# Искусство отступления

Анатолий Иванович Каменев

Баграмян: "Теперь, на второй неделе войны, нам пришлось, по существу, заново учиться самому трудному искусству - искусству отступления"...

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ РУССКОГО ОФИЦЕРА


(из библиотеки профессора Анатолия Каменева)


Сохранить,

дабы приумножить военную мудрость

"Бездна неизреченного"...

Мое кредо:

http://militera.lib.ru/science/kamenev3/index.html


И. Баграмян


Искусство отступления


("Теперь, на второй неделе войны, нам пришлось, по существу, заново учиться самому трудному искусству -- искусству отступления")...


(фрагменты из кн. "Так начиналась война")


Мы успокаивали себя: вот соберемся с силами, тогда ударим и погоним врага.


Офицер, вернувшийся из войск, рассказывал, как один из командиров подразделений объяснял бойцам цель отступления: "Отойдем к старой границе, где у нас подготовлены укрепленные районы, измотаем там фашистов, а потом турнем их до Берлина".


Да, пожалуй, у всех нас, от бойца до командующего фронтом, была непоколебимая уверенность, что на линии старых укрепленных районов мы остановим врага. Отступать дальше -- этого и в мыслях ни у кого не было.


Задача стояла сложная: организованно отойти на новый рубеж, имея перед собой сильного противника, следовавшего буквально по пятам.


**


Недостаточно искушенному в военном деле человеку отступление кажется более простым делом, чем наступление.

Но это далеко не так.


Отступающий всегда находится в менее выгодном положении.

Отход угнетает солдата: нет ничего горше сознания, что враг на этот раз оказался сильнее тебя, и вот он уже топчет родную твою землю, а ты пока не можешь положить конец этому.

У наступающего бойца совсем другое настроение: он воодушевлен победным развитием событий, рвется вперед, каждый шаг прибавляет ему сил.


**


С военной точки зрения отступление -- сложнейший маневр.

Надо суметь перехитрить противника, из-под самого его носа вывести войска с минимальными потерями, чтобы сохранить, а в дальнейшем накопить силы для нового удара.

И все это в условиях, когда инициатива находится в руках противника, когда трудно определить, где он готовит очередной удар, где собирается устроить тебе ловушку.


Ленин учил, что "нельзя победить, не научившись правильному наступлению и правильному отступлению", и не уставал повторять, как важно, когда это нужно, суметь отступить в наибольшем порядке, с наименьшим ущербом для армии, с наибольшим сохранением ядра ее.

Ленин говорил о революционной борьбе.

Но это всецело относится и к военному делу. Нельзя победить, не овладев всеми средствами и формами борьбы.

Мы перед войной, чего греха таить, учились главным образом наступать.

А такому важному маневру, как отступление, не придавали должного значения.


Сейчас мы расплачивались за это.

Командиры и штабы оказались недостаточно подготовленными к организации и осуществлению отступательных маневров.


Теперь, на второй неделе войны, нам пришлось, по существу, заново учиться самому трудному искусству -- искусству отступления.


**


Когда приказ был отправлен в войска, командующий фронтом решил заслушать доклад своего помощника по укрепленным районам генерала Советникова.


Тот подготовил доклад со свойственной ему скрупулезностью и добросовестностью. По его словам, только Коростенский, Новоград-Волынский и Летичевский укрепленные районы можно считать в боевой готовности. Они заняты, хотя и малочисленными, но постоянными гарнизонами, состоящими из пулеметных и артиллерийских подразделений. Таким образом, основа огневой системы здесь уже создана.

С приходом полевых войск обороноспособность этих укрепрайонов резко повысится. Что же касается других укрепленных районов, то фактически они не имеют ни готовых к бою огневых сооружений, ни гарнизонов. В них все приходится создавать заново.


**


Начальник инженерного управления фронта генерал А. Ф. Ильин-Миткевич, руководивший восстановительными работами в этих укрепленных районах, добавил, что законсервированные огневые сооружения здесь спешно приводятся в порядок, но вооружения для них нет. Вся надежда на то, что отходящие войска своевременно займут укрепления и используют там свое оружие.


Опять задача со многими неизвестными.

Успеют ли саперы и артиллеристы за оставшиеся дни подготовить укрепленные районы? Сумеют ли отходящие войска опередить противника и занять эти рубежи? Удастся ли им своевременно организовать систему огня?


Больше всего нас беспокоил укрепленный район, который находился на стыке 5-й и 6-й армий, как раз на том участке нашего фронта, куда был нацелен удар главной вражеской группировки. Сходное положение создалось и на стыке Могилев-Подольского и Летичевского укрепленных районов, то есть на границе между нашим и Южным фронтами. Сейчас принимались все меры, чтобы укрепить эти участки. Но на это требовалось время.


ИЛЬИН-МИТКЕВИЧ Александр Федорович (1889 - 1947) - генерал-майор военный инженер

-- 1906 - окончил Казанскую учительскую семинарию.

-- 1907 - окончил Горийскую школу прапорщиков.

-- На военной службе с 1914 г.

-- Участник Первой мировой войны.

-- Был ранен в голову и ногу, контужен с повреждением барабанной перепонки.

-- В рядах РККА с 3.1920 г. Беспартийный.

-- Участник Гражданской войны.

-- 1927 - окончил КУКС при ВА им. Фрунзе.

-- 1930 - окончил КУКС при ВА им. Фрунзе.

-- Служил в должностях командира инженерных подразделений и частей, войскового инженера, начальника инженерного управления ВО. Комбриг. Генерал-майор ИВ (4.6.1940).

-- С осени 1940 - начальник Инженерного управления Киевского ОВО.

-- Автор книги. Ильин-Миткевич А.Ф. Краткий справочник по военно-инженерному делу. - М.: ВИА КА, 1941.

-- Участник Великой Отечественной войны.

-- В Действующей армии с первых дней войны.

-- Начальник Инженерного управления Юго-Западного фронта. Организовывал возведение оборонительных рубежей. После гибели Кирпоноса взял на себя командование одним из отрядов, образовавшихся из остатков управления фронтом, и вырвался из окружения.

-- Заместитель командующего - НИВ Юго-Западного фронта.

-- 7.1942 - заместитель командующего - НИВ Сталинградского фронта.

-- Лето 1944 - заместитель командующего - НИВ 7ТА Карельского фронта.

