# Война в Бендерах глазами очевидца. Глава 8

Иван Исаевич Крапива

О ВОЕННОПЛЕННЫХ НАЦИОНАЛЬНОЙ АРМИИ МОЛДОВЫ


Фотографии военнопленных в Молдове. Следы пыток.

Фотографии военнопленных в Молдове. Следы пыток. Латинская буква "V" и звезды на теле этого человека не нарисованы, они вырезаны. Так мучили и забивали многих, кого вывозили из города Бендеры в направлении города Каушаны по подозрению к причастности к приднестровским вооруженным формированиям.


Капитан Иванов мне рассказал о том, что произошло 28 июня 1992года и как военнопленные национальной армии Молдовы из Кантемирского района, оказались на территории батальона химической защиты.

В тот день, службу в карауле несла рота специальной обработки старшего лейтенанта Тюрина. На третьем посту караула (пост расположен вдоль улицы Тираспольской в сторону крепости -угол забора перед автомобильными мостами - заканчивается перед свинарником), на вышке службу нес сержант Ярцев. Тот самый, бывший курсант второго курса Одесского высшего командного артиллерийского училища Саша Ярцев, который 19 июня во время пожара в казарме, отделался, обширным синяком на весь живот при взрыве мины выпущенной по батальону "освободителями" из с Липканы. Тогда у него наверно внутри и закипела ненависть и презрение*.


Время было до полудня. Капитан Иванов находился с личным составом роты в сгоревшей казарме на втором этаже, организуя мероприятия по её очистке от продуктов горения, через окно солдатской кладовой.

Старшина роты прапорщик Иванов, после сдачи караула вечером 19 июня, в часть из села Бульбоака (Новоаненский район Молдавии), так и не вернулся. После произошедшего в его кладовой пожара, это вызвало к нему подозрение командования батальона. Причина возгорания, в закрытой прапорщиком Ивановым кладовой, в суматохе боевых действий вокруг части, расследована не будет. Известно одно, что очаг возгорания возник в левом нижнем ближнем к двери шкафу. Там же находилась розетка на 220В и обгоревшие электропотребители. В форточке на момент пожара, отсутствовало стекло. Было ли это последствием попадания трассера, стрелявшим из смотрового окна на крыше жилого дома с тыльной стороны автостоянки, с которого ранее, были расстреляны машины роты, либо всё же умышленный поджог должностным лицом - установлено так и не будет.


Примерно в 10.15 началась стрельба со стоны железной дороги между батальоном и крепостью. Она велась очередями.

Как выяснилось часом позже, по дороге вдоль крепости со стороны села Липканы двигался МТЛБ-У. Вдоль железной дороги, спешившись отдельно придвигались по путям в песочном ХБ военнослужащие в количестве 16 человек. Огонь по ним ни стороны крепости, ни стороны батальона не открывался.

Механик-водитель МТЛБ-У без экипажа продолжил движении через мост в направлении поста ГАИ по ул. Суворова, далее свернул на ул.Тираспольскую, проехав мимо Автовокзала на перекрестке улиц Коммунистической и Тираспольской за КПП батальона, завернул на право в тупик. Уткнувшись в спуск к железной дороге, механик-водитель бросил МТЛБ-У и убежал. Это говорит о том, что он не знал города и не знал как проехать к полиции на ул. Дзержинского.

В это время, группа неизвестных нам на тот момент военнослужащих в количестве 16 человек поравнялась с вышкой поста номер 3, где нёс службу сержант Ярцев.

Сложно сказать, какой шмель ужалил кантемирских вояк? Но, пулемётчик их состава этой группы, вдруг открыл огонь по вышке с часовым, его поддержали в дальнейшем уже остальные вояки. Ярцев, находясь на легко бронированной вышке (вышка имела двойные стенки с засыпанным между ними песком) занял оборону и открыл ответный огонь. Тремя длинными очередями, он положил кантемирских вояк на землю. Сзади при попытке вояк противника отступить, огнём поддержал офицерский пост капитана Кускова. В результате отражения нападения на батальон, пулеметчик кантемирских вояк убит. Второй вояка ранен в обе ноги.

В это время, по команде командира батальона засечки и разведки подполковника Рыжкова, техником батальона, с использованием станции засечки КА-611на базе МТЛБ-У, был отбуксирован в часть брошенный кантемирским механиком-водителем трофейный МТЛБ-У и проставлен за продовольственным складом части.

Капитан Иванов, осматривая трофейный МТЛБ-У через открытые задние люки, заметил в нём лишь пару рваных матрасов, лежащих на деревянной обрешетке пола.

Со стороны свинарника начала приближаться группа военнослужащих в песочном ХБ из 15 человек, понуро бредущих с опущенными головами. Одного из военнослужащих двое несли под руки. Сзади их конвоировал капитан Кусков.

Как выяснилось по прибытию, что это есть пленные, которые открыли огонь по посту номер 3. Пленных остановили на плацу перед казармой батальона химической защиты под ясенем. К месту остановки пленных, вскоре прибыл и командир батальона Ерёмкин с начальником войск полковником Роговским.

