# Пираты и антипираты

Николай Николаевич Прокудин

Действия книги происходят в наши дни в Индийском океане, где в начале XXI века свирепствовали сомалийские пираты, практически парализовавшие судоходство. Герои книги ветераны войны, работающие офицерами по безопасности и простые моряки. Эта захватывающая книга полна приключений, описывает нелёгкий труд моряков, одновременно наполнена самобытным морским юмором и написана в лучших традициях русской маринистики...

Николай Прокудин.

"Пираты и антипираты"


Пролог

Жизнь любого человека, я уверен - практически любого, необычайно удивительна, интересна и насыщена всевозможными событиями.Конечно, встречаются и невыносимые зануды, день за днем влачащие свое скучное, размеренное, жалкое существование, но это редкие исключения. Или мне, неугомонному, так кажется,а всеобстоит как раз наоборот - основная масса населения Земли живет тихо и мирно? Да?

Однако если вдуматься, то придешь к выводу: мы каждый день суетливо бегаем по своеобразному лабиринту времени, словно подопытные крысы, и не счесть хитросплетений и неожиданных поворотов судьбы. Шаг туда, шаг сюда.... Например, не оступился и не сошёл с тротуара - повезло пронесло, не попал под машину! А случайно прижался близкоприблизилсяк стене,- тебе свалился на голову "дежурный" кирпич -и кирдык! Товарищи на похоронах скажут: не повезло. Или же ежедневно чудишь и куролесишь, а потом бесконечножалуешься: меня преследует злой рок...

И верно, никто не знает и не ведает, что с ним случится через месяц, через год. Эх, кабы заранее, в молодости, заглянуть за горизонт жизнивремени-чем будешь заниматься,как сложится личнаяжизнь, и кем в итоге станешь!..

Кто из нас в молодости не мечтал о морях и океанах, о звёздах, о путешествиях в джунгли и прерии? Юность я прожил в нескольких населённых пунктах, которые находились довольно далеко от морей и океанов, но безумно обожал читать книги о путешествиях и морских походах, о жизни моряков, наполненной странствиями инеобычайными и опасными приключениями. А волнительныеволнующиеидушещипательныевозбуждающие воображениеистории о кровожадных пиратах, разбойниках?! В те годы любимыми книгами каждого мальчишки были "Пятнадцатилетний капитан", "Остров сокровищ", "Робинзон Крузо", позднее, в более зрелом возрасте, мы зачитывались морскими романами Мелвилла и Виктора Конецкого.

О морях-океанах в зрелом возрасте яуже не мечтал, ведь, связав свою судьбу с армией, большую часть жизни провел в гарнизонах, территориально никакого отношения к морям даже отдаленно неимевших: в пустынях, в горах, в тайге. Случалось, что оказывалсяпраздно отдыхающим на черноморском пляже, но не чаще одного раза в десять лет. И к тридцати годам я лишь однажды побывал в открытом море - пересекал Балтику в трюме немецкого парома, вывозящего несколько эшелонов - сотни вагонов, наполненных артиллерийскими снарядами,во времявывода войск из Германии. Мастер(капитан) великодушно предоставил возможность русским офицерам подышать десять минут на морозном воздухе и посмотреть на бурлящие тяжелые свинцовые волны. О! Настоящее свидание с морем!

А далее - вновь сухопутная жизнь, почти двадцать лет военная служба и трудовая деятельность на берегу. Перелистав "книгу жизни" наполовину, я и предположить не мог, что самому доведется "хлебнуть" морской романтики и стать практически настоящим мореплавателем...

В самом начале своей литературной деятельности, по заказу издательства для серии, я написалтрилогию о морских приключениях, о путешествиях, о пиратах: по большей части вымысел, фантастика,- никогдакоторуюне воспринимал её всерьез - нукакие пираты в наше время. И вдруг резкий поворот в жизни, и сказка становится былью!..


Знакомство с "Полковником Алексом"

Началась эта история несколько лет назад - мне тогда и в голову не могло прийти, что водоворот случайных событий сможетспособенстольнадолго закрутитьменя, подхватить, увлечь и даст материал для написания книги или серии книг. Сейчас об этом довольно забавно вспоминать, а тогда!..

Валера! Начинаем макет!

Вклейка. В самом конце после текста.

1-2 , 3-4 и 5-6, 7 и 8, 9 и 10, 11 и 12, 13 и 14 по 2 фото на страничке одна над одной. Потом фото по одной на стр. Затем по 1 фото на страницу горизонтально. и в самом конце -- 25 фото где мы с Афгана и через 27 лет вертикальное.

...Жарким июльским днем 200... года я случайно попал в сплочённую мужскую компанию, состоящую из охотников и рыболовов. Должен честно признаться - сам я не принадлежу ни к той, ни к другой категории "спортсменов". Считаю утомительным занятием из-за пары окушков

летними днями торчать судочкой на берегу реки или озера - кормить стаи жадных комаров, а зимой морозить зад и нос возле проруби, и тем более не понимаю сомнительного удовольствия из-за одной несчастной утки ползать в грязи по болотам, заросшим камышами и осокой, да палить куда попало из ружья, в надежде нашпиговать дробью несчастную птицу. Возни много, а еды меньше килограмма.

Пикничок организовался на гостеприимной даче Никиты Филонова - не у того всемирно знаменитого художника, давным-давно покойного, а у другого - не менее известного, но ныне живущего адвоката. Дача располагалась в ближайшем пригороде Санкт-Петербурга, была не по-адвокатски скромна и в то же время вполне уютна. Обычный милый домик, но с элементами экзотики:с тыла вблизи покосившейся деревянной калитки, ощерившись пустыми бойницами, замер на вечном боевом посту старый советский дот. Когда-то это железобетонное сооружение принадлежало моему полку - защищало дальние подступы нашего города от противника. Теперь этот реликт времён"холодной войны" без стволов пушек и пулеметов, с потрескавшейся ипоросшей мхом бетонной крышей, напоминал череп гигантского динозавра, который издох в последнем охотничьем броске. Вспомнив годы службы в укрепрайоне, не удержался и погладил ладонью по шершавой прохладной стене. Старый товарищ!

Погуляв босиком по траве, заглянул в домик - любопытно, как живут матёрые адвокаты, современные Плевакои. После службы в армии я и сам одно время хотел пойти по юридической линии, да в последний момент не рискнул заочно поступать на юрфак(время было сложное - дефолт, не до учебы). Может быть, тоже стал бы таким же известным и успешным? А вдруг?..

Дача не впечатлила - ожидал большего: никакой изысканной мебели, китайских фарфоровых ваз по углам, старинного оружия, развешанного на персидских коврах ручной работы, или выцветших гобеленов, картин голландских мастеров по стенам я не увидел. Моему взору предстали просторный, но неброский, без изысков, первый этаж с кухней и одной жилой комнатой да кабинет с небольшойбиблиотекой, а на втором этаже теснилисьразместилисьдве спальни для гостей, желательно не сильно пьяных - лестница довольно крута. Удобства во дворе, вблизи въездных ворот: душ, умывальник, сауна и туалет.

По воле хозяина, огород на участке принципиально отсутствовал - вместо него босые ноги гостей ласкал мягкий травяной газон, а вдоль забора из сетки рабицы, стройными рядами расположились кусты крыжовника, красной и чёрной смородины, и сам забор, в целях безопасности от зимнего нашествия жуликов, с обеих сторон оплетали густые заросли ежевики да малины. В центре участка теснились аккуратные квадраты клубники, а вокруг фундаментаокружаликлумбы с цветами. И никаких тебе из итальянского кирпича метровой толщины стен попериметру, взметнувшихся ввысь на четыре-пять метров, да с бойницами и с торчащими во все стороны видеокамерами, да с колючей проволокой поверху и битым стеклом, угрожающе застывшим в бетоне, - такие защитные сооружения частенько встречаются на дачах современных богатеев, чиновников, ментов, прокуроров или судейских. Нет, тут всё вполне демократично. Скромно, однако!


Наша компания по указанию хозяина расположилась за просторным столом, в тени высокого раскидистого куста сирени. Хозяин и гости расслаблялись по насыщенной программе - не жалея сил и здоровья. Для начала выпили по бутылке пива, затем пару часов попарились и восстановили водный баланс второй порцией пивка, а потомтам ужв ход пошли напитки покрепче. Хорошо закусив, снова попарились в баньке, повторили заход на спиртное и второйвновь осуществилизаход в парную - прогреть свои уже не столь немолодые кости. Народразомлел, оттаял душой - пошли песни под гитару.

Здоровяк Вадик, раздирая струны пальцами-сосисками, громко хрипел свои и чужие баллады и, кажется, что-то даже сочинял по ходу сольного выступления.

Бывалые рыбаки и охотники распивали спиртные напитки на свой выбор (водку, коньяк, вино) и под жареную рыбу и шашлык травили байки. Наконец, когда очередь дошла до третьего тоста, вспомнили своё боевое прошлое. Мужчины почти все как на подбор были офицерами в запасе, да к тому же ветеранами войн и военных конфликтов: армейский спецназовец, собровец, омоновец, снайпер-инструктор, два пехотинца. По отношению ко всем и каждому в отдельности были актуальны строчки: "порохом пропахшие, с сединою на висках".

После того как запас спиртного ополовинили, заговорили о женщинах - благо их самих рядом не было и подслушать эти хвастливые заявления о достижениях и победах над слабым полом, апотому опровергнуть оные похвальбы поверженные дамы никак быне могли.

Я водку не пил - не люблю. Вначале белое сухое вино под запеченную рыбу, затем красное сухое - под шашлык. По левую руку вплотную ко мне сидел молчаливый мужик, как он сам себя назвал - друг детства и школьной юности нашего гостеприимного хозяина.

- Яркин! Для друзей - просто Алекс или Алексей, - назвался сосед по столу и протянул ладонь для рукопожатия.

- Полковник Алекс! - пошутил Филонов.

- Уймись! Не можешь без своих адвокатских подколок, - оборвал шутку Яркин. - Полковник - это для конспирации и солидности, в случае хождения по кабинетам высокого начальства. Я - майор запаса.

- Гм-гм... и я был майором...

- Я в курсе...

Рукопожатие оказалось крепким - в буквальном смысле железная лапа! Я оценивающе посмотрел на незнакомца: статный, широкоплечий, большерукий, мосластый, когда-то давным-давно темно-русый, а нынче практически седовласый, стрижка под ёжика. После короткого представления Алекс плотно занялся моей персоной, регулярно подливая в стаканы мне и себе красное сухое. Предложил сигариллу.

- Покурим?

- Спасибо, не курю.

- Бросил?

- В жизни не курил! Я старовер!

- Свистишь! - ухмыльнулся Алекс. - Староверы вина не пьют! Но раз не куришь - молодец! А я слаб - никак не могу отделаться от пагубной привычки.

Алекс раскурил сигариллу, блаженствуя, прищурился, чуть прикрыв глаза выцветшими на солнце ресницами, затем, глубоко и нервно затянувшись, принялся выпускать колечки дыма в сторону от столаразмеренно, через равномерные секундные промежутки. Я невольно задержал взгляд на колоритном и мужественном лице соседа, буквально просящемся на холст художника-портретиста: щеки и лоб испещряли десяток глубоких морщин, три небольших шрама (на подбородке, через всю левую щеку и над левой бровью),придававшиепридавали лицусуровый и угрожающий вид.

"Шрамы украшают мужчину!" - припомнил я старое банальное изречение, которым особо любят бравировать люди, сами пороха не нюхавшие, под пулями не бывавшие и боевых шрамов не имеющие.

- Где тебя так шандарахнуло? Чем?

Алекс внимательно и оценивающе придавил меня тяжелым взглядом выцветших серо-голубых глаз.

- Было дело... приласкало.... В восемьдесят четвертом... Минометный обстрел... Осколками чуток зацепило... Сантиметром бы пониже - и быть мне без глаза!

- Повезло, - кивнул я в ответ и подвинул стакан для добавки. - Могло быть и того хуже - могло и в висок прилететь.

Алекс подлил, чокнулся со мной, чуть приподняв свой стакан, и тостуя, произнес хрипло:

- За наших... За тех - кто не вернулся...

Я кивнул и хлебнул до дна - мне тоже было за кого выпить. Алекс умолк, собираясь с мыслями, и наконец начал разговор по делу, предварительно хорошенько пригубив гранатового цветачилийского вина.

- Дружище! Никита отрекомендовал тебя как надёжного и бывалого. Ты где в Афгане воевал?

- В сто восьмидесятом полку.

- Это где территориально?

- Сто восьмая дивизия. Кабул, Баграм, Чарикар и прочие злополучныеместа... Зона ответственности - весь центральный и восточный Афганистан, но мы и вплоть до Файзабада и Алихейля ходили.

- А в какие годы?

- С июля восемьдесят пятого по июль восемьдесят седьмого.В рейдовом батальоне. А что?

- Ага! Значит, после меня был. Я с восемьдесят третьего по восемьдесят пятый воевал. Спрашиваешь, что за дело... Да так, ничего особенного.... Чуть позже расскажу.

Этот лёгкий допрос, как бы невзначай, меня начинал слегка утомлять. Проверяет, не вру ли про войну? Зачем? Что ж, проверим и его.

- А ты сам-то в каком полку служил?

- В шиндантской дивизии, в районе Герата. Обучал и руководил отрядом снайперов... Я мастер спорта по пулевой стрельбе.В Афгансразу после ВИФКА загремел.

- А-а-а...- понимающе протянул я.- Мало чего хорошего было ввашем Герате: засады, стычки и обстрелы.

- Костя, а у тебя ордена и медали за что? Ранения?

- Да нет... Представляешь, даже не зацепило ни разу! Награды - за бои: за результаты, за трофеи.

- Молодец! А чем занят сейчас?

- Ничем примечательным и интересным - охрана. Сижу в офисе на посту, в носу ковыряю да немного пописываю: кропаю повести и рассказики. Пытаюсь...

- Не скромничай! Никита давал читать твои книги. Здорово написано!

Яркин на минуту замолчал, вновь пристально, оценивающе посмотрел мне в глаза, помялся, видно было, он хотел сказать что-то важное, но раздумывал, стоит ли продолжать разговор и посвящать малознакомого собутыльника-собеседника в свои планы. Но в итоге все же решился.

- Понимаешь, Костя, я тут одно предприятие затеял, и мне нужны люди сопытом... Такие, как ты...

- Какие - такие?

- Знающие военную жизнь.И умеющие обращаться с оружием. Бойцы! Боевики!

- Если бандитские разборки, то я - пас! Как говорил незабвенный Остап Бендер,я чту Уголовный кодекс.

Яркин весело хмыкнул и пригладил широкой крестьянской ладонью непокорно торчащий ёжик коротких упругих волос:

- Это вовсе не то, о чём ты подумал! В Сомали поедешь?

Неожиданно! Прежде я никогда не бывал в Африке, и, в принципе, не особо туда и тянуло, разве что зрела мысль на недельку съездить в Серенгети - понаблюдать за жизнью львиного прайда, поглазеть из кабины "LandRover" на носорогов, жирафов и слонов. Мой племянникнесколько лет работал инженером одного из центральных немецких телеканалов в Кении и, болтая по Скайпу, приглашалпожить, попутешествовать, но все как-то не срасталось. Кения - это другое дело! А зачем-то поехать в Сомали... А что мне известно про Сомали? Ничего хорошего! Помнились эпизоды теленовостей и из газет о войне сомалийцев с эфиопами в семидесятые-восьмидесятые годы прошлого века, да ещё я видел фильм-боевик о гибели группы из американского отряда "Дельта" в Могадишо и отрывочнослышал о бесконечной гражданской войне. Напряг память, что мне известно про Сомали. Почти ничего.

- Да я про твое Сомали с училища толком ничего не слышал!

Тогда Яркин, видя моё недоумение,ухмыльнулся, достал из кармана сложенные вчетверо листки - сразу видно, человек тщательно занимается вопросом, готовится. Я углубился в чтение...


"Как единое суверенное государство существовало по историческим меркам непродолжительный период - 60-е - 90-е годы. После свержения режима Сиада Барре в январе 1991 года захватившие власть оппозиционные военно-политические группировки, созданные в свое время по этническому принципу, так и не смогли договориться о формировании общенационального правительства.

Между ними и внутри них обострилась борьба за власть, приведшая к затяжной гражданской войне, разрухе и дезинтеграции страны. В мае 1991 года от Сомали отделились северо-западные провинции, названные независимым государством Сомалиленд, а в августе 1998 года было объявлено о создании автономии Пунтленд в северо-восточных провинциях Сомали. Местные автономные или полуавтономные правительства и администрации образовывались также в центральных и южных провинциях страны.

По данным ООН, на территории Сомали проживает примерно 10 миллионов человек, из которых 1,4 миллиона человек - вынужденно перемещенные лица внутри страны. Число беженцев, проживающих в соседних странах и государствах Западной Европы и США, достигает 700 тысяч человек и продолжает расти с каждым годом. Основные этнические группы сомалийцев - хавие, дарод, дир, исак и раханвейн..."


- Алекс! Ну, у тебя и шуточки! Поехать в мятежную страну!? Искать смерть свою? Какого хрена мы забыли в Африке! - насторожился я.

Яркин неспешно раскурил очередную сигариллу, а я, ожидая ответа, жадно отхлебнул полстакана вина - смочил внезапно пересохшее горло.

- Страшно?

- Глупые авантюры не интересуют. Я нищих бедуинов не видел? Опять кто-то банды наёмников вербует? Но, насколько я слышал, эта тема сейчас уже неактуальна и не денежная - прошли времена солдат удачи типа Боба Динара, ушли на покой лихие, суровыеветераны батальона "Буффало"...

- Зачем наёмником! Все более-менее легально и законно.

- Более-менее?

- Типа того... Никакого криминала. Хочу предложить тебе от пиратов торговый флот поохранять!

Столь неожиданно было предложение этого малознакомого "полковника" Алекса, что я даже поперхнулся, и рука с полупустым бокалом красного вина застыла на полпути к губам. В начале разговора я мог предположить что угодно, но только не столь экзотическое дело.

- Волженин,не слушай его! Мой друг Алекс - известный авантюрист и неудачник,- прошептал мне на ухо Филонов и добавил дальше уже вслух: - Измеждународной тюрьмы вытаскивать бесплатно тебя не стану, а у твоей жены столько денег на оплату моих услуг не найдется. Я - оченьдорогой адвокат!

- Адвокатская болтовня! Филонов вечно всё опошлит и раскритикует.Но в случае положительного результата, потомзаявляет, что он был уверен в успехе.

- Конечно! Лучше товарища заранее предупредить и предостеречь, чем позже носить в камеру передачи...

Я прищурился и вновь оценивающе окинул взглядом крепкую фигуру и суровую физиономию Алекса Яркина.

- Не врешь? Не шутишь?

- А чего врать? Я уже фирму зарегистрировал в Гондурасе.

- Надо же! Кто бы мог подумать - в самом Гондурасе! - всплеснул руками адвокат и рассмеялся. - А приличнее по звучанию для русского уха страны не мог найти?

- Иди ты! Юрист-юморист... Страна как страна, не хуже нашей. Фил, не вмешивайся в деловой разговор, а не то вычту штраф из твоего будущего гонорара. Да, кстати! Костя, а у тебя заграничный паспорт-то есть?

- Есть, но просрочен. Надо новый оформлять...

- Жаль... Значит, на данный момент паспорта нет!

- Выходит, что так... - Япритворно огорчился и даже досадливовздохнул.

- Ах, какой клиент сорвался с крючка! - Филонов хохотнул и хлопнул Алекса по плечу. - А я уже представил газетные заголовки: банда кровавых русскоязычных наемников из Гондураса, пытавшихся устроить переворот в небольшой африканской стране,предстала перед Гаагским трибуналом! Поделом международным авантюристам!

- Цыц, стряпчий!

- Тогда уж присяжный поверенный.

- Не зуди! Константин, так ты согласен или нет? -оборвал несерьезную адвокатскую болтовню суровый Алекс. - Что-то я тебя не пойму.

- И я тебя не пойму. Разговор без конкретики.В принципе, я - непротив. Я за любой интересный кипеш, тем более, если он с материальной выгодой и пользой - люблю попробовать что-то новое. Особенно хорошо оплачиваемое.Заскучал я "на земле", хочется чуток экстрима... Морского...

- Вот и молодец! Значит договорились? Тогда делай новый паспорт дапоскорее.На следующей неделе я поеду на рекогносцировку в Египет, в порт Суэц. Вернусь - сгоняем в Сомали. Позже поговорим о деталях. Возможно, скоро уже отправимся на первый корабль.

Я не стал воспринимать всерьез этот пьяный "базар" и пошутил:

- Ладно, не забывай! Звони, если что...

Попили, поели, поболтали, пошутили и разъехались на такси по домам...


На следующий день, протрезвев, я вспомнил о странномпредложении малознакомого сурового субъекта поучаствовать в какой-то нелепой авантюре. Как его там звали... ага - Алекс, "полковник" Алекс!..

Сварил кофе, рассказал жене в общих чертах о прошедшем "сабантуе" - о Сомали, естественно, промолчал. Но червь сомнения глодал мозг и невольно заставлял задуматься,- разобрало жгучее любопытство. Включил компьютер, залез в Интернет - решил почитать о современных пиратах: где они орудуют, как, в каких странах?

"Нарыл" следующее...


Хроника пиратства

"Сомалийские пираты начали активную деятельность ещё в 2004 году. 10 апреля 2005 года в 35 милях от Сомали вооруженные автоматами игранатометами пираты напали на российский теплоход "Тим Бак". Огнем была подожжена спасательная шлюпка, однако экипаж не дал захватчикам подняться на борт. Через день от сердечного приступа скончался капитан теплохода".


Бедняга капитан! Но для экипажа всё могло закончиться гораздо драматичнее.Что же там дальше происходило? А вот что...


"06.11.2005 г. в Индийском океане пираты напали на пассажирское судно "Сибур Спирит", на борту которого находилось 600 человек, атаковали два катера. Налетчики открыли огонь из автоматов и гранатомётов. Один человек получил ранения. В 2006 году пираты захватили в этом районе 27 судов".


Ого! Повторно нырнул "во всемирную паутину", дапоглубже - собирал и систематизировал материал в виде хроники:


"Февраль 2007 - захвачено судно ООН с продовольствием. Экипаж - 12 человек.

Май2007 - захват двух южнокорейских рыболовецких судов. 30 человек попали в плен.

Июнь 2007 - попал в плен экипаж датского судна "Danica White".

Октябрь 2007 - пиратами захвачен японский танкер "GoldenNori" с экипажем из 23 человек.

3 февраля 2008 года захвачено судно "Свитцер Корсаков" с 6 членами экипажа, четверо из которых граждане России...

4 апреля захвачена французская круизная яхта "Ле Понан" с 30 членами экипажа...

21-22 августа захвачено 4 судна...

25 сентября захвачено украинское судно "Фаина" с грузом танков "Т-72""...


О! Эту трагическую историю я хорошо помню, она прогремела на весь мир, именно тогда о пиратах заговорили всерьёз.Да, тревожная хроника! Читаешь информацию - словно сводки с театра военных действий: количество нападений пиратов и захваты судов с каждым годом идут понарастающей.До чего же нагло орудуют сомалийские пираты! Перестали мелочиться - начали работать по-крупному. Сотни раненых и убитых моряков, тысячи плененных.Выходит, что эти современные пираты такие же кровожадные и безжалостные, как и их предшественники.

