# Таджикистан 1997-1999

Леонид Валерьевич Катилевский

Зарисовка-воспоминания, которая вышла из интервью одному интернет-каналу.

(Интервью интернет-каналу Militаrgeschichte https://vk.com/militargeschichte )


1) Расскажите немного о себе (ФИО, звание и все что посчитаете нужным)


Катилевский Леонид Валерьевич, гвардии старший лейтенант запаса, выпускник ЛВОКУ им.С.М.Кирова 1997-го года.


2) Как вы попали в Таджикистан? В какой период вы были в Таджикистане?


В Таджикистан попал по распределению. Я служил там с лета 1997 по лето 1999-го.


3) Кому вы подчинялись и где базировались?


Окончательное направление мы получали в Москве, в министерстве (в 1997-м 201 МСД ещё подчинялась напрямую Москве). В Душанбе, после того как долетели на ИЛ-76 из Чкаловского аэропорта, нам пришлось пожить два дня, ожидая машины. Именно мне и ещё троим выпускникам с нашего училища повезло - мы получили направление в самый южный полк, 149 МСП, который базировался в Кулябе. Вообще дивизия была разбросана по городам: основаная база с одним полком, вертолётным полком, танковым полком, артдивизионом в Душанбе и окрестностях (на полигоне Ляур), один полк в Курган-Тюбе и один полк в Кулябе. Постоянно часть подразделений находилась на границе с Афганистаном, усиливая погранзаставы.

А вот в 1999-м дивизия перешла в подчинение Приволжскому военному округу, стало сразу хуже со снабжением и начался некоторый цирк (например, переход на зимнюю форму одежды в октябре, когда в Таджикистане ещё за тридцать градусов жара).

Я командовал 1 мсв 5 Мср 2 Мсб, потом исполнял обязанности командира роты. Вначале полком командовал полковник Апакидзе (брат Героя России генерал-майора Т.А.Апакидзе), затем - подполковник Суровикин, который быстро стал полковником, в 1999-м командиром полка стал полковник Зяблицкий. Командиром батальона был подполковник Гец, начальником штаба очень опытный майор Дейнега, афганец; затем делающий стремительную карьеру старший лейтенант Кузнецов (сын генерала Кузнецова), он был меньше года комбатом и ушёл на повышение, получив очередное звание и должность в Душанбе; затем батальоном командовал пожилой, очень опытный подполковник Акрамов (тоже ветеран Афганистана и участник боёв в Таджикистане), таджик, брат Героя Советского Союза Акрамова.


4) Какие задачи вы выполняли?


В Душанбе на инструктаже в штабе дивизии нам сказали, что считается, что дивизия уже втянулась в бои, хотя на самом деле это был уже спокойный период (стаж зачислялся месяц за три). Караулы, патрули по городу, сопровождение машин, при необходимости полки были готовы выйти для выполнения миротворческих задач или на прикрытие границы; плюс, как я уже писал, охрана границы на отдельных опорных пунктах. Ещё, когда создалась опасность выхода к границе талибов, дивизия проводила совместно с частями таджикской армии масштабную военную демонстрацию, по сути полковые учения с боевой стрельбой, с артиллерией, с вертолётами. И подразделения нашего полка охраняли аэродром под Кулябом, откуда шли военные грузы в Афганистан (именно в это время туда стали садиться Ту-154, хотя аэродром был рассчитан на старые небольшие самолёты). На границе один взвод нашей роты охранял артиллерийские позиции на "посту ╧10" (кстати, неподалёку от вырезанной в 1993-м году погранзаставы) - там стояла батарея (три машины) САУ, которые иногда вели огонь по Афганистану перекидным через горный хребет. Совместно с пограничниками также организовывались рейды и засады. Дивизия была миротворческой (МС), но на территории полка стоял пункт связи Коллективных Миротоворческих Сил (КМС), там служили срочники. Сама же дивизия была поголовно контрактной. Как я понимаю, на уровне командования было взаимодейтвие с миротворческий миссией ООН, ездили их джипы по стране.


5) Что вы делали в обычные дни и во время проведения операций?


