# Дела давно минувших дней.

Анатолий Яковлевич Воронин

Рассказ опубликован в десятом номере сборника "Астраханский детектив", вышедшем в декабре 2016 года тиражом 500 экземпляров.

Дела давно минувших дней.


История, о которой я хочу рассказать, произошла в далеком 1984 году. И хоть не было в ней ничего необычного, по крайней мере, лично для меня, она, тем не менее, заслуживает того, чтобы я поведал о своем первом визите в Грозный, поскольку спустя десятилетие эта история найдет свое неожиданное продолжение, и я еще трижды побываю в этом южном городе. Каждый из этих четырех визитов будет сугубо индивидуален, но все они какими-то невидимыми нитями сплетутся в единый клубок, имя которому - жизнь.

А началось всё с той самой первой поездки в мае 1984 года, когда вместе с сотрудником Астраханского УКГБ - Александром и своим агентом "Герзаем" выехал я в город Грозный. Согласно разработанной легенде, агент должен был договориться с местными криминальными авторитетами о переброске партии оружия в одну из астраханских колоний, где заключенные - чеченцы готовили вооруженное восстание.

Темная то была история. Первая информация о готовящемся мятеже поступила от гэбэшного агента, отбывающего назначенный ему судом срок за незаконные валютные операции. Инициаторы бунта упорно искали нужного человека, который смог бы съездить в Грозный и передать записку бывшему подельнику одного из заключенных, с тем, чтобы он раздобыл несколько "стволов", и через расконвоированных зэков обеспечил ими бунтовщиков. Среди администрации и вольнонаемного состава колонии такого человека они не смогли найти, поскольку все эти продажные "бугры", "мастера" и прочий вольнонаемный и "вертухайский" люд, любую, мало-мальски интересную информацию мгновенно сливали "куму". И всё ради того, чтобы тот закрывал глаза на их незаконный промысел с чаем, водкой, анашой и прочими "мозолями", которыми они с завидной регулярностью снабжали зеков, попутно облегчая казну их "общака". Довериться этим людям - равносильно самому идти к "куму" и во всем ему признаться.

И вот, в тот самый момент, когда затея с бунтом у его инициаторов стала заходить в тупик, на горизонте появился "Герзай". Ахмед - вожак чеченского землячества, насчитывающего в колонии до полусотни абреков, мгновенно срисовал его бегающие глазки. Во внешности нового мастера было что-то такое, до боли знакомое, отчего Ахмед в первый же день подгребся к новичку. Ему, психологу воровского мира, ничего не стоило за пару дней выпытать у "Герзая" всю его подноготную жизнь. А тот, неукоснительно следуя легенде, разработанной в творческом содружестве оперов уголовного розыска и госбезопасности, так расписал свое "боевое" прошлое, что Ахмед ни на секунду не усомнился в его искренности, и не заподозрил в негласном сотрудничестве с милицией. Да, собственно говоря, "Герзаю" и не надо было ничего особенно выдумывать, поскольку в свое время он сам отсидел на зоне за преступление совершенное по халатности. А случилось это в тот самый год, когда на другом конце земного шара разразился Карибский кризис. Дожидаясь призыва на срочную службу, подрабатывал он по ночам истопником в детском доме. В тот роковой день он изрядно выпил со своими корешами, и немного переборщил с дровами, которые сверх меры напихал в две детдомовские "Голландки". Одна из печей сильно перегрелась, и случился пожар, в котором заживо сгорели несколько детишек. Тяжелой гирей повесили ему на шею тот несчастный случай, впаяв пятерик, с отбыванием срока в колонии усиленного режима.

Крайне осторожный Ахмед решил все-таки проверить "Герзая". Он отослал соответствующую "маляву" на волю, на которую пришел ответ, подтвердивший правдивость слов агента. Только после этого Ахмед активно приступил к его обработке, совершенно не подозревая, что все его потуги идут в строгом соответствии с планом, разработанным в недрах оперативных структур компетентных органов...

