "духи" залегали. Думается, что им было совсем некомфортно чувствовать себя в роли мишеней.

В это время произошел курьезный случай. Гвардии рядовой Сергей Коровин, несколько замешкавшись и пропустив команду к отходу своей группы, выскочил из-за своего укрытия, когда душманы были не более чем в десятке метров от него. Судя по всему, у противника, было огромное желание взять кого-нибудь из нас в плен. Поэтому, басмачи изо всех сил пытались догнать Коровина, который убегая, выделывал такие акробатические трюки, коим позавидовал бы любой профессиональный гимнаст, выполняющий вольные упражнения. Мы прикрывали нашего "трюкача", как могли. Поняв, что догнать Сёху им не удастся, "духи" открыли огонь по ускользающей от них "жертве" и это придало бойцу ещё большей прыти. Он прыгал рыбкой через валуны, держа автомат в вытянутых перед собой руках, совершал кувырки и различные кульбиты.

В одном месте прыгнув рыбкой через валун приблизительно метровой высоты, убегающий солдат провалился с другой стороны не менее чем на два метра, грохнувшись со всего маха об камни. Мы, грешным делом, подумали, что Серёга разбился, но наш юркий воин тут же вскочил и побежал дальше. На гвардейце был десантный комбинезон не менее чем 50-го - 52-го размера, хотя и 46-й пришёлся бы ему впору. Поэтому, когда Коровин бежал комбинезон раздувался на нём, как парус на ветру.


"Отход группы прикрытия. Сергей Коровин" рисунок Василия Вознюка.


В ином месте Серега, орудуя прикладом, скинул со скалы одного выскочившего на него душмана, застрелил другого и, не раздумывая, спрыгнул с уступа 8-9 метров высотой прямо на торчащие из земли острые камни. Затем застрелив ещё одного, не сумевшего вовремя остановиться, потерявшего равновесие и сорвавшегося вниз, следом за ним "духа" - последним оставшимся в стволе автомата патроном, побежал дальше. (В одной из давних несколько нескромных публикаций, описывающих подобные случаи, довелось прочитать, что на Кунарской операции рядовой С. Коровин, чтобы не попасть в плен бесстрашно бросился вниз со скалы высотой в двадцать метров. Перед этим после того, как у солдата закончились патроны, только штыком и прикладом ему далось уничтожить не менее пяти душманов. Но храбрый воин остался жив и вскоре вернулся в строй. И тому подобное. Написано было офицером "афганцем", но не из числа наших сослуживцев. Думаем, такого рода "приписки" только вредят произошедшему в реальности. Нам лишнего не надо - свое бы пережить. Хотя не сомневаемся, что если бы пришлось по ситуации, то Коровин сиганул бы и с большей высоты). Когда Сергей добежал до наших позиций, и бойцы затащили его за укрытие, отбив наседавших душманов, глазам очевидцев открылась "весёленькая" картина. Комбез Коровина был прострелен в нескольких местах, поэтому товарищи помогли солдату снять его, чтобы обработать и перевязать раны. Каково же было всеобщее удивление, когда нами не было найдено ни одного серьёзного огнестрельного ранения на теле гвардейца, разве что одни касательные царапины. А ведь в Сёху стреляли почти в упор. Зато от падений и ударов тело Серёжки Коровина превратилось в одну сплошную гематому. Выйти из такой передряги, отделавшись только царапинами, синяками и шишками - дело нешуточное. Про таких везунчиков говорят: "В рубашке парень родился!".

Это удивительно, но действуя в таких тяжёлых условиях, да ещё в такой сложной ситуации обе группы прикрытия не потеряли ни одного бойца. Нам кажется, что без вмешательства Высших Сил тут не обошлось. Мы можем лишь предполагать, что за столь долгие часы такого жёсткого и бескомпромиссного боя все, кому суждено было погибнуть с нашей стороны - уже погибли. А за оставшихся в живых, тех кому посчастливилось уцелеть под градом из пуль и осколков плотной стеной встали все наши штатные и внештатные Ангелы Хранители и Хранители Рода.

Возможно, в этот процесс "вписался" кто-то из более высокой иерархии Высших Сил, для кого подобное вмешательство было не самой большой сложностью в диапазоне имеющихся возможностей. Иначе нам очень трудно понять самим, а тем более объяснить другим людям, как нам удалось выжить в том локальном Армагеддоне, отделавшись тогда лишь легкими ранениями, ушибами и царапинами. Ведь душевная боль за погибших парней пришла несколько позже.

Как бы там ни было нам хочется упомянуть тех бедовых парней, которые особо отличились, действуя в группах прикрытия "не за страх, а за совесть". Тех, которые, прикрывали собой - своими жизнями отход раненых и искалеченных в бою товарищей. И только потом, выждав обозначенную временную паузу, без суеты и без паники начали отходить сами, используя отработанную для подобных случаев тактику. Извините, что в этом случае не сможем быть оригинальными. Ведь это в основном уже известные читателю имена и фамилии.

В группе старшего лейтенанта Транина выполняя поставленную боевую задачу, ежесекундно рискуя собой грамотно и отважно действовали: гвардии сержант Айрапетян Альберт, гвардии младший сержант Соколовский Юрий, гвардии младший сержант Яровой Николай. Честь и хвала бесстрашным воинам!

В группе лейтенанта Щенникова чётко выполняя поставленную командиром задачу, ежесекундно рискуя собой и не допустив ни единого сбоя, самоотверженно действовали: гвардии сержант Кабанов Юрий, гвардии рядовой Хантураев Усман, гвардии рядовой Кодиров Ортик, гвардии рядовой Каримов Миркасим, гвардии рядовой Шаймарданов Давлат. Честь и хвала самоотверженным храбрецам четвертой роты!

Наконец окончательно стемнело, как это бывает в горах, как будто кто-то выключил свет. В темноте преследователи умерили пыл и отстали, боясь, что сами нарвутся на засаду. Офицерами роты было принято решение: вновь разбить подразделение на две группы. В одну группу входили наиболее пострадавшие в схватке с врагом, т. е. все раненые и покалеченные в бою, а также "молодые", менее подготовленные солдаты. Задачей данной группы было: вынести всех тяжелораненых и вывести ходячих раненых к расположению основных сил. Эту группу возглавил гв. ст. л-нт Транин, так как сам пострадал в бою больше всех оставшихся в живых офицеров роты. Второй группе, которую возглавил гв. л-нт Щенников предстояло прикрывать окончательный отход группы, эвакуирующей раненых, а затем предпринять усилия по возвращению на место боя, чтобы попытаться вынести тела погибших товарищей. Потому что во 2-м батальоне всегда твердо соблюдался закон - сколько ушло на боевой выход столько и должно вернуться. В независимости от того - живыми, ранеными или убитыми. Эта традиция соблюдалась в батальоне от ввода - до самого вывода с территории Афганистана. Несмотря на то, как тяжело порой было выполнить эту задачу, опираясь только на собственные силы.


Раненые были выведены и вынесены к расположению наших войск, возле ставки главного командования и переданы в руки военных медиков, которые в дальнейшем эвакуировали их в госпиталь, находящийся в Джелалабаде. С этим вопросом всё решилось нормально. Но на поле боя остались наши погибшие товарищи, наш ротный командир. Мы не могли оставить их тела на поругание врагу. Поэтому, из дееспособного состава 4-й мср были отобраны добровольцы, которые готовы были выполнить эту миссию не только физически, но и морально. В группу вошло четырнадцать человек. Обсудив план взаимодействия, малочисленный отряд в кромешной тьме двинулся к району боя, следуя за командиром взвода, который находил дорогу одному ему известным способом. Подойдя к месту выполнения задачи, мы услышали иностранную речь и шум передвижений. Территорию, на которой происходила основная часть боестолкновения, без лишней скромности занимал отряд противника. Стараясь передвигаться бесшумно, мы хоть и не видели, зато хорошо слышали своих врагов. Приблизившись насколько это было возможно, наша группа залегла, затаившись за каменной грядой. От группы отделились: гв. лейтенант Щенников, гв. сержант Кабанов и гв. рядовой Хантураев, которые взобравшись на выступающую над местностью скалу, оттуда на слух закидали душманов ручными гранатами Ф-1.


"Забросать со скалы гранатами - удачная задумка!" рисунок Василия Вознюка.


После взрывов поднялся гвалт, раздались вопли. Слышно было, как "духи" забегали, заголосили, засуетились. Судя по шуму передвижений и возгласам их было не менее 50-ти человек. Нашей задачей было, не вступая с противником в бой, отогнать басмачей от места гибели товарищей. Поэтому, подняв панику в стане душманов мы, затаившись, выжидали, чтобы понять характер их дальнейших действий. Надеясь на то, что, опасаясь новых непонятных взрывов, басмачи уйдут.


По стонам и ругани, звуки которых отчетливо доносились до наших ушей, мы поняли, что у душманов некоторое количество человек как минимум ранены. Нашего приближения они, скорее всего не слышали. Да и не думали, наверное, что после всего произошедшего у потрёпанных тяжёлым боем шурави хватит "ума" вернуться. Поэтому, до этого эпизода чувствовали себя в относительной безопасности. Внезапно непонятные взрывы, потери.

Наш расчет оказался верным. По-видимому, старший в этом отряде "духов" несколько раз на пушту дал команду: "уходим". После этого, они быстро сгруппировались в одно место и двинулись вверх и вправо. Мы слышали, как они поднимали стонущих раненых и уносили их. Вероятно, среди тех, кого они выносили, были и убитые. Руки чесались, чтобы закидать их гранатами. Стрелять было нельзя по причине малой эффективности этого дела в полной темноте, а ещё потому, что вспышки выстрелов выдали бы наше место нахождения, о котором моджахеды не догадывались. И это, как ни странно, было положительным моментом, потому что патронов оставалось даже меньше - чем "кот наплакал".

Основные силы противника наверняка уже сменили место дислокации, так как после нашего отхода по этому району могли нанести как бомбовый удар, так и артиллерийский налет, а 'черные аисты' подставляться зазря не любили. Поэтому с наступлением темноты неприятель, скорее всего, отошел, унося с собой раненых и убитых собратьев. Ведь по законам ислама своих погибших и умерших от ран воинов они должны были предать земле как можно скорее, но обязательно в светлое время суток. В данном случае на рассвете. А на месте боя на всякий случай (по-видимому, в качестве прикрытия) остался небольшой отряд местных басмачей, личный состав которого в момент нашего подхода занимался банальным мародерством. Оторвав "стаю шакалов" от этого милого их сердцу занятия несколько бесцеремонным образом, наша группа, слушая звуки ночи, ждала, когда они уйдут на безопасное для нас расстояние. Выждав паузу, мы, соблюдая меры предосторожности, вышли на поиски павших соратников. Скоро нами были найдены сразу восемь тел погибших. Они были выложены в ряд. Шестеро из них были раздеты донага. Два тела раздеть не успели. Судя по всему, душманы собирались жестоко надругаться над телами погибших советских воинов по своему дикому обыкновению, да не хватило времени по причине нашего вмешательства.

Затем пролазив по камням и скалам некоторое время, мы нашли ещё четыре тела своих убитых товарищей. В кромешной темноте искать приходилось в буквальном смысле на ощупь. Таким образом, найдя тела двенадцати геройски павших однополчан, решили выходить. Так как нас было всего четырнадцать человек, больше нам было не вынести. Один пойдет впереди, выбирая дорогу. Двенадцать других понесут тела погибших. И один пойдет в замыкании, обеспечивая прикрытие.


"Отход с телами погибших братишек" рисунок Василия Вознюка.


Впереди шел, прокладывая маршрут движения, замполит роты гвардии л-нт Молокитин. За ним двенадцать бойцов, каждый из которых нес на себе тело павшего в бою братишки. В замыкании шел, прикрывая отход, старший группы командир взвода гвардии л-нт Щенников. От тяжелой во всех смыслах ноши у солдат взмокли спины и без того уже мокрые от крови, сочащейся из смертельных ран, загубленных врагом боевых товарищей. Кровь мертвых, смешавшись с "кровавым" потом живых, навсегда породнила не бренные тела, а бессмертные души. Так потом и пришлось жить за двоих каждому из этих воинов, соразмеряя всю жизнь свои действия и поступки с нравственными категориями тех, чьи тела пришлось выносить в ту тяжёлую майскую ночь. Если жизнь заставляла принимать сложные решения, то старались поступать так, как поступил бы побратим, навсегда оставивший часть своей души за спиной и ставший мерилом совести.

Тяжела, для воинов сникших,

Вторая бессонная ночь.

До утра выносили погибших

И некому было помочь.


Не придумать ужасней картины,

Как мы мертвых несли друзей.

От крови и пота липкие спины -

Не ноша, а горе сгибало сильней.


Нет тех испытаний в веренице веков и дат,

Которых бы не вынес наш бедовый солдат.

Но из всех испытаний, нет того тяжелей,

Когда сберечь не в силах боевых друзей.


И не грело выжившим души,

Что противник понес урон.

Мохаммеду с Иисусом бы в уши,

Те "молитвы" с обеих сторон.


Гвардейцы четвертой роты, погибшие в бою,

Пока мы живы, Вы, с нами в одном строю.

Вам жизнями обязаны многие из нас.

Огонь Боевого Братства со временем не угас!

По такой сложной местности в полной темноте двигались очень медленно. Когда занимались поисками, старались передвигаться бесшумно, но, когда стали выносить тела погибших о бесшумном передвижении, не могло быть и речи. По всей видимости, удаляющиеся душманы, услышав характерный шум осыпающихся камней, решили повернуть в нашу сторону. Довольно скоро им удалось сблизиться с нашей печальной процессией. Мы слышали их, они слышали нас - не зная реальной численности друг друга. В нашей ситуации принимать бой было нецелесообразно, так как группа гв. лейтенанта Щенникова была обязана вынести тела сложивших головы братьев по оружию. Поэтому, сдерживая ненависть к врагу, мы продолжали двигаться вперед.


"Отход с телами погибших братишек. Замыкание" рисунок Василия Вознюка.


Кунарские душманы следовали за нами по пятам, но по каким-то своим соображениям тоже не нападали. Иногда с их стороны доносился приглушенный разговор. У наших ребят по понятным причинам были заняты руки. И чтобы не дать врагу застать себя врасплох, многие шли, держа ручные гранаты зубами, будучи в мгновенной готовности повторить подвиг Василия Кузнецова. Наконец наш отряд подошёл к позициям батальона, предупредив о своем приближении по связи, чтобы нас не приняли за "духов" и не открыли огонь. Стало понятно, что четвертую роту ждали, так как раздались крики: "Держитесь мужики, мы идем к вам" и прочие подобные этому возгласы. Навстречу нашей группе выскочили солдаты и офицеры из пятой и шестой рот батальона. Они помогли нам донести тела погибших ребят до своих позиций. "Духи", услышав, что нас много, моментально отстали и растворились в ночи.

Только на позициях, занимаемых батальоном нам, удалось, осторожно посветив фонарем, рассмотреть, кого мы вынесли. Четверо погибших: Н. Ю. Алибаев, А. В. Абакумов, В. Н. Акчебаш, А. В. Францев были из 4-й роты. Пятеро из остальных вынесенных нами однополчан оказались приданными роте минометчиками. Это: В. К. Замковой, Ю. М. Забоев, А. В. Христофоров, В. К. Андреев, Р. С. Ходжакулиев. Далее два приданных нам санинструктора: В. П. Фицык и В. П. Дёмкин, а также один гранатометчик: З. М. Царцидзе. К большому сожалению, среди вынесенных нами тел не оказалось погибшего командира роты. В полной темноте мы так и не смогли его отыскать.

Когда разобрались, кто кого выносил, то были очень удивлены тому, что тело гв. лейтенанта В. К. Замкового, который весил не менее девяноста килограмм, нес на себе гв. сержант Юрий Кабанов, собственный вес которого не превышал пятидесяти пяти килограмм. Как он смог дотащить на себе тело такого великана да еще в темноте и по скалам, до сих пор для всех остается загадкой. Поистине неисчерпаемы возможности человеческого организма.