-- 1946 - проживал в Нахабино

-- Был уволен в отставку по болезни и направлен в ГВК г. Москвы.


**


Войска начали отход.

К этому маневру было приковано не только наше внимание.

Им интересовались и Ставка, и Генеральный штаб.


По нескольку раз в день Москва вызывала на провод то Кирпоноса, то Пуркаева.

Утром 1 июля мне довелось присутствовать при разговоре нашего начальника штаба с Жуковым. С первых же слов стало ясно, что Ставку тревожит угроза, нависшая над сильно отстававшими войсками 26-й и 12-й армий.

Жуков и начал с того, что спросил Пуркаева, какое принято решение относительно левофланговых армий фронта. Выслушав ответ, он подчеркнул опасность отсечения наших главных сил от линии укрепленных районов.

"Учитывая стремление противника отрезать 6, 26 и 12-ю армии, необходимо проявить исключительную активность и изобретательность в руководстве отходом войск".

Иначе, предупредил начальник Генерального штаба, не миновать катастрофы. Войска он рекомендовал выводить форсированным маршем, прикрывая их авиацией, все противотанковые артиллерийские средства держать ближе к наиболее опасным участкам.


**


Жукова встревожило сообщение Пуркаева о том, что генерал Музыченко, получив под свое начало 36-й и 37-й стрелковые корпуса и 14-ю кавалерийскую дивизию, не смог наладить с ними связь.


Действуя разрозненно, эти соединения не смогли отразить новый удар немецко-фашистских войск, нацеленный вдоль шоссе Броды -- Тарнополь. Теперь враг устремился на Тарнополь, обходя правый фланг 6-й армии.


Жуков со свойственной ему прямолинейностью заявил, чти "командование фронта допустило большой промах, не разгадав и не предупредив этот маневр противника", и приказал срочно усилить заслон на рубеже Тарнополь, Збараж, а обойденную противником 139-ю стрелковую дивизию вывести из окружения.

Заканчивая разговор, Жуков рекомендовал в связи с отходом войск подумать о переводе штаба фронта на новое место.


**


Опасение, что враг попытается отсечь наши войска от линии укрепленных районов, начало оправдываться.


Усиливавшийся нажим со стороны ударной группировки противника, наступавшей вдоль шоссе Ровно -- Шепетовка, вынуждал войска наших 5-й и 6-й армий двигаться в расходящихся направлениях и тем самым увеличивал разрыв между их флангами.

Сражавшаяся на стыке этих армий группа генерала Лукина держалась из последних сил. Вражеские войска обтекали ее с обоих флангов.


Назревало полное окружение.

Именно в это самое трудное для группы время она осталась без своего замечательного командующего.


Генерала Лукина Москва отозвала на Западный фронт, куда была переброшена его армия.

И тут выяснилось, что все держалось на воле и энергии этого человека.

Не стало его, и поредевшая героическая группа, целую неделю сковывавшая огромные силы противника, фактически перестала существовать как войсковой организм. Входившие в нее части влились в состав соединений 5-й армии.


Командование фронта намеревалось усилить это направление, которое раньше столь успешно прикрывалось группой Лукина, за счет частей 206-й и 147-й стрелковых дивизий 7-го стрелкового корпуса, переданного нам из Южного фронта. Эти свежие силы, нацеленные в район Шепетовки, и должны были упрочить положение на стыке 5-й и 6-й армий. Вот почему за это направление командование фронта было сравнительно спокойно.


**


Значительно больше тревожило нас в то время тарнопольско-проскуровское направление.

Меры, которые предпринимал генерал Музыченко для стабилизации положения, не помогли.

2 июля фашисты овладели Тарнополем.


Тем самым противник рассек фронт 6-й армии и стал угрожать тылам 26-й и 12-й армий.


В дополнение ко всем бедам штабу Музыченко никак не удавалось наладить управление войсками. По боевым донесениям, которые мы получали от него, было видно, что командование 6-й армии даже приближенно не представляет себе действительного положения своих соединений.

Командиры корпусов, подолгу не имел связи со штабом армии и не получая регулярной информации о положении соседей, действовали разрозненно, на свой страх и риск.


Командующий фронтом вынужден был потребовать от генерала Музыченко немедленно поправить дело. В штаб 6-й армии командируется полковник Захватаев.

Кирпонос наказал ему не возвращаться, пока не выяснит обстановку в полосе армии.


**


А пока нужны были срочные меры.

Возник вопрос: чем прикрыть брешь у Тарнополя?


Генерал Кирпонос после некоторого раздумья решил бросить туда свой последний резерв -- две дивизии 49-го стрелкового корпуса и 24-й механизированный корпус.

Это было большим риском.


Мы только что получили из Москвы сообщение, что 19-я армия генерала Конева, располагавшаяся вокруг Киева, срочно перебрасывается на Западный фронт, где еще тяжелее, чем у нас.

Таким образом, на подступах к Киеву войск не оставалось. Но, несмотря на это, мы вынуждены были направить последний фронтовой резерв под Тарнополь.

Другого выхода не было: надо было любой ценой задержать там противника, иначе планомерность отхода войск неизбежно нарушалась. На случай возникновения непосредственной угрозы столице Украины Киевский укрепленный район приводился в полную боевую готовность. Для его обороны мобилизовывались все силы и средства города.

Для руководства этой работой в Киев выехал Н. С. Хрущев.


**


Между тем дивизии 49-го стрелкового корпуса, выполняя приказ, форсированным маршем вышли к рубежу Ямполь, Теофиполь, Ульяново, который они должны были отстаивать до последних возможностей. Южнее заняли оборону соединения 24-го механизированного корпуса, оседлавшие шоссе Тарнополь -- Проскуров в районе Волочиска.


Прорвавшийся на тарнопольском направлении противник угрожал командному пункту фронта.

Нашему штабу следовало бы перебраться в более безопасное место, но боязнь окончательно потерять управление войсками вынудила командование фронта задержаться пока в Проскурове.


Пуркаев поручил мне разработать план обороны нашего командного пункта на случай приближения передовых частей противника.

Такой план был составлен. Он предусматривал также и готовность к отражению воздушного десанта. Были расписаны действия не только подразделений охраны, но и всех офицеров штаба.

На подступы к Проскурову выслали разведку.


Выход вражеских частей к Тарпополю поставил в крайне трудное положение и 12-ю армию, значительная часть сил которой все еще находилась северо-западнее Станислава. Командующий фронтом распорядился максимально ускорить отвод ее войск, чтобы они не позднее утра 3 июля вышли на рубеж Чортков, Городенка, Куты.