Ранним майским утром мы приехали в Грозный на поезде, который в ту пору ходил из Астрахани до Минвод с заездом в столицу Чечено-Ингушетии. С Александром - начальником оперативного подразделения Астраханского УКГБ, мы ехали в одном купе, в котором кроме нас никого не было, а "Герзай" - в соседнем плацкартном вагоне. Заранее обговорили друг с другом, что по приезду в Грозный разбежимся в разные стороны. Но как бы то ни было, все трое должны были поселиться в одну и ту же гостиницу. Еще до поездки Александр созвонился со своими коллегами в Грозном, и те порекомендовали ему остановиться в гостинице "Чайка", располагавшейся в центре города, на берегу реки Сунжа. От гостиницы до республиканского Управления госбезопасности было менее километра, и это расстояние можно было пешком преодолеть за каких-нибудь десять-пятнадцать минут. По обоюдной договоренности с чеченскими чекистами было принято решение, что ни за какие коврижки мы не будем посвящать в суть проводимой операции сотрудников местной милиции. На то были весьма веские основания, суть которых крылась в имеющейся у чекистов оперативной информации о тайных взаимоотношениях высокопоставленных чеченских милиционеров с местными криминальными структурами.

В гостинице мы появились по одному, с разницей в три - четыре минуты, что было вполне естественно, поскольку добирались мы все от железнодорожного вокзала пешком, когда в ранние утренние часы общественный транспорт еще не ходил, а физические возможности каждого из нас, были разными. Поскольку курящий Александр в свои тридцать восемь лет уже страдал одышкой, а у пьющего "Герзая", не упустившего возможность злоупотребить алкоголем в компании себе подобных пассажиров поезда, с утра побаливала голова, и ноги отказывали быстро перемещаться в пространстве, первым до гостиницы добрался я. Все трое имели надежные документы прикрытия согласно которым я работал преподавателем одной из астраханских школ, а в Грозный приехал по обмену передовым опытом. Каким именно, я и представить себе не мог. Александр, в молодости получивший медицинское образование, в Грозный приехал на какой-то симпозиум или консилиум. "Герзай" предъявил работникам гостиницы липовое командировочное удостоверение, которое я сам же ему и слепил, используя печать, презентованную на время начальником отделения разрешительной системы. У него таких печатей, сданных на уничтожение в связи с непригодностью их дальнейшего использования или по причине ликвидации предприятия, было не меньше сотни.

По странному стечению обстоятельств, а может быть, так было уготовано судьбой, но меня и Александра вселили в один двухместный номер, а "Герзаю" достался шикарный, одноместный. Чем приглянулся молоденькой администраторше этот лысеющий мужчина сорока лет от роду, я так и не понял, но для себя лишний раз сделал вывод, что этому прохиндею везет даже в таких житейских мелочах.

Понедельник никак не настраивал на рабочий лад. По собственному опыту знал, что любое серьезное дело в первый день недели лучше не начинать, и уж тем более находясь в командировке. Сначала надо было отдохнуть от утомительной поездки в поезде, плавно адаптироваться к местному климату и специфическим условиям жизни людей в незнакомой местности. Агенту этот "разгонный" день тоже мог пойти на пользу. По крайней мере, на ближайшем рынке, или в какой-нибудь грозненской забегаловке, он за один день мог собрать минимум необходимой информации, которая ему наверняка пригодилась бы впоследствии, при встрече с местными бандюгами.

Но Александр был иного мнения, и решил наполнить наш первый день командировки весьма насыщенными событиями. Я еще не успел разложить свои вещи в платяной шкаф, а он уже названивал в "контору". Дежурный по Республиканскому Управлению КГБ ответил, что нужный ему человек появится на работе не раньше чем через час, после чего подробно объяснил, куда и к какому часу надо подойти, чтобы выписать пропуск.

