# Ближник

Александр Павлович Николенко

О тех, кому доверял

Пусть сказанное слово донесется ближнику моему,


майору Тушканову Константину Юрьевичу


Костя происходил из нашей славной майкопской вокзальной братвы, я ходил за центровых, были еще кужорские, забельянцы и комсомольские, так делились тогда по районам.

Конечно же, в детстве мы с ним пересекались, но хорошо знакомы не были. Сталкивались иногда лоб в лоб в своих жестоких пацанских играх.

- Стоять! Ты чей? -

- Завокзальный! -

Понятно, это почти свой, у нас с вами договор, трогать нельзя. Отвечать всегда нужно было честно, чтобы не получить еще больше за вранье.


Познакомились мы, будучи уже взрослыми, на четвертом факультете военной академии, наши семьи год жили в соседних комнатах офицерского общежития. Найти своего земляка в армии, согласитесь, было большим делом, настроение поднималось. Тем более, что из нашего маленького славного спящего города на Белой реке, это было чрезвычайно серьезным событием.


Тушканов Константин Юрьевич имел устойчивые русские и татарские корни, крепкую и прямую мужскую натуру, волевые и выразительные черты лица, очень достойно носил капитанские погоны.


Был начальником разведки - начальником поста НВО зенитного ракетного дивизиона С-300.

После инженерной академии он командовал С-200, в простонародье двухсоткой, в зенитном ракетном полку под Воронежом.


Уволившись в веселые девяностые годы по сокращению из армии и став очень молодым сорокалетним военным пенсионером, Костя быстро поменял квартиру в Воронеже на Майкоп, вернувшись с семьей в родной город. Вернулся в город первым из нас, разыскал моих родителей, а через них и меня. Имея академическое образование, не стал пробиваться во власть, длительное время работал водителем на личной маршрутке. Поговорка, что не место красит человека, а человек место, целиком относилась к нему. Устойчивая положительная репутация, неконфликтное поведение, позволяли ему иметь большой круг хороших знакомых и друзей, вплоть до администрации президента Адыгеи.


Мои нечастые встречи с Константином и его семьей обрели доверительный характер, этому способствовало наше происхождение и общее военное прошлое.

Таким людям, как он, можно было доверять безоговорочно, настолько он был надежным человеком.


Потеряв своего младшего брата, в лице Константина я приобрел друга, он стал мне ближником.

Не давая пустых обещаний, свое слово держал очень твердо.


Когда умерла моя родная тетя, Николенко Валентина Яковлевна, и оставила в наследство маленькую хату на одной из центральных улиц города, я позвал Костю осмотреть доставшееся мне хозяйство. Мы неторопливо все посмотрели, оценили наличие газа и центральной канализации, глубокий сухой погреб. Тогда мною и было принято решение о строительстве большого дома. Ломать старую хату было нужно, но была боязнь. Сломать то сломаю, а вот хватит ли сил и средств построить на этом месте хороший дом? На самую ответственную операцию по сносу позвал только близкую родню, в том числе и Константина.

После постройки дома, Константин, осмотрел участок и сказал, угадав мои мысли, что нужно посадить виноград. Увидев мое согласие, он уже на следующий день привез взрослый куст из своего дома. Затем еще долго армяне - маршрутчики привозили черенки и лозы. Костю очень уважали и к его просьбам относились внимательно. Так и завелся около моего дома красивый виноград, с мощными лозами и хорошим урожаем каждый год.

За помощью обращался крайне редко, и только однажды с другом приехал к нам, в Москву, подобрать машину для работы на маршруте. Попросил подстраховать его при выборе и покупке. Три дня мотались по рынкам, чтобы взять машину получше с рук и уложиться в имеющуюся сумму. Это были счастливые и насыщенные дни, итоги дня подводили вечером на кухне. Спиртное Константин употреблял очень умеренно, умел говорить правильные тосты. Симпатизируя генералу Александру Лебедь и наблюдая за движениями в эшелонах власти, мы с ним пришли к неутешительному выводу о том, что тому подрежут крылья.

Костя часто применял крылатую фразу генерала:


- За державу обидно!


И слова Сергея Есенина:


- Язык сограждан стал мне как чужой, в своей стране я словно иностранец.


Его ранний уход из жизни застал нас врасплох.

Был ли Костя провидцем, точно не знаю.

Но в начале мая 2011 года он был на встрече выпускников Орджоникидзевского военного училища ПВО в Подмосковье. Заехал после той встречи к нам домой. Был на удивление совершенно трезвым, усталым, довольным и спокойным. Некоторые его слова звучали как завещание, и уже через месяц его не стало.


С его одноклассником Игорем Трепалиным поехали в военкомат, договариваться о воинских почестях старшему офицеру, все по закону.


Положено так.


Взвод в количестве шести человек есть, командир взвода есть, оружие есть, приказ о выделении на воинские похороны есть. Все почти хорошо.

Но нет холостых патронов, давно уже нет, засада, что делать.

Смотрю прямо в глаза крепкому сержанту, тот кивает головой и глазами показывает на стоящего рядом прапорщика.

Ну, конечно же, какие могут быть вопросы, по полтиннику за патрон, без вопросов.

Прапор быстро отсчитывает. Принимаю, привычная тяжесть.


- Так это же!-

- Какая разница! Поаккуратнее просто. -


Действительно, нам без разницы, просто у холостого патрона звук сухой, короткий, кастрированный.


Боевой же бьет резче и сочнее.


Провожали Константина боевыми, привычный шикарный и ласкающий звук. Достойно, ловлю себя на мысли, мне бы так тоже.

Теперь по приезду в город, обязательно стараюсь заглянуть к ближнику. Закуриваю сигару, не спеша вдыхаю, смотрю в веселые глаза Константина на памятнике его могилы.

На обратной стороне памятника двухсотая ракета, поднятая для старта. Это символ ПВОшников.


На граните налитая стопка, кусочек черного хлеба сверху. Все, как у нас принято.


Цветы в вазе.

Такие дела, брат. Прости за все, если посчитаешь нужным.


По ночам мне снится арка, ведь это идеальная форма портала в другой, иной мир.


Мир душ наших умерших предков, родителей и друзей.


Ни разу я еще не видел моего ближника Константина, но достоверно знаю, что он смотрит на нас из своего мира и хорошо видит нас.

Его душа нашла свой покой и ждет наши души.


Восемь лет, как его нет с нами, но я по - прежнему внимательно смотрю на прохожих и ищу его взгляд.