**


Казалось, были приняты все меры для ликвидации угрозы, нависшей над главными силами фронта. Теперь все усилия мы направили на то, чтобы вывести из-под угрозы окружения и разгрома рассеченные на отдельные группировки войска 6-й армии. Решение этой задачи во многом зависело от того, сумеют ли 49-й стрелковый и 24-й механизированный корпуса задержать противника в районе Тарнополя.


Отход главных сил 6-й армии с каждым часом становился все сложнее. Обойденные с флангов, под непрерывными ударами вражеских танков и авиации, они с боем прокладывали себе дорогу. Хуже всего было то, что мы почти ничего не знали, как у них обстоят дела, в какой помощи они нуждаются.


Наконец, поступили новые донесения от Музыченко.

Многое рассказал и вернувшийся от него Захватаев.

Мы узнали, что 36-й стрелковый корпус, с большими потерями прорвав кольцо фашистских войск, отходит на рубеж Ляховцы, Ямполь, то есть стремится примкнуть к правому флангу 49-го стрелкового корпуса. Туда же отходит и 14-я кавалерийская дивизия. 37-й стрелковый корпус отбивается от наседающего противника на рубеже Новики, Ивачув.

О положении частей 6-го стрелкового корпуса и 3-й кавалерийской дивизии, попавших в окружение западнее Тарнополя, пока ничего неизвестно.

Попытка командарма оказать им помощь силами 4-го механизированного корпуса успеха не имела. Но лихая контратака сильно поредевшей в боях 10-й танковой дивизии 15-го мехкорпуса принесла неожиданный успех: фашистские части были выбиты из Тарнополя.

К сожалению, на следующий день эта дивизия, которой продолжал весьма успешно командовать генерал С. Я. Огурцов, была вытеснена из города.


**


Тяжелое положение, в котором оказались некоторые соединения 6-й армии, резкое отставание частей 26-й и 12-й армий, а также опасение, что дальнейший отход остальных сил фронта вызовет еще большие трудности в управлении войсками, вынудили генерала Кирпоноса 3 июля принять решение попытаться закрепиться на рубеже река Случь, Славута, Ямполь, Гржималов, Чортков, Снятын.


Командующий фронтом понимал, что нелегко будет удержаться на этом не подготовленном к обороне рубеже под натиском превосходящих сил противника. Поэтому в этой же директиве войскам разрешалось при осложнении обстановки отойти на линию укрепленных районов, лишь бы не допустить захвата их противником. При этом 5-я армия должна была отойти в Коростенский укрепрайон (Руднице, Белокоровичи, Сербы), 6-я армия -- в Новоград-Волынский (Катериновка, Коростки), 26-я армия -- в Остропольский, 12-я армия -- в Летичевский укрепленный район (Новая Синява, Комаровцы).


С отходом армий на эти рубежи в резерв фронтового командования должны были перейти остатки соединений 6-го стрелкового, а также 4-го и 8-го механизированных корпусов.

Все они должны были сосредоточиться вокруг Житомира.

Мы рассчитывали, таким образом, поставить щит на дальних подступах к Киеву, правда, слишком слабый -- все эти соединения были очень малочисленны. Однако ничего другого командующий фронтом взять в резерв не мог.


Когда директива была уже отпечатана и представлена генералу Кирпоносу на подпись, он дополнил ее категорическим требованием к командующим армиями: добиться четкого и непрерывного управления своими войсками. (К сожалению, эта сторона в деятельности штабов всех степеней будет еще долгое время нашей ахиллесовой пятой. И дело было не только в сложности создавшейся обстановки и в острой нехватке технических средств связи, но и в отсутствии должного опыта у штабов в управлении войсками в боевых условиях.)


**


Разведчики доносили: враг приближается.

Дальше оставаться в Проскурове штабу было нельзя.


В Киеве готовился новый фронтовой командный пункт. Но переехать туда значило бы еще более оторваться от армий, с которыми и так связь держалась, как говорят, на ниточке.


После долгих колебаний было решено перенести КП пока в Житомир.

Для налаживания связи с войсками туда немедленно выехала оперативная группа, а ночью снялся и весь штаб.

Мне с группой командиров опять пришлось уходить последним. Пока не получили сигнала о том, что штаб развернулся в Житомире, мы держали связь с армиями. В эти часы мне и решения доводилось принимать от имени штаба фронта.

Начальник штаба 5-й армии генерал Д. С. Писаревский запросил, как быть с 7-м стрелковым и 19-м механизированным корпусами. Формально они переданы в состав 6-й армии, но связи с ней не имеют.

-- Поэтому они обращаются к нам, -- сообщил Писаревский, -- и спрашивают, что делать. Можем мы им ставить задачи?


Я ответил, что до тех пор, пока Музыченко не возьмет эти корпуса в свои руки, пусть ими командует Потапов, руководствуясь теми целями, которые указаны армиям последней директивой. А мы всю ночь пытались разыскать командующего 6-й армией, чтобы сообщить ему о положении его правофланговых корпусов, но так и не сумели.


**


Штаб Музыченко словно в воду канул.

Посылаю на его розыски майора Ф. С. Афанасьева.


Он добрался до Волочиска, где стоял штаб, но там шел ожесточенный бой. Помчался в Антонины -- следующий пункт, куда по плану должен был переместиться штаб армии.

Но и там его не оказалось.


Поиски прервало распоряжение из Житомира: выезжать в штаб фронта. На этот раз дорога была без особых происшествий. На окраину Житомира мы въехали, когда забрезжил рассвет. В этом городе я знал почти каждую улочку: жил здесь три года, когда был начальником штаба 5-й кавалерийской дивизии.


**


Житомир стоит на крутых берегах небольшой речки Тетерев.

Как и большинство украинских городов, он весь утопал в зелени.

Сейчас она скрывала разрушения, которые потерпели жилые кварталы от варварских бомбардировок.


Я без труда разыскал штаб фронта.

Доложил генералу Пуркаеву последние сведения, полученные нами из войск, рассказал про тщетные попытки разыскать штаб 6-й армии. Уж не попал ли он под удар немецких танков в Волочиске?

Начальника штаба это предположение встревожило не меньше меня.


-- Надо продолжать поиски.


**


В отделе меня удивила необычная тишина.

