# Непубликуемое-2

Николай Юрьевич Рубан

Непубликуемое - 2


У нас с этим строго!


-- А с этим у тебя как? - полковник выразительно щелкнул себя по кадыку.

-- Ну, как... - помялся лейтенант, - Не злоупотребляю, товарищ полковник!


Свежеиспеченный выпускник училища представлялся комбригу в связи с прибытием к месту службы. Новенькая парадная форма излучала тихое сияние. Румяные лейтенантские щеки бросали розовый отсвет на снежную белизну воротника рубашки. Парадная шинель была пошита с таким расчетом, чтобы исключить возможность сдачи офицера в плен: руку можно было приподнять не выше уровня козырька, и то с трудом.


-- А то смотри! - сдвинул брови комбриг, - У нас с этим строго!


Вечером того же дня лейтенант был представлен офицерам на общем совещании в клубе части. Сердце его переполнялось торжеством: он вступает в славную когорту офицеров-десантников! Гвардия! Элита! Краса и гордость Советских Вооруженных Сил! Изо всех сил он старался выглядеть повзрослее и понезависимее.


-- Товарищи офицеры, сегодня я буду краток! - взял заключительное слово комбриг после выступлений заместителей и доведения всех приказов, - Смею вас уверить, говорить мне об этом весьма неприятно, но, тем не менее, я обязан. Прошедшие учения показали, что пьянство в нашей части начинает принимать угрожающие размеры! Вы, уважаемые, теряете элементарный человеческий облик! Я уж не говорю про что-то такое возвышенное, типа облика советского офицера. Так вот, я с этим намерен бороться самым решительным образом! Я не позволю! Чтобы дети бегали по деревне в кителе подполковника моей части! Который в это время спит под плетнем, как последняя сссвинья!


Один из комбатов независимо шмыгнул носом и принялся рассматривать потолок.


-- Я не позволю! - начал наливаться краской комбриг, - Чтобы майоры моей части останавливали поезда! И просили у машиниста закурить!

-- А хули такого... - пробормотал невнятно инженер и почесался.

-- Я не позволю!! - гремел комбриг, - Чтобы милиция задерживала лейтенантов моей части! В третьем часу ночи! В центре города!! В одних носках!!!


Взводный Федя Пастухов выплюнул отгрызенный ноготь и принялся за следующий.


-- Предупреждаю последний раз! Еще одна подобная история - и такой... герой очень сильно пожалеет!


Дверь клуба распахнулась от молодецкого пинка и на пороге возник командир роты капитан Пит. Не удостоив присутствующих ни словом, ни взглядом, он сосредоточенно протопал к свободному месту в первом ряду. Совершив с третьей попытки почти мягкую посадку, Пит покопался в штанах и извлек оттуда апельсин. В гробовой тишине (слышен был треск разрываемой корки), старательно очистил его, разбрасывая корки по сторонам (некоторым пришлось увертываться). В той же звенящей тишине, нарушаемой лишь алчным чавканьем и хлюпаньем, апельсин был сожран, сразу после чего Пит лег спать.

Лейтенант глядел на свекольное лицо комбрига и тихо охреневал. Гвардия. Элита. Краса и гордость Советских Вооруженных Сил. Усраться и не жить.


Мы в ответе за тех, кого приручили


Обезьянин Тарас был куплен у старика пуштуна в окрестностях Джелалабада во время возвращения отряда с армейской операции. Точнее, обменян на трофейную "сейку". Был он тогда настолько тощ, мокр и несчастен, что старшина Романыч пожалел доходягу и наскоро сторговал его у хозяина, пока подтягивали отрядную колонну. Романыч вообще любил всякое зверье - в его палатке мирно соседствовали пес Паджак, кошка Ханумка и полдесятка тушканчиков. Солдаты вообще любят зверей - когда живешь мужским коллективом, не видя женщин и детей, в душе накапливается столько нерастраченной нежности, что прикипаешь всем сердцем к тем, на кого можно излить свою любовь и нежность, не боясь прослыть сентиментальным слюнтяем.