Что доказал еще один случай. Через некоторое время после того, как мы добрались до своих, к расположению батальона вышел гв. рядовой А. Б. Хамзаев - из личного состава приданного 4-й мср подразделения минометчиков. Он был тяжело ранен разрывной пулей в бок. Пуля вошла через верхнюю часть бедра и разорвалась в животе. Хамзаев, стиснув зубы, ковылял, опираясь на свой автомат. Минометчик рассказал, что долго был без сознания и пришел в себя уже в темноте. Раненый боец, затаившись, пережидал, когда вокруг него шарились "духи". Потом он слышал несколько разрывов один за другим, переполох, крики и беготню в стане басмачей. Чуть позже раненому солдату показалось, что он слышал шепот по-русски, но он не стал обнаруживать себя, боясь попасться на хитрую душманскую приманку. Воин решил еще немного повременить, чтобы лучше сориентироваться в сложившейся ситуации. Когда он услышал, как уходит наша группа, то принял решение идти следом. Но, всё ещё боясь нарваться на врага, так себя и не обнаружил. Передвигаясь в направлении, котором ушли мы, Хамзаев наткнулся на басмачей, идущих за нами, но вовремя затаился. Выждал, когда они ушли в другую сторону и снова пошёл туда, куда подсказывала интуиция. Так превозмогая боль, он дошел до позиций батальона. Состояние раненого минометчика было очень тяжелым, но сквозь страдания, в его глазах, освещенных лунным светом, пробивалась радость и гордость за то, что он нашел в себе силы самостоятельно добраться до своих.

Затем мы нашли посадочную площадку для вертолета и перетащили туда тела павших в бою однополчан. Дождались "вертушку", благо прилетела она быстро, и погрузили в нее тела погибших сослуживцев и раненого А. Б. Хамзаева. К сожалению, пройдя через такую боль и страдания, столько испытав, гвардии рядовой Абдулханон Бобоалиевич Хамзаев скончался на борту вертолёта, не долетев живым до госпиталя.

Не тратя времени на отдых, двинулись назад за остальными погибшими. Уже начинался рассвет. Теперь с нами были значительные силы батальона. На этот раз сложивших головы ГЕРОЕВ искали не долго. Тело гвардии капитана Александра Григорьевича Перятинца лежало в маленьком гротике. Правая разбитая выше колена нога была перетянута жгутом. Комбинезон был в пятнах засохшей крови. На лице застыло выражение спокойствия и умиротворения. О приготовленной им ручной гранате с выдернутой чекой и с зажатой в выемке скалы спусковой скобой мы вам уже рассказывали. Рядом валялись две разбитые радиостанции и обгоревший клочок сожженной им карты. За правой стенкой грота у невысокой скалы находились тела двух павших в бою верных сержантов, прикрывавших своего ротного до последнего вздоха и не пожалевших молодых жизней ради попытки спасти командира. Затем нашли останки Василия Кузнецова. Воина, совершившего бессмертный Подвиг! Тела двух других ребят, погибших с ним в головном дозоре, мы нашли и вынесли ночью. Его же не обнаружили в темноте, скорее всего по той причине, что мощным взрывом, когда Василий подорвался с басмачами, ему оторвало руки, ноги и голову, до неузнаваемости искалечив тело гвардейца. Целым осталось одно израненное туловище. Других частей тела гвардии младшего сержанта Кузнецова нам, к сожалению, так и не удалось найти. Зато вокруг валялось много окровавленных клочков душманской одежды и их головные уборы.


Через две недели ему было бы 19...


Некоторое время спустя все наши погибшие соратники были найдены. На этот раз всё сложилось значительно легче. В наличие имелось достаточное количество людей. Было светло. Да и вынести осталось только восемь тел павших в бою товарищей. Уложив тела погибших на плащ-палатки, бережно понесли их к посадочной площадке.

Перед этим у нас было время осмотреть основные боевые позиции неприятеля, занятые на рассвете подразделениями нашего батальона. Нами были обнаружены кучи стреляных гильз от всех видов имеющегося у душманов стрелкового оружия. Удобные бойницы и другие оборонительные сооружения, оборудованные в скалах. Пути отхода в мощные укрытия, выдолбленные в скальной породе на случай артобстрела. По сути дела противник занимал грамотно оборудованный укрепленный район, используя все сильные стороны горной местности. Вместе с тем мы обнаружили много засохших пятен крови на скалах и в укрытиях, засохшие окровавленные бинты, разорванную одежду, также с пятнами крови, шприцы, пустые ампулы и пустые упаковки от лекарств импортного производства. Все это говорило о том, что у неприятеля были большие потери убитыми и ранеными. Бой с нами не прошел для противника бесследно. Что, учитывая условия, в которых пришлось его вести, вселяло гордость за наших солдат, сержантов и офицеров. Но никоим образом не смягчало горечь потерь и утрат, которые мы понесли. Позднее, получив информацию от местных ХАДовцев и некоторых представителей старшего командования, мы узнали, что в бою с нами душманы потеряли не менее ста человек убитыми и около полутора сотен ранеными. По имеющимся у командования разведданным выходило, что нашему батальону (178 чел.) противостояло в общей сложности порядка шестисот человек. Как уже упоминалось, это было подразделение наемников, предположительно "черные аисты" и два крупных (объединенных) отряда мятежников (так официально назывался наш противник) из бандформирований подконтрольных одиозному моулави Юнусу Халесу (ИПА). Задачей группировки противника было: втянув батальон в тщательно подготовленную засаду, полностью уничтожить его. По возможности засняв это событие на камеру. Далее западные средства массовой информации показали бы по всему миру, как результативно борется за свою независимость свободолюбивый афганский народ. Но, благодаря самоотверженным героическим действиям 4-й кундузской роты, которая выстояла практически в одиночку, против многократно превосходящего - и в живой силе, и в вооружении, и в выгодности занимаемых позиций, и умело использовавшего элемент внезапности матерого противника, вцепившись насмерть "зубами и когтями" в скалы и камни чужой для себя земли, планам врага не суждено было сбыться. Напротив того, даже получив квалифицированную профессиональную международную помощь, душманы не справились со своей задачей, понеся довольно ощутимый урон личного состава.


Принимая во внимание, как хитро и тщательно были продуманы и подготовлены составляющие операции по вбросу дезинформации старшему командованию, чтобы в дальнейшем завести боевой батальон в грамотно подготовленную засаду с целью его уничтожения. Сдается, что разрабатывал эту операцию, а затем организовывал обеспечение необходимыми силами и средствами для её проведения ни какой-нибудь бабай из горного кишлака. Масштаб не тот. Тут чувствуется опытная профессиональная рука. Здесь верно рассчитанная и грамотно преподнесенная сработавшая приманка - в виде "крупных складов с оружием и боеприпасами", где возможно есть даже "Стингеры". Готовые к любым услугам наводчики и проводники, которые были "ценными" сотрудниками ХАДа, дававшими ранее полезную и подлинную информацию, чтобы усыпить бдительность и максимально втереться в доверие. Хитроумный трюк с "безопасной" не заминированной тропой, ведущей через минные поля и выводящей к самим "тщательно замаскированным складам", чтобы "не совали нос" по сторонам и не обнаружили засады раньше срока. При таком продуманном сценарии, думается, не случайно оказалось так, что к засаде нас заводили с противоположной стороны. Были тонко рассчитаны и длина маршрута, и приблизительная скорость нашего передвижения, чтобы в заданное место мы подошли окончательно вымотанными, с нужной стороны и в интервале задуманного времени, так, что даже солнце слепило нам глаза со стороны затаившегося на ближних позициях противника. Сначала мешая что-либо разглядеть, а потом с началом боя точно прицелиться. Чтобы не проводили операцию более крупными силами, заверили и убедили в малочисленности охраны складов и в отсутствии других бандформирований в интересующем командование районе. Организация скрытного от всех видов нашей разведки выдвижения и сосредоточение крупных сил душманов из нескольких бандформирований в удачно расположенном и профессионально оборудованном для засады районе горной местности, в период проведения широкомасштабной войсковой операции, тоже не малого стоит. Плюс к этому своевременное привлечение и полномасштабное использование профессиональных навыков наемников, которых в быту называли "черными аистами".


За необдуманные действия старшего командования 4-й роте и всему батальону - пришлось заплатить дорогой ценой. Погиб командир роты - гвардии капитан Александр Григорьевич Перятинец. Штатный санинструктор был тяжело ранен. Шедший с ротой начальник бмп (батальонного медицинского пункта) гв. прапорщик Виктор Пряднев также был ранен. А находящиеся в его подчинении два медика - санинструктора погибли. Больше всех пострадал второй взвод, которым командовал гв. старший лейтенант Г. Ю. Транин. Так как он шел впереди в брд и первый удар противника принял на себя, потеряв в общей сложности пятерых человек убитыми (из них 3 человека головной дозор и один из числа приданных от 3 мср) и четверо бойцов из головного взвода были ранены. Следом двигался первый взвод во главе с командиром роты, с ним же шёл и минометный взвод под командованием гв. лейтенанта В. К. Замкового, чтобы быть поближе к ротному. Из первого взвода погибли три человека (из них один из 3 мср) и трое бойцов были ранены. Ещё один солдат младшего срока службы из 1-го взвода (от всего увиденного) потерял рассудок. У человека не выдержала психика. Приданные роте минометчики, как упоминалось выше, погибли полностью во главе с командиром огневого взвода гвардии лейтенантом Замковым Валерием Константиновичем, потеряв шесть человек. Ещё один минометчик был застрелен снайпером, когда вел огонь из миномета по противнику, находясь при этом возле КП батальона. За первым взводом выдвигался третий взвод под командованием гв. лейтенанта В. В. Щенникова. Из третьего взвода погиб один человек и два человека были ранены. В боковом охранении головной походной заставы (4 мср) шел гранатометный взвод батальона. Гранатометчики потеряли трех человек убитыми и четыре человека у них были ранены. В замыкании шёл 4-й гранатометно-пулеметный взвод 4-й роты во главе с гв. прапорщиком А. В. Волковым. В этом взводе погибших не было, ранены были два человека. Таковы были общие потери убитыми и ранеными в 4-й гвардейской мотострелковой роте и в приданных ей подразделениях. Из раненых в дальнейшем были комиссованы два человека, потерявший рассудок гв. рядовой С. М. Трушкин и раненый разрывной пулей в живот гв. рядовой А. И. Алимбаев (санинструктор). Остальные гвардейцы раненые в этом бою, после лечения в госпитале в основном не позже, чем через месяц-два вернулись в строй.


А души погибших витают над скалами,

От крови убитых ставшими алыми.

И видят тела свои, рваные в клочья,

Но не кому больше бедным помочь им.


Ветераны 4 мср считают, что к таким большим и неоправданным потерям, понесенным 2 мсб, привели следующие факторы: Командование операции знало, что участок горной местности, на котором 2-му мсб поручено выполнять боевую задачу, находится под контролем бандформирований вооруженной оппозиции. Тем не менее, в светлое время суток, не организовав дееспособного взаимодействия между всеми привлеченными к выполнению боевой задачи подразделениями и не обеспечив реального огневого прикрытия нашему подразделению с господствующих высот. А, также, не организовав должным образом его поддержку артиллерией и авиацией, отправило 2 мсб для выполнения боевой задачи, по маршруту, на котором подразделения батальона могли быть атакованы противником, занимающим более выгодные и заранее подготовленные позиции. Что неминуемо должно было привести к большим потерям.

В добавление к вышесказанному повторяем, что уже и после начала многочасового боестолкновения, как и на всем его протяжении, огневая поддержка авиацией и артиллерией отсутствовали. Хотя командир 2 мсб и командир 4 мср неоднократно запрашивали эту поддержку по рации, давая точные координаты целей. Конечно же, то, что такую сложную боевую задачу приказали выполнять полуживым от усталости и обезвоживания людям, тоже возымело свои негативные последствия.

Напомним, что общее командование войсковой операцией осуществлял генерал армии В. И. Варенников. Руководителем боевых действий частей и подразделений 103 гв, вдд (которой были приданы подразделения 149 гв. мсп) являлся генерал-майор Ю. В. Ярыгин. Подразделениями 149 гв. мсп командовал майор А. А. Бабенко.

В дальнейшем, чтобы скрыть свои просчеты и неверные решения, старшее командование попыталось всячески исказить произошедшее, переложив всю вину на командира батальона. "Стрелочник" был найден и назначен. Вследствие этого официальная информация о произошедшем выдавалась в измененном виде, а потому доходила до общего пользования только в санкционированном "сверху" изложении. О том, что случилось в реальности, в то время знали только участники и свидетели произошедшего.

Но больше всего старшему командованию хотелось представить ситуацию так, что батальон, дескать, вообще заблудился и находился в неизвестном даже для себя месте, где и умудрился попасть в засаду. А по причине того, что координат он своих, якобы не давал, так как сам не знал, где находится (это в светлое время суток и в нескольких километрах, если считать по прямой, от КП руководителя операции), оказать ему помощь живой силой, артиллерией и авиацией не было никакой возможности. Полный абсурд. Чтобы такая ситуация возникла в реальности, надо, чтобы все офицеры, сержанты и солдаты опытного боевого батальона были, как минимум, слепыми, глухими и немыми одновременно. Нашлись "деятели", которые утверждали, что место выхода батальона на задачу находилось значительно дальше, в глубине Печдаринского ущелья и в район кишлака Коньяк, подразделение попало "по своей инициативе", когда заблудилось.

Бой начался приблизительно в 10-30 утра (при всех разночтениях максимальный зазор от 10-15 до 10-40 утра не более). Что подтверждается, помимо всего прочего, местонахождением солнца на небосводе в момент начала боестолкновения. А уж с небесным светилом не договориться ни одному высокопоставленному начальнику. Ему не отдашь команду, чтобы оно светило с другой стороны. Если ему положено, находясь над линией горизонта, смещаться по направлению хода часовой стрелки на угол в 15 градусов за каждый пройденный час, то оно и будет четко следовать предписанному графику. Несмотря на всё это в ход событий вмешалось волевое решение, которое очень устраивало целый ряд нерадивых военачальников различных степеней, и время начала боя в некоторых официальных штабных документах сместилось в диапазон разночтений от 13-00 до 14-00, то есть минимум на два с половиной часа. Подобное смещение во времени в свою очередь подразумевает смещение солнца на небосклоне не менее чем на 37,5 градусов по дуге окружности, что весьма ощутимо и незаметно пройти никак не может. Но, по всей видимости, некоторые высокие военачальники не обременяли своим присутствием занятия по военной топографии, когда обучались в академиях. Основные потери убитыми и ранеными 4-я рота и приданные ей подразделения понесли именно в первые 2,5-3 часа боя и эти потери повязали роту по рукам и ногам, лишив возможности активно маневрировать. Такой вот парадокс - по "состряпанным" в штабах бумагам бой ещё не начался, а убитых и раненых в подразделении было уже, как говорится "пруд пруди". (15 убитых и приблизительно такое же количество раненых).

Где уж тут (при такой "забывчивости") старшим начальникам было вспомнить, что 4-я рота попала в засаду, следуя в гпз батальона, именно "санкционированным сверху" маршрутом, опираясь на опытных и "надежных" проводников, которые на деле оказались предателями или двойными агентами. Как не назови, суть дела не поменяется. А ведь буквально накануне один из видных советских военачальников, упоминаемых выше, который до этого пользовался полным доверием у всего личного состава 2-го мсб, лично представлял пресловутых проводников кундузскому батальону. Всем присутствующим при этом, в память четко врезалась фраза, произнесенная генералом: "Это проверенные и надежнейшие люди из ХАДа. Приказываю доверять им, как мне самому". После событий, произошедших следом, этих слов не забыть никому, из тех, кто их слышал, как бы этого не хотелось.

Другие военачальники представляли ситуацию таким образом, что в упоминаемом районе горной местности весь день (25 мая) шёл длительный и ожесточенный бой, который вели не "кундузцы", а совершенно другие подразделения и 2-й батальон послали на выручку "обложенным" противником "главным силам", взяв его из резерва в ночь на 26-е мая. (Т.е. на сутки позже, чем это было в реальности. И, конечно же, никак не из резерва). А "кундузцы", спеша на выручку и пытаясь "срезать" путь или же попросту заблудившись, пошли иным маршрутом и опять-таки угодили в засаду. Тогда в скоротечном ночном бою и понесли свои огромные потери. По указанию "сверху" даже датой гибели в похоронках и во всех других официальных документах обозначено именно 26 мая. Поскольку достоверно известно и документально подтверждено, что в указанный промежуток времени (25 мая) никто кроме 2-го мсб 149-го гв. мсп в обсуждаемом районе горной местности в боестолкновениях (тем более длительных и ожесточенных) с мятежниками не участвовал. Получается, что кундузский батальон послали на выручку самому себе же и он умудрился вести тяжелые бои, находясь в двух местах одновременно. Жалко не договорились до того, что батальон вел бой сам с собой, по аналогии с незабвенной унтер-офицерской вдовой, которая сама себя высекла. А то получился бы неплохой сюжет для гениального пера бессмертного автора.