Оставив телефоны, офицеры обступили моего заместителя по политической части.


Батальонный комиссар читал им какой-то документ. Я прислушался. "...Дело идет о жизни и смерти Советского государства, о жизни и смерти народов Советского Союза..."

Тревожно и взволнованно звучали чеканные фразы о тяжелом положении на полях сражений, о том, что должны делать наши люди в тылу и на фронте, о их задачах в священной войне с фашистскими захватчиками.

Глубина и смелость мысли не оставляли сомнений: так мог сказать только Сталин.


-- Что это? -- не удержался я.

-- Выступление товарища Сталина, -- ответил комиссар, бережно отложив прочитанный лист.


Жадно пробегаю глазами текст: "Товарищи! Граждане! Братья и сестры! Бойцы нашей армии и флота! К вам обращаюсь я, друзья мои!"


В ушах, словно наяву, звучал памятный глуховатый с заметным акцентом голос. Сколько раз, затаив дыхание, мы слушали его по радио. И сейчас мы понимали, что в лице Сталина к нам, к народу и армии, обращается сама партия великого Ленина.


С первых же слов обращение захватывало.

Моральное воздействие его было огромно.

Каждый из нас еще глубже осознал свою ответственность за судьбы Родины и народа.


**


Когда чтение было закончено, всем захотелось излить свою душу.

Недолго продолжался этот своеобразный митинг, не сколько чувств и переживаний было высказано на нем!


Люди взволнованно говорили о том, что мы можем и должны сделать для Отчизны в эту тяжелую для нее пору.


**


Едва офицеры успели вернуться на свои рабочие места, как пришел генерал Пуркаев и приказал послать двух командиров на розыски штаба 6-й армии.

Они пропадали весь день и только к вечеру нашли его в Староконстантинове. Узнав об этом, Пуркаев в распоряжении от имени Военного совета в резких тонах отчитал командарма и потребовал представить с делегатом штаба фронта подробное донесение об обстановке в полосе действий армии.


Уже ночью из штаба Музыченко возвратился наш офицер связи.

Он привез неутешительные сведения.


Часть сил 36-го корпуса по-прежнему ведет бой в окружении, остальные -- с серьезными потерями пробиваются в Изяславский укрепленный район, куда с севера уже прорвались отряды фашистских войск. 49-му стрелковому корпусу пока удалось отбить атаки вражеских передовых частей, а 24-й мехкорпус под натиском превосходящих сил противника вынужден был оставить Волочиск.


О частях 37-го стрелкового корпуса мало что известно.

По сведениям суточной давности, одна из его дивизий бьется во вражеском кольце севернее Збаража. В 7-й стрелковый и 19-й механизированный корпуса командующий 6-й армией послал своих представителей, но те еще не возвращались.


**


Побывавшие в войсках офицеры докладывали, что по дорогам под непрекращающейся бомбардировкой упорно продвигаются на восток колонны наших солдат и обозы.


А по обочинам вместе с ними течет поток беженцев.

Их многие тысячи.


Покинув родной кров, бросив все имущество, люди готовы на любые муки, лишь бы спастись от фашистского рабства.

И вся надежда у них на наших красноармейцев -- только эти запыленные, измученные, израненные солдаты могут защищать их, уберечь от гибели.


Драматические события разыгрываются на переправах, где скапливаются огромные массы людей, машин, повозок.

Каждая фашистская бомба находит цель.


Но и здесь нет паники.

Бойцы и командиры, убрав тела погибших, разбитые машины и повозки, снова наводят мосты, пускают паромы.

Беженцы терпеливо ждут своей очереди.


Иногда к переправам прорываются фашистские танки, и тогда начинается борьба не на жизнь, а на смерть. Горе народа и героизм народа -- где найти слова, чтобы описать их! Все мы до сих пор с глубоким волнением вспоминаем испытания, выпавшие на долю бойцов и командиров нашего фронта, на долю мирных жителей Украины.


**


Но по сводкам мы знали, что на других фронтах еще тяжелее.

И поэтому Ставка шла на крайний шаг, забирая от нас все новые соединения, чтобы перебросить их на помощь нашим соседям. 4 июля она распорядилась вывести из боя 5-й кавалерийский корпус и одиннадцать артиллерийских полков, в том числе восемь противотанковых, и направить их на Западный фронт.

Артиллерийские части сразу же были погружены в эшелоны и взяли курс на Смоленск. 5-й кавкорпус вместе с 16-м мехкорпусом Южного фронта должны были сосредоточиться в районе Мозырь, Калинковичи, чтобы составить подвижную конно-механизированную группу и нанести удары во фланг и тыл фашистской группы армий "Центр", которая глубоко вторглась в Белоруссию.


Но они так и не смогли выйти в пункты сбора: к тому времени на нашем фронте произошли события, которые нарушили все планы.


**


Заботясь, прежде всего, об отводе оказавшихся под угрозой окружения главных сил фронта, наше командование несколько меньше внимания уделяло тем соединениям, которые уже находились вблизи укрепленных районов.


А поскольку силы там постепенно накапливались и закреплялись, мы решили, что обстановка на фронте начала стабилизироваться.

Командование и штаб фронта воспользовались этим и перебрались на новый командный пункт, построенный еще в мирное время под Киевом.


Отсюда мы в течение 5 и 6 июля продолжали налаживать управление войсками.

Спешно восстанавливался фронтовой резерв из остатков 4, 8 и 15-го механизированных корпусов. Они оказались очень малочисленными, поэтому командование фронта попросило Генеральный штаб разрешить сформировать на базе каждого корпуса одну боеспособную моторизованную дивизию.

Но танков в корпусах оставалось очень мало, и Москва опасалась, как бы мы не использовали танкистов в качестве пехоты. Поэтому Генеральный штаб не согласился с нашим предложением и потребовал вывести корпуса в тыл, в резерв Ставки, на доформирование.

Пришлось срочно грузить их в эшелоны. У нас от этих корпусов осталось лишь несколько десятков танков и немного мотопехоты. Сформировали из них сводные отряды. Таким образом, в резерве у нас оказались очень небольшие силы.


**


Командование и штаб 6-й армии все еще не могли установить нормальную связь со своими сражавшимися на большом пространстве соединениями.

Последствия этого особенно тяжело сказались под Шепетовкой. Здесь, где недавно оборонялась группа Лукина, теперь действовали 19-й механизированный и 7-й стрелковый корпуса.