Кто из нас не слышал о знаменитых пиратах: о Дрейке, о Кидде, о "Черной бороде"? Или о литературных персонажахтипа Флинта, Сильвера, капитана Блада, о киношном любимце детворы Джеке-Воробье?.. А что мы, рядовые обыватели, на самом деле знаем о пиратах и борьбе с ними? Откуда можно почерпнуть свежую информацию?Я задумался, почесал в растерянности затылок и вновь полез во "всемирную паутину"- Интернет, одно из самыхзамечательнейших изобретений человечества.И опять "всемирная паутина" выдала многоинтересного и любопытного. Скачал и распечатал на принтере...


Хроника антипиратства

"Пиратство (от греч. "Пейратес" - разбойник, пират) в современном международном праве считается преступлением международного характера. В Конвенции ООН об открытом море от 29 апреля 1958 года (ст. 15-23) действия пиратов определялись как "неправомерный акт насилия, задержания или грабежа... совершаемый в личных целях... в открытом море...против какого либо судна или летательного аппарата, лиц или имущества в месте, находящемся за пределами юрисдикции какого бы то ни было государства". Согласно Конвенции, все государства обязаны содействовать уничтожению пиратства в открытом море и во всех других местах, находящихся за пределами юрисдикции какого бы то ни было государства.

Одним из основных международных нормативных актов в области безопасности мореплавания является Международная конвенция по охране человеческой жизни на море 1974 года (СОЛОАС 74), принятая в рамках Международной морской организации (ИМО). Изначально СОЛАС 74 была направлена на организационное и техническое оснащение судов, обеспечивающее их безопасность. Позже появились меры по борьбе с пиратством, предусматривающие международное сотрудничество и взаимодействие.

Конвенция ООН по морскому праву 1982 года (вступила в силу с 16 ноября 1994 года) подтвердила фундаментальные принципы и нормы Конвенции об открытом море. В ст. 101-107, 110, 111 почти дословно воспроизводится содержание норм Конвенции об открытом море ст. 15-23. Морское право дает военному кораблю любого государства возможность противодействовать пиратству в открытом море.

Если акт пиратстваосуществлен в пределах района, на который распространяется суверенитет государства, например в архипелажных водах, то другие государства не могут принять какие-либо меры против пиратов. Это касается и международных проливов, если они находятся в зоне территориальных вод государств: право мирного прохода не дает возможности вести борьбу с пиратством, не предполагается возможности оказания помощи судам, подвергающимся нападению пиратов, и задержания пиратов сиспользованием оружия.

На дипломатической конференции, проходившей в Риме с 1 по 10 марта 1988 г. под эгидой Международной морской организации (ИМО), была принята Конвенция о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности морского судоходства.

В отличие от Конвенции об открытом море 1958 г. и Конвенции ООН по морскому праву 1982 г., Конвенция 1988 г. направлена на пресечение более широкого круга преступных посягательств. Во-первых, предметом регулирования в ней названа борьба с незаконными актами в международном морском судоходстве. Во вторых, существенное отличие заключается в сфере применения: Конвенция 1988 г. распространяется на деяния, совершаемые в различных категориях морских пространств -во внутренних морскихводах, в территориальных водах, в открытом море. В Конвенции 1988 г. иначе, чем в предыдущих международных договорах, решен вопрос о юрисдикции государств в отношении преступных посягательств. Так, при пиратстве любое государство имеет право на пресечение (универсальная юрисдикция) актов насилия.

С 1 июля 2004 г. вступил в силу Международный кодекс по охране судов и портовых сооружений (ОСПС) Международной морской организации, вошедший составной частью (гл.XI 2) в Международную конвенцию по охране человеческой жизни на море (СОЛАС 74). Кодекс устанавливает унифицированные стандарты безопасности, обязательные для всех участников международных морских перевозок грузов и пассажиров. Назначение Кодекса ОСПС -не допустить пиратов на судно, однако если они все же проникли, то экипажу необходимо знать, как уменьшить или исключить негативные последствия.

Международной морской организацией также был разработан ряд рекомендаций с целью предупреждения и пресеченияпиратства и вооруженных ограблений судов:

-рекомендации правительствам по предупреждению и пресечению пиратства и вооруженных ограблений морских судов (1999 г.);

-инструкция судовладельцам, судоходным компаниям, капитанам и экипажам судов по предупреждению и пресечениюпиратстваи вооруженных ограблений морских судов (2002 г.)...

Власти Сомали фактически не контролируют территорию страны, и морское пиратство у ееегоберегов превратилось в серьезную угрозу безопасности международного судоходства.

Еще в начале 1990-х гг. проблема пиратства стала настолько серьезной, что в малазийском городе Куала-Лумпур в 1992 г. при Международном морском бюро (International Maritime Bureau - IMB), учрежденном Международной торговой палатой в 1991 г., был создан Центр информации по пиратству (Piracy Reporting Centre - PRC).

Данный Центр в круглосуточном режиме отслеживает случаи нападений на суда, формируя тем самым информационный массив специфики современного пиратства. Кроме того, Центр оперативно информирует суда и судоходные компании о произошедших в районах плавания актах пиратства, предупреждает о наиболее опасных в этом отношении морских акваториях и портовых зонах.

Доклады IMB по пиратству публикуются ежегодно с 1991 г.

Но статистика IMB является неполной, так как она учитывает лишь нападения, о которых официально сообщали судовладельцы. Поэтому в подобные отчеты попадает не более 10-20% инцидентов, связанных с пиратами. Причина заключается в том, что владельцы кораблей и грузов часто предпочитают напрямую договориться с пиратами и выплатить им отступные.

Согласно докладам IMB, география действия пиратов ХХI века - прибрежные воды Азии, Африки, Латинской Америки. Это явление отмечено в прибрежных морях 56 стран.

Основными районами нападения являются Юго-Восточная Азия и Южно-Китайское море (Малаккский пролив, Индонезия, Филиппины, Таиланд),Западная Африка (Нигерия, Сенегал, Ангола, Гана), Индийский океан и Восточная Африка (Индия, Шри-Ланка, Бангладеш, Сомали, Танзания), Южная Америка и Карибское море (Бразилия, Колумбия, Венесуэла, Эквадор, Никарагуа, Гайана).


Вот такую, с одной стороны, довольно сухую и скучную, но в тоже время подробную информацию мне удалось почерпнуть из открытых источников. Борьба с пиратами - вероятно, именно этого мне и не хватало, чтобы наполнить жизнь экстремальными ощущениями! Или можно перефразировать и произнести с ужасом: этого мне только не хватало...


Между тем этот новый знакомец, "Полковник Алекс", пропал не на неделю и не на месяц - на целый год. Вскоре я и забыл о том коротком разговоре на даче, тем более что Филонов охарактеризовал его затею какоднуиз многихавантюр, в которые Яркин ввязывался сами впутывал других.

- Выкинь из головы трёп Алекса! Мало ли что ему в голову взбредет.От идеи до реализации - пропасть. Вероятно, сейчас он занят чем-то иным, более интересным и денежным.

Я так и сделал - забыл...


Но, как выяснилось, Алекс не забылобо мне! Примерно через год, в мае, раздался звонок в мобильном телефоне в самый неподходящий момент - во время выступления перед школьниками в далеком областном посёлке.

- Ты готов?

- К чему? Кто это? - не узнал я голос случайного знакомого, а номер телефона Алекса я не удосужился забить в мобильник.

- Это я! Алекс! Яркин! О разговоре про Сомали помнишь? Паспорт оформил? Ну! У тебя что - склероз? Вспомнил?

- А-а... Честно - я и забыл думать про Африку. Нет, паспорт не готов -некогда. Много других дел. А что, уже пора в Сомали?

- Конечно! Дело движется!

- Но, в принципе, я уже сдал документы в ОВИР. Через неделюбудет готов. Собираюсь в Финляндию съездить...

- Вот и хорошо! Мои дела тоже в процессе, позже созвонимся!Летом...

Я снова заглянул в Интернет, полюбопытствовать, что творится в Индийском океане - пираты не затихли? Ведь теперь торговые пути охраняет военный флот коалиционных сил.


Хроника антипиратства

"После того как с конца 2008 г. борьбу с пиратами в Красном море и Аденском заливестали вести военные корабли ряда стран мира, в том числе и России, пираты переместили свою активность к непатрулируемому восточному побережью Сомали. Они также стали разбойничать в более отдаленной от берегов Африки части Индийского океана, и нападения на расстоянии до 800 морских миль от берегов Сомали стали обычным явлением.

Всего в течение 2008 года произведено свыше 120 атак на торговые суда, из них 35 захвачены пиратами...

В сомалийских водах был установлен "коридор безопасности", пролегающий через самые опасные воды вдоль восточного побережья Африки, длиной 600 миль и шириной 3-6 миль, патрулируемый военными кораблями. Через зону безопасности сегодня проходят 90% гражданских судов, кроме самых быстроходных, которых пиратам просто не догнать. Однако попытки захвата судов зафиксированы и в этом коридоре.

Власти Евросоюза решили всерьёз заняться безопасностью судоходства у сомалийских берегов. К сотрудничеству приглашены все заинтересованные, в том числе и Россия.

Первая в истории Евросоюза военно-морская операция под названием "Атланта" началась. Один эсминец, пять фрегатов и три разведывательных самолёта должны к 15 декабря прибыть к побережью Сомали. Командующий военно-морской эскадрой британский вице-адмирал Филипп Джон заявил, что все юридические формальности улажены, военные могут применять силу: "Наша задача - восстановить судоходство в этом регионе, прежде всего для судов, зафрахтованных продовольственной программой ООН для доставки гуманитарной помощи в Сомали, остановить насилие и по возможности помочь сомалийскому правительству навести порядок в стране"..."


Но, ни летом, ни осенью мне по африканским делам никто не позвонил, и я даже пошутил однажды, сидя в кафе с Филоновым, мол, надо неустойку с твоего Алекса взять. Могу наехать: паспорт сделан в срочном порядке, а работы нет.Попал твой Яркин на пиво!

- Почему "мой"?

- Твой! Ведь это ты меня с ним познакомил!

- И что из этого следует? Мало ли кого и с кем знакомлю, и мало ли о чём вы болтаете и договариваетесь! У каждого своя голова на плечах, - огрызнулся недовольный адвокат... Иугостил очередной порцией замечательного свежего чешского пива.


Сомали, Йемен и далее...

Эх, жизнь: суета сует! Дела семейные, заботы, проблемы, постоянное безденежье. Какая там Африка! Я совсем выбросил из головы эту затею. Но Алекс был неутомим и настойчив и проявился на связи через полгода, как раз во время отпуска.

-Ну, что, едем?

- Кто это? Куда?

Как раз накануне я потерял мобильник и вместе с ним все необходимые контакты, поэтому неизвестный номер и малознакомый голос сразу не опознал.

- Кто это?

- Это я - Алекс! Костя, поехали со мной в турне?

- Какое турне?

- В Африку! Джибути, Эритрея, Сомали. А оттуда рванем в Йемен...

- Ха! В Йемен! Я бы рад, но я сейчас в пути.В данный момент яв отпуске и нахожусь в Мичуринске...

- И что ты там собрался делать? Груши членом околачивать?

- Почему обязательно груши? Яблоки...

- Ладно, околачивай яблоки, если хочешь. Я предложил реальное дело... Ещё созвонимся...

У меня даже заломило от досады затылок. Стоя в прокуренном тамбуре, я судорожно сжимал вспотевшей ладонью на секунду замолчавшиймобильник и злился на себя. Какая досада - Йемен! А я тащусь на Тамбовщину. Эх, было бы любопытно побывать в этой далёкой арабской стране. Доведется ли ещё в жизни такой случай очутиться в этом месте на пересечении морских путей, на границе между Азией и Африкой! Плюнуть с берега в Баб-эль-Мандебский пролив...


***

"Баб-эль-Мандеб" в переводе с арабского - "ворота слез" или "ворота скорби". Это название мгновенно всплыло в памяти, и я невольно улыбнулся - нахлынули воспоминания о далёкой молодости. В школе я довольно-таки хорошо учился, особенно любил такие предметы, как география, история, литература, зачитывался приключенческой и авантюрной литературой: "Капитан Немо","Таинственный остров", "Дети капитана Гранта", "Похитители бриллиантов" и тому подобными романамитворчеством. Моря и океаны, прерии и саванны, джунгли и буш- всё это были лишь мечты маленького мальчика, живущего в глубокой провинции. Несбыточные надежды и иллюзии фантазёра-путешественника живущего за "железным занавесом". Как я мог попасть в эти дальние страны? Никак! Разве что армия поможет? Помогла... Немного позже, но не с джунглями, а забросила в горно-пустынный Афган...

По окончаниишколы я предпринял попытку поступить в военное училище, но неудачно, а устроиться в гражданский вуз не удалось - опоздал с подачей документов, и пришлось послужить в армиипростым солдатом. За год срочной службы довелось увидеть и пережить много всякого, в том числе и невыносимо тяжелого, но были и забавные моменты...

Краеугольным камнем существования и цементирования Советской Армии была такая дисциплина как политические занятия - тупость и скука страшнейшая! Офицерами в головымалообразованных солдат вдалбливалась всякая идеологическая чепуха, а также вкрапливались знания из истории и географии уровня шестого класса, видимо, генералы по инерции, с тридцатых годов, считали,что в армии служат лишь чрезвычайно тупые и малограмотные индивидуумы. Но, положа руку на сердце, надочестно признать: командиры были недалеки от истины - уровень образования армии был далек от среднестатистического по стране. Молодым командирам рот и взводов эти бредовые и глупые лекции читать было лень, поэтому занятия они частенько перепоручали сержантам.

В неформальные обязанности нашего заместителя командира взвода, сержанта Сипуратова, вменялось натаскивание курсантов учебки к предстоящим экзаменам по политической подготовке, ведь будущий оператор-радиоминер должен без колебаний взорвать ядерную мину под ногами, колёсами и траками пеших и броневых колонн вторгшегося на территорию нашей Родины коварного противника. Взорвать агрессора на нашей земле!Мощность каждого заряда - двадцать килотонн в тротиловом эквиваленте. Подорвать врага, не задумываясь и не колеблясь, вместе сне оповещенным об этом взрыве собственном мирном населении.... Надо же было до такого "каннибализма" додуматься!

Командир взвода, старший лейтенант Николаевский, после ужинаспешил домой к семье и сваливал "политику" на подчиненного. Носержанту Сипуратову было лень по сто раз повторять одно и то же для тупеньких - мозоль на языке натрешь. Наш сержант был довольно начитан и хорошо образован, попал в армию с третьего курса педагогического института - должен был стать учителем физкультуры на Сахалине, однако вот военком решил по-своему: пусть сначала Родине послужит этот "хмырёныш"! После сытного обеда Сипуратову обычно очень хотелось спать, и поэтому ему, в свою очередь, был необходим грамотный помощник из числа курсантов. В первый же день дополнительных занятий он задалкаверзный вопрос взводу:

- Эй вы, шайка дебилов и имбицилов! Есть среди вас разумныеиндивидуумы? Хоть один хомо сапиенс попал в мой взвод? Кто сможет ответить на несколько простейших вопросов...

- На какую тему? - спросил самый наглый курсант, по фамилии Баженко, успевший поработать внештатным сотрудником в милиции на Дальнем Востоке - мент в душе и по призванию.

- Например, кто знает карту и сможет обвести границы нашейРодины - СССР?

С десяток человек подняли руки.

- Неплохо, - ухмыльнулся Сипуратов. - А кто покажет, где находится Америка?

- Южная или Северная? - уточнил я заданный вопрос.

- Соединенные Штаты Америки!

Вызвалось трое, но двое забыли про Аляску. Я же обвёл указкой, в том числе и территорию самого северного штата.

- Смотри-ка! Молодец! А возможно, ты сумеешь найти и Францию?

- Легко! С заморскими колониями или без? Показывать Реюньон, Кергелен, Французскую Гвиану и Полинезию...

- О! Про остров Кергелен знаешь? Здорово! Молодец, солдат! И если тыещё укажешь Баб-эль-Мандебский пролив, то я сниму с тебя два наряда на службу.

Я уверенно ткнул указкой в пролив, отделяющий Красное море от Аденского залива и хитро скосил глаз на сержанта. Сипуратов тем временем радостно потирал руки.

- Молодчина! Удачный экземпляр попал во взвод! Как там тебя по фамилии...

- Курсант Константин Волженин!

- А имя твоё никто и не спрашивал, мурло! Отныне, рядовой Волженин, ты будешь моей левой... нет, даже правой рукой в деле обучения взвода политической грамоте. То-то старший лейтенант Николаевский будет рад! Ему позарез нужен толковый помощник: конспекты писать, планы составлять, учебные пособия делать и дрессировать по карте прочих неучей. Эх вы, болваны! И чему вас только в школе учили? Баб-эль-Мандебского пролива не знаете!..


***

...Сколько воды утекло с той поры! Прошло целых тридцать лет, и за эти годы я побывал в разных странах, в том числе и экзотических, повоевал, вышел майором на пенсию, но вот этих самых "ворот грусти и печали" так и не увидел. Честно говоря, и по морямтолком не ходил, провёл всю службу на берегу, как говорили в старину - в инфантерии...

Йемен! Баб-эль-Мандеб!.. Заманчиво, однако...

- И когда лететь?

- Завтра! Точнее, сегодня после полуночи... Константин, ты готов?

- Алекс,давай в другой раз! Я сейчас еду в поезде и далеко от Питера.

Жаль, но дальние страны остались опять без меня...


Хроника антипиратства

"24 мая 2010 года на прошедшей в Стамбуле очередной конференции ООН по Сомали участники (55 стран и 12 международных организаций) договорились создать международный антипиратский фонд".


Африканские похождения Яркина, рассказанные им самим без прикрас

Через пару месяцев мы вновь встретились с авантюристом Алексом на той же на даче нашего общего друга Филонова."Полковник" заметно похудел и осунулся, кожа на руках и лицебыла выдублена и высушена солнцем да горячими ветрами, потемнела и прожарилась от многодневного загара.

Филонов, как обычно, принялся подтрунивать над приятелем:

- Ну, как тебе сомалийские женщины? Опробовал черное дерево? Присунул в экзотическое дупло?

- Да пошел ты... Сам опробывай! - ругнулся Яркин. - Конечно, случается, попадаются очень симпатичные экземпляры:последствие итальянской колонизации - пальчики оближешь! Но я не стал рисковать - сифилис и СПИД свободно гуляют по Африке. Неровен час, зацепишь чего неизлечимого. Правда, они все как одна уверяют в своей стерильной чистоте,но видел я их чистоту. У нас в самом зачуханном бомжатнике-притоне гораздо чище. По правде сказать, путешествие было экстремальным - больше я в Сомали ни ногой!

Алекс умолк и закурил, а мы с Филоновым, пригубив коньяка, вновь пристали с расспросами:

- Не томи, рассказывай...

- Хватит на чело значимости нагонять. Будь проще, тебе это не к лицу!

Яркин ухмыльнулся, выдержал паузу, не торопясь докурив любимую сигариллу, и принялся делиться впечатлениями о Восточной Африке.


***

Несумевзаполучить тебя в попутчики, я сдал третий билет и вдвоем с компаньоном Сержем улетели в Африку. Авиалайнер из Москвы в аэропорту Дубаяприземлился точно по расписанию, но на этом порядок закончился и далее началась африканская беспорядочность и необязательность. Поначалу на вполне приличном "Аэробусе" мы прилетели в столицу Эфиопии Аддис-Абебу. Почему в Эфиопию? Так ведь в Могадишо, столицу Сомали, прямых рейсов из Европы нет. Правда, сейчас и не поймешь, чего именно этот Могадишо столица - страна распалась на три части: Путленд, Сомалиленд и центральная территориявокруг столицы: пригороды и несколько ближайших районов. Впринципе, и в самом Могадишо власти толком нет: стрельба, взрывы, похищения. Жуткий бардак! Бродят толпы обкуренных аборигенов с автоматами, палят по любым пустякам почём зря и куда попало. На мой взгляд, они все как один идиоты.

Итак, из Эфиопии наша "туристическая" группа на каком-то древнем самолете марки "Дуглас" серийного выпуска времен Второй мировой войны перебрались в Могадишо. Международный аэропорт представлял собой застывшую историю - приблизительно конец шестидесятых годов и туда за сутки в среднем прилетают лишь три-четыре самолета. В зале прилёта духота, вонь, гомонящие толпы суетливых чернокожих мужчин и женщин, всюду мухи, москиты, пыль, грязь, все информационные надписи облупились, вывески без большей части букв, ни черта не разберешь. Одним словом - разруха. Обстановка -бардак, примерно как описанав романах о гражданской войне в России Москва 1918 года.

Отель, годный для проживания белого человека, в городе был лишь один - "Шамо". Кстати, спустя четыре месяца после нашего отъезда этот отель во время церемонии вручения дипломов студентам был взорвантеррористом-смертником, переодетым в женскую одежду. В результате погиблинесколькоминистров и десяток студентов...


***

- Алекс, не уходи от темы, - попросил Филонов, - не то мы так и до утра не доберемся до финала твоего рассказа!

- Никита, не перебивай, все детали интересны! - возразил я. - Вдруг тоже придется летать в Сомали, хоть буду знать, что там и как.

Яркин одобрительно кивнул, прикурил новую сигариллу, вдохнул дым и продолжил...


***

В отельмы поселились с большим трудом, предварительно дав приличные чаевые менеджеру на рецепшене.Этот нахальный негр с лиловым отливом кожи (или, если говорить толерантно, чернокожий афроафриканец) примерно полчаса твердил, что мест нет, а потом оказалось, что на всем этаже, помимо россиян, проживают лишь журналист-англичанин да престарелая датчанка из какой-то гуманитарной миссии. На вопрос об ужине в ресторане дежурный лишь осклабился в улыбке, показывая ослепительной белизны крупные зубы, и отрицательно покачал головой.

- Ресторан не работает! Ближайший в соседнем квартале, но сейчас туда совать нос не советую...

Похожий как две капли воды на менеджера ленивый чернокожий бой втащил чемодан в номер и требовательно протянул свою широкую мозолистую лапу за денежным довольствием. Пришлось вложить в нее пару долларов. Сомалиец хмыкнул и, непоблагодарив и не пожелав удачи, вывалился за порог.

Номер был с просторной дышащей на ладан деревянной кроватью, с убогим телевизором из далеких семидесятых и с неработающим кондиционером. В туалетной комнате стоялинефункционирующая душевая кабина, треснувший унитаз, грязноватая раковина с капающим краном. Вода из крана текла сомнительного цвета и запаха. Умыться расхотелось.

Едва мы успели оглядеться в номерах и полностью разочароваться в сервисе, как за окном раздался треск автоматных очередей. Инстинктивно мы собрались в одном номере - Серж примчался ко мне, вместе умирать веселее. Во дворе послышались вопли и визги аборигенов, взревел автомобильный двигатель, снова очереди и крики, а затем заскрипели тормоза и послышалисьгулкий удар игромкий взрыв.

