# От звонка до звонка

Аноним Пех

ОТ ЗВОНКА ДО ЗВОНКА


Все персонажи и события вымышлены, любое сходство случайно.


## 1


Хриплый голос ротного навевал смутную тревогу. Сергей тихо вздохнул и огляделся по сторонам. Инструктаж проходил в тесной столовой опорного пункта. На элегантных пластиковых стульях, которые так любят владельцы кафе и небольших ресторанов, расположился его взвод. Не выспавшиеся бойцы хлебали кофе из пластмассовых чашек и следили за красной точкой лазерной указки ротного, которая легко и непринужденно пересекала хребты и ущелья на огромной, во всю стену, карте.

Взвод Сергея собирались бросить на прочесывание трассы, соединяющей опорный пункт с базой цадаля(армия Южного Ливана), но, видимо, планы изменились, и вечером ротный сообщил, что на прочесывание пойдут цадальники, а Сергей назначается командиром тревожной группы, после чего бойцы отправились нести караульную службу, меняя друг друга на постах через каждые два часа. Как оказалось, им крупно повезло, потому что, возвращаясь, цадальники нарвались на засаду и в скоротечном бою заимели шесть трупов. Реализовав преимущество внезапного нападения, террористы ушли раньше, чем тревожная группа успела завести свои БТРы, потрепанный отряд организованно отошел в ближайшую деревню, а Сергей, получив по рации команду "Отбой", выругался, велел заглушить двигатели и повел взвод в столовую, получать новую задачу.

Сергей подавил зевок. Инструктаж подходил к концу. Ротный закончил свою речь скороговоркой: "... и оказать помощь в эвакуации раненых и убитых. Вопросы"? Вопросов не было. Бойцы потянулись к выходу.

Сергей приехал в Израиль пять лет назад по молодежной программе. Учился в интернате, потом призвался в армию, чтобы, как он говорил, "навести порядок в голове". Прослужив два года, решил остаться на сверхсрочную и поступил на офицерские курсы. Разменяв четвертый год армейской службы, Сергей по-прежнему не знал, чем занять себя на гражданке и всерьез подумывал о карьере в силовых структурах. Служба его не тяготила, а физические нагрузки были для бывшего боксера делом вполне привычным. Его друзья недавно демобилизовались, кто-то пошел учиться, кто-то работать, кто-то отправился путешествовать, и только Серега продолжал мотаться по пыльным ливанским дорогам, пешком или на броне, изредка приезжая домой, в гражданскую жизнь, в которой он ощущал себя туристом. Его родители остались в Москве, и Сергей вместе с двумя студентами снимал комнату в просторной четырехкомнатной квартире, расположенной в одном из пригородов Тель-Авива. Армейской зарплаты вполне хватало на съем жилья и маленькие солдатские радости, которые он позволял себе в короткие отпуска. Такая жизнь вполне устраивала Сергея, а о будущем он предпочитал не задумываться.

***


Шум мотора внезапно смолк, и в наступившей тишине раздался грохот открываемого люка. Сергей сбросил шлемофон, подтянулся и быстро соскочил с брони.

Прыжок отозвался острой болью в ступнях: снаряжение пехотинца весит немало.

Бойцы старались не отставать от командира, и вскоре его взвод, выстроившись в боевой порядок, уже месил своими ногами песок, перемолотый в пыль тяжелыми гусеницами двух "Нагмахонов"(бронетранспортер). Подозвав к себе командиров первого и второго отделений, Сергей отдал им несколько коротких распоряжений, и через минуту тяжелые машины зашевелились, прикрывая броней высадившийся взвод. Сергей огляделся. Унылый деревенский пейзаж наводил тоску. Между облупившимися домами стояла уцелевшая бронемашина цадальников. Рядом с ней сидели и стояли бойцы с апатичными лицами. Некоторые курили. На расстеленном куске брезента лежали трупы, их тела были укрыты каким-то тряпьем. Над трупами роились мухи. Пятеро цадальников, среди которых Сергей разглядел офицера, пытались оттеснить толпу орущих женщин, которые норовили прорваться к убитым. Офицер обернулся и увидел Сергея. Натиск толпы усилился. Сергей направил автомат вверх и выстрелил несколько раз, заорав по-арабски: "СтАна!!!!" (Назад). Толпа отпрянула. Стараясь отчетливо выговаривать слова, Сергей на иврите представился офицеру и объяснил свою задачу. Работа закипела. Рассредоточенные сержантом бойцы вели наблюдение, санинструкторы ставили капельницы раненым, а Сергей слушал, как офицер-цадальник, прижав трубку рации к уху, переговаривается с базой, то и дело затягиваясь сигаретой. Внезапно взгляд Сергея остановился на сержанте. Сержант Цахи, который сносно владел арабским, что-то говорил цадальникам. Цадальники громко галдели, перебивая друг друга. Цахи отвечал неторопясь и с достоинством. "Как бы морду ему не набили", - Подумал Сергей, и вдруг услышал шум моторов. Это была колонна цадаля. БТР, грузовик с солдатами и потрепанный джип. "Наконец-то", - Подумал Сергей и крикнул радиста. -"Пора и честь знать". Взвод садился в "Нагмахоны", когда Сергей подозвал к себе Цахи.

-Что они, злятся, небось, на нас? Такая подстава...

-Да нет, наоборот. Говорят, если бы не мы, перерезали бы их всех давно. Кому они здесь нужны, христиане в исламском государстве?

-А ты им что сказал?

-Сказал, что, когда победим Хизбаллу, каждый получит кучу денег и дворец.

-Идиот.

-Кстати, они знают, кто их сдал хизбаллонам. Прапорщик у них недавно дом себе построил, явно не на зарплату. Его давно подозревали, только он тихо себя вел, знал меру. А сейчас, видимо, прижали его хозяева. Пришлось отрабатывать. Ох, чует мое сердце, не доживет он до заката. Обиделись на него пацаны.

Сергей сплюнул и зашагал к БТРу. Утечка информации была в Цадале обычным делом. С ней мирились, как с неизбежным злом. Считалось, что каждый третий цадальник получает от Хизбаллы щедрое жалование, и, в свою очередь, щедро снабжает ее командование известными ему военными секретами. Их можно было понять, ведь все они имели семьи и многочисленных родственников, за безопасность которых не мог поручиться небольшой израильский контингент. Цахаль был слишком занят собственной борьбой за выживание, чтобы заботиться о семьях своих союзников.


***


После обязательного в таких случаях разбора полетов и приведения бронетехники в божеский вид, Сергей спустился в офицерский модуль. Через 4 часа ожидалась колонна, Сергей собирался домой. В объемистый рюкзак полетело грязное белье. "Тридцать дней. Свихнуться можно", - Подумал он. По дороге в модуль Сергей зашел в ситуационную комнату и дежурный сообщил ему, что сменщик уже на заставе. Радостная новость заставила сердце биться сильнее, и сейчас Сергей с удвоенной энергией запихивал стирку в свой безразмерный рюкзак. Сверху он положил набор мыльно-рыльных принадлежностей и плеер с кассетами, упакованный для надежности в коробку из-под мороженного, незаменимую вещь в аскетических условиях солдатского быта. Сергей закурил "Давидоф" ливанского производства, покупаемый у цадальников за сущие гроши, и вышел из модуля.

Небольшое пространство между модулем и столовой когда-то было футбольной площадкой. Ротный любил рассказывать, как он, будучи сержантом, гонял футбольный мяч по маленькому, залитому солнцем пятачку, бывшему единственным центром досуга для немногочисленного гарнизона опорного пункта. Сергей попытался представить себе эту идиллическую картину, но у него ничего не получилось. Беззаботная жизнь закончилась два года назад, когда внезапный минометный обстрел унес жизни двух бойцов из бригады "Гивати", а еще трое были эвакуированы с ранениями различной степени тяжести, после чего территорию опорного пункта накрыли тяжелым бетонным потолком. С тех пор минометные обстрелы стали обычным делом, автоколонны, наоборот, стали редкостью, а принятие душа в связи с хронической нехваткой воды превратилось в непозволительную роскошь. Сергей пересек пятачок и направился к столовой, где на пластиковых стульях с известным комфортом расположилось практически все его немногочисленное воинство. Из столовой доносились звуки гитары, которой вторила быстрая дробь восточного барабанчика-тарбуки, а нестройный хор, заглушая музыку, орал разбитные куплеты незатейливой солдатской песни:


У меня в Афуле тетя изнывает от тоски,

Скоро я домой приеду, чтоб помацать ей соски.


