# Бригада идет в бой

Анатолий Иванович Каменев

Катуков: "Путь врагу в столицу в первых числах октября, по существу, был открыт".

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ РУССКОГО ОФИЦЕРА


(из библиотеки профессора Анатолия Каменева)


Сохранить,

дабы приумножить военную мудрость

"Бездна неизреченного"...

Мое кредо:

http://militera.lib.ru/science/kamenev3/index.html


Илья Пророк в пустыне.


Художник Зубов Фёдор Евтихиевич (1610/15-1689)


М. Катуков


Бригада идет в бой


(фрагменты из кн. "На острие главного удара")


Теперь по прошествии тридцати с лишним лет особенно четко представляешь себе замысел гитлеровского командования на четвертом месяце войны.

Командование вермахта планировало главный удар нанести на московском направлении группой армий "Центр" (9, 4 и 2-я полевые армии, 2, 3 и 4-я танковые группы). Немецкие дивизии должны были, прорвав оборону советских частей на брянском и вяземском направлениях, окружить и уничтожить войска Западного и Брянского фронтов, охватить Москву с севера и юга, отрезать ее от восточных баз снабжения и таким образом вынудить советские войска сдать столицу.


Для этой цели Гитлер к концу сентября значительно усилил группу "Центр", доведя ее до 77 дивизий, в их числе было 14 танковых и 8 моторизованных.


Примерно 1700 танков сосредоточилось в трех мощных компактных группировках на направлениях главных ударов. На некоторых участках фронта противнику удалось достичь восьмикратного превосходства в танках.


**


Нашей бригаде впоследствии пришлось воевать против частей 2-й танковой группы генерала Гудериана.


Она должна была нанести главный удар в направлении Орел -- Тула -- Серпухов. Танковая группа генерала Гудериана имела в своем составе около 600 бронированных машин.


После войны мне пришлось прочитать немало мемуаров, всевозможных трудов по истории второй мировой войны. Многие западные авторы приписывают генералу Гудериану теорию массированного применения танков.

Правда же заключается в том, что еще задолго до Гудериана эту теорию выдвинули и обосновали М. Н. Тухачевский, В. К. Триандафиллов, К. Б. Калиновский.

"Отец танковых войск", как называют Гудериана на Западе, всего лишь тщательно изучил и обобщил наш опыт.


**


У каждого события своя предыстория.

Если говорить о боях под Орлом и Мценском в первой декаде октября, то, вероятно, надо начать с совещания под Смоленском, в группе армий "Центр".

На этом совещании, состоявшемся 24 сентября, присутствовали не только командование группы армий и танковых групп, но и главнокомандующий сухопутными войсками вермахта, а также начальник генерального штаба.

Гитлеровцы планировали нанести удар южнее Москвы из района Глухова на Орел и Тулу.

Операция намечалась на 2 октября, но, как стало известно из архивных документов, Гудериан решил начать наступление на два дня раньше. При этом он руководствовался двумя соображениями: во-первых, длительная подготовка к операции сведет на нет внезапность удара; во-вторых, если он начнет действовать раньше, то ему будет обеспечена хорошая авиационная поддержка.

Надо сказать, что последний довод действительно подтвердился.

Прорыв Гудериана сопровождался мощным прикрытием с воздуха.


**


Первоначально командование Брянского фронта расценило удар Гудериана в районе Глухова как "отвлекающий" и полагало, что главный удар противник будет наносить на брянском направлении.

Однако моторизованные колонны противника за два дня наступления пробили 60- и 15-километровые бреши в полосе обороны 13-й армии (командующий генерал А. М. Городнянский) и группы генерала А. Н. Ермакова и, продвинувшись дочти на 100-километровую глубину, угрожали охватом всего левого крыла фронта.

Правда, ослабленные части 13-й армии и группы Ермакова предприняли контрудар по флангам и тылам группы Гудериана в направлении хутора Михайловский, но это не изменило общего критического положения. Группа Гудериана частью сил устремилась на Карачев и Брянск, а другой частью -- на Орел.


Справка:

Авксентий Михайлович Городнянский (1896 -- 1942) -- генерал-лейтенант Красной Армии в годы Великой Отечественной войны, командующий 13-й и 6-й армиями.


-- Родился 13 марта 1896 года в селе Талы ныне Кантемировского района Воронежской области.

-- В русской армии с 1915 года. Участник Первой мировой войны, старший унтер-офицер.

-- В Красной Армии с 1918 года.

-- Участник Гражданской войны, командовал ротой и стрелковым полком.

-- В 1924 году окончил курсы "Выстрел".

-- С 1938 года командир 101-ой стрелковой дивизии.

-- Начало Великой Отечественной войны встретил в должности командира 129-й стрелковой дивизии.

-- 31 августа 1941 года назначен командующим 13-й армией Брянского фронта. Успешно руководит действиями армии в Елецкой операции.

-- В январе 1942 года назначен командующим 6-й армией.

-- В ходе Харьковского сражения 6-я армия под командованием генерал-лейтенанта Городнянского, действуя на главном направлении, прорвала оборону немецких войск и за несколько дней боёв продвинулась на глубину до 50 км. Однако, вскоре, в результате просчётов командования Юго-Западного фронта, ударная группировка фронта была окружена и уничтожена.

-- Авксентий Михайлович Городнянский застрелился увидев гибель своих войск в окружении (в период с 22 по 27) мая 1942 года.

-- Похоронен немцами на хуторе Орлиноярск Петровского района Харьковской области.

-- После освобождения Харьковской области перезахоронен в Харькове на Пушкинском кладбище.


**


Аркадий Николаевич Ермаков (22 сентября 1899 -- 25 октября 1957) -- генерал-лейтенант (1944).


-- Родился в городе Мценск (ныне Орловской области).

-- В Красной Армии с 1918 года. В годы Гражданской войны красноармейцем 2-го Орловского полка воевал на Восточном и Южном фронтах, участвовал в подавлении повстанцев в Воронежской губернии, советско-грузинской войне 1921 года.

-- В 1920 году окончил Вольские командные курсы.

-- В межвоенный период прошёл путь от командира стрелкового взвода до командира батальона.

