# Полководец: "следуй только голосу природы"

Анатолий Иванович Каменев

"Даже самые неукротимые жеребята становятся превосходными конями, если получат надлежащее воспитание и дрессировку"...

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ РУССКОГО ОФИЦЕРА


(из библиотеки профессора Анатолия Каменева)


Сохранить,

дабы приумножить военную мудрость

"Бездна неизреченного"...

Мое кредо:

http://militera.lib.ru/science/kamenev3/index.html


"Пушкин на лицейском экзамене

в Царском Селе 8 января 1815 года", 1911

Картина И.Е.Репина

Полководец: "следуй только голосу природы"


("Даже самые неукротимые жеребята становятся превосходными конями, если получат надлежащее воспитание и дрессировку")...


И. Баграмян

(фрагменты из кн. "Так шли мы к победе")


Однако вернемся к последовательному изложению событий. В соответствии с принятым решением во всех командных инстанциях, штабах и политорганах войск армии развернулась напряженная работа.

После того как все боевые распоряжения были доведены до командиров соединений, те приступили к выполнению поставленных задач, а я получил возможность побывать в дивизиях первого эшелона с тем, чтобы установить личный контакт с командирами и политработниками. Вместе со мной выезжали командующие родами войск и начальники служб армии.


31 июля по результатам поездок в части и соединения были даны указания войскам по устранению выявленных недостатков в подготовке обороны.


**


В первых числах августа меня вызвал Г. К. Жуков в Малоярославец для личного доклада о положении войск армии и их готовности к обороне.

Захватив с собой карты и другие необходимые документы, я вылетел на самолете У-2 в штаб фронта. Командующий, пригласив к себе В. Д. Соколовского, познакомился с нашим планом и утвердил его, дав ряд конкретных указаний по улучшению системы противотанковой обороны на основных танкоопасных направлениях и по более четкой организации взаимодействия между родами войск при организации контратак и контрударов силами дивизионных и армейских резервов.


После этого Георгий Константинович поделился со мной своими мыслями о продолжавшемся на юге страны наступлении противника, отметив в заключение, что план гитлеровского командования разгромить Брянский фронт, а затем окружить войска Юго-Западного и Южного фронтов сорван нами и что на сегодня Ставке удалось перебросить в район Сталинграда крупные стратегические резервы, способные остановить наступление немецко-фашистских войск, рвущихся к берегам Волги.


На исходе того же дня я вернулся на свой командный пункт.


**


В сумерках наш У-2 приземлился вблизи от расположения штаба армии.

Сразу же состоялась беседа с новым начальником штаба армии В. Г. Терентьевым, командующими родами войск. Присутствовал и член Военного совета А. А. Лобачев.

Речь шла о доработке плана обороны армии в духе требований командующего фронтом.


В ходе укрепления обороны в частях и подразделениях проводилась большая партийно-политическая работа по изучению приказа Наркома обороны N 227.

Командиры и политработники стремились довести его содержание до сознания каждого воина, чтобы все они, от рядового бойца до генерала, поняли всю серьезность обстановки, сложившейся для Родины в итоге ударов врага на юге страны. И надо сказать, что простые и точные слова этого документа никого не оставляли равнодушным, вызывая яростное стремление драться против ненавистного врага до последней капли крови, проявить в боях стойкость и бесстрашие.


Еще 16 июля, перед началом оборонительного сражения на подступах к Сталинграду, Ставка Верховного Главнокомандования приказала командованию Калининского и Западного фронтов подготовить наступательную операцию, получившую наименование Ржевско-Сычевской, в ходе которой войскам смежных крыльев этих фронтов предстояло очистить от противника территорию к северу от Волги в районе Ржев, Зубцов и территорию к востоку от Вазузы в районе Зубцов, Карамзино, Погорелое Городище, овладеть городами Ржев и Зубцов и закрепиться на реках Волга и Вазуза. Подготовка к наступлению продолжалась две недели. 30 июля нанесли удар 30-я и 29-я армии Калининского фронта, причем первая, наступавшая на Ржев, прорвала полосу обороны противника, но вынуждена была втянуться в затяжные бои за укрепленный район Полунино. 29-я армия успеха не имела.


4 августа, спустя пять суток, начали наступление 31-я и 20-я армии нашего Западного фронта. К исходу первого дня наступления им удалось прорвать две позиции главной полосы обороны врага, после чего были введены подвижные группы обеих армий.


**


Наступление продолжалось и ночью.

К утру 5 августа соединения нашего фронта полностью преодолели главную полосу вражеской обороны, расширив прорыв до 16 километров и углубившись в расположение немецких войск на 6--9 километров. На следующий день прорыв был еще более расширен и углублен: он достиг 30 километров по фронту и 25 километров в глубину.

Войска генералов В. С. Поленова и М. А. Рейтера (31-я и 20-я армии) вышли на подступы к рекам Гжать и Вазуза, где противник готовил оборону резервами, выдвинутыми из тыла.


Справка:


Поленов Виталий Сергеевич (13 января 1901 -- 8 июля 1968) -- генерал-лейтенант.


-- Родился в семье служащего.

-- В Красной Армии добровольно с сентября 1918 года.

-- Участник Гражданской войны, адъютант командира полка, командир стрелкового взвода, был контужен и ранен.

-- В 1923--1941 годах служил в погранвойсках, занимая должности командира роты, начальника заставы, помощника коменданта пограничного отдела, начальника маневренной группы, начальника штаба отряда, командира пограничного отряда.

-- Окончил военные пехотные курсы (1921), курсы "Выстрел" (1931), Военную академию имени М. В. Фрунзе (1938).

-- Великую Отечественную войну полковник В. С. Поленов встретил в должности командира Бахарденского пограничного отряда в Туркмении, внеся большой вклад в разгром диверсионных банд.

-- В начале войны НКВД СССР стал формировать 15 стрелковых дивизий НКВД, одну из них, 247-ю в Муроме, было поручено формировать Поленову.

-- С 27 ноября командовал 243-й стрелковой дивизией, участвовавшей в Калининской наступательной операции. 16 декабря 243-я дивизия освободила Калинин.

-- С 15 апреля (фактически с 19 марта) 1942 года командовал 31-й армией участвовавшей в Ржевско-Вяземской и Спас-Деменской операциях.

-- 14 февраля 1943 года ему присвоено звание генерал-лейтенанта.

-- С 27 февраля 1943 года командовал 5-й армией, участвовавшей в Смоленской и Смоленско-Рославльской операциях, в ходе которых ею был освобождён Смоленск.

-- С октября 1943 года командовал 47-й армией, выведенной в резерв Ставки ВГК, с января армия ведёт наступление на Ковель в составе 1-го Украинского, затем 2-го Белорусского фронтов. В апреле 1944 года армия передана в 1-му Белорусскому фронту.

-- За неудачные действия под Ковелем в марте-апреле 1944 года, когда немцы смогли в течение 22-х дней не только удержать полностью окружённый город при значительном превосходстве советских войск, но и деблокировать его и организованно эвакуироваться, в мае 1944 отстранён от занимаемой должности и августе назначен с понижением командиром 108-го стрелкового корпуса 2-й ударной армии Ленинградского фронта, которым командовал до конца войны, которую закончил в Данциге.

-- За время войны 23 раза персонально упоминался в приказах Верховного Главнокомандующего и получил прозвище "генерал "Вперёд".

-- После войны до 1947 года продолжал командовать стрелковым корпусом,

-- Окончил Высшие академические курсы при Военной академии Генерального штаба (1948),

-- Был помощником командующего войсками Туркестанского (1948-1954) и Воронежского (1954-1957) военных округов.

-- С 1958 года в запасе.


**


Поскольку операция для войск нашего фронта началась удачно, Г. К. Жуков принял решение нарастить успех вводом в сражение подвижной группы фронта (два танковых и один кавалерийский корпус).

Командование же группы армий "Центр" с целью предотвращения разгрома своих войск, занимавших ржевский выступ, и сохранения в своих руках этого плацдарма, откуда вел один из кратчайших путей к Москве, вынуждено было предпринять экстренные меры. Генерал К. Типпельскирх, тогдашний помощник начальника германского генштаба по разведке, после войны писал: "Прорыв удалось предотвратить только тем, что три танковые и несколько пехотных дивизий, которые уже готовились к переброске на Южный фронт, были задержаны и введены сначала для локализации прорыва, а затем и для контрудара".


Справка:


Типпельскирх Курт фон (9 октября 1891 -- 10 мая 1957) -- генерал пехоты вермахта, затем военный историк.


-- С марта 1910 года -- на военной службе (после окончания кадетского училища).

-- С марта 1911 года -- лейтенант в гвардейском гренадерском полку.

-- В сентябре 1914 года в звании лейтенанта раненым попал в плен к французам. Всю Первую мировую войну провёл в плену, был освобождён в 1919 годы.

-- После освобождения в сентябре 1919 года получил звание капитана, продолжил службу в рейхсвере.

-- С апреля 1938 года -- генерал-майор.

-- С октября 1938 года -- начальник отдела Генерального штаба. В ноябре 1938 года назначен начальником разведывательного управления генерального штаба сухопутных сил. С июня 1940 -- генерал-лейтенант.

-- К концу 1941 года, после поражения немецко-фашистских войск под Москвой, Ростовом и Тихвиным, просчёты Типпельскирха в определении сил и возможностей РККА стали очевидными. Он впал в немилость, был смещён со своего поста в Генштабе, и был послан на Восточный фронт с понижением - командиром дивизии.

-- С 5 января 1941 по 5 июня 1942 года -- командир 30-й пехотной дивизии на Восточном фронте.

-- 23 ноября 1941 года -- награждён Рыцарским крестом.

-- 27 августа 1942 года присвоено звание генерала пехоты.

-- С 27 августа 1942 года -- советник при командовании 8-й итальянской армии на Дону, с декабря 1942 года -- фактически командующий армией.

-- С 18 февраля 1943 года по 4 июня 1944 года -- командир 12-го армейского корпуса группы армий "Центр".

-- В июне -- июле 1944 года исполнял обязанности командующего 4-й армией. 18 июля был тяжело ранен в результате авиакатастрофы.

-- 30 июля 1944 года -- награждён Дубовыми листьями к Рыцарскому кресту.

-- С 31 октября 1944 по 22 февраля 1945 года -- на Западном фронте -- командующий 1-й армией в Лотарингии, а затем -- 14-й армии в Италии.

-- 27 апреля 1945 года назначен командующим 21-й армией на Восточном фронте (в Мекленбурге).

-- 2 мая 1945 года сдался британским войскам.

-- Автор книг "История Второй мировой войны" и "Итоги Второй мировой войны" (с соавторами)


**


7--8 августа 20-я армия совместно с корпусами подвижной группы фронта нанесла серьезные потери контратакующим силам противника и вынудила их отойти в исходное положение, преградив путь на Погорелое Городище. Наши войска во всей полосе наступления подошли к рекам Вазузе и Гжати и на отдельных участках захватили плацдармы на их противоположных берегах.