Раненному кантемирскому вояке, начальником БМП капитаном Ирмашовым, была оказана первая медицинская помощь.

Далее началось потешное. Когда командир батальона Ерёмкин начал спрашивать, кто повезёт комбатанта в российский госпиталь в Тирасполь? Все стоящие рядом офицеры и прапорщики на отрез отказывались. В итоге, полковник Роговскиий под приказом заставил прапорщика Горского везти раненного в госпиталь. Пленные загрузили собрата в кузов, подъехавшего самосвала и прапорщик Горский уехал в Тирасполь.

Далее приключения раненого комбатанта не закончились. По прибытию в госпиталь, взбунтовались больные платы, когда узнали кто он есть. Во всяком случае, над раненным никто не издевался и не вырезал на его теле звёзд, как это делали с военнопленным садисты в Молдове.

В части оставшихся пленных, капитан Иванов рассказал следующее, их конвоировали и передали в крепость, где дислоцировать ракетная бригада, так как там имелась гауптвахта и была возможность их временно содержать.

По закону, на задержанных кантемирских вояк в военной прокуратуре 14ОА, были должны возбудить уголовное дело, за вооружённое нападение на часового российской части. Однако, подполковник Ерёмкин и начальник войск полковник Роговский, скорое всего по причине проживания на тот момент их семьей в Кишинёве и отсутствия факта ранения часового сержанта Ярцева, на момент нападения на паст номер 3, этого не сделали. Также как и не было возбуждено ранее, уголовное дело по факту миномётного обстрела ночью 19 июня военного городка обоих батальонов во время пожара в казарме, наступающим "освободителем" с Липкан. Вследствие которого, появились первые раненные в обоих батальонах.

Когда и кто забрал убитого при перестрелке пулеметчика, капитану Иванову не известно. На изъятом у него пулемёте офицерами поста, Иванов увидел сбитую пулей мушку на стволе.

Часовой поста номер 3, сержант Ярцев в этой перестрелке не пострадал. Положив тремя очередям на землю кантемирских вояк, он по трубе через отверстие в полу вышки, соскользнул в окоп. Тем более, что на нём был бронежилет.

Через час капитан Иванов, придёт на пост прикрытия к капитану Кускову. И они втроем уйдут осматривать прилегающую к батальону территорию со стороны железной дороги.

В ста метрах левее поста между железнодорожными путями на Бендеры -1 и Бендеры -2 в глубокой свежей воронке они обнаружат ещё двух кантемирских вояк из этого экипажа. Было около одиннадцати часов дня. Отдать должное, что задержанные, никаких сопротивлений не оказывали. У одного их них был автомат АК-74, а у другого снайперская винтовка. Оба ствола были румынского изготовления. При осмотре документов, к прочтению которых был подключен прапорщик Ревенко, знавший молдавский язык, выяснилось, что один из них в звании лейтенант русский по национальности, второй был по национальности молдаванин рядовой. Оба из Кантемира. С ними в апреле месяце на полигоне Бульбока были проведены военные сборы, о чём свидетельствовала запись в военном билете. На словах пленные утверждали, что их только призвали. После разговора с ними прапорщика Ревенко на молдавском языке, он попросил задержанных отпустить. Четырьмя годами раньше, вспоминает капитан Иванов, такие же как эти молдаване со всей Молдавии были у нас в батальоне на военных сборах. Сегодня, им подобных, новая власть Молдавии пригнала воевать с нами. Просто абсурд!

Посовещавшись с капитаном Кусковым, мы приняли ращение их от пустить. Заставив их переодеться в гражданку, на их счастье у них в вещевых мешках оказались с собою спортивные костюмы. Приодевшись они оба сказали спасибо. Нам не зачем с вами воевать, сказал им на прощание капитан Иванов. Идите и больше никогда, сюда с оружием не возвращайтесь! Дальше их судьба разведёт по сторонам и они больше никогда не встретятся.

Вот такая история произошла с пленными, закончил свой рассказ капитан Иванов.

Гусляков В.В. мемуарах "Бендерская трагедия - как это было" пишет об этом следующее:


27 июня Командующий Каушанского направления полковник Мэмэлигэ М.П., после ознакомления на месте с оперативной обстановкой сообщил, что силы полиции и ополченцев в городе будут подкреплены батальоном национальной армии из Кантемирского района.

Примерно в 22.00 часов с позиции на Каушанском направлении, где несли службу полицейские Каушанского райотдела полиции сообщили, что к городу направляется колона с военнослужащими.

Я приказал колоне выключить автомобильные огни и в сопровождении БТР въехать в город в сторону отдела полиции. В это время пост на Каушаны стал обстреливаться со стороны поселка шелкового комбината. Видать их привлек свет фар автомобилей с военнослужащими. Все сидевшие в автомашинах выскочили из автомашин и стали разбегаться в разные стороны, в том числе и в лесопосадку из густой акации. Страх усиливался и воем мин которые запускались нашей минометной батареей по противнику.

