# Как погиб Черномазов

Игорь Станиславович Сырцов

"В нравственном смысле велик каждый, кто,

по евангельскому выражению, "полагает душу свою за други своя".


Г.В. Плеханов


Как погиб Черномазов.


23.06.1984 года. С самого утра весь день взвод работал на сопровождении, обеспечивая прохождение колонн через Яхчаль и Сафиан и, хотя активного сопротивления "духи" сегодня не оказывали, от постоянного напряжения и жуткой жары все замордовались основательно. Под вечер усталые вернулись в лагерь, но уже через несколько часов, едва переведя дух и пополнив боекомплект, снова двинулись в путь - на очередные "боевые" под Кандагар.

Ночью подразделения батальона совершили марш по бетонке в район северо-восточнее Кандагара, с задачей прочесать группу кишлаков в зелёной зоне вдоль северного берега реки Аргандаб, широкое заливное русло которой в этом месте разделяло "зелёнку" надвое.

Батальон получил боевую задачу уничтожить банды моджахедов в кишлаках Дехсаузи, Нагахан, Когак, образующих обособленный анклав, так называемый "Северный Кандагар" отделенный от остальных поселений. С юга руслом и поймой реки, с востока участком бетонной дороги с подступающими к ней густыми зарослями высокого камыша, именуемой "Нагаханским поворотом", где "духи" постоянно обстреливают проходящие колонны, а с севера горной грядой и участком степи по которой вдоль кишлаков проходила улучшенная грунтовая дорога, позволявшая действовать бронегруппе. Операций здесь не проводилось давно, и моджахеды окончательно обнаглели.

Выполнение задачи облегчало то, что бандформирования, как правило, действуют крайне разобщенно. Базируются в местах родового проживания, и не воюют в "чужих" провинциях, признают только своих племенных вождей и партийных лидеров и крайне редко совершают вылазки на соседние территории, разве что для междоусобных разборок.

Они порой тысячами гибнут в таких столкновениях, но меньше их от этого не становится. Отсутствие единой стратегии и руководства, национальные и религиозные разногласия, межпартийная вражда и ряд других организационных проблем не позволяют им добиваться серьёзных побед, но в своих зонах они оказывают нам весьма серьёзное сопротивление.

Недавно в апреле в этом районе "духи" раздолбали колонну бензовозов - "наливников". Подбив как обычно, первую и последнюю машины они заблокировали колонну на дороге и методично в течение почти целого дня жгли и расстреливали технику и личный состав. Погибло около десяти человек и более двадцати были ранены. Группа сопровождения сделать ничего не смогла, да ещё и сама понесла потери. Не смогло помочь и прибывшее к месту боя подкрепление.

Душманы, обучаемые западными военными инструкторами, часто используют тактику фашистского диверсионного подразделения "Вервольф" (Оборотень) созданного в последние месяцы войны по приказу Гиммера для ведения партизанской борьбы в тылу Красной Армии на оккупированной территории Германии. При устройстве засад на колонны в горах и зелёной зоне, действуя малыми группами по десять - пятнадцать человек, подбивают из гранатомётов первую и последнюю машины, а потом расстреливают блокированную на дороге технику и спешивающихся солдат.

Отличие только в том, что главные силы "Оборотней" базировались в немецких Альпах, а основные группировки моджахедов - в горах Гиндукуша. Но основные силы немцев состояли из стариков и мало обученных подростков, а вот в отрядах моджахедов сплошь молодые, здоровые, хорошо обученные и опытные бойцы.

Да и обучали немцев свои уцелевшие в войну диверсанты в местных условиях, а "духов" учат в лагерях, а скорее военных базах на территории Пакистана опытные американский и европейские наёмники. В полностью оккупированной стране "оборотням" было трудно найти массовую поддержку населения в среде дисциплинированных и обозлённых проигранной войной немцев, а тут для каждого моджахеда любой кишлак - дом родной! Любой мусульманин - брат!