Ах, какой бардак, ах какой бардак,

Блядей ебут за деньги, а нас за просто так.


Сергей помахал рукой, разгоняя клубы табачного дыма. Голоса смолкли. Кто-то протянул ему чашку с холодным кофе. Это был "Несс", визитная карточка израильской пехоты, божественный напиток, без которого не обходится ни одно торжество. Приготовление "Несс" - сложный ритуал, для которого, помимо кофе и молока, требуется пластиковая бутылка с широким горлышком, десяток кубиков льда, несколько голосистых бойцов и барабанчик-тарбука. Сначала барабанщик задает ритм, иногда довольно затейливый. Затем вступает хор. В это время самый ответственный из участников засыпает ингредиенты в бутылку, заливает их молоком и проталкивает через горлышко кубики льда, после чего бутылка закрывается и ее начинают ритмично встряхивать, то и дело подбрасывая вверх и передавая из рук в руки до тех пор, пока содержимое бутылки не превратится в однородную пенистую массу. Первый стакан традиционно вручается самому уважаемому из дембелей, далее - по нисходящей. Сергею вручили первый стакан, и он по достоинству оценил этот жест солдатской вежливости.


***


До прихода Сергея второй взвод имел репутацию вечного сироты, которому почему-то доставались самые непутевые командиры, которые, к тому же, очень часто менялись. Остряк Цахи однажды заметил ротному, что частая смена взводных действует на солдат примерно так же, как действует на ребенка частая смена родителей и чревата серьезными психическими расстройствами. Видимо, ротный внял доводам дерзкого сержанта, потому что вскоре в роте появился Сергей, выпускник офицерской школы, успевший до этого поработать сержантом в учебке.

Взвод принял нового командира настороженно. В штурмовой роте не жаловали командиров из учебки, которых считали не нюхавшими пороха теоретиками. Бойцы недоверчиво наблюдали за взводным, каждый вечер молотящем по солдатскому вещмешку "кидбэк", подвешенному к перекладине на манер боксерской груши и тихо материли его во время ежедневных утренних кроссов.

Сергею повезло, в роте еще служили ребята его призыва. Если бы не их поддержка, Сергею пришлось бы еще тяжелее. Как это водится, жизнь все расставила на свои места. Однажды роту подняли по тревоге и бросили в Хеврон.

Палестинцы жгли покрышки и бросали камни в солдат. Сергей с отделением бойцов из своего взвода дежурил на одном из блокпостов, спешно возведенном прямо посреди улицы. К десяти утра обстановка накалилась до предела. Толпа вооруженных камнями палестинцев организовано выдвинулась к рубежу, за которым начиналась зона израильского контроля. За их спинами то и дело мелькали полицейские мундиры.

-Одни мужики, -Озабоченно заметил Коби.

-Метание камней - сугубо мужское развлечение, - Ответил Сергей и бросил через плечо, не отрывая глаз от толпы: "Заряжай". Бойцы надели на стволы насадки для стрельбы резиновыми пулями и вставили магазины с холостыми патронами.

Сергей понимал, что наступил "момент истины", и от того, как он себя поведет, зависит его будущее. Одна ошибка, один неверный шаг, и рота отторгнет его, как инородное тело. А возвращаться в учебку Сереге не хотелось. Команду "Огонь" он отдал в тот момент, когда в воздухе замелькали первые камни. Отделение, рассредоточенное за бетонными плитами блок-поста, ответило градом резиновых пуль.

Наконец, Сергею показалось, что толпа дрогнула. Палестинцев стало значительно меньше. Многие спасались бегством, кто-то катался по земле. Человек десять, самых упорных, рассыпались по углам улицы. Это была правильная тактика. Резиновые пули эффективны только против толпы. Тем не менее, град камней поредел. Он бросил короткий взгляд на своих пацанов. Бойцы сосредоточенно перезаряжали оружие, запас резиновых пуль таял на глазах. До прибытия тревожной группы оставались считанные минуты, казалось, инцидент исчерпан. За все это время Сергей не сделал ни единого выстрела. Его автомат был по-прежнему заряжен боевыми патронами.

Внезапно Сергей обратил внимание на молодчика в полицейской форме, который изготовился к стрельбе с колена, укрывшись в темном проеме подъезда одного из домов. Сергей вспомнил, что полицейский был не один. В эту секунду раздалось несколько скупых очередей и первые пули вонзились в бетон. "Так вот, что они задумали", - Пронеслось в мозгу. Метатели камней послужат превосходным живым щитом для нескольких вооруженных боевиков, а если кого-то из этих людей убьют... Что ж, пресса красиво распишет подробности "Хевронской бойни", увеличив количество погибших палестинцев в несколько раз и выставив армию в самом невыгодном свете.

Где же тревожная группа? Сергей вскинул автомат и несколько раз выстрелил в проем, лишь чуть-чуть высунувшись из-за высокого, в человеческий рост, бетонного блока. Упражнение "Стрельба стоя из-за укрытия" предваряет солидный раздел учебки, посвященный ведению боя в застроенной местности. Сергею показалось, что он снова оказался на своем любимом "стрельбище номер шесть", оснащенном системой компьютерного контроля. На этом стрельбище попадания фиксировал компьютер, поэтому не было нужды бежать к мишеням после каждого подхода. Впрочем, Сергей и без компьютера знал, куда летят его пули. Обычно они летели в цель. Сергей присел на одно колено и отдал команду зарядить боевые патроны. "Стреляйте только в тех, кто вооружен", - крикнул он, мало надеясь на сознательность своих солдат.

Внезапно наступила тишина. Большая часть палестинцев разбежалась, несколько человек лежали на земле, закрыв руками головы. "Тем лучше для нас",- Подумал Сергей. Взвод щетинился стволами, выискивая стрелков. Не смотря на искушение, ни один из его бойцов не выстрелил в безоружного. Сергею стало трудно дышать. Это была победа. Из-за угла, урча моторами, выкатили джипы тревожной группы. Весь инцидент длился не более пяти минут. Убитого полицейского передали палестинским спецслужбам, действия Сергея признали правомерными, а бойцов поощрили увольнительной.

В тот день Сергей заложил краеугольный камень в фундамент своего командирского авторитета. После этого случая солдаты слушались его с полуслова. Через неделю рота вышла из Хеврона и вернулась к прерванным учениям. Под руководством Сергея взвод быстро вышел из аутсайдеров и к концу четырехмесячных учений занимал одно из первых мест в бригаде.


***


Сергей окинул взглядом своих бойцов. События сегодняшнего утра оставили в его душе неприятный осадок, и в глазах парней он прочитал похожие чувства. Казалось, бойцы чего-то ждут от своего командира. Сергею захотелось как-то подбодрить ребят, но как? Нутром он чувствовал, что простые человеческие слова здесь не годятся. Как всегда, пришлось выбирать нестандартное решение.

Сергей поставил пустой стакан и попросил гитару. "Эту песню сочинили мои друзья по офицерской школе. Предупреждаю, она очень грустная. Если ее услышит рота призывников, то половина покончит с собой, а остальные уйдут в самоволку". Парни заулыбались. "Но, поскольку сейчас меня окружают опытные бойцы, да что там, отъявленные головорезы, краса и гордость батальона, не склонные распускать слюни по всяким пустякам, я все-таки исполню эту песню". Сергей провел пальцем по струнам. Взвод затих.


Далекая застава, она теперь мой дом.

Из рюкзака достану потрепанный альбом.

В альбоме фотография, в глаза твои взгляну,

И снова мне покажется, что я иду ко дну.


Рассвет не за горами, уже пора вставать,

Я поднимусь заранее, чтоб ты могла поспать.