-- В 1921 году окончил Киевскую пехотную школу, в 1931 году -- Стрелково-тактические курсы усовершенствования комсостава РККА "Выстрел" имени Коминтерна, в 1932 году -- бронетанковые курсы усовершенствования командного состава, в 1937 году -- курсы усовершенствования высшего начальствующего состава при Военной академии механизации и моторизации РККА.

-- В январе 1937 года -- командир полка в составе 100-й стрелковой дивизии.

-- С июня 1938 года -- командир этой дивизии. В сентябре 1939 года дивизия принимала участие в боевых действиях в Западной Белоруссии в составе 16-го стрелкового корпуса 11-й армии Белорусского фронта100-я стрелковая дивизия.

-- С 16 декабря 1939 года 100-я стрелковая дивизия принимала участие в советско-финской войне (1939--1940 гг.).

-- С 29 июля 1940 года -- командир 2-м стрелковым корпусом в составе Прибалтийского особого военного округа, затем Западного особого военного округа.

-- С начала Великой Отечественной войны корпус находился в резерве Западного фронта, затем вошёл в состав 13-й армии этого фронта.

-- С 10 июля командовал действиями 2-го стрелкового корпуса в Смоленском сражении.

-- 16 августа 1941 года назначен заместителем командующего Брянским фронтом и одновременно командующий подвижной группы фронта.

-- 13 октября 1941 года был назначен командующим 50-й армией Западного фронта, остатки которой выходили из окружения в ходе неудачной для советских войск Орловско-Брянской операции.

-- Однако танковым соединениям противника удалось прорваться 22 ноября к городу Сталиногорск, что создало угрозу охвата Москвы с юго-востока. В тот же день приказом командующего Западным фронтом Г. К. Жукова А. Н. Ермаков был освобождён от должности, а 19 декабря арестован и отдан под суд военного трибунала.

-- Был осуждён на пять лет, лишён генеральского звания и наград.

-- В январе 1942 года Президиум Верховного Совета СССР освободил его от отбытия наказания, восстановил звание и награды.

-- С февраля 1942 года -- в распоряжении Главного управления кадров НКО и Главкома войсками Западного стратегического направления.

-- В июне 1942 года назначается заместителем командующего 20-й армией Западного фронта.

-- С 20 марта по 20 августа и с 9 сентября по 15 сентября 1943 года -- командующий 20-й армией, которая была выведена во 2-й эшелон Западного фронта и обороняла рубеж юго-западнее города Вязьма.

-- С 18 сентября 1943 года -- командир 60-го стрелкового корпуса в составе 4-й ударной армии Калининского (с 20 октября 1943 года -- 1-го Прибалтийского) фронта.

-- 22 февраля 1944 года А. Н. Ермакову присвоено звание "генерал-лейтенант".

-- С 7 апреля 1944 года -- командир 23-го гвардейского стрелкового корпуса.

-- После войны А. Н. Ермаков продолжал командовать 23-м гвардейским, затем 36-м гвардейским стрелковыми корпусами (1945--1949) Ленинградского и Прибалтийского военных округов.

-- В 1950 году окончил Высшие академические курсы при Высшей военной академии имени К. Е. Ворошилова.

-- Командовал 2-м гвардейским стрелковым корпусом (1950--1953).

-- Был старшим военным советником командующего Восточно-китайского военного округа Народно-освободительной армии Китая (1953--1957).

-- Умер 25 октября 1957 года в Москве, похоронен на Новодевичьем кладбище города.


**


3 октября, на пятый день наступления, один из самых боеспособных корпусов Гудериана -- 24-й моторизованный, пройдя с боями 250 километров, неожиданно -- и для командования Брянского фронта, и для Орловского военного округа -- ворвался в Орел.


Впоследствии командующий округом генерал-лейтенант А. А. Тюрин рассказал мне, что он находился в штабе на южной окраине города, когда совершенно неожиданно вбежал посыльный и сообщил ему, что в Орел с запада ворвались вражеские танки. Сам Гудериан пишет в своих воспоминаниях: "Захват города произошел для противника настолько неожиданно, что, когда наши танки вступили в Орел, в городе еще ходили трамваи"{3}.


Справка:

Александр Алексеевич Тюрин (14 августа 1896 -- 25 июля 1976) -- генерал-лейтенант (1943 год).

-- Родился в деревне Большое Владычино ныне Ясногорского района Тульской области.

-- С 1915 года служил в русской императорской армии. В чине поручика принимал участие боях на Западном фронте Первой мировой войны.

-- В 1917 году закончил ускоренные курсы военного училища.

-- С 1918 года служил в рядах РККА. В том же году закончил высшие организационно-методические курсы Всеобуча.

-- В ходе Гражданской войны воевал на Южном фронте на должностях командира роты, батальона, стрелкового полка. Во время борьбы с басмачеством командовал батальоном, отдельной пограничной бригадой войск ВЧК Туркестанского фронта.

-- В межвоенное время служил в должностях помощника командира стрелкового полка, начальника 4-й части штаба стрелковой дивизии.

-- Затем в Ленинградском военном округе командовал стрелковым полком, а также был помощником командира стрелковой дивизии, исполняющим должность командира стрелковой дивизии, начальником Ленинградского пехотного училища.

-- В 1927 году закончил курсы усовершенствования комсостава "Выстрел".

-- С 1927 по 1938 годы служил в должности помощника командующего войсками Ленинградского военного округа по вузам.

-- С 1939 по 1940 годы служил на должностях командира корпуса, командующего 8-й армией, а также на должности заместителя командующего войсками Орловского военного округа.

-- 24 июня 1941 года был назначен на должность командующего войсками Орловского военного округа.

-- В октябре за сдачу врагу города Орёл был арестован и находился под следствием. 21 января 1942 года военной коллегией Верховного Суда СССР Александр Алексеевич Тюрин был осуждён на 7 лет лишения свободы, но 24 января 1942 года судимость была снята с понижением в должности и звании до генерал-майора.

-- С января 1942 года находился в распоряжении Главного управления кадров НКО СССР, а с апреля 1942 года -- в распоряжении Главкома Западного направления.