Во второй половине 9 августа и в течение следующего дня встречное сражение на рубеже рек Вазуза и Гжать достигло крупного масштаба: с обеих сторон здесь столкнулось до полутора тысяч танков. В результате наши войска освободили южную часть города Зубцова и, захватили небольшой плацдарм на левых берегах обеих рек. Хотя они достигли незначительного территориального продвижения, контрудар врага в полосе 31-й и 20-й армий был отбит на тех же рубежах, где и начался.


Гитлеровское командование, убедившись в тщетности своих попыток развить удар по направлении Погорелого Городища, приняло решение о переходе здесь к обороне. Зато 11 августа оно предприняло мощный удар крупной группировкой по армиям левого крыла Западного фронта.

Замысел врага при этом сводился, к глубокому прорыву обороны наших 16-й и 61-й армий и развитию в дальнейшем успеха в направлении Сухиничей, чтобы выйти затем в район Юхнова и поставить этим под угрозу все левое крыло Западного фронта. Для проведения этой операции, как это выяснилось впоследствии, привлекалось около пятнадцати дивизий, в том числе пять танковых, имевших до 500 боевых машин. Широко использовалась и авиация.


**


Внезапно, враг прорвал оборону соседней с нами 61-й армии в ее центре и продвинулся к северо-западу на 25 километров, выйдя к реке Жиздра на участке Восты, Бело-Камень.

Три стрелковые дивизии генерала П. А. Белова оказались отрезанными от основных сил. Одновременно другая группировка вражеских войск нанесла удар на участке нашей левофланговой 322-й стрелковой дивизии, оборонявшей рубеж по реке Рессета протяжением 17--18 километров, фронтом на запад.

Удар этот пришелся по обоим флангам соединения.

Враг, как видно, стремился в последующем выйти к реке Жиздра и сомкнуться со своей основной ударной группировкой, действовавшей против армии П. А. Белова. Воины З22-й оказали врагу упорное сопротивление. Мы ввели армейские резервы, и все же противнику ценой больших потерь удалось выйти к Жиздре на участке Гретня, Восты. 322-я стрелковая дивизия потерпела значительный урон, но окружения избежала, отойдя на реку Жиздра.


**


В моей памяти довольно отчетливо сохранились события того периода, когда в условиях начавшегося вражеского наступления управление и штаб армии принимали все меры к отражению нависшей угрозы.

Как только обозначились масштабы и возможные цели, преследуемые гитлеровским командованием, я немедленно отдал два распоряжения. 10-му танковому корпусу генерала В. Г. Буркова было приказано совершить марш из района Сухиничей и сосредоточиться к утру 12 августа на северном берегу Жиздры за левым флангом армии, в готовности к нанесению контрудара в южном направлении, навстречу танковым дивизиям противника, прорвавшим оборону 61-й армии. 5-й гвардейский стрелковый корпус генерал-майора Г. П. Короткова после сдачи своего участка обороны соседям и 31-й гвардейской стрелковой дивизии, находившейся до этого в армейском резерве, должен был совершить ночной марш и к тому же сроку сосредоточиться на северном берегу Жиздры в районе Алешинки.


Справка:


Бурков Василий Герасимович (1901--1957) --генерал-лейтенант танковых войск (1943 год).


-- Родился 17 апреля 1901 года в селе Кураково (ныне Елабужского района Республики Татарстан.

-- Участник Гражданской войны с марта 1919 года. Служил красноармейцем и политруком команды в 5-м запасном полку Приволжского военного округа.

-- С декабря 1920 по октябрь 1921 года -- слушатель военно-политических курсов при Приволжском военном округе, по окончании которых служил комиссаром на бронепоезде N 70 в составе Заволжского и Западного военных округов.

-- С июля 1923 года В. А. Бурков -- командир и комиссар бронепоезда N 5 Западного военного округа.

-- После окончания артиллерийских КУКС в Ленинградском военном округе (октябрь 1924 -- сентябрь 1925) -- командир и комиссар бронепоезда N 4 Белорусского военного округа.

-- С апреля 1926 г. помощник командира, затем командир 2-го дивизиона бронепоездов Белорусского военного округа.

-- В декабре 1929 года переведён на Дальний Восток командовать Приморским дивизионом бронепоездов Особой Краснознамённой Дальневосточной армии (ОКДВА).

-- С апреля 1930 года -- исполняющий должность руководителя группы слушателей на Ленинградских бронетанковых КУКС РККА, затем -- командир учебного автобронедивизиона, командир учебного механизированного полка и начальник этих курсов.

-- Учился в совместной с немцами танковой школе "Кама".

-- С августа 1933 года -- начальник 1-го отделения автобронетанкового управления ОКДВА.

-- С октября 1936 года -- командир и комиссар 8-го механизированного полка, с апреля 1937 года -- командир 20-й отдельной механизированной бригады ОКДВА.

-- 28 июля 1938 года арестован и по 26 мая 1939 года находился под следствием.

-- После освобождения по прекращению дела находился в распоряжении ГУК НКО, пока в ноябре не был назначен помощником по учебной части начальника Ленинградских бронетанковых КУКС РККА.

-- Затем с июня 1940 года -- командир 9-й отдельной танковой дивизии в Среднеазиатском военном округе.

-- С началом Великой Отечественной войны 9-я отдельная танковая дивизия (с июля 1941 года -- 104-я отдельная танковая дивизия) участвовала в Смоленском сражении.

-- 4 августа в бою у деревни Старинки В. А. Бурков был тяжело ранен и госпитализирован.

-- После излечения в октябре 1941 года назначен начальником факультета Военной академии механизации и моторизации РККА им. И. В. Сталина, эвакуированной в Ташкент.

-- С апреля 1942 года направлен на фронт командиром 10-го танкового корпуса, который в составе 16-й армии Западного фронта участвовал в наступлении на жиздринском направлении из района юго-западнее города Сухиничи.

-- С 1942 года -- генерал-майор, с 1943 года -- генерал-лейтенант, участник Курской битвы.

-- В одном из боев был ранен и после излечения в сентябре назначен начальником Ленинградской высшей офицерской бронетанковой школы.

-- После войны, с октября 1949 года, В. А. Бурков -- помощник командующего 5-й гвардейской механизированной армии в Белорусском военном округе.

-- С апреля 1952 года -- переведён на ту же должность во 2-ю гвардейскую механизированную армию.

-- В период с ноября 1953 по ноябрь 1954 года учился на ВАК при Высшей военной академии им. К. Е. Ворошилова.

-- С февраля 1955 года -- в запасе.

-- Умер 13 декабря 1957 года в Ленинграде.

-- Похоронен на Литераторских мостках


**


Коротков Геннадий Петрович (24 июля 1898 -- 23 ноября 1982) -- генерал-лейтенант (1943).


-- Родился в селе Гаврилов-Ям Ярославского уезда Ярославской губернии.

-- В 1916 году призван в армию. Участник Первой мировой войны; старший унтер-офицер.

-- С 1917 года в Красной гвардии, с июля 1918 года -- в РККА.

-- В ходе Гражданской войны участвовал в подавлении Ярославского восстания, в боях на Северо-Западном и Южном фронтах, в военных действиях в Закавказье и на Украине; командир взвода, роты.

-- Окончил Новгородские пехотные курсы краскомов (1920), Киевскую объединённую высшую военную школу (1923), курсы "Выстрел" (1936), Высшие академические курсы при Военной академии Генштаба (1949).

-- С августа 1923 года командир взвода и временно исполняющий должность командира роты 5-й Киевской пехотной школы.

-- С декабря 1926 года помощник командира, с 1929 года командир батальона.

-- С декабря 1931 года в штабе 3-го горнострелкового полка.

-- С 1937 года начальник учебной части, помощник начальника 2-го отдела штаба Среднеазиатского военного округа.

-- С мая 1939 года заместитель командира 194-й стрелковой дивизии.

-- С марта 1941 года командир 238-й стрелковой дивизии.

-- В конце августа 1941 года дивизия Короткова переброшена под Тулу, где приняла участие в Московской битве, в том числе освободила Алексин.

-- С мая 1942 года начальник штаба 49-й армии.

-- С июня 1942 года командир 5-го гвардейского стрелкового корпуса.

-- С октября 1942 года командующий 53-й армией.

-- С февраля 1943 года командующий 1-й ударной армией, участвовавшей в Демянской (понесла тяжёлые потери), Старорусской операциях, операции "Полярная Звезда".

-- С апреля 1944 года командующий 22-й армией, участвовавшей в Ленинградско-Новгородской, Мадонской, Рижской операций.

-- После войны с ноября 1945 года командир 27-го гвардейского стрелкового корпуса.

-- С февраля 1947 по апрель 1948 года командующий 25-й армией Приморского военного округа.

-- С мая 1949 года начальник штаба -- 1-й заместитель командующего войсками Воронежского военного округа.

-- С 1955 года советник при Чехословацкой народной армии.

-- В 1958 году вышел в отставку.

-- Умер 23 ноября 1982 года в Воронеже.


**


Отдав эти распоряжения, я, не теряя времени, вместе с членом Военного совета дивизионным комиссаром А. А. Лобачевым, группой работников штаба и командующими родами войск армии выехал в штаб 1-го гвардейского кавалерийского корпуса генерал-майора B. K. Баранова, который располагался к этому времени за левым крылом армии, где начинались решающие для нас боевые события. До развертывания вспомогательного пункта управления армии мы решили на первых порах использовать штаб кавалерийского корпуса и средства его связи для управления войсками армии на этом направлении.


Именно решительная перегруппировка сил армии нa ее левое крыло и помощь, оказанная на месте в управлении войсками, как мне представляется, помогли добиться целесообразного, соответствующего складывавшейся обстановке боевого применения сил трех крупных соединений армии -- кавалерийского, танкового и стрелкового корпусов -- на уязвимом направлении. И нам удалось упорным сопротивлением, нанесением контратак и контрударов сильно обескровить ударную группировку противника, остановить ее продвижение на рубеже реки Жиздра, сохранив при этом за собой важный плацдарм на южном берегу в районе Дретова.


**


Выйдя к Жиздре, противник на протяжении нескольких дней упрямо стремился форсировать ее и развить успех в направлении Сухиничей.

Ценой больших потерь гитлеровцам удалось крупными силами при поддержке большого количества танков форсировать реку к северу от населенного пункта Глинная, проникнуть 19 августа на узком участке в лес, что южнее Алешинки, и выйти на ближайшие подступы к этому населенному пункту. Но здесь неприятельские танки и мотопехота были остановлены мощным огнем крупнокалиберных орудий армейской артиллерийской бригады, контратаками 146-й танковой бригады и частей 11-й гвардейской стрелковой дивизии и отброшены в глубь леса. При попытке возобновить наступление на Алешинку танковые дивизии противника потерпели тяжелое поражение от контрудара вовремя подошедшего из резерва фронта 9-го танкового корпуса, которым умело командовал генерал-майор Алексей Васильевич Куркин.


