# Человек-оркестр

Игорь Леонидович Казаков

Судьба играет человеком, а человек играет на трубе.

В трудные времена всегда есть время улыбке. Но и улыбка бывает разная: на ширину приклада пулемета, винтовки или автомата, а также на ширину наконечника малой пехотной лопатки или большой саперной лопаты.

Однако, в армии, если начальник открыл рот на ширину перечисленных образцов стрелкового оружия и шанцевого инструмента - улыбка сразу же превращается в крик дикого бизона.

Наверное, в каждой воинской части есть офицер, который выдает такие перлы, что за ним надо ходить и записывать их. Был и у нас такой профессор, который выдавал такие выражения, что у большинства офицеров после их прослушивания настоящие улыбки раскрывались минимум на ширину наконечника указанного выше шанцевого инструмента.

Заместитель командира бригады полковник Рыбин Александр Николаевич был настоящим отбитым десантом. Он окончил прославленное училище в Рязани, побывал в Афганистане, имел несколько орденов и медалей. Заслуженный человек. Но передряги жизни не сломили в нем душу, так как в душе он оставался преданным своему делу человеком, простым, великодушным, ну и как большая часть десантов - немножечко тупым.

Близкое знакомство с ним произошло в 2002 году, хотя до этого мы вместе прослужили уже лет восемь. За этим восемь лет я сталкивался с ним довольно редко. Я был командиром 3 отряда, а он - командиром учебного отряда. Однажды прибыло новое пополнение, и его назначили начальником сбора молодого пополнения. Приказ по части ни с кем не согласовали, в результате чего два моих офицера отдали на сборы молодого пополнения, хотя другим приказом они были отданы на сборы нештатных специалистов радиотехнической разведки. Дошло до того, что на плацу после развода на занятия товарищ Рыбин А.Н. подошел к моему отряду и в наглую приказал моим офицерам выйти из строя и следовать в его батальон. Естественно, я приказал им оставаться на месте. И здесь я впервые познал, что такое рот открытый полковником ВДВ на ширину приклада винтовки М16А3 (американская винтовка). Это был не крик, а рев дикого бизона. Но меня это не испугало, так как я уже был пуганым. Он что-то хотел выразить в мой адрес, однако я тоже открыл рот и рев из моего рта поднял с унитазов туалета штаба бригады офицеров по стойке смирно, пришедших после построения в штаб.

В апрельский день 2002 года шел я на службу. Не доходя КПП, подбегает ко мне посыльный и сообщает мне, что в 8.00 я должен быть у полковника Рыбина А.Н. на совещании. В назначенное время я прибыл к нему и он стал ставить задачи: "Товарищ, подполковник! Завтра утром выезжаем в г.Минск, в 120 бригаду для тренировки участников парада. Подъем в 5.00, в 5.30 - завтрак, в 6.00 - загрузка имущества в автомобили, в 6.30 - построение на плацу, в 7.00 - начало движения на железнодорожную станцию, в 7.25 - посадка в электропоезд эконом класса, в 8.25 - прибытие на железнодорожную станцию "Институт культуры", в 8.45 - посадка на электропоезд эконом класса; в 9.15 - прибытие на железнодорожную станцию "Озерище"; далее - совершение марша в расположение 120 бригады. Понял?". "Так точно, уяснил".

Я не стал говорить толковому полковнику, что я впервые слышу об участии отряда в параде, так как на планировании за несколько дней до этого командиром бригады была поставлена задача на подготовку к параду первому отряду, так как он дембельский, и он уже осуществлял подготовку с февраля месяца. Я не стал бить тревогу, потому что "ВДВ - всегда двести вариантов". Меня волновало только одно - у меня батальон однопризывной молодых солдат, не прошедший даже слаживания отделений. Но я был уверен в своих солдат и офицеров, знал, что все будет хорошо.

Вечером меня вызвал комбриг, дал напутствие, что на параде должны мы быть лучшими, и довел до меня, что замена отрядов для участия в параде произошла из-за того, что первый отряд будет участвовать в крупномасштабных учениях, как и остальная бригада, а также пояснил, что заменять солдат будет некому, поэтому заболевших быть не должно, и с барского плеча распорядился, чтобы из оркестра прикомандировали барабанщика. Мне от этого стало намного легче.