-- В июне 1942 года был назначен на должность заместителя командующего войсками 50-й армии Западного фронта.

-- В сентябре 1942 года был назначен на должность командующего 20-й армией этого же фронта.

-- 17 апреля 1943 года был восстановлен в звании генерал-лейтенанта.

-- В июле 1944 года был назначен на должность заместителя командующего войсками 49-й армии 2-го Белорусского фронта, но в этом же месяце был вновь назначен на должность заместителя командующего войсками 50-й армии.

-- В конце июля 1944 года был назначен на должность командира 81-го стрелкового корпуса (50-я армия, 2-й Белорусский фронт).

-- В феврале 1945 года армия была включена в состав 3-го Белорусского фронта, в составе которого принимала участие в Восточно-Прусской наступательной операции.

-- С 1945 года состоял в распоряжении Главного управления кадров НКО СССР.

-- Вскоре был назначен на должность начальника кафедры, а затем -- на должность начальника факультета Военной академии имени М. В. Фрунзе.

-- В 1959 году вышел в отставку.

-- Жил в Москве.

-- Умер 25 июля 1976 года.


**


Все это привело к тому, что войска Брянского фронта оказались охваченными с флангов и тыла.

Они были вынуждены с тяжелыми боями под непрерывным воздействием гитлеровской авиации выходить из окружения.


Таким образом, гитлеровские механизированные армады вырвались на дорогу, ведущую к Москве.

"По мнению главного командования сухопутных войск, создавшаяся выгодная обстановка благоприятствовала дальнейшему развертыванию операции в направлении на Москву", -- писал Гудериан.


Путь врагу в столицу в первых числах октября, по существу, был открыт.

В районе Орла создалось угрожающее положение.

И это прекрасно понимали в Ставке Верховного Главнокомандования. Сюда срочно перебрасывались боевые соединения. В районе Мценска развертывалась группа войск (5-я и 6-я гвардейские стрелковые дивизии, 11-я танковая бригада, части 5-го воздушно-десантного корпуса, Тульского военного училища, 36-й мотоциклетный полк и полк пограничников). Эта группа была объединена в 1-й гвардейский стрелковый корпус, командиром которого назначили генерал-майора Д. Д. Лелюшенко. В состав этого корпуса вошла и наша 4-я танковая бригада.


На войне, как, впрочем, и в других сферах человеческой деятельности, фактор времени часто решает все.

Сам Лелюшенко прибыл в Мценск 3 октября.

А части его 1-го гвардейского корпуса еще находились в пути. 4-я танковая бригада оказалась первой прибывшей в Мценск воинской частью и по существу наиболее боеспособной.

В ее состав входили танковый полк (примерно 49 боевых машин), которым командовал майор Еремин, мотострелковый батальон, зенитно-артиллерийский дивизион (16 орудий), транспортная, ремонтная роты и другие [29] специальные подразделения.

Вслед за нами под Орел прибыли 32-й пограничный полк полковника И. И. Пияшева, а также добровольческий батальон Тульской оружейной школы под командованием капитана В. И. Проняева.

Остальные войска подошли несколько позже.


**

Поскольку враг стремительно наступал и жизненно необходимо было немедленно остановить его продвижение на север, бригаде практически с ходу пришлось вступить в бой.


Итак, 2 октября я получил приказ Я. Н. Федоренко срочно погрузиться в эшелоны и двинуться в Мценск, а оттуда своим ходом на Орел.

Нам ставилась задача -- закрыть танковым колоннам Гудериана дорогу на Тулу.


Рано утром того же числа бригада погрузилась на станции Кубинка.

Как водится, состоялся короткий митинг.

Проводить нас на фронт приехал член Военного совета бронетанковых войск Красной Армии армейский комиссар 2 ранга Н. И. Бирюков. Он напомнил, что мы идем выполнять специальное задание И, В. Сталина и что мы входим в гвардейский корпус, поэтому должны драться по-гвардейски.


Грузились в полной темноте, без какой-либо подсветки. Едва только экипажи закрепляли тросами последний танк на платформе, как железнодорожники давали сигнал к отправлению. На всем пути нам была открыта зеленая улица. Мчались на юг без задержки.


**


Мценск встретил холодным дождем и пронзительным ветром.

На улицах уже кое-где торчали на пепелищах прокопченные трубы и зияли воронки -- следы недавних бомбежек.


Война, словно смерч, переворошила и разметала размеренный быт тихого городка, летом утопавшего в садах и зарослях бузины.


Выбравшись из привокзальной сутолоки, выехали с Кондратенко на Симферопольское шоссе. Со стороны Орла непрерывным потоком тянулись машины и подводы.


**


Остановили трехтонку с военными.

Из кабины вышел высокий человек в мокрой шинели с петлицами генерал-лейтенанта.


Познакомились.

Оказалось, что передо мной командующий Орловским военным округом А. А. Тюрин. Вместе со своим штабом он направлялся в Мценск. Что происходит в Орле, каковы силы немцев и где они сосредоточены -- ни сам Тюрин, ни его штабисты толком сказать не могли.

Твердо они знали только одно: город занят врагом.

Там наблюдается большое скопление танков и бронетранспортеров. Вероятнее всего, крупные механизированные силы неприятеля вот-вот двинутся на север.


**


Вернулся я в свой штабной автобус в большой тревоге.

Решил, не дожидаясь прибытия остальных эшелонов бригады, выслать в район Орла разведку.


Уже заканчивалась разгрузка первого эшелона, когда на станции появился приземистый, широкоплечий человек в плащ-палатке и каске, с которой струилась вода.


-- Чьи танки? -- спросил он, подойдя к командиру батальона капитану В. Г. Гусеву.


Командир окинул незнакомца подозрительным взглядом.


-- С кем имею дело? И как вы здесь оказались?

-- Генерал Лелюшенко, -- представился незнакомец.-- Проведите меня к командиру.


Гусев привел командира корпуса в мой штабной автобус. Так мы познакомились с Дмитрием Даниловичем Лелюшенко.

Тут же, в автобусе, провели первое совещание. Командира корпуса, как и меня, беспокоила полная неясность обстановки.