В те годы в гостиницах не баловали завтраками, и, узнав у дежурной по этажу, где можно слегка перекусить, вдвоем направились к ближайшему кафе, которое открывалось в восемь утра. "Герзая" с собой брать не стали - конспирация. Но он сам понял, что новый день не стоит начинать на голодный желудок, и в том кафе очутился раньше нас. Естественно, мы сделали вид, что его не знаем, и никогда в жизни в глаза не видели. А "Герзай", словно издеваясь над нами, ухмырял пышногрудую буфетчицу бальзаковского возраста. Пока мы съели по паре сосисок без гарнира, и выпили по чашке чаю, он умудрился выцыганить у неё домашний телефон, и договориться о вечерней встрече. Александр недовольно качал головой, искоса поглядывая в сторону агента. Не хватало еще, чтобы он эту мадам затащил на всю ночь в свой блатной номер. Такой расклад его явно не устраивал. Я же, посмеиваясь в душе над наглостью своего "человека", совершенно равнодушно наблюдал за всем происходящим. Ну, хочется холостому мужику немного расслабиться, так и пускай себе расслабляется. А потом, он свое дело знает туго, и даже эту, казалось бы, случайную встречу в чужом городе обставит так, что потом можно будет написать не одну "шкурку" про преступный мир столицы Чечено-Ингушетии. Уж что-что, а "Герзай" умел разговорить на эту тему кого угодно, даже малознакомую женщину, находящуюся с ним в одной постели. Одним словом - ас агентурной работы, каких еще надо поискать.

Из кафе решили прямым ходом идти в гости к коллегам Александра. До назначенной встречи оставалось менее получаса, и мы не спеша двинули в сторону проспекта Орджоникидзе. Когда проходили мимо нашей гостиницы, словно из-под земли появился "Герзай". Хитро улыбаясь, и разминая пальцами сигарету, он обратился ко мне с вопросом:

- Огоньку не будет?

- Не курящие мы, - съехидничал Александр, и тут же, не давая "Герзаю" опомниться вполголоса продолжил, - слушай, кобель плешивый, ты со своими бабами нам всех клиентов распугаешь. Иди в свой номер и не высовывайся из него, пока мы тебе не разрешим это сделать. Мало ли как будут развиваться события, возможно, ты уже сегодня понадобишься. И что, мы должны бегать по всем местным прошмандовкам, разыскивая тебя по чужим кроватям?

В это время мимо нас проходил какой-то бородатый чеченец и "Герзай", сделав вид, будто не слышит нравоучений Александра, мгновенно переключился с аналогичным вопросом на него. Пройдя с десяток шагов, я непроизвольно обернулся и увидел, как агент яростно жестикулируя руками, бодро направляется вместе с чеченцем в сторону пивного ларька.

- Лишь бы не нализался как свинья раньше времени, - пронеслось у меня в голове. И хорошо, что всего этого не заметил Александр, наверняка у него испортилось бы настроение на весь день.

Пятиэтажное здание Чечено-Ингушского КГБ располагалось на проспекте Орджоникидзе по соседству со зданием республиканского МВД. Только сейчас я обратил внимание на то, что от них до железнодорожного вокзала рукой подать. Когда рано утром я добирался пешком до гостиницы и шел мимо них по противоположной стороне улицы, то не обратил внимания на висящие у парадных дверей вывески. Единственное, что я успел в тот момент заметить, так это то, что на крышах этих двух домов было множество всевозможных антенн, причем, на здании Управления КГБ этих антенн было значительно больше. И вот сейчас, когда мы подошли к этому зданию, я наконец-то понял, к чему весь этот внешний антураж.

В фойе нас встретил прапорщик органов госбезопасности. Придирчиво изучив предъявленные нами документы и заглянув в настоящие командировочные удостоверения, а не те - липовые, что мы приготовили для сотрудников гостиницы, он предложил нам подождать несколько минут в одной из комнат располагавшейся недалеко от входа. Я не успел осмотреть помещение, в которое мы вошли, как входная дверь распахнулась, и в комнату вошел мужчина спортивного телосложения, лет на пять старше меня.

- Владимир, - коротко представился неизвестный. - Вот ваши пропуска. Отметьте их у дежурного, после чего пройдем все вместе ко мне в кабинет.

Прапорщик беспристрастно записал наши пропуска в журнал посетителей, после чего, забрав наши служебные удостоверения, коротко козырнул и жестом разрешил идти дальше.

Володин кабинет размещался на третьем этаже, а его окно выходило на фасадную часть здания. Через открытое окно доносился шум от проезжающих машин, и веяло свежим майским ветерком.

