# Citius, Altius, Fortius

Аноним Aletum

Одиннадцатый этаж общежития на проезде Девичьего Поля 2, Академии им. Фрунзе отведён семьям слушателей адъюнктуры. Длинный коридор с дверями, оббитыми дешёвым дерматином. Вдоль стен - коляски, лыжи, санки. В воздухе запах сбежавшего молока каких-то лекарств и сизого сигаретного дымка струйками поднимающийся из пустых консервных банок на батареях отопления на лестничных пролётах...


Академическая общага - трамплин к дальнейшему благополучию и в службе и в жизни офицера.


Приоткроем дверь и заглянем в одну из многочисленных комнат длиннющего коридора.


Предбанник, с видавшим виды холодильником и вешалкой, прогнувшейся от тяжести под военной формой. Слева дверь в туалет с душевой. Прямо, за дверным проёмом, закрытым темной тканью, комнатка, размером не более пятнадцати "квадратов", совмещающая одновременно зал с гостиной, спальню с кухней. И во всю стену окно, выходящее на Плющиху. Раздвижной диван-кровать вдоль одной стены. Детская кроватка - раскладушка с противоположной. По центру комнаты - обеденный стол. На стенах, по десятку раз прибитые подвесные полки с кучей литературы. Бельевые верёвки, словно антенны бегущей волны "перепоясывают" воздушное пространство комнатушки. В углу, на тумбочке, телевизор "Весна" с медной витой проволокой, раскинутой по стене, закреплённой в антенном гнезде спичкой - вот и весь нехитрый скарб офицерской действительности. Остальные "припасы" жирующих от сладкой службы слуг отечества в ящиках из-под РПГ, сколоченных полковыми умельцами стоят вдоль стен... За ненадобностью женские и детские причиндалы в комнате опустим.


***


- Память твоя, фотоаппарат. За неё... - уже глубоко за полночь поднял на вечеринке очередной тост по поводу сдачи академического минимума, подполковник Чернов.


Его супруга-москвичка с детьми у родителей в Капотне. Вот и собрался он с бывшим сослуживцем обмыть совместную радость сдачи, да заодно и о былом вспомнить...


Побыл Чернов до адьюнктуры "кэпом" на Диксоне, а теперь слушателю майору Туманову о полковом хозяйстве лекции читать собрался в академии - жизнь офицера штука очень тесная, да ещё и в придачу - весёлая... не зря ведь военные в цирке не смеются.


А вспомнить было что...


***


Квадрат окна. Где-то там, за ним, в паре десятков километров - государственная граница. На улице темным-темно, хоть глаз выколи, а в "стране дураков" продолжается работа.


Тактический класс. За столами первых рядов начальники родов войск и служб, следом командиры батальонов и дивизионов, на галёрке - командиры отдельных рот. Окна законопачены и подготовлены к зиме. Спёртый воздух, душно, постоянно тянет на сон. То и дело чей-то "фейс" из состава младшего офицерского звена, не выдержав напряжения шейных мышц, бьётся об стол, вызывая недоуменный взгляд на лицах командования полка, сидящего лицом к присутствующим.


- Проведите целый день в парке на морозе, без обеда и ужина, а затем в класс - подавляя зевоту и прячась за широкую спину начальника артиллерии, подумал капитан Туманов - поглядел бы я тогда на вас.


На стенах висят стенды с требованиями курсов стрельб и вождения, руководящих документов по боевой подготовке, тактическими нормативами, характеристиками боевой техники и вооружения. Более часа продолжается совещание - монолог с игрой в одни ворота. Было бы что-то новое, а так сиди и буравь от скуки порядок работы командира роты при организации марша. Видимо, по причине долгого просиживания в таких местах и откладывается на всю жизнь в памяти у командиров их содержание.


Закончив "читку" приказов, начальник штаба обвёл всех присутствующих угрюмым взглядом и с остервенением, как будто она всему виной, захлопнул папку с приказами. Облачко пыли окутало трибуну, вызвав "чихи" в первых рядах и невольные ухмылки на последних. Его округлое с раскосыми глазами лицо на миг показалось даже выразительным. Эмоции всё-таки прорвались, вылезли наружу, на что были причины и очень веские. В одном из зачитываемых приказов звучало: "Согласно плану замены, начальнику штаба Н-ского мсп подполковнику Джантемирову убыть в войсковую часть полевая почта ... и заменить подполковника Лукьянова..." И не в распоряжение, а конкретно. В наше время "прямые" замены с "полёвками" были только в одно место - "за речку", то бишь - в Афганистан.


Третий раз за сегодняшний вечер командиры подразделений собираются в классе. Какой, к чертям, вечер? Ночь на дворе давно. Командир сапёрной роты ехидно улыбается, потирая "раздолбанный зад", кося "лиловым глазом" на начальника медицинской службы. Его уже "отимели" за опоздание, а вот теперь начмед Захарочкин скуля, зализывает раны.


Совещания в полку начинаются в девятнадцать часов.


19.00. Командир влетает в класс: Все?


Начальник штаба громко, на весь класс: Товарищи офицеры! - и командиру - отсутствует командир инженерно-сапёрной роты...


Одной фразой командира определена дальнейшая участь офицеров: НШ, совещание на двадцать один час... Все свободны...


21.00. Расклад тот же, но почему-то нет начмеда... Картина маслом...


01.00 Опоздавшие отсутствуют... Совещание началось...


"Ну и хули? Кому-то надо и там щи лаптём хлебать" - вздохнул Туманов разгоняя сон, растирая ладонью, лоб и ноющий ближе к ночи время от времени, пятилетней давности шрам, ставя свою подпись в пустой графе журнала, в котором офицеры расписываются за доведённые приказы.


"Одно непонятно, средь изобилия доведённой информации, о каких-то там соревнованиях Министр Обороны речь вёл и при чём тут мы, и состязания в масштабе всех сухопутных войск? Смешались в кучу - кони, люди... НШ на доведении приказов, от радости, свалившейся на него, всё скомкал, а ты чеши репу и мух от котлет отделяй. Надо в секретке взять приказы и проштудировать" - планировал в уме работу на завтра командир батальона.


Полк ожидают "серьёзные" испытания, да и не только часть. Всё в стране находится в позе "мама моет пол".


Огромное спасибочко "новому мышленью", с "углублением и установлением иных подходов и новых принципов на современное развитие, в концепции быстроизменяющегося взгляда на современные реалии".


Такие вот перлы содержатся в преамбулах вновь поступающих руководящих документов "сверху". Вы из таких фраз нашего нового "рулевого" что-нибудь поняли? Вот так и вся страна... Как звучит - необычно, ново! А что за сим стоит - непонятно даже тому, кто это произносит.


Борьбу с "зелёным змием" победили, теперь с армией покончить надобно. Хотим ведь как всегда - лучше, а на "выхлопе" - кукиш и хорошо, если только с маслом. Из боевой войсковой единицы, коим были до сих пор, часть становится похожей на обчекрыженный и подстриженный под нолик "майдан" для игры в гольф. Остаются боксы для хранения техники и вооружения с начинкой в виде "чехлов, получехлов, коконов" (способы хранения техники) и склады, да к ним в придачу элита вооружённых сил - офицерский корпус, кастрированный по самое не могу, с двумя сменами караула.