ОпустившисьПрисевсбоку от окна на корточки, осторожно раздвинули шторы и выглянули: перед самым отелем на асфальте, в луже крови, лежал кто-то в камуфляже, ещё двое в такой же камуфлированной одежде, низко пригибаясь, двигались к горящей легковушке,врезавшейся в засохшую пальму. Из машины с трудом выползтемнокожий парень в униформе, который попытался встать на колени, опираясь на автомат, но ему не дали это сделать камуфлированные бойцы, добившие раненого из двух стволов. Кто из них был действительно бандит, а кто полицейский, разобрать былотрудно.

- Но раз камуфлированные не стреляют по окнам отеля, значит, они не опасны - на нашей стороне, - пришлось мне успокоитьсугубо штатского компаньона. Произнес я это вслух шипящим шепотом, в том числе и для собственного самоуспокоения.

Вскоре примчалисьджип и пикап, из них выбрались трое мордоворотов - "типа военные", началась короткая перебранка с камуфлированными, которая завершилась тем, что труп с дороги швырнули в кузов пикапа и все "военные" уехали, - похоже, опасность миновала. Солнце медленно уползло и скрылось за развалинамимногоэтажек - быстро смеркалось.

На улице больше не происходило ничего "интересного", и мы перебрались от окна к дивану. Раскрыл свой небольшой чемодан и дорожную сумку, достал все необходимое для ужина: бутылку джина, кружки и пакет с едой, благоразумно навязанный в дорогу заботливой супругой.

- Молодец, Оксана! А я, дурак, отказывался от бутербродов и ругался...- пришлось похвалить жену. - Если бы не её забота, сейчас глодали бы хрен без соли!

Плеснул в кружки крепкого сорока семи-градусного джина - любимого напитка английских колонизаторов, выпили, крякнули от души, заели пирожками с капустой и бутербродами с сыром. Повторили, потом еще добавили. Разговор не клеился. Навалилась тоска и закрадывались мысли: а правильно ли сделали, притащившись в эту зачуханную дыру? Удастся ли вернуться отсюда живым домой? После третьего тоста убралибутылку - остальное в другой раз.Утро вечера мудренее - пора спать. Без лишних церемоний разошлись по номерам.

Полчаса пришлось сливать тухлую водопроводную воду, чтобы она достигла более-менее приемлемого цвета и запаха, и лишь затем с брезгливой миной быстро умылся и разобрал пахнущую сыростью и плесенью постель - лег не раздеваясь. Экипировался я для этого вояжа удачно, как на сафари: песочного цвета парусиновый камуфляж - подарок от приятеля спецназовца, лёгкие кроссовки, панама в стиле "милитари".

Долго не мог заснуть - каждый час ночной город по несколько раз взрывался перестрелками. И едва на одном конце стрельба стихала, как другой район оживал и трассирующие очереди разрезали черное звездное небо, и несколько раз хорошенько громыхнуло, благо, взрывы эти были довольно далеко. Задремаллишь под утро - на мозг навалился какой-то жуткий сон.

Пробудился от громкого и пронзительного звука - сирена. Едва визг стих, под окнами началась перебранка двух вчерашних чернокожих мужчин в камуфляже с двумя вновь прибывшими -видимо, пришла смена караула и они выясняли какие-то свои сложные отношения.

Становилось все более понятно, что в Могадишо делать нечего: в этом никем не контролируемом городе каши не сваришь, базу не создашь. Итак, пора было двигать дальше в сторону Харгейсы, а затем в случае необходимости -в Берберу.

Вышли в холл, рассчитались: меня так и подмывало сотку баксов положить не на стойку, а прилепить на этот наглый черный лоб. Сдержался. Вышли, быстро сговорились со скучающим у входа таксистом и поехали обратно в аэропорт. По пути с интересом разглядывали кипучую жизнь этого безнадёжного тупика цивилизации: развалины домов, обгоревшие остовы грузовых и легковых машин, мусор, инвалиды-попрошайки, ватаги босоногих детишек и множество военизированных банд. Пару раз машину остановили: "вояки" листали документы, досматривали багаж, требовали закурить. К счастью, не ограбили... и не убили!..

Увы, но билеты на самолет заранее не были приобретены - кто знал, что будем так спешно уезжать. Ближайшим был рейс в спокойную страну Джибути, который предполагался сегодня после ланча, но, увы, вылеты в эту страну отменили на неделю. На целую неделю! О, ужас! Оставалось только громко материться - никто вокруг ни слова из нашей тирады не понял - ни одной белой, а тем более русской рожи вблизи нет на сотникилометров.Выражайся вволю, сколько твоей душе вздумается.

Решили вернуться обратно в Эфиопию, но и вылет в Аддис-Абебутоже задержался на пять часов - самолет вовремя не прибыл, а когда прилетел, то его подозрительно долго заправляли топливом. Зашли в бар - купили по тройной цене полдюжины банок прохладного пива и тем самым скрасили затянувшееся ожидание...


Предстояла попытка номер два. Увы, авиационного сообщения изАддис-Абебы в Харгейсу не было. Серж, неплохо владеющий английским и французским, пообщался с какими-то темными личностями и пробил сухопутный вариант.После долгого торга сошлись в цене: за двести баксов с носа арендовали микроавтобус для увлекательного, а возможно, и опасного автораллипутешествия на автомобилях - предстояло преодолеть примерно семьсот километров.

Выехали на рассвете, в пять утра. В машине должны были ехать лишь мы и два водителя, но на окраине Аддис-Абебы микроавтобус внезапно затормозил, и в машину ввалились три девицы с огромными баулами и сумками, как пояснил один из водителей - это его сестра-студентка с подружками.

- Едут на учебу в Харгейсу, в университет.

- Почему заранее не сказали? Мы ведь договаривались - никаких пассажиров!

Я был взбешён, вновь бардачный африканский сервис! Водитель изобразил на лице полное непонимание:

- Это не пассажиры, я же говорю - сестра с подругами!

Девушки были довольно симпатичны по африканским меркам: высокие, стройные, губастые, глазастые, жопастые... К тому же болтушки-хохотушки - всю дорогу трепались безумолку, подмигивали, прислонялись и наваливались пышной грудью,терлись плечами и горячими бедрами - недвусмысленный язык тела. Намекали... Если бы не брат, они бы нас явно совратили-изнасиловали.

Что поделаешь, пришлось смириться с попутчицами. Поначалу дорога была просто замечательная: приличный ровный асфальт, разметка, отбойники, такой не везде в России встретишь.Затем, подальше от столицы, трасса пошла немного похуже, но до самой границы была вполне приличной. Поели в дороге всего один раз - девушки угостили едой из MacDonald"s, мы их - вискарем и колой. Путешествие пошло веселей, далее поехали с русскими и эфиопскими песнями - дружно на семь голосов: мы на русском, африканцы на амхарском, - смысла не понимали, но громко подтягивали. Затем спели несколько веселых песенок из итальянской эстрады восьмидесятых годов, девицы сносно знали и итальянский - язык захватчиков-колонизаторов.

Прибыли на место поздно вечером. Перед пересечением границы вышла заминка: пограничников и таможенников на месте не оказалось - до утра отдыхают. А как без визы въехать? Никак.Передвигаться по стране виза не нужна, но как потом обратно выберешься?Желания сидеть в африканской тюрьме год-другой у нас не было - заночевали в машине. Утром появились чиновники и вояки - и с той и с другой стороны. Эфиопы погасили нам визы и с ехидной улыбкой заявили, что обратно в страну легально нас не пустят. Вот это номер! Мы об этом не подозревали. Новую многократную визу в Эфиопию надо будет ждать чуть ли не месяц - консул только в Могадишо,в Сомалиленде её не получить.

Пересекли одну границу - тормознули у второго КПП. Сомалилендские сомалийцы с милыми улыбками с каждого из нас вытрясли по пятьдесят долларов, проштамповали паспорта - путь в страну был открыт! Девицы нас сразу покинули - почему-то пересели на рейсовый автобус. Решили держаться подальше от белых в этой "гостеприимной" стране?

С пересечением границы дорога резко ухудшилась, что напомнило нам о родных трассах. Машина, не снижая скорости на крутых поворотах, мчалась в клубах пыли: болтало, качало, видимости почти никакой. Повезло: не столкнулись со встречными, не потеряли колёс, не перевернулись и не улетели в кювет.


Харгейса - убогая дыра похлеще, чем Могадишо: населения меньше на порядок, а трущоб и развалин ничуть не меньше чуть ли не больше. Иуровень жизни похуже, хотя, казалось бы, куда может быть ещё хуже? Может! Всюдупыль, грязь, вонь, толпы детей-попрошаек, многочисленные нищие, испуганные женщины в парандже. Растительность - унылые пыльные пальмы. Тоска и скука.

Сразу же, нигде не задерживаясь, направились в Министерство обороны - этот контакт мы предусмотрительно взяли в Москве. Решили с отелем не торопиться, а вдруг там и на постой примут? Попытались сэкономить на жилье - деньги в этой нищей Африке, увы, текли как сквозь пальцы вода.

Военное министерство размещалось в двухэтажном здании - в старинной вилле, удачно сохранившейся после ухода в середине прошлого века итальянских оккупационных войск. Назвали себя на ломаном английском и французском. Вооруженный до зубов охранник с цветом кожи "чернее ночи" поморгал круглыми телячьими глазами, с многозначительным видом поправил на плече АК, позвонил по телефону, долго и громко пояснялвтолковывалкакому-то соплеменнику, кто именно прибыл и цель нашего визита. Велено было ждать. Через полчаса получилиположительный ответ, что было крайне удачно, ведь поехали мы сюда почти экспромтом - не предупреждая заранее.

Все тот же солдат проводил на аудиенцию. Кабинет министра занимал половину второго этажа: скромная обшарпанная мебель, на столе громоздился старый компьютер с огромным запылённым и засиженным мухами монитором, сбоку - дюжина кнопочных и дисковых телефонов, в углу на тумбах - принтер и ксерокс.Многочисленная оргтехника придавала помещению видимостьпричастности к современной цивилизации. Иссиня черный, словно перезрелый баклажан, двухметровый негр выбрался из объемного кресла и, широко распахнув объятия, ринулся навстречу гостям, словно он только нас и ждал все эти годы, находясь в должности министра. Мы по очереди буквально утонули в объятиях гориллообразного военного, да так что наши кости затрещали.

- Как дела в Москве? Что нового в России? - спросил на ломаном русском хозяин кабинета Сеид, который, судя по трем огромным звездам на вышитых погонах, был не бригадным генералом - не нижечем бригадным генералом.

- По-разному,-ответил я уклончиво и достал из сумки подарочный набор в коробке: фляжку с монограммой Кремля и стаканчики с видами Москвы, преподнёс хозяину и продолжил разговор по-английски: - Как и везде. Кто-то живет хорошо, кто-то хуже. Вот мой друг Сергей - живет неплохо...

- Рад за Сержа! - подмигнул министр. - Я тебя помню мальчишкой. С твоим отцом Васылыем мы учились в военной академии, а потом он в нашей стране несколько лет работал советником...

Накануне выезда Серж мне поведал, что его папа служил чекистом и был специалистом по Африке, а этот, ныне генерал, Сеид прежде, во время учебы, был нашим тайным агентом или по крайней мере делал вид, что сотрудничал. Мы выставили бутылку хорошего виски и вопросительно посмотрели на генерала:

- Употребляете?

Хозяин кабинета тяжко вздохнул:

- Аллах не одобряет, но разве откажешь такому дорогому гостю?

Генерал хлопнул в ладоши, вбежал боец, принёс закуску - жареное мясо с овощами, рис, бананы, колу. Боец низко поклонился и, пятясь, вышел прочь. Афро-африканский генерал опасливо оглянулся на висящую на стенесуру из Корана, вышитую на коврике и висящую на стене, вынул из стола пиалы.

Вера - дело благое и праведное, однако под задушевный разговор примерно пол-литра виски исчезлов бездонном желудке министра, как его и не бывало. Со стола так же быстро исчезла в наших изголодавшихся желудках вся закусь.

- Не могу взять в толк, что вас привело в нашу страну, - заплетающимся языком бормотал министр.

Мы вновь пояснили, потом повторили ещё и ещё раз.

- Да ладно! Вы слишком много говорите.А раз так - значит, врете.Но чем смогу - тем помогу, - заверял нас хитрюга генерал. - Какие планы в Харгейсе? Зачем вам потом в Берберу?

- Думаем открыть у вас небольшой туристический бизнес, - попробовал уклониться от ответа Серж. - Но для начала надо бы осмотреться...

- И все же...- не успокоился министр и продолжил настойчиво гнуть свою линию,- мы в Харгейсе любим конкретику!

- Хотим открыть для любителей экстрима отель и бар, а помимо всего прочего - полеты на дельтапланах и планерах и проведение экскурсий в пиратские деревни для европейских туристов...

Министр звучно хлопнул в ладоши и заржал, словно племенной жеребец.

- Ну, вы, парни, даёте! Ну, рассмешили! Да вас прихлопнут через час, как только вы поинтересуетесь пиратами. Забудьте! Самое большее, что вам удастся тут сделать из запланированного, - это потерять все свои денежки. Дам бесплатный совет: валите отсюда на хрен да поживее.

- Но у нас и билета на обратный рейс нет. Говорят, что из вашего аэропорта всего три или четыре рейса в сутки? - огорчился Алекс.

- Именно так. И лучше всего лететь в Дубай! Думаю, Аддис-Абеба вас больше не интересует?

- Конечно, хватит, уже нагостились у эфиопов, - хмыкнул Серж. - Раз такие дела, то мы сегодня-завтра осмотримся, погуляем,пофотографируемся, а потом купим билеты - и в дорогу.

- Вот и хорошо. Значит, решено - пусть хоть и послезавтра, но обязательно улетайте. Не тяните! Не хотелось бы мнеорганизовывать безуспешные поиски пропавших русских бизнесменов. Тачка для передвижения нужна? Или вы хотите ходить пешком? Это довольно рискованно.

- Нужна.

- Берите мой "Мерседес",сводителем! - предложил добрейший Сеид. - Он же и присмотрит за вами, чтоб чего не приключилось...


Боец-водитель с типичной рожей бандита и прохиндея повозил "туристов" по всем злачным местам, доступным для белого человека в здешних краях: вечерний ресторанчик в консульском районе, в приличный бордель, в ночной клуб. Утром заскочили на таможню, в полицейское управление, в администрацию порта, в офис местного отделения агента "GAK" . Быстро уяснили, что базу ни в Харгейсе, ни в Бербересоздать не удастся - оружия тут много и недорогое, но практически ни один корабль за бойцами в местные воды не зайдет, нормальный капитан эти территории обойдет дальней стороной. Получалось, что охрану нужно сажать на борт гораздо раньше - в Красном море, желательно в Египте или в Йемене.

Через пару дней "туристы" вернулись на виллу министра, горячопоблагодарили за гостеприимство, выкатили на прощанье литр виски "Jameson", а министр в ответ выставил счет - шесть тысяч долларов за эксплуатацию "Мерседеса".

- Почему так дорого? - возмутился Серж. - Такси обошлось бы нам гораздо дешевле!

- Дешевле. Но ведь вы ездили на машине министра! - обиделся министр Сеид. -Поездки на "Мерседесе" стоят дороже! И вас никто не тронул! Верно, говорю? Вас пока не тронули?

Последний вопрос прозвучал как намек и угроза. Делать было нечего, пришлось заплатить. Но мы сделали окончательный вывод: в любом из территориальных осколков бывшего Сомали делать нечего.

Теперь наш путь лежал в Йемен...


До Адена добирались три дня и по большому кругу: через Найроби в Дубай и уже далее в Йемен. Напрямую было близко, всего-то через залив перелететь, но в кассах пояснили - в Йемен самолеты не летают, а прямой ближайший рейс на Дубай будет лишь через семь дней. Итак, вариантов было два: либо неделю ожидать рейс в убогом отеле в этой не вполне безопасной для европейца Харгейсе с клопами, тараканами и с витающим в воздухе заразнымкоктейлем, состоящим из жёлтой лихорадки, гепатита, малярии,дизентерии, дифтерии, - либо побыстрее улететь живыми и здоровыми.

Конечно, второй вариант выглядел предпочтительнее, и "туристы"мыпоскорее покинули беспокойный Сомалиленд на многое повидавшем и находящемся в многолетнем чартере стареньком"АН-12". Пилотировали самолёт бывшие соотечественники - армяне. РоссиянеМыугостилиэкипаж водкой, те в ответ выставили припасенную на особый случай бутылку коньяка. Летели весело, с песнями, потом с трудом сели на грунтовый аэродром - со второго захода. После посадки долго материли пилотов, те весело и беззлобно отшучивались. Армяне заслали молодого техника в город в местный ларек за добавкой - на прощание хорошенько посидели. Расстались под вечер, вполне дружелюбно - обменялись адресами и телефонами.

Скитания продолжились: из Найроби - в Дубай, затем из Дубая - в Аден. В объединённом Йемене не так давно закончилась гражданская война, но кто кого победил, без бутылки не понять, и, как и в Сомали, обстановка была тоже непростой и неспокойной. Хотя мирному зеваке-туристу на первый взгляд так обманчиво могло показаться. Но стоило присмотреться - иллюзия мира и покоя рассеивалась:По Адену всюду сновали военные патрули, полиция регулярно проверяла машины и документы пассажиров, а проникнуть в порт, пообщаться с нужными людьми вообще былонереально. День потеряли, лёжа в номерах, зато окончательно протрезвели после армянского застолья. Вскоре друзья скинули Сержу по мэйлу местный контакт для общения - адрес ещё одного бывшего студента московского вуза.

Ныне этот Абдалла занимал какой-то высокий пост в Министерстве морского транспорта, поэтому глядел на гостей из России несколько надменно, постоянно надувал щеки и делал чересчур важное лицо. Толку от него было не много, с организацией базы и приобретением легального оружия он помочь не мог, нопорекомендовал поехать в город Ходейда и найти там другого своего однокашника, Хабибуллу.

До очередного пункта назначения можно было либо долететь стареньким самолетом типа "АН-26" местных авиалиний, либодобраться автотранспортом. Летать мы подустали, да и в целях экономии решили воспользоваться услугами такси. Абдалла приставил к россиянамнамдля безопасности (на всякий случай) двух вооруженных полицейских (за отдельную плату), мало ли что в долгой дороге могло случиться с белым человеком в неспокойной арабской стране - слишком много развелось в Йемене бандитов и террористов.

Это своё опрометчивое решение о поездке на такси прокляли, едва выехали за пределы города: жара стояланеимоверная, кондиционер в микроавтобусе давным-давно был неисправен, в открытое окно набивались пыль и песок, да то и дело в салон врывались мелкие назойливые мухи. Арабы-полицейскиегромко болтали друг с другом без умолку, а религиозный водительврубил на полную мощность радио, и оттуда понеслись вопли муэдзинов. Иногда водила перестраивался на другую волну, и тогда салон заполняли местные пронзительные гнусавые песни. Все арабы что-то беспрестанно жевали и выплёвывали на обочину.

"Кат или насвай!" - догадался

- Кат или насвай !- шепнул мнеСерж, подмигнул мне и ругнулся: - Чёрт с ним, пусть водила хоть свой хрен жуёт, лишь бы за рулем не уснул!

Дорога постепенно углублялась внутрь пустыни, медленнопонимаясь вверх, к горным вершинам. До захода солнца ониподнялись надостиглипервогоперевала, а затем водитель, не снижая скорости, помчался по узкой дороге вниз, в черную пасть ущелья. По моей спине побежали струйки холодного пота - угроза разбиться вдребезги была более чем реальной. Старый японский микроавтобус громыхал всеми агрегатами, несбалансированные колеса вибрировали, а водитель продолжал меланхолично жевать свою вонючую дрянь и бормотать молитвы.

Смеркалось. Задул сильный ветер. Мы с Сержем приуныли и почти распрощались с жизнью - шансов доехать в целости и сохранности становилось всё меньше. Даже полицейские занервничали и начали ругать бесшабашного водителя, но тот, не обращая никакого внимания на крики пассажиров, продолжал крутить баранку, мурлыкать молитву и жать на педаль газа.

Несказанно повезло - уцелели! К утру экспедиция благополучно добралась до Ходейды, хотя путешествие вполне могло закончиться в этих горах автокатастрофой с самыми худшими последствиями.

Нашли нужный адрес, и полицейские передали россияннасс рук на руки Хабибулле - получили расписку. Недавние попутчикиМыпожали друг другупопутчикамруки, обнялись на прощанье, подарили арабам блок сигарет, и микроавтобус, пыхнув клубами едкого дыма, помчался обратно в горы.

Мордатый толстяк Хабибиулла с тройным заплывшим жиромподбородком, свисающим почти на грудь, некоторое время задумчиво рассматривал гостей нас - пауза слегка затянулась. Пришлось первыми нарушить молчание: попытались поговорить с новым знакомым на английском, но быстро поняли, что из этой затеи ничего не получится и перешли на ломаный русский. Хабибулла напряг память - вспомнил пару сотен слов, выученных в юности.

- Нам нужен деловой человек, который сможет достать оружие,патроны и передать в море на проходящий мимо корабль. Для охраны.

- Тебе нужен Набиль! - воскликнул Хабибулла и всплеснул руками. - Но это очень опасный человек.Он настоящий бандит!

Что поделать! КомпаньоныМызнали заранее, во что ввязывались:бандит так бандит, лишь бы дело сдвинулось с мёртвой точки - для того они и приехали, чтобы решить вопрос с оружием, и заранее примернопредставляли, ктопримерноим будет в этом помогать.

Хабибулла осуждающе покачал головой, но, получив триста баксов,повел гостейнасв какой-то притон - знакомиться с торговцем и контрабандистом. Бизнес есть бизнес...


Первая командировка

В те последние суетливые предновогодние дни мы с женой носились по магазинам по насквозь промёрзшему декабрьскому Питеру, наполняя холодильник вкусностями,закупали подарки друзьям и родственникам. И однажды, когда я стоял в хвосте длинной очереди на кассу супермаркета, резкой трелью зазвонил телефон. Взглянул на экран мобильника - высветился номер Яркина. Звонок застал врасплох и был крайне некстати.

- Да! Слушаю! - ответил я с легким раздражением.

- Привет! Это Алекс! - раздался веселый голос.

- Я уже догадался по номеру. Вечер добрый, если только он добрый!

- Как дела?

- Могло быть и лучше. Сам ведь знаешь, в стране только завершился кризис. Проблемы, как у всех... Инфляция...

- Угу.... В море пойдешь или нет? Сколько можно увиливать - в третий раз сачкуешь! В этот раз готов?

Я несколько растерялся, ну какое к чёрту море? На носу семейный праздник - Новый год! Жена и дочь не поймут - обидятся. Плюс литературно-общественные дела. Да и с работы наверняка не отпустят - в отпуске за этот год я уже был...

- Нет, сейчас не пойду! Ты офигел? Завтра двадцать восьмое декабря...

В трубке послышалось громкое крепкое ругательство и после некоторой паузы последовало настойчивое:

- Может быть, все же согласишься? Контракт срывается! Отметишь праздник в море! Экзотика! Наберёшь в магазинах "DutyFree" разнообразного вкусного бухла - отметишь Новый год с капитаном в центре океана.