Я всегда придавал разведке первостепенное значение.

Любые усилия, затраченные на выяснение действительных сил противника, всегда оправдывали себя.


Поэтому на первом совещании с Лелюшенко мы решили, прежде всего, прощупать силы гитлеровцев в Орле и организовать оборону.


Справка:

Дмитрий Данилович Лелюшенко (20 октября 1901--20 июля 1987) -- генерал армии (8 мая 1959). Дважды Герой Советского Союза (1940, 1945). Герой ЧССР (1970).


-- Родился на хуторе Новокузнецовка (ныне Зерноградский район Ростовской области) в крестьянской семье.

-- С 1919 года - в Красной Армии -- в составе 1-й Конной армии. Он участвовал в Воронежско-Касторненской, Донбасской и Егорлыкской операциях.

-- В 1933 году окончил Военную академию имени М. В. Фрунзе, после чего последовательно командовал танковым батальоном и танковым полком.

-- Советско-финскую войну полковник Лелюшенко Д. Д. встретил на посту командира 39-й отдельной танковой бригады.

-- Начало Великой Отечественной войны застало его командиром 21-го механизированного корпуса. Вел свой корпус в бой под Двинском.

-- В августе 1941 года он был назначен начальником Управления формирования и комплектования автобронетанковых войск -- заместителем начальника ГАБТУ.

-- Но в октябре 1941 года Лелюшенко вызван к Верховному Главнокомандующему Сталину И. В., который приказывает ему срочно сдать дела по Управлению и принять 1-й особый гвардейский стрелковый корпус, который фактически необходимо было сформировать в самый кратчайший срок.

-- Однако, командовал он 5-й армией недолго -- в одном из боёв был тяжело ранен, и его отправили в госпиталь города Горького (ныне Нижний Новгород).

-- После излечения, в середине ноября 1941 года - назначен командующим 30-й армией Западного фронта.

-- Во время битвы за Москву 9 декабря 1941 года армия Лелюшенко, находившаяся на правом крыле Западного фронта, ломая ожесточённое сопротивление немецко-фашистских войск, перерезала железную дорогу "Москва -- Клин".

-- Летом 1942 года участвовал в Ржевской битве.

-- В марте 1944 года Д. Д. Лелюшенко вступает в командование 4-й танковой армией, которая под его началом, в составе 1-го Украинского фронта участвует в Львовско-Сандомирской, Восточно-Карпатской и Висло-Одерской операциях.

-- На заключительных этапах войны части 4-й гвардейской танковой армии Д. Д. Лелюшенко участвовали в Силезской и Берлинской операциях, завершившихся разгромом фашистской Германии.

-- По окончании Великой Отечественной войны генерал Лелюшенко Д. Д. занимал высокие командные должности в Вооружённых Силах СССР.

-- С 1956 года он командовал войсками Забайкальского, а с 1958 года -- Уральского военных округов.

-- В 1959 году ему присвоено воинское звание "генерал армии".

-- В 1960-1964 годах -- председатель ЦК ДОСААФ.

-- С 1964 года -- военный инспектор-советник Министерства обороны СССР.

-- Умер 20 июля 1987 года в Москве, где и похоронен на Новодевичьем кладбище.

**


Утром 4 октября я отдал устный боевой приказ.

Этим приказом комбату-1 капитану В. Гусеву и командиру роты средних танков старшему лейтенанту А. Бурде ставилась задача -- двумя группами с десантом мотопехоты установить силы противника в Орле.


Утром в Мценск прибыл батальон Тульского военного училища, и группе капитана Гусева была придана рота из этого батальона, а с группой старшего лейтенанта Бурды отправилась рота мотострелкового батальона нашей бригады.


В половине одиннадцатого 4 октября обе разведгруппы направились к Орлу.


**


Оставив в Мценске начальника штаба бригады П. В. Кульвинского руководить разгрузкой эшелонов, я отправился вслед за разведкой в сторону Орла.

Нужно было срочно выбрать рубеж обороны.


Рассчитывать, что нам удастся разгромить врага контратаками, даже организованными искуснейшим образом, не приходилось. У нас было слишком мало сил. Все, чем я располагал, -- это два батальона -- 46 танков, включая батальон танков БТ-7 со слабой броней и вооружением.


Хотя точных данных о силах противника в тот момент не было, я исходил из предположения, что враг располагает на нашем участке фронта многократным превосходством в танках, артиллерии и, безусловно, в авиации.

Так оно и оказалось.


**


Вместе с начальником оперативного отделения Никитиным мы выбрали рубеж обороны на северном берегу реки Оптуха, неподалеку от села Ивановское.

К вечеру сюда подтянулись все части бригады.


Тщательно изучив местность, расставили засады таким образом, чтобы не дать противнику пройти по шоссе на Мценск. Всю ночь укрепляли рубеж обороны.

Солдаты рыли окопы полного профиля, а на отдельных участках и ложные окопы.


Все это время меня беспокоила судьба разведывательных групп.

Если от Гусева время от времени поступали сообщения, то Бурда как в воду канул. Наши попытки связаться с ним по радио ни к чему не привели. Бурда молчал.

Неужели нарвался на засаду и погиб?


Все стало ясно, когда обе группы вернулись в расположение бригады.

Что касается Гусева, то его 13 танков с сотней десантников вскоре подошли к селу Ивановское. Отсюда Гусев выслал в сторону Орла взвод средних танков младшего лейтенанта Г. Ф. Овчинникова. На окраине города взвод наткнулся на немецкую засаду. Немецкими снарядами на всех трех машинах были подожжены бачки с запасным топливом.


Но, выведя танки из-под огня противника, экипажи не растерялись: сбросив запасные бачки на землю, они потушили огонь. К сожалению, при внимательном осмотре машин выяснилось, что в танке Овчинникова два верхних поддерживающих катка оказались разбитыми. Овчинников пересел в танк младшего лейтенанта И. Н. Полянского, а ему приказал вести подбитую машину в ремонт. Танки Овчинникова и младшего лейтенанта И. Г. Дракина обошли засаду и ворвались на окраину Орла, после чего связь с ними была потеряна.