Возьму свою разгрузку, достану автомат,

Ты будешь видеть добрый сон, а я пойду в наряд.


Укутал дымкой горы предутренний туман,

Крадемся, словно воры, по землям мусульман.

Мелькнула пуля-дура, я не успел сказать:

"Как жаль, что больше никогда тебя мне не обнять".


"Ну что, парни, понравилась вам моя песня"? - Улыбнулся Сергей. "Запиши слова и аккорды", - Сказал Коби, - "Она станет гимном нашего взвода". Иногда Сергею казалось, что он работает кем-то вроде пионервожатого.


***


Колонна прибыла вовремя, и вскоре старший лейтенант по имени Ронен, командир третьего взвода и сменщик Сергея, выслушивал последние новости, стоя в полумраке ситуационной комнаты. Сергей уже попрощался с ребятами, и сейчас ждал команды на посадку в бронированные грузовики "Сафари".

Путешествие по дорогам Ливана действительно походило на сафари, только охотник и дичь часто менялись местами. Сергей никогда не участвовал в настоящем сафари, и сейчас его занимал вопрос, устраивают ли африканские львы засады на проезжающих охотников. Рядом с Сергеем сидело еще несколько счастливчиков: Трое бойцов из его взвода и четыре сержанта из обслуживающего персонала радиолокационной станции, расположенной на территории опорного пункта. К сержантам подошел один из сменщиков, видимо, еще не заступивший на дежурство, и поэтому одетый в неуставную черную футболку с надписью на иврите:

"Ливан - 1996. Прибытие приветствуем, возвращение не гарантируем". Он достал фотоаппарат и уже собирался сделать снимок, когда санинструктор Коби заслонил ему объектив. "Не делай этого, друг, мы хотим спокойно доехать до дома". Технарь смутился и спрятал фотоаппарат.


В боевых частях не принято делать групповые снимки непосредственно перед выходом на задание, это считается дурной приметой. Такие снимки часто публикуют в газетах, головы погибших солдат обводятся кружком. Существует ритуальная фраза, которую обычно произносит фотограф, делающий групповой снимок: "Оставьте место для кружков".


Вскоре по селектору прозвучала команда "По машинам", и колонна грузовиков двинулась вниз по извилистой горной дороге. Опорные пункты, как правило, размещались на господствующих высотах.


## 2


Минутная стрелка дрогнула и понеслась. Этот феномен уже давно перестал удивлять Сергея. В отпуске время бежит в тысячи раз быстрее, чем на базе, а в засаде оно вообще не движется. Стоя на перроне Нагарийского вокзала, Сергей наслаждался атмосферой мирного города. Его бойцы кайфовали вместе с ним. Как-то, в один из отпусков, Серега встретил русского парня из своего призыва. Сергей не помнил, как его зовут. После первой ливанской командировки у пацана "поехала крыша", и его комиссовали. Год гражданской жизни не пошел впрок недавнему гранатометчику, фанату "Секс Пистолз" и любителю плана. Перед Сергеем стоял конченый наркоша с воспаленными венами и красными от коньюктивита глазами. На предложение Сергея описать состояние "прихода" наркоман ответил так: "Представь, что ты проторчал целый месяц на опорном пункте, а потом вдруг оказался в центре ночного Тель-Авива". Раздалось шипение открывающихся дверей, и пестрая толпа начала рассасываться по вагонам.

Сидя за раздвижным столом и потягивая кофе из пластикового стакана, Сергей с улыбкой наблюдал за ребятами. Гидон и Моше разыгрывали традиционный спектакль под названием "Бойцы вспоминают минувшие дни", предназначенный для исполнения в общественных местах, штатских компаниях или в присутствии солдат небоевых частей, словом, везде, где имеется достаточное количество неискушенных зрителей. Слегка приобняв своего напарника, Гидон проникновенно вещал: "...Как сейчас помню, лежали они рядком, мертвые... И мухи... Будь проклята эта война". Моше грамотно принял подачу и вторил боевому товарищу в том же ключе: "А помнишь Газу, брат? Когда Ицик, вечная ему память, собирался в свой последний рейд? Он записал песню для мамы и просил меня передать ей кассету, если с ним что-нибудь случится...". "Эх, не продолжай", - Прервал его Гидон, искоса оглядывая пассажиров и, будто невзначай, выставляя на всеобщее обозрение винтовку М16А3 с оптическим прицелом. Спектакль имел успех. Народ в вагоне зашевелился. Кто-то стыдливо отводил глаза, кто-то, наоборот, с восхищением смотрел на героических братьев, один из которых был эфиопом, а другой обладал вполне европейскими чертами лица и едва заметным американским акцентом.

Алекс отодвинул рюкзак и вышел в проход. Он направлялся к соседнему столику, за которым примостились две миловидные солдатки. Сергей усмехнулся. Девчонок ждал другой спектакль, который назывался "Я старый солдат и не знаю слов любви". Ему вдруг вспомнилась учебка. Строй курсантов, одетых в парадную форму перед выходом в увольнительную, внимающий голосу ротного: "Вы закончили "Курс молодого бойца" и заслужили недельный отдых. Но те из вас, кто думает, что самое тяжелое позади, крупно ошибаются. Советую вам потрахаться как следует. Потому что после того, как вы вернетесь, вам станет не до этого. Можете на меня положиться". Ротный сдержал свое обещание, превратив зеленых курсантов в настоящих бойцов и погиб от снайперской пули три месяца спустя, во время патрулирования оси "Филадельфия".


## 3


Сергей открыл дверь квартиры, включил свет в гостиной и прошел в свою комнату. Он был один, его соседи куда-то ушли. Наскоро приняв душ и переодевшись, Сергей вышел из квартиры. На улице его уже ждали друзья. Дверцы старушки-"Субару" распахнулись, выпуская Шурика и Толяна, бойцов его призыва, ныне вкушающих прелести гражданки. Из машины звучала песня группы ДДТ "Рожденный в СССР". Пацаны заорали, пытаясь перекричать поющего Шевчука:


-Серега! Пусть сдохнут офицеры!

-Человек "Системы"! Изыди!


Ребята обнялись. В армии Толян был пулеметчиком. На его широкой спине пулемет "Негев" смотрелся, как укороченный автомат "Галиль". Когда-то Толик занимался бодибилдингом и борьбой, поэтому Сергею не удалось избежать его богатырских объятий. Невысокий Шурик дергал Толика за рукав и причитал: "Осторожно, задушишь".

Парни совсем не изменились. Сергей вспомнил, как они уходили. Рота вышла на стрельбище, и Толян в последний раз взял в руки пулемет. Встав на огневой рубеж, он впервые в жизни запел: "...И дорогааая не узнааает, какой у парня был конец". Пули кромсали бумажные мишени, высекали искры из камней и поднимали фонтанчики песка. Шурик был снайпером. В тот день он прикрепил к мишени монетку и первым же выстрелом пробил ее насквозь. Она и сейчас висела у него на шее, вдетая в стальную цепочку, на которой обычно носят личный номер.

После демобилизации они устроились на работу в одну и ту же охранную фирму,

правда, по разному профилю. Шурик подвизался в службе безопасности аэропорта "Бен Гурион", а Толик охранял видных бизнесменов и политиков, из-за чего друзья в шутку называли его "мальчиком по сопровождению".

Усевшись за руль, Толик обернулся к Сергею, устроившемуся на заднем сиденье.

-Ну что, начнем, пожалуй?

Сергей недоуменно пожал плечами. "Сюрприз",- Улыбнулся Шурик. Видавшая виды "Субару" рванула с места и вскоре за окнами замелькали огни скоростной автострады. Свежий ветер со свистом врывался в салон автомобиля, из колонок неслась "Последняя осень". Шурик тараторил без умолку:

-Помнишь Андрюху? Он уехал в Питер. Работает управляющим в каком-то ресторане и крутит романы с танцовщицами.

-Блядун, -обронил Толян.

-Костя женится. Свадьба послезавтра. Подъезжай, он будет рад.

-Рогоносец, -Заржал Толян.