Справка:


Куркин Алексей Васильевич (30 марта 1901 -- 16 марта 1948) -- генерал-полковник танковых войск (1944).


Родился Алексей Васильевич Куркин в семье рабочего в Харькове.

В 1918 году вступил в РККА, участвовал в Гражданской войне, был инструктором пулеметной команды, помощником начальника пулеметного борта бронепоезда, затем командовал бронепоездом на Южном фронте.

С 1920 года член ВКП(б).[2]

После Гражданской войны перешел на политработу, в 1922 году окончил Харьковский военно-политический техникум, был военкомом бронепоезда, бронедивизиона.

В 1932 году окончил Высшие бронетанковые курсы усовершенствования комсостава, был назначен командиром и комиссаром отдельного радиобатальона, затем 4-го тяжелого танкового полка в г.Харькове.

В 1935 году А. В. Куркин окончил Академические курсы при Военной академии механизации и моторизации РККА, назначен командиром 17-й механизированной бригады, с апреля 1938 года -- командир 2-й легкотанковой бригады, на этом посту участвовал в Польском походе РККА.

С июня 1940 года А. В. Куркин -- командир 5-й танковой дивизии.

В 1941 прослушал КУВНАС при Академии Генштаба.

В январе 1941 года А. В. Куркин назначен командиром 3-го механизированного корпуса в Прибалтийском военном округе.

С началом Великой Отечественной войны 3-й мехкорпус вошел в состав Северо-Западного фронта, участвовал в Прибалтийской стратегической оборонительной операции, в ходе которой фактически был уничтожен, 28 августа 1941 года А. В. Куркин во главе группы офицеров вышел из окружения в полосе обороны Брянского фронта.

Сразу после выхода из окружения А. В. Куркин был назначен первым заместителем командующего нового 1-го гвардейского стрелкового корпуса Д. Д. Лелюшенко.

Временно командовал 50-й армией до прибытия её командира А. Н. Ермакова.

С декабря 1941 года А. В. Куркин -- начальник автобронетанковых войск (АБТВ) Северо-Западного фронта, с января 1942 года -- начальник АБТВ Волховского фронта.

С 12 мая по 18 октября 1942 года А. В. Куркин командовал 9-м танковым корпусом на Западный фронте, с октября 1942 года -- начальник Саратовского танкового лагеря, с 18 января 1943 года -- заместитель командующего бронетанковыми и механизированными войсками (БТ и МВ) Красной Армии.

В июле 1943 года А. В. Куркин становится командующим БТ и МВ Степного фронта (с 20 октября -- 2-й Украинский фронт).

В июле 1945 года А. В. Куркин был назначен начальником БТ и МВ Забайкальского фронта, участвовал в Манчжурской операции Советско-японской войны.

В 1946 году А. В. Куркин -- генерал-инспектор в Генеральной инспекции БТ и МВ.

Умер Алексей Васильевич 16 марта 1948 года в Москве,

Похоронен на Новодевичьем кладбище.


**


Одновременно другая группировка гитлеровцев изо всех сил стремилась прорваться из района Гретни на северо-запад в общем направлении на Сухиничи, но огнем и контратаками наших войск была отброшена в исходное положение.

Это был кульминационный момент в наступлении противника.

Войска армии, несмотря на превосходство врага в силах, выстояли и заставили его прекратить наступление и перейти к обороне.


Исключительно важную роль в отражении удара крупных сил противника на сухиничском направлении сыграл командующий фронтом генерал армии Георгий Константинович Жуков.

Со свойственной ему твердостью и требовательностью он умело направлял усилия армии и подошедших резервов.


К 18 августа ударная группировка немецко-фашистских войск была сильно обескровлена. Потеряв до 10 тысяч человек только убитыми и свыше 200 танков, вражеское командование окончательно отказалось от дальнейшего продолжения наступления.


С подходом из фронтового резерва 3-й танковой армии под командованием генерал-лейтенанта П. Л. Романенко 16-я и 61-я армии вместо с танкистами Романенко перешли 22 августа в наступление против вклинившихся в нашу оборону гитлеровцев, нанесли им ответный удар, после которого в значительной степени было восстановлено первоначальное положение наших войск.


Августовские оборонительные действия армии показали возросшую боевую мощь наших частей, их стойкость при отражении массированных атак противника, упорство в удержании занимаемых рубежей, умение наносить фашистам серьезные потери в живой силе и боевой технике.

С первого же дня наступления противника был брошен в войска лозунг: "Ни шагу назад, кровью, жизнью своей отстоим родную землю!"


Исключительно большую роль в поднятии боевого духа частей и соединений армии сыграл уже упоминавшийся мною приказ Народного комиссара обороны Союза ССР N 227 от 28 июля 1942 года, который с суровой откровенностью раскрывал всю глубину опасности, нависшей над Родиной, и выдвигал жесткое требование прекратить дальнейший отход и остановить обнаглевшего врага.

В приказе, в частности, говорилось:


"Враг бросает на фронт все новые силы и, не считаясь с большими для него потерями, лезет вперед, рвется в глубь Советского Союза, захватывает новые районы, опустошает и разоряет наши города и села, насилует, грабит и убивает советское население.


Бои идут в районе Воронежа, на Дону, на юге, у ворот Северного Кавказа. Немецкие оккупанты рвутся к Сталинграду, к Волге и хотят любой ценой захватить Кубань, Северный Кавказ с их нефтяными и хлебными богатствами. Враг уже захватил Ворошиловград, Старобельск, Россошь, Купянск, Валуйки, Новочеркасск, Ростов-на-Дону, половину Воронежа... После потери Украины, Белоруссии, Прибалтики, Донбасса и других областей у нас стало намного меньше территории, стало быть, меньше людей, хлеба, металла, заводов, фабрик. Мы потеряли более 70 миллионов населения, более 800 миллионов пудов хлеба в год и более 10 миллионов тонн металла в год.


У нас нет уже теперь преобладания ни в людских резервах, ни в запасах хлеба. Отступать дальше -- значит загубить себя и загубить вместе с тем нашу Родину... Из этого следует, что пора кончить отступление, ни шагу назад. Таким должен быть теперь наш главный призыв. Надо упорно, до последней капли крови защищать каждую позицию, каждый метр советской территории, цепляться за каждый клочок советской земли и отстаивать его до последней возможности... Мы должны установить в нашей армии строжайший порядок и дисциплину, если мы хотим спасти положение и отстоять нашу Родину...


Отныне железным законом дисциплины для каждого командира, красноармейца, политработника должно являться требование -- ни шагу назад без приказа высшего командования".


Значение этого документа трудно переоценить.

Он прямо указывал на ответственность каждого воина за судьбы Родины, за то, быть или не быть нашему социалистическому государству.


Именно так и разъясняли его командиры и политработники.

Приказ в считанные дни бы доведен до сознания и сердца каждого бойца, причем применительно к конкретным боевым задачам.

Огромная заслуга принадлежала в этом дивизионному комиссару А. А. Лобачеву. Думаю, что именно благодаря его активной работе, проводимой непосредственно с бойцами и командирами, части армии ни разу не отошли с занимаемых позиций без приказа.

А воины 7-го гвардейского кавалерийского полка 2-й гвардейской кавдивизии, состоявшего из кубанских казаков, проявили массовый героизм, отстаивая каждый метр родной земли на холмищенском рубеже. Несмотря на подавляющее превосходство противника в силах, они, выручая воинов 322-й дивизии, смелой контратакой отбросили гитлеровцев из Холмища и несколько дней в полуокружении вели бой не на жизнь, а на смерть с наступавшими здесь частями 19-й танковой дивизии гитлеровцев. Ни один казак не дрогнул и не отступил, весь личный состав этого поистине героического полка буквально до последнего человека дрался за удержание Холмища, являвшегося ключевой позицией в полосе обороны 322-й стрелковой дивизии.


Все эти герои были посмертно удостоены правительственных наград.


**


Враг понес немалые потери в живой силе, танках, его наступление было задержано, он лишился возможности своевременного выхода к реке Жиздра для соединения с ударной группировкой, прорвавшейся на наш фланг через расположение армии генерала П. А. Белова.

С упорством и бесстрашием дрались все части и соединения 16-й.

Только этим можно объяснить то, что превосходящим силам противника, имевшим в своем составе около 500 танков и поддержанным с воздуха мощной авиацией, не удалось в конечном счете с выходом к реке Жиздра развить наступление на Сухиничи и далее на северо-запад, в тыл главных сил нашей армии и ее соседа -- 10-й армии.


Напряженные августовские бои 16-й армии лично для меня явились суровым испытанием и большой школой. Ведь впервые тогда довелось мне непосредственно руководить боевыми действиями армии, так как до этого, как знает читатель, на протяжении целого года войны я принимал участие в операциях только в составе крупных штабов.


Последние шесть месяцев я одновременно возглавлял штабы фронта и направления и, конечно, особенно отчетливо понял все значение этих органов управления в руководстве боевой деятельностью войск. Воочию, на собственном опыте, убедился я тогда в громадном различии между штабной и командной работой в боевой обстановке.


Начальник штаба имеет скромную задачу -- всеми мерами обеспечить командующему успешное руководство войсками в проводимой операции. Правда, он в какой-то степени может повлиять на принятие командующим решения, предложив такой вариант, который, по его мнению, наиболее соответствует оперативной обстановке.


Однако только командующий имеет право принять решение, в соответствии с которым будут действовать, войска, и обязан в первую очередь нести ответственность за его последствия.


**


С 9 сентября на левом крыле 16-й наступило затишье. Соединения и части перешла здесь к обороне на достигнутых рубежах. Все внимание командования, штаба и политотдела армии было направлено на доукомплектование частей и соединений людьми, вооружением и транспортом, на организацию войсками прочной обороны во всей полосе действия армии.


13 сентября вынужден был покинуть армию член Военного совета дивизионный комиссар А. А. Лобачев. В последних боях он получил серьезное ранение. Мы были с ним на переднем крае, остановились у траншеи, только что отбитой у немцев, и завязали разговор с красноармейцами. В это время один из встреченных нами бойцов незаметно для нас спустился в траншею, чтобы, упираясь в [156] ее бруствер, поправить ремни термоса с обедом, висевшего за его плечами. Неожиданно раздался взрыв саперной мины, многочисленными осколками которой красноармеец был убит, а стоявшего рядом со мной Алексея Андреевича Лобачева ранило в обе ноги. Мне в лицо попал только небольшой кусочек затвердевшей земли, не причинив никакого вреда.


**


В конце августа командующий фронтом генерал армии Г. К. Жуков был отозван в Москву и назначен заместителем Верховного Главнокомандующего.


В связи с дальнейшим усложнением обстановки на юге он выехал в Сталинград для координации действий советских войск в этом районе.

