# Встреча

Виктор Александрович Гуру

Глухими николаевскими полями наш отряд одиноко пробирался в известном лишь одному командиру направлении.

Бронированный КАМАЗ и простая Газель упрямо месили грязь бывших украинских дорог. Ещё три часа назад, вместе с нами двигались и внутренние войска, на более менее серьёзной технике, в виде тентованных Уралов и трех БТР. Но им нарезали какие то другие километры и мы остались сами по себе. Нет, конечно вокруг нас, и за южной и за северной, и тем более за западной сторонами горизонта были войска министерства обороны. В достаточном количестве. Как стреляют они и как стреляют в них, мы отлично слышали. Но тут, на этих полях, окружённых лесопосадками, мы были одни.


Очередной поворот и водители резко тормозят. В 50ти метрах, на холме, стоял танк. И смотрел в нашу сторону.


Если до этого поворота, между нашими мужественными ягодицами, не смогла бы проникнуть даже швейная иголка, то теперь, через это запретное место на теле мужчины, внутрь нас не проник бы и кварк.


Три секунды.


Три очень длинных секунды прошли, пока не прозвучала фраза:


- Красный флаг... Красный флаг на нём!...


И уже не разбирая дороги, прямо через поле, мы помчались к танку.


То ли разглядев в свои танковые прицелы наши везде нарисованные "Z" на машинах. То ли просто охуев от такой наглой атаки Газели и КАМАЗА, из люка появился танкист. И удивлённо таращился на нас, пока мы радостно орали, обнимая и лаская части его танка.


- Танк! Танк, блять!! Настоящий, сука, танк!!!


Мы таращились на танкиста счастливыми глазенками:


- Мужик! Ты бы знал, как мы рады видеть тебя!! Настоящий танк!! Бляяяяять!!!


У танкиста из глаз навернулась слеза, прокатившись по чумазой морде лица:


- Вы бы знали, как Я рад вас видеть... Пехоота... - протянул он ласково, - Я пехоту с пересечения ленты не видел...


- Ты чего тут? Сломался?


- Нет, цел. Мне тут квадрат нарезали. Стою вот. Дороги держу.


- Мы тут с тобой расположимся? Вокруг? Нам с тобой покойнее!


- Да, ептыть, конечно! Пехооота! Наконец-то!!


Радостные, мы быстро нарезали себе круговую оборону вокруг танка и зарылись в землю по шею. С твёрдой решимостью защищать эту стальную махину от всяких пидоров с джавелином. Ибо крепость с наших ягодиц, после встречи с танком, перешла на наши и без того стальные яйца. Сделав их поистине пуленепробиваемыми.


Это счастливое сожительство продлилось три прекрасных дня и две ночи. Под вечер третьего дня, на танкистов вышло их потерявшееся начальство и нарезало для работы очередной квадрат бывшей украинской земли. И танк уехал. Опять один. Без пехоты.

И мы уехали. Одни. Внутренние войска вернулись к нам чуть позже, в назначенном населённом пункте. Но это уже другая история.