Они-то и попали под удар главных сил танковой группы генерала Клейста. Дивизиям 7-го стрелкового корпуса прибывавшим к нам по железной дороге из резерва Южного фронта, пришлось прямо из эшелона вступать в бой. В таких условиях собрать силы в один кулак было не возможно, дивизии включались в действие разрозненно, по мере их подхода к месту боя. Положение осложнялось тем, что не было связи с соседом -- 19-м мехкорпусом, командиру которого тоже оставалось полагаться только на собственные силы.


В результате наши войска на этом участке были отброшены противником.

Они попытались закрепиться на линии старых укрепрайонов, к югу от Новоград-Волынского. Но противник своим стремительным наступлением не дал нашим частям времени на организацию обороны.


К тому же силы были слишком неравными.

Командование группы армий "Юг" сосредоточило на этом направлении 12, а по другим сведениям -- 14 танковых, моторизованных и пехотных дивизий. Эта мощная группировка при поддержке крупных сил авиации обрушила удар на узком участке.


Измотанные войска 19-го мехкорпуса генерала Фекленко и 7-го стрелкового корпуса генерала Добросердова не выдержали.


На участке Новоград-Волынский, Новый Мирополь фронт был прорван.

Этот внезапный вражеский удар фактически вел к срыву всего нашего замысла: отвести войска и закрепиться на линии старых укрепленных районов. Прорыв между Новоград-Волынским и Новым Мирополем создал такую брешь в линии фронта, которая, словно трещина в плотине, вела к разрушению всего нового оборонительного рубежа.


**


Танковые и моторизованные дивизии 48-го немецкого моторизованного корпуса устремились на Бердичев.

На их пути встать было уже некому.


В 11 часов 7 июля передовые части 11-й танковой дивизии немцев захватили Чуднов, а в 16 часов ворвались на улицы Бердичева.

Ни в штабе 6-й армии, ни в штабе фронта об этом пока не знали.


Лишь вечером поступило первое донесение от генерала К. Л. Добросердова о том, что фашистские танковые и моторизованные части прорвались у Нового Мирополя и устремились на юго-восток.

Еще позже мы узнали, что они вошли в Бердичев.

Когда Пуркаев доложил об этом Кирпоносу, тот с горечью воскликнул:

-- Дорого нам обойдется этот прорыв!


После непродолжительного раздумья он распорядился:

-- Передайте Музыченко, что он строго ответит, если не восстановит положение в районе Нового Мирополя. Пусть бросит туда все, что сможет собрать. А Потапову прикажите немедленно начать переброску двадцать второго мехкорпуса к Бердичеву для участия в ликвидации прорвавшихся туда танковых сил.


Вскоре генерал Музыченко доложил, что к месту прорыва он направил сводные отряды 4-го и 15-го механизированных корпусов. Зная, как малочисленны эти части, мы понимали, что этих сил далеко не достаточно для решения задачи, но в резерве у командарма пока больше ничего не было: все соединения с огромным напряженном сдерживали противника на других участках.


Справка:


Добросердов Константин Леонидович (1891--1949) -- генерал-майор (1940).


-- Родился 24 октября 1891 года в Москве в семье служащего.

-- Получив начальное образование, в 1915 году он окончил школу прапорщиков и ушёл на фронт.

-- Принимал участие в боевых действиях Первой мировой войны в должности командира роты, дослужился до звания поручика.

-- В январе 1919 года вступил в Рабоче-Крестьянскую Красную Армию, был избран командиром стрелкового батальона.

-- Принимал участие в Гражданской войне в боевых действиях против войск Деникина, Врангеля и казачьих формирований.

-- После войны Добросердов до 1931 года командовал стрелковым полком.

-- В 1924 году он окончил высшие командные курсы "Выстрел".

-- В 1931--1936 годах Добросердов был заместителем командира стрелковой дивизии, а в 1936--1938 годах -- её командиром.

-- В марте 1938 года ему было присвоено звание комдива. Был также депутатом Верховного Совета Украинской ССР и членом Военного совета Народного Комиссариата Обороны.

-- В 1938--1940 годах Добросердов командовал стрелковым корпусом на Дальнем Востоке. 4 июня 1940 года ему было присвоено звание генерал-майора.

-- С 15 февраля 1938 года по 2 августа 1941 года командовал 7-м стрелковым корпусом в составе Харьковского (до октября 1938 года), затем Одесского военных округов (с октября 1938 года).

-- 24 июня 1941 года корпус вошёл в состав Южного фронта. В конце июня корпус в составе двух дивизий убыл в состав Юго-Западного фронта, где и вступил в боевые действия.

-- После начала Великой Отечественной войны, в августе 1941 года, Добросердов был назначен начальником штаба 37-й армии Юго-Западного фронта. В составе этой армии Добросердов участвовал в Киевской оборонительной операции.

-- 14 октября 1941 года группа офицеров штаба армии во главе с Добросердовым была блокирована при попытке прорваться из окружения и после боя захвачена в плен.

-- Добросердов был направлен в лагерь военнопленных во Владимире-Волынском, а затем перевезён в концентрационный лагерь Хахинштейн, в 1944 году перемещён в крепость Вайсенбург.

-- 27 апреля 1945 года Добросердов был освобождён американскими войсками. Через советскую военную миссию по репатриации в Париже Добросердов был направлен в Москву.

-- До 31 декабря 1945 года он подвергался тщательным проверкам органов НКВД, после чего был восстановлен в кадрах Советской Армии.

-- В январе 1947 года Добросердов окончил Высшие академические курсы при Военной академии Генерального штаба, после чего получил назначение на должность начальника военной кафедры Московского полиграфического института.

-- С февраля 1948 года он находился на той же должности в Московском юридическом институте.

-- Умер 31 марта 1949 года в Москве.


**


О случившемся штаб фронта доложил в Москву.

Ставка сразу оценила опасность положения.


Командующий фронтом получил категорический приказ: "Немедленно закрыть укрепленный район, прорвавшегося противника уничтожить".

Одновременно сообщалось, что в наше распоряжение передается 16-й мехкорпус, следовавший в район Мозыря. Но нам не было известно, где к этому времени находились соединения. Знали лишь, что они растянулись на значительном пространстве к юго-западу от Винницы. Ближайшие из них находились в доброй сотне километров от Бердичева. Так что корпус подоспеет нескоро.


Откуда еще можно взять войска?