- Крайне не осторожен этот "комитетчик", - пронеслось у меня в голове. - Вот, дунет сейчас порыв ветра, и улетят все его секретные бумаги со стола прямиком в распахнутое окно.

Я не удержался, и свои сомнения тут же озвучил хозяину кабинета. Он только рассмеялся, после чего взял со стола лист бумаги, и, поднеся его к открытому окну, сделал резкое движение, словно намереваясь вышвырнуть его на улицу. Но что это! Вспорхнув, лист замер в подвешенном состоянии, словно зацепившись за какой-то невидимый барьер. Надо было видеть в тот момент выражение моего лица. Уж чего, чего, но такого фокуса я никак не ожидал. Любопытство взяло верх, и я подошел к окну. Только сейчас я заметил, что бумажный лист удерживается сеткой сотканной из тончайших капроновых волокон. Капроновые нити были совершенно бесцветными, что делало сетку практически невидимой для глаза. Ну, надо же, до чего наука дошла!

- Чай, кофе, - предложил Владимир, но мы дружно отказались от чаепития, сославшись на то, что уже успели перекусить. Александр рассказал о деталях предстоящей операции, ради которой мы притащились в такую даль, да еще прихватив с собой собственного агента. Володя внимательно изучал содержание текста записки, которой "Герзая" снабдили в колонии. Я удивился подобной реакции с его стороны, поскольку от Александра знал о том, что содержание записки было заблаговременно доведено до сведения чеченских чекистов. Не зная гэбэшных правил игры, я на всякий случай сделал вид, что об этом факте мне совершенно ничего не известно.

- Аргун весьма серьезный город, - как бы размышляя вслух, продолжил Владимир. - Серьезный в том плане, что там проживает много ранее судимых. Я сам живу в этом городе, и не понаслышке знаю, что за публика там осела. Авторитет на авторитете и авторитетом погоняет. Одних только "законников" там проживает три человека. Можете себе представить, что сие означает, если на всю республику приходится семь воров в законе? Сложный город, особенно его старая часть. А ведь человек, к которому пойдет с запиской ваш агент, живет именно там. Хочу вам заранее сказать, что ему туда придется идти одному, поскольку наше появление в этих закоулках срисуют еще до того, как мы там появимся. Не за какие коврижки не будут там работать и наши "семерочники" - это уж я вам точно говорю. Мне жалко вашего агента. Если его эти волки расколят, живым ему оттуда уже не выбраться.

От перспективы развития операции по сценарию, описанному Владимиром, у меня неприятно засосало под ложечкой. Александру-то что, он из другого ведомства, а за вот безопасность агента спросят в первую очередь с меня, для того и послали вместе с ним, чтобы на случай возникновения смертельной опасности для "Герзая", или просто его расшифровки, я смог повлиять на ход происходящих событий. За провал операции по головке тоже не погладят - столько усилий было затрачено, и не дай Бог если все это будет впустую. Сами же гэбисты потом свалят все на плохую подготовку к операции со стороны эмвэдешников, и придется нам всем получать втыки от своего нового министра - Федорчука, который к тому же был выходцем из чекистских рядов. Как не крути, а в итоге крайним все равно буду я.

Владимир ознакомил нас с текстом оперативной установки сделанной разведкой по адресу, в который предстояло идти "Герзаю". Весьма скудные сведения, вовсе даже не похожие на аналогичные документы выходящие из недр аналогичного ведомства нашего УВД. Я вспомнил только что произнесенные Владимиром слова, и сделал однозначный вывод - установщики даже и не пытались соваться по указанному адресу, а ограничились всего лишь информацией, которую они получили в Адресном бюро. Да-а, веселенькая история.

Володя вытащил из папки несколько заполненных требований на проверку по Информационному центру. То были справки о наличии судимости у жильцов данного дома. Оказалось, что и хозяин дома - пожилой чеченец, и трое его сыновей, все ранее прошли через колонии, а один из них до сих пор отбывает наказание за совершенное разбойное нападение. Тут же выяснилась одна любопытная деталь насчет того, откуда главный фигурант оперативной разработки знает про этот адрес. Оказалось, что один из жильцов дома ранее был его подельником по одному уголовному делу, и в прошлом году освободился из колонии в Казани.