Обычные дни - смотря где находились. Наиболее интересно было на границе. В любом случае это была боевая подготовка, занятия по физподготовке, обслуживание техники в парке, чистка оружия. Но добавлялась в это и дикая, прямо скажем, начавшаяся при Суровикине, муштра. На жаре многочасовые строевые смотры, прохожения с песнями (комично выглядел комендантский взвод из таджиков, который пел песню "Москва! Звонят колокола..." У нас в роте запевала (рядовой Караулов) тонким народным тенором выводил:


Ой красивые над Волгой закаты...

Ты меня провожала в солдаты,

Руку жала, провожала, провожа-а-ала, провожа-а-ала...


И под какую-то совершенно безумную песню ходили разведчики: "А ты прислушайся - летят, свистят! Трассера по тишине ночной!"

Выносили знамёна и всё такое. Маршируя на месте, пели без прохождения полковые и дивизионные песни. По-моему (и по мнению большинства), был это один большой бред. Это всё снижало боевую готовность, но создавало видимость порядка... Разумеется, была и обычная боевая учёба, и спортивные занятия, и много хозяйственных работ. Невероятно много было бумажных дел (мы как-то сравнили наставление для командиров рот советского периода (60-е, в канцелярии завалялось) и наши нынешние обязанности, и выяснили, что вместо боевой подготовки всё сместилось в бумажную работу (доходило до смешного и нелепого - например, ведомости с оценками по стрельбе нужно было сдать раньше, чем провелась сама стрельба, чтобы они успели попасть в отчёт управления полка).

Во время операций, а именно, скажем, выхода на границу - определённая рота (причём если при комполка Апакидзе это делалось скрытно, то потом это делалось со знамёнами и оркестром) совершала марш на БМП (приданы были танки Т-72), рано, иногда и ночью. Там занимался опорный пункт возле заставы, организовывалось охранение, дежурство у огневых стредств. Часто поднимались по учебным тревогам, очень много занимались с оружием, боевыми стрельбами. Совместно с пограничниками выходили на патрулирования. В 1999-м было два небольших боя: группа боевиков, пройдя через границу, напала на погранзаставу, и для помощи пограничникам выходила наша пехота и БМП, из пушки открывался огонь (подразделением командовал тогда выпускник нашего училища Григорий Королёв, там стояли бойцы 3 Мсб). И потом была уничтожена нарвавшаяся на засаду группа наркокурьеров.

Для занятий части выходили на полигоны (наш полк в гоную долину Момирак, полк из Душанбе - в Ляур), там становились лагерем, с раннего утра до ночи боевая учёба. Ну а караулы, патрули по городу - тут всё понятно, согласно Устава.


6) Каким был ваш распорядок дня?


У солдат в обычные дни - подъём в 5.50, дежурные офицеры от рот всегда находились на местах, потом до обеда уходили отдыхать. Во время жары при комполка Апакидзе был ещё двухчасовой перерыв днём в самую жару. При Суровикине этот перерыв исчез и в самую жару подъём стал в... 4.50 с условием, что офицеры должны быть все в ротах за полчаса до подъёма. Эти изменения не коснулись подразделений на охране границы, и проверяющие туда ездили из полка отсыпаться. Отбой был в десять. Разводы караулов и полкового наряда - в 16.30, но могу ошибаться. Из-за недостатка личного состава караулам и часто патрулям в 1998-1999-м приходилось не сменяться сутками (кажется, наш караул как-то не сменялся четверо суток). Вообще это, бывало, вело к случаям перенапряжения и срывам, и среди офицеров, и среди солдат. Строевые смотры частенько проводились часов по шесть на плацу без перерыва. Говорят, наиболее замученным был всё же полк в Душанбе.


7) Приходилось ли вам взаимодействовать с правительственными войсками? Что вы о них думаете?