**


Генерал Кирпонос пригласил Пуркаева и меня, стали вместе искать выход из положения.


Я напомнил, что поблизости от места прорыва находятся 6-й стрелковый и 5-й кавалерийский корпуса. Но хотя они и выводятся из боя, мы пока не можем их использовать. 6-й корпус только что пробился из окружения, потерял в боях много людей и значительную часть артиллерии.

Сейчас остро нуждается в доукомплектовании.

К тому же он только начал подходить к Житомиру. Чтобы сосредоточить его и бросить в бой, понадобится время. А 5-й кавкорпус по распоряжению Ставки должен уйти в район Мозыря.

Мы его можем использовать только с разрешения Москвы.


Вспомнили о восьми противотанковых артиллерийских полках, которые забрала у нас Ставка.

Как бы они сейчас пригодились! Командующий немедленно связался с начальником Генерального штаба и стал просить возвратить эти полки.

Г. К. Жуков ответил, что ни одного из них Ставка дать сейчас не может, и предложил срочно сформировать несколько противотанковых полков за счет зенитной артиллерии.


Командующий фронтом не настаивал на своей просьбе: он знал, что на московском и ленинградском направлениях положение еще труднее, чем у нас.

Враг захватил Псков, рвется к Луге.

На Западном фронте противник окружил значительную часть советских войск и вышел к Днепру. Вот почему Ставка все силы бросает на это направление.


И Кирпонос скрепя сердце заверил начальника Генерального штаба, что он попытается изыскать резервы внутри фронта.


Переговоры Жуков закончил словами: "Не понимаю, как вы могли пропустить противника через Шепетовский укрепленный район? Примите меры, чтобы он не отрезал шестую, двадцать шестую и двенадцатую армии".


Прорыв противником наших укрепленных районов на линии старой государственной границы, по существу, явился завершением приграничного сражения в полосе нашего фронта.

Несмотря на героизм войск, оно закончилось не в нашу пользу.

Предстоял новый этап борьбы, пожалуй, еще более трудный, чем в первые дни войны.


Баграмян И.X.


Так начиналась война. -- М.: Воениздат, 1971


*****************************************************************


Если посмотреть правде в глаза...


СЕКРЕТНОЕ УЧЕНИЕ ЛЕОПАРДА


Тай-гун


43. Война в лесу


У-ван спросил Тай-гуна: "Предположим, что мы завели войска вглубь владений удельных князей и оказались в большом лесу, где нам противостоит противник. Если займем оборону, я хочу, чтобы она была надежной; если будем сражаться, хочу победить. Как мы должны поступить?"

Тай-гун сказал: "Поставь три армии в боевой порядок. Улучши позиции, которые займут войска, поставь впереди арбалетчиков и лучников, а позади расположи воинов с алебардами и щитами. Сруби деревья, срежь траву и расширь проходы, чтобы облегчить развертывание сил для боя. Высоко водрузи знамена и флаги и воодушеви три армии, не давая врагу разузнать об истинном положении. Это называется "войной в лесу".

Правило "войны в лесу" состоит в том, чтобы создать из копьеносцев и воинов с алебардами "пятерки". Если леса не густые, то для поддержки можно использовать конницу. Боевые колесницы будут впереди. При случае они вступят в бой; при невыгодном положении - прекратят сражение. Там, где в лесу многочисленные лощины и овраги, необходимо поставить [силы] в наступательном порядке, чтобы быть готовыми к сражению как спереди, так и сзади. Если три армии внезапно атакуют, то, даже если противник превосходит числом, его силы можно рассеять. Воины должны биться и отдыхать по очереди, каждый вместе со своим подразделением. Это основная особенность "войны в лесу".


44. Взрывная война


У-ван спросил Тай-гуна: "Предположим, что [передовые отряды] врага проникли вглубь нашей земли и широко развернулись, занимая наши земли и угоняя наших лошадей и скот. Затем подходят основные силы трех армий противника и давят на нас за пределами городских стен. Наши командиры и солдаты сильно перепуганы; наши люди, захваченные врагом, закованы в цепи. Если займем оборону, я хочу, чтобы она была надежной; если будем сражаться, хочу победить. Что мы должны делать?"

Тай-гун сказал: "Враг в таком положении является "взрывной силой". Его лошади и рогатый скот не будут накормлены, его солдаты командиры, совершив "взрывную атаку"и продвинувшись вперед, будут отрезаны от снабжения. Прикажи нашим городам и армиям отобрать лучших воинов и ударить сзади. Внимательно посмотри в календарь, ибо мы объединимся в безлунную ночь. Три армии должны яростно сражаться, тогда, даже если враг многочисленный, их полководец попадет в плен".

У-ван спросил: "Предположим, что противник разделил свои силы на три или четыре отряда - одни будут сражаться с нами и занимать нашу землю, другие - продолжать сгонять наших лошадей и скот. Их основные силы еще не подошли полностью, но их первые отборные воины прижали нас к стенам города. Тогда наши три армии будут сильно перепуганы. Что мы должны делать?"

Тай-гун сказал. "Внимательно наблюдай за противником. Сделай необходимые приготовления и ожидай, пока все его основные силы подойдут. На расстоянии четырех ли от стен подведи укрепления, расставив в правильном порядке гонги и барабаны, знамена и флаги. Другие наши части устроят засаду. Прикажи большому числу сильных арбалетчиков расположиться на вершине укреплений. Через каждые сто шагов установи "взрывные ворота", за которыми выстави рогатины. Наши колесницы и конница должны находится снаружи, в то время как сильные, мужественные и бесстрашные воины должны быть за укреплениями. Если враг подойдет, пусть в бой вступают легковооруженные солдаты, а затем изобразят отступление. Пусть на вершине городской стены поднимут знамена и флаги и ударят в боевые барабаны, завершив все приготовления к защите города. Противник подумает, что мы будем защищать стены и атакует нас под ними. Тогда введи в бой силы, спрятанные в засаде - одни пусть ударят вглубь, другие по краям. Тогда три армии должны молниеносно перейти в атаку - одни на передний край, другие на задний. Даже храбрые солдаты противника не смогут сражаться, а у самых быстрых не будет времени убежать. Это называется "взрывной войной". Хотя враг превосходит нас числом, он будет обращен в бегство".

Прекрасно", - сказал У-ван.