Сергей вполуха слушал последние новости в изложении Шурика, сдобренные смачными комментариями Толяна, ощущая, как его тело наполняет приятное тепло, а остатки напряжения уносятся в ночь вместе с клубами тяжелого сигаретного дыма.

Загородную трассу сменили урбанистические пейзажи ночного Тель-Авива. За окнами замелькали многочисленные кафе. Красиво одетые люди сидели за столиками, поднимали бокалы, передавали друг другу трубки кальянов. Разноцветные огни неоновых реклам многократно отражались в витринах, создавая подобие гигантского калейдоскопа. Дальше они шли пешком.

С каждым шагом окружающий пейзаж неуловимо менялся. Исчезли красивые кафе и дорогие бутики, появились неказистые забегаловки и лотки с ширпотребом. Сергей узнал это место. Печально известный район старой автобусной станции, один из центров криминального бизнеса. В воздухе стоял аромат жареного мяса из дешевых закусочных, сдобренный приторным запахом кальяна. В пестрой толпе преобладали арабы и филиппинцы, часто попадались кавказцы и эфиопы. Друзья остановились у маленькой двери, освещенной тусклым светом красного фонаря.

-Ты там проторчал целый месяц, - улыбнулся Толик, - уж я-то знаю, что тебе сейчас нужнее всего.

-Какой насыщенный день, - подумал Серега, - Утром трупы, вечером бордель... Интересно, что еще у них запланировано?

Дверь внезапно распахнулась, и из-за нее выглянул маленький нечесаный мужик лет тридцати-сорока, с недельной щетиной на опухшем лице.

- Кто такие, че надо? -Нахмурился он.

- Наш Сеня вечно на измене, - добродушно пробасил Толик, выходя из-за двери.

-А, это ты, - сразу поскучнел Сеня и, повернувшись, ушел в темноту прихожей, бросив напоследок: "Заходи".

Толик был завсегдатаем подобных мест. Сразу после призыва его направили на курсы иврита для солдат-репатриантов. Там он крепко повздорил с одним грузином, который имел неосторожность назвать Толика "духом" на основании того, что тот призвался на неделю позже него. Выяснение отношений происходило в душевой после отбоя. Крепкие парни, подбадриваемые немногочисленными зрителями, увлеченно молотили друг друга,

то и дело поскальзываясь на мокром полу. Оба были в хорошей спортивной форме и имели богатый опыт уличных драк. Поединок был прерван появлением сержанта, о приближении которого вовремя предупредили стоящие на "шухере" добровольцы. Порядки на курсе не отличались особой строгостью, считалось, что акклиматизация солдат-репатриантов должна протекать в дружелюбной атмосфере, поэтому все присутствующие отделались мягким взысканием. На следующий день вспыльчивый горец, не лишенный, как оказалось, некоторого благородства, признал свою неправоту, и инцидент был исчерпан. В пятницу, во время праздничного ужина, Толик, захватив пару бутылок армейского вина, подошел к столу своего недавнего врага. Ничто так не сближает людей, как совместная трапеза, сдобренная некоторым количеством алкоголя. Вскоре они стали друзьями. Выяснилось, что грузина зовут Гоги, живет он, как и Толик, в центре страны, а его папа, помимо владения небольшим рестораном, играет не последнюю роль в Тель-авивской секс-индустрии. Через неделю Гоги устроил своему другу настоящую экскурсию по злачным местам Тель-Авива, после чего Толик стал частым гостем в заведениях подобного рода.


***


Темная прихожая сменилась накуренной гостиной, в которой тоже царил полумрак. Тусклая лампочка, свисавшая с потолка, освещала грузного мужчину неопределенного возраста и двух девушек лет двадцати с небольшим, сидевших по обе стороны от него на обшарпанном диване. Перед диваном стоял небольшой стол, усыпанный пеплом и окурками, вывалившимися из маленькой грязной пепельницы. Сеня уселся на табурет и взял в руки небольшой кассетный магнитофон, извергающий низкопробную русскую попсу.

-Физкульт-привет, - улыбнулся Толян.

-Здорово, - протянул сутенер, - Привет, пацаны.

Толик повернулся к Сергею.

-Выбирай.

Шлюхи захихикали. Сергей присмотрелся к "товару". Слабое освещение не позволяло разглядеть девушек как следует. Одна из них была шатенкой, а другая брюнеткой. Обе были одеты в мини-юбки, кофточки с глубоким вырезом выставляли напоказ средних размеров грудь.

-А блондинки у вас есть?

-Если хочешь, я их перекрашу, - отозвался сутенер.

Сеня тихо заржал.

Сергей выбрал шатенку. Ему понравился ее голос, он звучал как колокольчик.


***


Они стояли в маленькой комнатушке без окон с откидной кроватью у стены и грязной душевой кабинкой в углу. Сергей ощущал смутную тревогу, видимо, в связи с утренними событиями. Кроме того, он испытывал некоторую неловкость. В отличие от Толика, Сергей редко посещал бордели. Путана быстро скинула одежду.

-Тебе помочь?

Сергей стянул футболку. Обнаженное девичье тело прижалось к нему, и неловкость куда-то исчезла.


***


Они сидели на кровати и курили.

-У тебя красивое тело, -сказала женщина. -Спортсмен?

-Боксер.

-Бокс классный спорт. Все решает уровень мастерства. Некоторые прут напролом: "За Родину, за Сталина", и, соответственно, огребают. Хороший боксер действует расчетливо: встречает на отходах, держит дистанцию, маневрирует. Это и есть настоящий бокс, все остальное - драка.

Сергей уронил сигарету. Его удивило не то, что тель-авивская проститутка имеет представление о боксе. В конце концов, среди ее клиентов мог оказаться какой-нибудь словоохотливый боксер. Дело в том, что именно так выражался его тренер, немолодой мастер спорта, прошедший Отечественную войну и носивший прозвище Старик. Эти слова звучали на каждой тренировке, поэтому очень скоро Сергей выучил их наизусть и потом часто цитировал своего тренера, объясняя непосвященным глубинную суть этого вида спорта. Сергей присмотрелся к своей собеседнице. Вблизи ей можно было дать не меньше тридцати. Толстый слой пудры скрывал следы от угрей на увядающей коже лица, груди среднего размера, лишенные поддержки бюстгальтера, безвольно висели и уже не казались упругими. На внутренней стороне бедра Сергей разглядел синяк.

-Ты тоже боксируешь? -Поинтересовался он.

Шлюха сделала глубокую затяжку и выбросила окурок в мусорную корзину, в которой лежал использованный презерватив.

-Нет. У меня папа КМС. Вот и нахваталась.

Внезапно Сергею вспомнились лица мертвых цадальников. Вот уж кому больше не светят радости жизни. Сергей придавил свой окурок ногой и повалил ее на кровать. Ему захотелось расслабиться и забыть обо всем.


***


Старушка-Субару набрала скорость. Довольный Толик, успевший попробовать брюнетку, нещадно давил на газ и делился впечатлениями:

-Смотрю, а она лежит, глаза закрыла и вообще не реагирует. Я ей говорю: "Хоть газету почитала бы, что ли". Ты вообще, как, Серый, остался доволен?

Сергей был доволен. Тревога, наконец, отступила, и он пребывал в состоянии приятной расслабленности. Ему хотелось тишины, но Толик жаждал общения.

-Что ты с ней сделал? Она еле держалась на ногах.

-Мы просто поговорили, -Улыбнулся Сергей.

-И сколько раз? - Не отставал Толик.

-Три.

-О чем вы говорили? - Очнулся Шурик. Он не любил продажную любовь. У него была девушка, которая хранила ему верность, несмотря на его беспокойную службу, и они планировали пожениться.

-О боксе, - меланхолично ответил Сергей.

Друзья прыснули. Они любили Серегу за его непредсказуемость. Субару выехала на безлюдную набережную.