Да, приходилось. Разумеется, мы взаимодействовали с пограничниками (офицеры в основном были российские, солдаты и сержанты - таджики). И с частями МОРТ - на учениях, на военной демонстрации в 1999-м, и на параде в Кулябе 9 Мая 1999-го. Обучены войска были слабо, техника в плохом состоянии (бывало, наши механики по просьбе их командования направлялись помогать им в ремонте бронемашин, как правило БТР-60, БМП-1, были у них и БРДМы, и старые танки). Форма - как правило не камуфляж, песчанка*. Мне как-то пришлось показывать их сержантам, как стрелять с РПГ, и сразу не схватывали, стреляли плохо. Личный состав - и взрослые, и по-моему, вообще чуть ли не подростки лет по 16. Полк в Курган-Тюбе соседствовал с самостоятельной воинской частью, бригадой спецназа бывшего афганца Худойбердыева, прекрасно подготовленной и оттренированной. В 1998-м он поднял мятеж против Рахмонова (наш полк поднимался по тревоге, но не вмешался), и бросил свою бригаду с бронетехникой на Душанбе. Говорят, что она была разбита на марше артиллерией и вертолётами и, опять же говорят, что участвовали в этом части нашей дивизии, но точно не скажу. На границе, бывало, совместно с пограничниками наши солдаты ходили в патрули и секреты. Офицеры ходили друг к другу в гости, отношения были нормальные. Как-то взаимодействовали между собой местные части МВД и наша полковая разведка, но тут я не в курсе. Один раз наша группа разведчиков спасла людей из кишлака, на который шёл селевой поток, причём прямо на БТР-80 въехали в край селя, чуть не погибли сами. Таджикское правительство хотело наградить бойцов медалями, но почему-то (это долго обсуждалось в полку) командование дивизии заявило, что... российские военнослужащие не имеют право получать медали иностранных государств.

* Но часто по форме и мы были не лучше. Так, на первые месяцы контрактникам выдавали старую советскую форму, и подразделения смотрелись как сборная солянка.


8) Соприкасались ли вы со спецназом ГРУ (3 обрспн)?


Нет.


9) Расскажите о взаимоотношениях с местным населением?


Сложный вопрос. И не очень приятный. Я бы сказал,что отношения были хорошими. Но при этом напряжённость чувствовалась. Тем более, что часть солдат и офицеров жила не на территории полка, а в городе, снимая квартиры. Бывало, квартиры грабили. Бывало, избивали солдат. Бывало, убивали и офицеров, это было до нашего приезда в полк в Кулябе, в Курган-Тюбе, а во время нашей службы несколько случаев было в Душанбе. В кишлаках было очень хорошее отношение к нашей дивизии, никто не хотел ни продолжения войны, ни вторжения со стороны Афганистана, а опасность этого была. В нормальных отношениях были и с местными авторитетами, которые имели свои группировки и как-то в военных событиях участвовали (например, с местным кулябским баем Нурали-куропатником (почему "куропатником" - он выводил элитных бойцовых куропаток для боёв и тотализатора). Но при этом надо сказать, что и наши войска вели себя очень часто... не скажу как оккупанты, но мерзковато.

Наверно, стоит показать примерами.

- Понятно, что в Таджикистане была нищета. Как-то раз через пролом в заборе на территорию пролезла корова. Командир полка приказал командиру взвода разведки её не выгнать обратно (хотя солдаты и хотели, тем более, что принадлежала корова какой-то таджикской старухе), а показательно пристрелить. Тот бодро исполнил приказ, изведя на корову две обоймы пистолета. Потом мясо отдали на полковую кухню, а старуху выгнали, когда пришла жаловаться.

- В порядке борьбы якобы со шпионами наши патрули иногда задерживали таджикских мальчишек, которые лазили вдоль заборов, пытаясь продавать сигареты или что-то из формы. Как-то раз задержали какого-то древнего старика и мальчишку лет десяти. И показательно избитых бросили на плац перед построением всего полка... Всё это солдатами, уже послужившими, и старыми офицерами осуждалось, но никто не вмешивался. Один раз я, как начальник патруля, вмешался и приказал отпустить задержанных возле забора трёх подростков, была небольшая стычка с развлекающимися разведчиками. Вообще полк прекрасно просматривался из окрестных домов, особенно с бандитского района города Гульчихон, говорить о каком-то шпионаже было глупо, пожалуй (тем более, что много таджиков местных служили и в дивизии и просто работали (водителями, медсёстрами, из них был составлен комендантский взвод и оркестр) - это считалось счастьем, устроиться в дивизию служить. В частности, зампотех батальона майор Рамазанов был местным, из Куляба.

- Один раз во время выхода нашего батальона в горы (комбатом был Акрамов) мы расположились в долинке (была зима), а рядом пасся табун лошадей. На фоне гор это смотрелось красиво, мы ещё ходили на них смотреть. А утром многие лошади оказались застрелены. Когда начили разбираться, выяснилось, что это развлекалась группа полковых разведчиков, расстреляв лошадей из оружия с глушителями. Старый комбат ходил извинялся перед стариками в кишлак, хотя полковая разведка ему не подчинялась. Вот и лежали занесённые ночной метелью трупы лошадей на снегу...