На это разгильдяйство отведено полгода, иными словами - один учебный период. Техника и вооружение консервируется и ставится на длительное хранение, личный состав увольняется и раздаётся по частям округа и превращаемся мы из "полновесного" развёрнутого полка, прикрывающего по команде "три зелёных свистка" государственную границу, в кадрированную пасеку, взаимодействующую с комплектующими военкоматами - пчёл нет, а мёд есть.


Намедни Туманову пришлось пару задач на границе решать, с командованием местного погранотряда. Там тоже несладко. "Трезорки" на границе с ног валятся от усталости, задачи, выполняемые никто не отменял, а вот с людьми та же напряжёнка. Наряды, несущие службу, на "лисапеды" пересели, но все равно не справляются.


Замкомандиры полка "потухли" и напоминают сдутые праздничные шарики, да и все те, кого коснулось это понятие - "за штатом", выглядят так же, потерянными и придавленными от безызвестности дальнейшей своей участи. Кадровики руками разводят, хотя и их участь "обрезания" тоже не миновала... "Спасение утопающих, дело рук самих утопающих".


Туманову полегче, его должность "законсервирована" и будет обзываться теперь не командирской, а начальствующей - начальник отделения хранения, командир полка теперь - начальник отдела, а вот командир дивизии, типа овощехранилища начальник - базой заведовать станет. Во как!


Слава тебе господи, рапорт на поступление в академию комдив подписал и подальше из этой "сказки".


Отпуск в следующем месяце возьмём, перед экзаменами подготовлюсь на совесть, главное "шарабан" не заработать и три года Москвы - мечтает Туманов - светлым лучиком озарят дальнейшую службу.


Мечты... Мечты...


- Сэмэн, - заходя в секретку, после развода утром следующего дня, Туманов обратился к прапорщику Тихонову - дай-ка приказики почитать...


"Сэмэн" - это только звучит грозно, а на самом деле, как и все, кто имеет дело с этим видом деятельности, тихая незаметно засекреченная личность, с постоянной озабоченно-задумчивой улыбкой. Наследие фамилии сказывается. Ходячая тень начальника штаба, да и отпечаток специфики не только в должности, но и в жизни.


Есть пару часиков в резерве, пока зампотех с начальником штаба батальона да ротными работу в парке организуют, а там и я "подвалю".


Туманов уселся тут же за стол возле зарешеченного окна и начал листать подшивки.


- Ага, вот. Нашёл.


... "Командиры батальонов представляют взвода, привлекаемые... В ходе выполнения нормативов боевой подготовки на фоне единого тактического задания принимают решения на бой, которое, на заключительном этапе, выполняют подчинённые подразделения... Отборочные туры: в полках, дивизиях и армиях... Окружные победители - в Солнечногорск... Лучший комбат - академия вне конкурса или вышестоящая должность"


Да, замысловато. Вся программа подготовки мотострелковых подразделений и практически программа для подготовки поступления в академию затиснута в три странички печатного текста.


"Кремлёвские мечтатели". И где сейчас такой батальон в армии найти можно? Людей? - проблем нет, а вот слаженное боевое подразделение, ну разве что в Афгане, да и то с натяжкой... Там ситуация заставляла забыть про "танцы на паркете". Хотя дуновение ветра пофигизма и шапкозакидательства и там покоя не давало - вздохнул Туманов, вспомнив свои лейтенантские годы.


В белогорской армии могут принять участие пятнадцать комбатов-мотострелков. Это развёрнутые полки и батальоны, из них по возрасту и по болезни - вычет. Наша райчихинская дивизия не в счёт - попала "под нож" сокращения. Итого три дивизии - Благовещенская, Сковородинская и Возжаевская да мотострелковый полк с батальонами, танковой - Белогорской... Победителями на соревнованиях в армии будут пять комбатов.


- А чего я так пекусь? - осенило Туманова, - по любому, мне поступление вне конкурса - ордена, да и "на батальоне" скоро третий год закрою... Пойду-ка, лучше я в парк, территорию подмету, да бордюры побелю с остатками батальона. Всё ж, какое никакое полезное дело осилю за сегодня, да обороноспособность государству подниму - и, собравшись, выдвинулся в парк.


Как без личного состава службу править - уму непостижимо? - какой уже месяц такие мысли беспрестанно буравят мозг.


Боевая готовность превыше всего. СПСы (стрелково-пулемётные сооружения) в БРО (батальонный район обороны) на границе без присмотра в Амур завалятся. Опорные пункты, огневые, стартовые позиции - всё через пару лет пройдет в негодность и запустение. И для чего и кому тогда эти "потуги" были нужны - инфаркты, нервы, пот и слёзы? Про подготовку и обучение войск вообще разговор заводить ни к чему.


Год назад батальон в парке боевых машин закончил строительство своего хранилища, вся техника батальона находится внутри - под крышей. Покрасили полы, стенды-плакаты развесили, свет провели. Зайдёшь - залюбуешься. На передних правых "клыках" машин - тетрадки осмотра, на левых - огнетушители. Перед машинами - ящики с песком. Всё аккумуляторное хозяйство переведено на "микротоки". И весь этот натюрморт псу под хвост.


Парк, после первых партий сокращаемых ещё выглядит ухоженным и "набриалиненным". Но это пока личный состав ещё не раскидали по другим соединениям. А потом - подумать страшно! Яркий тому пример, соседние кадрированные полки дивизии - они уже и забыли, когда "живого" бойца видели. Основа их боеготовности - это наличие "целкости" слепков печатей на воротах боксов и хранилищ. Даже засовы на воротах и те ржавого цвета, замки только с помощью лома и какой-то матери открыть можно. Наш родимый амурский резко-континентальный климат никому спуску не даёт. Если холодно, то "по самое не могу". А если жарко, то тоже не сахар.


По ходу движения Туманов окидывает взглядом в парке дорогое и любимое сердцу детище. Душа поёт и радуется. За время его командования ниже третьего места по итогам сдачи проверок в дивизии батальон не опускался. Хотя при приёме дел и должности был последним. Награды, грамоты, подарки, выдвижения подчинённых, благодарности от командования, родителей и бойцов - есть, о чём вспомнить, а сейчас...


Стоп. Ручник - словно кол в одно место.


- Ты только погляди, мы ещё на "кадры" не перешли, а заморочки кадрированные уже проявляются... Ну, как пройти мимо таких шедевров? Довольная "физия" комбата сменяется на вытянуто-удивлённую.


- Александр Петрович, дорогой! Поди, сюда, милок, вот сюда глянь-ка... - подзывает Туманов зампотеха к противопожарному щиту на углу родного бокса.


Щит укомплектован, "под стеклом", опись, трафарет - "При пожаре разбить", опечатан. Какие претензии? Песок в ящике без комков - просеян, сигаретных бычков не наблюдается. Бирка: Ответственный - командир батальона. Всё чики-пики.


- Петрович, ты ж на батальоне все зубы съел, даже в аэропортах через рамку без звоночка пройтить не можешь от "железа" во рту. Да и я тоже, кажись не пальцем делан! А как нас с тобою тут, а? - изумляется Туманов - с извращением, да ещё...


Закончить не успел, за спиной, по бетонным плитам послышался топот:


- Товарищ капитан, разрешите обратиться, Вас вызывает майор Чернов - запыхавшись, скороговоркой выпаливает дневальный по парку и таким же галопом исчезает.