Я кинул взгляд на супругу, с подозрением смотревшую в мою сторону, приветливо и ободряюще подмигнул ей, отвернулся и громко прошипел:

- Сейчас никак.У меня сложный период семейной жизни! Давай после Нового года? А? Сгоняй сейчас сам, раз возникла такаяострая проблема. И как ты мне только сейчас предлагал, лично угостишь капитана джином...

В трубке вновь послышались яростные ругательства.

- Ладно, нет так нет! А под Рождество? Поедешь?

- Легко! Под Рождество могу - я ведь атеист. После Нового годакуда угодно, но дней на двадцать, не дольше! С работы на больший срок не отпустят...

В трубке несколько секунд слышалось нервное сопение, потом Алекс хриплым голосом пообещал вскоре перезвонить, и в трубке послышалисьпошликороткие гудки. Я соблегчением вздохнул, но через несколько минут Яркин вновь вышел на связь и дал указание готовиться к вылету пятого или шестого января.

Предложение Алекса - как обухом по голове! Но и отказываться после стольких лет согласия поработать было бы неприличным, нехватало ещё -заподозрит в трусости...

Обреченно ответил, что готов, дал отбой и побрёл информировать жену о предстоящей срочной командировке. Что сказать? Соврать проМурманск? А если позвонит, а меня в Мурманске нет? Говорят, что мобильный телефон в море не ловит. Стоит ли выдумывать небылицы? Эх, придется выдержать запланированный скандал...

Два дня пришлось уговаривать Стеллу не сердиться и дать согласие на поход - обещал златые горы: хороший заработок, сувениры и подарки.

- Наскучило дома сидеть? Адреналину захотелось? Решил на старости лет в авантюру ввязаться? Не наигрался в войну? А если ранят? Или убьют?

- Ты еще закричи, как в кинофильме, что теперь и вовсе вдовою оставить хочу!

- Дурак!

- Понятное дело, дурак... - согласился я, чувствуя, что лёд тронулся и жена поддается. - Значит, и пулемета ты мне не дашь?

- Какой еще пулемет? - не поняв юмора, переспросила Стелла.

Я снова усмехнулся и пояснил:

- Ну, раз со мной не пойдешь и согласия на поход не даешь... Это же из "Белого солнца пустыни"...

- Балбес! Это тебе не кино! Сам прекрасно знаешь, что в жизни взаправду убивают.И не нужны нам такие деньги!

- Какие - такие?

- Такие! Деньги непонятного, мутного происхождения...

- А что в них непонятного? Деньги как деньги: не требуется никогоубить, не надо ничего красть...


Алекс подстраховался и перезвонил в новогодний вечер: велел собираться и быть готовым к отлёту седьмого января.

"Слушаюсь, босс! Седьмого так седьмого, какие проблемы",- беззаботно подумал я, тотчас забыл про звонок и продолжил отмечатьпраздник.


Праздники, насыщенные разнообразным алкоголем, тянулись довольно медленно: печень от выпитого устала, а желудок страдал от обилия съеденного. Через три дня холодильник опустел - салаты и прочие закуски закончились. "Полковник Алекс" не напоминал о себе, и я предположил, что морской поход отменился. Набрал номер - абонент почему-то был недоступен. Ну что ж, значит, вновь что-то не сложилось.

Утром шестого января с чистой совестью я заступил на дежурство в офис надвое суток. Зайдя в Интернет, из любопытства набрал в поисковике события, связанные с пиратами Индийском океане за последний месяц.


Хроника пиратства

"05.12.2010 г. сомалийские пираты захватили шедшее под флагом Бангладеш судно MV"JaxanMoni" с 16 членами экипажа на борту.

10.12.2010 г. пятеро пиратов, используя огнестрельное оружие и гранаты? захватили контейнеровоз MV "Panama", который шел из Танзании в Мозамбик, на борту находились 23 члена экипажа, все -граждане Мьянмы.

11.12.2010 г. cомалийские пираты захватили либерийский сухогруз "Renuar", шедший под флагом Панамы/

20.12.2010 г. в середине дня четверо пиратов захватили панамский сухогруз "Orna", используя огнестрельное оружие и гранаты.

25.12.2010 г.экипаж тайваньского судна "ShiuhFu" сообщил об атаке пиратов, находясь в 215 километрах от северо-западной оконечности Мадагаскара. Связь с рыбаками прервалась.

28.12.2010 г. пираты захватили судно "ThorNexus".

31.12.2010 г.российский танкер "NS"Africa" компании Новошип/Совкомфлот сумел оторваться от пиратов в Мозамбикском проливе.

Всего в 2010 году сомалийские пираты захватили рекордное количество трофеев - 29 судов и нанесли ущерб мировой экономике в размере 12 миллиардов долларов".


"Однакокакая наглость! И в Новый год не успокаиваются - трудятся не покладая рук.Как здорово, что и эта поездка срывается", - подумал я, уходя с морского сайта и переключая внимание на сайт новостей мира спорта.

Увы, я ошибся: поздно вечером Яркин сам объявился - позвонил по телефону и принялся командовать.

- Костя, ты где?

- В Караганде, блин!

- В какой "караганде"?

- На работе! Где же мне ещё быть. Ты молчишь, на звонки не отвечаешь - я и отправился на дежурство, деньги надо зарабатывать...

- Вот я и позвонил. Завтра утром общее собрание! А послезавтра вылет...

- Эге! Так дело не пойдет - завтра не могу. Да и послезавтра тоже вряд ли. Мне надо с кем-то поменяться сменой и договориться о подмене на две недели вперед. При мне ствол!

- Дьявол! Меняйся! Делай сегодня, что хочешь и как хочешь, но решай проблему - завтра без тебя обойдемся, но во вторник утром вылет! Я на твоё имя уже и билет купил до Каира...

Начало совместной работы мне уже не нравилось, я привык к своей относительной независимости от государства и работодателей - слишком Алекс был грубоват и напорист, сразу показал себя начальником.

- А с кем лететь?

- Опытные боевики! Старшим команды пойдёт бывший особист-полковник - опытный вояка, побывал во всех горячих точках. Второго бойца подберу завтра на собрании...


Наскоро перекусив, я включил телевизор, чтобы узнать последние новости из Аденского залива.


Хроника пиратства

"1 января 2011 г. сомалийские пираты захватили в Индийском океане рыболовецкое судно "Vega 5" с 14 членами экипажа, шедшее под флагом Мозамбика, в 370 километрах юго-западнее Коморских островов.

2 января 2011 г. сомалийские пираты захватили судно "Blida" в водах Аравийского моря у берегов Омана с 14 членами экипажа. В пиратский плен попали граждане Украины, Алжира, Филиппин".


Час от часу не легче! Обстановка в Индийском океане, как на фронте, и напоминает хронику боевых действий...


С трудом, но удалось подмениться вечером с работы, пообещавнапарнику Игорю литр водки, да и с начальством сумел договориться об отпуске на три недели. Что удивительно, Стелла тоже особо не скандалила: подулась, поворчала и смирилась. Но зарубку на сердце оставила - сорвал запланированную поездку в гости к тёще. И хотя супруга вида не показывала, я заметил - переживает за меня. Как удалось уговорить? Нам срочно требовалось погасить накопившиеся за последние годы долги.

Полковник Алекс назначил время иместом проведения последнего инструктажа убывающей команде на- десять часов утра,придорожное кафе на Московском проспекте. С вечера я накидал в большую сумку разного барахла, в том числе, как позже выяснилось, ненужных - тёплые вещи оказались лишними.

Сбор и встреча группы охраны была организована, почти как в плохом детективе: босс предупредил о строгой конспирации - никому постороннемуни слова о поездке, "хвоста" за собой не приводить.

На "явку" я подошёл чуть раньше, сделал круг на площади - нет ли слежки -и вошёл в кафе точно в указанное время, минута в минуту. Осмотрелся: Яркин в кафе отсутствовал, да и само помещение было практически пустым, лишь у стойки о чём-то тихо переговаривались двоевысоких мужчин слегка в годах. Один был коренастый, с густой шевелюрой спроседью, второй - лысоватый, с заметно выпирающим брюшком.

Я хотел было к ним подойти, поздороваться и спросить, не Полковника Алекса ли дожидается честная компания, но тут за спиной хлопнула входная дверь и в кафешку ураганом ворвался босс собственной персоной. Я его сразу и не признал, виделись ведь шапочно пару раз,и всё времяпричембыли не совсем трезвыми, а остальное общение шлоисключительно по телефону.

Яркин хлопнул меня по плечу и крепко пожал руку.

- Привет! Молодец, Костя, пунктуален.Чутьё меня редко подводит,из тебя должен получиться толковый борец с пиратами.Как я понял, вы ещё не познакомились? Вон там наши офицеры сидят -возле стойки. Пойдём, представлю коллективу.

Старшим команды оказался чернявый с заметной проседью в шевелюре здоровяк, который был отрекомендован Алексом какзаслуженный ветеран спецслужб.

- Полковник Джексон! - с ухмылкой назвался экс-чекист.

"Ну вот, сплошные полковники! - я сразу загрустил. - Яркин ещё бы генералов набрал! А кто работать будет?"

Этот круглолицый мужик, со сросшимися густыми бровями над переносицей, с густыми чёрными усами, нависшими над пухлой губой, с волевым квадратным подбородком и щеками, густо усеянными последствиями обильных угрей в детском возрасте,особой симпатии у меняво мнепочему-то не вызвал пробуждал. Единственное, что в его облике вызвало у меня невольную улыбку, - это нос картошкой, кончик которого порос густой щетинкой. Короче говоря, старший команды с первого взгляда вызвал антипатию. Возможно, всепотому, что чекистов моя семья невыносит со времен раскулачивания? Да и у меня давняя антипатия к ним с периодавоенной службы. И этот экс-полковник мне сразу не понравился - типичный выходец из "конторы": со злым и колючим взглядом, низким и хриплым голосом, излишнесамоуверенный и надменный.

"Гонора много, а каков он будет в реальном бою? - подумалось мне. - Воевать, это тебе не диссидентов допрашивать и на офицеров стучать. Ну да ладно, время покажет, возможно, что я ошибаюсь и теория Ломброзо неверна, а он вполне неплохой и толковый мужик. Однако лучше бы дело до проверки его боевого опыта на практике не доводить".

Второй предполагаемый попутчик оказался майором из угро, хотяАлекс назвал его по ошибке подполковником. Однако долговязый лысый субъект проявил скромность и смущенно поправил босса:

- Да нет, я лишь майор. И до подполковника не дослужился...

- Не важно! - перебил лысого шеф. - Главное, тоже бывалый человек! К тому же профессиональный охотник. Снайпер!

- Охотник да особист... - произнёс я задумчиво и, нахмурившись, продолжил рассуждения вслух:- Все это здорово, а в настоящем бою из вас кто бывал?

- Юноша! Да я в жизни столько повидал, что вам и в дурном сне не приснится, - резко оборвал меня экс-полковник. - И в море я не новичок...

- Ну, и я уже давно не юноша! И мне уже под полтинник.

- Да? Тогда ты неплохо сохранился.Ладно, без обид,- понизил тонполковник. - Я всё равно постарше вас - мне почти шестьдесят.

- А мне пятьдесят пять стукнет скоро, - вставил свои пять копеек милиционер-пенсионер.

- То-то же! Я и по возрасту старше всех, и по званию. Будем выдерживать субординацию.

Блин! Стардом какой-то - инвалидная команда! Шестьдесят, пятьдесят пять... Я ещё раз внимательно посмотрел на Джексона, и мне стало окончательно понятно, что между нами не получится дружбы и взаимопонимания, и даже расхотелось ехать с таким начальником, особенно туда, где можно попасть в переделку. Видимо, на моей физиономии отразились все мои чувства, босс это заметил и начал разряжать обстановку.

- Брэйк! Не шуметь! - резко прекратил Алекс возникшую легкую перепалку. - Итак, все вы дали предварительно согласие и я понёс определенные расходы.Отставить разговорчики! Джексон назначается старшим команды - за его плечами уже пять проходов через океан. Беспрекословно выполнять его распоряжения, если не хотите потеряться в пути. Он в курсе всех дел: билеты, деньги, страховка, контакты.

Я буркнул вполголоса пару ругательств, оставшись недовольным нежданно-негаданно навязанным начальником, но более бузить не стал. Как говорится,раз уж назвался груздем - полезай в кузов. Билеты на самолёт ведь уже куплены, и не только до Москвы.Денег в семье мало, а неустойку выплачивать не хотелось...

- Хватит болтать.Времени до вылета в обрез - марш в аэропорт! - продолжал командовать "Полковник Алекс". - Желаю удачи! До встречи на Родине! Живыми... - Яркинпомахал рукой на прощанье и, громко посигналив клаксоном, Яркин умчался на джипе в сторону центра города, оставив нас разбираться между собой.


Уже сидя в маршрутке, я поближе познакомился с бывшим милиционером, который поминутно чертыхался и, как оказалось, в эту авантюру был втянут совершенно случайно.

- Зови меня Гариком, - представился отставной мент и протянул для рукопожатия широкую, как лопата, ладонь. - Ты, по слухам, бывалый воин и пропах порохом, не то, что этот "полкаш", от которого за версту пахнет липой.Ну, Лёнечка, кореш закадычный, - удружил. Заманил меня сюда, наобещал златые горы, а сам в последний момент слинял, сославшись на проблемы с бизнесом.Верхним чутьем чую - авантюра!

- А меня Костей кличут - Волженин, - повторил я свое имя и назвался по фамилии, потому что милиционер то ли имязапамятовал, то ли переспросил специально - вдруг обманываю, забудусь и повторно и назовусь настоящим. А к чему псевдонимы? К чему конспирация? Детский сад! Хотя, возможно, и надо бы маскироваться-шифроваться?

- Ох, не нравится мне эта затея! - продолжал бубнить бывший мент. - Ты-то точно воевал? Или больше по штабам?

- Гарри! Ты не переживай, прорвемся! Надо лишь друг друга держаться. А насчет войны - было дело, но давно, четверть века назад - Афган! А ты где бывал? Чечня?

- Да нет, я с наркомафией и контрабандистами в Казахстане всю жизнь боролся. А в основном я человек мирный. Мой профиль - наружка и прослушка.Эх, дурень я дурень! Дожил до пенсии и на старости лет влез в это сомнительное дело.Честно говоря, сейчас очень нуждаюсь в деньгах - погряз в долгах в связи с переездом из Средней Азии. Этим Алексом вчера было обещано неплохое вознаграждение в случае успеха операции. Мой дружок Леонид чуть не силком на это собрание затянул - обещал, что поедем вместе, но сам увильнул, а меня отрекомендовал и так разрекламировал, что отказаться стало неудобно. И как-то вчера вышло, что у каждого из десятка собравшихся вояк и милиционеров нарисовались неотложные нерешенные проблемы...

- Жаль, я вчера на то собрание не попал, любопытно было быпосмотреть, что за кадры Полковник Алекс собрал...

- Ничего хорошего ты там бы не услышал и ни одного толкового бойца не увидел. Ну, да и ладно, авось прорвемся. Когда в команде бывалый ветеран - как-то на душе спокойней.

Гарик ещё что-то сердито пробурчал, поглубже натянул на голову капюшон и спрятал глаза за большими черными очками.


На протяжении всего долгого перелёта до Каира Джексон то и дело пользовался баром - глушил виски и коньяк, полтинник за полтинником, запивая их баночным пивом. Стюардессы мчались от пищеблока по первому зову, натужно улыбаясь и при этом что-то лопоча по-английски.

- Видишь, как все здорово у нас поставлено на арабских авиалиниях! - с самодовольством произнес Джексон, словно он сам был хозяином этой авиакомпании. - Халява плиз! Пей - не хочу! Вздрогнем? За нас, бойцы! Вы даже не подозреваете, что нас ожидает!

- А что нас ожидает?

Джексон хмыкнул и, как бывалый воин, снисходительно пояснил:

- Трудности и опасности! Шторма, морская болезнь, нападения пиратов, перестрелки!

- В боях я бывал - не впервой...

- Тогда рядом с тобой была рота или батальон, а на борту танкерабудемвооружены лишь мы трое...

Гарри напрягся, побагровел, достал из кармана и нервно повертел в руке пачку сигарет, со вздохом сожаления убрал обратно - курить нельзя! Я понимающе кивнул Джексону и ответил:

- Поживём - увидим!

Мы с Гаррискромно заказали по бокалу красного французского вина - пить и не хотелось. После "Бордо" нервное напряжение немного спало. Расслабился и несколько раз бросил взгляд на начальника и заметил, что глаза экс-полковника наполнены страхоми он по-настоящему нервничает,поэтому глушит спиртное и пытается изобразить показную браваду. А ведь ещё никакой опасности нет.Как же он себя поведет в трудную минуту?

Мы с Гариком пригубили ещё по бокалу и окончательно успокоились. Лёгкий алкоголь согрел желудки, и "туристы"мызадремали под размеренный гул мощныхдвигателей самолета. Комфортабельный авиалайнер стремительно рассекал холодные воздушные массыпересекая над бескрайнимипростораминашейогромной России - под упирающимися в пол ногами, примерноипод тремя метрами корпуса воздушного судна разверзаласьдесятикилометровая воздушная пропасть.


Каир встретил борцов с пиратами непривычным для этого времени года, довольно жарким январским воздухом - погода стояла не российская и тем более не питерская. Гарик моментально взопрел, мокрая рубашка прилипла к спине, с огромной лысины и затылка и далее по щекам и шее потянулись струйки пота, - монументальный лоб экс-мента покрылся обильной испариной.

- Перегреваюсь! Мне бы водички! - жалобно взмолился Гарри и посмотрел на экс-полковника затравленным взглядом измученного хозяином большого домашнего пса. - Сушняк изведет в дороге...

- Будет вам вода, - ухмыльнулся старший группы. - Жарковато с непривычки? Да разве это печёт! То ли еще будет! Это хорошо, что мы вечером прилетели, - сейчас зима, а вот попадёте сюда в июле, да ещё в полдень - вот это будет настоящее пекло!

В тесном коридоре, ведущем к таможне и паспортному контролю,нашу группу встретил толстый болтливый араб-агент.

- Салам алейкум! - поздоровался с ним Джексон.

Я тоже пробурчал дежурное "салам", а Гарри скривил мясистые губы в презрительной гримасе и демонстративно отвернулся от араба.

- Вааллейкум ассалям! - радостно воскликнул агент.

Наш экс-полковник мятой физиономией изобразил искреннюю радость, крепко обнялся с арабом, словно с давним другом.

Агент что-то быстро затрещал по-английски с сильным арабским акцентом.

- Ругается. Говорит, что мы опоздали, - пояснил нам Джексон, и пробормотал: - Но это ведь не наша вина - рейс в Москве задержали. Мы ж не птицы, сами не можем летать...

Болтливый араб назвался Насером, подчеркнул, что он тезка великого первого президента Египта - Гамаля АбделяНасера, большого друга России, Героя Советского Союза. Наша компания россиян в ответ дружно закивала, мол, слышали, знаем, помним.Агент вклеил визы в паспорта и потянул путешественниковнаправилна контроль. То и дело поторапливал, подгонял, хмурил брови и что-то недовольно бубнил. Мы подхватили свои увесистые баулы и побрели следом.Насер не дал задержаться и на минуту на выходе, чтобы осмотреться.К ниам подлетела обшарпанная "Тойота" - такси, мы живо погрузили в багажник вещи и уселись. Агент помахал на прощанье - дело сделал. Джексон удобно устроился на переднем сиденье возле водителя - начальник, а мы с Гарри пристроились на заднем.

Такси резво рвануло, и через пять минутмы выехали за пределы огромного аэропорта, а вскоре и окраина тридцатимиллионной столицы оказалась далеко позади. Мимо мелькали песчаные поля и каменистые холмы. Флегматичный водитель, в полслуха внимал религиозным заунывным речам проповедника по радио, то и дело газуя и, обгоняя раскрашенные и размалёванные грузовые фуры, набитые товарами по самую крышу. Лобовыеи боковые стекла этих грузовиков, похожих на афганские "барбухайки", были увешаны и обклеены всякой сувенирной атрибутикой.

"И верно, почти как в Афгане, - мелькнула невольная мысль. - Надеюсь, что до стрельбы не дойдет и мин на дорогах не будет..."

В порт домчали за полтора часа. Водитель всю дорогу былмолчалив, малообщителен и, как Джексон ни пытался егоразговорить, отвечал короткими фразами, а буркнув, сразу включал радио громче, и по мозгам попеременно ударяли тозаунывные молитвы, то "бабайская" музыка. В Суэце мы зарулили в какой-то темный и пыльный закоулок и остановились.

- Куда завёз нас басмач? - недоверчиво спросил Гарри и заёрзал на сиденье. - Этот гадюшник - штаб-квартира портовой мафии?

- Не бзди! Я тут был много раз... Офис...- тоном бывалого бойца ответил Джексон. - Сейчас оформим документы и на судно...

Из подъезда буквально выкатился кривоногий круглолицый толстяк. Он так забавно семенил на своих коротких ножках, что, казалось, не идет, а катится. Арабский колобок! Этот рано располневший молодой мужчина окинул взглядом новичков, назвав себя Халидом. С экс-полковником же Халид поздоровался гораздо приветливей - широко разверзнув руки, оба крепко обнялись, словно близкие родственники, и даже трижды облобызались. Очередной арабский друг и брат Джексона.

Завершив обнимально-целовальную церемонию, Халид окинул нас оценивающим взглядом - мы с Гариком назвали себя. Агент кивнул, записал имена в блокнот и поспешил к такси. Этот араб оказался не по комплекции юрким, подвижным, а главное, веселым и жизнерадостным - ни минуты не стоял на месте: активножестикулируя, болтал и над своими же шуточками хохоталпостоянно.

Время быстро перевалило за полночь, зкспедиция двинулась в порт. Машина промчалась метров пятьсот по мрачной местности и замерла у двух вкопанных в землю столбов с висящей поперек дорогицепью. Врата преисподней? Но без самих ворот...

Из-за куста высокой и раскидистой акации торчала пулеметная башенка - замаскированный БТР. Несколько арабов в форме с зажатыми между ног "калашниковыми" попивали чай из засаленных пиал, устроившись на корточках вблизи убогого чадящего очага, а старший поста, с пистолетом в кобуре на боку, сидел чуть в стороне на стуле, возле еле тлеющего костра. Зачем столько бойцов? Опасаются израильских диверсантов?

По командетребованиюагентароссиянемыпоказали паспорта, вереницей прошли пешком через рамку контроля - проверились на наличие оружия. Халид чуть заметным движением пальцев извлек из кармана небольшую щепотку мятых египетских купюр, пожал руку старшего - купюры растворились в ладони военного, словно ихвовсе небыло в природе. ПоПослекомандыХалида вновь вернулись в машину. По ходу движения водитель то и дело останавливался у каких-то строений, и, едва машина замирала, агентмгновенно срывался с места и мчался решать вопросы: где-то он убегал один, где-то увлекал за собой Джексона, куда-то мы заходили все вместе. На таможне и на паспортном контроле Халид бойко и азартно спорил с чиновниками, вновь извлекал из карманов купюры и тайком делился. Деньги деловито перекочёвывали в карманы людей в форме, те улыбались, хлопали агента по плечу, жали руки.