-Вторая часть марлезонского балета! - Объявил Толян, открывая багажник и доставая из него гитару. Внезапно оживившийся Шурик полез в бардачок, достал из него пачку папирос "Беломор" и спичечный коробок. Сергей вышел из машины. Стало холодать. Море было по-осеннему неспокойным, соленые брызги долетали до ветрового стекла. Шурик уже смешал табак с марихуаной, разрезал крупные куски маникюрными ножницами, и сейчас аккуратно засыпал получившуюся смесь в папиросу. Толик протянул Сергею гитару.

-Спой "Девочку".

Сергей запел:


Маленькая девочка со взглядом волчицы,

Я тоже когда-то был самоубийцей.

Я тоже лежал в окровавленной ванне

И молча вкушал дым марихуаны.


Четыре года тому назад, на тренировочной базе бригады, за парком бронетехники, таким же холодным осенним вечером сидели четверо пацанов: Шурик, который в то время еще не был снайпером, Толик, недавно расписавшийся в оружейной за пулемет "Негев", Серега, тогда еще никакой не офицер, а обычный зеленый курсант.

С ними был еще один парень, по имени Олег. Он погиб за месяц до окончания первой ливанской командировки. Группа возвращалась с обхода периметра, впереди уже виднелся замаскированный вход в опорный пункт, когда прогремел взрыв.

Впоследствии оказалось, что это был примитивный ПТУРС первого поколения. Бойцов спасло то, что они держали дистанцию. Несколько человек получили легкие ранения и контузии, одному парню здорово посекло лицо, потом ему сделали пересадку кожи.

Олегу просто не повезло. Ракета взорвалась рядом с ним. Его исковерканное тело в тот же вечер погрузили в "вертушку". Но четыре года тому назад он еще был жив. Сергей вспомнил, как он сидел, прислонившись спиной к БТР-у и аккуратно заливал армейское вино в бутылку с "кока-колой". Это был его любимый напиток, он называл его "Каламуча". Вино с Кока-колой в пропорции 50/50. Серега играл "Маленькую девочку", ребята пели, а Олег готовил свою "Каламучу". В общем, было весело. Прошло четыре года. Шурик с Толяном дембельнулись, Серега остался служить, а Олег попал на небо. Сергей вспомнил церемонию окончания "маршрута", после которого вчерашний молодняк распределяется в штурмовую роту, в роту огневого прикрытия, выходит на сержантские курсы или, измученный непосильными нагрузками, списывается в роту снабжения. Ему показалось, что родители Олега тоже присутствуют на церемонии. Сергею представилось, как немолодая пара стоит у трибуны и вглядывается в строй парней в зеленых беретах, как будто надеясь разглядеть среди них своего сына.

Серега потряс головой, отгоняя невеселые воспоминания. Тем временем Шурик подпалил беломорину и открыл дверцу машины. Толян и Серега подтянулись поближе. "Косяк" пошел по кругу. С каждой затяжкой мрачные мысли отступали все дальше, а вскоре и вовсе сгинули без следа. Когда по телу разлилось приятное тепло, Сергей снова взял гитару:


Бежит шоссе, канает автострада,

А скорость двести - больше нам не надо!

Мы едем, едем, едем в большой город,

И километры убегают вдаль.

В долине солнца, где Фергана, где Фергана,

Банкует шмалью мудрец Ходжа.

А из чилимов там валит дым, там валит дым,

Салям Алейкум всем плановым!


Слова уносились в звездную высь. И показалось Сереге, что с каждым куплетом теплеют порывы холодного ветра и высыхают холодные брызги, как будто на ночной осенний пляж внезапно спустилось жаркое лето.


## 4


Сергей проснулся в десять утра. В широко распахнутое окно ярко светило не по-осеннему теплое солнце, от вчерашних туч не осталось и следа. За дверью раздавались негромкие голоса соседей-студентов. Сергей слез с кровати и прошлепал на кухню. Ему зверски хотелось есть.

-Привет защитникам Родины!

-Вот это ты вздремнул!

Пробуждение героя не прошло незамеченным.

-Солдат спит, служба идет, - с достоинством ответил Сергей и бросил в студентов блок "Давидова". -Получайте, черти.

-Таможня дает добро. Возьми картошечку в холодильнике, -проявил заботу Юрка, сноровисто распечатывая блок. Макс сидел перед экраном компьютера и что-то печатал.

Картошка оказалась очень кстати. Сергей сварил себе кофе и вышел к народу.

-Что нового на фронтах? -Спросил Юрка голосом Иосифа Виссарионовича.

Юрка был тот еще экземпляр. Он учился на географическом факультете и мечтал пробиться в политику. "А куда еще меня возьмут с таким образованием?", -Часто говорил он. Стены его комнаты были увешаны флагами советской эпохи с надписями типа: "Пролетарии всех стран соединяйтесь" и вымпелами "Ударнику коммунистического труда". Его друг Макс часто говорил, что, родись Юрка немного раньше, он бы обязательно стал каким-нибудь видным партийным работником.

Судьба распорядилась иначе, но Юрка не унывал. Он жил на университетскую стипендию, подрабатывал на общественных мероприятиях партии "Ликуд" и в городском муниципалитете. В отличие от своего друга, Макс овладевал вполне прикладной профессией. Он учился на электронщика и планировал устроиться в "Интел". Работа в сфере высоких технологий гарантировала высокий заработок, а политикой Макс не интересовался.

Сергей закурил. Что им рассказывать? Макс и Юрка отслужили срочную в небоевых частях. Макс три года просидел на складе, а Юрка был шофером в ВВС. Его база имела все удобства, включая бассейн и кинотеатр.

-На войне, как на войне, -Ухмыльнулся Сергей. Ребята не стали задавать лишних вопросов. Сергей подошел к компьютеру. Как оказалось, его соседи занимались очень интересным делом. Они зарегистрировались на сайте Интернет-знакомств и вели оживленную переписку с особами противоположного пола.

Сергея быстро ввели в курс дела и даже рассказали пару поучительных историй. Макс успел познакомиться с парой толстушек, от которых срулил на первом же свидании, сославшись на боли в животе, а Юрку недавно возила в Эйлат одна привлекательная сорокалетняя дама. Впрочем, друзья заверили Серегу, что на сайте попадаются вполне приличные девушки.

Анкета была составлена за пару минут, затем Сергей отсканировал пару фотографий, после чего начался процесс "ловли на живца". Вскоре Серега завязал знакомство с симпатичной двадцатилетней брюнеткой. После нескольких ничего не значащих фраз он задумался. В анкете было написано, что она работает сомелье. Поэтому Сергей решил процитировать классика: "Вино какой страны вы предпочитаете в это время суток"? Однако перегнувшийся через его плечо Юрка эту фразу забраковал.

-Напиши так: "Присылай телефон, поболтаем".

Через минуту Сергей уже переписывал в свою записную книжку первый телефон. Из последовавшего разговора выяснилось, что девушку зовут Оля и работает она официанткой в кафе.

-Ты писала, что работаешь сомелье, -Удивился Сергей.

-Я действительно разбираюсь в винах, -Ответила девушка.

Девушка что-то лепетала про выходные, но Сергей спешил. В результате они договорились встретиться вечером на набережной. Оставшееся время он посвятил изучению своего гардероба, и приведению себя в божеский вид. Его продвинутые соседи путались под ногами и давали массу советов, от чего Сергей чувствовал себя боксером, которого тренер обмахивает полотенцем в перерыве между раундами, попутно объясняя, как вести себя на ринге после того, как прозвучит гонг.

К шести часам вечера Сергей был готов. Джинсы, футболка, ботинки. По такому случаю Макс побрызгал на него своим любимым одеколоном. Сергей посмотрел на себя в зеркало. Дорогие джинсы сидели, как влитые, обтягивающая футболка выгодно подчеркивала мускулистую фигуру. Тем не менее, ему было не по себе в этой аляповатой гражданской одежде. Кроме того, удручало отсутствие оружия, к которому он привык. У него даже возникла нелепая мысль взять с собой автомат, но он сразу же отказался от этой идеи, рассудив, что это будет слишком похоже на дешевые понты, не достойные боевого офицера. Выслушав от друзей последние напутствия, Сергей переступил порог и спустился по лестнице. На улице его ждало такси.