- Я снял квартиру в городе, сдала её русская старушка (жила с мужем-стариком, марийцем по национальности), квартира принадлежала русским беженцам, во время войны уехавшим в Россию. Мы потом в ней жили втроём, три командира взвода, а в 1998-м почти на полгода со мной жила жена. Почти что в первый день под окнами была стрельба, несколько автоматных очередей. Оказалось, что убили молодого парня, жившего на первом этаже (мы над ними, тогда в квартире был только я), а парень этот был телохранителем Худойбердыева из Курган-Тюбе, приехал к матери и вышла стычка с кем-то. По словам таджиков, я был чем-то внешне на него похож, и в итоге это была одна из причин, что ко мне во дворе очень хорошо относились (тем более, что в той квартире жил местный аксакал, очень уважаемый старик). А относиться ещё лучше местные (таджички!) стали после одной неприятной истории, связанной с местными традициями. Я рано утром вышел (шёл на службу) из дома и увидел, что здоровый такой таджик ногами бьёт совершенно хрупкую девушку-таджичку. И влез, что-то сказав ему типа: "Эй, родной, ну-ка в сторону!" Бить её он прекратил, но меня тут же с угрозами окружила толпа таджиков (якобы это было ужасным оскорблением, помешать мужу бить жену). Я огрызнулся (в форме, офицер-миротворец): "Ну давай, тронь меня, кто первый?!" В итоге покричали и никто не тронул, но потом отношение во дворе было только лучше, и меня таджички без очереди пропускали к колонке за водой. А вот к моему товарищу, с типично русской внешностью, чем-то похожего внешне на актёра Дэвида Духовны, но светловолосому, постоянно приставали какие-то бандюки. Говорят, пришли как-то грабить и нашу квартиру, а жильцы дома их не пустили и выгнали.

- По утрам по всему городу протяжные крики таджиков и таджичек: "Шир-да-бьё! Шир-да-бьё!" Спать невозможно. Оказывается, продают молоко. Мой друг (не тот, который похож на Малдера, а Дима Калилин, очень грамотный офицер, быстро выдвинулся на командира роты и погиб летом 1999-го) выглянул в окно и позвал одну таджичку, та быстро принесла банку молока. Но выработался рефлекс! И на следующее утро он приснулся от стука в дверь в четыре утра. Там стояла та же девчонка с банкой молока...

- На рынке иногда с диким нытьём приставали мальчишки, выпрашивая деньги. Один раз от такого нытья пришлось и уйти мне с женой с рынка. А когда русские жены офицеров или солдат ходили на рынок одни, в них могли и кидаться камнями.

- Деньги меняли прямо в городе. Иногда при обмене рублей на местные рублы обманывали с ловкостью фокусников. Как-то старший лейтенант Емец, командир взвода 4 Мср, здоровый такой парень, пошёл с Димой Калининым менять деньги и его обманули на пять рублов, что ли. Когда он меняле на это указал, то заявил, что всё правильно и - "Мамой клянусь!" Взбешенный Емец посмотрел на него, взял за шиворот и заявил громко: "Мамой клянёшься? Так вот знай, сука, что мать свою ты за пять поганых тугриков продал!" Тот вырвался и и убежал, на рынке была немая сцена.

- К командиру миномётного взвода пристали хулиганы из местных в городе. Это было реально опасно. Он был находчивый, очень умный парень, внешне похожий на такого кругленького Наполеона. Он спросил: "А что это вы ко мне пристали?" Один ответил: "Э-э-э, ты как-то был в патруле и меня ударил!" - "Да? - спросил старший лейтенант, - а скажи, чем я тебя ударил, кулаком или ладошкой?" - "Э-э-э, кулаком!" - "Вот видишь, ты пи..дишь. Я всегда бью ножом!" - и, выхватив нож, плоснул тому по роже. Те разбежались, но офицер долго остиживался на границе.

- В городе и окрестностях были какие-то свои вооруженные формирования, которые не относились к правительственным войскам. Были группировки исламистов, которые, как говорили, ждали вторжения единоверцев из Афганистана. Один раз я был начальником патруля по городу, и вдруг к нам на полном скаку на коне подлетел старик в халате, весь увешенный оружием, при сабле и с автоматом (старый АКМ, хотя могу ошибаться и это вообще был АК-47) в руке, и рядом со мной (солдаты были чуть сзади) поднял коня на дыбы. Соответственно поднял свой автомат я. Какое-то мновение смотрели друг на друга, потом он махнул рукой, что-то буркнул, отвёл автомат и дал шпоры коню.