Командующим Западным фронтом был назначен генерал-полковник Иван Степанович Конев. К 15 сентября войска 16-й армии, выделив часть своих соединений в резерв Ставки, закрепились на занимаемых рубежах, всесторонне подготовившись к их обороне.

Вскоре меня вызвали в штаб фронта для личного доклада новому командующему. Захватив все необходимые документы, я вылетел в Малоярославец, где по-прежнему располагался штаб фронта.


Командующий остался доволен моим докладом. В завязавшейся потом беседе он поделился новыми сведениями о положении наших войск под Сталинградом и на Северном Кавказе. Иван Степанович, в частности, сказал:


-- Ты, Иван Христофорович, должен со всей отчетливостью понять, какие большие трудности испытывает наше Верховное Главнокомандование. Чтобы отразить все усиливающийся натиск врага на юге, добиться там перелома, все резервы центра и часть сил с других направлений, в том числе и с нашего фронта, спешно перебрасываются под Сталинград с целью ликвидировать создавшуюся там угрозу. Общая неблагоприятная обстановка требует от нас постоянно быть начеку, ни в коем случае не допустить какого-либо промаха, не дать врагу лишние козыри в полосе действий нашего фронта. Мы обязаны наличными силами не только прочно удерживать за собой ныне занимаемые рубежи обороны, но и так крепко вцепиться в горло противника, чтобы приковать его к себе, постоянно держать его под угрозой нанесения ударов со стороны наших войск...


В заключение командующий фронтом предложил мне по возвращении в армию разработать и провести в жизнь ряд мероприятии в духе его указаний, установить строгий контроль за их точным выполнением.


Закончив деловые разговоры, Иван Степанович пригласил меня на обед, за которым мы по-дружески беседовали, вспоминали наиболее интересные эпизоды наших встреч в мирное время и в канун войны. Потом командующий еще раз напомнил мне о важности задач, стоявших перед войсками армии, и, пожелав успеха в их исполнении, отпустил меня.


**


Неоднократные встречи в боевой обстановке дали мне возможность близко соприкоснуться с двумя нашими наиболее известными в то время полководцами Г. К. Жуковым и И. С. Коневым.


Им было свойственно много общих черт как настоящим коммунистам, типичным представителям трудового русского народа, выходцам из самых его глубин: здравый ум, твердый характер, строгость и справедливость.

Сходство объяснялось, естественно, и общностью жизненной и профессиональной школы, которую прошли и Георгий Константинович, и Иван Степанович: длительное командование полками и крупными войсковыми соединениями, успешное окончание ряда военно-учебных заведений.


Но были, конечно, и определенные существенные различия в стиле и методах их работы: ведь каждая личность неповторима, особенно незаурядная.


**


Жуков Георгий Константинович (19 ноября 1896, деревня Стрелковка Калужской губернии -- 18 июня 1974, Москва) -- Маршал Советского Союза (1943), министр обороны СССР (1955--1957).

-- Родился в деревне Стрелковка Калужской области в семье крестьянина.

-- После окончания трёх классов церковно-приходской школы (с похвальным листом) отдан в ученики в скорняжную мастерскую в Москве, одновременно окончил двухлетний курс городского училища (занимаясь по вечерам).

-- Призван в армию 7 августа 1915 года в Малоярославце, отобран в кавалерию.

-- После обучения на кавалерийского унтер-офицера в конце августа 1916 года попал на Юго-Западный фронт в 10-й Новгородский драгунский полк. За захват немецкого офицера награждён Георгиевским крестом 4-й степени.

-- В октябре получил тяжёлую контузию, после которой, вследствие частичной потери слуха, направлен в запасной кавалерийский полк. За ранение в бою удостоился второго Георгиевского креста, на этот раз 3-й степени.

-- После роспуска эскадрона в декабре 1917 года вернулся в Москву, затем в деревню к родителям, где долго болел тифом.

-- В Красной Армии с августа 1918 года.

-- Вступил 1 марта 1919 года в члены РКП(б).

-- В Гражданскую войну красноармеец Георгий Жуков сражался на Восточном, Западном и Южном фронтах против уральских казаков, под Царицыном, с войсками Деникина и Врангеля.

-- В мае-июне 1919 года в составе 1-й Московской кавалерийской дивизии отправился на Урал, участвовал в боях с казаками.

-- В сентябре-октябре 1919 года участвовал в боях под Царицыном, затем между Заплавным и Средней Ахтубой (рядом с нынешним г. Волжский), где был ранен осколками гранаты.

-- После окончания Рязанских кавалерийских курсов осенью 1920 года назначен командиром взвода, затем эскадрона; в августе 1920 года принимал участие в боях с десантом Улагая под Екатеринодаром, в декабре 1920 -- августе 1921 года участвовал в подавлении крестьянского восстания на Тамбовщине ("антоновщина").

-- С конца мая 1923 года Жуков вступил в командование 39-м полком 7-й Самарской кавалерийской дивизии, в 1924 году направлен в Высшую кавалерийскую школу.

-- С 1926 года 5 лет преподаёт военно-допризывную подготовку в Белорусском государственном университете.

-- В 1929 году окончил курсы высшего начальствующего состава РККА.

-- С мая 1930 года командовал около года 2-й бригадой в 7-й Самарской кавдивизии.

-- Далее служил в Белорусском военном округе под командованием И. П. Уборевича.

-- Затем был помощником инспектора кавалерии РККА, командиром 4-й кавалерийской дивизии (1933--1937 гг.), 3-го и 6-го кавалерийских корпусов, с июля 1938 года -- заместителем командующего ЗапОВО.

-- В период репрессий 1937--1938 гг. состоялось собрание парторганизации 6-го кавкорпуса, на котором разбирались заявления от некоторых политработников и командиров о "вражеских методах комкора Жукова в воспитании кадров". Однако партактив принял решение: "Ограничиться обсуждением вопроса и принять к сведению объяснение товарища Жукова Г. К."

-- С 5 июня 1939 года Жуков -- командующий 1-й армейской группой советских войск в МНР.

-- В июне 1939 года был направлен в район советско-японского конфликта.

-- 20--31 августа 1939 года провёл успешную операцию на окружение и разгромил группировку японских войск генерала Комацубары на реке Халхин-Гол.

-- С 7 июня 1940 года -- командующий войсками КОВО.

-- Январь 1941 г- выдвинут Сталиным на пост начальника Генерального Штаба.

-- В годы Великой Отечественной войны (1941--1945) занимал посты начальника Генерального штаба РККА (февраль-июль 1941), члена Ставки Главного командования (с 23 июня 1941 г.), Ставки Верховного Командования (с 10 июля 1941 г.) , Ставки Верховного Главнокомандования (с 8 августа 1941 г.), с 26 августа 1942 г. являлся заместителем Верховного Главнокомандующего, с 27 августа 1942 г. -- первый заместитель народного комиссара обороны Союза ССР, командовал фронтами: Резервным, Ленинградским, Западным (одновременно был главкомом Западного направления), 1-м Украинским, 1-м Белорусским.

-- В течение 1943 года Жуков координировал действия фронтов в операции "Искра" при прорыве Ленинградской блокады.

-- Летом 1944 года Жуков координировал действия 1-го и 2-го Белорусских фронтов в операции "Багратион".

-- На заключительном этапе войны 1-й Белорусский фронт, руководимый маршалом Жуковым, провёл совместно с 1-м Украинским под командованием Конева Висло-Одерскую операцию (12 января -- 3 февраля 1945 года), в ходе которой советские войска освободили Варшаву (17 января 1945).

-- 8 мая 1945 года в 22:43 (9 мая 0:43 по московскому времени) в Карлсхорсте (Берлин) Жуков принял от гитлеровского генерал-фельдмаршала Вильгельма Кейтеля безоговорочную капитуляцию войск фашистской Германии.

-- 12 июля 1945 года фельдмаршал Монтгомери возложил на маршала Жукова Большой Крест рыцаря ордена Бани военного класса (Берлин, у Брандербургских ворот)

-- 24 июня 1945 г. маршал Жуков принял Парад Победы Советского Союза над Германией в Великой Отечественной войне, который состоялся в Москве на Красной площади. Командовал парадом маршал Рокоссовский.

-- Как главнокомандующий ГСОВГ в июле 1945 года Жуков как преставитель СССР вошёл в союзнический Контрольный совет по управлению Германией.

-- Менее чем через год, с оформлением Сухопутных войск как вида Вооруженных Сил СССР, в марте 1946 года Жуков назначен на должность Главнокомандующего Сухопутными войсками и замминистра Вооруженных Сил СССР.

-- Летом 1946 года состоялось заседание Высшего военного совета, на котором разбиралось дело маршала Жукова по материалам допроса Главного маршала авиации А. А. Новикова, арестованного перед тем органами госбезопасности по "делу авиаторов". Жуков был обвинён в незаконном присвоении трофеев и раздувании своих заслуг в деле разгрома Гитлера с личной формулировкой И. В. Сталина "присваивал себе разработку операций, к которым не имел никакого отношения".

-- В июне 1946 года было начато расследование по "трофейному делу".

-- 9 июня 1946 года Жуков был снят с должности Главкома сухопутных войск -- замминистра Вооруженных Сил СССР и назначен командующим войсками Одесского округа (1946--1948).

-- На Пленуме ЦК ВКП(б) в феврале 1947 г. маршал Жуков был выведен из числа кандидатов в члены ЦК ВКП(б).

-- 4 февраля 1948 года приказом министра вооружённых сил Николая Булганина Жуков был переведён на должность командующего Уральским военным округом.

-- После смерти Сталина в 1953 году по ходатайству Л. П. Берии Жуков был назначен на должность первого заместителя министра обороны СССР (министром обороны стал Н. А. Булганин).

-- В 1954 году Жукову было поручено подготовить и провести учения с применением атомного оружия на Тоцком полигоне.

-- В феврале 1955 года после назначения Н. А. Булганина председателем Совета Министров СССР Жуков сменил его на посту Министра обороны СССР.

-- В 1956 году (23 октября -- 9 ноября) в Венгрии произошло антикоммунистическое восстание. В страну были введены советские войска. Разработка плана ввода войск была поручена Жукову. Эта операция называлась "Вихрь". Жуков сыграл одну из ключевых ролей в подавлении восстания, "за подавление венгерского фашистского мятежа" и в связи с 60-летием со дня рождения 1 декабря 1956 года был награждён четвёртой медалью "Золотая Звезда"[43] с вручением 4-го ордена Ленина .

-- 29 октября 1957 года Пленум ЦК КПСС, посвящённый улучшению партийно-политической работы в Советской Армии и Военно-Морском Флоте, постановил, что Г. К. Жуков "нарушал ленинские, партийные принципы руководства Вооружёнными Силами, проводил линию на свёртывание работы партийных организаций, политорганов и Военных советов, на ликвидацию руководства и контроля над армией и Военно-Морским Флотом со стороны партии, её ЦК и правительства..."[44]. Этим же постановлением Жуков был выведен из состава Президиума ЦК и ЦК КПСС; кроме того, указом Президиума Верховного Совета СССР он был освобождён от должности министра обороны СССР.