***


Она сидела на лавочке между двух пальм и болтала ногами. Сергей узнал ее сразу.

Ярко-желтая футболка скрывала средних размеров грудь, то и дело открывая плоский живот, стройные ноги размеренно качались. Длинные черные волосы были собраны на затылке в роскошный хвост. Сергей с радостью отметил, что в жизни она выглядит лучше, чем на фотографии. Девушка встала со скамейки и протянула руку. Она тоже узнала Сергея.

-Оля.

-Сергей.

Они шли по вечерней набережной, освещенной лучами заходящего солнца. Сергей что-то рассказывал об армии, о "гражданке" и о своих планах на будущее. Он смутно представлял себе, о чем нужно говорить, но чувствовал, что молчать еще хуже. Оля слушала его, почти не перебивая. Как выяснилось, ее не взяли в армию из-за избытка девочек. Оля не огорчилась. Она поступила на подготовительные курсы Тель-Авивского университета и устроилась на работу.

Сидя в уютном кафе и потягивая "Айриш Крим", Сергей кайфовал. Мрачный опорный пункт казался далеким и нереальным, ремень автомата не давил на плечо, а штатская одежда не стесняла движений. Сергей с наслаждением затягивался "Давидовым", наблюдая, как табачный дым растворяется в прохладном воздухе. Оля рассказывала о своих увлечениях. Ей нравились дискотеки и современная музыка. Сергей не любил ни то, ни другое. Ему нравилось, когда после засады удавалось хорошо выспаться, нравились короткие инструктажи, а еще он очень любил проводить время в обществе хорошеньких девушек. Время пролетело незаметно, и вскоре Сергей уже вел свою спутницу к остановке такси, бережно обнимая ее за талию.

-Приятно было познакомиться, -негромко сказал Сергей.

-Мне тоже, - ответила Оля, стоя у открытой дверцы такси.

-Надеюсь, еще увидимся.

-Обязательно.

С этими словами девушка чмокнула его в щеку и уселась на сиденье. Машина тронулась с

места, Сергей стоял, вдыхая терпкий аромат Олиных духов, пока такси не скрылось

за поворотом.


***


-Засосал, или нет?

Юрка испытующе посмотрел на Сергея.

- В щечку поцеловались.

Макс удрученно покачал головой.

- Ты потерял ее, парень, -сказал он с жесткой интонацией хемингуэевского героя. -В

конце первого свидания ты должен был ее засосать.

-Посмотрим. -Сергей смутился. Он рассчитывал на продолжение знакомства. Прогноз экспертов его огорчил. Погода внезапно испортилась, за окном сверкнула молния и полил дождь. Сергей пошел в свою комнату, на ходу стягивая футболку.


## 5


Толик, Шурик и Серега стояли у входа в зал бракосочетаний. Они приехали рано, и

сейчас топтались у входа вместе с другими рано приехавшими гостями в ожидании, когда их, наконец, впустят.

Весь день Сергей посвятил прогулкам по магазинам. Как говорила Оля, в жизни есть только три по-настоящему стоящие вещи: "шопинг", "шейпинг" и "факинг". "Шейпингом" он занялся рано утром, совместив пятикилометровый кросс с купанием в холодном море, некий суррогатный "факинг" имел место не далее, как позавчера, значит, оставался только "шопинг", и можно было сказать, что жизнь удалась. Серега купил пару футболок, а самое главное, он приобрел костюм, в котором собирался появиться на Костиной свадьбе.

- Костя в своем амплуа, - проговорил Шурик и сплюнул сквозь зубы. Серега был с ним солидарен. Он начинал замерзать в своем костюме.

Костя был тот еще жук. Он продавал по двойной цене своим товарищам из роты снабжения дешево купленные у цадальников сигареты и кока-колу. Товарищам это не понравилось, и бизнес пришлось свернуть. Сориентировавшись, Костя свалил в ближний тыл на непыльную должность повара. Выезжая домой, он загружал свой непомерный рюкзак замороженными окорочками, головками сыра и копченой колбасой из сухого пайка. Однажды рюкзак порвался посреди автобусной станции и провиант покатился под ноги изумленным прохожим. Костя стоял, понурив голову, перед нарядом военной полиции, и что-то лепетал про голодное детство. Его отпустили. Командир наряда не догадался, что провиант был вывезен с военной базы. Зачем? Ведь эти продукты можно купить в любом магазине.

Вместе с тем, этот тип стремился поддерживать добрые отношения со своими бывшими сослуживцами, отдавая в штурмовую роту лучшие куски и балуя деликатесами. Короче говоря, как однажды выразился Толик, Костя был "Ничего пацан, хотя и с гнильцой". На гражданке он быстро окончил бухгалтерские курсы и устроился на работу в какую-то государственную компанию, подтвердив репутацию "умельца влезть в жопу без мыла".

Сегодня он женился на роскошной тридцатилетней гастрабайтерше из Молдавии, которая, к тому же, имела ребенка.

Двери открылись, и разношерстная толпа гостей потянулась в просторный, светлый зал. Миловидная девушка показала друзьям их стол. За столом уже сидело несколько парней из роты снабжения, бывших сослуживцев Кости. Сергей плеснул в стопку водку "Финляндия" и принялся намазывать на хлеб красную икру. Жизнь заиграла яркими красками. Толик травил очередную байку:

-Вчера приехал в гараж, а там пацаны сидят и ржут. Короче, Витек купил жене вибратор, а она, дура, отказывается. Говорит, месячные.

Серега скривился. Иногда Толик бывал просто невыносим. В который раз Сергей ловил себя на мысли, что на гражданке ему делать нечего. Ему претила эта незатейливая бытовуха с ежедневными подъемами на работу и прочей рутиной. Молодой организм требовал действия и не замечал неудобств. Вместе с тем он понемногу начинал понимать, что пора остепеняться. В самом деле, сколько можно сидеть на броне? Не пора ли обзавестись семейством, многоуважаемый сэр? Сергей вспомнил Олю. Надо бы ей позвонить.

Свадьба шла своим чередом. На большом экране мелькали Костины фотографии вперемешку со снимками его невесты. Розовощекий карапуз, девочка с октябрятской звездочкой, худенький мальчишка-пионер. Когда пошли армейские снимки, Сергей встал из-за стола. Ему хотелось курить. Шурик вышел вместе с ним. Они курили у входа, глядя, как дым растворяется в прохладном вечернем воздухе. Сергей рассказывал Шурику о засадах, блокпостах и зачистках. Шурик задумчиво слушал. Слишком мало времени прошло с тех пор, как он сдал армейскую форму, и сейчас "гражданка" слетала с него, как шелуха. Он снова чувствовал себя снайпером, вышедшим в короткий отпуск. Сергей помнил, как Шурик снял в Хевроне палестинского офицера, легкомысленно забывшего, на чьей стороне он воюет и направившего автомат на своего израильского напарника по патрулю. Труп с простреленным виском, накрытый грязным спальником, лежал у КПП, а довольный Шурик пил "Несс" вместе со старослужащими и загадочно молчал, не показывая, впрочем, никаких признаков угрызений совести.

Сергей похлопал Шурика по плечу и подошел к телефону-автомату. Ему захотелось позвонить Оле. Длинные гудки подозрительно быстро сменились короткими. Так бывает, когда абонент нажимает на кнопку "Отбой". Сергей попробовал еще раз, скривился и повесил трубку. Эксперты не ошиблись. Похоже, он действительно ее потерял. Сергей толкнул дверь и вошел в холл.