- У богатых таджиков были рабы... русские. Случалось, что это были беглецы из частей, потерявшие документы и никого не интересовавшие. С одним таким, рабом Нурали-куропатника, я разговаривал. Ничего ему было уже от жизни не нужно, опустившийся человек и непонятно было, как ему помочь.


10) Скажите пару слов о фронтовом быте, забавных случаях на фронте.


Надо всё же уточнить, что Таджикистан 1997-1999-го не был той "горячей точкой", как та же Чечня раньше и позже. Мы готовы были всегда подниматься по тревоге, патрулировали, сопровождали машины, охраняли границу, несли и потери, но части дивизии почти не участвовали в боях. Как я уже говорил, вела огонь артиллерия, которую мы прикрывали - огонь вела по Афганистану (мы предполагали, что в интересах Северного Альянса по войскам талибов), а иногда по неконтролируемым зонам вдоль границы. Были какие-то выпады против нас в городах, я уже писал про убийства офицеров (в Душанбе в 1998-м одного офицера из управления дивизии киллер застрелил в затылок, когда тот вёл свою дочку в школу). Было, что через забор полка кидали гранаты. Один солдат из нашего батальона был убит при охране артиллерийского поста (зарезан). Иногда обстреливались наши опорные пункты на границе, бывало что из НУРСов, положенных на лист шифера (результаты были никакими, очень большой разлёт).

Забавные случаи...

- Возятся солдаты 4Мср в парке с ремонтом БМП. Один напевает. Подхожу и слышу:

За какими же орехами

Мы в Таджикистан приехали?

Домой, домой, пора домой...

- Стоим вечером на полковом построении. Зима и промозгло. Командир 3 мср нашей роты, старый старший лейтенант Андрей Козлов ("пиджак", но прошедший первую Чеченскую) стоит в расстегнутом бушлате и не двигается, типа ему не холодно. Его спрашивают: "Андрюха, что, не холодно?" Он равнодушно отвечает: "А мне никто не поверит, что я в Таджикистане от холода умер..."

- Тренировка перед военной демонстрацией (фактически это были полковые учения вместе с частями МОРТ). Как посредник иду за цепью 1 Мср. Пожилой,лет сорока, маленький гранатомётчик мечется позади цепи (цепь ушла вперёд, в цепи БМП, впереди идут танки). Дует порывистый боковой ветер. Вдруг он кидается в окоп, изготавливается, заряжает гранату (боевую, там не было инертных) и вскидывает гранатомёт на плечо, готовясь стрелять. Подскакиваю, нажимаю предохранитель, выхватываю у него гранатомёт: "Дурак, что ли? На тот свет людей отправить хочешь? Куда ты собрался стрелять?!" Ответ: "А мне мой командир роты приказал стрелять только из этого окопа, с другого места я не сумею..."

- В парке при обслуживании БМП на площадке соседней 4 Мср вдруг забегали солдаты у машины, потом начала подниматься пушка, потом что-то лязгнуло в башне... Подошёл. "У нас снаряд встал на досылание, мы хотим разрядить выстрелом!" Впереди частный городской квартал, дальше - кишлаки... Выгнал всех из машины. Вытащил снаряд. Показал потом, как вытащить снаряд с досылания...

- На тренировке по стрельбе из РПГ-7 ко мне подошёл новый замкомбата, танкист, и попросил дать выстрелить. Я дал. Он привычно и тренированно прицелился... только прицелился явно не по прицельной сетке, а по крестику в прицеле, который предназначен для выверки - поэтому ствол гранатомёта опустился, и граната врезалась в землю метрах в десяти. Почему-то степени предохранения отказали (граната вроде как по наставлению на 30м полёта взводится) и граната взорвалась. Ветер дул в лицо, сильный, с гор. Туча черной пыли от скальной породы налетела на замкомбата... Он осторожно положил гранатомёт, повернулся, отошёл, попросил у солдата закурить, при этом сам чёрный, как из кочегарки...


11) Какие чувства вы испытывали в боевой обстановке?