Утро следующего дня проходило по плану. Подъем в 5.00, в 5.30 - завтрак, в 6.00 - загрузка имущества в автомобили, в 6.30 - построение на плацу, в 7.00 - начало движения на железнодорожную станцию, в 7.25 - посадка в электропоезд эконом класса, в 8.25 - прибытие на железнодорожную станцию Институт культуры.

Однако, дальше пошло как в армии. Сидим на Институте культуры, а электропоезда эконом класса на Озерище нет. Тут до Рыбина дошло, что тут что-то не то. "Товарищ, комбат! - сказал он, - позови офицера-минчанина ко мне". Я позвал капитана Колитку А.В. "Товарищ, капитан! Узнайте время отправления электропоезда на Озерище!- приказал Рыбин. Через несколько минут он доложил, что электропоезда на указанное время нет. "Как это - нет? Вы в своем уме? Мне вчера доложили операторы, что электричка должна быть! Комбат - позови другого офицера". Через несколько минут пришел второй офицер и доложил то же самое.

И тут я снова услышал гром раненого бизона: "Батальон, за мной, в колонну по одному - на станцию площадь Ленина, бегом - марш!" Люди на перроне шарахнулись в сторону. Я до сих пор не знаю, какая мысль поразила полковника бежать на площадь Ленина, если можно было доехать до нее на метро со станции Институт культуры.

Забежали в метро, а там - час пик, люди плечо в плечо, растолкали их очумело бегущие 110 десантников. На станции метро Октябрьская при выходе из вагонов я контролировал, чтобы вышли из вагонов все солдаты. Час пик, людей - море. Диктор объявляет, чтобы никто не заходил за желтую линию. Рыбин стал подниматься наверх, чтобы перейти на Автозаводскую линию. В это время я услышал второй рев бизона: "Комбат, поднимайся!" Я не отреагировал. Тогда я услышал третий рев бизона: "Комбат, поднимайся!" Услышав дикий рев, люди в метро остановились и стали искать комбата.

Наконец - то доехали до нужной станции метро. И тут я услышал четвертый крик бизона в вагоне электрички: "Всем встать!" Встали все, даже гражданские.

Дальнейшие события показали, что эта поездка была только началом славного пути полковника Рыбина Александра Николаевича.


В трудные времена всегда есть время улыбке. Но и улыбка бывает разная: на ширину приклада пулемета, винтовки или автомата, а также на ширину наконечника малой пехотной лопатки или большой саперной лопаты.

Однако, в армии, если начальник открыл рот на ширину перечисленных образцов стрелкового оружия и шанцевого инструмента - улыбка сразу же превращается в крик дикого бизона.

Наверное, в каждой воинской части есть офицер, который выдает такие перлы, что за ним надо ходить и записывать их. Был и у нас такой профессор, который выдавал такие выражения, что у большинства офицеров после их прослушивания настоящие улыбки раскрывались минимум на ширину наконечника указанного выше шанцевого инструмента.

Заместитель командира бригады полковник Рыбин Александр Николаевич был настоящим отбитым десантом. Он окончил прославленное училище в Рязани, побывал в Афганистане, имел несколько орденов и медалей. Заслуженный человек. Но передряги жизни не сломили в нем душу, так как в душе он оставался преданным своему делу человеком, простым, великодушным, ну и как большая часть десантов - немножечко тупым.

Близкое знакомство с ним произошло в 2002 году, хотя до этого мы вместе прослужили уже лет восемь. За этим восемь лет я сталкивался с ним довольно редко. Я был командиром 3 отряда, а он - командиром учебного отряда. Однажды прибыло новое пополнение, и его назначили начальником сбора молодого пополнения. Приказ по части ни с кем не согласовали, в результате чего два моих офицера отдали на сборы молодого пополнения, хотя другим приказом они были отданы на сборы нештатных специалистов радиотехнической разведки. Дошло до того, что на плацу после развода на занятия товарищ Рыбин А.Н. подошел к моему отряду и в наглую приказал моим офицерам выйти из строя и следовать в его батальон. Естественно, я приказал им оставаться на месте. И здесь я впервые познал, что такое рот открытый полковником ВДВ на ширину приклада винтовки М16А3 (американская винтовка). Это был не крик, а рев дикого бизона. Но меня это не испугало, так как я уже был пуганым. Он что-то хотел выразить в мой адрес, однако я тоже открыл рот и рев из моего рта поднял с унитазов туалета штаба бригады офицеров по стойке смирно, пришедших после построения в штаб.