Таким образом, обвиняя кундузских гвардейцев в "тяжких грехах", старшее командование "изгалялось" кто во что горазд (точнее, отстаивало ту наспех "состряпанную" версию, которая покрывала их личные промахи), даже не удосужившись договориться о выдвижении единых критериев для более продуманного и логичного обвинения назначенных "стрелочников". По всей видимости, полагая, что излишне напрягаться ни к чему и так "прокатит".

На командира батальона было открыто уголовное дело, которое длилось 9 месяцев - с 3-го июня 1985 года по 28 февраля 1986 года и итогом этого длительного расследования стало полное оправдание майора И. В. Гайдая. При этом следует учесть, что на следствие оказывалось всяческое давление, чтобы оно в сжатые сроки сделало "правильные" выводы. Но честные и порядочные люди существовали везде и во все времена. Первый следователь, не желая идти на сделку с совестью, не проявил "особого усердия", прокопавшись с материалами следствия до осени. А затем благополучно заменился в Союз. Второй, принявший дело майора Гайдая от заменившегося предшественника, вообще не оправдал надежд руководства, оказавшись ещё более принципиальным, и довел его до логического конца с результатом обратным от ожидаемого "сверху". При ведении дела старший следователь военной прокуратуры майор юстиции А. П. Сушинин во главу угла поставил не "шкурные" интересы старшего командования, а собранные следствием факты, подкрепленные документами и показаниями участников и очевидцев произошедшего, проявив недюжинную активность при сборе необходимой дополнительной информации. К примеру, затребовал и приобщил к делу имевшиеся аэрофотоснимки района боевых действий, а также потребовал провести повторную военную оперативно-тактическую экспертизу, производство которой было поручено экспертам - старшим офицерам оперативного управления штаба ТУРКВО. (Так как следствием было установлено, что первая оперативно-тактическая экспертиза была проведена на основании заведомо ложных исходных данных). Но даже передернутые факты и искаженная информация, которые были вброшены заинтересованной стороной с началом следствия, не помешали принципиальному следователю, разобравшись во всем, докопаться до реального хода событий и сделать принципиально верные, по своей сути, выводы.

Вот наиболее интересные фрагменты и выдержки из Постановления о прекращении уголовного дела:


"18 мая 1985 года личный состав 3-х мср 2 мсб под командованием м-ра Гайдая был привлечен для проведения боевых действий против бандформирований мятежников в провинции Кунар (ДРА), в которых также участвовали части и подразделения в/ч пп 13879 (103 вдд). Руководителем боевых действий являлся командир в/ч пп 13879 генерал-майор Ярыгин Ю. В.

Для организации взаимодействия 2 мсб с частями и подразделениями в/ч пп 13879 (103 гв. вдд) была создана оперативная группа офицеров в/ч пп 82869 (149 гв. мсп): Начальник оперативной группы - исполняющий обязанности командира в/ч пп 82869 майор Бабенко А. А., начальником артиллерии был назначен подполковник Магдальчук В. И., представителем от в/ч пп 82869 при руководителе боевых действий был назначен майор Софронов А. Р. ...

В период с 22 по 24 мая 1985 года 2 мсб привлекался для выполнения боевых задач и осуществления блокирования горных участков местности в районе проведения боевых действий.

Для выдвижения батальона в заданный район 2 мсб были приданы два проводника - афганцы (сотрудники ХАДа), хорошо знающие местность, для провода 2 мсб через имеющиеся минные поля и вывода батальона в район кишлака Коньяк.

Перед выдвижением в указанный район артиллерийской подготовки произведено не было.


В 22 часа 30 минут 24 мая 1985 года 2 мсб по-ротно начал выдвижение в горы с целью захвата указанных высот...

Около 5 часов 25 мая 1985 года 2 мсб прибыл в район 400-500 метров юго-западнее кишлака Коньяк, где личный состав закрепился на участке местности...

После этого подразделение афганской народной армии прочесало кишлак, расположенный юго-западнее местонахождения 2 мсб во взаимодействии с подразделениями 2 мсб...

О выполнении задачи по блокированию кишлака Коньяк, как это было предусмотрено боевой задачей, Гайдай доложил по рации майору Бабенко...

Выдвижением 4 мср командовал командир 4 мср капитан Перятинец, при этом в гпз роты выдвинулся взвод под командованием командира взвода ст. лейтенанта Транина...

В процессе боя Гайдай доложил Бабенко по рации, что 4 мср подверглась обстрелу со стороны мятежников, после чего запросил огонь артиллерии и авиаподдержки у командования в/ч пп 13879.


В ходе боя Гайдай дал команду командирам 5-й и 6-й мср осуществить обход с флангов с целью оказания помощи 3-м взводам 4 мср, попавшим в засаду, однако в связи с сильным огнем со стороны мятежников личный состав 5-й и 6-й мср подойти к попавшим в засаду не смог.

В результате боя 25 мая 1985 года во 2 мсб погибло 22 военнослужащих и 21 военнослужащий получили телесные повреждения различной степени тяжести...


3 июня 1985 года военным прокурором в/ч пп 70431 подполковником юстиции Степанюком С. И. было возбуждено настоящее уголовное дело в отношении командира 2 мсб в/ч пп 82869 майора Гайдай И. В. по признакам совершения преступления, предусмотренного ст. 260-1 п. "г" УК РСФСР.

Изложенные выше обстоятельства подтвердили допрошенные по делу в качестве свидетелей: Гайдай И. В., Бабенко А. А., Софронов А. Р., Дутов П. Е., Магдальчук В. И., Левко А. В., Транин Г. Ю., Щенников В. В., Никитин К. А., Красношлык А. П., Балахоненков А. А., а также другие офицеры 2 мсб, принимавшие участие в боевых действиях...

Для установления истинного положения 2 мсб в ходе боевых действий 25 мая 1985 года в ходе следствия была истребована аэрофотосъемка участка местности, где велись боевые действия...

Таким образом майор Гайдай 25 мая 1985 года правильно определил положение батальона и сообщил вышестоящему командованию истинные координаты своего местоположения...


В связи с изложенными выше обстоятельствами в ходе следствия возникла необходимость в проведении повторной военной оперативно-тактической экспертизы, производство которой было поручено экспертам - старшим офицерам оперативного Управления штаба ТУРКВО. При этом экспертам были также представлены отчет и разбор боевых действий в/ч пп 13879, отчетная карта.

По заключению повторной военной оперативно-тактической экспертизы со стороны руководителя боевых действий генерал-майора Ярыгина и должностных лиц оперативной группы в/ч пп 82869, которую возглавлял майор Бабенко, контроль за подготовкой подразделений к боевым действиям не осуществлялся...


Около 5 часов 25 мая 1985 года 2 мсб прибыл в район 400-500 метров юго-западнее кишлака Коньяк, где личный состав закрепился на участке местности. 2 мсб блокировал ущелье и обеспечил прочесывание его и безымянного кишлака афганскими подразделениями. Таким образом задача поставленная батальону была выполнена. О чем Гайдай доложил по рации майору Бабенко...


Вышестоящий штаб в/ч пп 13879 под командованием руководителя боевых действий генерал-майора Ярыгина должным образом не организовал артиллерийской поддержки и авиаподдержки личному составу 4 мср, попавшей в засаду мятежников при выдвижении. Поэтому в течение всего боя 25 мая 1985 года огонь артиллерии и авиации оказался малоэффективным и реального урона мятежникам не причинил. Здесь также необходимо учесть, что мятежники в ходе боя вели огонь из стрелкового оружия по личному составу 4 мср на расстоянии около 100-300 метров. При таких условиях сближения с противником помощь артиллерии не могла быть эффективной из-за незначительного расстояния между воюющими сторонами в связи с опасностью поразить огнем артиллерии и авиации свои подразделения...


Майор Гайдай с получением сообщения о завязке боя 4 мср с мятежниками доложил об этом майору Бабенко, запросил помощь артиллерии и авиации. Он также организовал обход с флангов попавшей в засаду 4 мср личным составом 5-й и 6-й мср, однако, из-за плотного огня противника указанные подразделения оказать помощи личному составу 4 мср не смогли. Всё это свидетельствует о том, что майор Гайдай в соответствии с требованиями ст. ст. 43 и 145 БУСВ ВС СССР управлял боем своих подразделений.


Комиссия экспертов также считает, что требования БУСВ распространяются на ведение войсками боевых "классических" действий, а не для ведения боевых действий против бандформирований мятежников, как это имеет место в условиях ДРА...


Действия майора Гайдая 25 мая 1985 года соответствовали требованиям БУСВ ВС СССР.


Что касается действий должностных лиц: генерал-майора Ярыгина, майоров Бабенко и Сафронова по подготовке и ведению боевых действий 2 мсб 25 мая 1985 года, то указанные действия создали предпосылки к тяжелым последствиям, понесенным 2 мсб. Личный состав батальона понес боевые потери в результате боя с мятежниками, которые заняли выгодные позиции и воспользовались фактором внезапности...


Таким образом, в ходе следствия установлено, что действия майора Гайдая соответствовали требованиям БУСВ ВС СССР в ходе ведения боевых действий 25 мая 1985 года, в связи с чем уголовное дело в его отношении подлежит прекращению на основании ст. 5 п. 2 УПК РСФСР - за отсутствием в его действиях состава преступления.

Учитывая изложенное, руководствуясь ст. ст. 208 ч. 1 и 209 УПК РСФСР, - постановил:

1. Уголовное дело в отношении майора в/ч пп 82869 Гайдая Ивана Владимировича дальнейшим производством следствия прекратить на основании статьи 5. п. 2 УПК РСФСР - за отсутствием в его действиях состава преступления...


Настоящее постановление может быть обжаловано заинтересованными лицами военному прокурору в/ч пп 82724 в течение 5 суток с момента уведомления о прекращении уголовного дела".

Орфография и пунктуация в тексте Постановления военной прокуратуры сохранены без изменений и в соответствии с оригиналом.


Приведём некоторые цифры. За 4 суток ведения боевых действий в Печдаринском ущелье (с 24.05 по 28.05) подразделения, принимавшие непосредственное участие в этих боях, понесли следующие потери: погибшими 44 человека, ранеными более 60 и несколько десятков вышедших из строя от тепловых ударов. Это всего за несколько дней и только в Печдаринском ущелье! Печальные цифры! И что характерно никто из руководителей операции высшего звена не понёс никакой ответственности.

Естественно, что генерал армии Варенников В. И., входивший в то время в касту "неприкасаемых", вообще в материалах следствия упомянут, не был.


Вот интересный факт из статистики боя у кишлака Коньяк. Все семеро погибших солдат и сержантов из штатного состава 4 мср были зарекомендовавшими себя отважными и умелыми воинами. Шестеро из них были старослужащими, прослужившими по полтора года и по праву считавшимися одними из лучших универсальных боевиков роты. Седьмым погибшим был гвардии младший сержант Василий Кузнецов, который прослужил всего год, но практически не уступал старшим товарищам ни в выносливости, ни в способности ориентироваться в сложной боевой обстановке, ни в умении обращения со всеми видами стрелкового оружия. "Наш пострел везде поспел", - говорят про таких в народе. Подвиг, совершенный Василием, был уже описан нами выше. То есть в бою не погибло ни одного "неоперившегося" воина, ни один из них за долгие часы огневого контакта не оказался на самом острие смертельной схватки и не был брошен без присмотра более опытных товарищей. Всю тяжесть боя взяли на себя те, кто по праву считались профессионалами своего дела, проявив при этом чудеса мужества и самообладания. Своими грамотными и уверенными действиями эти удальцы подняли боевой дух всему личному составу подразделения и настроили остальных товарищей на ожесточенное сопротивление сильному и матерому противнику.

Об отношении солдат, сержантов и офицеров 4-й роты к своему погибшему командиру мы уже писали, хотя говорить об этом можно ещё много. Теперь хотим рассказать о тех офицерах нашей роты, которые пользовались настоящим авторитетом среди подчиненных. Командиры взводов: Геннадий Юрьевич Транин и Владимир Витальевич Щенников всегда были верными и достойными помощниками нашего командира роты. Каждый из них в его отсутствие легко справлялся с обязанностями ротного, и он смело мог на них положиться. Оба на тот момент прослужили немногим более полутора лет в Афганистане и были опытными, строгими, но справедливыми боевыми офицерами. Не кривя душой, сознаемся, что после гибели гвардии капитана Перятинца вся надежда солдат и сержантов роты была именно на этих офицеров. Если хотя бы один из них выходил на боевые действия, мы знали, что все будет хорошо. Они легко ориентировались в боевой обстановке и всегда принимали целесообразные решения. За ними мы себя чувствовали, как за каменной стеной. На операциях их взвода всегда по очереди ходили первыми в роте. Такая у них была договоренность между собой. В тот роковой день, при выдвижении в район кишлака Коньяк, первым идти выпала очередь взводу гвардии старшего лейтенанта Транина. Если бы не Геннадий Юрьевич, который грамотно вёл свой взвод в разведывательном дозоре, соблюдая все меры предосторожности, то потерь во взводе и в роте было бы намного больше. Во время боя гвардии старший лейтенант Транин крутился как белка в колесе - сам и не давал расслабиться подчиненным, руководя боем взвода, а затем и роты. Корректировал выбор солдатами и сержантами позиций для обороны, указывал секторы и режимы огня, организовывал вынос раненых с простреливаемых участков и оказание им первой медицинской помощи. При этом как мы уже говорили, он весь был изранен осколками. Но согласился, чтобы ему оказали медицинскую помощь только после того, как выводимая им, израненная часть роты оказалась в безопасности. Он грамотно командовал отходом роты и её прикрытием, не потеряв при этом ни одного человека.

Среди солдат и сержантов нашей роты закрепилось мнение, что гвардии лейтенант Щенников Владимир Витальевич всегда сможет найти разумный выход из самой сложной ситуации в боевой обстановке. Поэтому, мы всегда доверяли любому принятому им решению и, не задумываясь, выполняли его приказы. У Владимира Витальевича всегда был самый физически крепкий и подготовленный взвод. Зачастую именно из его взвода подбирались кандидатуры на должности заместителей командиров взводов в роте. Командир роты отправил взвод под командованием Щенникова прорваться вперед (в северо-западном направлении) и занять высотку с левого фланга от основных позиций нашей обороны. И парни под его командованием быстро и своевременно выполнили эту задачу под плотным огнем неприятеля. Тогда у нашей роты появилась возможность стрелять по противнику и отбивать его атаки, используя фланговый и перекрестный огонь. Но главное, что они опередили "духов", которые не успели занять те важные позиции. Ведь с той высотки просматривались почти все наши укрытия. Они не закрывали нас полностью с той стороны. У кого-то был виден бок, а у кого-то и голова. Сколько потерь нам удалось избежать благодаря этому маневру. И если уж говорить абсолютно откровенно, то мы не уверены, что нашим 1 и 2 взводам удалось бы удержать свои позиции в том варианте развития событий, когда весь огонь врага долгие часы был бы сосредоточен только по этому небольшому пятачку. А ещё сложнее было бы отбивать яростные атаки боевиков, если бы они раз за разом наваливались на упомянутые позиции роты всей своей массой, а не растягивали бы имеющиеся у них силы по гораздо более широкому фронту, да ещё по направлениям. Также известно, что Щенников лично вытащил несколько раненых с простреливаемых участков и эвакуировал их в безопасные укрытия. Причем раненые были не только из 4-й роты, но и из других подразделений батальона. Также, как и Транин, Щенников умело командовал своей группой при отходе роты. Не потеряв, ни одного человека и не допустив ни единого сбоя.