В помещении пограничного контроля главный чиновник с огромными маршальскими звёздами на погонах взял по очереди наши паспорта, назвал каждого по фамилии, нещадноисковеркав написанное, кивнул, махнул рукой, мол, свободны. Ура! Миновали последнее препятствие к выходу в море! Добрались до пирса, выгрузили поклажу и уселись передохнуть на широкой бетонной плите.

- Послушай, Джексон,акогда мы получим стволы? - поинтересовался Гарри. - Где документы на оружие? Автоматы уже находятся на корабле?

- Не корабль, а судно... Корабли у военных.... Не отвлекай меня, - проскрипел сквозь зубы экс-полковник и, сделав загадочное лицо и кося глазами по сторонам, продолжил: - И не болтай лишнего при арабах, вдруг кто понимает по-нашему, ведь многие из них учились в наших вузах. Не спешите, всему своё время. Потом узнаете то, что вам требуется знать...

Именно в этот момент исчезнувший минуту назад в сумраке Халид вновь появился ипризывно замахал рукой из рубки какого-то утлого судёнышка.

- С вещами на борт! - скомандовал Джексон. - Катер ждет...


Небольшая разноцветная деревянная "лайба" с надписью по борту "MoamedAlSayd" неторопливо ползла по водной гладиСуэцкого залива, разыскивая свою цель - танкер, притаившийсягде-то во мраке ночи. На самом деле утлое судёнышко спешило, но торопилось в меру сил своего старого, истерзанного мотора. Уже битый час несчастные россиянемымерзли на пронизывающем сыром ветру и жались ближе к надстройке, а ведь некоторое время назад всем было нестерпимо жарко - горячий воздух северной Африкипосле питерских морозов заставил руссо-туристо раздеться до легких шортов и маек. И вот тёплые вещи мы дружно иопрометчиво упаковали в баулы, а теперь тряслись от холода свежего морского бриза. Но был и плюс - головы сразу протрезвели, ведь в самолете на халяву выпито было немало!

Разговаривать ни с кем не хотелось, мучилинеопределенность и неизвестность, в мозгу роились многочисленные вопросы: как встретят? каков быт на судне? как организовать оборону? как отбиваться от пиратов? как справиться с морской болезнью?

Бескрайнее низкое звёздное небо размеренно покачивалось над головой, солёные капли морской воды с каждой набегавшей на борт волной резкими пригоршнями брызгалилетелив лица. Время от времени катер проплывал мимо замерших на якорях силуэтов больших судов.

Джексон авторитетно пояснял:

- Справа - контейнеровоз.Вонтам - новейший газовоз. А слева поборту на якоре болтается малотоннажный танкерок-бункеровщик. Справа, чуть дальше - балкер, видите, над корпусом торчат такие остроконечные штуковины - это краны для погрузочных работ, на них крепят грейфера. Прямо по курсу - снова балкер, только тоннажем больше. Ну да вы скоро освоитесь и сами без труда сможете отличать суда даже в темноте.

Мы с Гариком молча вглядывались в черные силуэты пароходов и понимающе кивали, а Джексон болтал, не переставая:

- Надо нам для конспирации придумать псевдонимы, чтобы настоящие фамилии экипаж не знал. Мало ли что может по возвращениислучиться - вдруг органы безопасности заинтересуются нами.Если что, то я - Джексон Мазурини.

- Или "Злобный Джексон", - ухмыльнулся я. На мой взгляд, ядовольно верно охарактеризовал старшего команды.

- А я буду "Бешеный Гарри" или "Грязный Гарри", - буркнулбывший мент.

- О"кей! - согласился Джексон.

- А как предлагаешь тебя именовать? - спросил Мазурини.

- Зовите меня просто Костей...

- Так не пойдет! Ты будешь "Кровавый Костян", или "Костя-костолом"! - обрадовался полковник пришедшей в голову идее о блистательной маскировке.

Чем дальше мы удалялись от порта, тем шире становилась акватория залива, а ветер все более пронизывающим. Наконец катер сбавил обороты, и агент гортанно прокричал, высунувшись из каюты:

- "Наталъия"!


Танкер "Наталья"

Мы встали в полный рост и, вытянув шеи, тараща глаза, мы принялись вглядываться в темноту.Действительно, прямо по курсу показались сигнальные огни большого судна и из ночной темноты надвинулась чёрная громадина танкера, замершего на якоре. Мне невольно почудилось, что это не корабль - гигантский айсберг, но только не белый, а перекрашенный в чёрный цвет.

- Ого! Вот это гигант! - восхитился Гарри и присвистнул.

- "Титаник"! - согласился я. - Главное дело, чтобы судьба у него была несколько иная...

Араб-агент запросил по радиосвязи борт, нам с радостью ответили на английском с заметным славянским акцентом.

- Наш экипаж - русскоязычный! - обрадовался Джексон. - Это хорошо. А то однажды я с филиппинцами шёл - намучился.На судне бардак, и еда - дрянь.

Заработала со скрипом лебедка, и к водной поверхности медленно опустился большой трап.

- Парадный подали! - воскликнул Джексон с восторгом. - Повезло!Я, было, опасался, что придётся карабкаться с нашими тяжелыми сумками по верёвочному шторм-трапу.

- А разве можно на такую верхотуру подняться по верёвочной лестнице? - усомнился Гарри.

- Можно.... Бывало... - ухмыльнулся Джексон многозначительно, намекая на свой богатый в подобных делах опыт.

"Туристы"Подхвативбаулы,имыпринялись осторожно карабкаться по крутым стальным скользким ступеням, уходящим куда-то в тёмное поднебесье. Делая шаг, я каждый раз крепко цеплялся за поручни и быстро перебирал руками -скатиться кубарем по ступеням вниз в холодную воду нисколько не хотелось. Ведь даже если насмерть сломаешь шею и не переломаешь руки и ноги, то наверняка после падения утонешь.

На палубе группу охраны встретили трое моряков. Поздоровались.

- Пётр - второй помощник. Рады видеть вас!

- Иван. Я - боцман. Заждались мы васуже!

Матрос ничего не сказал и не назвался - был занят у лебёдки. Мы, в свою очередь, назвали себя нормальными именами, а неглупыми кличками, позабыв о надуманной нелепой конспирации. Халид махнул нам на прощанье пухлой рукой и умчался вприпрыжку, забавно раскачивая широким отвислым задом, -поспешил в сторону рубки управления оформлять документы.

Высокий и худощавый штурман Пётр как настоящий радушный хозяин проводил нашу десантную группу в жилую надстройку, разместил по каютам. Джексону досталась отдельная лоцманская, а мне и Гарику - каюта "овнера", что по-русски означало жилище"судовладельца".

Наша каюта располагалась на четвёртой палубе надстройки иоказалась на удивление просторной - состояла из нескольких помещений. Первой от входа была комната для совещаний с огромным овальным столом, изготовленным из натурального материала, кажется, из ясеня, и с несколькими небольшими столиками подмониторами и компьютерами, далее - спальня с двумя кроватями и иллюминатором возле изголовья, санузел с раковиной, душем, ванной и унитазом. Интерьеры в далеком прошлом были дорогостоящими: палубу каюты покрывал темно-зеленый ковролин,переборки (стены) отделаны бежевого цвета панелями, а потолок - серыми, на переборках многочисленные светильники - имитацияхрусталя.

На палубе в дальнем углу офиса - ряды коробок с банками прохладительных напитков, небольшой холодильник, на подставкеэлектрический чайник, в шкафчике - растворимый кофе, чай, сахар, печенье.

- Можем пользоваться всем? - уточнил я.

Штурман кивнул.

- Ого! Уютно! Вечерами чаи будем гонять! - обрадовался Гарик.

Несмотря на довольно позднее время, штурман предложил поужинать. Отчего бы не перекусить, особенно когда шестой час в желудке ни крошки. Пётр попросил боцмана проводить гостей на камбуз и показать, где что находится.

Офицерская кают-компания и камбуз были просторными, как ресторан: шесть столов, застеленных синими скатерками, каждыйрассчитан на четыре персоны, буфет с кофе-машиной и чайником, ряды фаянсовых тарелок и кружек.

- Угловой стол ближе к буфету будет вашим. Тот дальний, просторный, - стол капитана. В принципе, мест всем хватает. Не стесняйтесь, угощайтесь всем, чем захотите.

В холодильнике нас ждала нарезка - в тарелках лежали сыр, ветчина, колбаса.

- Кипяток в электрочайнике, в ящике буфета заварка в пакетиках, сахар, посуда в шкафчике.

Мы дружно принялись за поздний ужин, похожий на ранний завтрак.

"Однаконеплохо живут моряки!"

Боцман от чая уклонился - пора спать, скоро подъём - и дал нам последние напутствия:

- Постель застелена, туалетную бумагу, стиральный порошок и мыло сейчас занесу в каюты. Завтрак - с семи тридцати до восьми. Вот, вроде бы, все...

Иван наморщил лоб и внезапно вспомнил самое главное:

- Ой, чуть не забыл - курение только в курилке на первой палубе. И больше нигде! Это ведь танкер! Курящие есть?

Гарик поднял руку.

- А за невыполнение требований суровое наказание...

- Штраф? - уточнил Гарри.

- Камень с веревкой на шею и за борт!

Бывший мент вытаращил глаза на боцмана.

- Шучу...

Боцман отправился в каюту, а мы наскоро перекусили, нахваливая гостеприимных хозяев.

- В первый раз меня так встречают! - отметил Джексон уровень гостеприимства, забрасывая в рот очередной кусок ветчины, ипринялся потчевать нас, словно сам был хозяином застолья и причастным к организации ужина: - Налегайте на нарезку, не стесняйтесь...

Впрочем, мы с Гарри и без подбадривания экс-полковника не скромничали, набили желудки до отвала и отправились в каюту. Танкер к этому моменту уже снялся с якоря,и палуба под нашими ногамив каюте слегка завибрировала от работы мощной машины. Время было далеко за полночь - четвертый час, пора спать.

Кровати были удобными, полутораспальными,по две подушки на каждой, по два одеяла и покрывало.

- Храпишь? - с подозрением покосился я на соседа.

- Не замечал! Жена не жалуется, - убедительно заверил Гарри.

- Тогда уживемся...

Погасили светильник, улеглись. Ритмичный гул машины убаюкивал, кондиционер в потолке нагнетал в каюту свежий прохладный воздух. Я прикрыл глаза и моментально провалился в глубокий сон.


С первыми лучами яркого солнца, которые ворвались в незашторенный иллюминатор, пришло тяжёлое пробуждение.

"Черт, как хочется спать! И как я не подумал про ранний рассвет?" Круглый широкий иллюминатор, вмонтированный в переборку между нашими койками, светил, словно прожектор.

Широко зевнув и до хруста в суставах потянувшись, ягромкопростонал. Не слезая с койки, привстал на колени и буквально сплющил нос, прилипнув к стеклу: моему взгляду предсталстального цвета величественный красавец супертанкер - достижение современной судостроительной инженерной мысли.Просторная палуба,сравнимая разве что с огромным авианосцем, со сложной системойхитросплетений тонких и толстых трубопроводов - буквально металлическими лабиринтами,устремляющимися стройными рядами от надстройки в сторону округлой носовой части.

Прямо по носу на меня медленно наплывало безбрежное море, ослепительноблестевшее в лучах яркого восходящего солнца. Небесно-голубая водная гладь, словно гигантское зеркало, отражаласвет,и нестерпимо билобьющийв глаза.

Вспомнилась песенка из моей юности: "Как провожают пароходы, совсем не так как поезда, сплошные медленные воды не то, что рельсы в два ряда. Вода-вода, кругом вода! Вода-вода, шумит вода..."

- Задерни шторку, - простонал Игорь. - Не мешай поспать...

- Гарри, подъём! На зарядку становись! - рявкнул я голосомбывалого фельдфебеля. - Гляди! Вон какой-то мужик спозаранку по палубе круги наматывает. А ну-ка, живо присоединяйся к нему...

Действительно, по периметру палубы неторопливо бегал поджарый мужчина в шортах, с плеером на поясе и в наушниках, и, пока я озирался по сторонам, легкоатлет успел отмахать очередную пару кругов.

- Сам беги! Я уже вышел из этого пионерского возраста. Лучше я пойду на горшок да помахорю - с вечера не курил, уши уже пухнут. Обычно я ночью пару раз встаю на перекур, а сегодня под это легкое гудение, вибрирование и покачивание спал, аки младенец.

Гарри почесал волосатую грудь, потянулся, громко зевнул, достал из куртки спички и сигареты.

- С ума сошёл? Забыл про обещанную веревку на шею? Курить в курилке! Не вздумай портить воздух табаком в туалете! Эх, Гарик, докуришься до рака легких...

- Ерунда, жизнь и так вредна, и конец для всех один, - отмахнулся Гарри и залез в треники, вытянутые в коленях: - Зато живу с удовольствием и беру от жизни всё...

Вскоре сосед по каюте вернулся обратно, изрыгая проклятия:

- Вот влип! Освенцим какой-то! Только вышел на воздух и закурил стоя на трапе - обругали и даже угрожали крупным штрафом.Оказывается, тут действительно разрешают курить только на нижней палубе, в одной единственной курилке.И в каютах дымить строго запрещено. Плавучий карцер какой-то.Бардак!

- Наоборот - порядок, - ухмыльнулся я. - Хороший корабль! Хоть где-то на этой планете можно не нюхать вашу никотиновую вонь.

Действительно, во время нашего путешествия через полпланеты от Игоря постоянно несло каким-то мерзким табаком - словно он жевал сырой никотин.

- Фу! Что ты за дрянь ты куришь? Окурки прожевываешь? Запах исходит от тебя, как от помойки!

Гарик в ответ на мою гневную тираду лишь скорчил презрительную мину и побрел умываться, а я открыл иллюминатор и высунул в него голову, чтобы вдохнуть свежего морского воздуха. В лицо швырнуло мелкими солеными брызгами, резко пахнуло йодом. О! Как восхитительно! В каменных джунглях современных городов настолько легко не дышится. Эх, так и стоял бы часами напролёт с широко открытым ртом, глотая воздух, обдуваемый крепким бодрящим ветром. Но... надо идти на завтрак. Организм требует и иной подзарядки!


После завтрака Джексон собрал наш боевой отряд -представиться начальству. Капитаном оказался моложавый коротко стриженный коренастый крепыш: скуластый, с хитрыми, насмешливыми темно-коричневыми глазами - тот самый утренний спортсмен на палубе. Ринат Хайдаров родом был из уральских татар - почти мой земляк. Экипаж держал в строгости, можно сказать, в ежовых рукавицах: активно боролся с курением, спьянством и сам вёл здоровый образ жизни -ежедневные утренние кроссы по палубе, тренировки в спортзале, сауна, бассейн. Известие о наличии бассейна обрадовало меня.

Действительно, на танкере был бассейн, но не такой, о котором я по наивности подумал, - скорее это был небольшой контейнер размерами два метра на полтора и два в глубину, сваренный из подручного материала и прикрепленный к правому борту надстройки. Но, как говорится, на безрыбье...

После короткого представления друг другу капитан передал нас с рук на руки молодому старпому Антону,предстояла экскурсия по танкеру.Джексон решил заодно провести рекогносцировку.

Чиф Антон пояснял нам, сухопутным новичкам, что и как называется на морской манер: бак, корма, леера, брашпиль, балластные трюмы, трубопроводы, вертолётная площадка на грузовом трюме. Джексон с умным видомвыражением лицавремя от времени поддакивал старпому, всем своим видом показывая, что он бывалый моряк и знает что к чему.

Тощий сутулящийся боцман, тенью сопровождавший моложавого чифа, вставил свои "пять копеек" и велел ходить по палубе только по специальным дорожкам,выкрашенным с добавлением песка и крошки, чтобы ноги не скользили. Мы принялисьпостаралиськак можно аккуратнее ступать по этой зеленой "тропе" с желтой каймой.

Обветренное на ветрах унылое лицо боцмана практически не выражало никаких эмоций.Выглядел онпримерно лет на пятьдесят-пятьдесят пять, былхудосочен и, как мне показалось, болезнен, говорил тихим голосом, медленно, с расстановкой, подбирая слова, словно нерусский. Эстонец? Карел?

- И носить обувь с задниками, в тапочках не шастать! - продолжил Иван. - А то с нарушителями мер безопасности случаются разные казусы.

- Какие например? - заинтересовался Гарри.

- Помню приказ по пароходству: буфетчица несла кастрюлю,поскользнулась и опрокинула на себя суп - лобок обварила. Вышлаиз строя почти на весь рейс!

- В смысле "из строя"? - переспросил, недопоняв, мой сосед.

- Работать могла, а вот для прочих дел стала не пригодной, - громко заржал боцман.

Чиф хитро ухмылялся, то и дело ограничивая нашу свободу на танкере:туда не ходить, сюда не лазьте, тут не совать свой нос.

По просьбе Джексона боцман включил все водяные пушки, чтобы продемонстрировать, как можно создать первый пояс обороны.Выглядело это зрелищевнушительно - словно работала дюжина пожарных машин. Легкий порыв ветра вырвал из мощного потока несколько струй и окатил сухопутных вояк с ног до головы. Вот досада! Мои часы, мобильник и фотоаппарат намокли, а солёная вода может умертвить любую электронику. Изо всех сил я принялся протирать их куском ветоши, пытаясь спасти.

- А теперь пройдемте в преисподнюю! - пошутил Антон и с заметным усилием распахнул перед нами тяжелую металлическуюзеленого цвета дверь с надписью "Посторонним вход воспрещен". - Прошу в машинное отделение!

Мы ступили на трап, ведущий куда-то вниз. Пролет, другой в полутьме осторожных шагов вдоль серого цвета переборки - имоим глазам открылся колоссальный вид: провал вниз метров на пятнадцать, где на самом дне размещались малые,большиеи гигантские механизмы. Что-то там внизу парило, что-то гудело и шумело, что-то гремело и вибрировало.

- Это наш главный двигатель! - с нескрываемой гордостью произнес чиф, указывая на бочковидную машину. - Мощностиэтой турбины должно хватить, чтобы освещать небольшой город!

Держась за металлические поручни, осторожно спустились пятью "этажами" ниже, подошли к самой главной машине - над нами возвышалась примерно шестиметровая вибрирующая и дрожащая махина, извергающая целую гамму звуков: ж-ж-ж, з-з-з, ву-ву-ву, ш-ш-ш, бум-бум.

Впечатляло!

В помещении стояла нестерпимая жара - с меня моментально полил ручьями пот. Если воздух на палубе прогрет до тридцати пяти градусов, то какая же температура тут?

Антон заметил мои мучения и ухмыльнулся:

- Понимаю! Пятьдесят градусов! А тут люди работают, а не просто праздно гуляют...

Мы дружно закивали головами, по достоинству оценивая тяжкий труд механиков и мотористов. Джексон не удержался и вставил своё веское замечание:

- Чиф! А представляешь, как работалось в машинном отделении в начале прошлого века несчастным кочегарам, когда пароходы топили углем? Какое там было пекло!

Я на секунду представил себя этаким мечущимся с лопатой от угольного бункера к топке прокопченным "истопником" и внутренне содрогнулся.

- Между прочим, идеальное место для цитадели! - заявил Джексон. - Моряки с "Московского университета" смогли укрыться, отсидеться и отбиться от пиратов именно в машинном отделении.

- В нашем случае не выйдет! Помимо двери, почерезкоторуюмы спустились, на палубу выходят ещё две двери и три люка. А вот румпельная подойдет.

Мы прошли в следующее помещение, в самой корме.

- Тут стоят механизмы, которые управляют рулём, и всего один люк на палубу. Его и эту дверь мы вполне можем заблокировать.

Как самый опытный в этих делах, Джексон огляделся по сторонам, оценил обстановку:

- Согласен! Румпельная подойдёт для цитадели.Надо только принести в неё воды в бутылях, хлеб и ящик консервов. Да ведро поставить в угол - парашу. Как без этого...


Завершив обход периметра танкера, Джексон вновь развил кипучую деятельность: сначала устроил долгое совещание скапитаном, затем увлёк нас на обход внутренних помещений в надстройке. И так до самого обеда.

Новойна войной, а обед по распорядку! Поспешили в кают-компанию.

Меню ресторанное: на первое - солянка, на второе - котлеты по-киевски, гарнир - картофельное пюре, плюс овощной салат и прочие закуски: рыба, оливки, сыр.Свежевыпеченный хлеб ещё парил, плюс ко всему булочки, компот, соки, кофе, какао, чай. А порциями можно насытить льва! Мы еле-еле выползли из-за стола и побрели поваляться - переварить пищу.


После легкого сна Мазурини продолжил делами доказывать, что на танкер прибыла команда профи: написал на трех листах мысли о совместной работе, накидал на листе ватмана план по организации обороны танкера и опять устремился в офис капитана. Хайдаров терпеливо выслушал экс-полковника, который попросил сварить макет пулемета, наделать манекены охранников в робе и разместить их на палубах, укрепить крылья корабля бойницами, натянуть (при наличии) колючую проволоку по периметру бортов...

Немного подумав, капитан дал добро на выполнение всех грандиозных намерений главного секьюрити. Работу решили начать со следующего утра. А пока мастер (капитан)было раньшепредложил осмотреться и освоиться в быту в надстройке и передохнуть:пригласил к себе в каюту после ужина на мини-банкет - для более близкого знакомства.

В указанное время собрались свободные от вахты штурмана, начальник радиостанции и дед (старший механик), сэм (электромеханик).

Джексон выставил на стол бутылку виски, предусмотрительно прикупленную в магазине "DutyFree", - Мастер ответил тем же "выстрелом". Поначалу обстановка была, как на дипломатическом приеме, но после четвертого тоста суровые "морские волки" значительно смягчились, разговорились, пошли в ход байки и анекдоты: морские, военные, о женщинах...

За пару часов поговорили о многом: о предстоящей работе, о маршруте, о пиратах. Затем мастер многозначительно взглянул на часы: кому-то скоро на вахту. Да и следующий день обещал быть крайне тяжелым для нас...


С раннего утра солнце вновь палило не по-зимнему жарко и не было ни малейшего дуновения ветерка - в этой части Красного моря, плотно зажатой между Суданом и Саудовской Аравией, стоял полный штиль. По плану обороны судна, разработанному экс-полковником, две бойницы предполагалось соорудить из швартовочных концов на крыльях капитанского мостика. План начальства был хорош, да только эти концы предстояло тянуть с нижней палубы, до которой прямо по вертикали примерно пятнадцать метров.

Гарри моментально смекнул, что к чему, и живо укрылся в машинном отделении, в слесарной - занялся вместе со сварщиком изготовлением макета пулемета. А меня "Злобный" Джексон продал в "рабство" нижним чинам экипажа - затаскивать канаты наверх и вязать из них бойницы. Так как размах крыльев на мостике от рубки до бортов в каждую сторону оказался почти по двадцать метров, пришлось поднимать все швартовые, что находились на корме танкера, и я вновь едва не сорвал свою спину,сломанную на вождении танка еще в годы военной молодости.Тяжкие непосильные такелажные работы вели мы вчетвером: боцман, два молодых матроса и я, старый отставной майор. Боцман Иван выделил с "барского плеча" новенький белыйштурманский парадныйкомбинезон, который мною был уделан до неузнаваемости за первый же час работы.