45. Сильный противник


У-ван спросил Тай-гуна: "Предположим, что мы завели армию вглубь земель удельных князей и столкнулись с атакующими нас частями противника. Враг многочисленен, тогда как нас мало. Враг силен, а мы - слабы. Враг приближается под покровом темноты - одни нападают слева, другие - справа. Три армии сотрясаются. Мы хотим победить, если выберем сражение, и быть твердыми, если выберем оборону. Как мы должны действовать?"

Тай-гун сказал: "В этом случае мы - "сотрясаемая армия". Лучше выдвинуться вперед и сражаться; обороняться нельзя. Отбери опытных воинов и сильных арбалетчиков и, вместе с колесницами и конницей, поставь по бокам. Они внезапно ударят по передовым частям противника, и также быстро атакуют его тыл. Одни должны наносить удар по краю, другие - вглубь. Войска противника обязательно будут обескуражены, а их полководцы - напуганы".

У-ван спросил: "Предположим, что противник отрезал на определенном расстоянии наших первых и неистово атакует, сжимая последних. Он разбил наши отборные части и отрезал наших опытных воинов. Наши внутренние и внешние силы не могут поддерживать связь друг с другом, командиры и солдаты лишились воли сражаться, полководцы и начальники - желания защищать себя. Что мы должны делать?"

Тай-гун сказал: "Ваш вопрос велик, мой правитель! Вы должны сделать команды понятными и быть внимательны к своим приказам. Вы должны выслать вперед отважных, первоклассных воинов, любящих опасность - пусть каждый из них несет факел, а два человека будут приставлены к барабану. Вы должны знать местоположение противника и ударить по внутренним и внешним частям. Когда наши тайные сигналы будут оговорены, прикажите потушить факелы и перестать бить в барабаны. Крайние и средние пусть ждут не дыша. Когда наши три армии внезапно начнут атаку, враг обязательно будет повержен и разбит".

"Прекрасно", - сказал У-ван.


46. Воинственный противник


У-ван спросил Тай-гуна: "Предположим, что мы завели армию вглубь земель удельных князей, где внезапно столкнулись с воинственным, превосходящим нас числом противником. Если его боевые колесницы и храбрая конница атакуют нас слева и справа, и наши три армии будут так потрясены, что бегство их будет не остановить, что я должен делать?"

Тай-гун сказал: "В этом положении мы имеем дело с тем, что называется "разбитая армия". Те, кто обладают искусством ведения войны, одержат победу. Те, кто не обладают, погибнут".

У-ван спросил: "Что надлежит делать?"

Тай-гун ответил: "Пусть наши лучшие воины и сильные арбалетчики, вместе с боевыми колесницами и бесстрашной конницей, спрячутся по обеим сторонам пути отступления, на три ли впереди и позади главных сил. Когда враг преследует нас, с обеих сторон начни одновременную атаку колесниц и конницы. Тогда враг окажется в смятении, а наши бегущие солдаты сами остановятся".

У-ван продолжил: "Предположим, что колесницы и конница противника прямо противостоит нашим, но врагов много, а нас мало, он силен, а мы слабы. Их наступление организовано и они стойки духом, а наши войска не могут сопротивляться. Что мы должны делать?"

Тай-гун ответил: "Выбери лучших воинов и сильных арбалетчиков, пусть они спрячутся в засаде по обеим сторонам, пока колесницы и конница развертываются в единое построение и занимают позиции. Когда враг проходит мимо наших спрятанных в засаде частей, арбалетчики должны непрерывно стрелять по его флангам. Затем колесницы, конница и лучшие воины должны внезапно атаковать армию противника - одни ударить по переднему краю, другие - по заднему. Даже если врагов множество, они побегут".

"Прекрасно", - сказал У-ван.


47. "Вороны и облака" в горах


У-ван спросил Тай-гуна "Предположим, что мы зашли с войсками вглубь владений удельных князей и пред нами высокие горы с обширными и ровными скальными отложениями, с многочисленными остроконечными пиками, без всяких деревьев и травы. Со всех сторон мы окружены врагом. Наши три армии испуганы, командиры и войска - в нерешительности. Я хочу, чтобы, если мы выберем оборону, она была прочной; если выберем сражение, оно было победным. Что мы должны делать?"

Тай-гун сказал; "Когда бы три армии не заняли высоту, они будут пойманы в ловушку врагом. Однако когда противник занял территорию под горой, он сам является пленником войск наверху. Если высота уже занята, необходимо подготовить соединения "вороны и облака"22. Они должны быть подготовлены на склоне инь и на склоне ян [горы]. Одни станут лагерем на стороне инь, другие - на стороне ян. Те, кто займет сторону ян, должны приготовиться [к атакам] со стороны инь. Те, кто займут стороны инь, должны приготовиться к [атакам] со стороны ян. Находящиеся на левом склоне горы должны приготовиться к нападению с правого склона, и наоборот. Когда противник начал восхождение, наши войска должны установить внешнюю линию обороны. Если есть дороги, проходящие через долину, перекрой их боевыми колесницами. Установи знамена и флаги на высоте. Будь осмотрителен, командуя тремя армиями: не позволяй противнику догадаться о твоем истинном положении. Это называется "горной стеной".

Когда все линии установлены, командиры и войска задействованы, правила и приказы отданы, тактика - правильная и необычная - рассчитана, введи в действие наступательные силы по внешнему охвату горы, и пусть они улучшат занимаемые позиции. Затем, составь из колесниц и конницы соединения "вороны и облака". Когда три армии внезапно атакуют врага, пусть даже он многочисленен, их полководца можно захватить".


48. "Вороны и облака" в болотах


У-ван спросил Тай-гуна: "Предположим, что мы с войсками зашли вглубь владений удельных князей, где через реку от нас находится противник. Враг хорошо снаряжен и многочисленен; нас мало и наши силы истощены. Если они переходят реку, чтобы атаковать, мы не сможем продвинуться; но если мы захотим переждать врага, то наши запасы слишком скудны. Мы стоим лагерем на соленых почвах. Нигде нет городов и даже травы и деревьев. Трем армиям нечего грабить, а для лошадей и скота нет ни фуража, ни места для выпаса. Что мы должны делать?"

Тай-гун сказал: "Три армии не приготовлены, у лошадей и скота нет корма, у командиров и солдат нет провианта. В этой ситуации ищи какую-нибудь возможность обмануть противника и быстро уйти, оставляя позади себя засады".