**


Помочь товарищам вызвался командир роты средних Панков старший лейтенант В. И. Раков.

Это был рискованный шаг, поскольку система обороны противника была нам неизвестна. Но все же Ракову удалось прорваться через немецкие заслоны и, маскируясь в дыму горящего переулка, ворваться в город. Волнуясь за судьбу подчиненных, Гусев направил им подмогу -- два тяжелых танка КВ.

Но и эти машины, прорвавшись в город, не давали о себе знать.


Оставшиеся танки капитан Гусев поставил в засаду по левую сторону шоссе. Обстановка складывалась неблагоприятная. Все попытки связаться с ушедшими экипажами оказались тщетными.


**


Ночь выдалась темная, дождливая.

Тьму прорезало только зарево пожарищ под Орлом, да изредка в разрывах облаков светила луна. И вдруг со стороны шоссе, идущего на Болохов, послышался лязг гусениц и шум моторов.

Неужели это возвращаются разведчики?

Осторожный Гусев все же дал команду: "Приготовиться к бою!" Экипажи замерли в напряженном ожидании. Танки были совсем близко. Свои пли чужие? Вынырнувшая в этот момент из-за туч луна осветила местность, и Гусев с товарищами увидел десять быстро приближающихся машин.

По силуэтам нетрудно было определить, что это танки противника.


-- Огонь! -- скомандовал Гусев, и на шоссе взметнулись взрывы.


Над двумя танками сразу же заплясало пламя.

Немцы заметались по шоссе, а экипажи Гусева не прекращали огня, все время меняя позиции. Вспыхнули еще два танка, озаряя все вокруг багровым заревом. Остальные машины противника, отстреливаясь, скрылись во тьме.


И все же я был неудовлетворен действиями капитана Гусева.

Практически он не смог добыть столь необходимые нам сведения о противнике. Я приказал комбату вернуться к селу Ивановское, где основными силами намерен был занять рубеж обороны.


**


Значительно успешнее действовал старший лейтенант Александр Бурда. Но прежде чем говорить о его разведке, хотелось бы несколько слов сказать об этом танкисте, ставшем потом одним из самых прославленных в бригаде.


Александр Федорович Бурда родился в семье донецкого шахтера.

Рано потеряв отца (он погиб в гражданскую войну), Александр пошел в пастухи, затем выучился на электротехника и стал работать на шахте. Любовь к знаниям, к технике заставила его учиться.

Он освоил профессии машиниста, слесаря-инструментальщика, потом механика. Не удивительно, что, будучи призванным в армию, он попал в танковую часть. За два года прошел путь от механика-водителя до командира учебного радиовзвода. Война застала его в Станиславе уже в должности командира линейной роты.

В нашу бригаду А. Бурда пришел обстрелянным, получив первое боевое крещение в Винницкой области, где он, прикрывая отход 15-й танковой дивизии, разгромил немецкое танковое подразделение. К тому времени, когда он был зачислен к нам, на его боевом счету уже числилось восемь уничтоженных танков и четыре колесные машины противника.

Спокойный, дружелюбный, с открытым широкоскулым лицом, Александр Бурда стал любимцем бригады.


Утром 4 октября, получив мой приказ, Бурда проявил себя опытным и находчивым командиром. Он продвигался к Орлу с исключительной осторожностью, выслав вперед хорошо проинструктированный разведдозор во главе с лейтенантом Ивченко. Благодаря этому его группе удалось незаметно для противника подойти к юго-восточной окраине Орла и замаскировать танки в зарослях орешника.


**


Неожиданно в орешнике объявился парнишка лет одиннадцати в драном ватнике и лихо надвинутой шапке.


-- Что тебе здесь надо? -- спросил его Бурда.

-- Я предупредить вас пришел, дяденька, -- быстро заговорил мальчонка. -- Там у немцев две пушки. -- И мальчик указал в сторону сарая, видневшегося у дороги в город.


Мальчика звали Гришей. Отец его ушел на фронт, а мать погибла во время бомбежки. Гриша искал своих: он хотел отомстить фашистам.

Бурда накормил парнишку и отправил его в тыл.


Высланная вперед пешая разведгруппа во главе с заместителем политрука Евгением Багурским подтвердила сведения неожиданного помощника. Более того, она установила, что единственная дорога в город с юго-востока в районе завода N 9 и товарной станции охраняется дивизионом противотанковых орудий, тщательно замаскированных в сараях и стогах сена.

Разведка Багурского установила также, что главные силы противника расположились вдоль шоссе, идущего на Мценск.

Бурда вполне резонно решил, что в этих условиях прорываться в город бессмысленно: напоровшись на засаду, можно потерять и людей, и машины.

Теперь самое главное -- не обнаружить себя.

Бурда принял строжайшие меры маскировки и установил тщательное наблюдение за шоссе.


**


Ночь прошла спокойно, а серым, дождливым утром из Орла по направлению к Мценску выползла колонна немецких войск.

Впереди грохотали бронетранспортеры с прицепленными противотанковыми орудиями. За ними ползли танки и опять бронетранспортеры с пехотой. Колонну замыкали три тяжелых танка. По подсчетам Бурды, по дороге двигалось до полка моторизованной пехоты.


Старший лейтенант выждал, когда колонна поравняется с засадой, и только тогда дал команду открыть огонь.

Сначала разведчики били по танкам и бронетранспортерам.

Сразу же вспыхнуло несколько машин. Другие, пытаясь повернуть назад, подставляли борта и сейчас же получали снаряд. Полетели в воздух колеса и обрывки гусениц.


Гитлеровцев охватила паника.


**


А в это время из засады выскочил взвод лейтенанта А. М. Кукаркина с десантом и принялся давить и расстреливать метавшихся вдоль дороги гитлеровцев.

Заместитель политрука Багурский, стоя на танке Кукаркина, расстреливал бегущих фашистов сначала из винтовки, а потом из пистолета. Взгляд его упал на толстого офицера, который, шумно дыша, пытался удрать от танка. Багурский соскочил с брони и, прицелившись, выстрелил в фашиста. Тот упал. Обыскав труп, политрук обнаружил в кармане офицера важные документы, которые впоследствии очень пригодились нам. В них назывались номера частей, сосредоточенных в Орле.


