# Валентин Герасименко Авиакомандир. Самый главный

Валерий Иванович Аблазов

Далеко не всем известно, что в Кабульском гарнизоне вместе с семьями советников жили и учились в Посольстве их дети. Они рано познакомились с оружием, хотя бы потому, что на пути в школу их сопровождали вооруженные автоматами родители. Одна из зарисовок автора Герасименко В.Д. в книге Авиарассказы и посвящена детям войны.

Авиакомандир. Самый главный

По утрам к панельной пятиэтажке в новом, построенном по советским проектам кабульском микрорайоне, в котором вместе с афганскими офицерами жили советские военные советники, подъезжала боевая разведывательная машина (БРДМ). Это бронированное средство передвижения доставляло военных советников 7 пехотной дивизии ДРА к месту службы. Добираться приходилось через участок, который часто простреливался душманами. Броня могла защитить от поражения стрелковым оружием. Базуки и другие средства поражения брони в то время у душманов были еще в дефиците. Этот процесс происходил как - то буднично, незаметно и никого не удивлял. Иногда советник, возвращавшийся с очередной боевой операции, мог подкатить к родному дому и на танке.

К часу дня БРДМ вновь подъезжала к дому: советники приезжали домой на обед, который сами же себе и готовили, если жили без семьи. А если рискнули запросить к себе семьи, то к этому времени был готов семейный обед. Но и в том, и в другом случае обед длился около часа.

Как только советники покидали бронемашину, её сразу же захватывал местный экипаж. Экипаж и десант состоял из пацанов и девчонок - детей советников, живущих в этом доме.

Вокруг БРДМ поднимался гвалт слышный далеко в округе. Детвора, цепляясь за все, что можно, взбиралась на броню, а более шустрые ныряли в чрево бронемашины. В чреве БРДМ вакханалия продолжалась. Афганские военнослужащие - командир БРДМ и механик - водитель позволяли ребятне делать все, что им заблагорассудится. Исключение составлял только предохранитель пулемета КПВТ (Крупнокалиберный Пулемет Владимирова Танковый).

Попав во власть этой орущей и визжащей оравы, БРДМ оживала. Башня вертелась в разные стороны, ствол пулемета судорожно метался, выискивая противника. По этим судорожным метаниям башни и ствола, сопровождаемых криками и визгами ребятни, можно было представить, не заглядывая внутрь, сколько же детских рученок одновременно вцеплялось в турели и рукоятки. Эта возня продолжалась около часа и заканчивалась с отъездом отцов - советников на службу.

Однажды в этой ежедневной детской вакханалии был наведен относительный порядок. Среди этой орущей и визжащей компании объявился Самый Главный Командир.

Обладатель этого громкого и грозного титула не пришел откуда - то издалека. Он жил с родителями и старшим братом на втором этаже в первом подъезде этого же дома, участвовал, как и все, в творимых безобразиях... Но вдруг в его детском сознании проклюнулась идея навести порядок. Машина военная. Значит, экипаж должен соблюдать военную дисциплину. Навести порядок может только командир. Но командиров было много - почти каждый второй хотел быть командиром и сразу же делал попытку реализовывать свое желание. Исключение не составляли и желающие быть пулеметчиками. Кое - кто, конечно же, претендовал и на должность механика - водителя, но эта должность не считалась престижной, потому что крутить баранку было труднее, чем рукоятку башни или турель пулемета.

И вот, в один из дней симпатичный розовощекий мальчишка Ванечка надул щеки, принял "грозный" (по его мнению) вид и объявил себя Самым Главным Командиром. Прежде всего, еще с вечера он заставил всех взрослых и очень мудрых военных советников, а их у него в квартире коммунальной было трое, многократно написать на узких полосках белой бумаги четыре заветных слова: Ваня - Самый Главный Командир. А затем, поскольку из дома выйти даже на минуту было нереально, Ванечка стал снабжать всех ходоков, которые заглядывали в их квартиру, ленточками с просьбой разнести и расклеить их во всех подъездах дома ╧ 115. Досталось от него работы и Дмитрию. Он и писал бумажные ленточки, и разносил их, подыгрывая своему юному другу.

Ребятня поначалу не приняла всерьез явление этой новой самозваной высшей власти. Объявил и объявил. Мог бы объявить себя и китайским императором.

Но шли дни, и постепенно упорядочилась очередность крутить рукоятки башни и турели пулемета. В полупринудительном порядке назначались очередные механики-водители. Дело дошло до того, что мальчишки начали галантно подпихивать наверх девчонок, когда те пытались взобраться на броню. День ото дня авторитет Самого Главного Командира среди ребятни рос. Секрет успеха остался неразгаданным. Коллеги - советники отца начали шутливо приветствовать мальчонку его "официальным" титулом. Отец в редких случаях, если нужно было повоспитывать младшенького за какую - то провинность, начинал с фразы: "...Так, как ты это сделал, командиры не поступают. А ты ведь - Самый Главный Командир!" Это действовало безотказно.

Только мама неизменно обращалась к мальчонке: "...Золотце ты моё...". Лишь для мамы мальчонка оставался все тем же Ванечкой, которого можно было прижать к себе, такого тепленького и ласкового, когда отец на недели улетал в какой-то Файзабад, Джелалабад или какой-то другой "абад" на очередную, а гораздо чаще - внеочередную, противодушманскую операцию. Каждое утро она ставила перед Ванечкой тарелку овсянки, сваренной на порошковом молоке (другого там не было) и уговаривала съесть всю кашу, не оставляя "на слезы". Только в этом случае мама позволяла себе прибегнуть к безотказному аргументу: "...Ты должен вырасти большим и сильным, как твой старший брат, и стать Самым Главным Командиром. А для этого ты должен съесть всю кашу, без остатка...".

Мальчонка был послушным и сговорчивым. Уже Афганистан для него стал далеким прошлым, но он все так же, давясь, он ел по утрам овсяную кашу. Рос. Вступал в октябрята - пионеры - комсомол...

В торжественные дни мама покупала торт, накрывала праздничный стол и делала все для того, что бы её Ванечка надолго запомнил вступление в очередной этап своей жизни.

Ванечка успешно освоил программу и с отличием выпустился из детского сада. Такой же успех сопутствовал ему и в школе...

С отличием закончил такой же авиационный ВУЗ, как и его отец. Уверенно шел по служебной лестнице. Защитил диссертацию. Стал, хоть и не самым главным, но авианачальником высокого ранга.

Сегодня Иван - младший, рослый, крепкий мужик, авиаполковник в третьем поколении, пользуясь выходным днем, сам усмиряет "бунт" сыновей, отказавшихся есть овсяную кашу. Со старшим все просто. При появлении отца тот быстро хватает ложку и принимается уплетать овсянку. Младшему приходится объяснять, как когда-то в далекой стране с сухим жарким климатом Ивану-младшему объяснял его отец, что для того, чтобы стать командиром (даже и не самым главным), нужно обязательно по утрам есть овсяную кашу. По тому, как братья дружно застучали ложками, отец понял, что будет в их большой и дружной семье и четвертое поколение авиакомандиров...