# Настоящая любовь

Раян Фарукшин

Настоящая любовь старшего лейтенанта Шалыгина


Последствия войны - это не только ордена и медали. Это огнестрельные ранения, колото-резанные раны, психологические стрессы и, вследствие, плохое настроение, бессонница, периодически преследующее желание сорвать злобу на окружающих. Это страх. Страх потерять себя самого. Страх, с которого и начинается "путь в безнадёгу". Со всевозможными трагедиями, встрясками и напастями ежедневно сталкиваются большинство из нас. Жизнь прожить - не поле перейти, но в жизни любого человека всегда есть место для счастья. Настоящему человеческому счастью. Главное, чтобы в самом человеке жила вера, надежда, любовь.


ОФИЦЕРСКАЯ ДОЛЯ

В главном клиническом военном госпитале, что в подмосковном Голицино, Александр Шалыгин пролежал около года. А до этого ещё были Владикавказ и Ростов-на-Дону. Бесчисленные операции на культях ног, боль и кровь. Страшные мысли о крушении надежд и мечтаний. Сны о горных тропах, древних башнях и подрыве на радиоуправляемом фугасе...

Родился Саша в конце 70-х в Тюменской области, в семье интеллигентов. Рос обычным советским мальчишкой: и в школе учился хорошо, и спортом занимался, и родителям по дому помогал. Карьерой военного в юношестве не бредил, но, ближе к выпускным экзаменам решил, что получив техническую специальность, и в армии не пропадет, и на гражданке будет востребован. Так, в 1995 году он поступил в Тюменское высшее командное инженерное училище.

Лихие курсантские годы пролетели быстро, на одном дыхании. И в июне 2000-го, получив диплом специалиста на руки и лейтенантские звёздочки на погоны, Шалыгин отправился служить в Назрановский погранотряд.

- Первая застава Назрановского погранотряда была расположена в урочище Таргим, что в Джейрахском районе Ингушетии, - рассказывает Александр, листая фотоальбом. - Место славится природными красотами и памятниками истории. Крепостные сооружения и средневековые памятники различных культур раскиданы по всему Шаро-Аргунскому ущелью.

Как вспоминает Шалыгин, служба выдалась интересной, но в то же время достаточно опасной. Пограничники контролировали ситуацию на административной границе с Чечнёй, в которой тогда шли интенсивные боевые действия против членов незаконных вооружённых формирований - подразделения Минобороны и Внутренних войск МВД России успешно действовали на территории республики, вытесняя бандитов из населённых пунктов в труднодоступные горные районы, вынуждая их скрываться по ущельям, пещерам и норам.

- Конкретных стычек с боевиками, что называется, лицом к лицу, у нас тогда не было, - вспоминает Александр. - Единственная хорошая дорога в Грузию была надёжно прикрыта ещё со времён проведения Аргунской операции декабря 1999 года. А по узким заминированным тропам, вилявшим над обрывами, бандиты практически не передвигались.

Однако иногда, словно проверяя российских военных, они в тёмное время суток обстреливали пограничников. Бывало, пытались и обхитрить. Так, к примеру, пробирались по реке, разделявшей заставу и блок-пост армейцев, и, сделав пару выстрелов туда-сюда, скрывались в ожидании увидеть "смертельный бой между русскими". Но "стравить" стражей границы и армейцев у них не выходило: опытные командиры вовремя предостерегали подчинённых от непродуманных действий.


РОКОВОЙ ДЕНЬ

Через полгода молодого офицера перевели в десантно-штурмовую манёвренную группу, которая формировалась на базе Новороссийского погранотряда. Несколько месяцев учений в Краснодарском крае, и вот Александр снова на горных склонах Северного Кавказа, в Таргиме. Три дня на акклиматизацию и вперёд: "на борта"!

...С высоты птичьего полёта открывался чудесный пейзаж: скалы карнизами нависают над землёй, упираясь острыми шпилями вечно седых вершин высоко в небо, яркая "зелёнка" сменяется грязно-коричневой мореной, выше - ослепительной белизны льды. С первого взгляда горы поражали величием и красотой. Здесь бы отдыхать с гитарой да туристскими песнями у костра. Эх!..

- "Вертушки" выбросили нас в нескольких километрах от комендатуры "на точки на картах", на хребты и перевалы, - рассказывает Александр. - Хорошо, что мою группу высадили не в заранее намеченном месте, а немного дальше. Как выяснилось потом, удобная для приземления площадка была несколько раз заминирована боевиками.