Почти вся вражеская колонна была разгромлена.

Правда, часть гитлеровцев попыталась скрыться в лощине. Но там они наткнулись на стоявший в засаде танк Петра Молчанова.

И здесь враг понес тяжелые потери.


**


Как обычно в подобных случаях, гитлеровцы запросили помощи у своих летчиков.

Но когда в воздухе появились девять "юнкерсов", Бурда уже увел свою группу с места боя в лесочек неподалеку от села Кофаново. Сбросив свой груз на кустарники, в которых полчаса назад стояли танки Бурды, самолеты направились в сторону Орла.

Но, благополучно уйдя от немецких пилотов, разведчики чуть было не стали жертвой своих. Перейдя в район Кофаново, группа по-прежнему оставалась в тылу противника. Не удивительно, что пилоты шестерки наших штурмовиков приняли танки Бурды за гитлеровские. Разостланное на траве полотнище, означавшее "мы свои", охладило пыл летчиков. Они приветливо помахали крыльями и ушли.


Проведя день в лесу, группа ночью по проселочным дорогам совершила марш и присоединилась к нам в районе села Первый Воин.

Из беседы с Александром Бурдой и его комиссаром Александром Степановичем Загудаевым выяснилось, что их молчание, доставившее нам столько волнений, объяснялось очень просто. С самого начала рейда у них из строя вышла рация.


Результаты разведки Бурды подняли настроение всего личного состава бригады.

Боевой счет группы был внушительным: 10 средних и легких танков, 2 тягача с противотанковыми орудиями, 5 автомашин с пехотой, 2 ручных пулемета и до 90 гитлеровцев.


**


Учеба в лагере не прошла даром.

Она приносила свои плоды.


Но особую ценность представляли пленные, а также трофейные документы.

Они помогли установить, что перед нами находится 24-й моторизованный корпус Гудериана в составе двух танковых и одной моторизованной дивизий. Пленные показали также, что с запада, из района Болохова, стремясь выйти нам в тыл, движется еще одна танковая дивизия. Вся эта лавина бронированных машин, артиллерии и мотопехоты имела целью развить успех вдоль шоссе Орел -- Мценск -- Тула и выйти к Москве с южного направления.


Теперь позволю себе пояснить читателю, не сведущему в военных вопросах, что такое немецкие танковые и моторизованные дивизии тех времен.

Ибо само понятие "дивизия" -- растяжимое.


Готовясь к походу на Восток, Гитлер создал довольно мощные бронированные силы. Каждая полностью укомплектованная танковая дивизия состояла из танковой и мотопехотной бригад, моторизованного артиллерийского полка и дивизиона противотанковых орудий.

В дивизии насчитывалось до 566 танков, из них 180 средних.

Они имели легкую броню и слабое вооружение, но зато обладали быстроходностью и маневренностью.


Что касается моторизованной дивизии, то она состояла из двух моторизованных полков, одного моторизованного артиллерийского полка, дивизиона противотанковых орудий. По штатному расписанию ей полагалось 14 тысяч солдат и офицеров, 37 бронемашин, 1473 мотоцикла, 1353 грузовика.


**


Следует, правда, уточнить, что к осени сорок первого ударная мощь гитлеровских танковых соединений резко упала.


Ожесточенное сопротивление нашей армии, меткий огонь советских артиллеристов и бронебойщиков нанес дивизиям врага огромный урон.

Парк их машин сократился. Тысячи танков остались лежать на русских полях грудой бесформенного металла. В октябре сорок первого немецкая танковая дивизия уже состояла только из одного танкового полка, одной мотобригады, моторизованного артиллерийского полка, дивизиона противотанковых орудий и специальных частей. Количество танков сократилось до 209.


Я привел эту статистику, чтобы дать хотя бы общее представление о тех крупных силах противника, которым нам предстояло преградить путь на Москву.

Допустим. что все дивизии в Орле и на подходе к нему понесли серьезные потери, и все-таки, по самым заниженным подсчетам, нам противостояло 350 танков, сотни орудий и до 20--25 тысяч мотопехоты, вооруженной автоматическим оружием.


Напомню, что вся эта бронированная армада поддерживалась мощной авиацией.

Как ни грозен сам по себе танк, но он может добиться успеха только при тесном взаимодействии с другими родами войск, и прежде всего с артиллерией и авиацией.


Надо ли говорить, что в те октябрьские дни, приняв все эти соображения в расчет, я отнюдь не чувствовал себя спокойным.

В то время у нас еще были отдельные командиры, которые считали, что сражение можно выиграть на одном героизме солдата, на безапелляционном, зачастую нереальном приказе "волевого командира".

Я не принадлежал к их числу.

Как ни важен героизм воина, силе может противостоять только военное искусство -- этот драгоценный сплав знаний, опыта и изобретательности.


**


К октябрю сорок первого я уже достаточно изучил приемы наступления немцев.

Обычно в боях на Украине гитлеровцы бросали против нас массы танков, которым предшествовало появление мотоциклов и автоматчиков. Вслед за мотоциклистами и автоматчиками шли в небольшом количестве легкие танки. Иногда, если мотоциклисты и автоматчики не появлялись, танки несли на себе десант пехоты. Попадая под наш обстрел, фашисты спешивались, рассредоточивались и, открывая беспорядочный огонь, пытались создать видимость действий крупных сил.


Если этот прием не удавался и легкие танки наталкивались на стойкое сопротивление, то через некоторое время немцы бросали против нас средние и тяжелые танки, ведущие за собой пехоту.

Танки, имея, как правило, на прицепе противотанковые пушки, заскакивали на фланги -- за стога, дома, в высокую рожь -- и, отцепив пушки, вели огонь по нашим войскам.

Описанный прием особенно часто применялся, когда немцы ожидали контратаку наших танков.


**


Высылая вперед небольшие группы танков, немцы пытались отвлечь внимание наших боевых машин и артиллерийских средств от своих главных сил.