Шурик стоял у дверей в окружении трех парней восточного типа. Внезапно один из них схватил монетку, висевшую у Шурика на шее, и потянул ее на себя. Сергей увидел, как Шурик подался назад и резко насадил голову парня на свое колено. Стоявший рядом

парень зашевелился, но не успел завершить свой замах, потому что Сергей, протянув руку, вонзил свои пальцы ему в глаза, а потом рубанул ладонью по открывшемуся кадыку. Третий, оглядываясь, попятился назад. Сергей увидел, что по ступенькам лестницы к дебоширам уже бежит подкрепление. Свадебное гуляние оборачивалось нешуточной веселухой. Сергей шагнул в зал и крикнул Толяна. Толян издал громкий вопль и бросился к выходу, прихватив по дороге стул на длинной ножке, из тех, что стояли рядком у барной стойки. Сергей испытал чувство умиления. Он вспомнил, как два года тому назад, в Тель-авивском луна-парке, Толян обратил в бегство толпу "голанчиков", доказав на практике известный афоризм "против лома нет приема". Сейчас они снова стояли спина к спине, отражая натиск превосходящих сил противника. Испуганные гости жались к стенам и какая-то женщина истерически закричала: "Полиция"! Толян размахивал стулом, как двуручным мечом, удерживая врагов на расстоянии.

-Уходи, Серый, скоро начнут вязать. Мы как-нибудь разберемся.

Сергей осмотрелся. Неприятель отступал. Несколько человек медленно вставали с пола, утирая кровь, другие уже просачивались на улицу, стремясь покинуть место побоища до появления полиции. Шурик ухмылялся, потирая разбитые костяшки, Толян аккуратно поставил стул на истоптанный пол. Послышался звук сирен.

-Уходи, Серый. Мы тебе позвоним, - прохрипел Шурик и Сергей шагнул к выходу.


***


Сергей сидел дома у телефона и курил третью сигарету, запивая ее чаем, когда раздался звонок. Это был Шурик. Как оказалось, ребятам удалось уйти буквально в самый последний момент. Костик в очередной раз подложил свинью, но ущерб был минимальным. "Веселуха", - Сказал Шурик. Жаль, не дождались выхода жениха и невесты, не посмотрели церемонию, ну да ладно. С Костиком вечно все не слава богу.

Сергей внезапно почувствовал себя штатским и завалился смотреть телевизор.

Его соседи по квартире ушли в кино, и Сергей оказался предоставлен самому себе.


## 6


Весь следующий день был посвящен сборам. С утра Сергей прошелся по магазинам, закупился консервами и нехитрой закуской, чтобы разбавить однообразный армейский рацион, купил пару новых кассет, дома сложил свои покупки и выстиранное белье в рюкзак. Таким образом он мог выехать на службу хоть сейчас, но отпуск еще не закончился. Сергей решил еще раз позвонить Оле, хотя надежды на ее ответ почти не было. Так и оказалось, она снова не взяла трубку.

-Если девушка не отвечает, значит, проведем этот вечер в мужской компании, - сказал Макс. Как выяснилось, ребята проявили инициативу и купили водку.

За окном начало темнеть, когда парни собрались за быстро накрытым столом.

Стол украшала ледяная бутылка абсолюта, вокруг нее расположились баночки со всевозможными салатами, тарелка сосисок и пакет с арабскими лепешками.

После первой рюмки потек неспешный разговор. Юрка, избалованный необременительной армейской службой, в очередной раз начал допытываться, почему

Сергея потянуло в боевые части. Обычно Сергей отшучивался, но на этот раз выпитое потянуло его на откровенность.

-Понимаешь, я много читал о войне, об армии, вот и решил испытать это на себе. И, в общем, не жалею. Узнал много интересного. Как организовать засаду, как наладить охрану базы, научился стрелять и маскироваться, ориентироваться на местности. Многие платят деньги, чтобы поиграть в войнушку. Всякий там пейнтбол и тому подобное, а у меня все бесплатно. Конечно, есть и неудобства, риск и все такое, но все это, в принципе, преодолимо, зато какая закалка. И она навсегда останется со мной. Наливай.

-Все мы родом из СССР, все читали одни книги, но не каждый захотел стать их

героем, - сказал Макс, - Куда подашься после дембеля?

-Наверное, буду что-нибудь охранять. Что я еще умею? Или, может, учиться пойду, как ты. У меня с математикой всегда было неплохо. А это время я не считаю потерянным.

-Как знаешь, но время уходит, а ты не молодеешь. И девчонка эта видимо сообразила, что такой парень, который приезжает домой раз в месяц, ей не нужен. Так что думай.

Когда опустела бутылка, Серега начал травить армейские байки, Макс и Юрка тоже вспоминали службу. У них тоже было много веселого. Посиделки затянулись допоздна.

А потом Сергей долго лежал без сна и думал о своей непростой судьбе.


## 7


Остаток отпуска прошел в праздном ничегонеделании, если не считать ежедневные утренние кроссы. В Ливане особо не побегаешь, а форму поддерживать надо.

Ранним утром воскресного дня Сергей сел на поезд до Нагарии. Закинул рюкзак на полку и задремал, а проснулся уже на станции. Толпа вынесла его на перрон прямо к духану с шавермой. Купив себе порцию, Сергей направился к месту сбора отпускников.

Там уже сидели бойцы. Ребята из его взвода мигом освободили ему место, и он с комфортом устроился у стены.

Вспомнился случай из КМБ, когда один из новобранцев, добираясь к месту сбора на попутке, забыл винтовку в машине. Водитель поступил по-человечески. Вместо того, чтобы сдать оружие в полицию, поехал искать незадачливого солдата и нашел его в слезах на месте сбора. Еще бы, за утерю личного оружия парню светила тюрьма. Наверное, в этот момент парнишка понял, что такое счастье и был готов расцеловать своего спасителя.

За разговорами с сослуживцами время пролетело незаметно, и вскоре подъехал грузовик, который отвез Сергея на пограничную заставу. Теперь оставалось дождаться колонны, которая пойдет в опорный пункт. С колонной было напряжно, ее постоянно отменяли, потому что опорный пункт ежедневно обстреливали из минометов. Сергею определили койку в казарме, он переоделся в рабочую форму и приготовился ждать день, два, неделю, пока у хизбаллонов не закончатся мины. Чтобы скоротать время Сергей решил пройтись по заставе, надеясь встретить знакомых. Как назло, никто не попадался, и он остановился около кухни, чтобы выкурить сигарету.

-Серега, ты ли это? Сергей обернулся. Это был Женька. Они вместе проходили КМБ, но после их пути разошлись. Женька сказал, что сыт по горло военной романтикой и добился перевода в повара. В поварах ему понравилось, он коротал неделю на базе, неделю дома и был вполне доволен жизнью. Настолько, что даже остался на сверхсрочную. Специально для Сереги он пожарил блинчики, и они провели этот вечер на кухне, запивая блины армейским вином и предаваясь воспоминаниям.

-Завтра у нас концерт намечается, - говорил Женька. Приедет ансамбль Северного военного округа. Знаешь, какие там девчонки? Сергею вспомнилась Оля. "Наш Костя, кажется, влюбился",- подумал он. Ребята разошлись далеко за полночь.


***


Девчонки действительно были как на подбор. Солировала блондинка в майке, которая еле удерживала большую грудь. Изголодавшиеся по женскому обществу солдаты буквально пожирали ее глазами. Правда, концерт то и дело прерывался по тревоге, срабатывала электроника, которой была нашпигована приграничная полоса. Датчики улавливали малейшее движение. Ни одна лиса, ни один хомяк не проходил незамеченным, вот и приходилось бойцам выскакивать из зала, на ходу застегивая снаряжение и ехать на тот участок границы, на котором срабатывала сигнализация. Конечно, все вызовы были ложными, но бойцы мчались как на пожар. В это время Серега чинно сидел в зале и ждал продолжения концерта. До своей работы Сергею предстояло еще добраться.

Выход колонны назначили через пару дней, когда в окрестностях установилось относительное затишье. Незнакомый капитан быстро провел инструктаж и распределил бойцов по машинам. Колонна выехала без промедления и за окном снова замелькал вечерний ливанский пейзаж.


8


На опорном пункте, как оказалось, ничего не изменилось. Колонна увезла на родину очередную порцию счастливчиков, а вернувшиеся принялись обустраиваться. Сергей кинул рюкзак на кровать и пошел в ситуационную комнату.