Мы еще с час обсуждали детали предстоящей операции, тщательно прорабатывая возможные варианты её развития. Пришли к единому выводу, что "Герзай" единолично появится в адресе, и никакого прикрытия иметь не будет. Прежде всего, это было вызвано необходимостью обеспечения его собственной безопасности. Я полностью согласился с доводами Владимира - кому как не ему знать менталитет местных жителей.

Проведение операции запланировали на следующий день. Я, Александр и Владимир должны были к десяти утра приехать на Володиной машине в Аргун, где всем троим следовало, не покидая салон автомашины, дожидаться пока рейсовым автобусом туда же не приедет агент, который должен был сразу же идти в проулок старого города. Расписывать ему, где именно находится нужный адрес, мы не будем. Пусть воспользуется возможностями языка, который "до Киева доведет". По крайней мере, это будет весьма правдоподобно на тот случай, если его вдруг начнут "прессовать". По завершению визита "Герзай" должен был сам сориентироваться, как быть дальше, но лучше всего, ему надо было сразу уезжать в Грозный. Таким образом, он заодно и проверил - нет ли за ним "хвоста". А вечером того же дня, когда вечерние сумерки окутают город, мы должны были все трое "случайно" встретиться в скверике, неподалеку от гостиницы, где агент должен был поведать нам о своих злоключениях в Аргуне. Ну, чисто шпионская история.

На следующий день все произошло именно так, как мы и спланировали. Утром вдвоем с Александром, выйдя из гостиницы, мы прошлись пешком по проспекту Ленина, и, дойдя до обусловленного накануне с Володей места, стали дожидаться его машину. Володя подъехал на собственном "Жигулёнке" и резко затормозив возле нас, предупредительно открыл двери. Если кто и обратил на это внимание, то наверняка посчитал бы, что лихой "шабурщик" весьма удачно снял пару клиентов.

Минут через пятнадцать-двадцать мы катили по трассе за пределами города. На небольшом удалении от Грозного с правой стороны я заметил глубокий карьер, в котором добывали то ли щебень, то ли гальку. Потом мы проехали развилку дорог с многочисленными указателями и въехали в Аргун. С виду это был обычный заштатный районный центр, в центре которого высились несколько десятков пятиэтажных домов. Причем, главная дорога рассекала город на две части. С левой стороны практически вплотную к дороге примыкал старый город, застроенный исключительно одноэтажными домами, а с правой стороны разместилась современная часть города с многоэтажными домами.

Мы притормозили невдалеке от автобусной остановки, и стали дожидаться приезда "Герзая". Примерно минут через сорок он вышел вместе с другими пассажирами из рейсового автобуса, и оглянувшись по сторонам стал переходить через дорогу. По всей видимости, он еще в автобусе разузнал о том, куда ему надо идти, чтобы отыскать нужный адрес. Его лысина мелькнула напоследок и скрылась в ближайшей улочке, выходившей к дороге неподалеку от остановки.

Для нас потянулись томительные минуты ожидания. Чтобы хоть как-то скоротать время, Володя достал из бардачка колоду карт, и мы стали играть в подкидного дурака. Прошло не менее полутора часа, прежде чем агент живой и невредимый вновь появился на горизонте. К тому времени мы до одури наигрались в карты и уже начали волноваться за его судьбу. Появление "Герзая" нас успокоило, хотя через минуту мы поняли, что поспешили это сделать. За агентом явно увязался "хвост". То был молодой парень в клетчатой рубахе с длинными рукавами. Он с безразличным видом плелся по улице, словно ему ни до чего не было дело. А "Герзай" тем временем, спокойно подошел к остановке и стал дожидаться автобуса, с тем, чтобы вернуться обратно в Грозный. Как бы между делом он погладил рукой свою плешивую голову. То был условный знак, который свидетельствовал о том, что переговоры прошли удачно.

Ну, "Герзай", ну, молодчина! Оправдал таки оказанное ему доверие!

