# Громкий. Храбрый. Бестолковый

Игорь Станиславович Сырцов

ГРОМКИЙ. ХРАБРЫЙ. БЕСТОЛКОВЫЙ.


Это наш начальник штаба батальона. Фамилия его редкая и необычная, но удивительно созвучная его усам! Его редкие, словно кошачьи усы (а-ля Пётр-I) действительно стоят колом! Солдаты в батальоне его побаиваются, за проявляемое иногда явное самодурство, но уважают за смелость, а между собой зовут - "Громкий. Храбрый. Бестолковый". Офицеры батальона (особенно младшие) НШ недолюбливают за постоянные придирки, но, похоже, тоже уважают.

Начальник штаба выходец из полковой артиллерии, выпускник Коломенского артиллерийского училища, поэтому как все артиллеристы, (а артиллеристов бестолковых не бывает!), относится к нам " Рязанской пехоте" немного высокомерно. И хотя в вопросах штабной работы и организации службы войск и сам иногда бывает, слабоват, это он всегда с лихвой компенсирует требовательностью, бурной деятельностью и громким голосом!

Имея крутой нрав, взрывной характер и необычайное служебное рвение, он день и ночь без устали "дрючит" весь наряд батальона, проводит инструктажи и разводы, организует дневные и ночные проверки несения службы нарядами, караулом и боевым охранением, служебной документации подразделений. На то и начальник штаба в батальоне, чтобы "Слон" (молодой солдат - арм. жаргон ВДВ) на посту не дремал.

Проколы в службе бывают, но, в общем, наряды несут службу хорошо - ночью можно спать спокойно, "духи" не зарежут, по крайней мере, не должны.

Хозяйство у него большое. Суточный наряд, ежедневно заступающий на охрану лагеря, включает в себя внутренний караул, наряды по ротам, наряд по парку, по КПП и дежурные огневые средства. Это - зенитная установка ЗУ-23 установленная на горе в аккурат над офицерским туалетом, (неожиданные оглушительные очереди которой не раз помогали быстро облегчиться доблестным воинам-интернационалистам!). Это и расчёты двух автоматических гранатомётов АГС-17 на крыше штаба батальона, два расчёта 82-х и один 120-ти миллиметровых миномётов на горе над штабом. А кроме того - расчёт дежурного орудия - гаубицы "Д-30" на холме в парке боевых машин, дежурный танк и дежурный взвод, снаряжение которого выложено перед казармой и который в течении пяти минут должен быть готов к действиям.

Короче говоря, сила по местным меркам немалая. Эта сила время от времени своими действиями, бездействием или бестолковостью, здорово достаёт начальника штаба и тот окончательно выйдя из себя, буйно голосит заливистым матом на всю округу!

А вообще он мастер по организации нестандартных воспитательных мероприятий личного состава. Куда тому вечно сонному замполиту!

Всем известно, что за редким исключением любой боец (если его не драть как "Сивку") по натуре существо патологически ленивое, живущее в ожидании "дембеля", а молодой солдат на войне - ещё и напуганное.

Ходить ночью в туалет, который расположен довольно далеко от казарм среди обломков скал и минных полей ему и лень, и страшно. А случается, что просто и не добежать! Поэтому некоторые грозные воины спешат справить свою нужду за ближайшим углом казармы. Это не только не красит бойца "Крылатой пехоты", но и жарких условиях пустыни несёт прямую опасность для всех - возникновение эпидемии, а заразы тут столько, что и не перечислить!

Эти антисанитарные деяния без устали и жестко преследуются начмедом батальона капитаном (носящим в солдатском обиходе производное от фамилии прозвище - "Леший") и всеми командирами, но за всем по ночам не уследишь и каждое утро дневальные, ужасно матерясь, лопатами убирают "чёрные метки".

Видимо во время ночной проверки караула и попался в руки начальнику штаба с поличным, один товарищ из стаи этих "ночных молний"...

Рано утром как обычно батальон построился для развода на передней линии лагеря. Ждали появления комбата, который всегда выходил из штаба батальона со стороны левого фланга строя. Начальник штаба, с необычной для него блаженной улыбкой на лице, глядя на выкатывающееся из-за гор солнце, стоял на трибуне перед строем, а невдалеке от правого фланга тоскливо переминалась с ноги на ногу группа бойцов.