-- В марте 1958 года Жуков был отправлен в отставку.

-- После продолжительной изоляции, в 1964 году, с приходом к власти Л. И. Брежнева опала с Жукова была частично снята.

-- В 1967 году перенёс тяжёлый инсульт.

-- В марте 1969 года вышла в свет книга воспоминаний Г. К. Жукова -- "Воспоминания и размышления", начатая им в 1958 году. Жуков приступил к редактированию и дописыванию 2-го издания. После смерти Жукова книга продолжала дописываться и переиздавалась.

-- В мае 1974 года Жуков впал в кому в Кремлёвской больнице. Через двадцать дней -- 18 июня 1974 года -- он умер, не приходя в сознание.

-- Вопреки последней воле Жукова о погребении в земле и невзирая на просьбы семьи к высшему руководству страны, тело его было кремировано.

-- Урна с его прахом захоронена в Кремлёвской стене на Красной площади Москвы


**


Конев Иван Степанович (16 декабря 1897 -- 21 мая 1973) --Маршал Советского Союза (1944), дважды Герой Советского Союза (1944, 1945).


-- Родился в деревне Лодейно Щеткинской волости Никольского уезда Вологодской губернии (ныне -- Подосиновского района Кировской области) в семье крестьянина.

-- Окончил Николо-Пушемское земское училище в соседнем селе Щёткино в 1912 году.

-- С 15 лет работал на сезонных работах на лесных биржах в Подосиновце и Архангельске.

-- Участник Первой мировой войны. Весной 1916 года призван в Русскую императорскую армию.

-- Окончил учебную артиллерийскую команду, служил в резервной тяжёлой артиллерийской бригаде (Москва), затем младший унтер-офицер Конев в 1917 году был направлен на Юго-Западный фронт.

-- Воевал в составе 2-го отдельного тяжёлого артиллерийского дивизиона.

-- Демобилизован в январе 1918 года.

-- В том же 1918 году вступил в большевистскую партию, был избран уездным военным комиссаром в городе Никольске Вологодской губернии.

-- После этого воевал в рядах Красной армии на восточном фронте против частей Русской армии, Дальневосточной армии и японских интервентов в Забайкалье и на Дальнем Востоке.

-- Был комиссаром бронепоезда, комиссаром стрелковой бригады во 2-й Верхнеудинской стрелковой дивизии, комиссаром этой дивизии, комиссаром штаба Народно-революционной армии Дальневосточной республики.

-- В числе других делегатов X съезда РКП(б) принимал участие в подавлении Кронштадтского восстания в 1921 году.

-- После окончания Гражданской войны -- военком 17-го Приморского стрелкового корпуса.

-- С августа 1924 года -- комиссар и начальник политического отдела 17-й Нижегородской стрелковой дивизии.

-- Окончил Курсы усовершенствования высшего начсостава при Военной академии РККА имени М. В. Фрунзе в 1926 году, затем был командиром и комиссаром 50-го стрелкового полка этой же дивизии.

-- С 1932 по 1934 учился в Особой группе Военной академии имени М. В. Фрунзе.

-- С декабря 1934 года командовал 37-й стрелковой дивизией, с марта 1937 года -- 2-й стрелковой дивизией.

-- В 1935 году получил звание комдива.

-- В августе 1938 был назначен командиром группы усиления монгольской армии, вводившейся на территорию Монгольской Народной Республики, которая, объединившись с остальными советскими войсками в Монголии, с сентября стала называться 57-м Особым корпусом, первым командиром которого стал Конев.

-- С сентября 1938 года -- командующий 2-й отдельной Краснознамённой армией со штабом в Хабаровске.

-- С июня 1940 года командовал войсками Забайкальского военного округа,

-- С января 1941 года -- Северо-Кавказского военного округа.

-- В Великую Отечественную войну генерал-лейтенант И. С. Конев вступил в должность командующего 19-й армией, сформированной из войск Северо-Кавказского военного округа.

-- 11 сентября 1941 года И. С. Конев был назначен командующим войсками Западного фронта, 12 сентября ему было присвоено звание генерал-полковника.

-- Командовал войсками Западного фронта чуть более месяца (сентябрь -- октябрь 1941 года), за это время фронт под его командованием потерпел одно из тяжелейших поражений за всю войну в Вяземской катастрофе.

-- Потери войск фронта составили, по разным оценкам, от 400 000 до 700 000 человек погибшими и попавшими в плен. Для расследования причин катастрофы фронта и наказания Конева прибыла комиссия Государственного Комитета Обороны во главе с В. М. Молотовым и К. Е. Ворошиловым. От суда и возможного расстрела Конева спас Г. К. Жуков, предложивший оставить его заместителем командующего фронтом, а через несколько дней рекомендовавший Конева на должность командующего Калининским фронтом.

-- Этим фронтом Конев командовал с октября 1941 по август 1942 года, участвовал в битве за Москву, провел Калининскую оборонительную операцию и Калининскую наступательную операцию.

-- С января 1942 года имя Конева тесно связано с тяжелейшей и малоудачной для советских войск Ржевской битвой, его войска участвовали в Ржевско-Вяземской операции 1942 года, потерпели новое поражение в Холм-Жирковской оборонительной операции.

-- С августа 1942 года по февраль 1943 года Конев снова командовал Западным фронтом и совместно с Г. К. Жуковым провёл Первую Ржевско-Сычёвскую операцию и операцию "Марс".

-- В феврале 1943 года также неудачно была проведена Жиздринская операция, после чего в конце февраля Конев был снят с поста командующего Западным фронтом и назначен командовать гораздо менее важным Северо-Западным фронтом.

-- В июле 1943 года Конев назначен командующим войсками Степного фронта, во главе которого сумел добиться успехов в Курской битве, в Белгородско-Харьковской операции и в битве за Днепр.

-- В октябре 1943 года Степной фронт был переименован в 2-й Украинский фронт, Конев остался его командующим и в октябре -- декабре 1943 года провёл Пятихатскую и Знаменскую операцию, а в январе 1944 года -- Кировоградскую операцию.

-- Грандиозным успехом Конева как полководца стала Корсунь-Шевченковская операция, где впервые после Сталинграда была окружена и разгромлена крупная вражеская группировка. За умелую организацию и отличное руководство войсками в этой операции 20 февраля 1944 года Коневу было присвоено воинское звание Маршала Советского Союза.

-- В марте -- апреле 1944 года он провёл одно из самых успешных наступлений советских войск -- Уманско-Ботошанскую операцию, в которой за месяц боев его войска по распутице и бездорожью прошли на запад свыше 300 километров и 26 марта 1944 года первыми в Красной Армии перешли государственную границу, вступив на территорию Румынии.

-- С мая 1944 года и до конца войны командовал 1-м Украинским фронтом.

-- После войны в 1945--1946 годах -- главнокомандующий Центральной группы войск на территории Австрии и Верховный комиссар по Австрии.

-- С 1946 года -- главнокомандующий Сухопутными войсками -- заместитель министра Вооружённых Сил СССР.

-- С 1950 года -- главный инспектор Советской Армии -- заместитель Военного министра СССР.

-- В 1951--1955 годах -- командующий Прикарпатским военным округом.

-- В 1953 году -- председатель Специального судебного присутствия, судившего Л. П. Берию и приговорившего его к смертной казни.

-- В октябре 1957 года во время исключения маршала Жукова из состава ЦК партии стал на сторону его противников.

-- В 1955--1956 годах -- 1-й заместитель министра обороны СССР и Главнокомандующий Сухопутными войсками.

-- В 1956--1960 годах -- 1-й заместитель министра обороны СССР, c 1955 года -- одновременно Главнокомандующий Объединенными вооруженными силами стран Варшавского договора (в этом качестве руководил подавлением венгерского восстания 1956 года).

-- В 1960--1961 годах и с апреля 1962 года в Группе генеральных инспекторов МО СССР.

-- В 1961--1962 годах, в период Берлинского кризиса -- главнокомандующий Группой советских войск в Германии.

-- Умер 21 мая 1973 года.

-- Похоронен на Красной площади у Кремлёвской стены.

**


Баграмян И.X.


Так шли мы к победе. -- М.: Воениздат, 1977.


*****************************************************************


Если посмотреть правде в глаза...


ФЕМИСТОКЛ - СПАСИТЕЛЬ И ИЗГНАННИК ЭЛЛАДЫ


Плутарх


Геродот замечает, что если бы нашествие варваров погубило Афины, то та же участь постигла бы и всю Грецию. Правда, Спарта могла бы достославно пасть за ее независимость, но спасителями Греции должно признавать одних афинян. Между ними самою выдающеюся личностью был Фемистокл, и он действительно доставил эту славу Афинам. Его заслуга состояла в сооружении кораблей, которые впоследствии, в сражении при Саламине, явились единственным спасением Эллады. Своею решительностью и мужеством он с умел воодушевить твердых, укрепить слабых и вселить в сограждан единодушие. Фемистокл блистал всяческими талантами; "Фемистокл был чрезвычайно одарен от природы и заслуживает в этом отношении, как никто другой, величайшего восхищения", - пишет неизменно сдержанный Фукидид. Подобно Милътиаду, он спас Афины, но не сумел спастись сам; он смог победить великую империю, но не собственную жажду власти.


<...>

II. ЕЩЕ в детстве Фемистокл, по отзывам всех, был полон бурных стремлений, по природе умен и сам развивал в себе наклонность к подвигам и к общественной деятельности. Так, в часы отдыха и досуга, покончив с учебными занятиями, он не играл и не оставался праздным, как другие дети, но его находили обдумывающим и сочиняющим про себя какие-нибудь речи. Темою этих речей было обвинение или защита кого-нибудь из детей. Поэтому учитель его не раз говаривал ему:


"Из тебя, мальчик, не выйдет ничего посредственного, но что-нибудь очень великое, - или доброе, или злое!"


Действительно, по предметам, которые изучаются для развития нравственности или для удовольствия и благородного времяпрепровождения, Фемистокл учился лениво и неохотно; но то, что преподавалось для развития ума или для практической жизни, он, как видно, любил не по годам, рассчитывая на свои природные дарования. Поэтому впоследствии, когда во время развлечений, носящих название благородных, светских, люди, считавшие себя воспитанными, насмехались над ним, ему приходилось защищаться довольно грубо и говорить, что лиру настроить и играть на псалтири он не умеет, но если дать ему в распоряжение город безвестный, ничем не прославившийся, то он сможет сделать его славным и великим.

<...>


В пору первых порывов молодости Фемистокл был неровен и непостоянен: он следовал только голосу природы, которая без руководства разума и образования производила в нем огромные перемены в ту и другую сторону - и часто уклонялась в дурную; в этом и он сам впоследствии признавался и говорил, что даже самые неукротимые жеребята становятся превосходными конями, если получат надлежащее воспитание и дрессировку.