Выбрасывая вперед противотанковые орудия, они стремились уничтожить наши зазевавшиеся танки, которые увлекались борьбой с отдельными прорвавшимися машинами противника.


Немецкие наступающие танковые части, как правило, сопровождаются "кривой ногой" -- так называли наши бойцы немецкий разведывательный самолет "хеншель", который корректировал огонь артиллерии и маршруты автоматчиков и танков, пытавшихся проскочить через наше боевое охранение.


Катуков М.Е.


На острие главного удара. / Литературная запись В. И. Титова. -- М.: Воениздат, 1974


См. далее...


*****************************************************************


Если посмотреть правде в глаза...


Россия на Голгофе   58k   "Фрагмент" Политика. ? Размещен: 26/03/2014, изменен: 26/03/2014. 58k. Статистика. 510 читателей (на 10.12.2014 г.)

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ РУССКОГО ОФИЦЕРА (из библиотеки профессора Анатолия Каменева)

Иллюстрации/приложения: 12 шт.


РОССИЯ НА ГОЛГОФЕ. Александр Иванович Верховский (1886 --1938) -- русский генерал, военный министр Временного правительства (1917), комбриг (1936). (фрагменты)

Слишком рано пробил великий час испытания нашего народа. Неготовые, идем мы на врага, вооруженного до зубов, бороться за свое существование, бороться за лучшее будущее нашей родины, которая под гнетом германского милитаризма никогда не сможет выпрямиться во весь свой богатырский рост.

Однако, главным превосходством Германии я считаю превосходство духовной культуры, выражающееся в широком, патриотическом образовании и воспитании народа, богатстве и подготовке его интеллигентных сил и в блестящем устройстве аппарата управления страной и армией.

Германия лучше чем кто бы то ни был на земном шаре сумела согласовать и воплотить в жизни две, казалось бы исключающиеся взаимно идеи: самодеятельности и дисциплины, и благодаря этому все живые силы страны, наиболее полно развитые в процессе свободного творчества, ей удается организованно направить к одним, общегосударственным или, когда нужно, военным целям.

Основной руководящей идеей воспитания всего народа в Германии оставлена идея родины.

Поэтому с тех пор, т.е. уже более столетия, все в Германии делается во имя родины, во имя процветания Германии.

Каждый человек с детства приучен к мысли, что кроме мелких эгоистических целей, у него есть одна большая, во имя которой смолкают все личные счеты и стремления.

Эта цель -- защита родины, которая выше и лучше всего на свете, германская культура, германская наука, германский идеализм -- это все лучшее, что создал Господь на земле.

Германский народ -- это избранный Богом народ, перед которым должны пасть все остальные, а в особенности мы, славяне, которые, как низшая, по их мнению, раса, должны быть просто обращены в удобрение для германской культуры.

Такое воспитание народа, в минуту внешней опасности, представляет страшную силу, обращающую весь народ в один монолит, о который разбиваются все усилия врагов.

Высокая культура, сознание роли самодеятельности в управлении страной и правильная система службы в армии обеспечивает Германии подбор блестящего командного состава в армии.

Наверх выдвигаются люди, сильные духом, полные инициативы, полные искания новых путей.

Большая часть научных работ по военным вопросам написана в Германии, офицерами в генеральских погонах, и по этим работам армии всего мира учатся военному делу. Многие из них написаны уже по выходе их авторов в отставку. Видимо, опыты и знания целой жизни сосредоточиваются в них (стратегия Шлихтинга).

Россия. Страшно подумать, каким культурным багажом начинаем войну мы.

Народ наш, хотя и с хорошим сердцем, готов на огромные жертвы, но безнадежно темен, забит, неучен. Его интересы не выходят за пределы родной деревеньки. Государство представляется ему в виде городового или урядника, выколачивающего из него налоги и повинности.

Больше нечего о государстве, о родине он не знает. Великая идея родины ему незнакома, об отечестве своем он ни от кого и никогда не слыхал. Историческая задача народа для него пустой, ничего не говорящий звук.

Народ на две трети неграмотен. Государство, чтобы взять с него больше денег, не задумалось споить его водкой, покрывая доходом с винной монополии бешено растущие расходы на военные нужды.

Слова о правде, о Боге не слышал ни от кого наш забытый культурой народ.

Правительство наше считает, что темным народом легче управлять.

Оно вынуждено так действовать, ибо просветленный народ никогда не согласится терпеть тот политический строй, в котором мы живем, но с военной точки зрения это несчастье, так как в современной войне темный народ не в состоянии выполнить задач, которые на него возложит необычайно осложнившееся военное дело.

Мало надежды можно возлагать и на нашу интеллигенцию. Прежде всего, и это главное, она очень слаба численно, в общей массе населения. Небольшая кучка передовой интеллигенции не имела возможности влиять на народ.

Главная же масса интеллигенции, осевшая в стране по службе органов управления, была далека от культуры и прогресса, влачила жалкое существование для поддержки того же бюрократического строя.

Наиболее сильные люди не могли равнодушно видеть порабощение народа самодержавным строем и ушли в подполье бороться за право и свободу, без которых рост и полное развитие всей красоты и силы народного духа было, есть и будет невозможно.

Но в ожесточении внутренней, политической распри, они забыли святой лозунг родина, смешали отечество с самодержавным строем и его правительством и радовались каждому поражению последнего, хотя бы оно происходило от внешнего врага, побеждавшего вместе с правительством и Россию.

История никогда не забудет первых русских пораженцев, говоривших: "чем хуже, тем лучше" еще в то время, когда Япония наносила поражение за поражением русским войскам на Дальнем Востоке и отбрасывала Россию от теплых берегов Тихого Океана, к которым русские люди инстинктивно стремятся со времен Ермака Тимофеевича.

Лишь очень небольшие группы сохранили в себе широкое мировоззрение, интерес к общегосударственным задачам.

Они пытаются в земстве, в Думе, в промышленности сделать все, что можно, для народа. Но эти группы не помогали, но мешали работать, а главное -- совершенно отделялись от народа.

Одни только мы, офицеры, говорили своему солдату о родине.