Парадокс состоит в том, что обучение немецких диверсантов осуществлялось на боевом опыте и тактике действий советских партизан! Полностью подавить сопротивление на немецкой земле удалось только к концу шестидесятых годов и даже в ставшем советским Кёнигсберге - нынешнем Калининграде подполье действовало без поддержки аж до 1950 года! Что уж говорить об Афганистане, где моджахеды воюют дома и получают щедрую военную помощь запада!..

Говорят, что весь этот кошмар с колонной случился после приезда в бригаду одного большого начальника с большими звёздами на погонах, который обвинив командование в трусости, приказал провести колонну по бетонке, хотя ранее этот опасный участок обходили по степи. Рассказывали, что после этой трагедии генерал публично, на плацу просил у солдат прощения, но в это мало верится. Как говорится - глухой услышал, как немой рассказывал, что слепой видел, как хромой бежал... Правда или нет?

Да и что толку? Кто вернёт погибших? Да и ответственности столь высокий начальник не понесёт - на войну всех спишет! Воистину прав был знаменитый премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль однажды сказавший: "Храбрейшими из храбрых слишком часто руководили гнуснейшие из гнусных!"

А в мае примерно в этом же месте в засаду попала группа сопровождения третьего батальона 70-й бригады, и опять были убитые и раненые. Причём по рассказам бойцов против них действовали наёмники с вполне европейской внешностью, сильно отличающиеся от местных смуглых "аборигенов"...

Говорят, что в составе банды действовал и корреспондент, позднее поведавший в цветах и красках по "Голосу Америки" о потерях Советских войск и героическом сопротивлении им свободолюбивых афганцев. В общем "весёлое" место! Прямо как у нас в Яхчале!..

Расчёт командования делался на неожиданность действий - после ночного марша, на рассвете с ходу атаковать в пешем строю населённые пункты, а бронегруппе совершив манёвр в обход кишлаков по дороге на севере, блокировать район со стороны степи.

Предполагалось, что, не успев организовать сопротивление, моджахеды вынуждены будут отходить на северо-запад, в район крупного кишлака Лой-Манара бросив склады с оружием и боеприпасами. Прочесав указанный район и выполнив тем самым ближайшую задачу, предстояло выйти на рубеж дороги, пересекающей "зелёнку" и идущей из кишлака Когак, лежавшего вокруг одноимённой горы, шишкой торчавшей среди зелёной равнины, до пересечения с северной дорогой. Дальнейшей задачей была назначена Лой-Манара.

Марш прошел на удивление спокойно. Замученная за день пехота спала в душных чревах бронетранспортёров богатырским сном. Впрочем, спали и моджахеды, которые не очень любят воевать по ночам, а то устрой они засаду на дороге - была бы беда! Не спали только несчастные водители и редкие старшие машин, восседавшие на броне в командирских люках.

Лично я плюнул на всё и присоединился к бойцам, задремав, свернувшись калачиком на сидении - день предстоял трудный и силы ещё понадобятся! На рассвете удачно проскочили участок бетонки севернее виноградных кишлаков Махаджири и Синджерай, где "духи" часто обстреливали колонны и без происшествий вышли в назначенный район. Видимо разведка моджахедов не сработала, и они проспали колонну, а может просто не решились нападать на столь крупное подразделение. Так или иначе, но дошли быстро и без потерь.

Этот отрезок бетонки проходящей от Махаджири до Синджарая долгое время вообще не использовался для проводки колонн. Не смотря на расположенные рядом заставы "Пасаб" и "Махаджири" из состава подразделений 70-й МСБ, "духи" часто устраивают тут засады. Да и что могут сделать размещённые на заставах два усиленных мотострелковых взвода, которые живут под постоянными обстрелами? Только охранять сами себя, да периодически простреливать виноградники, вокруг не давая моджахедам свободно выйти к дороге.

Здесь в этом районе Кандагарской провинции действуют разрозненные крупные банды под общим руководством известного своей садистской жестокостью главаря Муллы Маланга, которого опасаются даже видавшие виды моджахеды и который держит местное население, что называется в "ежовых рукавицах".