Матросы, напарники по работе, были довольно потрёпаны жизнью, худосочные, с испитыми физиономиями и выглядели мужчинами пенсионного или почти пенсионного возраста. Конечно, положа руку на сердце, надо признать, их рожи носили не только следы употребленных декалитров спиртного, но и были на славу продублены морскими ветрами. И все же носы выдавали, имеядовольно характерныецвет и форму. Меня, старого военного физиономиста, не проведешь! Эх, сколько сотен подобныхалкашей-партизан прошло через мою роту на уборке урожая и во время развертывания батальона в полк, - безошибочно определяю с первого взгляда, кто таков!

- Боцман! Справятся твои подчиненные с задачей? Не помрёт этот"стардом" от натуги? - забеспокоился я, глядя на проспиртованных дедков.

- Сам не помри! - ухмыльнулся Иван. - На них ещё пахать и пахать. Главное в нашем деле не сила, а опыт и сноровка! И где я других найду? Лучшие кадры под иностранным флагом ходят, а под российским -одни пенсионеры либо зарабатывающие пенсию, как и я. И мне в следующем году на пенсию выходить - стаж зарабатываю.

Танкер к этому времени уже вырвался на широкий простор изузкого Суэцкого заливаканалав Красное море - опустился гораздо южнее знаменитых египетских курортов, и солнце нещадно припекало нашу каторжную команду. Работа закипела, но с непривычки я быстро упарился и умаялся. Едкий солёный пот струйками стекал по лицу, по шее, спине, груди и далее "полноводными" ручейками устремлялся в трусы. Вскоре комбез промок насквозь. Поначалу работа спорилась, но, размотав и затянув наверх вручную третий по счёту стометровый конец, "пенсионная" бригада выбилась из сил, ведь в диаметре эти канаты были примерно пятнадцать сантиметров. Затащить концы на крыло было полдела - дальше следовало наматывать ихрядами вдоль крыла, прикручивать проволокой друг к другу и поднимать импровизированный бруствер на метр в высоту.

Кости мои заломило, мышцы заныли, силы быстро иссякли, руки и ноги дрожали.

-Шабаш! - скомандовал тощий длинноногий боцман, тяжело дыша. - Перекур!

С радостью откликнулся на эту команду и рухнул трупом на клубок швартовых.

- Колючка, бойницы, водометы... А автоматы у вас появятся? - нахмурив седые брови, спросил боцман. - Или вся оборона будет состоять из макетов, бутылок с зажигательной смесью, ящика с болтами и брустверов из канатов?

- Ваня, для меня морской поход в новинку - первый раз... Джексона спроси... - уклонился я от прямого ответа, вытирая пот подвернувшейся под руку тряпкой, но, заметив напряжение и растерянность на лице боцмана, моментально поправился и добавил более уверенно: - Не ссы, боцман! Экс-полковник ждет катер!..

- Ну-ну, - пробубнил Иван, - а то народ посмеивается, глядя на наши странные потуги...

- Джексон знает, что говорит, он ведь бывалый, в этих местах -шесть пароходов успешно провёл. Будет нам оружие! - заверил я боцмана довольно уверенным голосом, хотя сам в своих словах немного сомневался.


Изготовление первой бойницымы завершили к вечеру. Ближе к ужину я без сил рухнул в койку и некоторое время лежал, молча и тупо глядя в потолок, потом окончательно отрубился, провалившись в забытье - часок продремал. Струдом проснулся, добрёл до кают-компании поужинать. Капитан насмешливо кивнул, приветствуя.

- Как первая бойница? Готова?

Я лишь кивнул в ответ. А чего спрашивать-то - сам ведь из рубки наблюдал за моим, можно сказать, Сизифовым трудом через иллюминатор.

Умял тарелку борща (оказывается, на флоте в ужин вновь подаютпервое блюдо - доедать остаток обеда), гуляш, салат, бутерброд с ветчиной.

Прихлебывая горячий чай с вареньем, я равнодушно рассматривалрепродукции картин каких-то экспрессионистов. Разговаривать с соседями по столу не было ни сил, не желания.

Добрёл до каюты - отбой! Ночью снились кошмары: вначале режущие и рвущие мое тело на мелкие кусочки кровожадные пираты, затем злобных пиратов сменила неприятная рожа Джексона, который почему-то принялсядушить меня толстым швартовым канатом, потом еще какой-то бред. Пытка дурными снами продолжалась до утра. Не выспался...


В редкие свободные от создания баррикад минутыя с интересом осматривал танкер сверху, с крыла: на судне царила строгая дисциплина, палубы сверкали идеальной чистотой, всюду порядок - почти как в армии.

Перед очередным обедом мы с Гарри заглянули в комнату отдыха: натумбе огромныйплазменный телевизор, вдоль переборок мягкие диваны и кресла, шахматные столики, стереосистема с колонками, шкафы, полные книг. Палубой ниже чуть позже я набрёл на госпиталь. О как!

Постучался - заглянул. Белоснежная каюта на два отсека, пропахшая лекарствами: в одном - изолятор на две койки, во втором - хирургический кабинет со столом, креслом и типичными медицинскими шкафчиками.

- Не помешаю?

- Заходи! Гостем будешь... - поприветствовал меня интеллигентного вида мужчина лет шестидесяти в белом халате, в очках и с седой бородкой. Отложил ручку, поздоровался: - Будем знакомы - Александр Иванович!

Я тоже назвался. По просьбе доктора назвал имена моих соратников, коротко обрисовал, кто есть кто из них.

- Какие проблемы? Заболел?

- Забрел из простого любопытства. Осматриваю судно...

- И как?

- Я в море впервые - интересно! А какую помощь вы можете оказывать?

- Любую... - хмыкнул доктор. - Могу рану заштопать, а могу и зуб вырвать... - кивнул он в сторону стоматологического кресла.

- Любую, говорите.... А гинекологическое кресло тоже есть?

- Тебе зачем? Вроде бы пол у тебя другой...

- Просто хотел пошутить...

- Ну, пошутил. Правда, не вполне умно, - нахмурился доктор и, видимо, тяготясь продолжением разговора, как отрезал: - Спирта нет, и не просите!

- И не думал даже. Понятное дело, откуда спирт на пароходе...

Доктор хитро улыбнулся и похлопал меня по плечу.

- А зря поверил - спирт как раз есть, но не дам - исключительнодля медицинских целей. Пройдем пиратскую зону - тогда заходи, поговорим! Отблагодарю - накапаю!

Я напустил на себя серьёзностьи кивнул, делая вид прожжённого знатока и любителя спирта.

- Вам, наверное, скучно - работы никакой? Вероятно, моряки народздоровый и крепкий?

Александр Иванович криво улыбнулся и покачал головой.

- А вот и нет, молодой человек! Раз на судне есть медик - есть и пациенты. Каждый день человек десять ко мне заглядывают в кабинет: кому таблетку, кому царапину смазать йодом, кто давление померить, кто температуру. В наше время на судах докторов практически нет - сократили из экономии, они и пользуются моментом!

...И действительно, за тридцать с лишним походов через океан на различных судах всевозможных компаний доктор мне повстречался лишь раз, и то на большом многолюдном научном судне...


После плотного завтрака Гарри в очередной раз сбегал наперекур, а затем совместными усилиями со сварщиком приволокмакет пулемета. Выкрашенная в чёрный цвет железяка имела устрашающий вид и выглядела, как настоящая. Двухметрового роста сварщик Василий, словно пушинку, водрузил "железного монстра" на широкую станину, зашплинтовал, - матросы тотчас принялись фотографироваться на фоне "грозного оружия". С "пулеметом" на крыле танкер стал настоящим боевым "фрегатом".

По завершениифотосессии Гарик, напустив на себя таинственность, то и дело оглядываясь, словно заговорщик,потащил меня в курилку. Я попытался отказаться (что я забыл в этой никотиновой клоаке?), но он прошипел- по делу!

Жизнь заядлого курильщика отставного опера Григоренко за несколько дней превратилась в сущий ад - курение лишь в одном специально отведенном месте, на нижней палубе. Гарик жаловался на больные колени, мол, устал носиться туда-сюда, ведь в случае необходимости (а эта необходимость у него возникала каждый час, а то и каждыечерезполчаса) требовалось торопливоспускаться по серпантину из крутых трапов вниз, рискуя споткнуться и подвернуть ногу, а то и хуже - оступившись, загреметь вниз и свернуть шею. А покурив, приходилось ковылять, взбираясь обратно по сотне ступеней.

- Что-то я всё более сомневаюсь в словах Джексона насчёт получения оружия, - сходу принялся бурчать Гарри, затянувшись сигаретой и обволакивая меня клубами вонючего дыма. - Бутылки с зажигательной смесью, ящики с болтами, макеты, укрытия... Алекс говорил -мы сразу пойдем вооруженными! Что-то этот гад, экс-полковник, не договаривает.Не верю ему! Я профи и насквозь его вижу - гнида.Сдаст нас пиратам! Засланная крыса!!!

- Мне он тоже не нравится, но, дружище, не стоит до такой степени быть подозрительным и мнительным.В случае пленения пираты ему самому яйца вырвут.

- А если он с ними в доле? Заранее сговорился!

- Глупости! Вряд ли...

- Вот видишь! Ты до конца тоже не уверен.Заметь, мы с тобою пашем, а он где? Что делает? Почему сачкует? Странное демонстрирует поведение...

- Прекрати! Это стиль настоящего штабного начальника. Перед капитаном выслуживается - умело пускает пыль в глаза,- поморщился я, потирая натруженную накануне поясницу.

- Я же говорю - сучара,тыловая крыса.Изображает из себя мыслителя! Спиноза, блин! Часами бродит по палубе, заложив руки за спину, словно он проверяющий из Генерального штаба....А мы с тобой корячимся.

- Ну, если говорить честно и откровенно - корячусь только я.

- Да ладно! А я нет!? Да пока я сварщику помогал варить и краситьмакет - угорел в машине.Там температура под пятьдесят градусов.Настоящеепекло преисподней!

Я пристально посмотрел в глаза опера и решил ещё раз уточнить один неясный момент:

- Гарик,шутки в сторону.Ты, в отличие от меня, на совещанииприсутствовал - повтори, что именно босс в Питере говорил про автоматы?

- Ничего не говорил! - развел руками Гарри. - Только спрашивал, кто сразу готов без проволочек выехать. Нас собралось восемь рыл, но у половины заграничных паспортов не было, двое посмеялись и вовсе отказались, а мой приятель поручился за меня, но сам тактично промолчал. В итоге лишь я, старый дурак, и согласился идти в поход. Даже размер зарплаты не оговорил... Все почему-то темнят.И теперь я реально опасаюсь, что эта сволочь Джексон нас продаст черножопым обезьянам! Помяни моё слово - наверняка сдаст пиратам танкер!

- Ты их пиратские жопы на цвет проверял? - хохотнул я в ответ.

Григоренко презрительно поморщился:

- А какие они могут быть у черномазых?

- Гарик, ты и впрямь, как ребенок! Какую-то ерунду говоришь.Как Джексон нас сдаст? Кто сам добровольно захочет в плен попасть?

- А я тебе ответственно заявляю: Джексон - гнида! Мне экс-гэбистсразу не понравился. А вдруг он с пиратами в сговоре, за долю малую... Сдаст, наличку возьмёт, - а они его отпустят.

- Как здорово обозвал - экс-гэбист! Почти как эксгибиционист. А ещё недавно я думал, вы с ним дружки-приятели...

- Какие там дружки! Второй раз в жизни его в кафе увидел - за пять минут до твоего прихода. Не нравится он мне, хоть ты режь меня на кусочки.Скользкий и ненадёжный тип,не лежит к нему душа. А вот ты мне приглянулся: сразу видно - свой парень в доску.Но экс-гэбист меня не проведет, я теперь настороже - пристально за ним слежу и, чуть что случись, выкину гниду за борт...

В душе я посмеялся над страхами и подозрениями Гарика о тайном сговоре с пиратами и коварном предательстве Джексона, но неопределенность с оружием тревожила и меня самого...


Экипаж продолжал укреплять систему обороны, но по ходу дела матросы подшучивали, задавали одни и тежевопросы. Народ недоумевал, и в коллективе нарастало напряжение. Нашаантипиратская троица тоже испытывала некоторое волнение.Думаю, нужна подобная вставка, чтобы оправдать дальнейший переход кименованию себя в 3-м лице - "антипираты".Экс-полковник несколько раз вызывал шефа по спутниковому телефону, демонстративно ругался, шумел, а потом уверял, мол, всё под контролем. После каждого такого сеанса связинервничающий Гарри отводил меня в сторону, паникуя, накручивал себя, и возобновлял разговоры о провале нашей миссии.

Капитан тоже нервничал - выставил из матросовкруглосуточные наблюдательные посты на корме и на крыльях, да и нас с бывшим опером определили в эту круглосуточную вахту.

Итак, начались вахты. В чем вахтыонизаключались? Ходить, как заводной, по периметру с крыла на крыло и внимательно смотреть в бескрайнее море, пытаясь обнаружить любые подозрительные объекты. В первую вахту я добросовестно отшагал свои четыре часа с биноклем в руках, то и дело вглядываясь через оптику в морской простор. Вахта прошла спокойно, с небольшими перерывами начаепитие в рубке. Во время чая появлялась возможность перекинуться анекдотом со штурманом. Так службу нести можно - работа не пыльная! И вот смена подошла к концу - на пост заступал Григоренко.

Запыхавшийся сонный опер-пенсионер отпросился у меня на пятиминутный перекур - накуриться впрок перед заступлением на пост, мол, за четыре часа уши опухнут!

Эх, Гарик, перед смертью не надышишься!..


На четвертый день похода, после очередного долгого телефонного разговора с Россией, Джексон завалился в нашу каюту и торжественно объявил:

- Всё в порядке! Идем в Ходейду! Там нас ждут!

- Пираты? - ехидно уточнил Гарри.

- Автоматы! Не болтай почём зря, не вноси разброд! Ходейда - это йеменский порт, - буркнул в ответ Джексон и скроилсостроилзлобную рожу.

- Да ну! И патроны будут? - хмыкнул Гарик.

- Будут! - рявкнул Джексон сердито и, со злостью хлопнув дверью, умчался к себе в каюту.


Наконец танкер достиг пятнадцатого градуса.По команде капитана судно легло в дрейф на траверзе Ходейды.Мастерзапросил постгард (пограничный пост). Пограничники вежливо ответили на приветствие, а на вопрос об оружии уклончиво заверили, мол, все в порядке. Ждите...

На повторный вопрос капитана об оружии вновь последовало уклончивое арабское заверение в любви и дружбе, типа того, что вскоре к вам прибудет на катере лейтенант береговой охраны - успокойтесь...

Хайдаров нахмурился, но делать нечего - занялся судовыми делами. Однако прошло несколько часов, солнце клонилось к закату, а со стороны берега никого катера так и не появилось. Мастер вновь занервничал и вызвал к себе Джексона.

- Милейший! Мы дрейфуем тут, словно мишень, который час - являемся довольно легкой добычей абордажной команде. Где обещанное оружие? Хочешь узнать, сколько стоят сутки фрахта? У меня в танках сто пятьдесят тысяч тонн ливийской нефти стынет! Сказать, во сколько пароходство оценивает сутки простоя? Пятьдесят тысяч долларов!

- Не волнуйтесь, мастер, я знаю, что делаю! Надо подождать! - заверещал Джексон, пообещал позвонить в урочное время выхода на связь с "большой землей".

Хайдаров хмуро сдвинул брови и всем видом дал понять, что аудиенция завершена.Экс-полковник, выйдя за дверь, тихо ругнулся, а позже, заглянув к нам на "огонёк" испить чаю, дал волю эмоциям и громко орал, брызгая слюной, в адрес капитана. Но мы тоже нервничали и, в ответ на наши расспросы Джексон вспылил -швырнул на стол ложечку и, недопив чай, как обычно, убежал в свою каюту.

Днём, во время смены вахты, Гарик в очередной раз отвёл меня на крыло и поделился своими подозрениями:

- Так я и думал, что дело не чисто! Ты слышал? Ливийская нефть!Со всех сторон засада! Чую - мы крупно влипли...

- Ну и что с того, что нефть ливийская?

- А то! Пахнет политикой! Или хуже того - контрабанда!

- Ну, если тебя чутье опера не подведет - лет десять получишь...

- Вот бл**ь!мля!Чуяло моё сердце! - Григоренко прищурилпрокуренные глазазаядлого курильщика, сделалпринялзагадочный заговорщицкий вид и хрипло продолжил: - Надо срочно эту мысль перекурить! Я убёг! Потом, когда сменишься, покумекаем, что к чему.... Встречаемся через четыре часа в овнерской...

И, забавно сгибая в коленях длинные ноги, Гарри поспешил вниз по трапу в заветную курилку.


Каждые полчаса старпом и начальник радиостанции попеременно запрашивали берег, но арабы лишь монотонно бубнили, мол, через пять минут будет катер, ожидайте. Прошла ещё одна вахта - мастер вновь лично вышел на связь.

"Подождите полчаса! Катер вышел! Ждите!" - последовал бодрый ответ.

Как мы ни всматривались - никакого катера, ни огонька в море, ни пятнышка на АИС . Промахнулся? Потерялся? Глубоко заполночь мастер в последний раз запросил берег.

"Пять минут! Катер к вам же вышел! Ждите!"

- Вот теперь я узнал, что такое арабские пять минут, - пробурчал Ринат.

Танкер медленно покачивался на легкой зыби и дрейфовал в сторону двенадцатимильной пограничной зоны. Джексон нервничал, грыз зубочистки и время от времени либо выбегал на мостик, размахиваяруками и набирая йеменские номера по мобильнику, пытаясьв попыткеуловить волну связи, либо взбегал по трапу на пеленгаторную палубу, пытаясь дозвониться хотябы с этой верхотуры.

АНа Джексона и впрямь было больно смотреть, полковник заметно осунулся и посерел лицом, руки его нервно дрожали. В конце концов и у Мазуринисдали нервы, он попросил у начальника радиостанции сигаретку и отправился в курилку.

Примерно два часа он не выпускал из рук мобильныйтелефон, и наконец повезло - сумел дозвониться до берега. Экс-полковник стремительно спустился в рубку, напустил таинственность на рябую рожу и, энергично размахивая руками, отогнал прочь от себяустремившийся с расспросами народ - мол, позже всё расскажу!

- Измена!!! Он продаёт нас с потрохами, - вновь принялся накликивать беду Гарри, бурча мне на ухо свои подозрения. - Не верю я ему.Джексон - крыса! Костя, поверь чутью опера - он не тот, за кого себя выдаёт.Нужно Джексона вышвырнуть за борт!

- Не нагоняй волну,глупости, - отмахивался я от паникующего товарища, но у самого на душе было совсем не спокойно.

- Нет не глупости!

- Но ведь Алекс говорил, что этот Джексон - проверенный человек, опытный боец.

- Ты его проверял? Имена, явки, пароли! Кто может подтвердить? Оставшиеся в живых после проверки очевидцы есть? То-то же!..


После полуночи мастер выставил усиленную вахту: я и Гарриразделили ночь пополам и вместе со штурманами, вооружившись заточенными пиками и баграми, бродили с крыла на крыло, с опаской всматриваясь в кромешную тьму. А боцман и матросы сдубинами и ломами в руках патрулировали палубу, хаотично снуямежду трубопроводами и горловинами танков. Как назло, ночь была тёмная - безлунная. Корабль опутала липкая тревога, а под утро для полноты тревожной состояния плотными клубами окутал туман...

С первыми лучами солнца нервное напряжение на борту постепенно начало спадать, а когда сумерки рассеялись, экипажокончательно успокоился: куда ни кинь взгляд - всюду силуэтылежащих в дрейфе больших и малых судов, чего-то ожидающих. Ясное дело, чего они ждали - тоже оружия.

Ближе к завтраку арабы сами вышли на связь и сообщили о выходе катера из порта. И действительно, вскоре наэкране радара появилась точка и через некоторое время шустрый военный катерок береговой охраны ужебыл виден невооружённым глазом. Утлое остроносое судёнышко, зарываясь носом во встречную волну, устремилось к огромному танкеру. Народ в рубке заметно повеселел, послышались шуточки, смешки.

Борьба со стихией завершилась в пользу людей и техники - катерпостепенно сблизился с "Натальей" на расстояние половины кабельтова . Сблизившись, сбавил ход и начал описывать круги, выбирая удобное положение для высадки. С третьей попытки шкипер сумел прижаться к борту, а я принялся рассматривать йеменский экипаж в бинокль.

"Пограничники" были одеты,как анархисты в старом кинофильме, кто во что горазд: двое в камуфляже, один в халате и тапочках, другойв футболке и шортах, и у всех лица замотаны "арафатками".

Боцман скинул вниз веревку - матросы подняли на палубу два больших тюка. Оружие? Капитан отдал приказ опустить парадный трап и принять на борт пассажира.

По трапу шустро поднялся азиат в военной форме, остальные арабы помахали экипажу руками, и катер отчалил. Вскоре боцман привёл долгожданного гостя на мостик, а матросы втащили следом объёмистые баулы. Оружие!

Молодой арабский офицер был одет в полевую форму мышиного цвета, на тряпичных погонах сиялопо две огромных звезды - по нашим меркам, знаки генерала. На курчавуюголовунахлобучено квадратное кепи с гигантской золоченой кокардой, на поясном ремне - огромный пистолет в кобуре.

- Лейтенант Мохаммед! - представился араб мастеру, приложив руку к чёрному берету и поправляя на поясе кобуру. - Береговая охрана Республики Йемен!

- Капитан Хайдаров - российский торговый флот,Мурманское пароходство! Рад приветствовать вас на борту нашего танкера! - ответил мастер по-английски. - Заждались, однако...

- Я только час как прибыл из Ништуна - сопровождал турецкий балкер, - ответил, чуть смутившись, лейтенант. - Даже домой не заехал - сразу на катер и к вам.

Мастер переглянулся со старпомом, потом посмотрел с недоумением на Джексона, но тот в ответ лишь развел руками:

- А я что? Откуда мне знать потаённые мысли арабов? Сами слышали, всю ночь нас кормили пятью минутами готовности...

Тем временем нетерпеливые матросы попытались ощупать тюки.

- Ноу! Стоп! Я сам! - завопил лейтенант,бросился к вещами стал распаковывать лично.

Лично распаковал. В одном бауле грудой лежали автоматы, магазины и мешочки с патронами, второй отодвинул ногой в сторону - личные вещи.

Гость принялся осматриваться в рубке, заметил в иллюминатор устрашающего вида макет на станине и устремился на левое крыло. Произведение прикладного "искусства", сотворённое творение умельца-сварщика, искренне восхитило поразило араба. С явным недоумением он некоторое время разглядывал покрашенный "пулемет", а затем с удивлением спросил у чифа:

- Какой страны производство? Что за модель пулемета?

- Макет! Вчера сварили из подручных средств, - усмехнулся Антон.

Лейтенант со всех сторон вновь недоверчиво оглядел "ДШК" ,потрогал руками и восхищённо покачал головой:

- Выглядит, будто настоящий!

Хайдаров улыбнулся, довольный высокой оценкой мастерства судового сварщика, да и Гарик тоже порадовался - не зря он два дня парился в чреве машинного отделения танкера.