- Спасибо! - только и успел вдогон бойцу выкрикнуть Туманов.


- Петрович, я в штаб, а ты к моему приходу, пожалуйста, достань вот эту лопату и вот этот лом со щита, а затем вместе мы их на место уложим и по новой опечатаем. Лады? - поставив задачу зампотеху и развернувшись в обратном направлении, Туманов засеменил в штаб полка.


"Шнырянье" туда-сюда, было полковой коронкой. Только приступишь к выполнению запланированных задач, а тебе тут же влёт вводная - "Получи фашист гранату!" Не успел увернуться - получи и распишись за очередную. А только посмел рот раскрыть - на тебе и не вякай, да ещё и по всей роже. "Если хочешь, есть варенье - не лови хлебалом мух". Посему любимой присказкой у Туманова и была: "Не спеши выполнить приказ, выполни тот план, который наметил. Хуже чем есть - не будет..."


- Товарищ майор, капитан Туманов, по-вашему, прика...


- Присаживайся, Александр Степанович - перебил на полуслове в кабинете замкомандира полка - а то ёппнешься (в смысле упадёшь)...


Лихое начало. Чёт "очко" моё недоброе чует - искоркой промелькнуло в голове командира батальона.


- Палий (командир дивизии) с замкомкомдивом только что звонили из Райчихи (Райчихинск - райцентр в Амурской области) и поздравили комбата-один с первым местом по итогам проведённых состязаний на лучший мотострелковый батальон дивизии... Усекаешь?


Туманов медленно-медленно растёкся по стулу.


- Не ссы, Степаныч, не такие дела заваливали - с убеждённостью продолжал замкомандира - за призовые места - тебе "зелёная" улица в Москву, мне полк на Чукотке, такие нам с тобой светят последствия. А если... то, как ты там мурлычешь? Хуже чем есть - не будет ... У нас с тобой до армейских соревнований туева хуча времени, аж целых три недели... Соревнования командарм приказал провести у нас в полку - а с этой новостью, Туманову совсем поплохело, тут к гадалке не ходи и коню ясно, на ком все тяготы и лишения повиснут, и кто крайним 3,14здоулавлевателем на армейских соревновании станет...


- Всё, Василий Иванович! Полный пипец, спасибо партии за наше счастливое детство - только и успел выдохнуть охреневший от таких новостей комбат.


- Ладно-ладно, вводную "всосал", оближись и иди, служи капитан. А напоследок мы споём... - словами народного романса закончил разговор Чернов. В армии он командиром батальона не был, да и все до академические должности на кадрах "прошмыгнул", а в полку, кроме "целины" ещё ничего не видел, даже проверок итоговых не сдавал.


Вот тебе и бабушка... а до Юрьева дня - дожить бы.


- Саша, что-то случилось? Что на этот раз?- поздно вечером, взглянув на хмурого, пришедшего домой Туманова засыпала вопросами супруга. Офицерскую жену на мякине не проведёшь.


- Да нет, дорогая, всё в ажуре, лишь яйца на абажуре - успокоил жену, стягивая, с гудевших от усталости ног, сапоги, набегавшись как гончая за день Туманов - мешок с звездюлями, который висит постоянно над головой кажется, лопнул, если уже противопожарные щиты пенопластовыми ломами и лопатами в парке укомплектовывать стали. Если помягче выразиться - мы в глубокой-глубокой ... за... засаде. А вообще, я скоро бэтменом стану. Всем был в армии - а вот военным спортсменом не приходилось. Соревнования у меня через пару недель... очень сурьёзные.


- Опять полигон со стрельбищем? Поужинай сам, мне готовиться тоже надо. Завтра "открытый урок". Из районо проверяющие - скороговоркой выпалила жена Туманова и убежала в комнату дописывать конспекты.


Утро следующего дня началось с организационных мероприятий. Первая новость, снегом на голову - командира полка отправляют в отпуск с дальнейшим убытием на Сахалин, а с ним тандемом и убывающий начальник штаба. Чернов остаётся за командира - уже легче, хоть палок в колёса меньше будет. В ротах полка оставалось по восемь-десять активных штыков, а выставлять на соревнования необходимо полнокровный взвод - с командиром, сержантами, экипажами, вооружением и техникой, снайперами и пулемётчиками. По боевому штату.


- Ну что, Василий Иванович, впадём в презренное лоно обмана и начнём и вводить верхнее руководство в заблуждения - улыбнулся Туманов - по-другому никак не получится.


- Да, по этому делу ты мастер - поддержал, смеясь, Чернов, вспомнив, что "комбата один", кроме как главным обманщиком армии никто и не величал, что в армейском штабе, что в дивизии.


***


...Давно это было, на ранней заре Тумановского комбатства. Прибыв к новому месту службы и даже ещё не приняв батальон, без "ефрейторских зазоров", чтобы служба мёдом не казалась, его подразделение сразу на платформы железнодорожные и на ЗУЦ (завитинский учебный центр). Полк уходил на учения и не простые, а экспериментальные, проводимые ставкой войск Дальнего Востока.


Новой оборонительной доктрине необходимо было проходить обкатку не только теоретически на Арбате и в районе Садового кольца, но и практически, в условиях, покрытых один месяц в году цветущим багульником, забайкальско-дальневосточных сопок. В этом "марлезонском" балете полку выпало играть за главную скрипку.


Так вот, когда на завершающем этапе этих учений, перед проведением боевой стрельбы, даже самые "последние" таджики-гранатомётчики батальона, на русском чисто-литературном языке, докладывали ЗНШ (зам начальника штаба) округа свои боевые задачи:


"Танки идут там, я стрелять туда - рукой указывая в поле - орынтир номэр один - никто рядом нет, только один чурбан поле стоит сам! Видишь, ёбаний чурка? Смотри на фанерка. Если в мэня танк идёт потом... я стреляю себе голова" (для армейцев перевод не нужен, а вот для гражданской живности поясню. Звучит с вариациями примерно так: "Открываю огонь тогда, когда танки выйдут на указанный рубеж в направлении ориентира ? 1(отдельно-стоящее дерево) Видите? Посмотрите на мою "карточку огня". А если танки прорвались, пускаю себе пулю в лоб - кратенько так):- у стоящих на бруствере генералов полковников после докладов личного состава начинает медленно ехать крыша, волосы под фуражкой подниматься, а бойцы, с надрывом в голосе продолжают - Если нэт, то командир рота заиипёт в наряде по столовка...". "Верхнее" руководство моментально приходит к выводу, что личный состав полка уже готов к выполнению любых задач. Лук натянут, ещё чуть-чуть и тетива лопнет.


Теперь обратим взор на командный состав...


Заслушивания командования перед этапом боевой стрельбы, офицеров управления и командиров подразделений полка начались в тот день с рассвета в штабной палатке. К обеду осталось заслушать лишь доклады командиров полка и батальонов. Остальные, с горем пополам, перед руководством учений "икру отметали". Тут-то и скрестились шпаги...


"Играют мальчики в войну. Рисуют танки и "катюши".