У-ван спросил: "Врага нельзя обмануть. Мои солдаты и командиры обескуражены. Противник занял позиции спереди и сзади. Наши три армии побеждены и бегут. Что тогда?"

Тай-гун сказал: "Когда ищешь путь к отступлению, необходимы золото и яшма. Необходимо узнать положение у посланников врага. В этом случае твои сокровища - ум и тайна".

У-ван спросил: "Предположим, что противник знает об оставленных засадах, и его главные силы не будут переходить через реку. Полководец второй армии выделит специальные отряды и пошлет их перейти реку. Мои три армии сильно перепуганы. Что я должен делать?"

Тай-гун сказал: "В этой ситуации построй войска в боевой порядок нападения, и пусть они улучшат свои позиции. Подожди, пока появится враг, затем подними спрятанные войска, быстро ударив его сзади. Пусть сильные арбалетчики по обеим сторонам стреляют в него. Составь из колесниц и конницы соединения "вороны и облака" и выстрой их против переднего и заднего краев. Затем наши три армии должны стремительно атаковать. Когда противник увидит, что мы вступили в битву, его главные силы обязательно перейдут через реку и продвинутся. Тогда пусти в бой спрятанные в засаде части, пусть они срочно ударят в тыл. Колесницы и конница должны наступать справа и слева. Даже если враг многочисленный, его силы можно рассеять.

Итак, самое главное в задействовании войск - когда враг приближается, чтобы вступить в битву, поставь войска в боевой порядок пусть они улучшат свои позиции. Затем, составь из колесниц и конницы соединения "вороны и облака". Это необычный способ использования войск. Соединения "вороны и облака" - это значит, что они рассыпаются, подобно воронам в небе, и собираются вместе, как облака. Их изменения и превращения бесконечны".

"Прекрасно", - сказал У-ван.


49. Малые и большие силы


У-ван спросил Тай-гуна: "Если я хочу напасть на многочисленного противника малыми силами, атаковать сильного слабыми, что я должен делать?"

Тай-гун сказал: "Если хочешь атаковать многочисленного противника малым числом, это нужно делать на закате солнца, расставив засады в высокой траве и сжимая врага на узкой дороге. Чтобы атаковать сильного слабыми, нужно заручиться поддержкой великого государства и помощью соседних государств".

У-ван спросил: "У нас нет ни местности с высокой травой, ни, тем более, узких дорог. Враг уже подошел, мы не можем ждать заката. У меня нет ни поддержки со стороны великого государства, ни, тем более, помощи со стороны соседей. Что тогда?"

Тай-гун сказал: "Необходимо использовать обман и уловки, чтобы одурачить и смутить полководца противника, дабы направить его таким путем, где он будет вынужден пройти через высокую траву. Пусть его путь будет длительным, и тогда сможешь сделать все приготовления к заходу солнца. Когда его первые еще не перешли водной преграды, а последние еще не дошли до лагеря, подними войска из засады, стремительно нанеси удар по флангам, пока колесницы и конница создают беспорядок в его передовых и задних отрядах. Даже если враг многочисленный, он побежит.

Для того, чтобы служить правителю великого государства, чтобы добиться покорности чиновников соседних государств, делай наживку щедрой, а голос - нежным. Таким образом обретешь поддержку великого государства и помощь соседей".

"Прекрасно", - сказал У-ван.

<...>


Военный совет в Филях, 1(13) сентября 1812 г.


Художник Алексей Данилович Кившенко


Кутузов: "глас вопиющего в пустыне"   201k   "Фрагмент" Политика. Размещен: 22/04/2014, изменен: 22/04/2014. 201k. Статистика. 499 читателей (на 30.11.2014 г.)

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ РУССКОГО ОФИЦЕРА (из библиотеки профессора Анатолия Каменева)

Иллюстрации/приложения: 29 шт.


Полководец М.И. Кутузов - спаситель России и победитель Наполеона   77k   "Фрагмент" Политика

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ РУССКОГО ОФИЦЕРА (из библиотеки профессора Анатолия Каменева)

Иллюстрации/приложения: 14 шт.


"Россия не увидела нового Кутузова"...   45k   "Фрагмент" Политика. Размещен: 29/03/2014, изменен: 29/03/2014. 45k. Статистика. 408 читателей (на 26.11.2014 г.)

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ РУССКОГО ОФИЦЕРА (из библиотеки профессора Анатолия Каменева)

Иллюстрации/приложения: 15 шт.


Набат Брусиловского "прорыва": "поле для измены и для лакейства"...   53k   "Фрагмент" Политика. Размещен: 28/03/2014, изменен: 28/03/2014. 53k. Статистика. 434 Читателей (на 26.11.2014 г.)

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ РУССКОГО ОФИЦЕРА (из библиотеки профессора Анатолия Каменева)

Иллюстрации/приложения: 9 шт.


Главный порок русской политики   40k   "Фрагмент" Политика. Размещен: 27/03/2014, изменен: 27/03/2014. 40k. Статистика. 340 читателей (на 9.12.2014 г.)

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ РУССКОГО ОФИЦЕРА (из библиотеки профессора Анатолия Каменева)

Иллюстрации/приложения: 13 шт.


Россия на Голгофе   58k   "Фрагмент" Политика. ? Размещен: 26/03/2014, изменен: 26/03/2014. 58k. Статистика. 510 читателей (на 10.12.2014 г.)

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ РУССКОГО ОФИЦЕРА (из библиотеки профессора Анатолия Каменева)

Иллюстрации/приложения: 12 шт.


"Сбор на церковь", (1863),


Константин Александрович Трутовский


Русская смута и "пугачевщина"   41k   "Фрагмент" Политика. Размещен: 25/03/2014, изменен: 25/03/2014. 41k. Статистика. 365 читателей (на 26.11.2014 г.)

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ РУССКОГО ОФИЦЕРА (из библиотеки профессора Анатолия Каменева)

Иллюстрации/приложения: 17 шт.


"Монополия на военную силу"...   107k   "Фрагмент" Политика. Размещен: 24/03/2014, изменен: 24/03/2014. 107k. Статистика.584 читателей (на 29.11.2014 г.)

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ РУССКОГО ОФИЦЕРА (из библиотеки профессора Анатолия Каменева)

Иллюстрации/приложения: 6 шт.


Публ. с сокр. по кн.: У-цзин. Семь военных канонов Древнего Китая. Перевод с англ. Коненко Р.В. - СП б., 1998. - С.83-88.