- А ну-ка, живо доложи мне о доставленном на борт оружии! Чиф,переведи ему... - протиснулся к лейтенанту Джексон и принялся распоряжаться, словно он был самый главный на борту. - Сколько привез автоматов и патронов?

Обмундированный в новенький камуфляж, Джексон имел суровый и начальственно-внушительный вид, к тому же во время переговоров он сердито шевелил густыми чёрными усами и таращил злые глаза. Настоящий начальник: ни дать ни взять - генерал!

- Четыре а-каи четыреста пятьдесят патронов, - отдал честь,рапортуя араб, выложил один из автоматов на рабочийстол радиста и сделал пару шагов в сторону.

Гарри подхватил с палубы увесистый баул, забросил на стол и начал вынимать остальное содержимое, при этом громко бурча:

- Пошёл бы он прочь, пёс басурманский. Как хотите, а ему оружие не доверю! Не дай Бог,пристрелит кого...

- Гарри, ты чего бузишь? - удивился я столь агрессивному напору товарища. - Ведь это именно он, один из так не любимых тобою арабов, привез нам стволы и патроны...

- Привёз и молодец! И свободен! Он за это деньги наверняка получил от нашей фирмы немалые. Так что пусть теперь гуляет лесом!

Мастер с едва заметной усмешкой подмигнул мне и отправил лейтенанта в сопровождении всё того же боцмана завтракать в матросскую кают-компанию (прочие антипираты питались вофицерской). Тем временем оставшиеся в рубке секьюрити принялись тщательно пересчитывать и протирать патроны, одновременно набивая ими пустые магазины.

- Протестируем? - предложил я, пристально глядя в глаза Мазурини. - Вдруг араб нам патроны варёные подсунул.

- Почему бы и нет... - согласился Джексон и отправился в каютуХайдарова, доложить о желании провести учебные стрельбы.

Капитан без колебаний дал согласие, ему и самому хотелось пострелять - вспомнить солдатскую службу в погранвойсках.


Гружённый нефтью танкер в этот момент уже давал полный ход,чуть более одиннадцати узлов, - стрельбы предстояло провести в движении. Боцман обвязал веревкой ручку большой пустой пластиковой канистры и швырнул "мишень" за борт. Вначале антипираты сами поупражнялись, потом Джексон сделал широкий жест и дал пострелять мастеру из четвёртого ствола. Синяя ёмкостьпоначалу резво прыгала в волнах, то слегка погружаясь на секундуокунаясьв воду, то выпрыгивая метра на полтора вверх и вновь окунаясьопускаясьв море, но после нескольких попаданий импровизированная мишеньмедленно заполнилась водой и полностью погрузилась в море.

Боцман и матрос напряглись и втащили канистру на корму, всесвободные от вахты бросились смотреть на результат пристрелки. Движущаяся мишень была поражена пять раз - довольно неплохой результат, учитывая её недавнюю прыгучесть и подвижность.

- Хорошие стволы! - сделал глубокомысленное заключение Джексон.

- Китайское барахло! Ширпотреб! - парировал Гарри и продолжил тоном, не терпящим возражений: - Но раз иного нет, то я себе ствол уже выбрал по руке.

Мне было все равно: было бы что делить, из-за чего спорить - все стволы старые и слегка ржавые. И Джексон не стал возражать против выбора опера.

Тогда ворчун Гарри снова принялся за разборку и чисткуприглянувшегося ему оружия и внёс рацпредложение:

- Надо бы наклеить люминесцентные бумажки на мушки, чтобы ночью было удобно стрелять.

- Где их взять? - не понял Джексон.

- Со световых судовых табличек...

Экс-полковник невнятно пробурчал неразборчивое ругательство и принялся командовать группой охраны, желая напомнить, кто тут главный:

- Никакой самодеятельности! Итак, даю установку на ведение боевых действий! По тревоге Волженин занимает оборону на правом крыле, Григоренко - на левом, а я в рубке возле радара -слежу за приближением потенциальных пиратских объектов. В случае нападения мы вместе с арабским лейтенантом выдвигаемся на крылья...

- Не буду я стоять приметной мишенью на этом дурацком крыле! - возразилкак отрезал Гарри. - Хочешь - сам маячь тут под пулями, если так хочешь! А я лучше побегу на бак и буду вести огонь оттуда! Подальше от вашего дружка-араба. Я уже и лёжку себе тамприготовил...

Мазурини непонимающе уставился на бывшего оперативника.

- Стоп! Ты разве не понял? Какая лежанка? Я же сказал, твоё левое крыло с полукруговымсектором огня!

- Не лежанка - лёжка! Это ты не понял! - вскипел Гарри. - Нас тут перестреляют, как куропаток, стоит пиратам проникнуть на палубу. Головы поднять не сможешь - надо иметь запасной рубеж! А пока они будут вами заниматься, я их с тылу перещёлкаю! Короче говоря, хватаю свой автомат - тот, что со штыком, спальник, три магазина - и мчусь на бак!

- Я - командир! И тебе приказываю!..

- Говно ты, а не командир, - вскипел бывший мент. - И клал я на твой приказ!

Мазурини сжал кулаки и резко надвинулся на Гарика.

- Что ты сказал, майор!!!

- Что слышал... - с ледяным спокойствием ответил бывший опер, поднялся во весь рост, уперся взглядом наглых холодных немигающих глаз в глаза Джексона и завис своим квадратным подбородком над его сломанной переносицей. - Я давно не майор, а пенсионер. И ты давно не полковник! И твои приказы для меня пустой звук. Хочешь разобраться? Рискни здоровьем, чмошник. Я таких, как ты, полковников в молодости часто петушил...

Джексон опешил, растерялся, сделал шаг назад, с минуту напряженно и оценивающе посмотрел в глаза противнику, затем, не выдержав этих нервных неприязненных гляделок, вновь что-то невнятное взвизгнул, заскрежетал зубами, резко сорвался с места и бросился прочь с мостика в сторону своей каюты.

- Опять спрятался! Сбежал! Ещё одно слово, и я бы ему нос и челюсть сломал,- потирая кулаки, торжествуя, заявил Гарри. - Я же говорил, что он гнида! Плесень. Я его сразу раскусил. Какая жемерзкая сволочь...

- Зачем ты обостряешь отношения? - попытался я сгладить неприятную ситуацию. - Нам, вполне возможно, предстоит совместноотражать атаку вместе отбиваться отпиратов...

- И что? Уверяю тебя, Костя, в случае опасности Джексон нассдаст. Ты как хочешь - можешь оставаться на своем крыле, а япобегу на бак, там мне без него будет спокойнее. И под прикрытием брашпиляиябуду в уверенности, что никто мне в спину не выстрелит...

Меня даже передернуло от мысли, в какую "тёплую" компанию я угодил.Нарочно не придумаешь! Команда, с которой мне предстояло несколько недель работать, состоит из двух неадекватных людей. И какие же подобрались редкостные неадекватные кадры в одном месте: один - злобный и нервный неврастеник, настоящий придурок, второй - клинический идиот, псих и шизофреник! Вот это я попал...


Утром радист принес очередной телекс, полученный из центра по борьбе с пиратством:

"...12 января днем датский сухогруз "Леопард" подвергся нападению пиратов в Аденском заливе. Похищен экипаж, состоящий из шести человек...".

Начальник радиостанции Вячеслав затравленновзглядом смотрел на нас, ожидая ответа. Мы по очереди прочитали текст, переглянулись и дружно промолчали. Внезапно второй помощник нервно взвизгнул:

- Куда же мы идем? В самое скопление пиратов! Какого черта я согласился отправиться в этот рейс? Сидел бы себе спокойно в Мурманске...

- Парни! Вы сами сделали свой выбор, - пробурчал Джексон. - Кого теперь винить? От нас-то чего хотите?

- Вы сумеете отбиться? - повторил вопрос радист. - У меня трое детей!

- Слава, не переживай...Конечно, отобьёмся! - заверил я моряка. - Ешь спокойно манную кашу и пей кипячёное молоко. С нами не пропадешь!

Радист побрел к столу капитана с телеграммой в руке, что-то бормоча под нос, а я вернулся к поглощению порции яичницы, и лицо моё вымученно излучало оптимизм. Для успокоения экипажа...

Оптимизмом-то я брызгал во все стороны, однако сам вовсе был не уверен в своих недавних заявлениях о положительном исходе похода, тем более меня не устраивали напарники, навязанные Алексом.

"Эх! Сейчас бы сюда товарищей по рейдовому батальону с той моей афганской войны - тогда я был бы уверен и за фланги, и за тыл!"


Скоротечная схватка

Ночью танкер прошёл через тот самый, знакомый из школьной программы по географии Баб-эль-Мандебский пролив, но прежде не виданный в реальности. Заодно вновь вспомнилась та забавная история из армейской молодости.

Вошли в Аденский залив. Жаль, но самого пролива я так и не увидел - ночь была безлунной и ветреной. Только смутные очертания берегов, да контурна электронной карте. Зато за четыре часа вахты я намотал примернокилометров пять, ни на минуту не присев, метался с правого крыла на левое и обратно, тревожно вглядываясь в угрожающую черноту моря. Зарядка, однако! Ноги и голова после вахты гудели. Устал чертовски,едва коснулся щекой подушки - словно провалился в пустоту.

Но ненадолго. Стоило мне едва заснуть, как началось что-то невероятное. Безмерно уставший, я сразу не понял, что к чему: громко и протяжно загудел мощный ревун, внутренние помещениянаполнились топотом, на палубах стоял шум и гам.

Прищурив глаза, я поднял голову - храпящего тела "Грязного Гарри" на соседней койке не было.Иверно, ведь он должен был с утранаходиться на вахте. Сквозь шторки в иллюминатор пробивались первые лучи солнца. Раздался резкий звонок телефона. Снял трубку.

- Ты оглох? Тревога! - громко проорал Джексон. - Нападение на танкер! Бегом на мостик!

Торопливо влез в шорты, схватил в руки майку, сунул ноги в сандалии и бросился к выходу. Прыгая через две ступени трапов,поднялся на мостик. В рубке стояланапряженная тишина, изредка прерываемая резкими отрывистыми командами капитана Хайдарова матросу за штурвалом и вахтенному помощнику:

- Право на борт! Лево на борт -пятнадцать! Теперь штурвал вправо -десять градусов! Курс сто шестьдесят! Самый полный ход! Теперь опять лево руля - десять!

Я огляделся. Обстановка складывалась крайне неприятная:Джексон замер с автоматом на левом крыле, лейтенант Мохаммед - на правом, оба пристально следили за приближающимися ктанкеру моторными лодками. Досадно, но я не нашёл своегоствола, да и Гарик в рубке тоже отсутствовал. Впрочем, автомат-то отыскался быстро - он оказался у взволнованного мастера, который судорожно вцепился руками в приклад и цевьё. Я подошёл к Хайдарову и вежливо, но решительно потребовал своё оружие:

- Мастер, отдай ствол! Прошу по-хорошему... Наше дело стрелять, ваше - рулить!..

А где четвертый ствол?

Ринат окинул меня ледяным взглядом, но сопротивляться не стал - вернул оружие. Тем временем напряжённость на мостике всё более нарастала. Громко ругаясь, Джексон заскочил в рубку, беспрерывно дергая затвор, - ему никак не получалосьудавалосьдослать патрон в патронник.

- Да не дергай судорожно затвор! Сними с предохранителя...- посоветовал я ему.

- Цыц! Не учи учёного! - буркнул экс-полковник и продолжил свои тщетные усилия.

- Расслабься! Спокуха, Мэрф!

- Что?

- Это щщюютка из мультфильма... - буркнул я в ответ.

- Шуточки всё шутим! - Лицо Джексона исказил гнев, и я, чтобы впустую свои нервы не портить, поспешил на позицию согласно боевому расчёту - на правое крыло.

"Да пошёл он куда подальше - самоуверенный и раздражительный. Пусть сам управляется с автоматом, раз такой умный".

Выскочил из рубки, огляделся и укрылся за баррикадой из тяжеленных и толстых швартовых, так удачно сооруженной мною совместно с матросами.

"Сколько пота было пролито, но не зря - пригодилась! Хоть в этом Джексон оказался прав".

Выглянул из-за "бруствера". Далеко в море, разрезая волны, всторону от танкера, уходила остроносая рыбацкая лодка. Хороший баркас - метров шесть в длину.Однако ходить на такой посудине в открытоеморе - самоубийство.Других опасных объектов по моему борту не было ни одного. Арабский лейтенант, приложив к глазам бинокль, внимательно осмотрел палубу. Требовательно щёлкнув пальцами, язабрал у него бинокльоптику. На баке обнаружил пропавшего Гарри - тот лежал на подстилке, сверкая свежевыбритой лысой головой в лучах восходящего солнца, широко раскинув длинные ноги и целясь сквозь клюз куда-то вдаль.

Со стороны кормы снова показались юркие быстроходные лодки. Теперь их было уже четыре, и в каждой сидело по пять-шестьчернокожих "рыбаков". Постепенно танкер сближался с лодками. Жестами я велел лейтенанту Мохаммеду переместиться на левое крыло - вдруг перепуганный инервничающий Джексон так и не справится с заевшим затвором?

- Приготовились! Без команды огня не открывать, не провоцировать! - скомандовал мастер, высунувшись в открытый дверной проем. - Четыре цели идут с кормы и одна встречным курсом - в миле от нас...

Танкер и лодки расходились бортами примерно в двухкабельтовах. Я поставил прицельную планку на двойку и направил ствол на "пассажиров" ближайшего баркаса.

Окончательно осмелевший Хайдаров забрал у меня бинокль иприсел рядом, пристально вглядываясь в экипажи баркасов, пытаясьчтобыпонять определить, кто именно преследует танкер. Вскоре к нам примчался взвинченный Джексон.

- Мастер! Ну что там видно? Оружие у негров в лодках есть? Пираты это или рыбаки? Стреляем? - взбудоражил капитанаскоростной очередью бестолковых и нервных вопросов экс-полковник, продолжая то и дело нервно и безуспешно передёргивать затворную раму.

- Вот ведь зараза! Наверное, перекос патрона!

Мастер раздражённо отмахнулся от старого особиста.

- Отстань! Пока никакого оружия не вижу.

- А что видишь?

- Вижу нескольких негров!

- Ну и?.. Что за негры?

- Негры как негры! Хрен знает, кто они.Все одеты в штормовки.Возможно, автоматы спрятаны под плащами или замаскированы среди сетей в лодках.

- Что делаем?

- Ждем! Если сблизятся с нами ещё метров на пятьдесят - дайкороткую предупредительную очередь в воздух.

Увы, но лодки, всё неотвратимее описывая круги, сближались с нашим судном. Я уже отчётливо видел черно-лиловые физиономии "рыбаков" и выбирал прицелом самую наглую, которая станет моей целью. Провел пару раз стволом от бака до мотора и примерился к самому тучному - к тому, что управлял двигателем головного баркаса.

- Очередь в воздух, вторую по курсу лодки, по воде! - скомандовал мастер. - Очередь ближе к носу: чтоб и услышали, и заметили.По людям не стрелять!

Хорошо, как прикажете! Выстрелил тремя одиночными, а затем, целясь по корпусу лодки, дал длинную очередь. Пули зарылись метрах в трёх по ходу движения баркаса. Рулевой заметил стрельбу с танкера, а пассажиры - всплески на воде. В лодке энергично замахали руками, и шкипер резко отвернул влево. Повезло толстяку - верное принял решение.Оба баркаса типа "скиф" по крутой дуге развернулись и торопливо ушли на запад.

Мастер метнулся на левый борт к лейтенанту, за ним пригибаясь,вприпрыжку, поспешил и Джексон. Оттуда тоже послышалисьвыстрелы. И с бака тявкнул "калаш". Лодка, что шла наперерез танкеру, тоже резко отвернулавправо - это Гарри не стал ждать команды (да как ему её услышать при всем желании), пальнул длинной очередью по незваным гостям. Возможно, кого-то и задел.

Моряки и антипираты-секьюритиэто имеются в виду антипираты?Упомянем так ради идентификации?пристально вглядывались в бинокли,провожая уходящие в морской простор утлые суденышки. Тревожное ожидание продолжалось еще минут двадцать.Недавние налетчики постепенно растворились в просторах залива, колыхающееся зыбкое марево из раскаленного воздуха и испарений окончательно скрыло пиратов или их разведчиков за горизонтом.

- Отбой тревоги! Экипажу разрешаю покинуть цитадель! - громко скомандовал по связи капитан. - Боцман! Отключить систему пожаротушения!

Вскоре на палубе появился долговязый боцман и энергично засуетился, перекрывая вентили водяных пушек, брызгающих тонкими струйками после отключения насосов.

- Ну, слава Богу, отбились от нападения! - пробормотал мастер. - Или, вернее сказать, это была ложная тревога?

- Кто знает, может, и не ложная, - пожал я плечами. - Видимо, шайка поняла, что мы вооружены, и уклонились от боя, пошли искать другую добычу. Мне так кажется.... Думаю, это была проверка на наличие оружия...

Тем временем, бормоча проклятия, Джексон продолжал бороться с автоматом.

В конце концов он швырнул "калаш" на стол.

- Что за дьявол! Араб привёз бракованный автомат.Сволочь! Заело, хоть ты тресни! И сошка не открывается...

Взяв в руки оружие, я спокойно снял с предохранителя, дослал патрон в патронник, отстегнул "рожок" и вновь передернул затвор, извлекая патрон.

- Ну не знаю, Джексон, это ты зря - нормальное оружие! Оклеветал вполне исправный "калашников". Без нервов надо! Спокойствие, только спокойствие...

Экс-полковник в недоумении уставился на несправедливо обвиненный автомат. Сам взял в руки, подёргал затвор, бросил на стол.

- А почему тогда у меня минуту назад не вышло ничего?

- Нервы...- пожал я плечами, недоумевая. - Ты, видимо, вначале до конца не снял с предохранителя, а потом снова поставил на предохранитель и продолжил дергать затворную раму...

- Какие нервы! Они у меня, как канаты! - взбеленился Мазурини.

- А что ты называешь сошкой?

- Вот эту штуку! - ткнул Джексон пальцем в складывающийсяприклад. - Сошка не откидывается!

- Приклад не откинулся? Сошка у крестьян...

В рубке кто-то прыснул, кто-то закашлялся, мастер хмыкнул.

- Да пошли вы все! И ладно! Война войной... я на завтрак...

Старший нашей команды, как обычно, громко хлопнул дверью ипокинул мостик, дав возможность морякам от души рассмеяться. Нервная разрядка полезна...


Очередной арабский друг

После завтрака мы с Гариком поднялись в рубку поболтать свахтенным помощником и застали там нашего йеменца. Лейтенант с важным видом бесцельно слонялся по рубке, заложив руки за спину, совал свой большой кривой мясистый нос во все дела - рассматривал, прислушивался, любопытствовал, расспрашивал. Капитан и помощник из вежливости изредка и коротко кое-что ему поясняли, но чаще отмахивались, ссылаясь на занятость, а Джексон с застывшей доброжелательной улыбкой на лице словно теньходил за арабом следом. Мы устроились на диване и стали наблюдать. Через какое-то время экс-полковник сварил кофе и пригласил лейтенанта присоединиться. Союзники выпили по чашке, нежно воркуя друг с другом, почти на брудершафт. Джексон вёл себя так, словно йеменец емузакадычный друг. В конце концов Мазурини уединился с Мохаммедом на дальнем краю крыла для каких-то переговоров-разговоров.

-Я же говорил, что Джексон крыса! - злорадно воскликнул Гарик, оценив подобное проявление народной дипломатии как явное предательство. - Видишь, как он с басурманином о чём-то торги ведет - явно нас сдаётвместе с танкером. Попадем ни за понюшку табака! Готовься, Костя попасть в плен! Меня не проведёшь - крыса, как есть крыса!

- Глупости болтаешь! У тебя измена и предательство, словнонавязчивая идея.Шпиономания какая-то! - отмахивался я, успокаивая подозрительного соседа. - Ну как он нас может продать? Тем более что Джексон не в первый раз работает на босса и проверен в предыдущих походах.

- Тебе это доподлинно известно?

- Алекс сам мне сказал, да и Джексон тоже говорил.

- Все они говорят. Ты этого Алекса хорошо знаешь? Давно? Уверен в нем?

- Знаю через друзей! Он друг моего друга.

- А я верю лишь себе, своим глазам да ментовскому чутью! Ответь мне, раз ты так им веришь, - зачем араб ведёт танкер к этому Ништуну? Я по карте смотрел - там лишь пустыня, практически граница между Йеменом и Оманом. Явно бандитскиеместа...

Что я мог на это ответить? Я и сам недоумевал, зачем туда идем.И поэтому лишь пожал плечами. Откуда мне, рядовому бойцу-новобранцу, знать тайные замыслы верховного командования. Однако решил уточнить у Джексона,в чём дело, отчего вдруг столь резко изменился план похода.

Старший секьюрити насупился и даже прорычал:

- Лейтенант - скотина! Не желает идти с нами через океан.Говорит, мол, командование ему не велело покидать Аденский залив. Битый часуговаривал его - ни в какую! И оружие не хочет продать, заявляет: мы его получили лишь в аренду, только на переход до крайнего йеменского порта. Ну да ничего, я уже договорился с однимзнакомым - будут нам и автоматы, и патроны.

Я с недоверием уставился на экс-полковника.

- Йеменец? Откуда у тебя знакомые арабы? Ты в этих местах служил? Агентура?

- Мы с одним парнишкой танкер охраняли в прошлом году. На Шри-Ланке на прощанье обменялись телефонами - нынче пригодился.Валид Халед уже должен быть с грузом в условленном месте...


Мастер громко ругался и даже затопал ногами на Джексона, но делать было нечего - "Наталье" вновь пришлось сделать солидный крюк, сойти с курса, даже отклониться от коридора безопасности, чтобы войти в укромную бухту. В сумерках прибыли на рейд, и, пока маневрировали, окончательно стемнело. Машина работала на холостых оборотах - якорь отдавать не стали - танкер медленно дрейфовал вблизи береговой линии,примерно милях в десяти. Вскоре на радаре появилась точка, а с берега сообщили о выходе катера.

Действительно, слева по борту появились едва заметные сигнальные огни, а минут через тридцать вблизи нашего судна из темноты возник силуэт неизвестного судёнышка. Катер охраныприблизился, застопорил ход и тихо закачался на волнах, ударяясь о борт нашего гигантского нефтевоза.

Лейтенант сгреб в охапку свои автоматы, демонстративно запихал их в баул, следом сунул мешочек с патронами и подсумки с магазинами, забросил огромный рюкзак с личными вещами за плечи, пробормотал на прощание что-то слащавое, басурманское и был таков.

Матросы, осерчавшие на происки коварного и неуступчивого арабского офицера, все как один исчезли из поля зрения, и йеменцу пришлось самому тащить оба баула. Стоя на крыле, россияне ехидно подшучивали, наблюдая сверху, как коварный Мохаммед медленно бредёт, сгорбившись под тяжкой ношей. Боцман тем временем развил кипучую деятельность: спустил трап, бросил вниз верёвку и втащил на палубу объёмистую сумку, а по трапу на борт медленно взобрался тщедушного вида новый пассажир. Мохаммед сразу же устремился к гостю, и между арабами завязалась жаркая перебранка.