Именно боевая обстановка была относительной. Может быть, мы были слишком тренированными или молодыми, безбашенными. Ночь, тревога, где-то там выстрелы, но совершенно никаких мыслей и волнений. Только внимание к солдатам, которые с тобой, к командам, которые отдашь. При сопровождении колонн, при патрулировании, при сопровождении машин - это просто работа, пожалуй, никаких особых волнений. По-моему, я тогда не особенно заволновался и после встречи с этим боевым дедом на улице городка, а уж во время неё не волновался совсем. А вот в относительно "боевой" обстановке несколько раз (мы очень много тренировали свои взводы, и были очень уверены в своих подразделениях) был какой-то такой эмоциональный подъём невероятный. Один раз мы привели в восторг проверяющих с дивизии тем, что перед военной демонстрацией возвод 6 Мср (хотя это мог быть любой и возвод моей роты), но в тот момент командовал им я, показал манервы с захватом траншеи, переносом огня, потом метанием гранат по всему форонту, потом отходом, потом огнём из подствольников по покинутой траншее и снова атакой, причём с метанием гранат на ходу и захватом траншеи и снова с переносом огня по участкам сосредоточения - вот это чувство, когда понимаешь,что твоё подразделение работает, как часы, это что-то... Вспомнил, что как-то раз в горах пулемётная очередь прошла прямо возле моего ботинка, и не помню особых эмоций. Мой товарищ (тот самый "Малдер") как-то раз на границе попал под обстрел с той стороны (вероятно, был снайпер, но расстояние было велико, и пули пролетели мимо), так и он особых эмоций не помнит.

На границе в опорном пункте тоже голова обычно забита проверками службы, боевой учёбой, писаниной, вознёй с боеприпасами и оружием.

Когда талибы вплотную подошли к границе и уже разгорелись бои вблизи Пянджа с отрядами Северного Альянса (тогда был убит "Панджерский Лев" Ахмад-шах Масуд, в то время уже наш союзник, но, как я писал выше, пограничники-то сталкивались именно с его бойцами), талибы тогда захватили аэродром (в Мазари-шарифе, что ли). И у них появилась авиация. И вот один раз их истребитель предпринял штурмовку нашего полка, сделав три боевых захода. Зенитчики протормозили, а остальные на это как-то посмотрели (дураки, понятное дело) как на экзотику. Сделал три захода над парком боевых машин, показав, что может атаковать, и ушёл в сторону границы... Потом смеялись над зенитчиками. Они: "А у нас 20-минутная готовность!" "У вас-то 20-минутная, а у него 20-секундная!"

В 1998-м Пакистан испытал атомную бомбу. Ума нет, но и выбора у них нет - ведь вся страна сплошной сейсмоопасный участок, бухнули атомный взрыв в горах, и довольно сильное землятресение докатилось до Куляба, треснули стены домов. Включали дозиметры, наблюдали за радиационным фоном. Всё было в норме.


12) Что было самым страшным для вас на войне?


То есть, как выше написал, такой вот безысходной опасности, как в боях в Чеченских войнах, не было, не пришлось. Наверно, страшной была мысль, что могу не справиться, тем более, что мы как-то попали в обстановку, что все почти солдаты старше и в чем-то опытнее нас, нужно было соответствовать. Может быть, мне было чуть легче (и Диме Калинину, тот был в училище замкомвзводом, до училища вице-сержантом в СВУ), я всё же служил ещё и срочную и был командиром отделения, сержантом, в училище. Например, наводчик на моей БМП прошёл первую Чечню (тот самый новогодний штурм Грозного), техником роты был старшина Алексей Тяжелков, афганец, боец ДШБ, замечательно разбиравшийся в технике и оружии, и т.д. Наверно, не было той опасности, от которой могло стать страшно именно тогда. К чувству некоторой постоянной опасности все привыкали. Наверно,будет правильно сказать, что это не была война в полном смысле слова. Могло в любой момент всё разгореться - это да. Были некоторые негативные стороны находжения наших войск там (и внутренних дел в наших войсках) о которых сейчас говорить не хочется - это да. Переживал за жену, которая вытребовала у меня право со мной после первого отпуска поехать туда, когда ей приходилось днями быть одной в квартире, а я был где-то или в наряде, или в карауле, или в горах. Поэтому с ней смеемся, когда вместе смотрим фильм "Офицеры", это ей многое напоминает... Как-то мне пришлось среди бела дня приказывать применить оружие моему солдату (я сам был с пистолетом, поэтому стрелять не стал) по очень настойчиным пытавшимся демонстративно пролезть в парк бронетехники таджикам (не как воры, как как какие-то провокаторы), но специально приказал стрелять рядом, у ног, и на палец в сторону, чтобы не задеть дураков рикошетом. Нет, всё же совсем уж страшного именно на войне я не видел. Вспомнил вот что страшное, из-за чего чуть не застрелился: я был в патруле с солдатами 3 Мсб, а как сменились, один солдат, не сдав оружия (я-то их довёл до батальона и передал дежурному по роте, как было положено, всё же солдаты не мои) убежал из полка в город, и командир полка приказал его найти и при сопротивлении застрелить, вот тогда я думал, как я после этого буду жить - вот это было страшно. Но кончилось всё хорошо.