Неожиданно НШ принял строевую стойку и скомандовал: "Равняйсь", "Смирно", "Равнение на право" (многие по привычке повернули головы налево - в сторону, откуда должен был появиться командир батальона), но тут справа строевым шагом, поднимая пыль начала движение траурная процессия. Марширующий впереди что-то нёс в далеко вытянутых вперёд руках, брезгливо отвернув в сторону нос, а за ним маршировали двое его товарищей с лопатами, как с винтовками в положении "на плечо"!

Процессия в тишине скорбно двигалась вдоль строя подразделений батальона. И каждый стоящий в строю отлично видел, что шествующий впереди боец, несёт в сложенных "лодочкой" ладонях большую кучу вонючего (и, по-видимому произведённого ночью им лично) говна!..

Чеканя шаг, группа проследовала вдоль строя в сторону солдатского туалета, а НШ с трибуны громовым голосом объявил, что так будет с каждым, кто будет гадить, как "поганый кот" в неположенном месте и что подобные мероприятия будут повторяться!

После этого НШ доложил о построении комбату, и развод пошел своим чередом. Это воспитательное мероприятие, скорее всего, не понравилось батальонному замполиту, но думаю, очень понравилось начмеду!

Конечно, нравственность этого метода замполиты могли бы оспорить, но только пакостить за казармами бойцы перестали. И вышло так, что одна кучка "дерьма" перевесила весь воспитательный процесс и целый воз увещеваний и угроз! Лично я этот метод взял на вооружение и в дальнейшей службе не раз убеждался в его высокой эффективности!

Однажды поздно вечером, перед отбоем, какие-то "дикие духи" в очередной раз обстреляли расположение батальона, выпустив видимо с предельной дальности (чтобы не попасть под прямой огонь нашей батареи) несколько мин из миномёта, которые разорвались на берегу реки, не причинив никакого вреда. Все бросились в укрытия и на боевые посты согласно боевого расчёта, а НШ прихватив с собой связиста с радиостанцией побежал на гору, на позиции миномётной батареи.

Уже дружно открыли огонь дежурные огневые средства, поливая округу свинцом и сталью, расколов вспышками чёрную ночь оглушающим залпом ударили гаубицы, а миномётчики ещё не дали подсветку местности осветительными минами, что вызвало бурное (и справедливое!) возмущение начальника штаба.

Он дико завопил и скачками бросился вверх по горе, освещая дорогу карманным фонариком. Такого "духи", тихо до этого сидевшие за рекой в кустарнике и арыках вынести уже не смогли и с расстояния двести-триста метров не скрываясь, открыли частый огонь из автоматов по нему и связисту. Пока АГСы с крыши штаба накрыли позиции злодеев, они таки успели нагло расстрелять пару-тройку магазинов трассерами по мечущемуся на склоне начальнику штаба.

На глазах всего батальона поливаемый очередями ШН бесстрашно продолжал свой путь, а бедный связист, догоняя его, прыгал как заяц из стороны в сторону. Огонь, хотя и кратковременный, был, однако такой плотности, что пулей была перебита антенна радиостанции, но наши герои (а храбрецам везёт!), всё же добрались живыми и здоровыми до вершины высоты.

А вот на высоте разбушевались страсти! Майор в буквальном смысле слова ходил по торчащим из окопа каскам миномётчиков, матеря их, на чём свет стоит и, голося, что все они окопавшиеся и наложившие в штаны трусы! Грохнул первый выстрел, выбросив осветительную мину совсем не в ту сторону. НШ дико завопил, послышались звуки звонких оплеух, и расчёт потащил миномёт из окопа на открытую позицию.

Опять грохнул выстрел, а вслед за ним, перекрывая грохот стрельбы, раздался дикий рёв начальника штаба. Через пару минут на горку метнулись санитары и потащили вниз какое-то тело. Последовала команда прекратить стрельбу. Всё стихло. Через некоторое время все разошлись по казармам спать.

Как выяснилось утром (и смех и грех!) телом, которое вчера сволокли с горы, оказался начштаба, который в пылу боя случайно, перед выстрелом из "Подноса" (82-х миллиметровый облегчённый миномёт), сунул ногу под опорную миномётную плиту, в результате чего в момент выстрела и осадки плиты в грунт ему поломало стопу.