На завершающей стадии боя, как Транин, так и Щенников неоднократно пытались прорваться к раненому командиру роты, но это не удалось никому. Не всё в силах человека. Есть ещё и Божий промысел. У каждого своя судьба. Но один раз вначале боя у Щенникова всё же получилось дойти до ротного, чтобы отдать ему свою рацию и получить боевую задачу для 3-го и 4-го взводов роты. Тогда Александр Григорьевич ещё не был ранен и впереди, и по обеим сторонам от КП роты занимали позиции и вели прицельный огонь по врагу отважные бойцы. Но, к сожалению, в ходе боя все они погибли или были тяжело ранены, да и боеприпасы были уже на исходе, и поэтому, во время упоминаемых событий плотности нашего огня на этом участке уже не хватало, чтобы подавить противника хотя бы на короткое время. Делая очередную попытку подойти поближе к ротному, гвардии лейтенант Щенников получил пулевое ранение в грудь, но не подал вида и насколько мог, скрывал это. В бою об этом знал только гвардии сержант Юрий Кабанов, который с помощью ножа, пинцета и автоматного шомпола помог вытащить из груди офицера тот чужеродный "бакшиш" от неприятеля. А в рану тем же шомполом засунул бинт, насквозь пропитанный йодом, и сверху заклеил пластырем. Не придавая значения полученному ранению, этот офицер продолжал выполнять боевую задачу и командовать личным составом, обратившись за медицинской помощью только тогда, когда весь батальон был уже в Асадабаде. От предложенной ему госпитализации он отказался, так как после госпитализации Транина Г. Ю. остался единственным реальным боевым командиром в роте. И по этой причине, после всего случившегося, не мог оставить личный состав подразделения на произвол судьбы. Когда рота вышла из-под огня и вынесла раненых, именно лейтенант Щенников решил идти назад в пасть к врагу, в кромешной тьме, не предполагая, что ждет впереди. Ради того, чтобы не оставить тела погибших товарищей на поругание врагу.

У всех на слуху были леденящие душу случаи зверского глумления басмачей над попавшими к ним телами советских солдат и офицеров - с отрезанием голов и одеванием их на шесты, с отрубанием конечностей и сдиранием кожи с трупов. Ведь прошло только чуть более месяца после ужасной трагедии, когда в Мароварском ущелье, всего в десятке с небольшим километров от нынешнего места боя в засаду попала рота асадабадского спецназа. И басмачи, получив возможность, изощренно надругались над телами погибших спецназовцев, предварительно раздев их донага. Командир взвода, объяснив ситуацию, отобрал добровольцев из подразделения и повел их к месту боя, как кошка, ориентируясь в темноте. Щенников придумал, как отогнать душманов от трупов наших товарищей, посеяв в их рядах панику. После этого он ночью вынес со своими бойцами из-под самого носа у "духов" тела наших павших братьев по оружию. Через скалы, по которым и днем трудно пройти 14-ть человек вынесли двенадцать тел погибших товарищей прямо к расположению батальона, хотя заблудиться было "проще пареной репы". Душманы, растерявшись от такой наглости, так и не решились напасть, хотя сопровождали группу Щенникова по пятам до самой встречи с основными силами батальона. Если бы мы не уважали этого офицера и не доверяли ему, разве кто-нибудь из нас пошёл бы с ним добровольно туда, откуда только что едва ноги унесли. Отобранная им группа сработала, как единый организм. Все понимали друг друга без слов. Выносили тела погибших, держа ручные гранаты в сжатых зубах. Мы были уверены в нашем взводном, так же, как и он был уверен в нас.

После тяжелейшего боя наша рота продолжала принимать участие в Кунарской войсковой операции. Второй кундузский батальон действовал на участке от Асадабада до Асмара. 4-я мотострелковая рота выполняла сложную боевую задачу в районе известного дурной славой ущелья Шигал. Именно Щенников, который исполнял обязанности командира роты, вместе с замполитом роты гв. лейтенантом Молокитиным тогда серьёзно настроили нас на выполнение задачи и подняли нам боевой дух, сумев найти нужные для этого слова. А это, поверьте, было не просто - после такого кровопролитного боя и огромных потерь.

Замполит роты гвардии лейтенант Юрий Владимирович Молокитин всегда отстаивал права солдат и сержантов нашего подразделения при возникновении конфликтов с чужими офицерами, защищая нас от несправедливых нападок, когда они имели место. Постоянно вел себя с нами корректно, никогда не оскорблял и не унижал нашего человеческого достоинства. Пользовался уважением и авторитетом у подчиненных. В бою у Коньяка вел себя бесстрашно, личным примером поднимая боевой дух у рядового и сержантского состава. После того, как Щенников предложил и стал собирать добровольцев, Молокитин первым вызвался идти за погибшими товарищами. Ни разу не совершил, ни одного бесчестного поступка, по отношению к военнослужащим роты. В общем и в целом был для нас настоящим комиссаром, в хорошем смысле этого слова.


Вот такими были офицеры, которых мы уважали и любили тогда. Такими мы видели их глазами подчиненных в то нелегкое для нас время. Прошли годы. Минули десятилетия. Канул в прошлое, насыщенный грандиозными событиями, двадцатый век. У большинства из нас дети уже старше того возраста, в котором мы сами были в ту пору. Но мы сохранили добрую память о своих офицерах, по сей день. (Притом, что если говорить абсолютно без утайки, то "звездюлей" от них иной раз огребали конкретных).

После Кунара, пока в нашей роте служили перечисленные выше, уважаемые нами командиры они не позволяли вновь пришедшим в подразделение "необстрелянным" офицерам принимать неразумные решения при ведении боевых действий, вовремя останавливая их и направляя в нужное русло. Поэтому, до их замены, хоть наш батальон и участвовал во многих серьёзных боевых операциях, (к примеру: вдоль и поперек облазили все горы по обе стороны от Саланга; прилично повоевали на Панджшере; взяли большие склады с оружием в Мармольских горах за Ташкурганом; не слабо повоевали в провинции Баглан - выбив и почти полностью уничтожив одну солидную банду; позже у другой банды отбили караван с оружием, серьёзно потрепав её) - мы больше не потеряли ни одного человека. Хотя 4-я рота опять, как и прежде частенько ходила первой в батальоне. Спасибо Вам, дорогие наши командиры, что сохранили нам жизни и уважение к самим себе.

Заслуживает отдельного рассказа то, как наш командир полка гвардии подполковник Скородумов Александр Иванович устроил достойные проводы всем погибшим на Кунарской операции солдатам, сержантам и офицерам нашего подразделения. В это время 4-я рота в составе батальона еще две недели находилась в провинции Кунар, выполняя боевую задачу последнего этапа операции. А именно, блокировала ряд господствующих высот в районе ущелья Шинкорукдар. Затем кундузские гвардейцы выполняли аналогичную боевую задачу в районе ущелья Шигал. И напоследок перед самым завершением операции личный состав роты успешно действовал в районе населенного пункта Асмар.

Поэтому о траурных проводах мы узнали по доставшимся нам фотографиям и рассказам очевидцев. В то время такие мероприятия были категорически запрещены. Цинковые гробы с телами погибших, помещенные в деревянные ящики, забирались из морга, находящегося на территории дивизии и на закрытой машине подвозились к самолету (так называемому "черному тюльпану"). Все происходило скрытно и незаметно. Наш командир полка одним из первых в Афганистане (насколько нам это известно) решил положить конец тому, что воины, погибшие на поле брани вывозились из своих частей без привлечения внимания.

Он решил устроить прощание с погибшими однополчанами с теми почестями, которых они были достойны. Хорошо зная о том, что это может пагубно отразиться на его будущем. Чтобы совершить такой поступок в то время, надо было иметь истинное мужество, широкую русскую душу и благородное сердце. Ведь без преувеличения можно сказать, что на кону были - и партбилет, и карьера. Полк был построен на плацу. Перед строем полка в гробах, накрытых алыми стягами, лежали тела наших погибших боевых товарищей. Боевое знамя части было склонено в трауре перед ними. Сослуживцы прощались со своими павшими героями. Затем под звуки соответствующей событию музыки, которую играл полковой оркестр, траурная процессия, во главе которой шел гвардии подполковник Скородумов, двинулась на взлетную полосу, где в ожидании погрузки уже стоял "черный тюльпан". За командиром полка несли гроб с телом погибшего командира роты гвардии капитана Перятинца Александра Григорьевича, следом остальные гробы с телами погибших однополчан. Процессия двигалась медленно и чинно, выказывая свое глубокое уважение к погибшим соратникам. Окончательное прощание с погибшими было уже на взлетно-посадочной полосе аэродрома, где был проведен траурный митинг и отдание последних воинских почестей. Затем под траурный марш гробы были погружены в самолет, который взлетев, дал прощальный круг над расположением части и взял курс к нашей Родине, к Родине каждого из наших погибших товарищей, которые числились в сопроводительных бумагах как 'груз - 200'.


Именем гвардии капитана Александра Григорьевича Перятинца названа одна из улиц его родного города Новошахтинска Ростовской Области. На школе, в которой он учился, установлена мемориальная доска. В самой школе находится заботливо оформленный стенд с биографией, фотографиями и описанием боя, в котором погиб наш командир. Жители шахтерского города помнят и чтят своего геройски погибшего земляка. На его могиле никогда не переводятся свежие цветы.

Имя гвардии младшего сержанта Василия Александровича Кузнецова, посмертно награжденного "Орденом Ленина", высечено на памятнике погибшим в Афганистане студентам Московской Ветеринарной Академии имени К. И. Скрябина в Кузьминках. В Пензенской области на Родине Василия - также имеется улица, названная его именем. 26 мая 2015 года во дворе средней общеобразовательной школы села Татаро-Никольское состоялось торжественное открытие бюста и мемориальной доски посвященных Василию Кузнецову. На Малой Родине гордятся, чтят и бережно хранят светлую память о ГЕРОЙСКИ павшем земляке.


Урок мужества у стенда, посвященного Василию Кузнецову.

Средняя общеобразовательная школа в родном селе Василия.

Обучающиеся 7 класса Лясова Алина, Калашников Александр, Лазарев Никита,

Фролкин Михаил исполняют любимую многими ветеранами-афганцами песню "Кукушка".

15.02.2016 года.


Общешкольное мероприятие "Афганистан болит в моей душе".

Юдин Никита (8 класс) рассказывает о подвиге Василия Кузнецова.

15.02.2016 года.


Митинг у памятника В. А. Кузнецову в День Памяти Павших в Афганистане.

Обучающиеся чтят память Василия Кузнецова и его боевых товарищей минутой молчания.

15 февраля 2016 года.


В далеком городе Уссурийске Приморского Края есть улица, названная в честь гвардии рядового Александра Васильевича Францева.


Несколько лет назад поступила информация, что к 20-летию вывода Советских войск из Афганистана на здании Орловского Государственного Университета была установлена и торжественно открыта мемориальная доска, посвященная гвардии сержанту Виктору Владимировичу Еровенкову, который учился в этом университете до призыва в армию в 1983 году. В университете установлена традиция, ежегодно 15 февраля и 25 мая проводить вечера памяти, посвященные Виктору и всем тем, кто отдал свои молодые жизни на той войне.

В столице Российской Федерации во дворе московской средней школы N 943 (мкр. "Зябликово") установлен Монумент, посвященный москвичам Красногвардейского района, сложившим свои головы на афганской земле. Среди высеченных на плите Монумента званий, фамилий и имен есть наводчик миномета гвардии рядовой Алексей Валентинович Христофоров. (Похоронен на Котляковском кладбище города Москвы).

Потери, понесенные нашим подразделением в бою у горного афганского кишлака Коньяк, принесли горе в семьи по всей территории огромной страны, занимавшей одну шестую часть суши планеты Земля. От Молдавии и Львовской области Украины на западе до города Уссурийска Приморского Края на востоке. Горе не выбирало и не делило людей по национальностям и вероисповеданиям.

Каждый год в день памяти - 25 мая ветераны 4-й роты с некоторыми ветеранами своего батальона собираются, чтобы почтить память погибших товарищей на кладбище в городе Подольске, где похоронен гвардии рядовой Алексей Абакумов. Подольчане бережно хранят память о своих земляках, погибших на Афганской земле. В школе номер тринадцать города Подольска установлена мемориальная доска в память об Алексее. Собираясь у Лёшиной могилы, мы вспоминаем и поминаем всех погибших в этот день в том бою много лет назад. В церкви мы заказываем поминальные молебны об упокоении их душ. Подобным образом ветераны роты и других подразделений батальона поминают погибших побратимов на погостах России, Украины, Узбекистана, Грузии, Молдавии. Порой на разных языках и используя разные обряды - кто по христианской, кто по мусульманской традиции. Но все при этом переживают одни и те же чувства и произносят слова, имеющие одно и то же значение, испытывая, как и прежде душевное единство. Ведь души у людей не имеют национальностей.


Воины - гвардейцы из Кундуза,

Геройски погибшие в неравном бою

у кишлака Коньяк (провинция Кунар)

25 мая 1985 года

1. командир роты гвардии капитан Перятинец Александр Григорьевич (4 мср)

2. заместитель командира взвода гвардии сержант Еровенков Виктор Владимирович (4 мср)

3. командир отделения гвардии младший сержант Кузнецов Василий Александрович (4 мср)

4. командир отделения гвардии сержант Гареев Ильфак Вахитович (4 мср)

5. снайпер гвардии рядовой Абакумов Алексей Викторович (4 мср)

6. пулеметчик гвардии рядовой Алибаев Нуритдин Юлдашбаевич (4 мср)

7. пулеметчик гвардии рядовой Акчебаш Виктор Николаевич (4 мср)

8. пулеметчик гвардии рядовой Францев Александр Васильевич (4 мср)

9. командир огневого взвода гвардии лейтенант Замковой Валерий Константинович (2 мин. батр.)

10. наводчик миномета гвардии младший сержант Лукошкин Алексей Петрович (2 мин. батр.)

11. наводчик миномета гвардии ефрейтор Андреев Владимир Константинович (2 мин. батр.)

12. наводчик миномета гвардии рядовой Христофоров Алексей Валентинович (2 мин. батр.)

13. наводчик миномета гвардии рядовой Хамзаев Абдулханон Бобоалиевич (2 мин. батр.) (умер от ран 26.05.85)

14. минометчик гвардии рядовой Забоев Юрий Михайлович (2 мин. батр.)

15. стрелок-радиотелефонист гвардии рядовой Ходжакулиев Русалберды Суханович (2 мин. батр.)

16. командир отделения гвардии сержант Вохмянин Василий Михайлович (2 грв)

17. старший наводчик гранатомета гвардии рядовой Царцидзе Заза Михайлович (2 грв)

18. стрелок гвардии рядовой Цалай Владимир Иванович (2 грв)

19. санинструктор гвардии рядовой Фицык Василий Петрович (бат. мед. пункт)

20. стрелок-санитар гвардии рядовой Дёмкин Виктор Петрович (пмп)

21. командир отделения гвардии сержант Дуплищев Вячеслав Анатольевич (придан из 3 мср 1-го мсб)

22. командир отделения гвардии младший сержант Кодиров Шухрат Мухаммаджонович (придан из 3 мср 1-го мсб)


В этом бою были ранены более 20 солдат, сержантов и офицеров батальона.


Воины духа, - погибшие в бою,

Вечную Вам славу в этих строках пою!

Низкий поклон Вам, Братишки, от каждого из нас!

Огонь Боевого Братства со временем не угас!


Нет тех испытаний в веренице веков и дат,

Которых бы не вынес наш бедовый солдат.

Но из всех испытаний, нет того тяжелей,

Когда сберечь не можешь боевых друзей.


Всех погибших в Афганистане -

Семьям, друзьям не вернуть.

Бессмертна душа в Евангелии и Коране,

Лишь Богу Единому решать её путь.


Всех вернувшихся в "чёрном тюльпане" -

К жизни уже не вернуть!

Помнят их родные и однополчане!

Родина-Мать! И Ты, - не забудь!


Траурная процессия движется к месту проведения церемонии прощания с погибшими однополчанами.

Впереди подполковник А. И. Скородумов. Следом за ним офицеры полка несут гроб с телом А. Г. Перятинца.

Под звуки траурной музыки, медленно и чинно, по направлению к взлетно-посадочной полосе

кундузского аэродрома движется процессия прощания с погибшими однополчанами.

Июнь 1985 года.


Полк готовится к прощанию с погибшими однополчанами.

"Взлетка" кундузского аэродрома.


Новое надгробие на могиле Александра Францева, погибшего 25.5.85 в горах Кунара.

Гвардеец похоронен в городе Уссурийске Приморского Края. Старое надгробие очень обветшало за 30 с лишним лет.