Но как только офицер пробовал подойти ближе к своим подчиненным с живым словом, то часто случалось, что жандармы отмечали его как опасного агитатора, и культурная работа немедленно прекращалась.

Мы много работали в армии над созданием дисциплины. Войско без дисциплины, твердой, даже суровой, как тело без души. Армия без дисциплины умирает. И дисциплина в нашей армии есть. Но создавалась она, к сожалению, главным образом, системой наказаний и суровым режимом казарменной жизни.

В современной армии такая односторонняя дисциплина не будет соответствовать требованиям жизни.

Суровое военное воспитание должно идти рядом с культурной работой над сознанием всего народа и солдата, дабы в каждую минуту солдату было ясно, во имя каких целей от него требуют лишений и жертв.

Как это было ясно в конце 18-го века Суворову, учившему армию: "Каждый воин должен понимать своей маневр".

Только тогда дисциплина будет действовать не только на глазах карающего начальника, но и за глазами, ибо офицер и солдат будут не надсмотрщик и поднадзорный, но союзники, работающее общее дело своей великой родины.

При темноте народа о такой сознательности в дисциплине не может быть и речи, а потому, в условиях современного боя и войны, наша дисциплина далеко не удовлетворительна.

Но что больше всего меня смущало, это система подготовки к войне нашего командного состава. Чем выше ранг, тем сильнее сказывается влияние этой мертвящей системы на людей.

Между тем победа и поражение на войне, равно как и подготовка к войне, стоят в огромной зависимости от ума, знаний и сердца вождей.

К несчастью для России, на командном составе, особенно на старшем, сильнее всего отразился уклад нашей политической жизни, ибо в командном составе наш политический строй стремился создать свою главную опору.

Наша государственная система построена до сих пор на насилии небольшой кучки людей над волей всей страны, на слепом подчинении ее непререкаемым повелениям самодержавного центра.

Из Петрограда идут токи, руководящие, до деталей, жизнью всей великой страны от Владивостока до Варшавы и от берегов Ледовитого океана до Тибета и степей средней Азии. Все ожидает указаний от Петербургских канцелярий, а самодеятельность считается опаснейшим бродильным ферментом.

В это время жизнь, которая не может ждать, расстраивается, разрушается, и страна с огромными богатствами и силами -- прозябает.

Как больно отметить, что свое собственное правительство и германская болезнь милитаризма работают как бы рука в руку над ослаблением, разрушением сил нашей родины, задерживая ее могучий рост, развитие ее силы и культуры.

В армии это разрушение свободной воли и централизация сказываются особенно остро. Только те люди, которые готовы исполнять беспрекословно все, что прикажут, могут выйти в люди, и то даже они ни одной минуты не могут быть уверены в прочности своего положения.

Достаточно бывает какого-нибудь придворного шепотка, и счастливый избранник судьбы получает отставку без объяснения причин, часто даже узнавая о ней в официальной хронике утренних газет.

В нашей армии была славная пора Суворова, когда личность человеческая высоко ценилась, когда ее лелеяли, но она сменилась порой репрессий и насилий, системой Аракчеева, и с тех пор, т.е. свыше 100 лет, весь командный состав воспитывается лишь на слепом исполнении воли начальника.

Если подчиненный все делает согласно устава и приказов, то, как бы плохо ни вышло, его никто не имеет права обвинить. Он прав, он забронирован.

Но если, избави Бог, офицер сделает что-либо, отступая от правил по собственному почину, и по случайному стечению обстоятельств выйдет неудачно, то можно быть уверенным, что человек погибнет навсегда.   Самоволия ему не простят.

Естественно, что в такой психологической обстановке не может воспитаться настоящий командный состав -- победитель.

Твердость характера, самодеятельность, способность к смелым решениям остаются атрофированными.

Эти качества не только не поощряются, но наоборот, сильные люди в общей атмосфере вялости и безволия, создаваемой насильственно свыше, не уживаются, их считают беспокойными и выбрасывают вон.

Знания в самой элементарной форме требуются только от солдата и офицера по положению не выше командира роты, эскадрона и батареи.

Их все проверяют, инспектируют, но от старших уже никто ничего не требует и можно у нас дослужиться до самых высоких степеней, не прочтя после военной школы ни одной книги на военные темы.

Поэтому, военная наука у нас в забросе, ею за практической ненадобностью интересуются лишь любители-фанатики военного дела, которых к счастью нашему есть все же довольно большое количество, особенно среди молодежи.

Мало того, в довершение неблагоприятных условий, для создания хорошего командного состава, корпус офицеров разделен на несколько категорий, из которых только некоторые, привилегированные, имели шансы на продвижение к высшим должностям, совершенно не принимая во внимание действительных качеств данного кандидата.

Наоборот, широкая масса армейского офицерства, даже для человека семи пядей во лбу, при обычных мирных условиях не давала никакой возможности выдвинуться.

Это было также одной из причин, почему в армии работа над усовершенствованием в широком масштабе не имела места.

Поэтому широко распространенный, но конечно не единственный тип начальника, вырабатываемый этой чудовищной системой, сводится к следующим основным чертам:

-- безусловно исполнительный по отношению к старшим, но не решающийся выразить свое мнение,

-- требовательный к подчиненным,

-- слабо, или совершенно незнакомый с техникой военного дела на войне,

-- неспособный к сколько-нибудь самостоятельной деятельности, а потому теряющийся, как только, выйдя в условиях боевой деятельности, остается без руководства своих начальников.

Однако, при всей тяжести, в которой слагалась наша военная жизнь, душа офицерского корпуса, а с ним и армия остается возвышенной и чистой.

Офицерство жило и живет идеей долга не за страх, а за совесть, беззаветно любит свою родину и сейчас оно поднялось на войну с полной готовностью просто и без громких фраз положить свою жизнь за родную землю.

Германский и наш народ могли бы померяться в борьбе, но превосходство германской культуры дает немцам такой перевес, что неизбежно ждешь тяжелых потрясений и страшной борьбы.

Но у нас упорства хватит. Естественные силы наши огромны.

Будем бороться.


"Ревизор" Н. В. Гоголя


Художник Петр Михайлович Боклевский