# Причуды метаболизма

Владимир Иванович Лисовой

Эх, благословенные времена службы в группе войск. Чехия, центральная группа войск... эти слова заставляли трепетать сердца советских офицеров, как у рыцарей Круглого стола при упоминании о святом Граале. А уж город Оломоуц, так просто райское местечко после службы у чёрта на куличках.

Эх, не понять современному читателю, тот восторг, старшего лейтенанта вертолётчика, которому по какому-то недосмотру рока, посмела улыбнуться Фортуна. Впрочем, не про то речь.

Остановлюсь на том, что прибыл вертолётчик к новому месту службы, обустроился, приступил к полётам.

Всё хорошо, единственное что поначалу резало глаза, так это европейская теснота. Особенно в ночных полётах, сплошная звёздная навигация. Звёзды сверху, звёзды (огни) внизу. И всё сплошным ковром, что сверху, что снизу. Найти в этом сверкании нужный населённый пункт, столь же просто как искать какой ни будь Неккар в созвездии Волопаса. То ли дело в Забайкалье. Одна яркое пятно города Могочи, да цепочка жидких огоньков вдоль железной дороги. Вот и все ориентиры.

Но ведь, не одними полётами живут лётчики. Есть ещё и время досуга, которой проводится как известно, в прямой зависимости от содержимого кошелька, или заначки, да степенью семейной свободы.

Так вот, аэродром с гарнизоном прилепились вплотную к окраине городка. Рядом подпирает автомобильный завод, наш завод, по ремонту техники группы войск, со всеми вытекающими отсюда последствиями. В частности в виде четырёхэтажного общежития для вольнонаёмного персонала, которое если не нависает над стоянкой нашей эскадрильи, то очень и очень рядом.

Только, недели через две и у новичка картинка примелькается, а у старичков и подавно.

И аэродром, вертолёты, лётчики всё живёт своей обычной жизнью. То есть, все занимаются своими делами, а всё что вокруг это просто пейзаж.

А надо сказать, что организм лётчиков одноместных кабин, где своё рабочее место в полёте не покинуть весьма тренированный. Запросто, без каких либо капризов выдержит и четырёх, а то и шести часовой полёт.

Но с одним обязательным условием, сходить перед полётом и после него под хвостовую балку вертолёта в описываемом случае и того, отлить значит. Причём, это уже на уровне рефлекса. Каким-то непостижимым образом организм ускоряет свой метаболизм стремительно наполняя мочевой пузырь и отлить получается по полной программе. Независимо от продолжительности полёта.

Но, ведь не только полётами живут авиаторы. Особенно когда ещё семья не приехала.

И таким чудным местом жизни в Оломоуце был ночной ресторанчик, не знаю как точно назывался, но мы его Паласом величали. Народ там собирался разный, как наш, так и чехи. Можно было посидеть, поболтать, а то... ну молодой же народ и девушек снять, туристок, или вольнонаёмных. Чешек не советую, красавиц мало, последствия инквизиции аукаются, а заносчивые, что те принцессы.

Вот как-то раз сидим с дружком, попиваем винцо, как сейчас помню, "Медвежья кровь", я только из госпиталя после гепатита выписался, отмечал так сказать, излечение.

И где-то на половине третьей бутылки к нам за столик две девушки подсаживаются, разрешение конечно спросив. Мы, ясен пень, согласились, девушки молоденькие, симпатичные.

Слово за слово, разговор, познакомились.

- Так вы лётчики? - спрашивает меня с придыханием одна из девушек, а её и без того большие глаза округляются от восхищения. Лишний раз, убедив меня в правильности выбора профессии.

Я уже мысленно приготовился развивать успех и прикидывал с чего начать наступление, то ли с бесконечных просторов тайги, то ли с заснеженных вершин Гиндукуша, как последовал следующий вполне уместный в таком случае, ну и для юной особы вопрос.

- Скажите, а летать очень страшно?

Опускаю на стол опустевший стакан, снисходительно, как и положено воздушному волку улыбаюсь.

- Ну что вы, совсем не страшно, мы... - здесь у меня возникла невольная пауза на поиск наиболее красочной аллегории и ей, то есть паузой тут же воспользовалась девушка.

- Но как же так, я за вами иногда наблюдала из окна общежития, - глаза прелестницы скользнув по моему лицу, упёрлись в стол, а на щеках проступил восхитительным свидетельством неиспорченной натуры румянец, - Вы, перед тем как садится в кабину, писаете, минут двадцать полетали, вышли с кабины, писаете. Ушли куда-то всего на полчаса, вернулись но, опять не пописав не полетите. Это потому что страшно, да?

И вот что тут сказать, а? Что объяснять про условные рефлексы, авиационный метаболизм? Неубедительно же. Впрочем, я нечто на эту тему и лопотал. Уже и не помню точно. И... наверное, интересно знать, чем закончился этот вечер? Да какая разница...