А из близких родственников у Саши Францева никого не осталось. Спасибо неравнодушному человеку и настоящему

Братишке Валерию Григорьеву прошедшему сквозь горнило Афганской войны в составе 5 пдр 317 пдп.

Именно благодаря его усилиям 06.11.2017 могила павшего Героя вновь обрела достойный и подобающий вид.

Осталось еще по периметру камнем обложить или оградку поставить. Но это вопрос времени и наличия достаточных средств.

Валерий Абдалиевич занимается патриотическим воспитанием подрастающего поколения, являясь руководителем

отряда Юнармии 32 школы города Уссурийска. А упомянутая школа как раз расположена на улице, названной в честь

гвардии рядового Францева Александра Васильевича. В. А. Григорьев со своими подопечными заинтересовались историей

названия улицы. В результате они отыскали могилу Александра Францева и взялись за ней ухаживать.

Так как, по всей видимости, у нашего государства не доходят руки до таких "мелочей".


А Человек, в честь которого в городе Уссурийске названа улица, наверное, заслужил достойное надгробие на погосте.

Это понятно всем адекватным гражданам нашей страны. Жаль, что представители огромного чиновничьего аппарата

никак не дорастут до таких прописных истин. А чтобы ненароком не разбудить дремлющую совесть всегда под рукой

найдется дежурная фраза: "Мы вашего Сашу Францева в Афган не посылали!". Поэтому все подобные добрые дела тянут на себе

неравнодушные энтузиасты, которым за Державу обидно. Спасибо Валерию Григорьеву и всем кто ему помогал!


P.S. Отрывок из книги воспоминаний генерала армии Варенникова В. И. "Неповторимое" (к. 5, часть 7,

## глава 4)


"Ожесточенный характер приняли бои в долине реки Печдара. Это очень живописное место. Многие горы имеют здесь почему-то сглаженные вершины, а кое-где -- переходящие в плато. Приблизительно километрах в пяти от впадения Печдары в Кунар, справа по ходу движения (т. е. на правом берегу реки), высилась огромная скала, с которой, как с неба, сваливался водопад. Рядом стоял красивый двухэтажный домик, который резко отличался от других своим европейским видом. Вокруг зеленела довольно приличная растительность и даже несколько небольших деревьев. Но не эти красоты вынуждали душманов биться за каждый камень, а склады с оружием и с боеприпасами. Оказывается, они находились непосредственно на плато или сразу за ним, с тыльной стороны, где тоже проходили ущелья. В одном из боев за такое плато, несмотря на мощную обработку его артиллерией и авиацией, противник нас не подпускал, буквально зарывшись на кромке обрыва, откуда выкурить его было чрезвычайно трудно. Решили ночью обойти его, подняться на гору с тыла и с рассветом нанести удар. Маневр удался. Были захвачены крупные склады. На следующий день такая же обстановка складывается и на очередном плато. Принимается аналогичное решение: мотострелковому батальону, который находился в резерве, под покровом ночи обойти плато слева, вдоль реки, и с наступлением рассвета ударом с тыла (а главные силы в это же время ударят с фронта) выбить душманов и овладеть плато. Кстати, на этот раз подтянули несколько танков и боевых машин пехоты. Мы и рассчитывали выкурить их огнем прямой наводки орудий. Однако как только наши атакующие подразделения начинали шевелиться, душманы снова открывали огонь. Конечно, никто у нас не имел права поднимать людей в атаку, пока не будет подавлен противник. Командир батальона при мне получил задачу, уяснил ее, здесь же поставил задачу командирам рот. Затем на упрощенном макете местности провел занятия со своими офицерами. И только после того, как все убедились, что и комбат, и офицеры усвоили порядок действий по выполнению предстоящей задачи, они были отпущены в свои подразделения для завершения подготовки их к бою. Казалось, предусмотрели всё, и все-таки была допущена ошибка, которая для батальона оказалась роковой. Дело в том, что в ходе ночного выдвижения идущее впереди охранение перепутало место, где надо было свернуть, а командир батальона, не перепроверив, потянулся с батальоном за охранением. В результате свернули вправо, в небольшое ущелье, считая, что оно выведет в тыл группировки противника. Но оказалось, надо было пройти еще около полутора километров. Ущелье же, в которое свернули, оказалось к тому же хорошо охраняемым. Батальон фактически попал в западню. Находясь под перекрестным огнем, подразделения батальона стали выходить из боя, неся большие потери. Конечно, случай был детально со всеми разобран. Раненым оказали помощь, убитых -- вынесли. Плато и вся оборона бандформирований в течение ночи и следующего дня была "перепахана" нашей авиацией и артиллерией, и через сутки она была взята. Но вот такой печальный факт имел место. Что же касается противника, то он продолжал жесточайше сопротивляться".

Ввиду того, что данный эпизод из воспоминаний генерала армии Варенникова позиционируется некоторой группой лиц как абсолютно безальтернативный эталон правдивости и тиражируется по различным ветеранским сайтам под видом единственной истинной из всех опубликованных и вообще существующих в природе версий произошедшего, то есть читателям предлагается только точка зрения генерала, который не находился в горах и не видел происходившего своими глазами, а, к примеру, о точке зрения ветеранов 4-й роты, по всей видимости сознательно замалчивается. Ветераны роты (которые являются подлинными участниками и очевидцами обсуждаемых событий) решили исправить данную дискриминацию. Мы считаем, что для того, чтобы объективно судить о том, как всё было в действительности, желательно иметь информацию хотя бы обо всех опубликованных трактовках случившегося. В таком случае у читателей появляется возможность справедливо оценить все заявленные позиции и сделать свой непредвзятый выбор. Иными словами, сравнить имеющиеся версии и решить для себя за кем правда. С этой целью группа ветеранов 4-й роты провела сравнительный анализ хронологии событий, зафиксированной в мемуарах генерала армии Варенникова В. И. с фактами, изложенными в коллективных воспоминаниях ветеранов 4 мср, и далее сравнила эти две противоположные точки зрения с выводами, сделанными следствием военной прокуратуры. Получившийся текст наглядно демонстрирует все совпадения и несовпадения, а также все существующие взаимоисключения в предоставленных на суд общественности вариантах случившегося.

Что же всё-таки привело к таким большим потерям?

"... и все-таки была допущена ошибка, которая для батальона оказалась роковой. Дело в том, что в ходе ночного выдвижения идущее впереди охранение перепутало место, где надо было свернуть, а командир батальона, не перепроверив, потянулся с батальоном за охранением. В результате свернули вправо, в небольшое ущелье, считая, что оно выведет в тыл группировки противника. Но оказалось, надо было пройти ещё около полутора километров. Ущелье же, в которое свернули, оказалось к тому же хорошо охраняемым. Батальон фактически попал в западню. Находясь под перекрестным огнем, подразделения батальона стали выходить из боя, неся большие потери" - утверждает генерал армии Варенников.

"Ветераны роты считают, что к таким неоправданным потерям, понесенным 2 мсб, привели следующие факторы: Командование операции знало, что участок горной местности, на котором 2-му мсб поручено выполнять боевую задачу, находится под контролем бандформирований вооруженной оппозиции. Тем не менее, в светлое время суток, не организовав дееспособного взаимодействия между всеми привлеченными к выполнению боевой задачи подразделениями и не обеспечив реального огневого прикрытия нашему подразделению с господствующих высот. А, также, не организовав должным образом его поддержку артиллерией и авиацией, отправило 2 мсб для выполнения боевой задачи, по маршруту, на котором подразделения батальона могли быть атакованы противником, занимающим более выгодные и заранее подготовленные позиции. Что неминуемо должно было привести к большим потерям" - утверждают ветераны 4-й роты.


Какое из этих утверждений ближе к истине? Давайте разбираться.

> Выдержки из воспоминаний генерала: "Но не эти красоты вынуждали душманов биться за каждый камень, а склады с оружием и с боеприпасами. Оказывается, они находились непосредственно на плато или сразу за ним, с тыльной стороны, где тоже проходили ущелья. В одном из боев за такое плато, несмотря на мощную обработку его артиллерией и авиацией, противник нас не подпускал, буквально зарывшись на кромке обрыва, откуда выкурить его было чрезвычайно трудно. Решили ночью обойти его, подняться на гору с тыла и с рассветом нанести удар. Маневр удался. Были захвачены крупные склады. На следующий день такая же обстановка складывается и на очередном плато. Принимается аналогичное решение: мотострелковому батальону, который находился в резерве, под покровом ночи обойти плато слева, вдоль реки, и с наступлением рассвета ударом с тыла (а главные силы в это же время ударят с фронта) выбить душманов и овладеть плато. Кстати, на этот раз подтянули несколько танков и боевых машин пехоты. Мы и рассчитывали выкурить их огнем прямой наводки орудий. Однако, как только наши атакующие подразделения начинали шевелиться, душманы снова открывали огонь. Конечно, никто у нас не имел права поднимать людей в атаку, пока не будет подавлен противник".

Пояснения ветеранов 4 мср: Предполагаемые склады с оружием, к которым в действительности шел 2-й мсб находились не на каком-то абстрактном горном плато, а немного севернее вполне конкретного кишлака Коньяк (это по информации тех самых проводников, которых нам придал генерал Варенников). О каких горных плато ведет речь генерал армии нам судить трудно. Так как он не дает никакой внятной привязки к местности. Вообще, в качестве ликбеза дадим классическое определение. "Горное плато - Равнина, лежащая сравнительно высоко над уровнем моря и отделенная от соседней местности крутыми склонами, уступами. Иными словами, невысокое плоскогорье". Людям, которые читая о бое 4-й роты (в изложении ветеранов упомянутой роты) заглядывали в карту и видели рельеф местности, на которой происходили данные события, абсолютно ясно, что не на каком горном плато ни 2 мсб, ни 4 мср не действовали и задач таких от командования не имели. Далее, в нашем случае никакой мощной обработки артиллерией и авиацией перед выдвижением подразделения в заданный район не было, что подтверждено документально материалами следствия. Цитируем:

"Перед выдвижением в указанный район артиллерийской подготовки произведено не было" - факт, установленный компетентными органами (т.е. военной прокуратурой). Но абсолютно не совпадающий с утверждениями известного генерала. Никакого противника зарывшегося на кромке обрыва и войск, атакующих его, которым мы должны были оказать поддержку, зайдя противнику в тыл, в нашем случае тоже не было. Иначе эти факты также были бы документально зафиксированы в материалах уголовного дела, в котором досконально отражены все действия 2-го батальона целиком и 4-й мотострелковой роты, в частности.

Генерал утверждает, что мотострелковый батальон был взят из резерва. Опять же не наша история. 2 мсб 149 гв. мсп не находился в резерве на предыдущем этапе операции. А выполнял вполне известную задачу. Что подтверждается многочисленными документами, а также воспоминаниями очевидцев. Об этом факте знают все заинтересованные стороны. А про резерв генерал придумал, чтобы его не обвиняли в том, что послал выполнять сложную боевую задачу измотанных длительными переходами и измученных жаждой и палящим солнцем солдат, совсем не дав им времени на отдых. Думаем, про батальон "из резерва" - все ясно. Что такое плато сказано выше. Интересно, а как понимать: "под покровом ночи обойти плато слева, вдоль реки"? Как можно понять, где это слева и где это плато, если даже не указано в каком направлении двигаться (по течению реки или же против течения)? Также полностью отсутствует привязка к сторонам света или хотя бы к какому-нибудь плану местности. С одной стороны реки слева - это в одну сторону. А с другой стороны реки слева - это прямо в противоположную сторону. По существу, абсолютно абстрактное указание. Да, к кишлаку Коньяк (в районе которого по полученным разведданным располагались склады с оружием) наше подразделение выдвигалось не кратчайшим из доступных путей, а в обход, так как таким образом была расположена не заминированная "духовская" тропа, которой нам надлежало воспользоваться. (Маршрут выдвижения был спланирован и утвержден в штабе руководства операции). Справедливости ради отметим, что про склады с оружием и боеприпасами есть упоминание не только у нас, но и у генерала Варенникова. (Хотя, в действительности склады у кишлака Коньяк - это по всей видимости лишь хитрая уловка противника, умело подброшенная старшему командованию). Вот выдержка: "Но не эти красоты вынуждали душманов биться за каждый камень, а склады с оружием и с боеприпасами". Пожалуй, на этих немногочисленных примерах все совпадения с версией опубликованной Варенниковым В. И. заканчиваются. Так что, никакое конкретное плато мы не обходили и никаких главных сил, ведущих бой в районе нашей задачи, не поддерживали, а посему никаким плато не овладевали. Всё было наоборот. На самом деле это нас должны были поддерживать и прикрывать с господствующих высот, а не мы кого-то. Кто и как - об этом подробно говорится в тексте воспоминаний ветеранов роты. Не будем повторяться. Если же у командования была необходимость овладеть неким горным плато. То лучшим способом была бы высадка десанта с "вертушек". Конечно, после основательной артподготовки. Далее. С танками и БМП, "выкуривающими" противника огнем прямой наводки не взаимодействовали, так как ничего о них даже не слышали. Поверьте, что при том рельефе местности, который нас окружал достаточно сложно "выкурить" закрепившегося противника с заранее подготовленных им позиций. Тем более огнем танков и БМП. Это было бы малоэффективной затеей. Зачем тогда было столько артиллерии сгонять в район проведения операции? Вот если бы старшие военачальники организовали столь необходимую нам подлинную артиллеристскую поддержку. А в очередность с работой артиллерии еще прислали бы две пары 24-к (авиации в подчинении у руководителей операции тоже было изрядно), тогда получилась бы такая картина маслом, что захочешь, не сотрешь. Полный абзац получился бы всей духовской группировке с её хитроумными планами. Хароб - одним афганским словом. Но, к сожалению, история не любит сослагательного наклонения. Считаем, что для эффективной огневой поддержки на берегу реки Печдара не танки с БМП надо было ставить, а батарею "Акаций" или хотя бы "Гвоздик". Тогда бы слова генерала что:

> "Конечно, никто у нас не имел права поднимать людей в атаку, пока не будет подавлен противник" - имели бы под собой хоть какое-то реальное основание. При условии организации действенного взаимодействия с артиллеристской батареей, конечно. Потому как на самом деле старшие командиры не предприняли никаких вразумительных усилий, чтобы подавить противника огнем артиллерии. Здесь напрашивается вопрос. Чего же тогда стоят слова этого генерала? Когда на словах утверждается, что права такого не имели, а в реальной жизни выходит, что еще как поднимали. По сути, даже не кашлянув, отправили людей на верную погибель.

Да. В ночь с 23-го на 24-е мая разведрота 149 гв. мсп, выполняя поставленную задачу, выдвинулась на высоту 1741 и закрепилась на ней. Заметьте, опять же, не на каком-то горном плато. А на конкретной высоте, в районе которой никакого плато не наблюдалось. Но активных боевых действий рр в этот период не вела и никого не атаковала. Сидела тише воды, ниже травы, продолжая выполнять задачу первого этапа операции (по утверждению командира рр). Согласитесь, что в любом случае разведрота (численностью гораздо менее 50, а если быть точнее, то даже менее 40 человек личного состава) на роль главных сил (при имеющемся объеме боевых задач) вряд ли подходила. Следовательно, никакие главные силы в том районе, куда выдвигался 2 мсб, тем более находящиеся в состоянии боестолкновения с противником на момент выдвижения на задачу нашего подразделения. в реальности не существовали и что особенно характерно в материалах следствия не упомянуты. Хотя по открывшимся недавно обстоятельствам стало известно, что накануне обсуждаемых событий (24.05.85) на подходах к кишлаку Панджигаль вёл бой 1пдб 350 пдп. Куда десантный батальон переместился после этого боя нам не известно. Так как во взаимодействие с ним нам вступить не удалось. А разведрота 149-го гв. мсп активизировала свои действия лишь 26 мая. О чём свидетельствуют воспоминания арткорректировщика и командира минометного взвода гв. л-нта Ляпунова Сергея. Вот что он рассказывает:

"Я был командиром миномётного взвода 1 батальона и со взводом был придан разведроте. Практически всё время был рядом с ком. разведроты. Сначала мы стояли на высоте 1741 с задачей прикрывать фланг наших наступающих войск. Естественно, без команды руководства полка рота бы не оставила своих позиций. Мы наблюдали в ущелье движение пехоты, вроде душманы. Докладывали командованию. Один раз были "хорошо" обстреляны миномётчиками 2 батальона. Стреляли очень точно, если бы не быстрое оставление высоты были бы потери. Ещё по нам работал снайпер. Бекимбетова касательно ранил в кисть. Обработали из миномёта возможные места, снайпер исчез. После потерь 4 роты разведрота за ночь оставила позиции, и мы вышли наперерез отходящей колонне душманов, которые шли днём никого не боясь. Разведрота на перевале организовала засаду, и мы вступили в бой с головой колонны. Правда продержались недолго. Пока были мины к миномёту разведчики держались, артиллерия помощи практически не оказала. Я неоднократно по связи просил прислать боеприпасы, но в ответ сначала обещали, а потом откровенно - помощи не будет, все вертушки заняты, справляйтесь как можете. Если бы подбросили мин, то душманам досталось бы основательно и даже небольшими силами их не выпустили из ущелья. А так я наблюдал как в нескольких километрах основная масса душманов шла двумя колоннами, основательно нагруженная. Боеприпасы кончились, и ротный дал команду на отход. Командованию не было дела до этих душманов и основная их масса ушла".