<...>


III. ТЕМ НЕ МЕНЕЕ, общественная деятельность, по-видимому, рано и бурно привлекла к себе Фемистокла; сильно им овладела жажда славы, из-за которой он с самого начала, желая играть первую роль, смело вступал во враждебные отношения с сильными людьми, занимавшими в государстве первые места...

<...>

Говорят, Фемистокл горел таким безумным стремлением к славе и из честолюбия так страстно жаждал великих подвигов, что еще в молодости, после сражения с варварами при Марафоне, когда у всех на устах были речи о стратегическом искусстве Мильтиада, он был часто погружен в думы, не спал по ночам, отказывался от обычных попоек; когда его спрашивали об этом и удивлялись перемене в его образе жизни, он отвечал, что спать ему не дает трофей Мильтиада. Все считали поражение варваров при Марафоне концом войны, а Фемистокл видел в нем начало более тяжкой борьбы, к которой он и сам готовился для спасения всей Эллады, и сограждан своих приучал, задолго предвидя будущее.


IV. ТАК КАК у афинян был обычай делить между собою доходы от серебряных копей на Лаврии, Фемистокл, прежде всего, решился выступить один в народном собрании с предложением прекратить такой дележ, а на эти деньги построить триеры для войны с Эгиной. Эта война в Элладе была тогда в полном разгаре: Эгина благодаря своему сильному флоту властвовала над морем. Тем легче было Фемистоклу уговорить сограждан, не стращая их ни Дарием, ни персами (они были далеко, и не было вполне твердого основания бояться их нашествия); но он как раз вовремя использовал соперничество и гнев граждан против Эгины для подготовки к войне с Персией: на эти деньги было построено сто триер, которые и сражались с Ксерксом. Затем понемногу он начал увлекать граждан к морю, указывая им, что на суше они не в состоянии померяться силами даже с соседями, а при помощи сильного флота могут не только отразить варваров, но и властвовать над Элладой. Так, по выражению Платона, он сделал их из стойких гоплитов матросами и моряками. Этим он дал повод к упреку, что, дескать, Фемистокл отнял у сограждан копье и щит и унизил афинский народ до гребной скамейки и весла. Эту меру он провел, по свидетельству Стесимброта, одержав победу над Мильтиадом, который был против этого. Повредил ли он этим строгости и чистоте государственного строя, или нет, - это скорее вопрос философский; но что спасение эллинов тогда зависело от моря, и что те триеры восстановили Афины, это, помимо других доказательств, засвидетельствовал и сам Ксеркс.

<...>


Фемистокл получает награду за благоразумие


VI. КОГДА, во время нашествия мидян на Элладу, афиняне совещались о выборе стратега, говорят, все добровольно отказались от этой должности из страха перед опасностью. Только Эпикид, сын Эвфемида, главарь красноречивый, но в душе трусливый и на деньги падкий, желал получить эту должность, и можно было ожидать, что он при голосовании одержит верх. Тогда Фемистокл, опасаясь полной гибели государства, если верховное начальство достанется Эпикиду, купил деньгами у него отказ от его честолюбивых замыслов.

<...>

Но главная заслуга Фемистокла та, что он положил конец междоусобным войнам в Элладе и примирил отдельные государства между собою, убедив их отложить вражду ввиду войны с Персией; в этом деле, говорят, ему оказал очень большую помощь Хилей из Аркадии.


VII. ВСТУПИВ в должность стратега, Фемистокл тотчас же начал убеждать граждан сесть на триеры, оставить город и встретить варваров в море, как можно дальше от Эллады. Но ввиду сопротивления со стороны многих граждан он повел большое войско в Темпейскую долину вместе со спартанцами, чтобы защищать там Фессалию, которая тогда, как думали, еще не была на стороне персов. Но они возвратились оттуда, не достигнув цели: Фессалия присоединилась к царю, и все области вплоть до Беотии были на стороне персов. Тогда афиняне стали с большим вниманием относиться к совету Фемистокла относительно моря и послали его с флотом к Артемисию для охраны пролива. Тут эллины предоставили главное командование Эврибиаду и спартанцам; но афиняне, у которых число кораблей было, пожалуй, больше, чем у всех остальных эллинов, вместе взятых, считали унижением для себя подчиняться другим. Фемистокл, понимая опасность этого, сам уступил командование Эврибиаду и успокоил афинян обещанием, что, если они покажут свою храбрость на войне, то он добьется того, чтобы эллины на будущее время добровольно подчинялись им. Поэтому Фемистокл считается главным виновником спасения Эллады; по общему признанию, именно благодаря ему афиняне прославились, - тем, что они храбростью превзошли неприятелей, благородством - союзников. Когда варварский флот подошел к Афетам, Эврибиад испугался множества кораблей, ставших против него, и, узнав, что еще другие двести плывут по ту сторону Скиатоса, огибая его, хотел как можно скорее вернуться к внутренним областям Эллады, пристать к Пелопоннесу и привлечь к защите флота еще и сухопутное войско; он считал морскую мощь царя совершенно непреодолимой. Эвбейцы, боясь, чтобы эллины не бросили их на произвол судьбы, завели тайные переговоры с Фемистоклом и послали к нему Пелагонта с большой суммой денег. Фемистокл принял деньги и отдал их Эврибиаду, как рассказывает Геродот. Больше всех афинских граждан противодействовал ему Архитель, триерарх священного корабля; за неимением денег для уплаты матросам он спешил отплыть на родину. Фемистокл еще более вооружил против него матросов, так что они сбежались и отняли у него ужин. Архитель от этого пал духом и был раздражен, Фемистокл послал ему в ящике хлеба и мяса на ужин, а вниз подложил талант серебра и велел ему терпеть ужинать, а на другой день позаботиться о матросах; в противном случае он обвинит его перед гражданами в том, что он получил взятку от неприятелей. Так рассказывает Фаний Лесбосский.


VIII. ТОГДАШНИЕ сражения с варварским флотом в проливе не имели большого влияния на общий ход войны, но послужили очень полезным опытом для эллинов, которые на практике, среди опасностей, убедились. что ни множество кораблей, ни великолепие и блеск их украшений, ни хвастливые крики и варварские военные песни не заключают в себе ничего страшного для людей, умеющих сходиться с неприятелями вплотную и отваживающихся с ними сражаться; что не следует обращать внимания на это, а ринуться на врагов и, схватившись с ними, биться. По-видимому, это ясно понял и Пиндар, сказавший по поводу сражения при Артемисии следующее:


...там афинян сыны заложили Славный свободы оплот.


И, правда: начало победы - смелость.

<...>


IX. КОГДА узнали от гонцов, принесших в Артемисий известие о событиях при Фермопилах, о том, что Леонид пал, а Ксеркс овладел сухопутными проходами, флот начал отступать к внутренним областям Эллады, причем афинян за их храбрость поставили позади всех, и они гордились своими подвигами.

Плывя вдоль берегов, Фемистокл повсюду, где неприятель необходимо должен был приставать, спасаясь от бури, делал заметными буквами надписи на камнях, которые случайно находил или сам ставил около корабельных стоянок и источников. В этих надписях он обращался к ионянам с воззванием, если можно, перейти к афинянам, своим отцам, борющимся за их свободу; а если нельзя, то, по крайней мере, вредить варварскому войску во время битвы и приводить его в расстройство.


Он надеялся этими надписями или склонить ионян к измене или смутить варваров, заставив их относиться с большей подозрительностью к ионянам.


Между тем Ксеркс через Дориду вторгся в Фокиду и жег фокейские города. Эллины не пришли к ним на помощь, несмотря на просьбы афинян идти в Беотию навстречу врагу для защиты Аттики, подобно тому, как они сами пошли им на помощь по морю, к Артемисию. Никто не слушал их: все думали только о Пелопоннесе, хотели сосредоточить все силы за Истмом и строили стену поперек Истма от моря до моря. Афиняне негодовали на такое предательство и, оставшись в одиночестве, впали в отчаяние и печаль. Сражаться с таким бесчисленным войском они и не думали; при тогдашних обстоятельствах было необходимо одно - оставить город и крепко держаться кораблей; но народ об этом и слышать не хотел: говорили, что им не нужна победа и что для них спасение - не спасение, если придется бросить храмы богов и могилы отцов.

X. ФЕМИСТОКЛ, не зная, как склонить на свою сторону народ человеческими рассуждениями, прибег к помощи божественных знамений и оракулов, - как будто в трагедии "подняв машину". Так, он истолковал как знамение случай с драконом, который в те дни, по-видимому, исчез из храма; находя нетронутой священную пищу, которую ему ежедневно приносили, жрецы рассказывали об этом народу. Фемистокл объяснял это в том смысле, что богиня оставила город и указывает им путь к морю.

В другой раз он воспользовался оракулом с демагогической целью: он сказал, что под "деревянной стеной" разумеется не что иное, как корабли; поэтому и Саламин бог называет божественным, а не ужасным или злополучным, поскольку он даст название великому, счастливому для эллинов событию. Когда его мнение было принято, он предложил принять постановление о том, чтобы город вверить покровительству Афины, "владычицы Афин", чтобы все способные носить оружие сели на триеры, чтобы детей, женщин и рабов каждый спасал, как может. Когда это постановление было принято и вступило в законную силу, огромное большинство афинян отправило детей и жен в Трезену; жители его принимали их с полным радушием: они постановили содержать их на общественный счет, давая каждому по два обола, а детям позволить брать везде плоды; кроме того, платить за них жалованье учителям. Вынести такое постановление предложил Никагор.

Так как у афинян в государственной казне не было денег, то, по свидетельству Аристотеля, Ареопаг выдал каждому гражданину, отправлявшемуся в поход, по восьми драхм; таким образом, Ареопагу принадлежит главная заслуга в том, что триеры были снабжены экипажем. Но Клидем и это приписывает хитрости Фемистокла. Именно, когда афиняне спускались в Пирей, рассказывает он, голова Горгоны со статуи богини пропала; осматривая все под предлогом поисков, Фемистокл находил огромное количество денег, спрятанных в поклаже. Эти деньги были обращены в общее пользование, и садившиеся на корабли получили все нужное для пути в изобилии.

Когда весь город уезжал на кораблях, это зрелище внушало одним жалость, другим удивление по поводу такого мужества: семьи свои афиняне провожали в другое место, а сами, не уступая воплям, слезам и объятиям родителей, переправлялись на остров.

<...>

XI. ВЕЛИКИ эти дела Фемистокла; так же велико и следующее его дело. Он заметил, что граждане жалеют об Аристиде и боятся, как бы он в раздражении не пришел к царю и не погубил Элладу (он был изгнан посредством остракизма еще до войны, побежденный в борьбе с Фемистоклом); поэтому он предложил сделать постановление, дозволявшее всем изгнанникам, за исключением изгнанных за убийство, вернуться на родину и вместе со всеми гражданами делом и словом способствовать благу Эллады.