Ротный, Ронен, пара сержантов со станции наблюдения и командир минометного расчета стояли у карты. Сергею сообщили, что его взвод выходит в засаду. Через два часа бойцов снимают с караульной службы, чтобы они могли выспаться, весь завтрашний день уйдет на подготовку, а вечером выход. Минометчики прикроют огнем. Идти примерно десять километров. Ориентировочно засада продлится трое суток. Сергей присел за стол, взял лист бумаги и начал прикидывать порядок движения, объем груза и распределение ролей между бойцами.

Снявшиеся с постов солдаты радостно встречали своего командира в столовой.

После традиционных объятий и рукопожатий Сергей перешел к делу.

-Завтра вечером выходим в засаду. Порядок движения такой.

Сергей подошел к доске, взял фломастер и нарисовал схему движения.

-Впереди пойду я. Слева стрелок. Гидон, это будешь ты. Алекс пулеметчик, пойдешь справа.

Пулемет традиционно выдавался самым крепким бойцам, почему-то многие из них были выходцами из России.

-Остальные цепью за нами вот в таком порядке. Цахи, ты сержант и мой заместитель, будешь замыкающим. Пройдем по ущелью до высоты номер 36, там и обустроимся. Должен быть хороший обзор. Теперь касательно боевых троек и груза.

Закончив предварительный инструктаж Сергей отправил солдат спать, а сам еще долго сидел вместе с Цахи в опустевшей столовой, изучая карту.


## 9


В шесть утра, после поднятия флага работа закипела. Бойцы подгоняли экипировку,

укладывали рюкзаки с припасами, чистили оружие. Сергей уточнял цели для минометчиков. Перед обедом назначили первый смотр готовности. Бойцы стояли буквой "П", в полной экипировке, перед этим Сергей лично проверил содержимое рюкзаков.

Ребята были опытные, поэтому все у них было как положено. Рюкзаки не натирали спины, ничего не гремело, не булькало. И все-таки Сергей нашел, к чему придраться.

После обеда потренировали смену боевого порядка, насколько это позволял тесный пятачок опорного пункта. По командам "Стрельба слева", "Стрельба справа", взвод занимал оборону согласно заранее составленному плану. Так же отрабатывалось расположение взвода на позиции в ночное и дневное время. Часам к пяти Сергей отпустил бойцов в модуль, продолжать работать над снаряжением и готовиться ко второму смотру, а сам спустился в ситуационную комнату, к ротному.

-По данным разведки группа боевиков пойдет закладывать фугас на трассе. Их будет предположительно трое, - сообщил ротный. Так что место засады придется менять.

Он подошел к карте. -Здесь небольшая высотка закрывает обзор с опорного пункта. Видимо, под ней и поставят. Ваша задача расположиться на высоте и аккуратно их снять.

Если все сложится удачно, утром их заберут цадальники.

Сергей взглянул на карту. Расстояние до места не превышало двух километров, в этом плане задача упрощалась, но от группы требовалось выйти на позицию незаметно и опередить боевиков. Сергей собрал ребят и сообщил им последние новости. Засада на одну ночь, поэтому можно было вытащить из рюкзаков лишнюю еду. Обрадованные бойцы начали резво избавляться от лишних запасов. Перед ужином их ждал последний смотр, на котором присутствовал ротный.

Когда бойцы ужинали, минометчики начали стрелять по господствующим высотам,

во избежание утечки информации сценарий артподготовки к засаде менять не стали.

После ужина двенадцать бойцов намазали лица черной краской, облачились в разгрузки и приготовились к выходу, усевшись на землю в порядке движения у ворот опорного пункта. В это время было уже темно и оставалось дождаться команды. Наконец, в рации Сергея прозвучала команда ротного, и он поднялся. Бойцы двинулись за ним, держа дистанцию два метра друг от друга. Расстояние до высоты преодолели довольно быстро, несмотря на то, что постоянно оглядывались по сторонам в приборы ночного видения. Вскарабкались наверх, стараясь не шуметь, и не ушибиться. Гидон, вооруженный прицелом для ночной стрельбы, шел слева и зорко оглядывал окрестности, справа страховал Алекс, его прибор ночного видения был закреплен на глазу, а на цевье пулемета была кнопка лазерного целеуказателя. Стрельба минометчиков давно стихла и тишину нарушал только негромкий шорох шагов идущего отряда. На вершине группа улеглась в особый засадный порядок, так называемый "банан", когда девять человек ложатся полукругом, касаясь друг друга ногами и направляют стволы на дорогу, а трое ложатся головой назад, страхуя тылы. Доложив по рации о прибытии на место, Сергей передал по цепочке, что первые номера троек могут укладываться спать.

Спали по двадцать минут. Сначала первые номера, потом, толчком ноги, их будили вторые и засыпали сами, потом засыпали третьи. В эту ночь только Серега не собирался смыкать глаз и внимательно оглядывал окрестности, намечая ориентиры. Ночь обещала быть долгой. Сергей вспомнил Олю. Неужели ничего не получится? Может, она просто не может ответить. Может, у нее дела, работа? Или Макс был прав? Тогда в следующий выход надо будет попытать счастья с другой. Потом ему вспомнилась Лена, девушка, которую он оставил в России. Как она там сейчас? В России тоже идет война. Чечня. Интересно, как они там воюют. Наверное, похоже на нас. Так же ходят в засады, только дома намного реже бывают. А тут тридцать дней просидел на базе, и уже караул.

В полпятого утра, когда предутренний туман сводит на нет все преимущества ночных прицелов, Сергей увидел три силуэта. Они шли вдоль дороги гуськом, на спинах виднелись рюкзаки, в руках автоматы. Мощными толчками ног Сергей разбудил свое воинство и указал на цели стволом своим соседям Гидону и Алексу. Те передали информацию по цепочке. Через несколько секунд девять стволов были наведены на идущих боевиков. Тихим шепотом Сергей начал отсчет. "Три", "два", "один", далее прозвучал залп. Девять выстрелов слились в один, и только Алекс пустил короткую

очередь. Боевики повалились на землю.

-"Замбия", - крикнул Сергей. Это был приказ создать тишину. Если там есть другие боевики, они выдадут себя стрельбой или движением. Но было тихо. Эти трое были одни.

Выдержав паузу в пару минут, во время которой весь взвод изо всех сил прислушивался,

Сергей включил рацию и сообщил ротному об успешном завершении засады. Получив разрешение возвращаться, взвод быстро собрался и двинулся в обратный путь. Настроение у всех было боевое, но расслабляться было нельзя. Часто неприятные сюрпризы поджидали группы именно во время возвращения. Таким сюрпризом могла быть мина или встречная засада. Ребята расслабились, только оказавшись за воротами опорного пункта. Сергей быстро провел разбор полетов и отправился с бойцами завтракать. Повар постарался на славу, стол ломился от омлетов, гренок, повидла и шоколадной помазки. После сытного завтрака парни отправились в душ и спать.


## 10


Солдат спит, служба идет. Солдат просыпается, служба продолжает идти. Сергей сидел у входа в модуль со стаканом "несс" и сигаретой "Давидов". Он наслаждался заслуженным выходным после удачного рейда. Его бойцы травили байки в столовой, но Сергею захотелось побыть одному. Звонок. Надо сделать звонок. И он пошел к телефону.

-Алло, Оля? Это Сергей. Да, тот самый. Я звонил несколько раз, а ты не отвечала, у тебя что-то случилось?

-Да ничего особенного. Было много работы, а потом я уволилась. Так что теперь свободна как ветер. Где ты сейчас?

-В армии. И когда выпустят не знаю. Ты бы хотела со мной увидеться?

-Конечно, почему бы и нет. Выпьем "Айриш Крим".

-Я буду тебе звонить по возможности, а когда выпустят, дам знать.

-Договорились. Ну пока. Удачи тебе, береги себя.

-И тебе удачи.

Сергей был доволен. Все складывалось как нельзя лучше. Похоже, Макс будет посрамлен. В модуле он наткнулся на ротного.

-А я тебя ищу. Новое задание. Цадальники строят новую базу, твоя группа будет прикрывать работу бульдозеров. Выдвигаетесь на "броне". Допивай свой "Несс" и подтягивайся на инструктаж.

-Есть, - козырнул Сергей. Жизнь продолжалась.


21.11.15