Как рассказывают, этот мелкий и низкорослый недоносок лет тридцати, имеет репутацию самого отпетого головореза. Разъезжает по провинции на пикапе "Тойота" повышенной проходимости в сопровождении солидной охраны и сам публично изощрённо пытает и зверски казнит пленных, буквально разрезая людей на части. Иногда для его экзекуций попадаются местные дехкане и даже "проштрафившиеся" душманы. Так он укрепляет дисциплину! Не его ли "талантливые" ученики недавно истерзали до неузнаваемости экипаж БРДМ подбитой у нас в Яхчале?

Конечно убийство муллой "кафера", посягнувшего на ислам - по Корану, есть дело богоугодное, равно как и участие мусульманина в "джихаде", и того, кто это творит, после смерти ожидает вечное блаженство в раю. А какой мусульманин не хочет попасть в рай? Так, то оно так! Но эти ребята как-то подзабыли, что Мулла - прежде всего религиозный служитель и учитель, проповедующий в первую очередь духовную борьбу с собственными недостатками на пути Всевышнего Аллаха. А "джихад" - это совсем не обязательно вооружённая борьба мусульман против неверных, это понятие в исламе гораздо шире и скорее всего - борьба с собственными соблазнами, искушающими в обычной жизни правоверного! Вот такие у них учителя сеющие "доброе и вечное"!

За этой кровавой гадиной уже давно охотятся спецназовцы, но он пока неуловим, а его издевательства, пытки пленных, бесчеловечные расправы и глумлением над трупами с участие его бандитов, устраиваются видимо для их самоутверждения и преодоления страха. Но есть в этом и немаловажная религиозная составляющая.

По их верованию, после расчленения трупа врага, его душа в день Страшного Суда, не сможет обрести тело, а вид изувеченного "кяфера" с выколотыми глазами, вспоротым животом, расплющенными пальцами, отрезанными ушами и половыми органами, вселит в воина ислама уверенность и непобедимость, придаст моральные силы и боевой дух. Вот так! Говоря короче, этих садистов и сволочей очень хотелось покрошить в мелкий винегрет!

После прибытия в район боевых действий, спешивания, короткой подготовки и уточнения задач, пехота пошла в "зелёнку". Первым селением на направлении действия нашей роты был кишлак Нагахан, до которого предстояло пройти не более трёх километров по открытой местности, полям и виноградникам, рассечённым сеткой арыков. Такая работа была нам не впервой и подразделения довольно быстро продвигались вперёд, используя фактор внезапности, которая судя по всему, была достигнута, так как противник не оказывал никакого сопротивления.

На одном вспаханном и ухоженном поле нам попалась интересная находка. На расстоянии примерно пятидесяти метров дуг от дуга, в шахматном порядке, словно карандаши, под одинаковым наклоном торчали, воткнувшись до половины корпуса в грунт, несколько авиационных полутонных бомб. Точно такие же лежали в капонире на позициях моего взвода в лагере. И, наверное, того же 1943 года выпуска. Видимо от длительного хранения, сгнившие внутри взрыватели, и не сработали, что, в общем, не удивляло.

Удивило то, что боеприпасы при падении на огромной скорости не ушли глубоко в землю, а значит под тонким слоем плодородной почвы, скрывался прочный каменный пласт. Вот какой прилетел подарок "духам" - готовые фугасы с доставкой на дом! Хоть сейчас минируй ими дорогу! Ну а что может сделать такая бомба даже с танком, мы уже не раз видели - разносит на куски! О находке доложили комбату и вскоре вокруг бомб засуетились наши батальонные сапёры, подвязывая на корпуса тротиловые шашки для подрыва.

Рвануть должно было знатно, и мы по команде ротного прибавили шагу, тем более, что до ближайших отдельных строений оставалось не более километра. Моджахеды по-прежнему не стреляли и я, уже подумал, что сегодня обойдётся без боя и что "духи" ушли по кяризам, входы в которые колодцами были разбросаны вокруг.