Из уважения к Спарте главным начальником флота был Эврибиад, человек слабовольный и боявшийся опасности. Он хотел сняться с якоря и плыть к Истму, где было собрано и сухопутное войско пелопоннессцев. Фемистокл стал возражать ему; при этом и была произнесена, говорят, знаменитая фраза. Эврибиад сказал ему:


"Фемистокл, на состязаниях бьют того, кто бежит раньше времени". - "Да, - отвечал Фемистокл, - однако и того, кто остается позади, не награждают венком".


Эврибиад поднял палку, чтоб его ударить, а Фемистокл сказал: "Бей, но выслушай". Эврибиад удивился его кротости и велел ему говорить. Фемистокл стал повторять свое прежнее предложение; но тут кто-то сказал, что человеку, не имеющему своего города, не следует уговаривать тех, у кого он есть, оставить и бросить отечество на произвол судьбы. Тогда Фемистокл обратился к нему и сказал:


"Негодяй! Да, мы оставили дома и стены, не желая быть рабами из-за бездушных вещей, а город у нас есть, больше всех городов в Элладе, - двести триер, которые теперь стоят здесь, чтобы помогать вам, если вы хотите искать спасения; а если вы уйдете вторично и измените нам, то сейчас же кое-кто из эллинов узнает, что афиняне приобрели и свободный город и землю не хуже той, какую потеряли".


После этих слов Фемистокла Эврибиадом овладели раздумье и страх, как бы афиняне не ушли, бросив их. Эретрийский военачальник попробовал было возразить Фемистоклу, но Фемистокл ему сказал: "И вы тоже рассуждаете о войне, когда у вас, как у каракатицы, есть меч, а сердца нет?"

XII. <...> Но когда неприятельский флот подошел к Аттике у Фалерской пристани и загородил окрестные берега, когда сам царь, сошедший к морю с сухопутным войском, показался во всем своем могуществе, когда собрались в одно место все его силы, из головы эллинов вылетели речи Фемистокла, и пелопоннессцы стали опять обращать взоры к Истму и были недовольны, когда кто-либо предлагал что-нибудь другое. <...>

Тогда Фемистокл, недовольный тем, что эллины упустят случай воспользоваться выгодами, которые дают им местоположение и узость пролилива, и разойдутся по городам, стал обдумывать план действии и придумал с участием Сикинна известную хитрость.

Сикинн был родом перс, пленный, но преданный Фемистоклу; он был дядькою его детей. Его-то и послал Фемистокл тайно к Ксерксу с таким сообщением:


"Афинский военачальник Фемистокл переходит на сторону царя, первый извещает его о том, что эллины хотят бежать, и советует ему не дать им убежать, напасть на них, пока они находятся в тревоге по случаю отсутствия сухопутного войска, и уничтожить их морские силы".


Ксеркс принял это сообщение с радостью, думая, что оно сделано из расположения к нему, и тотчас же стал отдавать приказы начальникам кораблей, чтобы они, не торопясь, сажали людей на суда, а с двумястами кораблей чтобы сейчас же вышли в море и окружили со всех сторон весь пролив, а между островами устроили бы заграждение, чтобы никто из неприятелей не мог уйти.

В то время, как приказание приводили в исполнение, Аристид, сын Лисимаха, первый заметивший это, пришел к палатке Фемистокла (хотя не был его другом и, как сказано, из-за него был подвергнут остракизму); когда Фемистокл вышел к нему, он сообщил ему об окружении. Фемистокл, зная его всегдашнее благородство и радуясь этому его приходу, рассказал ему о деле с Сикинном и просил его, так как он пользуется большим доверием, помочь ему удержать эллинов и приложить со своей стороны все усилия к тому, чтобы они дали сражение в проливе. Аристид одобрил план Фемистокла, ходил к другим стратегам и триерархам и побуждал их к сражению. Они все-таки еще не верили его сообщению, как вдруг пришла теносская триера, бежавшая к ним от неприятелей, начальником которой был Панетий, и принесла известие об окружении. Вследствие этого, наряду с необходимостью, еще и злоба заставила эллинов решиться на сражение.

XIII. НА РАССВЕТЕ Ксеркс сел на возвышенном месте, обозревая флот и его построение, по словам Фанодема, над храмом Геракла, там, где остров отделяется узким проливом от Аттики, а по словам Акестодора, - на границе с Мегаридой, над так называемыми "Рогами". Он велел поставить себе золотой трон; около него было много писцов, обязанность которых была записывать, что происходило во время сражения.

Когда Фемистокл совершал жертвоприношение у триеры главного начальника, к нему привели трех пленников, очень красивых собою, роскошно одетых и украшенных золотом. Как говорили, это были дети царской сестры Сандаки и Артаикта. Когда их увидел прорицатель Эвфрантид, жертвы вспыхнули большим, ярким пламенем и в то же время справа кто-то чихнул, что также было добрым предзнаменованием. Тогда Эвфрантид подал руку Фемистоклу и велел ему обречь на жертву юношей и, помолившись, всех их заклать Дионису Оместу: в таком случае будет эллинам спасение и победа. Фемистокл пришел в ужас от этого страшного, чудовищного пророчества. Но, как обыкновенно бывает при большой опасности, в трудных обстоятельствах, толпа ожидает спасения больше от чего-то противоречащего рассудку, чем от согласного с ним: все в один голос стали взывать к богу и, подведя пленников к алтарю, заставили, как приказал прорицатель, совершить жертвоприношение. Так рассказывает философ, хорошо знакомый и с историей, - Фаний Лесбосский.

XIV. О ЧИСЛЕ варварских кораблей поэт Эсхил в трагедии "Персы" говорит положительно, как знающий, следующее:


У Ксеркса, верно знаю, тысяча была

Судов, какие вел он; быстрых кораблей

Тех было дважды сто и семь; так говорят.


Аттических кораблей было сто восемьдесят; на каждом из них было по восемнадцати человек, сражавшихся с палубы; из них четверо были стрелки, а остальные - гоплиты. Как видно, Фемистокл столь же хорошо заметил и выбрал время, как и место: он только тогда поставил свои триеры носом против варварских, когда настал час, в который всегда ветер с открытого моря крепнет и гонит волну через пролив. Эллинским кораблям волна не вредила, потому что они были плоски и низки; но варварские корабли, с приподнятою кормой и высокою палубой и поэтому тяжелые, удар волны при их нападении сбивал с курса и подставлял боковой стороной эллинам, которые нападали на них ожесточенно. Их внимание было обращено на Фемистокла, который, думали они, лучше всех видит, что полезно, потому что против него находился главный начальник Ксерксова флота, Ариамен, на большом корабле и оттуда, как со стены, бросал стрелы и копья. Это был человек хороший и из братьев царя самый храбрый и справедливый. Так вот, Аминий из Декелеи и Сокл из Педиэи, плывшие вместе, когда их корабль и корабль Ариамена, налетевши носами один на другой и столкнувшись, сцепились таранами, и Ариамен хотел вскочить на их триеру, стали против него и ударами копья столкнули в море; тело его, плававшее среди корабельных обломков, узнала Артемисия и велела отнести к Ксерксу.

XV. В ЭТОТ период сражения, говорят, великий свет воссиял из Элевсина; шум и голоса наполнили Триасийскую равнину до моря, как будто множество людей сразу провожало таинственного Иакха. От этой толпы кричавших понемногу поднималась с земли туча, которая потом, как казалось, стала опускаться и легла на триеры. Другим казалось, что они видят призраки в образе вооруженных людей, простирающих руки от Эгины перед эллинскими триерами: предполагали, что это эакиды, призванные на помощь молениями перед битвой.

Первым, взявшим корабль, был афинский триерарх Ликомед; он срубил с него украшения и посвятил их Аполлону Лавроносцу во Флии. А остальные эллины, число кораблей которых в тесном проливе равнялось числу кораблей варваров, обратили их в бегство, так как они нападали порознь и сталкивались между собою, хотя и сопротивлялись до вечера. Так эллины, по выражению Симонида, "подъяли ту славную, знаменитую победу", блистательнее которой ни эллинами, ни варварами не совершено ни одного морского дела. Одержана была эта победа, правда, благодаря общей храбрости и рвению всех сражавшихся, но замысел и искусство принадлежали Фемистоклу.

XVI. ПОСЛЕ морской битвы Ксеркс все еще не мог примириться с мыслью о неудаче и попытался по насыпям перевести сухопутное войско на Саламин, чтобы напасть на эллинов, и для этого сделал заграждение в проливе. Фемистокл, желая испытать Аристида, для вида предложил плыть на судах в Геллеспонт и разрушить мост, для того, прибавил он, "чтобы нам захватить Азию в Европе". Аристид не одобрил этого и сказал:


"Теперь мы воевали с варваром, преданным неге; а если мы запрем его в Элладе и человека, имеющего под своей властью такие силы, страхом доведем до последней крайности, то уж он не будет больше сидеть под золотым балдахином и спокойно смотреть на сражение, а пойдет на все, сам, пред лицом опасности, станет участвовать во всех действиях, исправит упущения и примет лучшие меры для спасения всего в целом. Поэтому, Фемистокл, - прибавил он, - не следует нам разрушать существующий мост, а если можно, построить еще второй и поскорее выбросить этого молодца из Европы". "В таком случае, - отвечал Фемистокл, - если мы находим это полезным, теперь как раз время нам всем подумать и употребить все средства, чтобы он как можно скорее ушел из Европы".


По принятии такого решения Фемистокл отыскал среди пленных одного царского евнуха по имени Арнак и послал его к царю с приказанием передать тому, что эллины, выиграв сражение на море, решили плыть в Геллеспонт и разрушить построенный на нем мост, а Фемистокл, заботясь о царе, советует ему поспешить к своим рубежам и переправиться, пока он сам будет устраивать союзникам разные проволочки и замедлять их погоню. Услыхав это, варвар, страшно перепуганный, стал поспешно отступать. Как благоразумны были Фемистокл и Аристид, показала битва с Мардонием: хотя эллины сражались при Платеях лишь с ничтожной частью Ксерксова войска, они рисковали потерять все.

XVII. ПО СЛОВАМ Геродота, больше всех городов отличилась Эгина; что касается отдельных лиц, то все отдали первое место Фемистоклу - хотя и неохотно, завидуя ему. Именно, когда стратеги возвратились на Истм и брали камешки с алтаря, каждый себя объявлял первым по храбрости, а вторым - Фемистокла. А спартанцы привезли его к себе в Спарту и Эврибиаду дали в награду за храбрость, а ему в награду за ум венок из маслины, подарили самую лучшую в городе колесницу и послали триста юношей проводить его до границ. Во время следующих Олимпийских игр, когда Фемистокл пришел на ристалище, все присутствовавшие, говорят, не обращая внимания на участников состязаний, целый день смотрели на него и показывали его иностранцам с восторгом и рукоплесканиями; и он сам с радостью признался друзьям, что пожинает должные плоды своих трудов на благо Эллады.