По легенде, полк действовал в полосе обеспечения армии. То есть, основной его целью, до своего полнейшего разгрома, было: на временных позициях, главные силы наступающего противника заставить развернуться в боевые порядки и "принудить" наступать в невыгодном для него (противника) направлении и так несколько раз. Затем "остатки" полка, "зализывая" раны, перекатами "линяют" к главной полосе обороны, занимают свой участок во втором эшелоне дивизии, в готовности отразить наступление прорвавшегося противника... Этакая поэтапная оборонительная вязкость.


Ближе к вечеру, командир полка на третьем часу доклада своего решения уже хрипло сипел возле развешанных карт и схем в палатке боевого управления, доказывая необходимость того или иного своего действия... Графин с водой, как непреложный атрибут для докладов в боевой обстановке предусмотрен не был.


В желудках некоторых высоких, да и не только, начальников, начинали проявляться зачатки революций на грани естественного бунта, особенно в момент позвякивания накрываемой на столы в третий раз за день посуды в соседней УСБшке. И когда ветерок, откидывая полы палатки, доносил запахи из дымящегося ПХД (пункт хозяйственного довольствия), а сидеть отощавшим мягким штабным задам на жёстких солдатских лавках и брезентовых раскладных стульях столько времени, без пищи и перекуров, с отрывом "до ветру" было уже невтерпёж и совсем некомфортно, кое-кто носом "кунять" начинал.


На лицах "кроликов пред взором удава", то бишь комбатов с комдивами (дивизионами) был один немой вопрос: Когда же "это" закончится? Побыстрей бы в свои хозяйства, поближе к ротам, где они питались, как положено в бою - на позициях. Пять-десять минут позора, растоптанной чести и совести на "лобном месте", а там шкрябай по днищу котелка, исполняя, тютелька в тютельку нацарапанный штык-ножом лозунг на солдатской алюминиевой ложке: "Ищи, сука, мясо!"


Настала очередь командиров подразделений. А её, очередь - "отоваривают" спереди. Первый батальон, он и в Африке первый.


- Комбат-1, как вы организуете, огневое поражение на дальних подступах к обороне... как вы обеспечите пополнение боеприпасами рот на рубеже: роща Лысая - угол круглого здания?


Туманов кузнечиком к карте. Указку в зубы и "начинает крошить батон"...


- А вот вы знаете, что новым уставным требованием в выработке решения и его замысла является обман противника? Как вы это новшество Министра Обороны предусмотрели в своём решении?


Командир полка битый час доказывал-доказывал, что средств для проведения таких мероприятий в полку нет. Ну, нет и всё... Не дошло. Настала очередь Туманова... Опять потянуло приятным запахом с кухни. Такое вытерпеть можно? Нет, так дальше жить нельзя. Была, не была.


"Возьми в пример себе героя" - такой лозунг был на одной из ротных полевых ленкомнат. А героем нынешнего времени для страны являлся верный марксист-ленинец, шастающий со своей супругой по белу свету, неся и разъясняя сирым и убогим "идеалы" демократических преобразований.


Главное при таких докладах на многочасовых пятиминутках, когда всем абсолютно всё фиолетово не их содержание, а тем более их целесообразность, главное - чётко поставленный голос, отсутствие "эканий и бэканий" и противотанковый взгляд, с которым на танки идти не страшно.


Сглотнув полный рот слюны, Туманов, словно вбивая гвозди в доску, чеканя каждое слово, выдал "на-гора":


- В целях обмана предусмотрел: после отражения "первой волны" наступления противника, поменять фланги обороняющихся рот слева направо и заменить по фронту местами первую роту со второй. Развернуть переносную походную ленинскую комнату третьей роты на позициях боевого охранения, тыл батальона выдвинуть в промежуток флангов в первый эшелон, тем самым, введя противника в заблуждение относительно построения боевого порядка батальона. Доклад закончил.


Сработало...


- Вот видите! Комбат предусмотрел, а Вы мне все доказываете здесь что нельзя, - не медля ни секунды и не вникнув в сказанное, подвёл итог докладу Туманова руководитель учения, обращаясь к командованию полка...


На пару секунд повисла гнетущая тишина... Все удивлённо уставились на место для экзекуций. Сон с некоторых несознательных элементов как рукой сняло.


Дошло. Дошло, что ничего и никому не понятно, даже руководителю.


- Чиго-чиго? Повтори-ка ещё раз! Походная ленкомната? Кухни впереди боевого порядка? Ты откуда такой перец выискался, капитан!?


- Из Одессы, товарищ генерал-лейтенант...


- Всем на завтрак, то есть на обед, вернее на ужин...


***


Подготовка мероприятия - это подготовка руководителя, людей и "базы". Вот с этого и начали.


- Кого взводным определим? - обратился к Туманову замкомандира.


- У меня две кандидатуры. Мои батальонные ДВОКовцы - Давлатбеков и Гольша. Правда Женя Давлатбеков пока в отпуске, а по выходу, третью роту принимать будет. А Вы кого предлагаете? - решил уточнить Туманов.


- "Мой" омич, Быта из разведроты...


- Да я не против, Василий Иванович! Скомплектуем два штата, пусть занимаются по единому плану, а перед соревнованиями, за пару дней, слаживание с отсевом проведём. В военных билетах, я команду своему НШ дам, по штатам изменения внести необходимо, чтоб "подставы" не засветить. Снайперов и "рэмбоноидов" за две недели, естественно, мы не сделаем, но я обещаю, краснеть не будем - заверил замкомандира Туманов. (Только-только на экранах подпольных видеосалонов в городке начали крутить "Первую кровь" со Сильвестром Сталлоне)


- Слышал я, что у тебя "метода" стрелковая своя.


- Да какая моя - усмехнулся Туманов - батю моего ещё фронтовики обучили в полковой школе. Вот и передаём накопленный опыт, так чтоб не пропал. Я "накропаю" план, Вы его подправите и - вперёд на мины...


"Перетрахав" весь полк, провели селекцию личного состава. "Учебный" взвод отселили в отдельную пустующую казарму. Турники, брусья, маты, учебные классы - всё не выходя из помещения. Подъём - кросс до речки три километра с купанием. Перед завтраком - пятнадцать подтягиваний на перекладине, перед обедом - десять подъёмов переворотом, перед ужином - тридцать отжиманий на брусьях. Отбой - на койке сорок подниманий ног за голову.


Стрельба, вождение, марш-броски утром и вечером. У бойцов глаза горят, наконец-то почувствовали настоящую армию. Взводные, сменяя один другого, с личным составом круглосуточно, Туманов - от подъёма до отбоя, Чернов - зачёт утром, зачёт вечером. "Двоечникам" - отсев в свои подразделения.


Две недели тренировок пролетели мгновением.


Вот и полковая "мандатка" с привлечением всех начальников служб позади... Укомплектованы - по самое немогу. Обмундирование, амуниция. "Нуль - муха не сидела". Пару дней "на доводку и шлифовку". Ещё пару - на отдых, баню с парилкой, приведение в порядок внешнего вида и встречу гостей...


- Товарищ полковник! - Туманов, как встречающая сторона докладывает начальнику боевой подготовки армии, - мотострелковые подразделения соединений для проведения соревнований на лучший батальон 35 армии построены, материальная база готова...


Дома и стены помогают... Вдули всех - легко, без напряга... Без "Б"... Даже "своих" бывших комбатов - сковородинского и благовещенского.