Эх, если бы на сутки раньше! Да так же активно! Эх, если бы поддержали минометом! Но видно не судьба! Что случилось - то случилось.

> "Командир батальона при мне получил задачу, уяснил её, здесь же поставил задачу командирам рот. Затем на упрощенном макете местности провел занятия со своими офицерами. И только после, как все убедились, что и комбат, и офицеры усвоили порядок действий по выполнению предстоящей задачи, они были отпущены в свои подразделения для завершения подготовки их к бою".

В нашем случае, из-за ограниченности во времени, занятий на упрощенном макете местности (ящике с песком) и прочих изысков при постановке боевой задачи офицерам батальона не было. Они успели только получить задачу и нанести обстановку на карты. Весь остальной личный состав батальона успел получить боеприпасы и сухпай. А самое главное НАПИТЬСЯ и набрать ВОДУ! А вот отдохнуть нам возможности не дали. Хотя от тепловых ударов и чрезмерной физической нагрузки на предыдущем этапе операции каждая рота потеряла не менее 6-8 человек. И многие из тех, кто пошел выполнять очередную задачу командования, были просто в состоянии сомнамбул. Кто-то держался на силе воли, а кто-то просто на "автопилоте".

> "Казалось, предусмотрели все, и все-таки была допущена ошибка, которая для батальона оказалась роковой. Дело в том, что в ходе ночного выдвижения идущее впереди охранение перепутало место, где надо было свернуть, а командир батальона, не перепроверив, потянулся с батальоном за охранением. В результате свернули вправо, в небольшое ущелье, считая, что оно выведет в тыл группировки противника. Но оказалось, надо было пройти ещё около полутора километров. Ущелье же, в которое свернули, оказалось к тому же хорошо охраняемым. Батальон фактически попал в западню. Находясь под перекрестным огнем, подразделения батальона стали выходить из боя, неся большие потери".

В нашей хронологии событий, 2 мсб выдвигался не к мифическим главным силам, ведущим бой на не существующем в нашей боевой задаче горном плато, а подразделения батальона выдвигались в район кишлака Коньяк, ведомые двумя проводниками, сотрудниками ХАДа, которых нашему батальону представлял и рекомендовал сам Варенников лично. (Но в своих мемуарах генерал об этих проводниках не упоминает. Либо по забывчивости, либо намеренно). Чувствуете разницу? Наши слова опять же подтверждаются материалами следствия. Вот короткая выдержка:

"Для выдвижения батальона в заданный район 2 мсб были приданы два проводника - афганцы (сотрудники ХАДа), хорошо знающие местность, для провода 2 мсб через имеющиеся минные поля и вывода батальона в район кишлака Коньяк".

Полное совпадение с нашей версией. Кроме того, выдвигаясь на задачу в ночное время суток, и перепроверяя проводников, мы использовали такой способ ночной ориентировки и учета пройденного расстояния, который, уж поверьте, полностью исключал серьезную ошибку, а тем более такую, чтобы повернуть на полтора километра раньше положенного. Неучей, двоечников по военной топографии и особо "продвинутых" генералов можем просветить. Впрочем, информация об этом уже имеется в тексте статьи. Дальше - больше. Тот батальон, который сбился с пути и попал в западню в хорошо охраняемом ущелье, по словам Варенникова, нарвался на засаду практически сразу, как втянулся в это злополучное небольшое ущелье, т. е. в ночное время (раз уж оно хорошо охраняемое). Иначе, он успел бы его пройти - раз ущелье небольшое, а дальше, происходила бы совсем другая история. Но всё-таки согласитесь, какая удобная для старшего командования версия:

"... в ходе ночного выдвижения идущее впереди охранение перепутало место, где надо было свернуть, а командир батальона, не перепроверив, потянулся с батальоном за охранением. В результате свернули вправо, в небольшое ущелье, считая, что оно выведет в тыл группировки противника. Но оказалось, надо было пройти ещё около полутора километров. Ущелье же, в которое свернули, оказалось к тому же хорошо охраняемым. Батальон фактически попал в западню". Т. е. ошиблись, попали ночью в небольшое хорошо охраняемое ущелье, угодили в западню и в ходе скоротечного ночного боя понесли огромные потери. Разве при таком быстром развитии событий у старших военачальников было время для оказания эффективной помощи попавшим в беду? Как за такой короткий срок, да еще в ночное время, можно было организовать поддержку артиллерией и авиацией, не говоря уже о живой силе? Не успели и глазом моргнуть, а всё уже случилось. Выходит, сами виноваты. Нечего было плутать! Совсем другое дело, когда подлинный бой продолжался весь световой день. Тогда и времени, и широкого диапазона возможностей у старшего командования было с избытком. Как объяснить, что имея на руках все необходимые козыри, даже не предприняли какой-либо внятной попытки, чтобы оказать действенную помощь? Чем оправдать свою бездеятельность? А вдруг придется взвалить на свои генеральские плечи груз ответственности за погибших и за все прочие просчеты, приведшие к известной трагедии? Шутить изволите?! Что-что, а в искусстве назначать "стрелочников" и "лепить горбатого" начальникам и руководителям высоких степеней отказать трудно. Большие доки!

В нашем случае было так. Мы шли маршрутом, навязанным самим Варенниковым, с его же проводниками и данный генерал лично выходил на связь с нашим комбатом, при этом регулярно подгоняя его, чтобы двигались как можно быстрее. Естественно, что при таком раскладе этот военачальник всё время контролировал наше местонахождение. Вот выдержка из материалов уголовного дела:

"Около 5 часов 25 мая 1985 года 2 мсб прибыл в район 400-500 метров юго-западнее кишлака Коньяк, где личный состав закрепился на участке местности".

То есть не попали в западню, заблудившись и свернув на полтора км раньше, а, как и планировалось, прибыли в район кишлака Коньяк. Положа руку на сердце, мы не можем на 100% утверждать, что, к примеру, одна из рот батальона, следовавших следом за 4 мср, немного не срезала путь, чтобы сократить маршрут выдвижения. В ночной темноте мы попросту не могли этого видеть. Но то, что на ночную засаду ни одно из подразделений кундузского батальона не напоролось - это абсолютный факт. А с рассветом все роты нашего мсб вышли приблизительно на те рубежи, на которые было предписано. После этого Варенников поставил нашему батальону задачу заблокировать и прочесать кишлак Панджигаль. Что мы и выполнили приблизительно к 8-30 утра. Цитируем факты, установленные следствием:

"После того, как личный состав 2 мсб закрепился на участке местности, подразделение афганской народной армии прочесало кишлак, расположенный юго-западнее местонахождения 2 мсб во взаимодействии с подразделениями 2 мсб".

Какое подразделение афганской народной армии прочесывало с нами кишлак мы, честно говоря, не особо запомнили. Ну, видели каких-то "зеленых", которые бакшиши из Панджигаля тащили. Зато они хорошо запомнили нас и подтвердили этот эпизод. А заодно и местонахождение нашего батальона в этот отрезок времени. Хотя, если руководствоваться воспоминаниями генерала мы давно уже попали в западню и:

> "Находясь под перекрестным огнем, подразделения батальона стали выходить из боя, неся большие потери".

Опять досадное несовпадение с установленными фактами. После Панджигаля афганские сарбозы дружно ретировались, по всей видимости, почуяв неладное. Что-что, а в обостренном чутье на локальные армагеддоны союзничкам из ДРА не откажешь. Затем Варенников уточнил нам задачу по выходу в район севернее кишлака Коньяк и опять-таки всячески торопил, и гнал наше подразделение к этому рубежу. После корректировки задачи, около 9-30 утра 4 мср с проводниками и с приданными гранатометным и минометным взводами, следуя в гпз батальона, выдвинулась к месту предполагаемых складов неприятеля. И на подходе к рубежу задачи угодила в хорошо подготовленную засаду. А было это, где-то в 10-30 утра. Но никак не в ходе ночного выдвижения по хорошо охраняемому ущелью. Тоже полное несовпадение произошедшего с нами на самом деле и той версии, которая опубликована в мемуарах Варенникова. Практически нет точек соприкосновения. Вот еще выдержки из материалов дела, которые подтверждают факты, упомянутые в воспоминаниях ветеранов 4 роты:

"В процессе боя Гайдай доложил Бабенко по рации, что 4 мср подверглась обстрелу со стороны мятежников, после чего запросил огонь артиллерии и авиаподдержки у командования в/ч пп 13879". (в/ч пп 13879 - это 103 вдд). Далее:

"В ходе боя Гайдай дал команду командирам 5-й и 6-й мср осуществить обход с флангов с целью оказания помощи 4 мср, попавшей в засаду, однако в связи с сильным огнем со стороны мятежников личный состав 5-й и 6-й мср подойти к попавшим в засаду не смог".

То есть, как нами и утверждалось 5-я и 6-я роты предпринимали попытки разблокировать 4 мср, но сами были прижаты к скалам интенсивным огнем противника. Также в материалах следствия присутствуют такие, важные для окончательных выводов строки:

"Для установления истинного положения 2 мсб в ходе боевых действий 25 мая 1985 года в ходе следствия была истребована аэрофотосъемка участка местности, где велись боевые действия..." и "Таким образом майор Гайдай 25 мая 1985 года правильно определил положение батальона и сообщил вышестоящему командованию истинные координаты своего местоположения..."

> "Конечно, случай был детально со всеми разобран. Раненым оказали помощь, убитых - вынесли. Плато и вся оборона бандформирований в течение ночи и следующего дня была "перепахана" нашей авиацией и артиллерией, и через сутки она была взята. Но вот такой печальный факт имел место".

В той реальности, с которой мы столкнулись, никто помощи по транспортировке раненых с поля боя 4 мср не оказывал, и оборону бандформирований авиацией и артиллерией "не перепахивал". Своих раненых мы вывели и вытащили сами, силами собственной роты. Далее, в течение следующей ночи, мы выносили своих погибших товарищей. Тоже без всякой помощи извне. Поэтому не понятно, что подразумевает генерал, утверждая, что:

> "Раненым оказали помощь, убитых - вынесли". Какова в этом его личная заслуга? Вот что говорится в материалах дела о потерях:

"В результате боя 25 мая 1985 года во 2 мсб погибло 22 военнослужащих и 21 военнослужащий получили телесные повреждения различной степени тяжести". И это суровая действительность.

Следует подчеркнуть, что поддержка авиации и артиллерии для нас весьма больная тема. Во время обсуждаемого боя эта поддержка отсутствовала напрочь. (За исключением одного единственного захода на указанные цели парой Ми-24). То, что она нами запрашивалась, мы уже подтвердили чуть выше выдержкой из материалов уголовного дела. Будь у нас хоть какая-то действенная огневая поддержка, потерь было бы в разы меньше. Да и вся дальнейшая ситуация получила бы совсем иное развитие. Хотя известный генерал и утверждает, что: "Плато и вся оборона бандформирований в течение ночи и следующего дня была "перепахана" нашей авиацией и артиллерией, и через сутки она была взята". Кстати, эта выдержка из мемуаров является еще одним подтверждением того, что по официально опубликованной версии генерала армии Варенникова подразделения 2 мсб были атакованы в ночное время. (И это, мягко говоря, вызывает некоторое недоумение у участников тех событий. Так как для них совсем не секрет, что генерал лично выходил на связь с командованием батальона, а потому знал об истинном положении дел не по чьим-то докладам. Поэтому очень странно, когда такой большой военачальник путает день с ночью, не говоря уже обо всем прочем). Если же судить исключительно по мемуарам, то в данном случае, как и во всех предыдущих эпизодах, старшее командование опять оказалось "на высоте" и "максимально быстро" подключило к выполнению задачи авиацию и артиллерию. Что тут скажешь? Короче, как начали "пахать" ночью (после внезапного нападения душманов), так и "пахали" весь следующий день. До окончательной победы никем невидимых "главных сил", ведущих ожесточенные бои за мифическое горное плато. И все эти генеральские потуги не что иное, как очередная и не самая убедительная попытка "сказку сделать былью". Так как данные утверждения генерала не подтверждаются ни выводами следствия, ни фактами изложенными ветеранами 4 роты. И выдумано всё это для того, чтобы снять с себя вину за гибель наших боевых товарищей. Потому как в данной ситуации скоротечный ночной бой вполне оправдывает невозможность оказания действенной и своевременной помощи нашему подразделению со стороны старших начальников. Иначе, какие аргументы можно найти в своё оправдание, когда бой длился долгие часы, да еще в светлое время суток. Плюс ко всему этот военачальник сам стоял на связи с командованием батальона и лично контролировал все наши действия. И еще аргументы в пользу спасительного для генеральской версии ночного времени суток. Чтобы снять с себя ответственность за гибельный маршрут выдвижения и проводников предателей, надо было представить дело таким образом, что в засаду попали именно потому, что сбились с утвержденного маршрута и пошли другим путем. Так как в светлое время на том маршруте заблудиться просто невозможно, поэтому, чтобы версия выглядела убедительно, опять же нужна генеральская спасительница ночь. В темноте заблудились, сбились с маршрута и нарвались на засаду в охраняемом ущелье. Точка.

В материалах дела говорится:

"Вышестоящий штаб в/ч пп 13879 под командованием руководителя боевых действий генерал-майора Ярыгина должным образом не организовал артиллерийской поддержки и авиаподдержки личному составу 4 мср, попавшей в засаду мятежников...".

И далее в материалах дела имеются такие выводы:

"Что касается действий должностных лиц: генерал-майора Ярыгина, майоров Бабенко и Сафронова по подготовке и ведению боевых действий 2 мсб 25 мая 1985 года, то указанные действия создали предпосылки к тяжелым последствиям, понесенным 2 мсб...".

В нашем случае, вот такой печальный факт имел место.

Читаешь мемуары генерала и вроде всё складно, всё логично. Если не знаком с сутью происходившего в реальности.

Итак, путём сравнительного анализа нами выявлены основные принципиальные точки противоречий между утверждениями генерала и утверждениями непосредственных участников событий. Теперь, когда вы знакомы со всеми спорными вопросами с достаточными подробностями, можно перейти к тому, чтобы изложить самую суть проблемы вкратце, а то длительные дебаты рассеивают внимание и отвлекают от той самой сути:

Генерал утверждает, что батальон был взят из резерва. (То есть солдаты и офицеры были отдохнувшими полными сил. И поэтому, вполне готовыми физически к выполнению поставленных задач).

"Мотострелковому батальону, который находился в резерве, под покровом ночи обойти плато слева, вдоль реки, и с наступлением рассвета ударом с тыла (а главные силы в это же время ударят с фронта) выбить душманов и овладеть плато".

Но его мнению противоречит мнение всего личного состава батальона, который в указанное время находился не в резерве, а выполнял боевые задачи в горах в сильнейшую жару и был физически сильно истощен длительными переходами и отсутствием воды. При этом было изрядное количество пострадавших от тепловых ударов, а также имелись подорвавшиеся на противопехотных минах. Люди сами участвовали в этих событиях и видели всё своими глазами. Как говорится испытали на своей шкуре. Но им даже не дали перевести дух и хоть немного восстановиться от обезвоживания. А тут же отправили вновь в горы, выполнять сложную боевую задачу, которую и после отдыха выполнить было не просто. Хотя наш комбат честно доложил о физическом состоянии личного состава и попросил о краткосрочном отдыхе. Но парни с большими звездами не прислушались к его просьбе.