Лейтенант почти заставил прибывшего открыть неподъёмный баул, сунул туда нос и, громко проверещав что-то угрожающее, схватил парня за грудки. Тощий арабоправдывался, громко визжа в ответ на своём, бабайском, однако шум довольно быстро прекратился, и басурмане, снизив тон, затеяли недолгие переговоры. Торг? Пререкания продолжались минут десять, а потом арабы пожали друг другу руки, обнялись, поцеловались, и лейтенант сошёл с борта танкера.

- Костя! Я был, как всегда, прав: этот лейтенант - сволочь! Ну да ничего, пока он отвлёкся, я у него втихаря спёр двадцать дватрассера, - злорадно поделился со мной проделанной прокудой Гарри.

- Зачем?! А если лейтенант заметит и поднимет шум?

- И пусть поднимает. Пока они разберутся, то да сё, время пройдёт - мы уже в открытое море уйдем: ищи нас свищи! Хотя вряд ли араб станет верещать - сам виноват, что прошляпил. А трассера нам пригодятся, я ими свои магазины снаряжу для целеуказания и половиной с тобой могу поделиться. Да и лишняяпара десятковпатронов на длительном переходе через океан не помешает!..


Вскоре на мостик под ручку с очередным арабским гостем поднялся радостный Джексон.

- Знакомьтесь, друзья, - это Валид Халед! Мой боевой товарищ! Камрад!

Арапчёнок пронзительно зыркнул в сторону русских секьюритичерными глазами-маслинами, приложил вежливо руку к груди и поздоровался, как он считал, по-русски:

- Зыдыраствуй, дырух!

Я не удержался и хмыкнул, однако тактично и вежливо пожал протянутую руку, а Гарик демонстративно отвернулся, пробормотав: "Шайтан тебе товарищ", и, слегка толкнув плечом нового охранника, вышел прочь.

- Я - курить! - громко произнёс, обернувшись в дверном проёме. - Можете пока друг друга обнюхивать и целовать...

Джексон подмигнул арабу, покрутил пальцем у виска и небрежно махнул рукой:

- Волженин,ты что-нибудь понимаешь? Что с ним?

Я неопределенно пожал плечами - что я мог сказать, такая уж мне подобралась странная компания: с прибабахами и с "тараканами" в голове.


Пока "Грязный Гарри" наслаждался курением, араб и Джексон на плохом английском поговорили зажизнь, обменялись новостями. Я пытался прислушиваться, но плохо понял их диалог на отвратительном английском.

"Эх, говорила ведь мама в детстве- учи, сынок, языки, не ленись! В жизни пригодится! Не послушался..."

Джексон продолжал выступать в роли радушного хозяина и,похлопывая Халеда по плечу, наконец громко произнёс по-русски:

- Ладно, брат, располагайся, а мы пока оружие проверим и пересчитаем патроны...

Именно в этот момент Гарик вернулся из курительной комнаты иуслышал последнюю фразу.

- Ого! Вот видишь, Костя, они уже братья! - пробурчал "Грязный Гарри". - Оба брата обрезанные, или пока только один?

Джексон презрительно покрутил пальцем у виска.

- Полковник, твой гнусный пальчик у виска я заметил. Учти! Могу его с корнем вырвать,- пригрозил бывший оперативник.

Обстановка вновь накалялась, и мне пришлось в очередной раз вмешаться, встать между ними и попытаться занять одну из враждующих сторон делом:

- Гарри, смотри-ка! А эти автоматы новее - не такие раздолбанные, как первая партия, и патронов много!

Отставной мент ничего не ответил, лишь, сердито засопев, быстро перещупал "калаши" и выхватил из кучи один - облюбовал для себя.

- Этот - мой! Я сейчас приклад подгоню по рукам, удлиню, тряпку намотаю, да мушку натру фосфором для ночной стрельбы...

- Хорошо, тогда мой вот этот, - согласился я с его выбором и взял себе оружие с примкнутым трехгранным китайским штыком.

Автоматов было всего три, и поэтому Джексон взял себе оставшийся - спорить не стал.

- Костя, я думаю, что арабу автомат по рангу не положен! Кто он на судне? Никто! Пошёл в пень! Не верю азиатам. И ты не верь,- продолжал гнуть Гарри свою конфронтационную линию.

Полковник не на шутку разозлился:

- А как же ему нести вахту? Мы ведь по очереди будем стоять: четыре через двенадцать часов.

- Пусть стоит без ствола. Чуть что, шумнёт - прибежим иотстреляемся... Или свой ствол сдавай ему в аренду. А почему за него переживаешь? Подозрительно мне твоё поведение...

Джексон от досады чертыхнулся и ушел прочь в каюту, а Гарризлорадствуя, произнес:

- Я же говорил, он за арабов! Увидишь, он и с пиратами заодно.Не вышло продать нас накануне Мохаммеду, так он тут же нашел себе другого напарника.Погляди, как он об этом сопляке печётся.Больше, чем о нас.Попомни мои слова: Джексон - крыса!

В основном, за вычетом мелочей, жили мы с Гариком душа в душу, особо не мешая друг другу в быту.

Конечно, меня смущали отдельные странности в поведении отставного милиционера - но все в пределах нормы. Гарри любил прихвастнуть, что написал в своё время сценарий для фильма.Правда, я этого фильма не видел и не помнил. А ещё, что он поймал несколько сотен наркокурьеров, что уничтожил при задержании примерно столько же бандитов. Каждая история завершалась словами: шлёпнул казаха-наркошу или нескольких казахов-наркоманов. Самая большая проблема - старый опер храпел во сне как сивый мерин. А уверял, что спит спокойно! Враль! Стоило мне вернуться с вахты во время его сна, уснуть было невозможно: из глотки Гарика вырывались душераздирающие стоны, хрипы, свист,бульканье. Приходилось расталкивать соседа крепкими тычками.

- А? Что? На пост? - вскакивал сосед спросонья.

- Храпишь, блин! Повернись на бок!

Гарик поворачивался, но ненадолго, - следовало поторопитьсяуснуть, пока он не вернулся в исходное положение и не возобновил свои "трели".


Вечером, после двадцати одного часа, как правило, я заглядывал в кают-компанию, набирал хлеба и нарезку (копченая или солёная красная рыба, сыр, колбаса или ветчина), мы кипятили чай, и за бутербродами вели с Гариком разговоры за жизнь.

Джексон пронюхал про вечерние посиделки и стал забредать к нам на огонёк, навязывая свое общество, обижался, что сами не заходим к нему и его не приглашаем в гости. Экс-полковник удивлялся, откуда у нас постояннопоявляется еда, но я лишь усмехался.

- Уметь надо! Костя места знает... - как правило, уклончиво отвечал бывший опер.

Старший всякий раз подозрительно косился на меня, хмыкал и без приглашения усаживался за стол.

Вот и в этот очередной визит незваный гость деловито намазал масло на три куска хлеба, придавил сыром, колбасой, кускомрыбы, налил чай в стакан и щедро отсыпал четыре ложечки сахара.

- Наш экс-полковник детство в Одессе явно провёл без сахара, - ухмыльнулся Гарик.

- Сахар мне необходим для здоровья!

Нахмурив брови, Джексон поведал мрачную историю своей молодости.

- Я ведь кем службу начинал?

- Подручным в камере пыток? - хохотнул Григоренко.

- Дуралей! - беззлобно ругнулся экс-полковник, уплетая первый бутерброд. - Я был ракетчиком, командиром расчёта - перспективным офицером! И никаким особистом быть не собирался! Возможно, сейчас дослужился бы до генеральского звания...

- А я думал, что служба в чека - это призвание, состояние души,-не удержался я от едкой шуточки.

- Балбес! Мою карьеру прервала страшнейшая катастрофа.В семьдесят девятом году на стартовой площадке взорвалась экспериментальная ракета. Я со своей ротой в этот момент следовал на обед - мы успели уйти довольно далеко от места взрыва. А все, кто ракету во время взрыва обслуживал, мгновенно погибли. Взрывная волна нас настигла и повалила с ног на подходе к лесу, но смертельно опасным был не сам взрыв, а токсичное облако паров ракетного топлива, следом накрывшее нас. Слышали про гептил?

Я кивнул: слышал.

- Кто шёл в замыкании, умер быстро, кто в середине колонны - в госпитале. Яс первым взводом успел войти в лес, и деревья нас слегка прикрыли - спасли нам жизнь. Почти год лечился в госпиталях исанаториях, а потом меня списали из ракетных войск, по болезни. Едва не уволили подчистую, но мне повезло - нашлись добрые люди, пристроили...

Я состроил на лице сострадание и сочувственно кивнул.

- Помотало меня по свету: Забайкалье, Сибирь, Поволжье, Закавказье. Сколько было забавных историй! Ты, Костя, записывай - в соавторы потом меня возьмёшь! Вот, к примеру, был такой забавный случай: служил я в районе Безречной, в ЗабВО и начальник политотдела нашей ракетной дивизии имел фамилию Беда. И любил полковник Беда шарахаться по общежитиям с проверками - вникал в быт подчинённых: кто с кем спит, кто с кем пьёт... Сидим мы за столом, пьём спирт, анекдоты травим, девки местные на коленях сидят, тискаем их - они визжат. И вдруг громкий стук в дверь и крик: "Откройте! Что за безобразие у вас в комнате творится?".

Мы чуть притихли, а наш гость, пехотный капитан Маркелов, известный пьяница и "залётчик", нет бы тоже промолчать, вдруг как гаркнет в ответ:"Чего надо? Кого черти принесли на ночь глядя? Кто там пришёл?".

А начальник политотдела важно поясняет как само собой разумеющееся: "Это я, Беда!".

Маркелов хмыкнул и отвечает: "Да пошла ты на х**, беда! Нам и своего горя хватает!".

Беда не ожидал такого ответа - его ведь все знают! Поначалу опешил, замялся, но потом вызвал патруль - взломали дверь. А мы уже успели по балкону этажом ниже спуститься - в комнате одни девки за столом сидят: курят, пьют и ржут, как дуры, над взбешённым Бедой...


Ближе к полуночи Джексон забирался в офисную часть нашей каюты, усаживался за монитор и что-то моделировал на компьютере, мешая нам спать. И тогда мы с Гариком взяли за правило по очереди подшучивать над экс-полковником. Однажды, заглянув через его плечо, я увидел какие-то запутанные графики на мониторе иехидно поинтересовался:

- Над чем колдуешь? Что за кривые линии?

- Программирую! Мне за это люди деньги платят. На Форексе с её с чьей?помощью люди деньги зарабатывают...

Я выразил сомнение, Джексон отмахнулся, мол, не умничай.Тогда я попросил Гарика шепнуть Джексону, как бы невзначай, что, когда тот выходил в туалет, я тайком сфотографировал с экрана все диаграммы и графики - промышленный шпионаж!

Узнав о моих действиях, Джексон взбесился, закатил скандал:

- Мерзавцы! Демагоги!

Выдернул флешку, хлопнул дверью и убежал прочь, а мы в очередной раз от души повеселились...


Частенько во время моей вахты на мостике появлялся мастерпообщаться. Ринат расспрашивал о жизни, о военной службе, об афганской войне и, в свою очередь, делился воспоминаниями об армейской срочной службе, травил байки из морской жизни, я же украдкой записывал эти рассказы в блокнот.

Как-то мы завели разговоры о крупных морских катастрофах.

- Мастер, что можете сказать про гибель "Адмирала Нахимова"? Халатность? Грубое нарушение судовождения?

- Константин! Не люблю рассуждать о происшествиях, которые не знаю досконально, в деталях, одно могу сказать точно - вахтенные помощники были виноваты.Правильно посадили, за дело.У меня самого был неприятный случай, и я не то что сел бы - погибли бы все члены экипажа! В том контракте я впервые пошёл капитаном на среднетоннажном танкере. Рейс был из Европы в Америку. Команда незнакомая, на судне иду впервые: нервничаю, всё проверяю и перепроверяю - сплю часа три-четыре в сутки, не больше. И вот однажды ночью просыпаюсь, а на душе неспокойно, смотрю на часы - пять утра, вахта старпома. А мой монитор в каюте показывает опасное сближение с судном! Поднимаюсь на мостик и вижу ужасную картину - мчим на всех парах прямо в гружёный газовоз, явно пытаемся пропороть ему бочину! Встречные орут по связи, нас вызывают, их штурман пытается понять, как ему расходиться. Старпома на мосту нигде нет, и сигнал об опасном сближении выключен! Я мигом к штурвалу, включаю ручное управление, выхожу на связь, с трудом, но расходимся. Наше счастье, иначе такой мощный факел полыхнул бы - из космоса, с Луны взрыв был бы виден! А где же чиф? Вглядываюсь в темноту - он в углу, с открытыми глазами на диванчике сидит и ни на что не реагирует.Растормошил. Не пьян? Нет - трезв. Бубнит что-то невнятное и несуразное. Мол, плохо стало - отключился. Когда понял, что могло произойти, - зарыдал.Взмолился: капитан, прости!

Ладно, думаю, может быть, действительно человеку внезапно поплохело и он отключился. Прошло несколько ночей, на вахтах тишина, все в порядке, но на душе у меня тревожно. Однаждыночью опять поднимаюсь в рубку - та же картина: танкер на всех парах мчит по просторам Атлантического океана, а чиф сидит с открытыми глазами на диванчике в полной прострации. Может,какой наркотик принимал, может, галлюциноген? Или просто лунатик... Вновь молит понять и простить. Но зачем мне такое "счастье" на борту иметь? Списал этого старпома сразу по приходу впервый порт, а бывший капитан его тут же к себе забрал. И его, и буфетчицу. У них давно какая-то странная компания сложилась - может, групповой секс?..


Следующим утром помощник капитана по радиоэлектронике, а по-простому - радист, обрадовал нас новым тревожным сообщением: очередные нападения пиратов! Что тут творится? Мы на фронте? Однако сводки похожие!


"...15 января поступил сигнал о нападении на южно-корейское судно "SampoJewelry" в Аравийском море. На судне 21 человек (индонезийцы, корейцы, мьянмарцы).

17 января пираты захватили в Аденском заливе сухогруз "Eagle"с 24 членами экипажа. Нападение в 490 морских милях от порта Салаам в Омане.

20 января захвачен теплоход "HoangSonSan"...

22 января сомалийскими пиратами захвачен немецкий контейнеровоз "BelugaNomination" со смешанным экипажем: польский капитан, два украинских, два русских и семь филиппинских моряков..."


Да это же случилось неподалеку от нашего курса! Капитан в ярости даже сломал чёрный карандаш.

- Ну, ты посмотри, что творят, мерзавцы! Каждый день нападения и захваты! Куда смотрят вояки? Где сводная флотилия? Одна надежда на охрану! Верно я говорю, друзья?

Мы с Джексоном дружно закивали и заверили, что в случае чего будем биться не нажизнь, а насмерть, но отстоим судно.


Тихим ходом, словно крадучись,Танкер "Наталья" пробирался через океанский простортихим ходом, словно крадучись,. Ассоциация со словом "крадучись" возникала потому, чтоСкорость заметно замедляла встречная волна, бившая в левую скулу. На утренней вахте Джексон поднялся на мостик, подошёл к радару и,пристально посмотрел на показываемуюотметивскорость - семь узлов,развёл руками и витиевато и грязно выругался:

- Дьявол! Что за муйня,твою мать! Почему так медленно идем?Какой му*ак управляет этим кораблём?

Проскрежетав последнюю фразу, экс-полковник огляделприсутствующих и едва не прикусил язык.Он сразу не заметил склонившихся над картой мастера и чифа и адресовал свой перл молодому третьему помощнику, но грубость прилетела как раз по адресу. Жутко самолюбивый мастер был довольно молод для должности капитана такого большого танкера, однако к своим тридцати девяти годам уже почтиимел уже около десятиконтрактов управлялуправлениякрупными судами. Хайдаров побагровел, нахмурил брови, но его опередил чиф:

- Мистер Джексон! В чём проблема? Возьми весло и подгребай.

- Шутка! Юмора не понимаете? Возможно, я выразился чересчур грубо - просто не выспался после вахты, - стушевался Мазурини. - Машина гудит прямо под каютой, да и давление, видно, подскочило от этой тропической жары. Голова раскалывается, глаза болят.

- Тогда надо бы дома в валенках на печи сидеть, раз годы уже не те, - недобро усмехнулся мастер.

Так уж вышло, что они с Джексоном с первого дня не сумели найти общего языка - не сошлись характерами. Экс-полковник вытащил меня на мостик и, оказавшись вдали от ушей экипажа, сурово зашипел:

- Ты почему не предупредил, что Хайдаров на мостике? Он ведь моих шуток не понимает.

- Это была шутка? А я тоже подумал, что ты всерьёз,- усмехнулся я, в тайне порадовавшись оплошности бывшего особиста. - Кто знал, что у тебя на уме и что ты ляпнешь в следующую секунду...

- Конечно, шутка! Хотел побалагурить со штурманом - не заметил мастера!

- А где же твоё чутьё контрразведчика? И довольно странные шуточки у вас, господин полковник!

Джексон разозлился пуще прежнего:

- Отставить разговорчики!

- И не надо меня пытаться строить! Я не в армии.А тем более не стоит отвлекать от наблюдения за океаном.

С этими словами я забросил автомат за спину и направился в очередной обход крыльев по кругу, оставив полковника один на один со своей злобой.


И Гарри тоже продолжал чудить. Он оказался непримиримым националистом, я бы сказал даже, зоологическим расистом. Отставной опер бесконечно вспоминал истории из своей милицейской молодости, как боролся с наркоманами и гопниками, но все они в его рассказах оказывались казахами, узбеками, киргизами, уйгурами.Истории оканчивались уничтожением двух, трёх, пяти, а порой и десятка нарушителей-азиатов.

- И вот, Костя, разряжаю я обойму в шестого урюка, а они продолжают наседать, - видно, обкуренные! - похвалялся как-то за обедом бывший опер, при этом громко причмокивая.

Джексон не выдержал и спросил:

- А ты часом не врешь? Убивал, убивал, убивал...

- Говну слово не давали, экс-полковник, - бурно среагировал"Грязный Гарри". - Я перестрелял за годы службы примерно полсотни чурок, а то и больше. Жаль, ты мне не попался вместе с ними - защитник азиатов!

После очередного кровавого и бредового рассказа Джексон отвел меня в сторону и спросил:

- Константин, а тебе не кажется, что наш бывший умом того... тронулся... Слишком много болтает о своих оперативных подвигах:того грохнул, этого стрельнул, третьего завалил. Ощущение создается от его многочисленных баек - в степях живых казахов не осталось.

- Да вы друг друга стоите! - усмехнулся я. - Ох, вляпалсяя - попал в компанию шизиков...


После вахты мы обычно плюхались в квадратную ёмкость с тёплойзабортной морской водой - пусть и слабое, но охлаждение организма, утомленного палящим солнцем. В этом "корыте" вполне спокойно могло разместиться три-четыре купальщика - в тесноте, да не в обиде, по крайней мере матросы так и делали. Я и сам неоднократно делил бассейн с доктором и боцманом. Но однажды арабский охранник пришёл со слезами на глазах и пожаловался Джексону, что русский лысый секьюрити грубо выгнал его из воды и при этом громко бранился.

- Ты зачем прогнал парнишку из бассейна? - попробовал урезонитьГарика экс-полковник.

- А нечего поганить воду! Вначале белые люди купаются, лишь потом пусть плещется грязный араб и моет свои вонючие яйца.

- Ты расист!

- И не скрываю! - с радостью согласился Гарри и напыжился. - Я бы их всех вырезал под корень, вместе с защитниками...


Последние три дня похода экипаж пребывал в радостном возбуждении: все, от доктора и чифа до последнего матроса, обсуждали предстоящую закупку спиртного. Каждый член экипажа мог заказать приобрести в Сингапуре или литр виски, или два литра вина, или ящик пива. И эта дискуссия велась всюду: на мосту, в кают-компании, в курилке.

- Что заказываешь?

- А почему?

- А потому!

- А не лучше ли пива?

Прямо как дети! Видимо, истосковались за месяц по алкоголю...


Наконец долгий двадцатидневный переход через океан подошёл к концу. Танкер благополучно миновал Мальдивы и направился к Цейлону. В этот день пришли очередные сообщения о нападениях сомалийцев.


"...29 января захвачен танкер, следовавший курсом на Сингапур с грузом 55 тысяч тонн нефтепродуктов, в состав командыкоторого входят два гражданина России и трое граждан Украины...

29 январядатский корабль "EsbenSnare" обнаружил в шлюпке и спас двух моряков (граждане Украины и Филиппин) с захваченного пиратами сухогруза. Моряки двое суток провели в открытом море..."


Но нас эти происшествия больше не тревожили, "Наталья" былауже вне пределов досягаемости пиратов.

Джексон запросил берег, что делать с оружием.Ответ Алекса пришел более чем лаконичный - топить!

Топить так топить, наше дело маленькое. Но вначале можноиспользовать оружие по прямому назначению.Боцман обвязал концами большие пластиковые канистры и под руководством мастера и экс-полковника провелистрельбы - утилизировали патроны, всю тысячу штук. Офицерский состав и матросы судна, по большей части не служившие в армии и не державшие прежде в руках автомата, с восторгом приняли участие в занятиях. А потом моряки долго фотографировались с оружием в разных позах. Покривлялись и побаловались на славу!

Как только потеха завершилась, Джексон велел немедленно уничтожить оружие, и не дай Бог кто-то попытается умыкнуть хоть один ствол для своих криминальных или охотничьихзамыслов - немедленно будет составлен рапорт в пароходство! А такие предложения посыпались со всех сторон: продать, подарить...

- Не вздумайте поддаться на провокацию и выполнить просьбу - они попадутся, а нас потом затаскают в ФСБ.

Мы с Гарри произвели полную разборкуавтоматов и "запчасти"одну за другой вышвырнули в океан, зафиксировав это действо навидеокамеру. Эх, до чего жалко было топить исправное оружие! Моряки, наблюдавшие со стороны за нами, вслух громко сожалели об этом - каждый в душе мечтал привезти подобный ствол домой. Зачем? Ну как зачем?..Для самообороны...


После того как танкер миновал Лакоккадивские острова,мастер дал прощальный ужин. Кок притащил в офисную часть овнерской каюты закуски: салаты, колбасная и мясная нарезка, балык красной рыбы, фрукты и овощи, соки и кола. За большим овальным столом уселись капитан, старпом, второй помощник, доктор, радист, три охранника. Непьющего араба не позвали и стармеха в этот раз не пригласили - мастер успел крепко с ним поссориться за эти дни, выбирая оптимальный ход машины для экономии топлива.

Начали застолье с литровой бутылки виски, потом моряки выставили вторую, следом появилась третья. Анекдоты, шутки, байки. Хайдаров так разошёлся, что выкатил из неприкосновенного запаса четвертую - последнюю. Ближе к двум часам ночи виски ушатало всех.

Утром ни я, ни Гарри на завтрак не пошли и, едва сумев открытьглаза, тяжко вздыхая, поползли к бассейну с прохладной водой, где встретились с умирающим Джексоном. Мы плескались и отмокали до самого обеда, потягивая баночное пиво, подаренное щедрым капитаном...


Отрывок. Если появилось желание прочитать полностью, книгу можно заказать у автора...