- Не теряй темпа - капитан! - пожимая руку Туманову, благословлял на "очередные подвиги" при подведении итогов замкомандующий армии - через неделю, на округе, твой батальон должен показать результаты не хуже сегодняшних, так что - дерзай... А командование полка в армейский приказ - тут же отдал распоряжения начальнику отдела.


***


С сызмальства мальчишкам в семьях внушают: Ты защитник! Это - традиции. Ломать их, дело не только неблагодарное - преступное. С молоком матери впитывается чувство гордости подвигами прадедов, дедов и отцов наших. А вот о преемственности поколений в настоящее время почему-то стыдно стало вспоминать. Да и о чём вспоминать - оглянувшись на десять-пятнадцать лет назад. Стыд и горечь. Правда опять-же: кому и как. Тут уж точно преферанс вспомнить не мешало бы: "Знал бы прикуп - жил бы в Сочи"...


Сокращения, или так называемые "военные реформы" без военной доктрины государства конца восьмидесятых начала девяностых прошлого столетия коснулись всех Вооружённых Сил. Никто не спорит - дело нужное, государственное. Они должны были затронуть только войска, вначале так казалось руководству страны. Тяп-ляп с кондачка и слепили горбатого. Ан не тут-то было - с наскока не получилось. История, культура, образование, воспитание, а главное - экономика и политика имеет военную составляющую с глубокими национальными корнями. Один пласт проблем тянет за собой другой. Домик, выстроенный из домино.


" Ребята, счастье опустилось на Вас, благоденствовав поступлением в славную кузницу офицеров Советской Армии - позже, такими словами начал первое занятие по основам оперативного искусства начальник ведущей кафедры в академии на курсе у Туманова - Пролетят мгновением год-два реформ, Вы их и не заметите, а будете наблюдать в течение трёх лет за ними из окон учебных классов... А после, с новыми силами и знаниями, придёте в "обновлённые" войска продолжать высоко нести славу и традиции наших Вооружённых Сил..."


Как в воду глядел...


И грызли гранит военной науки на кафедрах по одним конспектам, за одними столами: узбек - Рахмонов, азербайджанец - Фейзулаев, украинец - Ревенко, русский - Князев, татарин - Менгалиев, абхазец - Чухба...


Приписки, дутые "цифири" никого уже не удивляли. Древо соцразвития перестало плодоносить и стало усыхать. "Усушка, утруска ...мыши", с гигантоманией мышления вот такой червь точил все стороны жизни страны. Да и как они могли удивлять, когда своей собственной рукой ты обязан пилить сук, на котором сидишь. Чего греха таить - пилили... А во время полёта с этого самого древа, цепляясь за сухие ветки, ещё обязан ты "корчить моську" любви к трухлявому стволу и долговечности древесины. К великому сожалению, всходы и молодая листва - это нонсенс для таких деревьев. А лес, состоящий из них годен только к очередному пожару, называемому в миру - социальной революцией. Одно радовало и вселяло надежду: на месте лесных пожарищ, новые побеги на пепелищах быстро растут.


Захватила и "заполонила" эта "червоточина" и армию.


Туманов вспоминал "песнопения" в составе училища в Киеве на Крещатике. Курсанты-инженеры в увольнениях, а ты командник - "вокер" (выпускник-общевойсковик), разрываешь рот на ширину японского приклада, от отчаяния ревя в тысячу лужёных глоток хором руководству союзной республики на площади, какой у нас замечательный "армейско-гвардейский комиссар, которым гордится весь советский народ". Или праздник строя и песни - когда порядка нескольких тысяч ударов большого барабана с дробью малого на плацу и под каждый удар, столько же строевых приёмов без команд в звенящей тишине для "высшего" руководства перед фотокамерами и телеобъективами различных делегаций. Только бой метронома, усиленный десятками мегафонов, клацанье автоматных затворов, стук прикладов о землю и отточенный строевой шаг и ...тишина.


А ещё показательные выступления с элементами рукопашного боя. Дикий оскал лиц и душераздирающие крики после битья "посуды" и строительного материала об умные лбы великовозрастных лоботрясов... Этот вирус показушной болезни "заразил" и строевые части в глубинке, подражая "паркетно-придворным" дивизиям. Главным критерием боевой выучки теперь считалось: подход-отход-фиксация, образцовый доклад, а основным методом обучения - делай, как я сказал...


Повзрослев не только годами, но и умом, уже заканчивая академию, другими глазами смотрел на "потуги и барахтанья" своей предыдущей командирской деятельности и сам Туманов. Одно отложилось на всю жизнь, что, не пройдя ступенек карьерного роста от взводного и "до" - шестерёнки армейского механизма окажутся очень тугими, а иногда и совсем непреодолимыми, с обломанными зубьями и с сорванной резьбой... "смазкой" этому сложнейшему механизму служат полученные знания, подкреплённые практикой.


Глупостью назвать нельзя, но и в здравом уме, прикидывая масштабы и последствия проводимых соревнований мотострелковых батальонов, напрашивался один вывод. Кому-то в "верхних" штабах, в управлениях боевой подготовки, надо было обозначить свою необходимость и "непотопляемость".


Как тут не вспомнить войсковую стажировку будущего командира взвода Туманова, проходящую в полку - инициаторе социалистического соревнования в ВС СССР. Часть эта - самая настоящая "игрушка". Все "ноу-хау" военные как модно сейчас выражаться в этом полку... Техника - первые на тот момент БМП "двойки", АГСы (только поступившие в войска) и танки с активной бронёй, о которой только читали в секретках. Расположения, парки, склады - под видеонаблюдением.


- "Брегвадзе, я твой мама... Зачем отошёл от тумбочка, поправь сапоги Ахметову - не по одной линии выровнены... " - дежурный по полку ночью, со своего места, наблюдает за несением службы внутренних нарядов.


Боевая подготовка - срыв стрельбы или вождения на пять минут, клади на стол парткомиссии красную книжицу... Всё хорошо и прекрасно, но вот только люди. А люди - за масштабностью решаемых задач, как всегда забыты.


Военные состязания можно проводить и нужно, но в одиночном порядке, в крайнем случае - в составе экипажа боевой машины, отделения, взвода по конкретным нормативам боевой подготовки. В составе рот и батальонов - это излишне. Основа всему - одиночная подготовка бойца, а остальное - слаживанием называется и зависит уже от профессионализма офицера-командира.


Даже если солдат до автоматизма знает свои обязанности, а его практические действия на поле боя выше всяких похвал, неумелое управление командиром все эти преимущества, в лучшем случае, может свести на нет, а в худшем - к необоснованной гибели личного состава и дальнейшему поражению. Грамотно управлять - тут уж умение и профессионализм командира проявляться должен, отшлифованный системой командирской подготовки...


Но это пришло гораздо позже, в академии, а пока...


А пока у Туманова осталось время поработать над промахами и недоработками. Сержанты не умеют ходить по азимуту, командиры взводов - слабо знают тактику действий "вероятного" противника, в связи с отсутствием нормативов были упущены вопросы по надеванию ОЗК внутри боевых машин и ведения РХ разведки... "Мелочёвка" - ложка дёгтя в бочке. Но кроме тебя самого, этим никто заниматься не будет.


***


Настало время окружных соревнований.