Сегодня мой взвод действовал на левом фланге боевого порядка роты. Два взвода и управление роты ушли немного вперёд, огибая справа одиноко стоящий среди поля дувал, а нам предстояло преодолеть лежащий перед ним большой виноградник, земляные валы которого с буйной, зелёной порослью уходили далеко вперёд. Войдя в виноградник, мы на некоторое время потеряли из вида роту, уже ушедшую за строение и в это время, вдалеке справа и почти в упор слева грохнули дружные автоматные очереди и над нами засвистели пули.

Спасло только то, что все бойцы уже находились между земляными валами виноградника, которые достигали метра в высоту и защищали не хуже окопа, а одно отделение уже вышло к дувалу и укрылось в нём. Все инстинктивно присели и открыли ответный и скорее всего бесполезный огонь по стрелявшим невесть откуда моджахедам. Внезапно огонь "духов" прекратился, видимо они перезаряжали оружие и я дал команду не стрелять.

Надо было разобраться в обстановке. А впереди справа за дувалом, не видимый нами разгорался бой. Трещали автоматы и пулемёты, хлестко били СВД и были слышны хлопки и разрывы гранат подствольников. Ясно было одно - рота ушла вперёд и нарвалась на засаду, а здесь засела группа "духов", готовая нанести удар в тыл. Скорее всего, они не ожидали, что мы прочешем виноградник и теперь без боя отойти уже не могли, имея в тылу голое поле за которым начиналась "зелёнка", но до неё было метров триста. По станции из хаоса переговоров, докладов и команд, я выловил информацию, что в батальоне уже есть потери, один солдат ранен, один убит и что наша рота отходит к дувалу.

Я доложил командиру роты обстановку и получил приказ быстро выбить моджахедов из виноградника. Приказ надо выполнять!

- "Приготовить гранаты!" - крикнул я ближайшим к противнику бойцам и по станции дал команду командиру отделения, засевшего в дувале поддержать нас огнём. Сам приготовил к броску пару гранат и тут случайно, совсем близко впереди отчётливо услышал возбуждённый разговор на фарси! Это без сомнения совещались "духи", до которых от меня было не более десяти метров! А от бойцов ещё ближе, примерно семь - восемь рядов виноградника. Я убрал гранаты и изготовившись к стрельбе из автомата собирался дать команду на бросок гранат и открытие огня, но меня опередили истошные крики.

- "Аллаху акбар! Алла! Алла!" - утонувшие, в грохоте очередей! "Духи", вероятно заметив отход роты, молотили не жалея патронов, видимо готовясь улизнуть. Оставаться на месте теперь им было смертельно опасно!

- "Огонь" - в ответ заорал я и в сторону "духов" полетели гранаты, а из дувала ударили хлесткие очереди автоматов. Впереди грохнули взрывы гранат, подняв столбы пыли и вслед за ними взвод дружно ударил очередями из виноградника, прижимая моджахедов к земле. С той стороны раздались вопли и стоны.

Воспользовавшись этим, я быстро перебежал из виноградника за стену дувала, откуда открывался хороший обзор и выпустил несколько длинных очередей по предполагаемой позиции моджахедов, а когда кончились в магазине патроны, послал туда же гранату из подствольного гранатомёта. Через пару минут ко мне присоединились бойцы соседних взводов, забрасывая противника гранатами из "подствольников".

Стрельба стихла. Взвод благополучно перебрался из виноградника за дувал, где уже собралась почти вся рота и я внезапно увидев лежащего на плащ-палатке мёртвого солдата с перевязанной головой не сразу узнал его. Это был сержант Анатолий Черномазов, бывший мой заместитель, которого совсем недавно командир рот повысил в должности, назначив командиром отделения Управления, а фактически - старшиной роты. Отпускать из взвода толкового, хозяйственного сержанта, который исправно служил, имел авторитет среди солдат и хотел в будущем стать офицером я не хотел, но с начальством не спорят, да и на должности старшины он был гораздо полезнее.