По всему было видно, что он тоже срисовал "хвоста", и, идя на пролом, в очередной раз повторил свой излюбленный трюк с прикуриванием сигареты. Парень что-то нехотя буркнул себе под нос, но, тем не менее, достал из кармана брюк зажигалку и исполнил его просьбу. "Герзаю" видимо это показалось недостаточно, и он попытался завязать с ним душевный разговор. Было видно, что парню это общение в тягость, но отвязаться от столь назойливого человека он просто так не мог. На его счастье подъехал рейсовый автобус, и он вместе со всеми кто стоял на остановке ринулся к открытым дверям.

- Да-а, если это действительно "хвост", то ему будет весьма проблематично пасти "Герзая", - заметил я. - Чем он объяснит свое хождение за ним, когда тот срисует в очередной раз. В том, что агент будет проверяться, я и не сомневаюсь.

- Будем считать, что полдела сделано, - резюмировал Володя. - Осталась сущая мелочь, чтобы эти вахлаки окончательно клюнули на приманку, и привезли в ваш город оружие. А пока, я приглашаю вас к себе домой - обмоем успех нашего совместного предприятия.

Остаток дня мы гостили у Володи. Его двухкомнатная квартира располагалась в обычной "хрущевке", на кухне которой мы втроем едва уместились. Выкушали в тот день литр "Посольской", много о чем поговорили, и уже ближе к вечеру вернулись вдвоем с Александром на рейсовом автобусе в Грозный.

Вечером, как и договаривались, встретились с "Герзаем" и он во всех подробностях рассказал о своей встрече с местными абреками. По всему было видно, что те поверили ему, и не последнюю роль в том сыграла сама записка. От "хвоста" он отделался весьма примитивным способом - сделав вид, что выходит на остановке возле гостиницы, он, тем не менее, из автобуса не вышел. Надо было видеть лицо того парня, которого он развел как лоха. Хотя, позже выяснилось, что этот парнишка не совсем уж и лохом оказался. Пока "Герзая не было в номере", он нарисовался в гостинице и собрал минимальную информацию о нем, о чем ему чуть позже сообщила администраторша, наивно посчитавшая, что к постояльцу приходил его знакомый товарищ, и не застав его на месте, ушел восвояси.

Из всего того, что поведал нам в тот вечер агент, пожалуй, самым главным было только одно обстоятельство - поставщики оружия в Астрахани объявятся в ближайшие две недели, и они сами будут решать - где и при каких обстоятельствах встречаться с агентом, через которого будут вести все дальнейшие переговоры с автором записки.

На следующий день мы напоследок встретились с Владимиром, и обрисовали ему складывающуюся ситуацию. Немного подумав о чем-то своем, он изрек:

- Стало быть, никаких мероприятий по наружному наблюдению за этими людьми не стоит предпринимать. Наверняка оружие будет доставляться ими совершенно иным транспортом, а не тем, каким они поедут в ваш город. Излишняя суета только спугнет их, и операция сорвется. Не завидую я вам, мужики. Почитай пару недель придется вам быть в постоянном напряжении. От себя могу только гарантировать одну вещь - если они купят билеты на поезд, то я тотчас же сообщу об этом. Ну, а если они надумают ехать на своих или чужих машинах, тут уж я вам не помощник.

Торговцы оружием оправдали его наихудшие предположения, и использовали именно этот вариант поездки. По всей видимости, в одной из машин был оборудован тайник, в котором уместилось около десятка пистолетов и револьверов различных моделей. Больше всего мы боялись, что их встреча с агентом произойдет таким образом, что мы просто не сможем её проконтролировать. В ту пору сотовых телефонов не было, и сообщить нам о данном факте агент не смог бы. У него не было и квартирного телефона, как и самой квартиры, поскольку снимал он развалюху на окраине города, без элементарных удобств. Долго мы тогда думали, как выйти из создавшегося положения, но в итоге сошлись на том, что после встречи с агентом эти люди все равно потребуют организовать встречу с автором записки. Вот тут-то мы и приступим к выполнению операции. А пока, дружно перекрестившись, решили до поры до времени пустить все на самотек, понадеявшись как всегда на русское авось.