По прибытию в ППД Тарас был поставлен на старшинское довольствие, быстро отъелся, освоился, нашел общий язык с остальными обитателями палатки и стал всеобщим любимцем отряда. Одно время он пристрастился было к бражке, которой его от широты душевной потчевали прапора-интенданты, но другие мужики это дело просекли, прапорам пригрозили и погрязнуть Тарасу в пучине порока не позволили. Основным занятием его была карьера фотомодели - уж и не сосчитать, в скольких дембельских альбомах красовался он в обнимку с солдатами и офицерами, обряженный то в берет, то в чалму, то с бананом, то с гранатой в волосатой лапе.

И все шло нормально, но примерно через полгода характер Тараса начал заметно портиться. Начал огрызаться, кусаться и орать по ночам дурным голосом. Озабоченные мужики притащили Тараса в санчасть - не взбесился ли ненароком? Осмотрев пациента и взяв анализы, начмед вынес неожиданный вердикт: парень страдает от спермотоксикоза.


-- Это как? - потребовала разъяснения невежественная аудитория.

-- Ну. Трахаться хочет, одним словом, - пояснил начмед.

-- А кто не хочет?! - возмутились все, - Так мы же по ночам не орем!

-- То - вы. А то - он. Животное, понимаешь... Потребность.

-- Ну так у него что - руки отсохли? Подумаешь, премудрость!

-- А может, он не умеет? Научи, может быть, поможет.

-- Да иди ты! Нашел пацана.

-- Слушай, Романыч! У тебя же Ханумка есть! Чего он ее не дрючит?

-- А я откуда знаю? Может, у него на нее не встает, может, она ему не дает.


Озабоченный Тарас хрупал в уголке галетой и поглядывал на людей с надеждой: вы же все такие большие и умные - ну помогите мне, придумайте что-нибудь! И офицеры отводили глаза: вот, завели животину, а не заботимся.


-- Э, мужики, а чего мы паримся?! - хлопнул себя по лбу начмед, - У летунов, я слыхал, тоже обезьяна есть! Только не знаю точно - парень или девка.

-- Точно?! - оживились все.

-- Да вроде, точно. Свяжитесь, узнайте - может, повезет.


С оперативным дежурным отдельной транспортно-боевой вертолетной эскадрильи связались незамедлительно.


-- Алло, Чайка? - в нетерпении жарко дышал в трубку начальник разведки отряда, - Это Рассветный!

-- Приветствую, Рассветный! Проблемы?

-- Слушай, Чайка, у вас правда обезьяна есть?

-- Машка-то? Ну да, живет такая красотка. У комэска в модуле.

-- Во класс! Слушай, тут такое дело!.. Короче, у нас тоже обезьян есть, мужик! И вот ему приспичило! Можно, мы его к вам на блядки свозим?

-- Че-го?! - весело возмутился оперативный, - Да щ-щас! С разгону!

-- Блин, жалко вам, что ли?

-- Да ты чо! Это нашу-то красавицу! Нецелованную! Да за просто так трахать?!

-- Ну зачем - просто так? Калым будет, все как у добрых людей!

-- Значит, так, - тон летуна сразу стал оживленно - деловитым, - Мне - песочку вашу, прыжковую и тельник. И комэску тоже.

-- Не вопрос.

-- И - литр!

-- Договорились. Но с тебя - десяток нурсиков!

-- Да хоть сто.


Нурсики - это такие пластмассовые колпачки, которые надеваются на хвостовое оперение вертолетных НУРСов - удобнейшая посуда для пития, фирменный боевой афганский сервиз.

Собирали Тараса на блядки всем отрядом. Все жаждали принять в сборах самое непосредственное участие: сами без баб живем, так хоть за младшего брата порадоваться! Тем более, что из-за осенней непогоды никаких боевых действий не велось, народ изнывал от вынужденного безделья и живо обрадовался возникшему развлечению. Обрядили парня в новенькую, специально для него пошитую тельняшку, к которой начальник разведки прикрутил собственный знак "Парашютист-инструктор" (На время одалживаю - смотри, не проеби!). Заботливо причесали, щедро обрызгали дорогим рижским одеколоном "Командор". Налили для храбрости и куража треть кружки свежей бражки, каковую Тарас молодецки тяпнул и закусил сухой урючиной.


-- Может, ему с собой пузырь дать? - обеспокоился Романыч, - А то что это: к бабе - и с пустыми руками! Не по-людски!