В апрельский день 2002 года шел я на службу. Не доходя КПП, подбегает ко мне посыльный и сообщает мне, что в 8.00 я должен быть у полковника Рыбина А.Н. на совещании. В назначенное время я прибыл к нему и он стал ставить задачи: "Товарищ, подполковник! Завтра утром выезжаем в г.Минск, в 120 бригаду для тренировки участников парада. Подъем в 5.00, в 5.30 - завтрак, в 6.00 - загрузка имущества в автомобили, в 6.30 - построение на плацу, в 7.00 - начало движения на железнодорожную станцию, в 7.25 - посадка в электропоезд эконом класса, в 8.25 - прибытие на железнодорожную станцию "Институт культуры", в 8.45 - посадка на электропоезд эконом класса; в 9.15 - прибытие на железнодорожную станцию "Озерище"; далее - совершение марша в расположение 120 бригады. Понял?". "Так точно, уяснил".

Я не стал говорить толковому полковнику, что я впервые слышу об участии отряда в параде, так как на планировании за несколько дней до этого командиром бригады была поставлена задача на подготовку к параду первому отряду, так как он дембельский, и он уже осуществлял подготовку с февраля месяца. Я не стал бить тревогу, потому что "ВДВ - всегда двести вариантов". Меня волновало только одно - у меня батальон однопризывной молодых солдат, не прошедший даже слаживания отделений. Но я был уверен в своих солдат и офицеров, знал, что все будет хорошо.

Вечером меня вызвал комбриг, дал напутствие, что на параде должны мы быть лучшими, и довел до меня, что замена отрядов для участия в параде произошла из-за того, что первый отряд будет участвовать в крупномасштабных учениях, как и остальная бригада, а также пояснил, что заменять солдат будет некому, поэтому заболевших быть не должно, и с барского плеча распорядился, чтобы из оркестра прикомандировали барабанщика. Мне от этого стало намного легче.

Утро следующего дня проходило по плану. Подъем в 5.00, в 5.30 - завтрак, в 6.00 - загрузка имущества в автомобили, в 6.30 - построение на плацу, в 7.00 - начало движения на железнодорожную станцию, в 7.25 - посадка в электропоезд эконом класса, в 8.25 - прибытие на железнодорожную станцию Институт культуры.

Однако, дальше пошло как в армии. Сидим на Институте культуры, а электропоезда эконом класса на Озерище нет. Тут до Рыбина дошло, что тут что-то не то. "Товарищ, комбат! - сказал он, - позови офицера-минчанина ко мне". Я позвал капитана Колитку А.В. "Товарищ, капитан! Узнайте время отправления электропоезда на Озерище!- приказал Рыбин. Через несколько минут он доложил, что электропоезда на указанное время нет. "Как это - нет? Вы в своем уме? Мне вчера доложили операторы, что электричка должна быть! Комбат - позови другого офицера". Через несколько минут пришел второй офицер и доложил то же самое.

И тут я снова услышал гром раненого бизона: "Батальон, за мной, в колонну по одному - на станцию площадь Ленина, бегом - марш!" Люди на перроне шарахнулись в сторону. Я до сих пор не знаю, какая мысль поразила полковника бежать на площадь Ленина, если можно было доехать до нее на метро со станции Институт культуры.

Забежали в метро, а там - час пик, люди плечо в плечо, растолкали их очумело бегущие 110 десантников. На станции метро Октябрьская при выходе из вагонов я контролировал, чтобы вышли из вагонов все солдаты. Час пик, людей - море. Диктор объявляет, чтобы никто не заходил за желтую линию. Рыбин стал подниматься наверх, чтобы перейти на Автозаводскую линию. В это время я услышал второй рев бизона: "Комбат, поднимайся!" Я не отреагировал. Тогда я услышал третий рев бизона: "Комбат, поднимайся!" Услышав дикий рев, люди в метро остановились и стали искать комбата.

Наконец - то доехали до нужной станции метро. И тут я услышал четвертый крик бизона в вагоне электрички: "Всем встать!" Встали все, даже гражданские.

Дальнейшие события показали, что эта поездка была только началом славного пути полковника Рыбина Александра Николаевича.