Ещё вспомнил, что как-то раз я был старшим машины, которая шла к границе, но не к заставам, а в другой район, и там разговорился с таджикским мальчишкой лет двенадцати с огромным шрамом на боку, след от взрыва мины во время войны. Как-то был холодок по спине от такой картинки. Его отец работал у нас в полку водителем.


13) Какие события/бои/операции запомнились вам больше всего?


Запомнилась зима 1998-го, когда мне посчастливилось командовать ротной тактической группой на границе (15-я погранзастава, возле кишлака Ёл) - наша 5Мср, взвод связи, взвод ВМО, танковый взвод, ЗРО. Опорный пункт, полностью врытый в землю, организация охранения, патрулирования, наблюдения, боевая учёба, организация службы охраны артиллерийского поста, выходы к границе, взаимодействие с пограничниками, перемещение на позиции бронетехники...

Запомнилась военная демонстрация вместе с войсками МОРТ. Это было реально масштабно, было интересно участвовать в демонстрации развёртывания, наступления под траекторией своих снарядов (САУ вели огонь над наступающими танками и пехотой с БМП), видеть работу боевых вертолётов и прочее...

Про непонятного моджахеда на коне с автоматом я уже писал... Про боевую учёбы тоже... Про афганский самолёт тоже...


14) Какое событие оставило у вас неизгладимые впечатления?


Запомнился совместный парад 9 Мая 1999-го года, мы с Димой Калининым командовали двумя "коробками" от нашего полка, и атмосфера этого праздника, учитывая обстановку, была какая-то настоящая, наверно,очень похожая на тот День Победы в 1945-м. Сейчас пишу и вспомнился старый таджик-танкист, ветеран, с орденом Красной Звезды на халате, который на Т-34 воевал в Берлине, и который упрашивал его прокатить на броне, и его прокатили во главе колонны на броне БТРа... Море цветов, которые бросали под ноги и совали в руки солдатам. Вот тогда словно снова вспомнилось, что мы - будто снова одна страна.

Над Кулябом поднимался холм, с него открывался вид на горы кругом, на весь город. Там был памятник героям Великой Отечественной и Афганистана. Мы как-то сходили туда, очень впечатляло. И тоже - масса фамилий на стеллах, конечно больше таджикских, но не только:...

Сама граница... Извилистая линия Пянджа. Мраморные скалы в горах. Вспышки трассеров на том берегу, там уже шли стычки Северного Альянса с талибами. Горы, которые не забудешь, если раз увидел. "Афганец" - пылевую бурю в горной долине, когда всё кругом становится похожим на другую планету, а жара моментально сменяется ледяным холодом. Нескончаемые грозы в сезон дождей. Заброшенные городские кварталы. Следы войны на домах, заложенные мешками с песком балконы на домах в Душанбе... Цинковый гроб, который сам встречал на станции под Воронежем...


15) Как война повлияла лично на вас?