-- Ничо, и так сойдет, - успокоил его начальник разведки, - Летун говорил, она у них девица - значит, непьющая.

-- Да ладно! Все они непьющие. Из мелкой посуды...

-- Н-ну, Тарасыч, смотри там! - завистливо потрепал героя-любовника по плечу взводный Астахов, - Не опозорь десантуру! Дай жару этой дамочке! Впердоль ей за всю мазуту, потрахайся за нас за всех!

-- Угу. Покажите ей, что такое гвардия, благородный Румата, - пробормотал начальник разведки, - И кончай уже яйца чесать, что за манеры, поручик!


Загрузились в пару бэтээров и тронулись в путь, пребывая в радостно-нетерпеливом возбуждении. Наверное, каждый подсознательно ассоциировал себя с Тарасом и примерял ситуацию на себя.


-- Па-ае-е-дем, кр-р-расотка, ка-та-а-аца! - воодушевленно проревел Романыч, заглушая рев дизеля, - Давно-о я тебя-а пад-жи-дал!!


Летчики встретили гостей также в приподнятом настроении.


-- Ну что, показывайте жениха! - потребовал комэск, - Нормальный хоть мужик?

-- А то! - гордо отозвался Романыч, демонстрируя закутанного в бушлат Тараса, - Парень хоть куда!

-- Что-то дохленький он у вас какой-то, - комэск покрутил носом, - Десантник, называется!

-- Ой, да ладно!... Боец - первый сорт! Будь здоров мужик!

-- Н-ну, поглядим, что он за мужик... Калым-то привезли?

-- Ну, а как же! Как договаривались.

-- Ну так пошли, что ли? Барышня легли и просют!


К встрече Тараса сталинские соколы подготовились добросовестно и вдохновенно. В ленинской комнате брезентом был выгорожен угол, украшенный цветистой надписью "Будюар". Вокруг "будюара" толпился заранее возбужденный личный состав эскадрильи. В ожидании крутого порно почти все были вооружены фотоаппаратами. Томящаяся нежно в своем "будюаре" красотка Машка была размалевана дешевой тайваньской косметикой, как последняя портовая шлюха. Нескромно задрав юбчонку, пошитую из парашюта осветительной бомбы, она с изумлением изучала свои трусы "неделька", в которые ее обрядили заботливые папаши.

Тарас был сражен наповал. Умильно вытянув губы трубочкой, он проверещал что-то вроде "Ой, бля-а-а!", шустро выцарапался из бушлата и лихо скакнул за брезентовую перегородку - навстречу счастью!

Засверкали блики фотовспышек! И!... И все. На этом Тарасова лав стори и закончились. Ослепленные вспышками, заполошно вереща, несостоявшиеся любовники перепуганно брызнули друг от друга в стороны - каждый к своему покровителю.


-- Тараска, ну ты - чего! - пытался оторвать от себя крутого парня Романыч, - Давай, сынок, не ссы!...

-- Тарас, чмо болотное! - обескураженно хлопал себя по ляжкам начальник разведки, - Ты чего десантуру позоришь, а?! Мужики, подержите ее, что ли? Рачком так поставьте...

-- Ага! Давай мы ему еще и поддрочим маленько! - цинично отозвались авиаторы, - Привезли хахаля, называется! Плэйбой-теоретик...


Тарас, чувствуя себя в безопасности за пазухой у папы Романыча, презрительно отозвался в том смысле, что не особо-то и хотелось.


-- Не, мужики - ни хера не выйдет! - оценил обстановку комэск, - Финита, бля, комедия! Айда лучше, чайку долбанем...


Так и уехал Тарас, несолоно хлебавши. Но - нет худа без добра - после пережитого стресса он разглядел в давней соседке Ханумке даму, приятную во всех отношениях. И принялся тараканить ее по десять раз на дню! Бедная кошундра и в толк не могла взять, за какие грехи на нее свалилась такая напасть на старости лет. А Тарас упоенно отдавался этому увлекательнейшему занятию со страстью знойного аргентинского мачо, не обращая ни малейшего внимания ни на вялое сопротивление любовницы, ни на различия их в возрасте и внешнем облике. Ну не расист он был, явно.