С тех пор в батальоне к нему прочно приклеилось прозвище "Джон Сильвер", а бойцы стали бояться его ещё больше, потому, что теперь во время проверок несения службы, перемещаясь по расположению батальона на костылях, как краб с переломанной клешнёй он частенько воспитывал их не только голосом, но и клюкой!

А по большому счёту начальник штаба был хорошим, толковым офицером, хотя и со своими "закидонами", как говорится: "Командир должен быть с дуринкой!", но требовательный и справедливый, не терпел беспорядка и всегда отмечал тех, кто добросовестно исполнял свои обязанности. Мы младшие офицеры многому у него научились!

Как ни странно, борьба с "дерьмом" в неположенных местах получила продолжение и в солдатской среде. Однажды среди ночи на позициях восьмой роты, недалеко от поста охранения грохнул хлёсткий взрыв. Все забегали, изготавливаясь к бою, но "продолжения концерта" не последовало, и батальон опять погрузился в тревожный предутренний сон.

Утром выяснилась причина ночной тревоги. Как оказалось, потомки пророка Магомеда к этому причастия не имели - они тоже мирно спали в эту ночь со своими ханум. Панику поднял наш брат - солдат!

Начальником штаба были с пристрастием допрошены стоящие в охранении бойцы, которые поначалу молчали как партизаны, но потом откуда-то (вот молодец особист!) стали известны некоторые подробности этой пикантной истории. Виной всему как всегда оказалась лень. И опять - говно!

Для охраны батальона караулом выставлялись парные посты, которые находились в оборудованных укрытиях первой линии траншей сразу за минными полями, окружающими расположение батальона. Во время активных действий местных банд по ночам часто выставлялось усиление постов (обычно отделение от роты), которое всю ночь находилось на позициях и вело по "зелёнке" беспокоящий огонь.

Чтобы бойцы не бегали по нужде через весь батальон, в тылу, за окопами в лощине был оборудован туалет, которым иногда, (коли уже совсем невтерпёж!) пользовались и посты охранения.

Надо заметить, что на парные посты, как правило, выставляли солдат одного призыва, чтобы избежать неуставных взаимоотношений "чмурений" и "припахивания" молодых солдат старослужащими, что, к сожалению, иногда имело место. Вот и в эту ночь караул был составлен так, что пару молодых солдат меняла пара старослужащих - делу это было только на пользу, так, как бойцы одного призыва не давали друг другу спать.

Видимо наевшись сверх меры, а может от расстройства желудка, один из "старых мудрых воинов" ленясь дойти до туалета, положил недалеко от поста в стрелковой ячейке траншеи большой коровий блин. Во время следующей смены часовых, "дед", заставил "молодых" его убрать, мотивируя тем, что это их пакости, а он, мол, радеет за порядок и гигиену! "Молодые" убрали его "навоз", а "дедушка ВДВ" остался, очень доволен!

Затея эта ему как видно понравилась, и он повторил эту операцию в следующем карауле. Помня, что бог троицу любит, заступив на пост в очередной раз, и возжелав уединиться и облегчиться, он отправился знакомой дорогой на насиженное место, на ходу расстёгивая штаны. В полюбившейся ему ячейке окопа он увидел средних размеров камень, который лежал в аккурат на нужном месте. Убрать его руками ему не позволила "дембельская" гордость, и он пнул его ногой. Камень отлетел в сторону и тут же раздался характерный щелчок воспламенившегося капсюля-замедлителя запала гранаты.

Опытный боец как бешеный кот выпрыгнул из траншеи и залёг за бруствером, а ему вслед через положенное время (3,2-4,2 секунды) прогремел хлёсткий взрыв гранаты "Ф-1"!

Перепуганный "дембель" дрожа прискакал обратно на пост, держа штаны в руках, а через пару минут туда уже прибыла резервная смена караула во главе с начальником, которому он и поведал о приключившимся с ним ЧП.

Понятно, что граната с выдернутым кольцом была установлена под камень преднамеренно и определённо на конкретного клиента. Всем было совершенно ясно, кто и за что провёл такую воспитательную работу с зарвавшимся "служакой", но доказать ничего не получилось - весь призыв молодых солдат молчал как "рыбы об лёд" и даже всё знающий "контрик" батальона только разводил руками.

Однако этот случай, возымел исключительный эффект! Он конкретно напомнил всем старослужащим солдатам, что их ждут дома и "наезды" на младший призыв в карауле прекратились. Видимо учились воспитательной работе у начальника штаба не только мы - офицеры!