Мнение одного человека, который лично не присутствовал в определенном месте в определенное время против мнения двух сотен людей, которые лично там присутствовали, выполняли поставленную им задачу и всё видели своими глазами. Как по-вашему, что перевешивает? Но это ещё не всё. В довершение их мнение подкреплено результатами официального расследования следственными органами. Которые подтверждают, что батальон в это время выполнял боевые задачи в горах. Кажется по этому вопросу всем всё ясно.

Далее, генерал утверждает, что обсуждаемый бой был скоротечным и в ночное время, когда батальон заблудился и попал в небольшое хорошо охраняемое ущелье. Что, сразу понеся большие потери, батальон стал выходить из боя. И по причине скоротечности оказать какую-то реальную помощь в период боя не было никакой возможности. Но зато следом сразу по противнику начала работать авиация и артиллерия. Дословно. "Плато и вся оборона бандформирований в течение ночи и следующего дня была "перепахана" нашей авиацией и артиллерией, и через сутки она была взята". Его оппоненты, участники событий утверждают, что бой был в дневное время (начался в 10:30 - 10:40 утра) и длился много часов подряд. Поэтому для оказания помощи времени было предостаточно. А уж возможностей у такого большого начальника тем более. Что самое интересное, если бы ночью где-то и заблудились (хотя этого не было в действительности) это никак не повлияло бы на то, что в дневное время попали в засаду, ведомые "надежными" проводниками, которых нам этот генерал и всучил. Так как этот военачальник уже ранним утром выходил с нами на связь лично (то есть знал, что мы к тому времени ещё ни в какой бой не вступали и из него с большими потерями не выходили "Находясь под перекрестным огнем, подразделения батальона стали выходить из боя, неся большие потери") и ставил нам задачу заблокировать и прочесать кишлак Панджигаль во взаимодействии с подразделением афганской армии. Что и было сделано к 8:30 утра. И этому событию огромное количество участников и очевидцев, как с нашего батальона, так и с подразделения афганской армии. Далее, этот крупный военачальник, зная что наш батальон в действительности взят не из резерва, а сразу после того как спустился с гор и тут же, по его команде отправленный в горы вновь, что личный состав провёл бессонную ночь постоянно карабкаясь вверх по скалам, а затем по его же распоряжению заблокировал и прочесал кишлак, тем не менее он тут же уточняет задачу и гонит батальон дальше в район кишлака Коньяк. Прямо скажем "заботливый командир" и "добрейшей души человек"! С упорством маньяка гнал нас на убой, а когда загнал-таки в засаду с помощью своих "проверенных" и "надёжных" проводников сразу потерял к нам особый интерес и бросил без поддержки авиации и артиллерии. (Судя по всему, не оправдали мы надежд генерала). И нам пришлось "развлекаться" весь день и вторую бессонную ночь, пытаясь спасти жизни своих боевых товарищей и свои собственные. При этом заметьте не в "стрелялки" на компьютере мы играли всё это время.

"После того, как личный состав 2 мсб закрепился на участке местности, подразделение афганской народной армии прочесало кишлак, расположенный юго-западнее местонахождения 2 мсб во взаимодействии с подразделениями 2 мсб" - таким образом наше утверждение подтверждается выводом следственных органов. Так что о каком ночном скоротечном бое, из которого мы выходили, неся большие потери говорил генерал, в настоящее время он и сам бы не ответил. Так как его не было в действительности.

Насчёт поддержки авиацией и артиллерией уже говорено переговорено. Её не было сколько не просили. Такого до этого трудно припомнить. И отсюда те большие потери. Если бы поддержанные артиллерией мы смогли вовремя эвакуировать раненых для оказания квалифицированной медицинской помощи, потерь было бы намного меньше.

"В процессе боя Гайдай доложил Бабенко по рации, что 4 мср подверглась обстрелу со стороны мятежников, после чего запросил огонь артиллерии и авиаподдержки у командования в/ч пп 13879". (в/ч пп 13879 - это 103 вдд). Вот и подтверждение от следственных органов, что такие запросы были.

Так что ваши слова генерал что: "Конечно, никто у нас не имел права поднимать людей в атаку, пока не будет подавлен противник" - ничего не стоят. Потому что ещё как поднимали и ещё как гробили не за понюшку табака. Даже не делая попыток подавить противника, проведя хоть какую-то артподготовку. Как перед нашим выдвижением на задачу: "Перед выдвижением в указанный район артиллерийской подготовки произведено не было" (гласят красноречивые выводы следственных органов). Так и после того, как мы уже попали в засаду и затем вели длительный многочасовой бой. Свидетели? Да весь наш батальон свидетели и очевидцы! Мало того и следственные органы подтверждают нашу версию: "Вышестоящий штаб в/ч пп 13879 под командованием руководителя боевых действий генерал-майора Ярыгина должным образом не организовал артиллерийской поддержки и авиаподдержки личному составу 4 мср, попавшей в засаду мятежников...".

Таким образом выглядит суть проблемы, если изложить её более-менее вкратце. Думаем теперь всем всё понятно.

Исходя из всего вышеизложенного получается:

Что к таким неоправданным потерям, понесенным 2 мсб, привели следующие факторы: Командование операции знало, что участок горной местности, на котором 2-му мсб поручено выполнять боевую задачу, находится под контролем бандформирований вооруженной оппозиции. Тем не менее, в светлое время суток, не организовав дееспособного взаимодействия между всеми привлеченными к выполнению боевой задачи подразделениями и не обеспечив реального огневого прикрытия нашему подразделению с господствующих высот. А, также, не организовав должным образом его поддержку артиллерией и авиацией, отправило 2 мсб для выполнения боевой задачи, по маршруту, на котором подразделения батальона могли быть атакованы противником, занимающим более выгодные и заранее подготовленные позиции. Что неминуемо должно было привести к большим потерям.

Так оно всё и случилось.

В тексте наших воспоминаний уже говорилось, что после боя у кишлака Коньяк рядом представителей старшего командования была организована компания по шельмованию подлинных подробностей произошедшего. При этом близким окружением военачальников разных уровней озвучивались разные и зачастую противоречащие друг другу версии (по принципу - кому что выгодно). Если помните, в одном из перечисленных вариантов как раз говорилось о том, что в некотором районе горной местности (в долине реки Печдара) весь день (25 мая) шёл длительный и ожесточенный бой, который вели отнюдь не "кундузцы", а совершенно другие задействованные в операции подразделения и 2-й батальон 149 гв. мсп послали на выручку "обложенным" противником "главным силам", взяв его из резерва в ночь на 26-е мая. (Т.е. на сутки позже реального выхода на выполнение задачи). А "кундузцы" заблудившись, пошли иным маршрутом и угодили в засаду. Тогда в скоротечном ночном бою мотострелки и понесли свои огромные потери. (А не в дневное время 25-го мая, как это было в действительности). По указанию "сверху" даже датой гибели в похоронках и иных официальных документах обозначено именно 26 мая. Хотя в настоящее время достоверно известно и документально подтверждено (в том числе материалами следствия), что в указанный промежуток времени (конкретно 25 мая) никто кроме подразделений 149-го гв. мсп в обсуждаемом районе горной местности в активных боестолкновениях с мятежниками (тем более длительных и ожесточенных) не участвовал.

Мы предполагаем, что 24 мая у кишлака Панджигаль нарвались на засаду и вели кровопролитный бой подразделения 1-го пдб 350-го пдп. И в том бою, к сожалению, погибли пять десантников. Шестой скончался от теплового удара. Но о этом бое и о наличии крупной агрессивной душманской группировки, занимающей боевые позиции прямо на маршруте нашего выдвижения, нас даже не проинформировали. А не то, чтобы провести необходимую в таких случаях предварительную артподготовку.

Также известно, что следующий серьёзный бой в этом районе горной местности состоялся на рассвете 28 мая. Тот бой вёл разведотряд, состоящий из 2-х разведывательных рот (80 орр и рр 317 пдп) 103 вдд. Командовал тем разведотрядом гвардии капитан Сергей Капустин. И опять были потери убитыми и ранеными. Слава Богу, что на этот раз предварительно серьезно поработала авиация, а следом за ней и артиллерия. Парни назвали тот бой операцией возмездия. По воспоминаниям участников того боя вертушки крутили свою карусель чуть ли не сразу за их спинами (в нескольких десятках метров), работая по позициям противника из всего штатного вооружения. Вот несколько строк из воспоминаний Сергея Капустина: "... в 4:40 утра две разведроты 103 вдд попали под шквальный огонь духов. Из засады в упор. Я командовал тем разведотрядом. Навечно осталась в сердце боль и постоянный вопрос: "Всё ли правильно сделал? Почему не уберег друзей?". Но духам мы вставили. Много их положили, а ребят не уберегли. Нас было 96 человек. (80орр - 47 человек, рр 317пдп - 49 человек). Наши потери: 7ч. убито, 21ч. ранено (за обе роты). Руководил боем замкомдив гв. подполковник Бочаров Евгений Михайлович (ныне покойный). Да, на блоки должны были выйти два батальона 350 пдп, но ночью зависли на скалах первого уровня подъёма и драться нам пришлось в одиночку. Гвардии ст. л-нт Задорожный В. В. мой арткорректировщик - накрыл собой ручную гранату на моём КП. Стал навечно Героем...". Стоило вертолетам уйти как на смену тут же пришла артиллерия. Она успешно работала по координатам целей, которые успел наметить гвардии старший лейтенант Владимир Задорожный. В результате боя общими усилиями противнику был нанесен огромный урон.

Список погибших 28 мая 1985 года в ущелье Печдара (если ещё точнее, то в бою в районе Панджигальского ущелья) провинции Кунар.

Гвардии капитан Подлесов Вячеслав Александрович - помощник начальника разведки 103 гв. вдд по фотодешифровке.

Гвардии ст. лейтенант Задорожный Владимир Владимирович - заместитель командира 6-й сабатр 2-го адн 1179-го гв. ап 103 гв. вдд. Посмертно присвоено звание Герой Советского Союза.

Гвардии лейтенант Юсупов Хамракул Едгорович - переводчик 80-й орр 103 гв. вдд.

Гвардии ефрейтор Калистратов Юрий Геннадьевич 2-й адн 1179-го гв. ап 103 гв. вдд.

Гвардии мл. сержант Белоусов Дмитрий Борисович - иср 317-го гв. пдп 103-й гв. вдд.

Гвардии рядовой Дроздов Александр Анатольевич - рр 317-го гв. пдп 103-й гв. вдд.

Гвардии рядовой Рыбаков Вадим Витальевич - рр 317-го гв. пдп 103-й гв. вдд.

Были и другие потери совсем рядом от этих мест. Так что немало кровушки оказалось пролито в ущелье Печдара в период этой операции. Чтобы не быть голословными публикуем списки погибших:

Гвардии мл. сержант Ефремов Владимир Иванович - 357 гв. пдп 103-й гв. вдд.

Гвардии рядовой Колесников Анатолий Владимирович - 357 гв. пдп 103-й гв. вдд.

Гвардии рядовой Корявин Александр Владимирович - рр 357-го гв. пдп 103-й гв. вдд. Закрыл собой командира роты, чем спас ему жизнь. Посмертно присвоено звание Герой Советского Союза.

Гвардии рядовой Овчинников Александр Васильевич - 357 гв. пдп 103-й гв. вдд.

Погибли 24 мая 1985 года в районе кишлака Шахид в ущелье Печдара провинции Кунар.

Гвардии сержант Качкуркин Владимир Анатольевич - рр 350 гв. пдп погиб 24.05.85. в ущелье Печдара пр. Кунар.

Гвардии ефрейтор Панаркин Борис Владимирович - 1пдб 350 гв. пдп 24 мая получил ранение в бою вблизи г. Асадабад пр. Кунар и умер 30 мая в 340 ОВГ в городе Ташкент.

Гвардии рядовой Соколов Валентин Валерьевич - 2пдб 350 гв. пдп 24 мая пропал без вести вблизи г. Асадабад провинции Кунар.

Старший л-нт Меркушев Александр Владимирович командир взв. управления 1-й габатр. адн 66 омсбр. погиб 25.05.85. Кунар.

Гвардии рядовой Бегунцов Александр Владимирович - рр 350 гв. пдп погиб 26.05.85 в ущелье Печдара провинции Кунар.

И список погибших у кишлака Панджигаль:

Гвардии мл. сержант Мусиенко Анатолий Григорьевич - взвод химической защиты 103-й гв. вдд.

Гвардии мл. сержант Васильев Владимир Антонович - 1-й пдб 350 гв. пдп 103-й гв. вдд.

Гвардии рядовой Аменицкий Роман Вячеславович - 1-й пдб 350 гв. пдп 103-й гв. вдд.

Гвардии рядовой Дубовский Александр Владимирович - згв 1-го пдб 350 гв. пдп 103-й гв. вдд.

Гвардии рядовой Погодин Евгений Владимирович - 1-й пдб 350 гв. пдп 103-й гв. вдд.

Погибли 24 мая 1985 года в бою в районе кишлака Панджигаль ущелье Печдара провинции Кунар.

Гвардии рядовой Евсейчик Леонид Владимирович - 1-й пдб 350 гв. пдп 103-й гв. вдд.

Умер 24.05. 85 в результате теплового удара и обезвоживания организма в ущелье Печдара провинции Кунар.

Прибавьте сюда еще 22-х гвардейцев 149-го гв. мсп - погибших 25 мая в районе кишлака Коньяк ущелье Печдара провинции Кунар.

Итого: 44 погибших, более 60 раненых и несколько десятков вышедших из строя от тепловых ударов.

И это только за четверо суток, и только в районе Печдаринского ущелья.

А за всю Кунарскую операцию 1985 года погибли 69 человек и более 150 было ранено и выведено из строя от полученных тепловых ударов. Такая вот печальная статистика.

Вечная и Светлая Память всем погибшим Братишкам! Здоровья и благополучия всем выжившим и ныне живущим!

Когда в наличии информация обо всех произошедших в определенном месте, в известный промежуток времени боях и обо всех понесённых заслуженными боевыми подразделениями потерях, невольно напрашивается вопрос: А стоило ли старшему командованию пороть такую горячку? Ради чего было так спешить, посылая подчас полуживых от усталости и обезвоживания людей, да ещё без поддержки авиацией и артиллерией? В одно и то же место, небольшими отрядами, не организовав должного взаимодействия между подразделениями. Упрямо продолжая отправлять изо дня в день несколько дней подряд. Сколько усилий! Сколько потерь!

Неужели не проще было без спешки нормально подготовить операцию. Собрав в один кулак все необходимые силы и средства и организовать между ними устойчивое взаимодействие, поставив каждому подразделению конкретную задачу. Если бы все, упомянутые ранее подразделения, объединенные единой задачей, ударили разом! Сложно даже представить какого результата можно было добиться. Но в жизни, к сожалению, всё оказалось по-другому.

Нам неизвестно кто является подлинным автором опубликованной Варенниковым недостоверной истории. Но раз уж генерал подписался под опубликованным текстом, то несёт полную ответственность за всё что изложено в этих мемуарах. Можем только сказать, что впервые наши уши услышали её от военнослужащих из других частей буквально через несколько дней после того памятного боя в отрогах Печдаринского ущелья. Естественно, мы интересовались, откуда же им в голову пришла подобная чушь. Все как один отвечали, что эту информацию им довело свое собственное командование. Понятно, что это командование в свою очередь получило данные указания по инстанции "сверху". И, судя по всему, именно этот сценарий и разыгран на страницах мемуаров генерала армии Варенникова.

Когда предъявлена информация со всех претендующих на правдивое изложение сторон, то появляется реальная возможность сделать свой выбор. А Людей "на мякине не проведешь". Они сами и умом, и сердцем определят, на чьей стороне правда.


Сюжет о бое у кишлака Коньяк в передаче "Военная тайна":

https://ok.ru/video/294149362081

"Афганский излом. Почему советские генералы плачут, вспоминая войну"


Прощание с погибшими. Отдание последних воинских почестей погибшим однополчанам.

Кундузская "взлётка" июнь 1985 года.

"Чёрный тюльпан" готов везти на Родину Героев, которым в двадцать лет могилы роют.

Погрузка гробов с телами погибших однополчан. Кундуз 1985 г.