Пограничники заняли господствующие высоты, осмотрели местность, закатили рукава и начали обустройство практически на пустом месте. Закрепились, организовали временные пограничные посты, наладили минимальный быт. Нарезали маршруты вдоль отведённого под охрану участка государственной границы.

- Очередным утром, 27 июня, получили приказ на проведение инженерной разведки, - вспоминает тот день Александр. - Нужно было дойти по хребту до стыка трёх ущелий и организовать наблюдение за перевалом, по которому, возможно, боевики попытаются вторгнуться на подответственную нам территорию...

В восемь утра поисковая группа выдвинулась на задание. Примерно в полдень, когда бойцы возвращались обратно, в русле ручья обнаружили свежие следы. Как их в ручье водой не смыло, да ещё и в дождь, не понятно.

"Значит, боевики "шастают". Других здесь быть не должно!" - мелькнуло в голове офицера. Было принято решение организовать поиск и преследование непрошенных гостей. Шалыгин со своими боевыми товарищами, изучив след, направился в сторону, куда предположительно ушли нарушители. Но безрезультатно. Время поджимало, необходимо было в срок вернуться на базу.

По прибытии он немедленно доложил вышестоящему командованию о произошедшем. После совещания пришли к выводу, что в районе обнаружения следа надо провести рекогносцировку и выставить засаду, чтобы определить количество боевиков и не позволить им осуществить свои планы.

- Выступили впятером, - рассказывает офицер, делая большие паузы между предложениями. Оно и понятно. Такое вспоминать тяжело. Очень тяжело. - Я двигался первым. Дошли до следа. Спустились по нему в ущелье, ниже стояла заброшенная кошара, дальше - минное поле, прохода нет. Местность просматривается отлично. Идеальное место для засады. Думал, всё - миссия выполнена. Я сделал ещё шаг, и тут бабахнуло. Это был взрыв радиоуправляемого фугаса...

Одному из пограничников осколком перебило сонную артерию и выбило глаз. Другому - посекло руку и повредило рёбра. От полученных ранений бойцы упали на землю.

- Острая боль ударила в голову, но я неожиданно вскочил, - рассказывает о тех страшных минутах из жизни Александр. - Туловище ломило. Оглядевшись, понял, что одну ногу потерял сразу. Надежда на сохранение второй пульсировала в мозгу: обрывки тлеющего камуфляжа болтались в районе колена. Детонировали патроны в карманах разгрузки, загорелась сигнальная ракета. Но повезло: я в разгрузку листы от бронежилета вставлял, они и помогли от этих патронов сразу не погибнуть...

Теряя сознание, Шалыгин сумел снять и откинуть объятую огнём разгрузку, выкинуть из карманов кителя гранаты и заметить провода, идущие от места взрыва в "зелёнку".

Один из товарищей бросился оказывать первую помощь пострадавшим. А замыкавший группу пограничник кинулся со всех ног на пост за подмогой.

Примерно через полчаса примчались ребята из группы, которые прочёсывали злополучный квадрат в параллельном направлении. Услышав эхо взрыва в глубине ущелья, они, не раздумывая, поспешили на выручку. Вскоре подлетела "вертушка" с доктором - офицером Игорем Курьяновым. Спеша к раненым, он не заметил вражеской противопехотной мины и взлетел в воздух, получив тяжёлые увечья. Сумка с медикаментами, порванная взрывом, разлетелась на куски, стеклянные ампулы побились о камни, бинты и лекарства разметало на десятки метров.

Как раз в то время над местом происшествия появились "вертушки". Пилоты делали один круг за другим, выбирая безопасное место посадки. Наконец один из "бортов" всё же сел, забрал пограничников, а затем на полном ходу стремительно направился в сторону госпиталя.

- Во Владикавказе врачи, делая операцию, охали: "С такими травмами не выживают! Повезло тебе", - цитирует эскулапов Александр Шалыгин. - А сослуживцы, навещавшие меня, потом рассказывали, что осматривали воронку, образованную взрывом. И пришли к общему мнению, что от неминуемой гибели спас огромный булыжник, находившийся под землёй, который и принял основную силу ударной волны на себя. Боевики, закладывая фугас, не подозревали, что прямо под взрывным устройством притаился огромный камень, в итоге спасший мне жизнь.

Потом была госпитализация в Ростов-на-Дону, которую Александр вспоминает с большой неохотой. Его можно понять...