Она повлияла так, что я стал противником всех войн, кроме оборонительных, ну или миротворческих операций, чтобы остановить любителей войн завоевательных. Убеждённым, хотя милитаристом и не был никогда. А интернационалистом я был и так. И тем более мерзко, что кто-то ухитряется вынесли из войны другое. Мы же неверно, убеждён, воспитывались в СССР: мы слишком легко смотрели на войну. Видели в ней романтику, хотя и "боролись за мир". Например, когда поднимаешься к памятнику "Партизанской Родине-матери" под Лугой, ты не думаешь об ужасах войны; ты видишь в золоте и блеске славный путь партизанского оружия. "Отряд Трубачова сражается", "Макар-следопыт"... Мы слишком легко показывали войну. А это неправильно. Вот оно и аукнулось. Да, романтика есть. Только не стоит она того. Романтику и в мирном труде найти можно. Я разошёлся со многими товарищами именно потому, что те оказались в противоположной "партии": кто-то радостно поддержал обстрелы Мариуполя ("Пусть хохлы подыхают, раз по-русски говорить не хотят!"), кто-то вообще оказался в военном руководстве на Донбассе, кто-то занялся отправкой туда боевиков. Вступать в ветеранскую организацию в Петергофе я отказался именно по этим причинам. Ну а с кем-то разошёлся потому, что...

...с гвардии старшим лейтенантом Калининым мы попрощались летом 1999-го, в августе. Он погиб в конце июля, и я в отпуске был ещё, возил на похороны под Воронеж его невесту, рыл могилу, клал на гроб фуражку, оттаскивал от могилы мать и все такие прелести. А потом, спустя пару лет, у меня ночевал совершенно опустившийся, спившийся его отец. Со старшиной Тяжелковым встретился на кладбище в Пензе, куда приехали вместе с моим замковзводом с Таджикистана, старшим сержантом Протасовым. Алексей погиб в 2002 на таджико-афганской: БМП, за штурвалом которой он сидел, сорвалась в пропасть - обвалилась под гусеницами горная дорога. На памятнике Тяжелков был на фото в гражданском костюме, в котором из нас его никто никогда не видел, и надпись: "Погиб при выполнении боевого задания".


16) Как вы относитесь к своему военному опыту спустя столько лет? Испытываете ли чувство фронтовой ностальгии?


Что касается военного опыта, то я считаю, что нас всё же и в училище, и в армии, когда я был солдатом, и потом - недостаточно учили. Очень часто вместо качественной боевой учёбы было чёрт знает что. Это неправильно и об этом можно только жалеть. Хотя что-то, и немало, мы умели. Не берусь судить, что умеют в российской армии сейчас, но несколько раз сталкиваясь с боевой подготовкой офицеров ВВ или смотря репортажи о несчастных случаях в армии, я удивлялся, кто и почему их вообще учил. Опыт был неплохой: потом, в Псковской области, я командовал ротой охраны в бригаде в Стругах Красных, и пришлось готовить документацию к бригадным учениям - добрым словом вспоминал и училище, и начальника штаба батальона, афганца, майора Дейнегу; не было совсем проблем с обучением солдат, всё же неплохо мы владели оружием. Есть сожаления о том, что службу пришлось оставить, но тому были серьёзные причины (я думаю, в чём-то эти причины схожи у тех, кто оставил службу в 90-е-начале 2000-х). Нас в общем-то неплохо готовили и в училище: сразу в 1997-м на сборах младших офицеров я занял третье место по дивизии.

Странная тенденция заниматься шагистикой вместо боевой подготовки - ничего хорошего сказать о ней не могу, и, по-моему, в "горячей точке" такое вообще преступно. Если бы обстановка обострилась, обошлось бы это дорого.

Да, чувство ностальгии - да. Сами отношения, в той же среде офицеров. Мы не делились по национальностям в плохом смысле, наоборот, это скорее напоминало что-то из "В бой идут одни старики": то, что мы разные, это только сплачивало. На границе командир танкового взвода был украинец, командир взвода связи - татарин, командир возвода обеспечения - старый таджик, прапорщик Алик Абдукаримов (вот вспомнил), солдаты были русские, украинцы, мордвины, марийцы, татары. Командиром роты потом стал узбек, выпускник нашего училища капитан Бабаджанов. Тут было и товарищество, были и шутки. (Как смеялся замполит роты, капитан Парчевский: "Ну вот скажи мне, Леонид: вот понятно, ну, прапорщик Сеидов... ну прапорщик Абдукаримов... ну Рамазанов, Акрамов... ну наконец Калинин, Шишлянников... ну что мы-то здесь, поляки, делаем?!" Было в этом что-то очень правильное. И, кажется, потерянное... Была дружба, которую может быть мы острее чувствовали, потому что это была молодость.


17) Что бы вы хотели сказать напоследок?


Да наверно только то, что если бы открутить время назад, я бы всё равно после училища поехал бы именно в Таджикистан.