XVIII. И ДЕЙСТВИТЕЛЬНО, Фемистокл был от природы чрезвычайно честолюбив, судя по его остроумным изречениям.

<...>

Он говорил, что афиняне не чувствуют к нему ни уважения, ни восхищения, а поступают с ним, как с платаном: во время бури бегут под него, а в хорошую погоду обрывают его и ломают.

<...>

XXI. ФЕМИСТОКЛА не любили ни союзники за то, что он ездил по островам и собирал с них деньги. Так, по словам Геродота, требуя денег от жителей Андроса, он получил от них в ответ следующие слова.


Он говорил, что привез с собою двух богов, Убеждение и Принуждение; а те отвечали, что у них есть две великие богини, Бедность и Нужда, которые мешают им давать ему деньги.


<...>


XXII. ТАК КАК уже и сограждане из зависти охотно верили разным наветам на Фемистокла, ему приходилось поневоле докучать им в Народном собрании частыми напоминаниями о своих заслугах. "Почему вы устаете, - сказал он недовольным, - по нескольку раз получать добро от одних и тех же людей?"

Он навлек на себя неудовольствие народа также и постройкой храма Артемиды, которую он назвал "Лучшей советницей", намекая этим на то, что он подал городу и всем эллинам самый лучший совет, и к тому же построил этот храм близ своего дома в Мелите, куда теперь палачи бросают тела казненных и куда выносят платья и петли удавившихся и убитых. В храме "Лучшей советницы" еще в наше время находилась также маленькая статуя Фемистокла; видно, что у него была не только душа, но и наружность героя.

Ввиду всего этого Фемистокла подвергли остракизму, чтобы уничтожить его авторитет и выдающееся положение; так афиняне обыкновенно поступали со всеми, могущество которых они считали тягостным для себя и не совместимым с демократическим равенством. Остракизм был не наказанием, а средством утишить и уменьшить зависть, которая радуется унижению выдающихся людей и, так сказать, дыша враждой к ним, подвергает их этому бесчестью.


Фемистокл отправляется в изгнание


XXIII. ИЗГНАННЫЙ из отечества, Фемистокл жил в Аргосе. Случай с Павсанием дал повод его врагам к выступлению против него.

<...>

В ответ на клевету врагов он писал согражданам, что он, всегда стремившийся к власти и не имевший ни способности, ни желания подчиняться, никогда не продал бы варварам и врагам вместе с Элладою и самого себя. Тем не менее народ поверил обвинителям и послал людей, которым велено было арестовать его и привести для суда в собрание эллинов.

ХХIV. НО ФЕМИСТОКЛ предвидел это и переправился в Керкиру... <...>[Преследуемый афинянами и спартанцами, он не удержался в Керкире, а вынужден был бежать от преследователей в Азию, к царю персов].

<...>

XXVIII, ИТАК, Фемистокла ввели к царю. Он, павши ниц перед ним, потом встал и молчал. Царь приказал переводчику спросить его, кто он. Когда переводчик спросил, Фемистокл сказал:


"К тебе, царь, пришел афинянин Фемистокл, изгнанник, преследуемый эллинами. Много зла видали от меня персы, но еще больше добра, так как я помешал эллинам преследовать персов, когда, благодаря спасению Эллады, безопасность родины дала возможность оказать услугу и вам. Что касается меня, то, при теперешнем моем бедственном положении, я не могу претендовать ни на что и пришел готовый как принять благодарность, если ты милостиво со мною примиришься, так и просить тебя сложить гнев, если ты помнишь зло. Но ты смотри на моих врагов как на свидетелей услуг моих персам и используй теперь мои несчастия лучше для того, чтобы показать свое великодушие, чем для того, чтобы удовлетворить свой гнев: сохранив мне жизнь, ты спасешь человека, прибегающего к тебе с мольбою, а, погубив меня, погубишь того, кто стал врагом эллинов".


После этого Фемистокл в подкрепление слов своих привел указание на божественную волю и рассказал сон, который видел в доме Никогена, и оракул Додонского Зевса, который повелел ему идти к тому, кто носит имя, одинаковое с именем бога (он догадался, что бог его посылает к царю, потому что оба они - великие цари и носят это название). Выслушав это, перс ему не дал никакого ответа, хотя и восхищался величием духа его и смелостью; но пред своими приближенными он поздравил себя с этим! как с величайшим счастьем и, помолившись о том, чтобы Ариманий всегда внушал врагам мысль изгонять из своей страны самых лучших людей, принес, говорят, жертву богам и тотчас же приступил к попойке, а ночью во сне с радости трижды прокричал: "Афинянин Фемистокл у меня в руках!"

XXIX. НА ДРУГОЙ день утром царь созвал своих приближенных и велел ввести Фемистокла, который не ожидал ничего доброго, видя, что придворные, как только узнали его имя, когда он вошел, были настроены враждебно и бранили его. Сверх того, когда Фемистокл, подходя к царю, шел мимо тысяченачальника Роксана, последний тихо вздохнул и сказал, хотя царь уже сидел и все другие молчали: Змея эллинская, меняющая свои цвета! Добрый гений царя привел тебя сюда". Однако, когда он предстал пред лицом царя и опять пал ниц перед ним, царь его приветствовал и ласково сказал, что он уже должен ему двести талантов, потому что он, приведя самого себя, имеет право получить награду, назначенную тому, кто его приведет. Царь обещал ему еще гораздо больше, ободрил его и позволил говорить об эллинских делах откровенно, что хочет. Фемистокл отвечал, что речь человеческая похожа на узорчатый ковер: как ковер, так и речь, если их развернуть, показывают свои узоры, а если свернуть, то скрывают их и искажают. Поэтому ему нужно время.

Царю понравилось сравнение, и он предложил ему назначить срок. Фемистокл попросил год, выучился и достаточной степени персидскому языку и стал разговаривать с царем непосредственно. Людям, далеко стоявшим от двора, он давал повод думать, что говорит об эллинских делах; но, так как при дворе и между своими приближенными царь в то время производил много нововведений, то Фемистокл навлек на себя зависть вельмож, которые думали, что он имел дерзость и против них откровенно говорить с царем. Да и на самом деле, почести, оказываемые ему, были непохожи не почести другим иностранцам: он принимал участие вместе с царем и в охоте, и в его домашних занятиях, так что даже получил доступ к матери царя, стал у нее своим человеком и по приказанию царя изучил науку магов.

<...>

По свидетельству большинства писателей, Фемистоклу были даны три города на хлеб, на вино и на рыбу - Магнесия, Лампсак и Миунт; Неант из Кизика и Фаний прибавляют еще два города - Перкоту и Палескепсис - на постель и на одежду.

<...>

ХХХI. <...> Он перестал разъезжать по Азии, как уверяет Теопомп, а жил в Магнесии, получал большие подарки и пользовался почетом наравне с самыми знатными персами. Много времени жил он покойно, потому что царь, занятый делами в Верхней Азии, не обращал особенного внимания на эллинские дела. Но восстание в Египте при поддержке афинян, продвижение эллинских военных кораблей до Кипра и Киликии и господство Кимона на море, все это привлекло внимание царя н заставило его, в свою очередь, предпринять что-либо против эллинов и препятствовать их усилению. Производился набор войск, рассылались военачальники по разным направлениям. приезжали к Фемистоклу курьеры с приказом от царя заняться эллинскими делами и исполнить свои обещания. Но Фемистокл не пылал гневом против своих соотечественников; такой великий почет и влияние также не влекли его к войне. Может быть, он считал даже неисполнимым это предприятие, потому что Эллада имела тогда великих полководцев, в числе которых Кимон особенно отличался своими необыкновенными успехами в военных делах. Но главным образом из уважения к славе собственных подвигов и прежних трофеев, он принял самое благородное решение - положить своей жизни конец, ей подобающий. Он принес жертву богам, собрал друзей, подал им руку. По наиболее распространенному преданию, он выпил бычьей крови, а по свидетельству некоторых, принял быстро действующий яд и скончался в Магнесии, прожив шестьдесят пять лет, из которых большую часть провел в политической деятельности и в командовании войском. Узнав о причине его смерти и о способе ее, царь, как говорят, почувствовал к нему еще большее уважение и постоянно относился к его друзьям и родным дружелюбно.

<...>


Труд выполнен в


Научно-исследовательском центре


Военной академии Генерального Штаба


Вооруженных Сил РФ


Всеобщая хрестоматия полководческого искусства. Т.3. Полководцы Древней Греции и Македонии: Уроки защиты отчества и военного искусства / Авт.-сост. А.И. Каменев; Под ред. В.С. Чечеватова; ВАГШ ВС РФ. - М., 2004. - 539 с. [Наука побеждать]


Данный том содержит изложение оригинальных сведений и материалов анализа особенностей военного искусства и полководческой практики выдающихся полководцев Древней Греции и Македонии. Работа предназначена для научных работников, преподавателей, слушателей и курсантов военно-учебных заведений. Идеи, изложенные в работе, могут быть полезны органам власти и управления Российской Федерации при подготовке и принятии решений по военным вопросам.


No А.И. Каменев, 2004 г.


Мильтиад - "победитель персов при Марафоне" (Геродот)

Фемистокл - "спаситель и изгнанник Эллады" (Плутарх)

Кимон - "и груб, и прост, но в подвигах велик"... (Плутарх)

Перикл - "он никогда не терял величия духа и твердости"... (Плутарх)

Надгробная речь Перикла (Фукидид)

Алкивиад - "погубленный собственной славою"... (Плутарх)

Ксенофонт: "Важно не количество, а дух войск"... ("Анабасис")

Филопемен - "он не боялся ответственности" (Плутарх)

Эпаминонд - "под его руководством вялые фиванцы стали настоящими воинами"... (Беккер, Дюрант, Курциус, Свечин)

Лисандр - "зависть к равным у него преграждала путь к славе" (Плутарх)

Агесилай - "враги не могли отказать ему в уважении" (Ксенофонт)

Демосфен - "жизнью пожертвовал, чтобы не изменить убеждениям" (Плутарх)


Дуэль Пушкина с Дантесом.


Художник А. Наумов 1884 год


Плутарх. Избранные жизнеописания. В 2 т. - Т.1. - М., 1987. - С.215-244.

См. "Историю" Геродота.

Клидем - древнегреческий писатель, сочинивший в IV в. до Р.Х. "Атфиду".

Фанодем, историк, родом, вероятно, из Афин, время жизни которого нельзя определить с точностью; может быть, современник Феопомпа.

Фаний, из Эреса на Лесбосе, ученик Аристотеля и друг Теофраста, по словам Плутарха. Он был чрезвычайно плодовитый писатель, автор произведений философских, исторических и относящихся к естественной истории.

Павсаний, спартанский регент, обиженный на своих соотечественников, пытался привлечь Фемистокла к заговору против них. Фемистокл отверг это предложение, но тем не менее, на него пало подозрение в преступной связи с Павсанием.