К 5.00 часам утра удалось собрать небольшое число военнослужащих. В сопровождении БТР собравшиеся на автомашинах были направлены в отдел полиции. Когда прибывшие выгрузились, было установлен, что в машинах оказалось 6 чел. убитыми.

Оказалось, что НЕОБУЧЕННЫЕ РЕЗЕРВИСТЫ проезжая по ул. Первомайская в районе Кинотеатра Дружба услышали выстрелы. Держа оружие наготове самовольно произвели выстрелы. Таким образом 6 чел. погибли от своих же пуль.

С прибывшими был только один офицер в звании младшего лейтенанта.


На этом сюрпризы не кончились.

Через два дня от позвонившего мне военнослужащего ракетной бригады мне стало известно, что накануне в ракетной бригаде захвачены в плен 20 солдат национальной армии Молдовы из которых 1 погиб от ран.

Я связался по телефону с начальником штаба ракетной бригады расположенной в крепости. Полученные данные были подтверждены. Мне так же сообщили, что получена команда отправить пленников в Тирасполь, но командование Вооруженных сил приднестровья требует передать пленных в их распоряжение.

Я попросил один час времени для своего предложения.


В этот момент нами было задержано 22 чел. по подозрению в участии в вооруженном нападении на отдел полиции, в том числе один военнослужащий 14 армии, житель гор. Бендеры, которых мы еще не отправили в Каушаны для дальнейшего разбирательства.


Через один час после этого разговора к отделу полиции подъехала автомашина с задержанными военнослужащими в сопровождении трех военнослужащих ракетной бригады во главе с начальником штаба.

Согласно договоренностям, он передал в отдел полиции задержанных, которых принимал офицер Кантемирского батальона. После того, как я получил подтверждение, что переданные лица, действительно являются военнослужащими батальона национальной армии сформированного из резервистов Кантемирского района я дал команду передать задержанных нами согласно списку.


Обращаю внимание читателя, на фактор двоякого толкования Гусляковым.


Выше по тексту в своих мемуарах Гусляков пишет:

19 и 20 июня 1992 года со стороны сил полиции, ополченцев и вооруженных сил Молдовы не был произведен ни один выстрел в их сторону.

В своем заявлении Военный совет в качестве оправдания этого ультиматума пишет следующее: "..19 июня была развязана открытая вооруженная

агрессия, в ходе которой подверглись нападению городки 14-й Армии, была разрушена столовая, повреждена техника и сожжена казарма для личного состава в гор. Бендеры, имеются убитые и раненые среди военнослужащих, осуществлен захват заложников из состава офицеров, прапорщиков и солдат."

ОТКУДА ЭТО ВСЕ ВЗЯЛОСЬ. Ни 19 ни 20 июня нами не был взят в плен ни один военнослужащий.


Ниже по тексту он же Гусляков пишет:


В этот момент нами было задержано 22 чел. по подозрению в участии в вооруженном нападении на отдел полиции, в том числе один военнослужащий 14 армии, житель гор. Бендеры, которых мы еще не отправили в Каушаны для дальнейшего разбирательства.


Гусляков:

Северным направлением командовал генерал майор Дабижа Ф., заместитель министра обороны. Для координации действий к нам в отдел полиции прибыл представитель штаба южного направления полковник полиции Аржинт Илья. ( То есть в полиции города Бендеры, Гусляков занимался координацией действий атакующими подразделениями Молдовы. Говоря по военному - руководил наступательной операцией с (ПКП) передового командного пункта ).


"Заявление о том, что силами Молдовы проведен обстрел крепости является ложным. Если бы это произошло, то лица отдавшие такой приказ были-бы немедленно арестованы и преданы суду",- пишет Гусляков.


Кроме этого, откуда интересно могли стрелять из орудий, если все орудия были только в группе полковника Карасева, которая уже под обстрелом со стороны крепости прошла к мостам через р. Днестр и стала занимать оборону только днем 20 июня. Сам генерал Ф.Дабижа прибыл в с. Варница днем 20 июня.

В этом свидетельствовании ничего не говорится о разрушенной столовой, сожженной казармы для личного состава, о наличии убитых и раненных среди военнослужащих.- Гусляков лжёт или не владеет фактической обстановкой. В батальонах городка, не было его осведомителей!


Как свидетельствует К, житель города Бендеры, район около Электроаппаратуры: "Около двенадцати ночи 19 июня 1992года, ему на домашний телефон позвонили. Звонивший, представился полковником Гусляковым и попросил доложить обстановку. На что житель города Бендеры К, ответил что, он простой житель города и обстановкой не владеет".

Это ещё раз подтверждает факт наличия у полиции агентурной сети, созданной ранее в городе Бендеры. Однако в горячке боя Гусляков, используя временно проложенную в комиссариат полиции из квартиры телефонную линию, либо перепутал телефон агента, либо сама ГТС дала сбой.


То есть мы сами себя обстреливали минами, снарядами с северного направления и раненные в обоих батальонах у нас возникли неоткуда, иронически смеётся мне в ответ капитан Иванов.