Пока на поездах, самолётах и морских судах участники прибывали на уссурийскую землю, соревнования приобрели статус - "Приза Героя Советского Союза мл. с-та Орехова". С биографией, которого ознакомились лишь в полковом музее, да ещё около почётного места в казарме с заправленной койкой и описанием подвига над нею.


Остров Даманский - боль и гордость любого дальневосточника.


" Орехов Владимир Викторович, младший сержант,5 мотострелковая рота,

199 Верхне-Удинский мотострелковый полк (в/ч 35236),135 мотострелковая дивизия ДВО.1948 года рождения. Погиб на острове Даманский 15 марта 1969 года..."


***


Из отдалённых дальневосточных таёжных гарнизонов, островных УРов и "придворных" армейских и окружных дивизий, потянулись в Лесозаводск, к месту проведения окружных состязаний, мотострелковые подразделения. Лучшие из лучших. "Сливки" боевой подготовки общевойсковых армий округа собрались в пос. Филино.


После выгрузки бойцов из вагонов, на платформе Туманов взглянул на своего непосредственного начальника, сиротливо озиравшегося вокруг и лишь вздохнул. Самым "страшным" от "амурской армии" оказался он - майор Чернов Василий Иванович. А командиром привлекаемого батальона и замом во всех лицах - капитан Туманов. Ни "боевиков" армейских, а тем более дивизионных "рядом не стояло".


Бойцы выглядели притихшими. Неизвестность всегда навевает чувство тревоги. Что будет? Что ждёт? Свои стены давно позади и остались там, за сотни километров. Подъехали две машины. Взводные проверили личный состав.


- Вы что-ль на соревнования? - разбитной летёха соскочил со ступеньки "мурмона", выискивая в строю старшего по званию, обратился к Василию Ивановичу.


- Головной убор где, товарищ лейтенант? - с первых слов, замкомандира принял самое верное решение, перейти на слова уставов...


- А я, да...ща - лейтенант ещё не испорченный войсками сразу понял, что "панибратством" здесь не пахнет.


...Обилие "высшего" окружного руководства, прибывшего на соревнования, ошарашило. Потом приелось, а в дальнейшем только мешало их проведению.


Замкомандующего округом, начальники "профильных" управлений и отделов. Всё "боевое" собралось на дивизионном учебном центре.


Представители от общевойсковых армий прибыли как минимум каждая со своей "группой поддержки" в лице первых лиц отвечающих за состояние боевой подготовки: в армии, корпусах, дивизиях.


"Зачинщиком" турнира на лучший мотострелковый батальон округа выступал бывший командир благовещенской дивизии, в которой начинал служить Туманов после Афгана, утвердивший его на штаб батальона лет пять назад, будучи ещё полковником, а сейчас уже в звании генерала принимавший парад.


Прищурившись, при представлении участников соревнований он замедлил шаг и остановился напротив Туманова:


- И ты здесь? Хм... Три комбата-афганца в округе и один из них здесь. Что же, вполне закономерно...- думая о чём-то своём произнёс начальник боевой подготовки округа - Первое место, как в дивизии, за тобой или как?


В свите сопровождения, за спиной генерала, зашушукались, начав внимательно рассматривать Туманова. С десяток глаз "буравили" его насквозь. Что это за чудо выискалось, на котором свой взор замкомандующего остановил?


- Кто это? Кто это?

- Это 35 Армия!

- Это - белогорские.

- Как там его фамилия?


- Поживём, увидим, тащ генерал-майор - не обращая внимания на перешёптывания, ответил Туманов - Призовое - это точно, а там как карта ляжет! Прикуп известен. Остальное от игроков зависит.


Вспомнив, что молва в дивизии ходила, что лучше комдива в Благовещенске "пулю" расписывать никто не мог.


- Ну-ну! Поглядим-поглядим...


Ещё на подъезде к Лесозаводску, месту проведения соревнований, Туманов с Черновым рассудили так. Ну, прикиньте сами. Все собираются в полку, в котором совершил подвиг мл. с-т Орехов. Герой Советского Союза! Представитель этого полка - принимающая сторона, а в завершение ещё и родной сын - командир взвода один из участников сего турнира. Да пусть все будут на десять голов выше - исход предрешён. Чем не прикуп? А последующие места. Тут уж олимпийский принцип: Citius, Altius, Fortius...


Первый день. После митинга и ознакомления с планом мероприятий сразу "поимели" комбатов с командирами взводов.


Личный состав в этот день - "разогревали". Пристреливали оружие, принимали технику - этим занялся Чернов. А прямые командиры в тактических классах доказывали свою "состоятельность и никчёмность" в допуске к основной части соревнований.


Гоняли серьёзно. Три "летучки", решение тактической задачи и личная подготовка никаких затруднений у Туманова не вызвала. Носимый багаж знаний свеж. Получалось так, что он за шесть дальневосточных лет службы два раза поступал в Академию, а рапорт этого года уже подписан и вызов из Академии ждёт его в родном полку.


Нет, это совсем не то, о чём вы подумали. Что "... если туп как дерево - родишься баобабом. И будешь баобабом тысячу лет, пока помрёшь"! Нет!


"Деградация" офицера происходит только по его собственной воле. Тоже ожидало бы и Туманова, не поступай он два раза в академию.


Первый раз его поступление завершилась скептическим возгласом председателя выездной приёмной комиссии в Уссурийске: "Ты только глянь, ротный без году неделя и даже не "инвалид", а куда лезет...".


В Афгане был Туманов и ранен и контужен, но вот "инвалидом" по службе он не был. В смысле "безруким" или "безногим" Одна рука-нога здесь - на Дальнем Востоке, а вторая в районе АрВО (Арбатского военного округа).


Второй раз - решением дилеммы, поставленной перед ним - или ВВУЗ, или вышестоящая должность. "Мой тебе совет, покомандуй батальоном, а академия от тебя никуда не уйдёт" - завершил собеседование таким пожеланием командующий армией. "Дают, бери - бьют, беги..." Армейский закон - предлагают только один раз в жизни, а об остальном - горюй сам.


День пролетел пулей. Тактическая подготовка во всём разнообразии, тактика и вооружение с техникой вероятного противника. Боевое, техническое и тыловое обеспечение. Работа на местности. К вечеру подвели итоги. "Наша", 35 Армия, впереди.


Василий Иванович, пританцовывая в гостиничном номере в котором жили с Тумановым, не мог скрыть своей радости.


- Как мы их всех, Санёк? Без "старших" начальничков... А то поприезжали тут всякие. А мы их, раз и без вазелина - с извращением...


- Василий Иванович! А чего кипишиться-то? Результат работы за месяц налицо. Бойцы подготовлены. Завтрашний день всё и решит. Я сейчас к ним в казарму. Да и с взводными порешаем. Кто завтра кросс возглавит...


В казарме, после ужина, тишина и покой. Каждой команде отведены "апартаменты", но естественного братания "земляческой-родственного" ещё не происходит. Все между собой пока - соперники.


- Ну что хлопцы, дадим завтра жару и угля мелкого, но до отвала? - вызывая улыбки на лицах, Туманов обратился к своим бойцам - Я со своей задачей справился, всех победил, больше меня из комбатов очков зачётных ещё никто не заработал. Завтра вся надёжа на вас.