Командир четвертой роты гвардии капитан Александр Григорьевич Перятинец после боя в Ханабаде.

Лето 1984 года.


Друзьями их сделала война (слева направо: Нурик Алибаев, Юра Кабанов, Витя Еровенков, Ильфак Гареев.

Наглядный пример братства народов - узбек, мордвин, русский, татарин. Призыв: осень 83-85)

Живым с Кунара вернулся только один из друзей - Юра Кабанов.


Гвардии ст. лейтенант Геннадий Транин (справа) и гвардии сержант Альберт Айрапетян

(заскочили в дукан за сигаретами и на "колониальные" товары поглазеть).


На могиле Александра Григорьевича Перятинца. Кладбище города Новошахтинск Ростовской области.

25 мая 1987 года. (Вторая годовщина гибели). Светлая память Тебе, боевой Командир!


Надгробие на могиле гвардии младшего сержанта Гареева, командира отделения 3-го взвода 4-й мотострелковой роты.

Как вы уже знаете, рискуя своей жизнью, Ильфак вытащил раненого командира роты из-под шквального огня и укрыл его

в относительно защищенном от обстрела месте. А затем мужественно прикрывал своего ротного, отражая яростные атаки

противника. Отважный Гвардеец отказался оставить занимаемую позицию даже после того как был ранен сам.

Геройски погиб, изо всех человеческих сил пытаясь спасти командира. Мы помним твой Подвиг, Ильфак!

Бесстрашный воин похоронен на кладбище в городе Тольятти.


Могила заместителя командира первого взвода (4 мср) гвардии сержанта Еровенкова Виктора.

Виктор геройски погиб, прикрывая со своим другом Ильфаком раненого командира роты.

Мужественный воин был родом из Орловской области. Один немаловажный факт:

Виктор был сиротой (из близких родственников у него была только старшая сестра).

Отважный сержант похоронен на Северном кладбище города Санкт-Петербурга.


Памятник студентам Московской Ветеринарной Академии имени Скрябина,

сложившим свои головы на Афганской земле.


Светлая и вечная память павшим воинам...

Среди фамилий студентов, погибших на поле брани, есть фамилия нашего однополчанина.

Командир отделения гвардии младший сержант Кузнецов Василий Александрович геройски погиб

25 мая 1985 года в бою у горного афганского кишлака Коньяк (провинция Кунар).


Памятник гвардии рядовому Виктору Акчебаш. Мемориал в городе Фалешты (Молдова).

Фото прислано неравнодушным человеком и самобытным поэтом Александром Постолаки.

Виктор был отважным и опытным воином за свою службу побывал во многих переделках.

Понимая всю сложность ситуации, вызвался добровольцем в разведывательный дозор.

Пожертвовав собственной жизнью, сберег жизни многих своих боевых товарищей.


Навестить Сашу Францева Валерий Григорьев пришел вместе со своим сыном.

Те в кого с детства заложено бережное отношение к памяти павших героев

вырастут, станут взрослыми и также воспитают своих детей в духе патриотизма

и любви к Родине. Неразрывна связь поколений!


Торжественное открытие бюста и мемориальной доски, посвященных Василию Александровичу Кузнецову.

Средняя общеобразовательная школа села Татаро-Никольское. 26 мая 2015 года.

Земляки помнят, гордятся и чтят.


15 февраля 2017 года. День Памяти Павших на земле Афганистана. И здесь эту традицию свято чтут.

У подножия мемориала как полагается - венок и цветы. (В центре родной брат Василия А. А. Кузнецов.

По обе стороны от него земляки и ветераны-афганцы).


Последний приют Василия Кузнецова. Могила в селе Кашаевка Пачелмского района Пензенской области.

Земляки запомнили Василия таким, каким он был в жизни. Учителя и школьники видят его ведущим

школьных вечеров, с чувством гордости читающего стихи о Родине,

поющего вместе с ребятами любимую песню " Там, вдали за рекой".

На песнях времён гражданской и отечественной войн воспитано не одно поколение людей.

Мужественных, преданных Отечеству, честно исполнивших свой воинский долг - истинных патриотов России.

Односельчане запомнили Васю Кузнецова в жаркие дни жатвы на хлебном поле рядом с отцом.

И видят его трудолюбивого, думающего о нелёгком крестьянском труде на родной земле.

Отсюда и почерпнул он силы на Великое - на Подвиг...


25 мая 2017 года. В годовщину гибели В. А. Кузнецова.

Право возложить венок и цветы на могилу предоставляется лучшим.

(Директор школы В. М. Бондарев и старшеклассники).


Уже более 30 лет нет Василия, но память о нем жива в сердцах земляков.

Отличники учебы. Выпускник основной школы Тугушев Рустам, выпускница начальной школы Юдина Дарья,

член Молодежного Парламента при Законодательном собрании Пачелмского района Мамина Алсу. 25. 05. 2017 года.


Гвардии сержант Вячеслав Дуплищев геройски погиб сражаясь в составе 4-й роты.

(Будучи приданным на усиление 2-му мсб из 3 роты 1-го мсб).

Слава вел бой смело и умело, служа товарищам примером храбрости и отваги.

Смерть настигла его в тот момент, когда он пытался вынести из-под обстрела раненого товарища.

Мужественный сержант похоронен на Родине в городе Поворино Воронежской области.


Пока мы живы, память о них в наших скорбящих сердцах.

(На годовщину гибели Дорогих Братишек).

Кладбище города Подольска 2005 год.


День памяти. Ветераны роты поминают погибших и вспоминают былое.

Подольск 25 мая 2009 года. (Не стирают годы горечь потерь).


Хранить память о погибшем друге дело Святое. И минувшим десятилетиям не стереть чувство утраты.

На годовщину гибели друзья детства и одноклассники пришли на могилу Ильфака Гареева,

чтобы почтить его память. 25 мая 2013 года кладбище города Тольятти.


Печдаринское ущелье с прилегающими к нему участками местности.

(Стрелками указаны названия географических объектов и ориентиров).


Ну, очень похожи эти "хлопцы" на тех пакистанских наемников, с которыми нам довелось биться

возле кишлака Коньяк. И громкоговоритель, и комбезы имеются. Правда, повязок с надписями по-арабски не хватает.

Но это отнюдь не проблема. Перед боем повязать недолго. Зато у этих есть на вооружении

12 ствольная 107 мм реактивная установка Т-63 (китайского производства).


Таков вид на долину реки Печдара с наблюдательного поста душманов,

оборудованного у кишлака Хаки-Банда. Немного ниже виден вход в Панджигальское ущелье.


P.P.S. Война никогда не отпускает до конца тех, кто прошел её суровыми дорогами. Страдают войной искалеченные души, до срока останавливаются молодые, истощенные войной сердца. Последствия тяжелых боев настигают молодых ветеранов в мирное время. 22.01.93 перестало биться сердце легендарного командира взвода 4-й роты, любимца подчиненных - Геннадия Юрьевича Транина. Всего 31 год прожил этот заслуженный офицер. Геннадий похоронен на Северном кладбище города Санкт-Петербурга.

И в наши дни не потеряли своей актуальности слова о том, что в жизни всегда есть место подвигу. Вернувшись с войны внешне здоровым и невредимым, в мирное время сильно покалечился Миркасим Каримов. Пытаясь спасти, неожиданно выскочивших на дорогу детей, он резко вывернул руль автомобиля в сторону и сильно разбился. Старый воин не мог поступить иначе. Дети остались невредимы. 'Карим' с искалеченной на всю жизнь ногой и с сильным сотрясением мозга.

Уже после написания этих воспоминаний, пришло известие, что без вести пропал Юра Соколовский, наш 'Сокол'. Где он теперь и жив ли, не знают ни родные, ни близкие, ни друзья, ни правоохранительные органы.

Ничто не проходит бесследно. Лёха Майоров, который имел заслуженный авторитет и был любимцем всего батальона, провоевавший два года так, что впору об этом песни слагать, много лет "стоял" первым в очереди на квартиру. Из года в год "стоял", а квартиры уходили мимо него, то "нужным" людям, то тем, кто вовремя подсуетился и "отстегнул" или "забашлял", как вам больше нравится. Повторялась известная история, по аналогии с первоочередным награждением боевыми наградами в Афганистане. Но всякому терпению рано или поздно приходит конец. Когда в очередной раз, предназначавшаяся ему квартира, "ушла" в обход очереди, то ли бывшему штабному "сидельцу", то ли складскому "мученику". Леонид пошел посмотреть в "ясные" очи чиновника, обещавшего, что "в этом году точно" и спросить его с глазу на глаз: "Доколе?". Привыкший к безнаказанности чиновник продержал Лёху у дверей приемной полдня, а потом сам же сходу нахамил ему, вдобавок, сильно оскорбив ветерана. Искалеченная войной, нервная система Леонида, которая к этому моменту была и так сильно взведена, не выдержала. Думаю, многим "афганцам" знакомо состояние, когда словно накатывает волна и шторка на глаза опускается, и ничего не видишь, и не слышишь вокруг, а потом, как правило, и не помнишь, что ты вытворял. Поймать приближение этого момента и вовремя остановиться, к сожалению, не всегда и не у всех получается. Вот и на нашего Лёху "накатило", довыдрючивался чиновник. А кулаки у Леонида немногим меньше чиновничьей головы, да ещё в состоянии "опущенной шторки". Что там говорить, попортил Лёха холеную физиономию должностного лица. Многие из наших собратьев по оружию на этом обжигались. "Справедливый и гуманный" суд, учтя "все" обстоятельства дела, приговорил Леонида Майорова к двум годам лишения свободы. Таким образом "решив" хотя бы временно его квартирный вопрос и проявив "истинную" заботу о ветеране. К тому же, это ещё с учетом былых заслуг и боевых наград. Так и отсидел Леонид весь отмеренный правосудием срок. За это время чиновник ушёл на повышение и отстроил себе на "чиновничью зарплату" очередной дом, размером никак не менее десяти неполученных Лёхиных квартир.

Странно, но почему-то раз за разом выходит так, что наша родная Отчизна, милая сердцу Родина-Мать выступает злой мачехой тем, кто её прославляет и оберегает, не щадя живота своего и готов отдать все силы ради её процветания и благополучия, ничего не прося взамен. И наоборот, выступает как заботливая и любящая мать, тем, кто её предаёт, продает и разворовывает, что в сытные и мирные времена, что в лихую годину.

Раиса Никаноровна - мать Васи Кузнецова, не смогла смириться с потерей своей кровиночки и угасла за несколько лет, проводя большую часть времени на сельском кладбище. Там и упокоилась рядом с сыном. Отец - Александр Васильевич перенес инфаркт и инсульт, но старался держаться как мог, из последних сил. В 2013-м силы Александра Васильевича тоже иссякли. И он ушел в мир иной.

Их сын в свое время выбрал для себя одну из самых мирных гуманистических профессий, для чего и поступил в Московскую Ветеринарную Академию. Он не собирался ни с кем воевать. Но государство распорядилось его судьбой иначе. И Василий не пожалел жизни, выполняя опаснейшее государственное задание в сложной боевой обстановке. Что он мог совершить ещё более героического в той ситуации, в которую он попал по воле старших начальников? Очевидцами его подвига были все военнослужащие подразделения. Ведь давно уже не секрет, что имеются случаи, когда звание Героя присваивалось по "высосанным из пальца" мнимым подвигам. И там всё нормально. Здесь же, когда всё очевидно, у государства до сих пор не хватает доброй воли, чтобы оценить подвиг Василия Кузнецова по достоинству.

А потом высоких чиновников аля "всерьез" заботит вопрос: "Почему это современная молодежь не хочет служить в армии?". Действительно, ну, очень "удивительно"!

Зачастую душевные раны болят сильнее и не затягиваются дольше, чем телесные, забирая последние силы и унося из жизни тех, кто порой чудом выжил в том бою. Чёрствость и бездушие разят точнее снайперских пуль. Больше никогда не приедет на встречу с боевыми друзьями наш 'везунчик' Сергей Коровин. Сёха ушел из жизни 07.09.2001. Не услышим мы больше шуток и анекдотов нашего балагура Игоря Костина. Внешне всегда веселого и неунывающего, даже после перенесенного им инфаркта. Одному Богу и ему самому было известно, что скрывалось в душе под маской вечного оптимиста. Сердце Игоря остановилось 18.07.2002. Ушли из жизни молодые ветераны афганской войны, не дожив до сорока. Сколько их, пополнивших погосты, на бескрайних просторах бывшего Советского Союза, уже после вывода наших войск из Афганистана. В марте 2014 нас настигла очередная тяжелая утрата. Не стало Альберта Айрапетяна. Мы потеряли еще одного уважаемого всеми боевого товарища. Может хорошо, что нам не дано знать, когда пробьет наш час и кто будет следующим. Господи, будь милостив, упокой души всех воинов, погибших на той прошедшей войне и умерших от телесных и душевных ран после нее. Россияне, будем достойны Памяти ПАВШИХ в далекой стране, на странной Войне.


Когда огонь душевной боли

Вновь обжигает сердце мне,

Я не желаю лучшей доли,

Пусть тяжка память о войне.


Когда вернутся старые печали,

И пережитое нахлынет, как во сне,

Увижу я опять чужие дали

И лица тех, кто очень дорог мне.


В тот миг тоской наполнит душу

И оброню я горькую слезу,

Но дружбы боевой обета не нарушу,

Воз с пережитым дальше повезу.


Когда все думы только по былому

И время, повернувшись вспять,

застыло на весу,

Спешу, всё бросив, к другу боевому,

Тому, кто всё поймёт, я исповедь несу.


Кто не предаст в любой напасти

И часть боли возьмёт на себя.

Судьбу поменять - не в нашей власти.

Всё, что послано Богом, мы примем любя.


А тот, кого войной не пытали,

Кто не терял побратимов в бою

И не видел, как парни рыдали

В поредевшем прощальном строю:


Пусть и дальше живет без печали.

Изолью ему душу - не поймет, о чём говорю.

Сути нашего братства, даже враги не познали.

Другу и брату по духу я сердце моё отворю.


Вспомним мы долин манящую красоту,

Как полыхали тяжёлого боя зарницы,

Седых гор заоблачную высоту,

Как опасны дувалов пустые глазницы.


Не забыть нам засады, огневой заслон,

Что от попавших в беду отсекал.

Как в горах родной батальон

В том неравном бою воевал.


Друг добрым словом мне поможет,

Разделит он печаль мою.

Да, не всесилен он, быть может,

Но я его боготворю!


Ведь вместе мы в стократ сильнее,

Чем я и он наедине!

И мир становится добрее

И вера в жизнь горит во мне!

Мы бессильны, ушедших навек возвращать, даже, если свою жизнь взамен отдать.

Только во снах мы их видим живыми. Веселыми, счастливыми и, вечно молодыми.


Несколько десятков лет минуло,

Как закончилась афганская война.

Многое с тех пор перевернуло,

Только память прошлому верна!

Помним мы те скорбные даты!

В кои разом, в означенный час,

На "афганских" могилах седые солдаты

Горький тост поднимают за ВАС!

Вы наша гордость, совесть и слава

На все грядущие времена!

Жизнь отдать на войне, не забава!

В неоплатном долгу перед вами страна!

Вы как прежде нас собираете

В эти памятные траурные дни.

Не забывать друг друга помогаете

В текучке бытовой возни.

Мы большей частью общаемся звонками:

"Как здоровье, кого видел, как дела?"

Но не встречаемся друг с другом месяцами.

Не забывайте, БРАТЦЫ, - нас война свела!

Известно нам, что много позади!

А жизнь - стремительно склоняется к закату!

Задуманное, нелегко успеть пройти.

Теряя близких, платим горестную плату!

Сколько их, пополнивших погосты,

Из тех, кого отпустила война.

От болезней, ран и бездушия коросты

Не спасают медали и ордена.

Друзья мои и Братья боевые!

Не забывайте, что наша жизнь не вечна.

Давайте, чаще видеться, родные!

Ведь встреча побратимов так сердечна!

С годами всё чаще тревожит,

Что облик чей-то не увидишь никогда.

И бросив всё, тебе уж не поможет

Твой верный друг, ушедший навсегда!

Не дано нам, знать свой век

И это мудрое решение Творца!

Должен жить достойно человек -

Каждый миг, как последний,

не теряя лица!


Все стихи, изложенные выше, посвящаются моим боевым друзьям и братьям по духу...


...