Выяснилось, что как только рота вышла на поле, с деревьев и арыков на его противоположной стороне по бойцам был открыт шквальный огонь. Завязался огневой бой. Пока рота давила ответным огнём моджахедов, от командира батальона последовала команда на отход, при совершении которого, Черномазов, отстреливаясь и прикрывая командира роты капитана Курочкина, получил пулю в голову, две пули в спину на уровне сердца и умер, пока его вытаскивали с поля. Санинструктор успел перевязать ему раны и вколол из шприц - тюбика "Промедол", но боец так и ушел, в агонии, не приходя в сознание.

Может быть, случайно оказавшись на линии огня, а может, совершенно осознанно заслонив собой офицера, сержант принял на себя пули предназначенные ротному, которому в очередной раз повезло. Подобные поступки в дивизии уже бывали и в этом случае он, несомненно, совершил подвиг! А о том, что он сражался до последнего, говорит то, что пуля в его голову попала с фронта, а две в спину очевидно во время падения.

"Смерть - есть смерть! Её прихода, все мы ждём по старине. Но в какое время года легче гибнуть на войне?" - писал Твардовский в своей знаменитой фронтовой поэме "Василий Тёркин".

Вопрос верный! Что называется - в яблочко! Медицинские "светила" говорят, что до достижения двадцати одного года чувства фатальной опасности, понимания "своей конечности", того, что запросто можно умереть, у молодого человека, как правило, полностью не сформировано. В восемнадцать - двадцать лет юноша ещё не осознаёт, что смерть - это уход из жизни навсегда!

Наверное, поэтому и призывной возраст определён именно в восемнадцать лет. Чтобы из бесстрашного от своего неведения и непонимания опасности пацана, вылепить героя. А зря. Призывать надо именно в двадцать один год, дав возможность человеку не только окончить школу, но и получив профессию, хоть немного осмотреться в этом мире и осознать ценность своего бытия. Не просто так из парней, призванных в этом возрасте, как правило, после окончания высших учебных заведений или техникумов - получаются самые грамотные и подготовленные бойцы. Таким и был Анатолий Черномазов...

Закрепившись на рубеже дувала, рота обрушила на предполагаемые позиции "духов" всю мощь огня, основательно обработав кроны деревьев из АГСсов. Основательно помогла и артиллерия и через несколько минут стрельба со стороны противника прекратилась. "Духи" отошли, чтобы организовать сопротивление на новом рубеже. Появилась возможность осмотреть дом. Вперёд запустили пару сапёров, которые тщательно проверив строение, дали "добро" на вход и показали найденные трофеи.

А они были не богатые. В углу одной из комнат был найден мешок, набитый колотой взрывчаткой, которую, по всей видимости, извлекали из какого-то боеприпаса, а под ним, не приведённая в боевое положение старая английская противопехотная мина времён Второй мировой войны. Из завязанной горловины мешка, в котором было килограммов сорок взрывчатки, картинно торчала ТХП - трубка холодной пристрелки для пулемёта бронетранспортёра. Очевидно, вся эта закладка предназначалась для подрыва, когда кто-то любопытный дёрнет за трубку, но взвести мину под мешком злодеи не успели.

Тело сержанта Черномазова эвакуировали приземлившимся неподалёку на поле вертолётом, и рота снова пошла вперёд, а сапёры подорвали злополучный мешок, развалив постройку на куски. А вот подорвать торчавшие на поле авиабомбы не получилось - просто не хватило взрывчатки. Сработавшие тротиловые шашки просто раздробили корпуса боеприпасов, раскидав взрывчатку по полю и лишив моджахедов возможности использовать их как готовые фугасы. Бой продолжался до позднего вечера, и нам снова предстояла ночевать в "зелёнке".

В народе говорят, что солдаты просто так не умирают. А апостол Петр, даже о грехах солдата не расспрашивает. Просто открывает перед ним Врата Рая и всё! Иди солдат! Заслужил...