- Да не переживайте, товарищ капитан! Сделаем мы их! Как тогда, на армейских! Порвём как Тузик грелку... Мы тут побазарили с ребятами, у всех, также как и у нас - "зборняк". Вот только как мы за последний месяц, так никто не занимался.


- В смысле? - Туманов посмотрел на подошедших сержантов.


- Ну, вы нас лично по всему "протаскали". Как-то стыдно хуже вас и нормативы, и стрельбу с вождением... А у "соседей" и командиры не ихние родные, и в частях они остаются развёрнутых. Не то, что мы, для нас эти соревнования - заключительный аккорд, цыганочка с выходом. А затем, увидимся-ли когда...


Из каптёрки подтянулись и взводные. В их глазах светился такой же немой вопрос. "А дальше-то что?"


- Не ссы, Юра - Туманов обратился уже к взводному Гольше - Земля форму чемодана имеет, а старая ручка от него всегда при деле остаётся... Так и для нас - офицерская жизнь ярка и стремительна, а бойцы наши тренировки на всю жизнь в памяти сохранят, да ещё и детям своим расскажут, что армия это не только - бери больше, кидай дальше - отдыхай пока летит! Всё путём будет. Увидишь! Да и вам вешать нос рано - вся жизнь впереди! - уже ко всем обратился Туманов.


***


Соревнования второго дня начались с марш-броска. Пять километров в составе взвода по пересечённой местности. Особенность трассы заключалась в "тягуне". Километр по равнине, два в тайге вверх на сопку, наверху - разворот и назад, в обратную дорогу. У себя в "амурской ратани" готовились к кроссам в полной выкладке, а тут разрешили только с оружием. Время засекалось по первому и по последнему.


Взвод за взводом срывались со старта взвода и скрывались вдалеке за поворотом полевой дороги. "Отлично" - 30 минут "Хорошо" - 32, "удовлетворительно" - 35. Настал черед представителей и 35 Армии. Размявшись, бойцы построились в колонну по-три. Впереди Туманов, сзади - командир взвода Быта Игорь.


- Товарищ полковник! Товарищ полковник! А почему в 35-й, с подразделением два офицера бегут? - комбаты-соперники, наблюдатели-посредники наперебой засыпали вопросами "главного мускула" КДВО...


- А кто вам мешает, товарищи офицеры со своими бойцами трассу пробежать? - улыбаясь в ответ, прокричал начальник физической подготовки. Резкие порывы ветра заглушали его слова. Вопросы почему-то тут же сами собой отпали... Чернов, с секундомером на груди справа от тумбы "Старт", сжав кулаки с нетерпением переходящим в азарт, ждал команды: "Марш".


Как всегда команда поступает неожиданно... "Марш!"... Бойцы сорвались со старта. Под счёт "Раз, раз, раз-два-три..." вошли в ритм и уже не сбиваясь так и держали темп. На втором километре Туманов "ушёл" в сторону и сбавив темп, остановился. Он остался ожидать на трассе возвращения подразделения. Самые трудные это последние 300-400 метров до финиша, когда и сил уже нет и сознание куда-то улетучивается, да и ноги, становясь ватными и чугунными одновременно, перестают передвигаться. Тут и нужна свежая "помощь" командира.


"Вот и мои показались на горизонте. Давай, давай ребята...Поднажми..." - не веря показаниям на секундомере, начал издалека подбадривать своих Туманов. Позади взводный с сержантом под руки тащили за собой "труп"... Он временами всхлипывал, но держался молодцом. Даже сквозь гримасу боли у него нашлись силы улыбнуться Туманову. Правая нога его, волочась по дороге, оставляла на ней свежую бороздку...


- Что с Ренатом?

- Икра! Судорога!


Туманов из фуражки выдернул иголку и на ходу воткнул её в затвердевшую мышцу бойца.


- Ой! Заработала!

- Вперёд, вперёд! Потом разберёмся...


Финиш. Секундомер замер на отметке 25 минут. Двенадцать секунд между первым и последним....Никто этим показаниям не верил. Но три секундомера, включённые для точности разными офицерами на старте, показывали одно и то же время. Радости не было границ. Но соревнования продолжались. Время от завершения кросса и до первого выстрела не должно превышать пять минут. Если больше - штрафные очки.


Десять человек отсчитано и без передышки на огневой рубеж. Тир располагался в метрах сорока от трассы. Разгорячённые и с дыханием, не пришедшим ещё в норму от бега, получив по ходу боеприпасы, бойцы заняли огневые позиции для ведения стрельбы.


Грудная мишень. 100 метров - три патрона... Задача - попасть в "зелёнь"... "Огонь!" "Стрельбу закончил..." "Стрельбу закончил..." "Стрельбу закончил..." "Разряжай!", "К мишеням - Бегом марш!" ... Но что это? Глазам не верю - Туманов по третьему разу пересчитал количество пробоин в мишенях.... Вот и пригодилась его метода! Опыт фронтовиков не пропьёшь! Тридцать выстрелов - тридцать пробоин, в каждой по три. Больше выбить даже теоретически нельзя. Лучший результат после нас - 27 пробоин и время 29 минут на кроссе с разрывом - минута 23 секунды. "Мы" набрали очков по максимуму...


Обед. После обеда "адмиральский час". В комнату заходит Чернов, чернее тучи...


- Саша , я сейчас с промежуточного подведения. Нас будут засуживать, если мы сами дальше не воткнём штык в землю...


- Как засуживать? - недоумённо уставился на замкомандира Туманов - ничего не получится. У нас очков больше всех, даже если мы завалим все остальные мероприятия - призовое место за нами. Наши результаты реальные и все это видели и знают.


- Да знаю я, короче, Степаныч, меня передупредили... Надо с людьми поговорить, чтобы перестали выкладываться до остатка...


- Василий Иванович, я об этом бойцам говорить не буду, со взводным тем более, а с Вами мы не виделись и не о чём не говорили. Лады?


- Ну и правильно! Будь что будет, ну их на хрен с ихними подковёрными играми. Саш, я пришёл с тобой думами поделиться, другого ответа и не ожидал от тебя услышать...


День третий.


Связь. Сержанты получают от взводных шифровки с "моими тактическими" задачами и передают их по связи на основных, а затем запасных частотах, настроив перед этим радиостанции... Вручена телеграмма корреспонденту - время пошло. Получена абонентом - время остановлено


ЗОМП (защита от оружия массового поражения). Придирки были надуманны везде. Но хлопцы мои, невзирая на них, показывали результаты не ниже четвёрок. И так во всём: военно-медицинская, техническая, топография.


Инженерная подготовка. Нам выпало счастье установки минного поля строевым расчётом. Во время вложились и даже все мины поставили на неизвлекаемость, что инструкцией по выполнению нормативов не предусмотрено. Начинж дивизии, принимающий норматив, развёл руками:


- У меня, даже мои сапёры так бы не справились...


Наступило время выполнения тактических нормативов.


"Взвод! К машине!...По местам! В походную колонну - Марш! В линию взводных колон - Марш! Противник там-то - К бою! Противник с тыла - К бою!" В течение двух часов не смолкал рёв боевых машин на тактическом поле. Машины и боевые цепи, словно заведённые выполняют одну команду за другой. Атакуя вероятного противника, переходя к обороне, перестраиваясь и перемещаясь на указанные направления.