Чеченцы приехали на десятый день, после того как мы уехали из Грозного, и маховик операции начал раскручиваться. С самого начала я порекомендовал Александру подключить к негласному наблюдению за визитерами милицейскую "семерку", потому как у ребят из этого подразделения практического опыта было намного больше, чем у их коллег из КГБ. Но руководство Александра решило все иначе, что и предрешило провал тщательно спланированной операции. Никто не мог и предположить, что чеченцы устроят тройной визуальный контроль за тем, как проходили встречи их представителя с агентом. Они-то и вычислили гэбэшную "наружку", которая в тот момент сработала весьма непрофессионально.

Кончилось всё это тем, что на очередную встречу с агентом чеченцы не пришли, а чуть позже в штаб операции поступит информация с поста ГАИ, о том, что их машины были засечены на границе Астраханской области с Калмыкией. При осмотре машин никакого оружия там естественно обнаружено не было.

После провала операции нужно было срочно думать о том, как классически её свернуть, а заодно и вывести агента из разработки. Решили действовать жестко и нагло.

В одно из очередных утренних построений зэков в колонии, слово взял "Хозяин". Он сделал заявление о том, что администрацией колонии раскрыт тайный заговор, цель которого заключалась в оказании неповиновения сотрудникам колонии, и организации массовых беспорядков. Между делом он сообщил, что одним из зачинщиков всего этого "бардака", оказался один из мастеров производственного участка. Фамилию "Герзая" он называть не стал, но те, на кого это было рассчитано, отлично поняли о ком идет речь. А еще майор сказал, что этого мастера сотрудники милиции пытались задержать по месту его жительства, но он успел скрыться в неизвестном направлении, и если его со временем выловят, то он - начальник колонии, сделает всё возможное и даже невозможное, но этот "пидор" всю свою оставшуюся жизнь проведет у параши. В конце своей пламенной речи он пообещает разобраться со всеми, кто контачил с этим козлом.

И он "разобрался". Ахмеда вместе с несколькими его земляками перебросили в колонию в Пермскую область. Еще с десяток чеченцев раскидали по двум аналогичным колониям в Астрахани. Остальная чеченская братва резко притихла, и никаких претензий с их стороны в адрес администрации колонии больше не возникало.

То, что "Герзай" пустился в бега, отчасти было правдой. Но сделал он это под чутким руководством оперативников. Ему сделали надежные документы прикрытия и на пару лет отправили работать подальше от Астраханской области. По крайней мере, когда я в 1986 году уехал в Афганистан, о нем не было ни слуха, ни духа. А в 1987 году, во время сорока пяти дневного отпуска, я узнал от своих ребят, что "Герзай" вновь объявился в городе. В один из сентябрьских дней я встречусь с ним, и мы в течение двух часов будем кататься по Волге на "трамвайчике" и втихаря попивать "горькую". Расставаясь, я пообещал ему, что по возвращению из Афгана обязательно заберу его личное дело, и наше негласное сотрудничество продолжится. Но судьба распорядилась по-своему. После загранкомандировки руководство УВД приняло решение направить меня на укрепление рядов паспортно-визовой службы. И как я этому не сопротивлялся, генерал ни на какие мои доводы не реагировал. Сказал, как отрезал. Правда, я ему через год ответил тем же, когда он вознамерился назначить меня начальником Шестого отдела - так тогда назывались вновь создаваемые подразделения по борьбе с организованной преступностью. Но, это уже совсем другая история.

"Герзай" ещё пару лет проработает в нашем городе, но, засветившись в очередной, не совсем удачной разработке, уедет к себе на родину в Днепропетровск. В 1996 году я случайно узнаю, что он погиб в автокатастрофе. В автобус, в котором он ехал в один из районных центров Украины для выполнения очередного секретного задания, врезался потерявший управление "КАМАЗ". В той аварии погибло еще несколько человек, что давало все основания полагать об отсутствии какой-либо причинной связи между трагической гибелью агента, с его, почти тридцатилетним стажем негласного сотрудничества с правоохранительными органами.

Пятого октября опера уголовного розыска в очередной раз соберутся вместе, с тем, чтобы отметить свой профессиональный праздник, и по устоявшейся годами традиции, третьим тостом помянуть своих коллег, кого они потеряли за все эти годы. В том поминальном тосте у меня найдется место и для "Герзая".