# Размышления об отсутствии мозга

Владимир Владимирович Галахов

Великий наш поэт и прозаик А.С. Пушкин интриговал своих читателей, относя повествование к неизвестным личностям. "Повести Белкина" от этого не проиграли. Своими воспоминаниями о пережитом поделился со мной Герман Олегович Морозов, всю жизнь трудящийся на ниве медицины, а потому многое повидавший и испытавший. Так что его рассказы можно смело отнести к категории рассказов бывалых людей. На этом передаю слово автору.

Размышления об отсутствии мозга.


В один прекрасный вторник,

А может и не вторник,

А может в воскресение,

А может быть в четверг.

(песня)


Все рассказы о скорой помощи начинаются всегда одинаково: "Поехали мы как-то на вызов..., а когда это было, никто уже вспомнить не в состоянии. Может зима это была или лето, ну персонажей, наверное, вспомнят, ну и себя конечно. Вот и случай, о котором я хочу поведать начинался именно так. Вероятно, это был год 80 или 81 прошлого века. Довольно тепло, солнечно, зелено. Вызов получили по рации и звучал он приблизительно так:

- "16-я 1116, отвечайте Рефлексу" (Рефлекс позывной Центральной станции Скорой помощи Ленинграда.)

- "Слушаем, 1116".

- "Примите вызов, станция Ручьи, сортировочная, барак ╧19, мужчина, лом в голове, встречают. Как поняли? Прием."

- "Повторяем, поняли, поехали."

Служил я тогда на 16 подстанции города Ленинграда в качестве выездного фельдшера. Устроился на станцию в 1979 и за сообразительность или как по-докторски звучит за клиническое мышление довольно быстро повысился до Бригады Интенсивной Терапии, далее БИТ. Бригада как бригада, все врачебные скорые такие, но было и отличие довольно существенное: постоянный состав включал водителей, врача и двух фельдшеров. Так что очень скоро все в бригаде становились семьей или довольно дружной коммуналкой со своими привычками. И отношения естественно семейно- дружеские. Работы было много, мы почитай жили в машине: ели, пили, развлекались как могли.

Приняв вызов, включили "моргалки" и покатили по адресу. Едем, веселимся, повод то не частый, а может и вообще единственный в своем роде, естественное едем хоронить, потому что лом штука тяжелая, железная и при попадании в череп ничего хорошего черепу не принесет. Рассуждаем, что скорее всего драка, естественно по пьяни, ну или что-то такое подобное. Надо бы поподробнее остановиться на бараке ╧ 19.

Строение это у всех работающих на подстанции было на слуху. Проживали там граждане весьма специфические, склонные к пьянству, и поэтому поводу на фоне неприязненных между собой отношений часто занимались руко- и ного-прикладством, поножовщиной и прочими непотребствами, так что лом в голове вполне соответствовал тамошнему быту. Надо еще сказать, что проезд на Ручьи был через ж/д переезд и проехать туда было непросто из-за частого движения составов. Ну в общем едем, постояли у переезда, пересекли его, форсируем лужи, трясемся по колдобинам, подъезжаем и наблюдаем людское скопище человек 10 навскидку. Увидели они нас руками замахали, забегали, встречают значит. Выходим, шум гам, крики, угрозы и прочее. Тела не видно, спрашиваем - где? И все эти десять, человек разного пола и возраста руками в одну сторону указывают, вот же, вот же он. Мы в ту сторону посмотрели и челюсти наши, у всех четырех, как говорится, отвалились и стукнули по земле.

У стены барака в окружении сочувствующих стоит человек и обеими руками с двух сторон головы держит лом. Пришли в себя, приблизились, расшугали сочувствующих, посадили человека на тут же стоящий пенек. Стали рассматривать да расспрашивать. Впечатление, скажу я вам, неоднозначное.

Сидит перед нами человек как человек, одет по- рабочему: в кирзачах, робе, ватнике, замасленный, конечно, ватник не очень густо красным побрызган, глазами лупает, звуки членораздельные издает, а в голове с виска на висок торчит лом. Не тот конечно лом, что в рост человеческий. По тоньше будет и покороче, где-то с метр, но лом, Один конец острый другой сплюснутый, с острого конца красным помазан. Спросили, отвечает, так, мол, и так: проезжал вагон с сортировки, надо его на другой путь направить, а стрелка не работает. Ломиком рельс поддел, стрелка перещелкнулась, и тут он более ничего не помнит, очнулся, сидит у полотна, ломик в голове в землю упирается одним концом.

Взялся он за него обеими руками и к народу пошагал, народ удивился, попытался с налету ломик вынуть, мужик не дал. Тогда и скорую вызвали и сочувствовать стали, водки поднесли, в рот залили, чтоб не болело и закусить.

Далее не очень интересно. Ломик к голове покрепче бинтом примотали, анальгин с димедролом в мышцу прыснули, ну и конечно же в машину грузить стали, что само по себе непросто, никак в проем двери не помещается с такими рогами, ну и с этим справились. Запросили место. Диспетчер направления никак в толк взять не может, что с мужиком: и открытый череп, и инородное тело в голове, и в сознании, и шока нет. Наконец дали больницу имени 25 октября, а находилась та больница аж у Измайловского собора, что с голубыми куполами, и ехать нам до него не менее 40 минут, а дороги разбитые и трясет неистово. В общем сели мы со вторым фельдшером рядышком с мужичком в обнимку на носилки, приобняли его и пока ехали, компенсировали все ухабы да рытвины как умели. Приехали, кое-как из машины его извлекли и на 2-й этаж в приемный покой пёхом доставили.

Изумление, которое настигло приемное, словами не описать! Сначала что везем? Далее, епт! Следом оглушительная тишина. Ну, и наконец, междометия на любой вкус. Засуетились, забегали, пришел дежурный нейрохирург, витиевато выругался, и медсестры увели нашего страдальца в недра. На этом наши функции закончились. Мы отзвонились и покатили в свой район.

Последствия этого события накрыли нас в конце месяца. По правилам оказания скорой медицинской помощи на догоспитальном этапе существует обратная связь между стационаром и скорой. Сопроводительный талон или, проще сказать, направление на госпитализацию состоит из двух половин, часть заполняет скорая, а на оборотной стороне есть графа: окончательный диагноз и судьба пациента. Каково же было наше удивление если не сказать более! Диагноз гласил: "Открытая черепно-мозговая травма. Инородное тело головы(лом), Выписан здоровым!"

Когда я это прочитал, меня тогда еще очень молодого и неопытного человека посетила мысль, которая подтвердилась с годами и неоднократно! На белом свете оказывается, существуют люди, у которых головной мозг отсутствует начисто. То ли его нет изначально от рождения, то ли он атрофируется с годами за ненадобностью, но эти люди преспокойно себе живут. Ходят на работу, заводят семью. Живут, и ничего, и никто не знает об этом до тех пор, пока кому-нибудь из них лом в голову не попадет.