- Когда открыл глаза и увидел, что нет обеих ног, конечно, испугался, - рассказывает Шалыгин. - Всё-таки верил в лучшее. А оказалось, медики, отрезая остатки штанов, наткнулись на голую кость. Спасать было нечего.

Раны на лице и руке Александра особенно не волновали, заживут. А вот как шагать по жизни дальше, если нет ног? Эти тяжёлые мысли не давали ему покоя.


ЛЮБОВЬ ПО ИМЕНИ ЛЕНА

Александр и Елена были знакомы ещё с детского сада. В разряд серьёзных отношения перешли, когда курсант Шалыгин признался девушке в своих чувствах и долго и красиво ухаживал за возлюбленной.

О ранении Александра она узнала от его родителей. Сразу, чтобы поддержать морально, отправила в госпиталь письмо, в котором как могла, поддерживала, требовала не отчаиваться и не сдаваться. А потом были долгие разговоры по телефону и признания в вечной верности и любви.

Когда Саша вернулся из госпиталя, молодые люди серьёзно поговорили о дальнейших взаимоотношениях. Разговор был долгим и сложным, но в тоже время расставил всё на свои места. Александр понял, что Елена - это подарок, посланный ему свыше. В результате кавалер ордена Мужества сделал девушке предложение. Свадьбу сыграли через месяц. А затем уехали в Новороссийск: пришла пора возвращаться в отряд и увольняться по состоянию здоровья со службы.

- Спасибо бывшему командиру отряда полковнику Виктору Колеватых, - с благодарностью говорит Александр. - Он не отвернулся от ставшего инвалидом подчинённого. Наоборот, предложил остаться в отряде, пусть и на гражданской должности.

Шалыгин долго и успешно трудился в отряде. Приходилось выезжать в долговременные командировки. Но он был только рад этому, чувствовал свою необходимость и значимость.

- Мы люди активные, и стараемся не терять времени зря! - бодро говорит Александр. - По выходным дома не сидим, путешествуем. Все черноморское побережье объехали, и в открытое море на катере на рыбалку выходили. Я вообще фанат рыбной ловли, как время свободное появляется, хватаю удочки - и на вёсла! Море, реки, каналы. В округе нет водоёма, в котором не удил. И ведь получается! Ловится рыбка, и большая, и малая.

Во время нашего разговора Александр с благодарностью говорил о представителях фонда "Преодоление", которые презентовали ему удобную коляску со съёмными колёсами и складывающуюся в два приёма. А также о депутате Московской городской думы, президенте одной из благотворительных организаций Зинаиде Драгункиной, которая выделила средства для приобретения современных протезов. К слову, Александр Шалыгин не единственный пограничник, получивший в результате боевых действий ранения, которому помогла эта женщина.

Однокомнатную квартиру молодожёнам подарил "Национальный военный фонд" на День защитников Отечества в 2002 году. Тогда организацией было выделено несколько миллионов рублей для приобретения жилья военнослужащим, получившим увечья при выполнении воинского долга, а так же для семей погибших сотрудников. Квартира была на втором этаже дома без лифта. И чтобы попасть в неё, приходилось прилагать максимум усилий: двенадцать ступенек цоколя, затем восемь - первого этажа, и двадцать - до второго! Каждый выход на улицу получался мучительным испытанием нервов и мускулов. Но получив боевые выплаты и страховку за ранение, Саша продал однокомнатную и купил двухкомнатную квартиру на первом этаже. Переехали, сделали ремонт, откатали пандус.

- Порой нам было очень тяжело, но в любви время летит незаметно, и вот уже пятнадцать лет мы с Сашей идем по жизни вместе, - с воодушевлением рассказывает о семейных отношениях супруга офицера. - И дочурка Настя совсем уже взрослая! А радость и приятное волнение, как при первом свидании, не ослабевают. Нам хорошо рядом друг с другом. А с Сашей и не может быть по-другому, ведь он человек необыкновенно трудолюбивый и терпеливый. Я никогда не слышала, чтобы он жаловался или пенял на отсутствие настроения. Он старается держать себя в тонусе: регулярно помогает мне по хозяйству, легко водит машину, занимается с ребёнком, активно участвует в военно-патриотических мероприятиях. Саша - настоящий офицер: мужественно переступающий через боль и с оптимизмом смотрящий в будущее. Я могу сказать, что счастлива с ним, и не стесняться этого.


2