Туманов с "проинструктированным" посредником в "кашке" (командная машина), следуя за подразделениями, ставит задачи, согласно указаний старшего офицера. В биноклях и стереотрубах контролирующих, любое движение, видно как на ладони.


Лист выполнения нормативов постепенно заполняется временными показаниями, но они совсем не такие, как на самом деле.


- Товарищ полковник! А зачем ещё до постановки задачи вы включаете секундомер? - недоумённо интересуется Туманов.


- Капитан! Командуйте, остальное не ваше дело!


- Товарищ полковник! Норматив выполнен! - докладывает Туманов.


- Нет, капитан! Смотри, пулемётчик по выходу из прохода в минном поле не занял своего места...


- Так он же овражек огибает, что бы не терять противника из виду. Он на поле боя - ещё и думает, а не только ровную цепь держит ...


Негодованию нет границ. Игра в одни ворота продолжается. Но всё не вечно под луной. Пришло время и нашим мытарствам наступил конец. Люди измотаны, командиры осипли, проверяющие - удовлетворены... Как приятна эта минута... Долой шлемофон с головы. Боже мой! Тишина! Она наваливается сверху. Закладывает уши. Ноги и руки ватные. По спине, холодной струйкой стекает пот...


Опершись спиной о броню, Туманов смотрит вверх, на небо. Красота-то какая! Там ни облачка, мартовское солнце ещё не отогрело замороженную за зиму землю, но дыхание весны чувствуется, хотя бы по этим, ещё скромным нежарким солнечным лучам, пробивающимся через тучи...


Опустив глаза его взгляд остановился на приближающиеся после спешивания подразделения.


Красавцы! Вот она родимая пехота в деле! И пусть судят, как хотят, но сейчас в строю те, которых в любом бою будет ждать - ПОБЕДА! Это уже профессиональный оргазм. Он наступает у любого командира, после успешного выполнения задачи. Это чувство непередаваемо. Так и хочется броситься к командирам, расцеловать сержантов, побыть среди солдат, по-мужски похлопывая по плечам и спинам. Слов не надо. Они лишние и совершенно сейчас не нужные. Всё на лицах. Довольные улыбки, развёрнутые плечи и взгляды. Взгляды бывалых солдат. Они сейчас без зазрения совести могут любому встречному бойцу сказать: "Служи солдат, как я служил... А я пехотный член на всех ложил".


Туманов был бы плохим командиром, поддавшись этим сантиментам и чувствам.


- Что бабаи хреновы, не могли с криком "Ура" переднюю траншею резче атаковать...Выдохлись они! Как за столом в столовке, так хрен перекричишь: "Пайку давай!" А тут погляди на них - голос пропал. Опустились ниже уровня занюханного и задроченного взвода десантников. Им ума много не надо. Только головой кирпичи с бутылками долбать на показухах. А вы? Вы же - ПЕХОТА! Я чему учил вас- дуумаать, дуумаать и ещё раз дуумаать на поле боя и плечо товарища чувствовать! Чё скисли? Офицеры и сержанты на месте, остальным - Газы! Противник , 30 метров слева , к Бою!


- Спасибо вам хлопцы, за службу, молодцы - продолжил Туманов уже с командирами - Сейчас с песней в казарму, а там всем отдых. Я на подведение в учебный корпус. Быта за старшего, после ужина людей рассади перед телевизором. Я думаю, прийду с хорошими новостями...


***


В аудитории учебного корпуса на подведении итогов соревнований не протолкнуться. Первые столы заняты папахами с красными донышками, далее в глубь - серые по столам растасованы. Чернов с Тумановым примостились на галёрке. Стульев не хватало, пришлось на подоконник взгоромоздиться, да и снизу подогрев ещё - батареи горячие. Геммороя точно не будет. Все стены обвешаны плакатами с нормативами и результатами сдачи. Красной полосой в сетках "Итого" обозначены победители. Как приятно везде видеть свою войсковую часть...


Время. Секунда в секунду заходит замкомандующего округом. Звучит команда.


- Товарищи офицеры - начинает свою речь генерал - Считаю, что соревнования на приз Героя Советского Союза Орехова прошли успешно. Меры безопасности соблюдены, командиры батальонов показали неплохие результаты...


Краткая речь. Затем доклады руководителей этапов соревнований. После - заместитель начальника политуправления. Заключительное слово опять за замкомандующим.


- И наконец, первое место мы отдаём - помедлив он корпусом повернулся к замначПУ(полит.управления) округа - ... командиру батальона хозяев, радушно предоставившим нам в течении недели свою материально-техническую базу... Главный Приз вручается сыну Героя Советского Союза, выпускнику Дальневосточного училища, командиру взвода в котором его отец совешил ПОДВИГ лейтенанту Орехову... "Лесозаводская" дивизия - прошу...


Все недоумённо переглянулись. На слуху у всех были результаты только что озвученные офицерами боевой подготовки. Да и на плакатах все воочию видели совершенно другие итоги. Первыми там были - "амурчане", затем "хабаровчане" и лишь затем... Туманов с Черновым ухмыльнулись, вспомнив свои рассуждения о конечных результатах.


- Я понимаю недоумение представителей "амурской" армии - продолжил далее генерал. - Я с вашим командующим уже переговорил. Посему, все Призы по дисциплинам по праву принадлежат сильнейшим, а это на сегодняшний день - вы! Завтра на общем построении начальник боевой подготовки вручит их как полагается. Представитель 35 Армии, товарищ майор, вам всё понятно?


- Так точно! - только и успел выпалить Чернов.


Ну хоть так. Не так обидно...


"Пережили голод переживём и изобилие".


***


- Хотите логического завершения наших "спортивных" дальневосточных трепыханий, Василий Иванович - нанизав на вилку груздь, продолжил беседу Туманов - Вы убыли на Север , я для здачи экзаменов в Нару(Наро-Фоминск - уч. Центр ВАФ). Поступил без напряга. Вот только с трёшкой пришлось поволноваться, я её чуть не завалил. Кросс бежали сразу по прибытии из дома. Из пятисот человек в норматив вложилось только три человека. Усачёв-омич, я и однокашник-киевлянин начальник штаба разведбата из дальневосточного морпеха. Впервые пришлось сдавать ещё и кучу дополнительных неучтённых экзаменов и зачетов. В общей сложности 12 штук. Все данные психологи, присутствующие при ответах, заносили в какие-то базы данных. Что? Где? Как? И до сих пор о них ничего не знаем и не ведаем. Так вот, в моей группе и учится лучший комбат-мотострелок Министерства Обороны. Зовём мы его "Ленин" . Действительно ума палата. Такие ребята и должны руководить войсками. Нам, помните, на округе второе место "влепили", а лесозаводец-призёр, даже в десятку лучших комбатов не попал...


- Глянь Саш...рассветает - Василий Иванович раздвинул шторы на окнах. За стеклом моросил противный мелкий дождь. Слякоть с ночной серостью накрыла Плющиху.


- Угу, вот ещё один день прошёл - не вставая с места оторвал листочек с календаря, висевшего на стене, Туманов - 18 августа уже. Что день грядущий нам готовит? Ну, на коня и по домам...


По улицам и проспектам, паркам и скверам Москвы расползался очередной день - 19 августа 1991 года.